УИД: 42RS0032-01-2022-002433-44
Дело №2-1979/2022
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
Рудничный районный суд города Прокопьевска Кемеровской области в составе председательствующего судьи Ортнер В.Ю.
при секретаре Дуплинской К.А.
с участием прокурора Раткевич И.В.
рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Прокопьевске
25 ноября 2022 года
гражданское дело по иску ФИО1 к Акционерному обществу «Прокопьевское транспортное управление» о компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась в Рудничный районный суд г.Прокопьевска Кемеровской области с иском к АО «Прокопьевское транспортное управление» о компенсации морального вреда.
Требования мотивирует тем, что ДД.ММ.ГГГГ в рабочее время с ней произошел несчастный случай, по факту которого ответчиком было проведено расследование и составлен акт № 1 о несчастном случае на производстве от 01.06.2022 года по форме Н-1. Как следует из указанного акта, несчастный случай произошел с ней при следующих обстоятельствах: ДД.ММ.ГГГГ при производстве маневровой работы на стрелочном посту №1 ж.д. станции ЦЗХ АО «ПТУ», <...> ФИО1 по телефону получила задание от дежурного по станции. Задание заключалось во встрече маневрового состава, состоящего из 2-х локомотивов (ТЭМ -2 №8075 в головной части состава, ТЭМ - 7А № 0320 в хвостовой части) и группы вагонов, и следующего по ж.д. пути № 1. Далее необходимо было тепловоз ТЭМ - 7А №0320 направить на ж.д. путь № 2 станции ЦЗХ, а тепловоз ТЭМ-2 №8075 с группой вагонов выставить обратно на ж.д. путь №1. Для выполнения этих операций дежурной стрелочного поста ФИО1 необходимо было вручную переводить стрелочный перевод №9 станции ЦЗХ, ведущий на ж.д. пути №№1,2. ФИО1, при переходе к стрелочному переводу №9, увидела приближающийся маневровый состав, и подала команду помощнику машиниста тепловоза ТЭМ-2 №8075 о готовности маршрута. Маневровый состав выехал за стрелочный перевод №9 и остановился. Снигирева подошла к стрелочному переводу №9 и стала готовить его к переводу. В это время машинист тепловоза ТЭМ -7А №0320 К.А.В., не дождавшись сигнала от ФИО1 о готовности маршрута, привел тепловоз в движение. Помощник машиниста ТЭМ-7А № 0320 И.П.П., находясь в кабине тепловоза, не контролировал местонахождение ФИО1, не обеспечив безопасность работника, занятого в маневрах. В результате произошел удар ФИО1 передней честью тепловоза - метельником. От полученного удара ФИО1 упала в межрельсовое пространство стрелочного перевода. Тепловоз продолжил движение, проехав примерно 1,5 метра. Машинист К.А.В., спохватившись о том, что он не видит ФИО1, затормозил тепловоз. ФИО2 и ФИО3, спустившись с тепловоза, увидели лежащую под тепловозом ФИО1, спросили про ее самочувствие, попросили ее не шевелиться, чтобы тепловоз мог отъехать. <...>, поднявшись в тепловоз, привел тепловоз в движение и отъехал, затем они помогли Снигиревой подняться, осмотрели повреждения, попросили дежурного по станции вызвать «Скорую помощь» и проводили до здания. Прибывшая «Скорая помощь» доставила ФИО1 в травмбольницу.
Согласно медицинскому заключению <...> от ДД.ММ.ГГГГ результате несчастного случая на производстве истцом получены повреждения здоровья в виде - <...>.
Акт о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ составлен по результатам расследования несчастного случая на производстве, утвержден генеральным директором общества, в установленном законом порядке оспорен не был и незаконным не признан, а потому является надлежащим и достоверным оказательством, подтверждающим обстоятельства и причины несчастного случая с истцом.
С учетом изложенного просит взыскать с ответчика в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей.
В судебном заседании истец ФИО1, представитель истца ФИО4, действующий на основании доверенности, требования поддержали в полном объеме, основываясь на доводах и обстоятельствах, изложенных в исковом заявлении.
Представитель ответчика ФИО5, действующая на основании доверенности, в судебном заседании пояснила, что действительно ФИО1 была травмирована на производстве, вина работодателя в несчастном случае установлена, однако с заявленной суммой компенсации морального вреда ответчик не согласен. На предприятии есть коллективный договор, которым установлен порядок выплаты морального вреда, и истцу он был выплачен. При этом коллективным договором предусмотрена выплата компенсации морального вреда только при наличии утраты работоспособности, которая ФИО1 установлена не была. Действительно попасть под тепловоз морально тяжело, однако истица сильная, раз продолжает работать на этом же месте, значит справилась со своим страхом. Работодатель предлагал ей пройти лечение в санатории, однако она отказалась. Полагает, что свои обязанности ответчик выполнил, в связи с чем, просит суд отказать в удовлетворении заявленных требований.
Выслушав истца, его представителя, представителя ответчика, свидетелей, прокурора Раткевич И.В., полагавшую требования подлежащими удовлетворению частично, изучив письменные материалы дела, суд приходит к следующему.
Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.
В соответствии со ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий труда и охраны труда возлагаются на работодателя.
В случае если работнику был причинен вред жизни или здоровью, работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, федеральными законами и иными правовыми актами (ст. 22 ТК РФ).
Согласно ч. 8 ст. 220 ТК РФ в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.
В соответствии со ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В соответствии с положениями ст. ст. 151, 1100, 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности, при этом учитываются характер физических и нравственных страданий потерпевшего с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33).
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33).
По смыслу приведенных нормативных положений, право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда.
Следовательно, для применения ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины.
В силу ч. 1 ст. 20, ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации на государство возложена обязанность уважения данных конституционных прав и их защиты законом. В гражданском законодательстве жизнь и здоровье рассматриваются как неотчуждаемые и непередаваемые иным способом нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения (п. 1 ст. 50 ГК РФ).
К мерам по защите указанных благ относятся закрепленное в абзаце втором пункта 2 статьи 1083 ГК РФ исключение из общего порядка определения размера возмещения вреда, возникновению которого способствовала грубая неосторожность потерпевшего, предусматривающее, что при причинении вреда жизни и здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается, а также содержащееся в абзаце втором статьи 1100 ГК РФ положение о недопустимости отказа в компенсации морального вреда в случае, если вред причинен источником повышенной опасности жизни и здоровью гражданина, в том числе при отсутствии вины причинителя вреда.
Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (п. 47 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33).
Судом установлено и подтверждается материалами дела, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ОАО «Прокопьевское транспортное управление» был заключен трудовой договор <...>, согласно которому ФИО1 принята на должность <...> в подразделение: Служба перевозок. С ДД.ММ.ГГГГ переведена на должность <...>, что подтверждается трудовым договором и трудовой книжкой.
В период работы в АО «Прокопьевское транспортное управление» в должности <...>, со ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в 22 часа 08 минут произошел несчастный случай на производстве.
По результатам расследования данного несчастного случая составлен акт формы Н-1 о несчастном случае на производстве от 01.06.2022 года. Обстоятельства несчастного случая, согласно п.8 Акта, следующие: ДД.ММ.ГГГГ при производстве маневровой работы на стрелочном посту №1 ж.д. станции ЦЗХ АО «ПТУ», <...> ФИО1 по телефону получила задание от дежурного по станции. Задание заключалось во встрече маневрового состава, состоящего из 2-х локомотивов (ТЭМ -2 №8075 в головной части состава, ТЭМ - 7А № 0320 в хвостовой части) и группы вагонов, и следующего по ж.д. пути № 1. Далее необходимо было тепловоз ТЭМ - 7А №0320 направить на ж.д. путь № 2 станции ЦЗХ, а тепловоз ТЭМ-2 №8075 с группой вагонов выставить обратно на ж.д. путь №1. Для выполнения этих операций дежурной стрелочного поста ФИО1 необходимо было вручную переводить стрелочный перевод №9 станции ЦЗХ, ведущий на ж.д. пути №№1,2. ФИО1, при переходе к стрелочному переводу №9, увидела приближающийся маневровый состав, и подала команду помощнику машиниста тепловоза ТЭМ-2 №8075 о готовности маршрута. Маневровый состав выехал за стрелочный перевод №9 и остановился. Снигирева подошла к стрелочному переводу №9 и стала готовить его к переводу. В это время машинист тепловоза ТЭМ -7А №0320 К.А.В., не дождавшись сигнала от ФИО1 о готовности маршрута, привел тепловоз в движение. Помощник машиниста ТЭМ-7А № 0320 И.П.П., находясь в кабине тепловоза, не контролировал местонахождение ФИО1, не обеспечив безопасность работника, занятого маневрах. В результате произошел удар ФИО1 передней честью тепловоза - метельником. От полученного удара ФИО1 упала в межрельсовое пространство стрелочного перевода. Тепловоз продолжил движение, проехав примерно 1,5 метра. Машинист К.А.В., спохватившись о том, что он не видит ФИО1, затормозил тепловоз. ФИО2 и ФИО3, спустившись с тепловоза, увидели лежащую под тепловозом ФИО1, спросили про ее самочувствие, попросили ее не шевелиться, чтобы тепловоз мог отъехать. <...>, поднявшись в тепловоз, привел тепловоз в движение и отъехал, затем они помогли Снигиревой подняться, осмотрели повреждения, попросили дежурного по станции вызвать «Скорую помощь» и проводили до здания. Прибывшая «Скорая помощь» доставила ФИО1 в травмбольницу. Степень вины пострадавшего 0%.
В п.8.1. акта о несчастном случае указаны вид происшествия – транспортные происшествия на железнодорожном транспорте.
В п.8.2. акта о несчастном случае характер полученных повреждений и орган, подвергшийся повреждению, медицинское заключение о тяжести повреждения здоровья – медицинское заключение <...> от ДД.ММ.ГГГГ, выданное ГАУЗ «Прокопьевская городская больница» г.Прокопьевска - <...> Согласно «Схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве» указанное повреждение относится к категории Легкая.
В п.9 причины несчастного случая: нарушение Правил технической эксплуатации железных дорог Российской Федерации при производстве маневров. Нарушено: п. 26, 34, 35 Приложения 6 Правил технической эксплуатации железных дорог РФ, п. 3.1.1 Инструкции по охране труда машиниста тепловоза, п, 3.1.2 Инструкции по охране труда помощника машиниста тепловоза.
В п.10 лица, допустившие нарушение требований охраны труда, указаны – К.А.В., машинист тепловоза, привел в движение локомотив без получения указания от руководителя маневров и дежурного стрелочного поста и не обеспечил безопасность производства маневров. Нарушено: п. 26, 35 Приложения 6 ПТЭ железных дорог РФ, п. 3.1.1 Инструкции по охране труда машиниста тепловоза. И.П.П., помощник машиниста тепловоза, при производстве маневров не организовал маневровую работу так, чтобы были обеспечены безопасность движения и личная безопасность работников, занятых на маневрах. Нарушено: п. 24, 35 Приложения 6 ПТЭ железных дорог РФ, п. 3.1.2 Инструкции по охране труда помощника машиниста тепловоза. Других лип, допустивших нарушения требований законодательных, нормативных актов в области охраны труда, комиссией не установлено.
С вышеуказанным актом о несчастном случае истец был ознакомлен, с актом согласен, данный акт оспорен истцом не был. Доказательства, опровергающие данные обстоятельства, истцом не представлены. Согласно акту, грубая неосторожность истцу не установлена.
В соответствии со справкой ГБУЗ «Прокопьевская ГССМП» <...> от ДД.ММ.ГГГГ по вызову скорой медицинской помощи, по вызову <...>, поступившему ДД.ММ.ГГГГ в 22 часа 29 мин., ФИО1 была доставлена в ГАУЗ ПГБ ПКОЦХВЛ в связи с полученной производственной травмой - <...>
Согласно медицинскому заключению <...> от ДД.ММ.ГГГГ ГАУЗ ПГБ «Прокопьевский клинический ортопедо-хирургический центр восстановительного лечения», в результате несчастного случая на производстве ФИО1 получены повреждения здоровья в виде - <...>
Из заключения эксперта <...> от ДД.ММ.ГГГГ (дополнительная экспертиза освидетельствуемого), составленного судебно-медицинским экспертом Прокопьевского районного отделения ГБУЗ ОТ ККБСМЭ, следует, что ФИО1 в результате полученной на производстве травмы были причинены: <...> Вышеперечисленные повреждения могли образоваться одномоментно или в короткий промежуток времени в срок, указанный в медицинских документах и потерпевшей, от воздействий твердым тупым предметом (ами), какими могли быть части железнодорожно-транспортного средства, железнодорожное покрытие в условиях железнодорожно-транспортного происшествия, квалифицируются в совокупности как легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья продолжительностью до трех недель (до 21 дня включительно).
Как следует из материалов дела, после полученной травмы на производстве ФИО1 проходила лечение в различных медицинских учреждениях, что подтверждено соответствующими медицинскими документами. Так, ФИО1 была направлена на консультацию к неврологу. Кроме того, из ответа ГБУЗ «Прокопьевская психиатрическая больница» от ДД.ММ.ГГГГ, а также заключения ГБУЗ «Прокопьевская психиатрическая больница» от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО1 получала психиатрическую помощь в виде амбулаторной помощи (консультативно-лечебную помощь, психиатрического освидетельствование) с ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом «<...>». Заболевание, со слов пациентки, связано с психотравмой, полученной ДД.ММ.ГГГГ (попадала под тепловоз).
Согласно ст. 11 ТК РФ все работодатели в трудовых отношениях и иных непосредственно связанных с ними отношениях с работниками обязаны руководствоваться положениями трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.
В порядке ст. 21 ТК РФ работник имеет право на возмещение вреда, причинённого ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном ТК РФ, иными федеральными законами.
Частью 2 ст. 5 Трудового кодекса РФ предусмотрено, что трудовые отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права.
В силу названной нормы в коллективных договорах между работниками и работодателями и в локальных актах могут быть определены порядок и условия регулирования тех или иных трудовых отношений сторон трудового договора при наступлении конкретных обстоятельств, в том числе и предоставление выплат в связи с получением им увечья, травмы.
В соответствии с п. 5.1.8. коллективного договора АО «Прокопьевское транспортное управление» на 2022-2024 г.г., при установлении профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы, профессионального заболевания, а также гибели работника при исполнении трудовых обязанностей, Работодатель, за счет собственных средств гарантирует работнику минимальную выплату в счет возмещения морального вреда, в размере, исходя из следующего расчета – 10% от средней заработной платы работника за каждый процент утраты трудоспособности. При профессиональном заболевании расчет выплаты производится пропорционально стажу работы во вредных условиях в АО «ПТУ».
Статья 184 ТК РФ предусматривает, что при повреждении здоровья вследствие несчастного случая, виды, объёмы и условия предоставления гарантий и компенсаций определяются федеральными законами. Никакому иному органу, кроме суда общей юрисдикции, не предоставлено право определять факт причинения морального вреда и определять размеры возмещения этого вреда при возникновении спора (ст. 237 ТК РФ).
В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.
В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Согласно разъяснений, содержащихся в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вреда, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда".
Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям.
В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).
Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие не обеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.
Допрошенная в судебном заседании свидетель Ш.Н.А. суду подтвердила, что истица приходится ей родной сестрой. В день травмы, ДД.ММ.ГГГГ в 23-00 часа ей позвонила ФИО1, которая в тот день работала в ночную смену, и сообщила, что на нее наехал электропоезд. Быстро рассказала, что в момент произошедшего чувствовала, как скальп отходит от головы, после чего за ней приехала скорая помощь. При этом звонила истица с номер телефона дежурной, т.к. ее телефон раздавило электропоездом. На утро свидетель поехала к ней в больницу и постоянно находилась рядом, навещала, привозила гостинцы. Знает, что у ее сестры была <...> Эмоциональное состояние после травмы у нее было шоковое. С этим шоком она живет более полгода. У нее стресс, бессонница, тошнота, головные боли. В медицинской выписке про <...> указано не было, но являясь мед.работником свидетель знает, что последствия <...> проявляются спустя время, это вялотекущий процесс. На том же колене у ФИО1 в дальнейшем будет артроз, артрит, каждый ушиб не проходит бесследно, неизвестно что будет со здоровьем истицы через 5 лет. У истицы присутствует внутренняя тоска после травмы, она до сих пор не может успокоиться.
Свидетель П.И.В. суду пояснила, что работает в АО «ПТУ» дежурной по станции. ДД.ММ.ГГГГ у нее на смене работала два тепловоза, на четной и нечетной горловине. Тепловоз должен был заехать на второй путь, и ФИО1 надо было перевести стрелку, чтобы перевести тепловоз на второй путь, а первый тепловоз осадить назад. В этот момент позвонила локомотивная бригада, сказали вызывать скорую помощь, т.к. тепловозом задели «стрелка». Свидетель вышла навстречу, а тепловоз привез ФИО1 У нее было шоковое состояние, <...> была порвана одежда. Потом рабочие объяснили, что Снигирева попала под тепловоз. После произошедшего ФИО1 была на больничном больше месяца. Она говорила, что ей зашили раны, делали МРТ и делали пересадку из-за рваной раны. Серьезных переломов у нее не было, только <...>. ФИО1 жаловалась, что из-за травмы у нее произошел испуг, и бесследно это не пройдет.
Оснований не доверять показаниям свидетелей у суда нет, их показания последовательны, согласуются с показаниями истца, письменными материалами дела, свидетели предупреждены об уголовной ответственности за отказ от дачи и дачу заведомо ложных показаний.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратилась в АО «ПТУ» с заявлением о выплате компенсации морального вреда в связи с произошедшей травмой, за моральные и физические страдания в размере 100 000 рублей, а также с требованием компенсировать ей сломанный в процессе производственной травмы телефон.
Согласно приказу АО «ПТУ» от ДД.ММ.ГГГГ <...>-П «О компенсации материального и морального вреда», ФИО1 выплачена компенсация за ущерб, причиненный ее имуществу при исполнении трудовых обязанностей, в сумме 40 000 рублей, а также возмещен моральный вред в размере 50 000 рублей.
Таким образом, факт причинения вреда здоровью ФИО1 в результате несчастного случая на производстве нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства по делу.
В результате полученной травмы истец претерпела и продолжает претерпевать моральные и нравственные страдания в связи с ухудшением состояния ее здоровья.
С учетом вышеизложенных положений закона, суд считает, что заявленные истцом требования о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению, при этом размер следуемой взысканию в пользу истца компенсации морального вреда подлежит определению судом в целях реализации принципа разумности и справедливости, производства истцу соразмерной переносимым им моральных страданий компенсации причиненного ему в результате несчастного случая на производстве.
Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Изложенная ответчиком правовая позиция о том, что компенсация морального вреда может выплачиваться на основании коллективного договора лишь при утрате работником профессиональной трудоспособности, противоречит приведенным выше нормам материального права и разъяснениям Пленума Верховного суда РФ, поскольку данные ошибочные выводы ответчика приведут к нарушению прав работника на полное возмещение вреда, причиненного здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей.
С учетом изложенного, принимая во внимание тяжесть полученной истцом в результате несчастного случая травмы (легкая), обстоятельства получения травмы, учитывая длительность лечения, степень физических и нравственных страданий, перенесенных истцом в связи с полученной травмой, невозможности вести привычный образ жизни на протяжении длительного времени, а также принципов разумности и справедливости, с учетом частичной оплаты компенсации морального вреда работодателем в размере 50 000 рублей, суд расценивает общий размер компенсации морального вреда, подлежащего выплате истцу ответчиком в связи с полученной травмой, как подлежащий снижению до 120 000 рублей.
При этом судом также учитывается, что истец в результате утраты ею здоровья в связи с производственной травмой не утратила способности к самообслуживанию, не нуждается в постоянном постороннем медицинском и бытовом уходе.
В соответствии со ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.
На основании изложенного суд считает, что с АО «Прокопьевское транспортное управление» следует взыскать в доход местного бюджета госпошлину в сумме 300 рублей. При этом судом учитываются требования п.п.3 ч.1 ст. 333.19 НК РФ, согласно которой истец по настоящему иску был освобожден от оплаты госпошлины именно в 300 рублей.
Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК, суд
РЕШИЛ :
Исковые требования ФИО1 к Акционерному обществу «Прокопьевское транспортное управление» о компенсации морального вреда, удовлетворить частично.
Взыскать с Акционерного общества «Прокопьевское транспортное управление» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО1, <...> компенсацию морального вреда в связи полученной ДД.ММ.ГГГГ травмой, в размере 120 000 руб. (сто двадцать тысяч рублей).
В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказать.
Взыскать с Акционерного общества «Прокопьевское транспортное управление» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей.
Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Рудничный районный суд г.Прокопьевска.
Судья: подпись В.Ю. Ортнер
Решение в окончательной форме изготовлено 02.12.2022 года.
Судья: подпись В.Ю. Ортнер