Апелляционное определение по делу № 22-5088/2023 от 20.07.2023

Дело <данные изъяты> – 5088/2023 Петрова Е.Ю.

УИД: 0

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

М.О. <данные изъяты> 20 июля 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Московского областного суда в составе:

председательствующего Забродиной Н.М.,

судей Карташова А.В., Тихонова Е.Н.

с участием прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры <данные изъяты> Кремс Д.К., осужденного ФИО, путем использования видеоконференцсвязи, адвоката Бутовой Н.А., в его защиту, защитника по постановлению суда ФИО, помощника судьи Алексуткине А.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании от <данные изъяты> уголовное дело в отношении ФИО, с апелляционным представлением первого заместителя Щелковского городского прокурора <данные изъяты> Соловьева А.С., с апелляционными жалобами осужденного ФИО, адвоката Бутовой Н.А., в защиту осужденного ФИО, защитника ФИО, на приговор Щелковского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты>, которым

ФИО, <данные изъяты> г.р., уроженец <данные изъяты>, гражданин РФ, ранее не судимый;

осужден: по п. «б» ч.5 ст.290 УК РФ, к 7 годам лишения свободы, со штрафом в размере пятикратной суммы взятки – <данные изъяты>) рублей в доход государства, с лишением на основании ст. 47 УК РФ права занимать должности на государственной службе, связанные с осуществлением функций представителя власти, на срок 2 года, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Зачтено ФИО в срок отбытия наказания время содержания под стражей с <данные изъяты> по <данные изъяты>, с <данные изъяты>, до дня вступления приговора в законную силу из расчета, произведенного в соответствии с п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ, один день содержания под стражей за один день лишения свободы, под домашним арестом с <данные изъяты> по <данные изъяты> из расчета один день нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

Этим же приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Карташова А.В., объяснение осужденного ФИО, выступление адвоката Бутовой Н.А., в его защиту, защитника по постановлению суда ФИО, поддержавших доводы апелляционных жалоб.

Мнение прокурора Кремс Д.К., об изменении приговора по доводам апелляционного представления, судебная коллегия

УСТАНОВИЛ

приговором суда ФИО признан виновным в том, что он, являясь должностным лицом, получил через посредника взятку в виде денег и иного имущества за совершение незаконного бездействия в пользу взяткодателя, если указанное бездействие входит в служебные полномочия должностного лица, либо если оно в силу должностного положения может способствовать указанному бездействию, а равно за общее покровительство или попустительство по службе, с вымогательством взятки в значительном размере.

Преступление совершено в период времени и при обстоятельствах, установленных приговором суда.

В судебном заседании осужденный ФИО вину не признал.

В апелляционном представлении первый заместитель Щелковского городского прокурора Соловьев А.С.: с приговором суда не согласен, считает, что приговор не отвечает требованиям закона и подлежит изменению. Обращает внимание суда, что суд разрешил судьбу вещественных доказательств по делу, постановив денежные средства, изъятые у ФИО1 №3 в сумме 30 000 рублей возвратив по принадлежности. Однако, по смыслу ст.104.1 УК РФ деньги, ценности и иное имущество, полученные в результате совершения преступления, подлежат конфискации в случае, если они были изъяты в ходе досудебного производства и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств. Таким образом, денежные средства в сумме 30 000 рублей, являвшиеся предметом взятки, изъятые у ФИО1 №3 и признанные в качестве вещественного доказательства по настоящему уголовному делу, подлежат конфискации в собственность государства. Просит приговор суда изменить, разрешив судьбу вещественных доказательств, а именно денежных средств, в сумме 30 000 рублей, изъятых у ФИО1 №3, в порядке ст.104.1 УК РФ.

В апелляционной жалобе и в дополнении к ней адвокат Бутова Н.А., в защиту осужденного ФИО: с приговором суда не согласна, считает его незаконным и необоснованным, подлежащим отмене. Обращает внимание, что Суд первой инстанции, оценив и проанализировав все представленные доказательства, пришел к выводу о доказанности вины ФИО в получении должностным лицом, через посредника взятки в виде денег и иного имущества за совершение незаконного бездействия в пользу взяткодателя, если указанное бездействие входит в служебные полномочия должностного лица, либо если оно в силу должностного положения может способствовать указанному бездействию, а равно за общее покровительство или попустительство по службе, с вымогательством взятки в значительном размере, при обстоятельствах, изложенных в приговоре, последовательными, непротиворечивыми и логичными показаниями свидетелей, вещественными доказательствами, а также иными материалами уголовного дела, которые соотносятся между собой, согласуются в деталях и дополняют друг друга. С данным выводом суда первой инстанции и с приговором Щелковского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты> категорически не согласна, так как выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции; существенно нарушен уголовно-процессуальный закон; неправильно применен уголовный закон. Суд первой инстанции пришел к выводу, что ФИО получил взятку, путем вымогательства взятки, в размере 124 969 рублей. Защита не согласна с квалификацией по п. «б» ч. 5 ст. 290 УК РФ. Из приговора не понятно, как суд пришел к выводу, что взятка была получена именно в размере 124 969 рублей. Чтобы доказать оговор, надо сопоставить показания «лже - свидетелей» с другими материалами дела. Защита обращает внимание на хронологию ведения уголовного дела:

при проведении ОРМ ФИО не взял у ФИО деньги.

ФИО дает показания в качестве подозреваемого, которые подтверждают невиновность ФИО далее, по каким-то причинам, запись, которая была сделана при проведении ОРМ не воспроизвелась, хотя ФИО всегда говорил, что запись воспроизводилась, он её слушал, и она была хорошего качества. далее, ФИО меняет показания и с ним заключают досудебное соглашение, которое не соответствует закону.

Далее, через 11 месяцев появляется свидетель ФИО1 №6, который с детства знаком со свидетелем и главным фигурантом настоящего уголовного дела с ФИО1 №4 При этом, ФИО1 №4 в первых своих показаниях говорит, что к нам на мойку приехал неизвестный мне человек. Чтобы вменить «получение взятки путем вымогательства» необходимо доказать, что ФИО нарушал законные интересы кого-то. Но в уголовном деле нет потерпевшего, чьи права и законные интересы были нарушены. Считает, что суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда: не составление протоколов административных правонарушений не является поводом для квалификации взятки как вымогательство взятки. Квалифицирующий признак взятка - «вымогательство» основан на ином толковании закона.

Если за осуществление предпринимательской деятельности лица не были привлечены к административной ответственности, то это не означает, что они осуществляли законную деятельность, так как не привлечение к ответственности, не является основанием для безоговорочного признания этой деятельности законной. Согласно ч. 3 ст. 49 Конституции Российской Федерации и ст. 14 УПК РФ, обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность, так как бремя доказывания обвинения лежит на стороне обвинения. Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого. Следовательно, обязанность доказать виновность ФИО именно по п. «б» ч. 5 ст. 290 УК РФ лежит на стороне обвинения, и вывод суда о том, что стороной защиты не было представлено каких-либо доказательств того, что за осуществление незаконной деятельности по мойке машин в д. Коротково, <данные изъяты> период с <данные изъяты> по <данные изъяты> ФИО и ФИО были привлечены к административной ответственности, защита считает не состоятельным, так как именно сторона обвинения должна доказать законность деятельности и незаконность действий осужденного.

Защита допускает, что довод стороны защиты о том, что деятельность по мойке машин в д. Коротково, <данные изъяты> период с <данные изъяты> по <данные изъяты> осуществлялась Гарькингым и ФИО незаконно не является предметом рассмотрения по составу получения взятки должностным лицом. Но данное обстоятельство имеет значение для квалификации или не квалификации взятки как вымогательство взятки.

С выводом суда о том, что не составление протоколов административных правонарушений в отношении ФИО1 №11 и ФИО1 №10 явилось поводом для вымогательства взятки в виде денег и иного имущества, а осуществление указанными лицами незаконной деятельности или их незаконное пребывание не является предметом рассмотрения данного уголовного дела, защита категорически не согласна, так как вымогательство заключается в требовании должностным лицом взятки под угрозой совершения действий, которые могут причинить ущерб законным интересам гражданина, либо умышленном поставлении последнего в такие условия, при которых он вынужден дать взятку в целях предотвращения вредных последствий для его правоохраняемых интересов. Если взяткодатель преследует незаконные интересы, то вымогательство как квалифицирующий признак получения взятки и как обстоятельство, влекущее освобождение взяткодателя от уголовной ответственности, отсутствует.

В приговоре суда первой инстанции не представлено доказательств того, что ФИО при осуществлении полномочий начальника <данные изъяты> отдела полиции давал указания на совершение юридически значимых действий при отсутствии для этого законных оснований. Если взяткодатель желал, чтобы должностное лицо за взятку нарушило закон, хотел уйти от ответственности, добиться удовлетворения незаконных интересов, то вымогательство получения взятки отсутствует. Если взятка передана за несовершение законных действий, - следовательно, - угроза правоохраняемым интересам отсутствовала и отсутствует вымогательство взятки.

Суд в приговоре не указал, каким законным интересам и чьим был причинен ущерб, чьи правоохраняемые интересы и какие правоохраняемые интересы нарушил ФИО

В суде первой инстанции было установлено, что взяткодатель преследовал незаконные интересы, а, следовательно, вымогательство как квалифицирующий признак получения взятки отсутствует.

Как следует из материалов уголовного дела, только один посредник был привлечен к уголовной ответственности, это ФИО, у которого ФИО при проведении ОРМ не взял деньги.

В обвинительном заключении показания ФИО в качестве подозреваемого указаны как доказательства, подтверждающие вину ФИО В судебном заседании суда первой инстанции было отказано в оглашении данных показаний, так как ФИО заключил досудебное соглашение.

Также, стороной обвинения не было представлено доказательств того, что ФИО1 №1 осуществлял деятельность по мойке машин в д. Коротково <данные изъяты> на законных основаниях, так как не было представлено договора аренды, трудового договора работодателя с ФИО1 №1, отчета из налоговой и выписки из ЕГРЮЛ, что у ИП «ФИО» был открыт вид деятельности по мойке автотранспортного средства.

И хотя в заявлении ФИО1 №4 и ФИО1 №1 было слово «вымогают», тем не менее, уголовное дело было возбуждено по ч. 3 ст. 290 УК РФ в отношении ФИО, и первоначальное обвинение было предъявлено ФИО по ч. 3 ст. 290 УК РФ, так как ФИО1 №1 и ФИО1 №4 преследовали незаконные интересы и незаконное использование иностранной рабочей силы.

Из ответа Следственного отдела по <данные изъяты> от <данные изъяты> следует, что по результатам рассмотрения выделенных материалов в отношении ФИО1 №4, ФИО1 №1, ФИО1 №6 и др. принято решение об отсутствии необходимости в проведении проверки в порядке ст.ст. 144, 145 УПК РФ в связи с отсутствием признаков какого-либо преступления. Таким образом ФИО1 №4, ФИО1 №1, ФИО1 №6 никому ничего не передавали. Тогда как ФИО мог получать через посредников - ФИО, ФИО1 №6 и взяткодателя - ФИО1 №1 взятки, не понятно.

В постановлении о проведении оперативного эксперимента от <данные изъяты> указано, что ФИО1 №4 и ФИО обратились в СО по <данные изъяты> ГСУ СК России по <данные изъяты> с заявление о вымогательстве у них взятки сотрудниками полиции ФИО и ФИО1 №3 за не привлечение их (ФИО1 №4 и ФИО1 №1) к установленной законом ответственности за незаконное использование иностранной рабочей силы.

Непонятно почему в заявлении ФИО1 №4 и ФИО1 №1 говорится, что ФИО1 №3 наряду со ФИО вымогает деньги и почему не указан ФИО1 №6 ФИО1 №4 в <данные изъяты> г.г. был действующим сотрудником полиции, тем не менее, ФИО1 №4 не указывает, что ФИО вымогал денежные средства через посредника ФИО, а наделяет ФИО «полномочиями» получателя взятки, а не «полномочиями» посредника. Кроме этого, ФИО1 №4 знаком с детства с ФИО1 №6 При этом ФИО1 №4 не указывает ФИО1 №6 и ФИО1 №6 на протяжении 11 месяцев предварительного следствия проходит как неизвестное лицо.

Суд приговорил ФИО к штрафу в размере пятикратной суммы взятки в размере <данные изъяты>.) таким образом размер взятки составляет <данные изъяты> рублей, но из чего складывается эта сумма взятки можно только предположить: 110 000 рублей (60 000+50 000), а также в виде иного имущества на сумму <данные изъяты> (стоимость Алкотестера не менее 12 000 рублей и стоимость прибора для измерения артериального давления стоимостью 2 969 рублей), а всего на сумму <данные изъяты> рублей.

При этом в приговоре указано: «Также суд считает несостоятельным довод стороны защиты о том, что не установлены кем и когда приобретены приборы тонометр и алкотестер, за какую стоимость приобретены данные приборы, так как не имеется товарных чеков, в связи с тем, что стоимость данных приборов и обстоятельства их приобретения в данном конкретном случае не имеет отношения к делу, а вменяется подсудимому как «иное имущество за совершение незаконного бездействия в пользу взяткодателя». Также данный довод опровергается тем, что указанные приборы были изъяты из отдела полиции, однако на балансе учета имущества они не состояли».

С данным выводом суда согласиться нельзя, так как стоимость данных приборов и обстоятельства их приобретения - кем, где, когда и за сколько они были приобретены и для кого, для чьих нужд, в данном конкретном случае, имеет значение для подсчета суммы взятки и для правильной квалификации действий осужденного ФИО в отношении иного имущества.

Приборы были изъяты в медицинском кабинете Ликино-Дулевского отдела полиции, не у ФИО дома и не в его служебном кабинете, т.е. тонометр и алкотестер не находились в личном пользовании ФИО, а это имеет значение для квалификации действий ФИО

Таким образом, приборы были изъяты в медицинском кабинете. Чеки на приборы ни ФИО1 №4, ни ФИО1 №1 не предоставил. ФИО1 №4 является другом детства ФИО1 №12 (зам ФИО) и владел информацией о том, что в Ликино-Дулевском отделе полиции был организован и укомплектован медицинский кабинет. Показания ФИО1 №4 и ФИО1 №1 в части приобретения приборов: тонометра и алкотестера, не соответствуют документации на данные приборы.

Сторона обвинения не представила ни чеков, ни экспертное заключение об оценке «иного имущества», которое вошло в подсчет пятикратного размера взятки в виде сумм 12 000 + 2 969 = 14 969 рублей.

Выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции и существенно нарушен уголовно-процессуальный закон.

Защитой было заявлено ходатайство о признании доказательств недопустимыми: протоколы допросов ФИО1 №11 и ФИО1 №10 (<данные изъяты>) и протоколы осмотра предметов, в ходе которых были осмотрены данные диски (<данные изъяты>

Кроме этого, суд вправе признать доказательство недопустимым и по собственной инициативе в порядке, установленном ст. ст. 234 и 235 УПК РФ.

Суд немотивированно отказал в удовлетворении данного ходатайства.

Выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании.

Непонятно из каких материалов уголовного дела следует, что ФИО1 №3 доложил свои деньги для того, чтобы не было давления на бизнес ФИО1 №1 Данная версия звучит впервые и, только в приговоре. Почему ФИО переживает за бизнес ФИО1 №1, но у ФИО1 №1 нет никакого бизнеса. Также в приговоре не раскрывается версия того, что ФИО1 №3, доложил свои денежные средства, так как не желал наступления для себя негативных последствий в виде потери расположения ФИО Какое расположение ФИО к ФИО было, в чем оно заключалось. Нет ни одной записи разговора ФИО с ФИО (допустим, имеет место опечатка, и суд имел в виде запись разговора ФИО с ФИО1 №4) ФИО отрицает разговор с ФИО1 №4 и ссылается на фальсификацию аудиозаписи, на отказ в удовлетворении ходатайства о проведении фоноскопической экспертизы.

Защита обращает внимание, что не установлены и не указаны точные даты передачи, якобы, ФИО денег, а указаны большие временные периоды, что лишает ФИО в полной мере на защиту от оговора.

Кроме этого, показания свидетеля ФИО1 №4, данные им в ходе судебного заседания в Орехово-Зуевском городском суде <данные изъяты> и <данные изъяты> и в марте 2023 года в Щелковском городском суде, содержат вообще иную информацию, (т. 6).

ФИО1 ФИО1 №4 в судебном заседании уверял суд, что чеки на покупку приборов он передал следователю ФИО

Обращает внимание, что ФИО1 №4 не предоставлял следователю чек на покупку приборов: тонометра и алкотестера, и в материалах уголовного дела чеки отсутствуют. Таким образом, ФИО1 №4 настаивает на том, чего на самом деле не было, а именно, что чек он отдал следователю.

Таким образом, имеются существенные противоречия в показаниях свидетеля ФИО1 №4, но суд не дал этому оценку и не указал, по какой причине отдает предпочтение выдержкам из одних показаний перед другими.

Кроме того, имеются существенные противоречия в показаниях свидетеля ФИО1 №1, ФИО1 №6, ФИО1 №12, ФИО1 №15, но суд не дал этому оценку и не указал, по какой причине отдает предпочтение одним показаниям перед другими.

<данные изъяты> в судебном заседании были допрошены свидетели защиты: ФИО, ФИО, ФИО1 №18, и др., которые дали показания, опровергающие показания ФИО1 №4 и ФИО1 №1, но суд голословно указал, что показания этих свидетелей не влияют на выводы суда о виновности подсудимого, и с учетом того, что указанные свидетели состояли в служебной зависимости от подсудимого, то заинтересованы в исходе уголовного дела в пользу подсудимого.

Следствие должно было представить доказательства того, что ФИО умышленно не исполнял свои служебные обязанности. Но сам ФИО говорит ФИО1 №4, что если ФИО узнает об узбеках сразу направит всех участковых, что ФИО запретил мыть машины, что ФИО сам лично платит мед. сестре. Т.е. ФИО не бездействует, а готов к решительным законным действиям. И незаконное бездействие не может быть за законные и охраняемые интересы граждан.

Суд не проверил законность и обоснованность проведения каждого такого «оперативно-розыскного мероприятия», даже не сопоставил даты представленных аудиозаписей с периодом проведения ОРМ, не удостоверился, что они были сделаны в рамках ОРМ.

Защита обращает внимание, что все показания свидетелей: ФИО, ФИО1 №1, ФИО1 №4, ФИО1 №6 частично сочетаются между собой только в той части, что они все говорят, что передавали деньги и имущество, но совершенно не согласуются между собой и противоречат в части описания места, времени и способа передачи, в части места и времени покупки медицинских приборов и с теми материалами уголовного дела, которые никак нельзя изменить, подделать и сфальсифицировать.

Просит приговор суда отменить, вынести по делу оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе и в дополнении к ней, защитник наряду с адвокатом ФИО: с приговором суда категорически не согласна, считает, что он вынесен с грубыми нарушениями норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства и в приговоре изложены обстоятельства, которые не соответствуют материалам дела.

В ходе предварительного следствия, судебного разбирательства в Щелковском городском суде не был достоверно установлен момент передачи посредниками и получения ФИО взятки: дата, время, место и обстоятельство передачи. Денежные средства, явившиеся, по мнению суда предметом взятки, у ФИО обнаружены и изъяты не были, к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства не приобщены и не осмотрены; данных, подтверждающих факты передачи ФИО ФИО1 №6 и ФИО1 №3 денежных средств, не предоставлено, а в приговоре обосновываются лишь непоследовательными и противоречивыми показаниями последних; видеосъемка и аудиозапись при проведении ОРМ с участием ФИО1 №3, хоть и велась, однако не была предоставлена сотрудниками УСБ, по якобы «техническим причинам», хотя из показаний самого ФИО, им была прослушана данная аудиозапись совместно с сотрудниками УСБ в служебном автомобиле непосредственно после проведения ОРМ. Иное имущество в виде «Алкотестера» и прибора для измерения артериального давления «OMRON», явившиеся по мнению суда предметом взятки, были изъяты из медицинского кабинета Ликино-Дулевского отдела полиции, и использовались всеми сотрудниками отдела полиции, а не были в личном пользовании ФИО, а также не установлена принадлежность данных приборов ФИО1 №1, их материальная стоимость, чеки на приобретение приборов в уголовном деле отсутствуют, а показания свидетеля ФИО1 №1 в части утверждения о получении ФИО данных приборов в виде взятки, являются производными, так как сам он очевидцем данного события не являлся и знает о них лишь со слов свидетеля ФИО1 №4

Выводы суда о том, что ФИО получил вышеуказанные деньги и иное имущество, не подтверждаются материалами уголовного дела и основаны на предположении суда и показаниях свидетеля ФИО1 №1 и ФИО, ФИО1 №6, ФИО1 №3, которые были заинтересованы в исходе данного уголовного дела, их показания противоречивы и расходятся с другими доказательствами по уголовному делу, что свидетельствует об оговоре ФИО и провокационных действиях со стороны сотрудников УСБ.

Отсутствие правового обоснования в обвинительном приговоре наличия в действиях ФИО квалифицирующих признаков состава преступления, предусмотренных п. «б» ч. 5 ст. 290 УК РФ.

В ходе судебного разбирательства не установлены факты доставления работников мойки в отдел полиции, не установлены лица их доставлявшие, документально не подтвержден факт их доставления, стороной обвинения не предоставлено никаких доказательств дачи именно ФИО сотрудникам полиции указаний по дестабилизации работы мойки «ИП ФИО1 №5».

Стороной обвинения не представлено каких-либо доказательств законного осуществления своей трудовой деятельности ИП «ФИО1 №5».

В уголовном деле отсутствуют сведения о предоставляемом в аренду ИП «ФИО1 №5» помещении для мойки машин, трудовых договоров с ФИО1 №1, ФИО1 №11, ФИО1 №10, а согласно показаниям ФИО1 №5 (<данные изъяты>) и ФИО1 №1 (<данные изъяты>), они данных лиц на работу не принимали.

Стороной обвинения так и не было доказано законное нахождение граждан <данные изъяты> ФИО1 №10 (ФИО1 №10) У.Н. и ФИО1 №11 на территории <данные изъяты>, Орехово-Зуевского городского округа, а также на территории <данные изъяты> и осуществлении данными лицами законной трудовой деятельности в ИП «ФИО1 №5».

Имеются достаточные данные полагать, что предпринимательская деятельность ИП «ФИО1 №5» велась не законно с нарушением норм миграционного законодательства, тогда сотрудники полиции своими действиями никак не могли причинить вред её законным интересам, а тем более законным интересам ФИО1 №1

В ходе предварительного следствия и судебного разбирательства не установлены лица, из числа сотрудников <данные изъяты> отдела полиции, которые, яко бы по указанию ФИО, доставляли с автомойки ИП «ФИО1 №5» граждан <данные изъяты> ФИО1 №10 и ФИО1 №11 в отдел полиции, хотя их не сложно было установить, так как на тот момент в Ликино - Дулевском отделе полиции работало всего лишь 4 участкового: ФИО, ФИО, ФИО и ФИО, которые были всё таки вызваны в суд и дали показания.

Свидетели по уголовному делу участковые уполномоченные <данные изъяты> отдела полиции ФИО, ФИО, ФИО, на которых указывают в своих показаниях ФИО1 №12 и ФИО1 №4, как на лиц, неоднократно забиравших иностранных рабочих с автомойки, полностью опровергли показания последних.

Оглашенные в судебном заседании показания свидетеля ФИО1 №10 и ФИО1 №11 об их неоднократных доставлениях в <данные изъяты> отдел полиции малоинформативные, не содержат конкретных фактов, даты и времени, по обстоятельствам задержаний, лицам их задержавших, и их пребывании в отделе полиции.

Также защита ставит под сомнение доставление ФИО1 №11 и ФИО2 в отдел полиции, осмотренная на предварительном следствии книга доставленных лиц в Ликино - Дулевский отдел полиции, в которой записи об их доставлении отсутствуют. Однако все сотрудники <данные изъяты> отдела полиции, кто непосредственно вносит записи в данную книгу о доставленных лицах, это ФИО1 №13, ФИО1 №14, ФИО1 №18, ФИО, ФИО1 №16 показали, что если бы ФИО1 №11 и ФИО1 №10 действительно доставлялись в отдел полиции, то обязательно бы данный факт был отражен в книге доставленных.

Даже если и предположить, что данные граждане доставлялись в отдел полиции, то только на законных основаниях, так как ФИО и ФИО1 №11 находились на территории РФ не законно и не законно осуществляли свою трудовую деятельность в ИП «ФИО1 №5».

По каким объективным причинам суд выбирал стоимость вменяемого ФИО, иного имущества в виде приборов, не понятно, так как чеков на покупку данного имущества предоставлено не было, стоимость приборов в соответствии с Федеральным законом «Об оценочной деятельности» не определена, товароведческая экспертиза не назначалась.

Существенные противоречия имеются в установлении факта передачи ФИО тонометра и алкотестера. ФИО1 №4 утверждает, что лично приносил их и передал ФИО в его служебном кабинете, при этом предварительно созваниваясь со ФИО, однако не смог назвать номера ФИО на который осуществлял звонки, и в его телефоне данная информация отсутствует.

В показания ФИО и ФИО1 №12 в части появления в отделе полиции медицинской мед.сестры и приборов имеются существенные разногласия, которые так и не были устранены в рамках следствия, так как очные ставки между ФИО1 №12 и ФИО проведены не были.

Считает, что ФИО1 №12 дает лживые и противоречивые показания, что имеет дружеские отношения с ФИО1 №4, ФИО1 №1 и ФИО1 №3, предупреждает их о планируемых проверках, не дает указаний сотрудникам <данные изъяты> отдела полиции о проверках объектов, инфраструктуры, расположенных в д. <данные изъяты> во время отсутствия ФИО., в связи с чем, имеет мотив для оговора ФИО

Показания свидетелей ФИО. ФИО, опровергают показания свидетеля ФИО1 №2, которая утверждает, что ФИО ей лично передал оба; прибора в день начала её работы.

По поводу якобы получения ФИО взятки в размере <данные изъяты> рублей суд ссылается на показания ФИО1 №1. ФИОСу ФИО1 №6 Однако в их показаниях выявлены существенные противоречия.

ФИО1 №1 на предварительном следствии и в Орехово-3уевском городском суде давал показания, что денежные средства в размере <данные изъяты> рублей, предназначенные ФИО в виде взятки, передавал он лично ФИО1 №6, а ФИО находился рядом, а в Щелковском суде он меняет показания, и утверждает, что вышеуказанные денежные средства ФИО1 №6, передавал ФИО1 №4, а он стоял рядом.

Показания ФИО1 №6 малоииформативны, и не отражают полной картины его участия в данных событиях: на вопросы касающиеся данного события, а именно уточнения даты и времени передачи ему денег ФИО1 №4, даты и времени передачи ФИО данных денег, каким образом ФИО узнал, что его просьба выполнена и деньги находятся у него, ФИО1 №6 отвечает, что не помнит, постоянно ссылаясь на происшествие большого периода времени.

В своих показаниях, данных при их допросе в качестве свидетелей, а также на очной ставке ФИО1 №1 и ФИО1 №4 называли ФИО1 №6 «неустановленный посредник» и лишь спустя 11 месяцев следствия, они, якобы, узнали, что это ФИО1 №6. хотя ФИО1 №6 давал показания, что он ФИО1 №4 знает с детства, так как живут они в одном городе, и у него давно есть телефон ФИО1 №4 ФИО1 №4 в своем дополнительном допросе сообщил следствию, что узнал, что «неустановленный посредник» это ФИО1 №6 от знакомых, данные которых тот называть отказался, а в Щелковском суде заявил, что узнал, что посредником был ФИО1 №6 только от следователя на предварительном следствии. Это говорит о том. что в указанный период ФИО1 №4 или иными лицами, заинтересованными в обвинительном уклоне ФИО при расследовании уголовного дела, на ФИО1 №6 было оказано воздействие, которое повлияло на объективность данных им показаний.

Сторона защиты считает, что данные противоречия в показаниях свидетелей ФИО, ФИО, ФИО1 №6 являются существенными, а установление факта передачи денежных средств является предметом доказывания по уголовному делу, так как стороной обвинения данные противоречия так и не были устранены, так и не установлено когда и кто давал ФИО1 №6 денежные средства для якобы передачи их ФИО в виде взятки, когда и при каких обстоятельствах ФИО данные деньги получил и почему на протяжении практически года ФИО1 №4 скрывал ФИО1 №6, хотя знал его с детства.

Также сторона защиты считает, что ФИО1 №6 испытывал к ФИО неприязненные отношения, в связи с тем. что по указанию ФИО были закрыты магазин и кафе, принадлежащие семье ФИО1 №6, в связи с осуществлением последними незаконной предпринимательской деятельности, а также сотрудниками, вверенного ему подразделения так и не было установлено лицо, совершившее поджог автомобилей, принадлежащих компании ФИО1 №6, а уголовное дело не раскрыто, в связи с чем у него была причина для его оговора.

Также денежные средства, явившиеся, по мнению суда предметом взятки, у ФИО обнаружены и изъяты не были, к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства не приобщены и не осмотрены; показания ФИО и показания ФИО1 №3 об одних и тех же обстоятельствах взаимоисключающие; данных, подтверждающих факт передачи ФИО денежных средств ФИО1 №3, не предоставлено.

Согласно показаниям свидетелей среди сотрудников Ликино-Дулевского отдела полиции: ФИО1 №16, ФИО1 №12, ФИО1 №3, ФИО, ФИО. ФИО. ФИО, ФИО1 №14, ФИО, ФИО1 №15, ФИО был строгим и требовательным начальником, требующим соблюдение действующего законодательства, и никогда не давал им указаний о проведении проверок или не проведении именно объекта бизнеса ИП «ФИО1 №5».

Считает, что следствие носило исключительно обвинительный уклон, показания свидетелей обвинения менялись по мере появления в уголовном деле доказательств не причастности ФИО к инкриминируемым ему событиям, и если бы в отношении ФИО1 №4, ФИО1 №6 и ФИО1 №1 была проведена проверка в соответствии со ст.ст.144, 145 УПК РФ, то необходимо было бы принимать решение о возбуждении уголовных дел, как минимум в отношении ФИО1 №4 и; ФИО1 №6, но тогда выяснилось бы, что ФИО не имеет к данным событиям никакого отношения.

Исходя из вышеизложенного сторона защиты утверждает о том, что в действиях ФИО1 №4. ФИО1 №1, ФИО и ФИО1 №6 имеет место быть сговор с сотрудниками УСБ с целью создания доказательств виновности ФИО, сговор со следователями СК, которые диктуют им развитие событий, противоречивость и лживость в их показаниях.

Предмет взятки является обязательным обстоятельством доказывания, поскольку непосредственно влияет на квалификацию преступления, однако денежные средства, явившиеся предметом взятки, у ФИО обнаружены и изъяты не были, к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства не приобщены и не осмотрены; данных, подтверждающих факты передачи ФИО ФИО1 №6 и ФИО1 №3 денежных средств, не предоставлено, а в уголовном деле обосновываются лишь непоследовательными и противоречивыми показаниями последних.

Все вышеперечисленные противоречия являются существенными и неустранимыми, а неустранимые сомнения в виновности лица, возникающие при оценке доказательств должны толковаться в пользу обвиняемого.

В рамках предварительного следствия обвиняемым неоднократно заявлялись ходатайства о проведении следственных действий, направленные на подтверждение показаний свидетелей обвинения, но данные ходатайства были отклонены, как не относящиеся к материалам уголовного дела.

В приговоре судом первой инстанции не были отражены показания ФИО в части мотива его оговора (протокол с/з от <данные изъяты>), а именно в связи с назначением его на вышестоящую должность.

Также защита обращает внимание на характеристики на имя ФИО, приобщенные к материалам уголовного дела при рассмотрении вопроса о продлении ему меры пресечения:

Согласно ч.1 ст.88 УИК РФ. г, совокупность доказательств, на основании которых может быть принято итоговое судебное решение, могут входить лишь те, которые отвечают требованиям относимости. допустимости и достоверности.

Судом нарушены требования статей 87- 88 УПК РФ о проверке и оценке каждого доказательства, которые были исследованы в судебном заседании, что, в нарушение п.2 ч. 1 ст.389.18. п.3 ч.1 ст. 299 УПК РФ, привело к неправильному применению уголовного закона и постановлению несправедливого приговора.

Делая анализ имеющихся в приговоре Щелковского суда доказательств, суд обосновал свою позицию на голословных показаниях свидетелей ФИО, ФИО. ФИО. ФИО1 №6, которые, не подкреплены объективными доказательствами. Однако подобные суждения носят предположительный характер, что прямо противоречит требованиям закона о необходимости обоснования выводов о виновности конкретными фактами и доказательствами, что в свою очередь, расценивается, как нарушение предусмотренных ст.88 УПК РФ правил оценки доказательств, в том числе и с точки зрения их достаточности для разрешения уголовного дела.

Считает, что изложенные в приговоре выводы суда не подтверждаются исследованным в судебном заседании доказательствами.

Какие-либо иные доказательства, позволяющие сделать вывод о достоверности показаний свидетелей ФИО. ФИО. ФИО1 №6 и ФИО о передаче взятки ФИО, стороной обвинения не представлено в судебном заседании и в приговоре не приведено.

Таким образом, приходит к выводу, что вина в инкриминируемом ФИО деянии материалами дела и в судебном заседании не доказана, по делу имеются существенные противоречия, которые позволяют сделать вывод о его непричастности к тем событиям, которые ставят ему в вину.

Просит приговор суда отменить, вынести в отношении ФИО оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе и в дополнении к ней осужденный ФИО: с приговором суда не согласен, считает его незаконным, необоснованным и подлежащим отмене. Считает, что судом при рассмотрении настоящего уголовного дела были допущены существенные нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона, которые повлияли на исход дела, в частности на вывод о моей виновности, на юридическую оценку содеянного, назначение судом наказания и выразились в следующем. Так, в обвинительном приговоре отсутствует правовое обоснование наличия в его действиях квалифицирующих признаков состава преступления, предусмотренного п. «б» ч. 5 ст. 290 УК РФ, которое, однако, ему вменено. В нарушение пункта 2 ст. 307 УПК РФ суд не указал в описательно-мотивировочной части приговора доказательства, на которых основаны выводы суда о квалификации его действий по признакам п. «б» ч. 5 ст. 290 УК РФ, а также мотивы, по которым суд грубо отверг доказательства, на которые ссылалась защита, приводя довод о неверной квалификации стороны обвинения.

В нарушение требований п. 1 части 1 статьи 73 УПК РФ суд не учел, что квалифицирующий признак преступления является обстоятельством, подлежащим доказыванию. Признавая подсудимого виновным в совершении преступления, по признаку получения им взятки с вымогательством взятки в значительном размере, за незаконные бездействие в пользу взяткодателя, Суд в описательно-мотивировочной части приговора не привел обстоятельства, послужившие основанием для вывода о наличии в содеянном указанного признака, не указан мотив возникновения преступного умысла на получение взятки с вымогательством таковой.

Судом не учтено, что состав административного правонарушения - это совокупность установленных законодательством объективных и субъективных признаков, характеризующих действие (бездействие) как административное правонарушение, т.е. непривлечение лица к административной ответственности не исключает факта наличия в действиях лица состава административного правонарушения.

К административной ответственности могли быть привлечены ФИО1 №10 и ФИО1 №11, а также ИП ФИО1 №5, интересы же ФИО1 №1, который осуществлял деятельность по управлению мойкой без заключения с ИП ФИО1 №5 какого-либо договора, а тем более ФИО1 №4, который помогал ФИО в управлении мойкой «по дружбе», не могли быть затронуты, т.к. юридически эти лица не имеют отношения к деятельности данной мойки. Стороной защиты приведено достаточно доводов о нарушении миграционного законодательства указанными гражданами Узбекистана, а также о незаконной деятельности ИП ФИО1 №5

Судом не была дана оценка и проигнорирован поступивший ответ Отдела по вопросам миграции МУ МВД России «Щелковское», согласно которому, по информационным учетам МВД РФ в период времени с <данные изъяты> по <данные изъяты> граждане Республики Узбекистан ФИО1 №11 и ФИО1 №10 находились на территории РФ, на миграционном учете не состояли, осуществлять трудовую деятельность на территории МО не имели права, так как не оформляли патент на работу.

Таким образом, имелись законные основания для привлечения ФИО1 №11 и ФИО1 №10 к административной ответственности за правонарушение, предусмотренное ст. 18.10 КоАП РФ (незаконное осуществление иностранным гражданином или лицом без гражданства трудовой деятельности в Российской Федерации), а также для привлечения ИП ФИО1 №5 к административной ответственности за правонарушение, предусмотренное ст. 18.15 КоАП РФ (незаконное привлечение к трудовой деятельности в Российской Федерации иностранного гражданина или лица без гражданства).

Судом проигнорированы доводы защиты о том, что согласно показаниям свидетелей из числа сотрудников Ликино-Дулевского отдела полиции: ФИО1 №16, ФИО1 №14, ФИО1 №13, ФИО1 №18, ФИО, ФИО, ФИО, ФИО данные граждане (ФИО1 №10 и ФИО1 №11) в <данные изъяты> отдел полиции никогда не доставлялись.

Свидетели по уголовному делу участковые уполномоченные <данные изъяты> отдела полиции ФИО, ФИО, ФИО, на которых указывают в своих показаниях заместитель начальника Ликино-Дулевского отдела полиции ФИО1 №12 и ФИО1 №4, как на лиц, неоднократно забиравших иностранных рабочих с автомойки, полностью опровергли показания последних в суде <данные изъяты> и <данные изъяты>.

В ходе предварительного следствия и судебного разбирательства так и не были установлены лица, из числа сотрудников Ликино-Дулевского отдела полиции, которые, яко бы по указанию ФИО, доставляли с автомойки ИП ФИО1 №5 граждан <данные изъяты> ФИО1 №10 и ФИО1 №11 в отдел полиции. В рамках расследования уголовного дела ни один участковый Ликино-Дулевского отдела полиции допрошен не был, хотя доставлением и привлечение к административной ответственности лиц, занимались именно участковые уполномоченные.

Оглашенные в судебном заседании показания свидетеля ФИО1 №10 и ФИО1 №11 об их неоднократных доставлениях в Ликино-Дулевский отдел полиции однотипны, малоинформативны, голословны, не содержат конкретных фактов, даты и времени, по обстоятельствам задержаний, лицам их задержавших, и их пребывании в отделе полиции.

Очные ставки между ФИО1 №10 и ФИО, ФИО1 №11 и ФИО проведены не были, не смотря на наличие в показаниях существенных разногласий, которые так и не были устранены на предварительном следствии.

В виду вышеизложенного и на основании ч. 1 ст. 75 УПК РФ, показания ФИО1 №10 и ФИО1 №11 являются недопустимыми доказательствами, т.к. получены с нарушением ч. 5 ст. 164 УПК РФ. Однако Судом, в очередной раз в нарушение ст. 88 УПК РФ, данным фактам оценка дана не была.

Так же важно учесть, что ФИО1 №4 и ФИО1 №1, осознавая, что за дачу взятки они могут быть привлечены к уголовной ответственности и что в отношении них выделено уголовное дело по ст. 291 и 291.1 УК РФ, для того, чтобы избежать уголовной ответственности, должны были «доказать» факт вымогательства взятки, в связи с чем вынуждены были говорить о многократных задержаниях, который ФИО1 №4, как впоследствии выяснилось - не видел, а знает все со слов ФИО1 №1, а ФИО1 №1 не смог дать подробных показаний с указанием места, времени, участвовавших лиц и других деталей, подтверждающих действительность происходивших событий, ограничившись голословным утверждением о том, что «сотрудники полиции регулярно, до пяти раз в день, приезжали и забирали сотрудников мойки, парализуя деятельность организации», зная это со слов иностранных граждан.

Стоимость вменяемого ему приговором Щелковского суда, иного имущества, не установлена, так как чеков на покупку данного имущества предоставлено стороной обвинения не было, стоимость приборов в соответствии с Федеральным законом от <данные изъяты> <данные изъяты>-Ф3 «Об оценочной деятельности» не определена, товароведческая экспертиза не назначалась.

Также ни на следствии, ни в судебных заседаниях не установлено кому же принадлежали приборы до их появления в отделе полиции, кто и когда их приобретал. ФИО1 №4 и ФИО1 №1 давали показания, что купили в аптеке <данные изъяты>, а в гарантийном талоне тонометра, который был осмотрен и признан вещественным доказательством имеется оттиск печати аптеки, расположенной в совершенно другом городе <данные изъяты>, а именно в <данные изъяты>. По поводу приобретения алкотестера ФИО1 №1 путается в показаниях по поводу его стоимости, времени и способе приобретения (то утверждал, что купил в Москве, то через интернет-магазин доставили, то через две недели после покупки тонометра, то через месяц).

Каким образом в уголовном деле оказались упаковочные коробки из-под приборов, чехол-мешок черного цвета, внутри которого находится аппарат для измерения артериального давления в белом корпусе с серийным номером <данные изъяты>LG, гарантийный талон, где указано модель «М2 Basic», дата «<данные изъяты> и наклейка с серийным номером: <данные изъяты>, блок питания для алкотестера с индикатором-лампочкой, Руководство по эксплуатации, где расположен гарантийный талон с датой: ноябрь 2017, если актом обследования служебного помещения от <данные изъяты> (<данные изъяты>) данные предметы не изымались, и серийный номер изъятого тонометра и цвет его корпуса не совпадают с серийным номером и цветом осматриваемого.

В приговоре была решена судьба вещественных доказательств - приборов алкотестера и тонометра - «уничтожить», а «не отдать по принадлежности». Таким образом, суд видно, что не установил принадлежность данных приборов.

Также существенные противоречия имеются в установлении факта передачи якобы ему тонометра и алкотестера.

Сторона обвинения ссылается на показания свидетеля заместителя начальника <данные изъяты> отдела полиции ФИО1 №12 (<данные изъяты>) как на доказательства виновности ФИО, однако ФИО1 №12 в своих показаниях подтверждает, что медицинский кабинет был создан по указанию руководства МУ МВД России «Орехово-Зуевское», а не по личной инициативе ФИО, что с ФИО1 №4 и ФИО1 №1, они дружат, что он знал про проблемы на их мойке, что у него со ФИО «несколько раз возникали противоречия по рабочим моментам», то есть испытывал к нему неприязненные отношения.

Показания ФИО1 №2 стоит расценивать как недостоверные ввиду того, ее показания противоречат другим доказательства по делу: показания свидетелей защиты, документация на приборы тонометр и алкотестер, договор о безвозмездном оказании услуг, предоставленный УВД, акт выполненных работ, представленный самой ФИО1 №2 Таким образом, ФИО1 №2 отрицает очевидные вещи и даёт противоречивые и голословные показания.

Немаловажно, что договор с медицинским работником - ФИО1 №2 заключил начальник МУ МВД России «Орехово-Зуевское» полковник полиции ФИО, а не ФИО, следовательно, медицинский работник и приборы для проведения предрейсовых осмотром были нужны не ФИО для личных нужд, а МУ МВД России «Орехово-Зуевское».

В ходе предварительного следствия, судебного разбирательства в Орехово-Зуевском городском суде, а также в Щелковском городском суде не был достоверно установлен момент передачи посредникам и получения им взятки: дата, время и место и т.д.

Денежные средства, явившиеся по мнению суда предметом взятки, у него обнаружены и изъяты не были, к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства не приобщены и не осмотрены; данных, подтверждающих факты передачи ему ФИО1 №6 и ФИО1 №3 денежных средств, не предоставлено, а в приговоре обосновываются лишь непоследовательными и противоречивыми голословными показаниями последних.

Так как свидетель ФИО1 №6 не указал источник своей осведомленности, показания его основаны на слухах, то на основании и. 2 ч. 2 ст. 75 УПК РФ эти показания подлежат исключению из описательномотивировочной части приговора, что судом сделано не было.

ФИО1 №4 свою причастность к передачи ФИО1 №6 данных денег категорически отрицает и, в течение всего времени в Орехово-Зуевском и Щелковском городском суде давал показания, что он никогда не передавал ФИО1 №6 денежные средства в размере 60 000 рублей, предназначенные ФИО в виде взятки, а только являлся очевидцем данного события.

Также обращает внимание на то, что показания ФИО1 №6 не отражают полной картины его участия в данных событиях: на вопросы касающиеся данного события, а именно уточнения даты и времени передачи ему денег ФИО1 №4, даты и времени передачи ФИО данных денег, каким образом ФИО узнал, что его просьба выполнена и деньги находятся у него, ФИО1 №6 ни в Орехово-Зуевском ни в Щелковском городском суде так пояснить и не смог, постоянно ссылаясь на происшествие большого периода времени.

Ссылка же стороны обвинения на протокол очной ставки между ФИО и ФИО1 №6, также не изобличают его в получении взятки, поскольку он остался при своих первоначальных показаниях, которые давал с самого начала предварительного следствия, не поменял и не отказался от них, а настаивал на них в суде.

Стороной обвинения не предоставлено более каких-либо доказательств, подтверждающих факт передачи ФИО1 №6 денежных средств ФИО в размере 60 000 рублей, кроме голословных утверждений.

Считает, что данные противоречия в показаниях свидетелей ФИО, ФИО, ФИО1 №6 являются существенными, а установление факта передачи денежных средств является предметом доказывания по уголовному делу, так как стороной обвинения данные противоречия не были устранены, так и не установлено когда и кто давал ФИО1 №6 денежные средства для якобы передачи их ФИО в виде взятки, когда и при каких обстоятельствах ФИО данные деньги получил и почему на протяжении практически года ФИО1 №4 скрывал ФИО1 №6, хотя знал его с детства.

Таким образом, в очередном судебном разбирательстве не дана оценка вышеуказанным доводам и доказательствам, что еще раз подтверждает обвинительный уклон и нежелание разбираться.

Также считаю, что ФИО1 №6 испытывал ко нему неприязненные отношения в связи с тем, что в период несения им службы в должности начальника Ликино-Дулевского отдела полиции, были закрыты магазин и кафе, принадлежащие семье ФИО1 №6, в связи с осуществлением последними незаконной предпринимательской деятельности, а также сотрудниками, вверенного мне подразделения так и не было установлено лицо, совершившее поджог автомобилей, принадлежащих компании ФИО1 №6, а уголовное дело не раскрыто, в связи с чем у него была причина для его оговора.

Стороной обвинения и судом проигнорировано и не принято во внимание, для чего ФИО1 №4 ездил ко нему <данные изъяты>., зачем записывал разговор и почему действовал по указанию У СБ. Все вышеуказанные факты в очередной раз свидетельствуют о провокации взятки в отношении меня, данные мероприятия проводились в целях искусственного создания доказательств совершения им преступления.

Показания свидетелей ФИО, ФИО1 №1, ФИО1 №4, ФИО1 №6 частично сочетаются между собой, но совершенно не сочетаются с теми материалами уголовного дела, которые никак нельзя изменить и подделать.

Показания ФИО1 №4, данные им на протяжении всего времени, непоследовательны, противоречивы, а в определенных случая содержат заведомо ложную информацию.

Оглашенные показания ФИО1 №1 раскрывают события, известные ему со слов ФИО1 №4, а в части самостоятельного видения - малоинформативны и противоречивы.

Показания ФИО1 №3 даны им с мотивом оговора ФИО с целью улучшить свое положение и избежать сурового наказания в рамках возбужденного в отношении него уголовного дела по ст. 291.1 УК РФ.

Показания ФИО1 №6 основаны на слухах, малоинформативных и также не подтверждаются никакими иными доказательствами по уголовному делу. А обстоятельства, при которых в ходе предварительного следствия был установлен ФИО1 №6 как свидетель по делу, дают основания сомневаться в добровольности и объективности показаний данного свидетеля.

Оглашенные показания ФИО1 №2 стоит расценивать как недостоверные ввиду того, что она отрицает очевидные вещи и даёт противоречивые и голословные показания, что доказано стороной защиты в Орехово-Зуевском городском суде.

Считает необходимым исключить ссылку на показания свидетеля ФИО из описательно-мотивировочной части приговора, так как на предварительном следствии, а также в судебных разбирательствах ему, в нарушение 4.2.1 ст.281 УПК РФ, не была предоставлена возможность оспорить показания данного лица предусмотренными законом способами.

В данном случае отчетливо видно, что следствие носило исключительно обвинительный уклон, показания свидетелей обвинения менялись по мере появления в уголовном деле доказательств его непричастности к инкриминируемым ему событиям, и если бы в отношении ФИО1 №4, ФИО1 №6 и ФИО1 №1 была проведена проверка в соответствии со ст.ст.144, 145 УПК РФ, то необходимо было бы принимать решение о возбуждении уголовных дел, как минимум в отношении ФИО1 №4 и ФИО1 №6, но тогда выяснилось бы, что я не имею к данным событиям никакого отношения.

Все это говорит о том, что ФИО, ФИО1 №6 и ФИО1 №12 прикрываясь его именем и занимаемой должностью, действуя за спиной, зная, что на автомойке в д. Коротково привлекают к работе иностранных граждан с нарушением миграционного законодательства, умело используя данную информацию и мою позицию - «соблюдать закон и работать в рамках закона», вымогали с ФИО деньги и иное имущество.

Исходя из материалов уголовного дела, отчетливо видно сговор с сотрудниками УСБ с целью создания доказательств его виновности, сговор со следователями СК, которые диктуют свидетелям развитие событий, что видно по противоречивости и лживости их показаний.

Из числа указанных лиц, очная ставка проводилась только с ФИО1 №1, однако, так как он является одним из главных свидетелей обвинения по делу, у защиты к нему имелся ряд вопросов, с целью устранения противоречий. Однако данное право стороны защиты реализовано не было.

В приговоре судом не были отражены его показания в части мотива оговора, а именно в связи с назначением его на вышестоящую должность, что говорит об очередной избирательности в сторону обвинения.

Считает, что у суда имелись прямые основания для применения в отношении меня положений ст.64 УК РФ.

Согласно ч.1 ст.88 УПК РФ, в совокупность доказательств, на основании которых может быть принято итоговое судебное решение, могут входить лишь те, которые отвечают требованиям относимости, допустимости и достоверности. Судом данные требования не выполнены.

Судом нарушены требования статей 87 УПК РФ о проверке и оценке каждого доказательства, которые были исследованы в судебном заседании, что, в нарушение п.2 ч.1 ст.389.18, п.3 ч.1 ст. 299 УПК РФ, привело к неправильному применению уголовного закона и постановлению в очередной раз несправедливого приговора.

Делая анализ имеющихся в приговоре Щелковского суда доказательств, суд обосновал свою позицию на голословных показаниях свидетелей ФИО, ФИО, ФИО, ФИО1 №6, которые не подкреплены объективными доказательствами. Однако подобные суждения носят предположительный характер, что прямо противоречит требованиям закона о необходимости обоснования выводов о виновности конкретными фактами и доказательствами, что в свою очередь, расценивается, как нарушение предусмотренных ст.88 УПК РФ правил оценки доказательств, в том числе и с точки зрения их достаточности для разрешения уголовного дела.

Считаю, что изложенные в приговоре выводы суда не подтверждаются исследованным в судебном заседании доказательствами. Судом проигнорирована правовая сторона дела.

Какие-либо иные доказательства, позволяющие сделать вывод о достоверности показаний свидетелей ФИО, ФИО, ФИО1 №6 и ФИО о передаче взятки ФИО, стороной обвинения не представлено в судебном заседании и в приговоре не приведено.

Просит приговор суда отменить, вынести в отношении него оправдательный приговор.

Проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционного представление и апелляционных жалоб судебная коллегия приходит к следующему.

Постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, отражены аргументированные выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к делу, из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ.

Вопреки доводам жалоб из протокола судебного заседания следует, что уголовное дело рассмотрено в соответствии с требованиями ст. ст. 240 - 293 УПК РФ, с соблюдением принципа состязательности и равноправия сторон, все заявленные сторонами ходатайства разрешены в установленном законом порядке, стороны не были лишены права участвовать в исследовании доказательств, не были лишены права представлять собственные доказательства, выслушаны их выступления в судебных прениях, осужденная выступила с последним словом.

Вывод суда первой инстанции о виновности ФИО в совершении преступления, за которое они осуждены, соответствует фактическим обстоятельствам, установленным судом, подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, в том числе:

- показаниями свидетеля ФИО1 №4 о том, что <данные изъяты>;

- показаниями свидетеля ФИО1 №1, оглашенными и исследованными в судебном заседании из которых следует, что <данные изъяты>.

<данные изъяты>

<данные изъяты>;

- показаниями свидетеля ФИО1 №3, который пояснил, что <данные изъяты>;

- показаниями свидетеля ФИО1 №6 о том, что <данные изъяты>;

- показаниями исследованными в судебном заседании свидетелей ФИО1 №10 и ФИО1 №11 согласно которым <данные изъяты>;

- письменными материалами дела: протоколом осмотра, копирования и пометки денег от <данные изъяты>, актом оперативного эксперимента от <данные изъяты>, актом обследования служебного помещения от <данные изъяты>, согласно которому в период с <данные изъяты> произведено обследование служебного помещения комнаты оперативного дежурного Ликино-Дулевского ОП МУ МВД России "<данные изъяты>" б/н, медицинского работника данного отдела, по адресу: <данные изъяты>. В ходе произведенного осмотра обнаружено и изъято: индикатор этанола в выдыхаемом воздухе "<данные изъяты>" <данные изъяты>, зеленого цвета в черном чехле, прибор для измерения артериального давления "<данные изъяты>" модель-<данные изъяты>, серийный <данные изъяты> в корпусе серого цвета.

Все приведенные в приговоре доказательства суд, в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ, проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, не согласиться с которой у суда апелляционной инстанции оснований нет.

Мотивы, по которым суд положил в основу приговора показания свидетелей и иные представленные стороной обвинения доказательства, и отверг доводы защиты, в приговоре приведены и обоснованы.

Суд апелляционной инстанции не усматривает предусмотренных ст. 73 УПК РФ оснований для признания положенных в основу приговора доказательств недопустимыми, о чем указано в апелляционных жалобах.

Доводы жалоб о том, что деятельность по мойке машин в <данные изъяты> период с <данные изъяты> по <данные изъяты> осуществлялась ФИО и ФИО незаконно, суд являются несостоятельными считает не состоятельным.

Данные доводы проверялись судом и не нашли своего подтверждения о чем суд указал в приговоре, обосновав свои выводы ( <данные изъяты>), равно как и доводы о том, что ФИО, ФИО3 и сотрудники полиции заинтересованы в привлечении ФИО к уголовной ответственности.

Вопреки доводам жалоб судом первой инстанции соблюдены нормы уголовно-процессуального закона, дело рассмотрено в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон. Суд создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, исследовал все представленные сторонами доказательства и разрешил по существу все заявленные ходатайства, в точном соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ. Каких-либо данных, свидетельствующих о незаконном и необоснованном отклонении судом ходатайств, судом апелляционной инстанции не установлено.

Апелляционный суд также отмечает, что доводы жалоб о том, что суд не дал должной оценки доводам защиты и подсудимых, неубедительны, так как из материалов дела следует, что все исследованные в суде доказательства, представленные сторонами в условиях состязательного процесса, суд оценил и проанализировал в приговоре в их совокупности, сопоставил между собой и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности.

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что каких-либо существенных противоречий в показаниях допрошенных свидетелей, а также в оглашенных и исследованных показаний свидетелей не содержится.

Суд достаточно полно, объективно и всесторонне исследовал материалы дела и представленные доказательства и придя к обоснованному выводу о виновности ФИО правильно квалифицировал его действия по п. «б» ч. 5 ст. 290 УК РФ.

Наказание осужденному ФИО назначено в соответствии с положениями статей 6, 7, 43, 60УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, данных о его личности, влияния назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, наличия смягчающих наказание обстоятельств: наличие на иждивении ребенка, наличие звания ветерана боевых действий, супруги и матери – пенсионера, состояние здоровья, имеющиеся заболевания, состояние здоровья членов семьи осужденного.

С учетом данных о личности ФИО, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, его фактических обстоятельств суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии оснований для назначения ФИО наказания в виде лишения свободы, и отсутствии оснований для применения ст. ч. 6 ст. 15, 64 и 73 УК РФ, исходя из фактических обстоятельств совершенного преступления и данных о личности осужденного. Соответствующие выводы надлежаще мотивированы в приговоре.

Вместе с тем приговор суда подлежит изменению.

Согласно п. 2 ч. 1 ст. 309 УПК РФ в резолютивной части приговора, за исключением вопросов, указанных в статьях 306 и 308 УПК РФ, должно содержаться в том числе решение вопроса о вещественных доказательствах.

В соответствии с п. 4.1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ при вынесении приговора должен быть решен вопрос о вещественных доказательствах, при этом деньги, ценности и иное имущество, указанные в п. «а-в» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ подлежат конфискации в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

Как следует из резолютивной части приговора суд разрешил судьбу вещественных доказательств по делу, постановив денежные средства, изъятые у ФИО1 №3 в сумме <данные изъяты> рублей возвратить по принадлежности.

Однако, по смыслу ст. 104.1 УК РФ деньги, ценности и иное имущество, полученные в результате совершения преступления, подлежат конфискации в случае, если они были изъяты в ходе досудебного производства и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств.

Таким образом, денежные средства в сумме <данные изъяты> рублей, являвшиеся предметом взятки, изъятые у ФИО1 №3 и признанные в качестве вещественного доказательства по настоящем уголовному делу, подлежат конфискации в собственность государства.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Щелковского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты> в отношении ФИО – изменить.

Исключить из приговора указание о возврате денежных средств изъятых у ФИО1 №3 по принадлежности.

Изъятые у ФИО1 №3 денежные средства в размере <данные изъяты> рублей обратить в доход государства.

В остальном приговор оставить без изменения.

Апелляционное представление удовлетворить.

Апелляционные жалобы оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий:

Судьи: