АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Кызыл 21 августа 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Тыва в составе:

председательствующего Осмоловского И.Л.,

судей Ооржака О.В. и Омзаар О.С.,

при секретаре Ичин Ш.Ш.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Ооржак В.О., апелляционные жалобы потерпевших Д., Ч., представителя потерпевшей ФИО1 на приговор Кызылского районного суда Республики Тыва от 16 марта 2023 года, которым

ФИО2 (**

осужден по ч. 1 ст. 107 УК РФ к 1 году исправительных работ с удержанием 10 % из заработной платы в доход государства, на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ освобожден от наказания в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности, по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 107 УК РФ к 2 годам лишения свободы, в соответствии с ч. 2 ст. ст. 53.1 УК РФ назначенное наказание заменено на принудительные работы сроком на 2 года с удержанием 10% из заработной платы в доход государства, перечисляемых на счет соответствующего территориального органа уголовно-исполнительной инспекции с отбыванием в местах, определяемых учреждениями и органами уголовно-исполнительной системы.

Заслушав доклад судьи Ооржака О.В., выступления прокурора Саая А.А., поддержавшего апелляционное представление и полагавшего приговор отменить, потерпевшей Ч. и её представителя ФИО1, просивших приговор отменить, возражения осужденного ФИО2, его защитников Монгуш Л.С., Куулар Э.М., просивших приговор оставить без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 ** признан виновным и осужден за совершение убийства в состоянии внезапного возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного насилием со стороны потерпевших, а также за покушение на убийство двух лиц в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного насилием со стороны потерпевших.

Согласно приговору преступления совершены им 27 января 2020 года в **, при обстоятельствах изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В апелляционном представлении и дополнении к нему государственный обвинитель Ооржак В.О. выражает несогласие с приговором ввиду его незаконности и несправедливости назначенного ФИО2 наказания. В обосновании указывает, что органами предварительного следствия действия ФИО2 квалифицированы по ч. 1 ст. 105, ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, однако судом его действия переквалифицированы на ч. 1 ст. 107, ч. 3 ст. 30, п. «а» ч.2 ст. 107 УК РФ. Вместе с тем, из заключения эксперта № от 24 марта 2020 года следует, что в момент совершения правонарушения ФИО2 не находился в состоянии физиологического аффекта о чем свидетельствует отсутствие динамики эмоциональной реакции, характерной для физиологического аффекта, сопровождающийся специфическими феноменами восприятия и сознания, об этом свидетельствуют отсутствие после содеянного состояние психической и физической астении, а также осмысления произошедшего о чем подэкспертный свидетельствовал в своих показаниях. Полагает, что исследование психотипа виновного ФИО2, установление особенностей его психики и других обстоятельств, касающихся особенностей его эмоционально-волевой сферы, может дать только психолого-психиатрическая экспертиза. При установлении аффекта у ФИО2 необходимо оценивать в совокупности объективные и субъективные признаки содеянного, полагает целесообразно учесть обстановку совершения преступления: характер насилия, примененного потерпевшим, факт оконченности посягательства, мотив и цель. В качестве основания для возникновения сильного душевного волнения суд взял показания самого осужденного о том, что потерпевшие А. и Д. осуществляли противоправные действия, а именно наносили ему побои в область головы, ног, ударили кочергой, отчего тот потерял сознание. Данные показания осужденного опровергаются показаниями потерпевшей Д., самого ФИО2 данными в суде, а также подтверждается показаниями следователя Ч. и свидетеля Р. **. Полагает, что переквалификация действий осужденного судом не соответствует принципу справедливости уголовного права, то есть не соответствует характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного. Просит приговор изменить квалифицировать действия ФИО2 по ч. 1 ст. 105, ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ и назначить наказание по ч. 1 ст. 105 УК РФ в виде 10 лет лишения свободы, по ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ в виде 7 лет лишения свободы, на основании ст. 69 УК РФ путем частичного сложения, окончательно 15 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней потерпевшая Ч. полагает приговор подлежащим отмене в виду несоответствия выводов суда установленным фактическим обстоятельствам. Полагает, что судом необоснованно переквалифицированы действия осужденного ФИО2 на ч. 1 ст. 107 УК РФ, поскольку на предварительном следствии осужденный сообщил, что они распивали спиртные напитки и в ходе ссоры умышленно нанес неоднократные удары потерпевшему А., **. Суд в своем решении ссылается на заключение эксперта о пребывании ФИО2 в состоянии наивысшего эмоционального возбуждение в виде эффектного взрыва (аффекта), вызванного противоправным поведением потерпевших. В то же время согласно выводам указанного заключения эксперта ФИО2 ранее ко времени производства по уголовному делу каким-либо психическим расстройством не страдал и в настоящее время не страдает, в момент совершения преступления не находился в состоянии физиологического аффекта. Об этом свидетельствует отсутствие динамики, эмоциональной реакции, характерной для физиологического аффекта, сопровождающийся специфическими феноменами восприятия и сознания. В частности об этом свидетельствует отсутствие после содеянного состояния психической и физической астении, а также осмысления произошедшего, о чем он свидетельствовал в своих показаниях. О не нахождении ФИО2 в состоянии аффекта также подтверждается его показания данные на следствии, в суде, где он подробно и последовательно рассказывает о моменте нанесения телесных повреждений потерпевшему А. и Д., что он делал после совершения преступления. Учитывая заключение экспертов, принимая во внимание последовательный характер действий ФИО2 при совершении преступления, а также после его совершения, оснований считать, что он находился в состоянии аффекта не имеется. Кроме того, согласно показаниям потерпевшей Д. и самого осужденного он распивал спиртные напитки, то есть находился в состоянии алкогольного опьянения. Считает, что ФИО2 действовал с умыслом на лишение жизни потерпевшего, о чем свидетельствуют нанесение целенаправленных ударов с большой силой лопатой, в жизненно-важный орган-голову. Также указывает, что во вводной части приговора отсутствует сведения о судимости, фактическое место жительство, работы, **. В описательно-мотивировочной части приговора сведения о том, что ФИО2 совершил преступление по ч. 1 ст. 107, ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 107 УК РФ не подтверждается представленными доказательствами, рассмотренными в суде, так как в показаниях самого ФИО2, потерпевшей Д. и свидетелей отсутствует сведения о том, что потерпевший А. выражался в адрес ФИО2 нецензурной бранью, сплевывался на пол помещения кочегарки, внезапно возникшая конфликтная ситуация с чрезвычайными обстоятельствами, с угрозой жизни и здоровья в адрес осужденного со стороны А. и Д. с причинением ему телесных повреждений. Полагает, что сумма удовлетворенного гражданского иска явно необоснованно занижена и судом не учтено, что осужденный лишил жизни Ч., также не учтены оплата труда адвокату Монге Ш.Р. и представителю ФИО3 Просит приговор отменить или изменить с вынесением нового решения либо с усилением наказания, гражданский удовлетворить в полном объеме.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшей ФИО1 полагает приговор суда незаконным, необоснованным ввиду неправильного применения уголовного закона и несправедливостью назначенного судом наказания, подлежащим отмене. В обосновании указывает, что в отношении ФИО2 проведена амбулаторная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза № от 24 марта 2020 года, согласно выводам которой он находился в состоянии эмоционального возбуждения, а не в состоянии физиологического аффекта. Однако допрошенная в суде эксперт-психолог С. якобы показала, что ФИО2 в момент совершения преступления находился в состоянии выраженного эмоционального возбуждения, которое достигло степени «аффекта», если он находился в состоянии легкой степени алкогольного опьянения. Таким образом, судом взяты за основу показания эксперта С. и действия осужденного ФИО2 необоснованно переквалифицированы на убийство А. совершенное в состоянии аффекта.

Полагает, что выводы суда, изложенные в приговоре о наличии в действиях ФИО2 состава преступления по ч.1 ст. 107 УК РФ, недостаточны для переквалификации его действий в суде, без проведения дополнительной либо независимой психолого-психиатрической экспертизы, на менее тяжкое преступление. Выводы суда при наличии противоречивых сведений об алкогольном опьянении ФИО2 в момент совершения преступления в свидетельских показаниях и неоднократно данных в показаниях его самого не соответствует фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания. Психолог-эксперт С. о количестве потребленного алкоголя ФИО2 достоверно не располагала без документально зафиксированных медицинских документов, значит, не может утверждать, что он находился в легкой степени алкогольного опьянения. При этом факт того, что ФИО2 находился в легкой степени алкогольного опьянения не подтвержден, так как он отказался от медицинской помощи и фиксации телесных повреждений путем медицинского освидетельствования, что подтверждается показаниями свидетелей медицинских работников скорой помощи Т., Б.

Также судом эксперту С. не задан вопрос о причине усиления эмоционального состояния ФИО2 в момент совершения преступления, описанное ею как «выраженное», которое отсутствовало в заключении, в чем разница физиологического аффекта и «простого аффекта», если ФИО2 неоднократно давал показания, делая акцент на самозащите, при этом отказался от медицинской помощи, о чем показали все свидетели, а именно сотрудники полиции и медицинские работники. Однако, при беседе с экспертами Дамбаа ** Б.К. пояснял, что на его травмы никто не обращал внимания, предлагали самостоятельно обратиться в медучреждения, что не соответствует материалам дела, на следствии и суде показывал иное. Судом не принято во внимание, что согласно показаниям очевидцев А. находился в сильном алкогольном опьянении, что ставит под сомнение показания осужденного о его активном агрессивном поведении, а именно по нанесению ФИО2 телесных повреждений. Как установлено следствием, именно с желанием предотвратить дальнейшее избиение А. потерпевшая Д. расцарапала лицо ФИО2 Из показаний свидетеля Э., который выезжал на место происшествия у Дамбаа ** Б.К. было между средним и сильным алкогольном опьянении, аналогичные показания дали свидетели прямые очевидцы преступления Д. и Р., которые совместно распивали спиртные напитки. В связи с этим судом не дана надлежащая оценка противоречиям в показаниях эксперта С. и свидетелей об алкогольном опьянении ФИО2 В ходе следствия и суда ФИО2 активно защищался, пояснял, что преступление совершил умышленно, защищаясь от избиений, то есть превысил необходимую оборону, обращая внимание суда на наличие многочисленных выявленных телесных повреждений после задержания. При составлении обвинительного приговора судом допущены требования ст.304 УПК РФ, то есть вводной части приговора не имеется сведений о наличии или отсутствии судимостей осужденного, его род занятий, что влияет на меру назначения наказания. Также при составлении приговора судом нарушены требования ст.308 УПК РФ - в резолютивной части приговора, при назначении наказания Дамбаа ** Б.К. назначенное наказание изложено только в цифровых единицах, без письменной расшифровки. Просит отменить приговор - усилить наказание в отношении ФИО2 с вынесением нового обвинительного приговора по ч. 1 ст. 105 УК РФ, ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

В апелляционной жалобе потерпевшая Д. приговор суда находит незаконным, необоснованным, несправедливым и подлежащим отмене в виду неправильного применения уголовного закона и допущенных нарушений судом норм уголовно-процессуального закона. В обосновании указывает, что действия осужденного ФИО2 необоснованно переквалифицированы на ч. 1 ст. 107 УК РФ, так как выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Осужденный ФИО2 умышленно хотел причинить смерть ей и А., угрожал убийством, нанес многочисленные удары по их жизненно-важным органам. В ходе нанесения ударов, она несколько раз теряла сознание, умысел на совершения убийства в отношении нее подтверждается тем, что когда она выбежала из кочегарки, осужденный выбежал за ней, схватил ее, применяя физическую силу, затащил обратно и стал наносить обутыми в обувь удары ногами в ее жизненно-важные органы, а именно в голову и по телу, в результате чего она снова потеряла сознание. Ее показания подтверждаются заключением судебной ситуационной экспертизы № от 21 декабря 2002 года, а показания осужденного ФИО2 о том, что он был в состоянии необходимой обороны опровергаются ее показаниями. Согласно заключению экспертизы № от 19 марта 2020 года осужденный ФИО2 своими умышленными действиями причинил телесные повреждения А., что стало причиной его смерти. Согласно заключению экспертизы № от 24 марта 2020 года ФИО2 причинил ей телесные повреждения, что явилось причиной ее госпитализации, а также дорогостоящего лечения. В связи с этим полагает, что осужденный ФИО2 совершил преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 105, ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Факт того, что ФИО2 находился в состоянии аффекта опровергается заключением эксперта № от 24 марта 2020 года, так как в день совершения преступления он распивал спиртные напитки, о чем она давала показания. Также она опасается за свою жизнь, поскольку умысел на причинение ей смерти не был доведен осужденным до конца. Просит обратить внимание на то, что уголовное дело в нарушение требования ст. 6.1 УПК РФ рассматривалось в течение двух лет. Просит вынести новый обвинительный приговор.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб, выслушав стороны, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 398.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Существенными нарушениями являются такие нарушения, которые путем лишения или ограничения гарантированных положениями УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

В силу ст. 297 УПК РФ приговор должен быть законным, обоснованным и справедливым.

В соответствии с ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Согласно ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию событие преступления, виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы.

Согласно диспозиции ст. 107 УК РФ уголовный закон предусматривает ответственность виновного лица за совершение убийства в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного насилием, издевательством или тяжким оскорблением со стороны потерпевшего либо иными противоправными или аморальными действиями (бездействием) потерпевшего, а равно длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего.

По смыслу уголовного закона признаками преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 107 УК РФ, совершенного в состоянии аффекта, признаются следующие обстоятельства: 1) преступлению предшествует противоправное или аморальное поведение потерпевшего; 2) в момент совершения преступления виновный находится в состоянии сильного душевного волнения; 3) именно поведение потерпевшего вызывает состояние аффекта у виновного лица; 4) умысел на преступление у виновного лица возникает и реализуется в тот момент, когда он находится в состоянии сильного душевного волнения.

Так, из описательно-мотивировочной части приговора усматривается, что ФИО2 признан виновным в совершении преступлений при обстоятельствах, которые ему вменены, органом предварительного следствия. Однако действия ФИО2 суд переквалифицировал с ч. 1 ст. 105, ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 107, ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство, совершенное в состоянии внезапного возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного насилием со стороны потерпевших, а также за покушение на убийство двух лиц в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного насилием со стороны потерпевших.

В качестве доказательства, подтверждающего квалификацию действий ФИО2, суд признал заключение амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы № от 24 марта 2020 года, в котором психолог указал, что в момент совершения правонарушения ФИО2 не находился в состоянии физиологического аффекта. Об этом свидетельствует отсутствие динамики эмоциональной реакции, характерной для физиологического аффекта, сопровождающейся специфическими феноменами восприятия и сознания. В частности, об этом свидетельствует отсутствие после содеянного состояния психической и физической астении, а также осмысления произошедшего, о чем подэкспертный свидетельствовал в своих показаниях. Вместе с тем, как это следует из материалов уголовного дела и беседы с ФИО2 сложившаяся к моменту правонарушения конфликтная ситуация с потерпевшим, являлась для подэкспертного остро фрустрирущей и неожиданной. Избиение с нанесением твердым предметом, кулаками по телу, габариты потерпевшего вызвали появление у ФИО2 эмоционального напряжения с последующим его ростом, сопровождающимся чувством незаслуженного унижения, оскорбления в виде побоев с невыносимыми физическими болями с возникновением чувства страха, реальной угрозы для жизни у подэкспертного, восприятию ситуации как безвыходной, резкому росту эмоционального напряжения с запамятованием момента наивысшего эмоционального возбуждения. Актуализация указанного действия осуществлялась без предшествующего включения звена осознания, опосредования, критической оценки всех параметров конфликтной ситуации, активность ФИО2 побуждалась исключительно ситуативно возникшей аффективно окрашенной целью - обезопасить противника - без этапа планирования и оценки, как внешних условий, так и своих действий, что свидетельствует о нарушении осознанной произвольной саморегуляции у ФИО2 в момент совершения правонарушения. Таким образом, в момент совершения правонарушения ФИО2 находился в состоянии эмоционального возбуждения, оказывающего существенное влияние на его сознание и поведение, снижающее способность к осознанной произвольной регуляции его действий, т.е. предшествующего включения звена осознания, опосредования, критической оценки всех параметров конфликтной ситуации, без этапа планирования и оценки как внешних условий, так и своих действий.

Из показаний эксперта С. в суде следует, что у ФИО2 признаки аффекта были, но не физиологического, а выраженное эмоциональное возбуждение, оказывающее существенное влияние на сознание и поведение, нахождение его в легкой степени алкогольного опьянения не исключает совершение им преступления в состоянии аффекта.

Вместе с тем, как следует из указанного же заключения амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы № от 24 марта 2020 года, ** (ФИО2) ко времени производства по уголовному делу каким-либо психическим расстройством не страдал и в настоящее время не страдает. По своему психическому состоянию ** (ФИО2) может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания, участвовать в судебно-следственных действиях, в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. Из протокола судебного заседания от 2 марта 2023 года (т. 10 л.д. 147 оборот) следует, что эксперт С. не смогла ответить на вопрос суда, исключает ли вменяемость или ограниченную вменяемость осужденного выраженное эмоциональное возбуждение, оказывающее существенное влияние на сознание и поведение, а также находился ли ФИО2 в состоянии патологического аффекта, поскольку оно не входит в ее компетенцию.

Таким образом, в нарушение требований пп. 9, 10 ч. 1 ст. 204 УПК РФ и ст. 25 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», как правильно указано в апелляционной жалобе представителя потерпевшей, выводы комиссии экспертов в отношении психолого-психиатрического состояния ФИО2 противоречивы и не ясны.

В соответствии с ч. 1 ст. 207 УПК РФ, при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела может быть назначена дополнительная судебная экспертиза, производство которой поручается тому же или другому эксперту.

Согласно ч. 2 ст. 207 УПК РФ, в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или экспертов, по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, производство которой поручается другому эксперту.

Как следует из приговора Кызылского районного суда Республики Тыва 16 марта 2023 года при исследовании выводов проведенной по делу экспертизы судом не указаны мотивы принятия за основу обвинительного приговора заключения амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы № от 24 марта 2020 года, и по каким причинам отвергнуты показания потерпевшей Д. и свидетелей.

Выводы суда о совершении ФИО2 убийства в состоянии аффекта недостаточно мотивированы, основаны на доказательствах, нуждающихся в более тщательном исследовании и оценке. В частности, судом не обсуждался вопрос о том, что поведение потерпевших, характер их отношений с осужденным могли способствовать возникновению умысла на убийство, а не являться обстоятельствами, вызвавшими у осужденного состояние внезапно возникшего сильного душевного волнения. Суд не аргументировал свой вывод о внезапности возникновения сильного душевного волнения осужденного и его причине.

Из приговора следует, что анализу были подвергнуты не все материалы уголовного дела, характеризующие поведение осужденного в данной ситуации, а только те, в которых осужденный сообщает свою версию произошедшего события. Вместе с тем судом оставлены без должной оценки показания ФИО2 в ходе предварительного следствия, где признавал себя виновным и пояснял о произошедших событиях, самостоятельно и последовательно, излагая все свои действия.

В соответствии с правовой позицией, содержащейся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре» - в описательно-мотивировочной части приговора, исходя из положений пунктов 3, 4 части 1 статьи 305, пункта 2 статьи 307 УПК РФ, надлежит дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого. При этом излагаются доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приводятся мотивы, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом. Если какие-либо из исследованных доказательств суд признает не имеющими отношения к делу, то указание об этом должно содержаться в приговоре.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к убеждению, что приговор нельзя признать законным и обоснованным, в связи с чем он подлежит отмене, а уголовное дело в отношении ФИО2 передаче на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе суда со стадии судебного разбирательства.

Суд апелляционной инстанции полагает, что допущенные нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, изложенные выше, касаются фундаментальных основ законодательства и не могут быть устранены судом второй инстанции, поскольку основной задачей апелляционного производства является проверка законности осуществления правосудия нижестоящим судом. Обеспечивая реализацию конституционного права граждан на рассмотрение дела именно тем судом, которому оно подсудно, и на возможность инстанционного обжалования принятого решения, суд апелляционной инстанции в данном случае не может подменять нижестоящую инстанцию.

Согласно ч. 4 ст. 389.19 УПК РФ при отмене приговора и передаче уголовного дела на новое судебное разбирательство суд апелляционной инстанции не вправе предрешать вопросы о доказанности или недоказанности вины обвиняемого, достоверности или недостоверности того или иного доказательства, о преимуществах одних доказательств перед другими, виде и размере наказания. Поэтому судебная коллегия не рассматривает эти вопросы, которые, как и иные доводы сторон, в том числе, содержащиеся в апелляционных представлении и жалобах, подлежат проверке при новом судебном разбирательстве по уголовному делу.

На основании изложенного, руководствуясь стст. 389.20, 389.22, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Кызылского районного суда Республики Тыва от 16 марта 2023 года в отношении ФИО2 отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство со стадии судебного разбирательства в тот же суд в ином составе.

Настоящее апелляционное решение может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ, непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции.

Председательствующий

Судьи: