Судья: Чирцова Е.А. Дело №33-8157/2023 (2-1231/2023)

Докладчик: Котляр Е.Ю. УИД 42RS0013-01-2023-001256-39

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

12 сентября 2023 г. г. Кемерово

Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе: председательствующего Першиной И.В.,

судей: Вязниковой Л.В., Котляр Е.Ю.,

при секретаре Шустеровой П.Е.,

с участием прокурора Давыдовой Н.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства по докладу судьи Котляр Е.Ю.,

гражданское дело по апелляционной жалобе представителя публичного акционерного общества «Угольная компания «Южный Кузбасс» ФИО1

на решение Междуреченского городского суда Кемеровской области от 06 июня 2023 г.

по иску ФИО2 к публичному акционерному обществу «Угольная компания «Южный Кузбасс», акционерному обществу «Разрез Распадский», публичному акционерному обществу «Распадская» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 обратился в суд с иском к публичному акционерному обществу «Угольная компания «Южный Кузбасс» (далее - ПАО «Южный Кузбасс»), акционерному обществу «Разрез Распадский» (далее - АО «Разрез Распадский»), публичному акционерному обществу «Распадская» (далее - ПАО «Распадская») о взыскании компенсации морального вреда, ссылаясь на следующие обстоятельства.

В период работы у ответчиков истцу установлено профессиональное заболевание: «<данные изъяты>», что подтверждается актом о случае профессионального заболевания № от 21.06.2021, в связи с чем заключением МСЭ в 2021 году истцу впервые была установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты>, заключением МСЭ от 14.06.2022 утрата профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты> установлена с 09.06.2022 до 01.07.2023.

В соответствии с санитарно-гигиенической характеристикой от 03.02.2020 №, в течение более 19 лет во время работы на различных предприятиях истец подвергался воздействию вредных производственных факторов: тяжесть трудового процесса, усугубляющее действие оказывали вибрация и неблагоприятный микроклимат.

Степень вины ответчиков в причинении вреда здоровью истца составляет: ПАО «Южный Кузбасс» - 21%; ПАО «Распадская» - 36,3 %, АО «Разрез Распадский» - 37,5 %.

На основании соглашения от ДД.ММ.ГГГГ ПАО «Южный Кузбасс» выплатило истцу компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты>.

На основании соглашения от ДД.ММ.ГГГГ ПАО «Распадская» выплатило истцу компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты>.

На основании соглашения от ДД.ММ.ГГГГ АО «Разрез Распадский» выплатило истцу компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты>.

По мнению истца, указанные суммы не способны в полном объёме возместить причиненный вред. Из - за <данные изъяты> привычные нагрузки стали невозможны, в связи с чем изменился образ жизни.

С учетом изложенного, истец просил взыскать с ПАО «Южный Кузбасс» компенсацию морального вреда в размере 200000 руб., с АО «Разрез Распадский» - 400000 руб., с ПАО «Распадская» - 400000 руб., также судебные расходы по оказанию юридических услуг 15 000 руб.

Решением Междуреченского городского суда Кемеровской области от 06 июня 2023 г. исковые требования удовлетворены частично: в пользу истца с ПАО «Южный Кузбасс» взыскана компенсация морального вреда в размере 31030,38 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 1772,20 руб.; с ПАО «Распадская» взыскана компенсация морального вреда в размере 55638,21 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 3063,30 руб., с АО «Разрез Распадский» взыскана компенсация морального вреда в сумме 101843,19 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 3164,50 руб. В удовлетворении остальной части иска отказано.

Также с каждого из ответчиков в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 300 руб.

В апелляционной жалобе представитель ПАО «Южный Кузбасс» ФИО1, действующая на основании доверенности, просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований отказать.

Указывает, что на основании заявления ФИО2, Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации, коллективного договора, приказом № от 13.10.2022 ПАО «Южный Кузбасс» добровольно начислило и выплатило ФИО2 компенсацию в счет возмещения морального вреда в размере <данные изъяты>. Истец не возражал в отношении размера суммы и принял её, тем самым согласился с возмещением морального вреда.

Начисленная сумма в счет возмещения морального вреда, с учетом вины ПАО «Южный Кузбасс» в возникновении профессионального заболевания, соответствует принципам разумности и справедливости.

По мнению ответчика, суд первой инстанции повторно взыскал компенсацию морального вреда, что законом не предусмотрено.

Также считает, что взысканная судом сумма судебных расходов чрезмерно завышена, не соответствует сложности дела.

Относительно доводов апелляционной жалобы истцом ФИО2 принесены возражения.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции стороны не явились, извещены надлежащим образом.

Судебная коллегия, руководствуясь ч.1 ст.327, ч.3 ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2021 № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», в соответствии с частями 1, 2 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного постановления суда первой инстанции только в обжалуемой части исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно них.

Поскольку постановленное по делу решение обжалуется только ответчиком ПАО «Южный Кузбасс», судебная коллегия, применяя положения приведенных правовых норм, проверяет правильность решения суда только в части исковых требований, удовлетворенных за счет указанного ответчика, не выходя за пределы доводов апелляционной жалобы.

Изучив материалы дела, заслушав заключение прокурора Давыдовой Н.Н. об отсутствии оснований для отмены либо изменения судебного акта, проверив, в соответствии с ч.1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, законность и обоснованность судебного решения, исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с ч.3 ст.37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.

Обязанность обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, в силу положений ст.22 Трудового кодекса Российской Федерации, возлагается на работодателя.

На основании ст.21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон.

В силу абз.2 п.3 ст.8 Федерального закона от 24.07.1998 №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

На основании абз.11 ст.3 вышеназванного Федерального закона профессиональное заболевание – хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) смерть.

По смыслу статей 212, 219, 220 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» работодатель, должным образом не обеспечивший безопасность и условия труда на производстве, является субъектом ответственности за вред, причиненный работнику, когда такой вред причинен в связи с несчастным случаем на производстве либо профессиональным заболеванием.

Моральный вред, причиненный работнику вследствие профессионального заболевания, подлежит компенсации работодателем при наличии его вины по правилам ст.ст. 151, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и степени вины причинителя вреда. Основанием для компенсации морального вреда в данном случае является установление судом наличия у работника профессионального заболевания и вины работодателя в его возникновении.

Статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено: если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

В соответствии со ст.1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации определяется судом в зависимости от характера причиненных физических и нравственных страданий, фактических обстоятельств, при которых причинен моральный вред, индивидуальных особенностей потерпевшего. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Из разъяснений, содержащихся в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», следует, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические и/или нравственные страдания, в связи с чем потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

Судом первой инстанции установлено и подтверждается письменными материалами дела, что ФИО2 работал на различных предприятиях, в том числе у ответчика, в должности подземного горнорабочего (л.д.13-21), где длительное время подвергался воздействию вредных производственных факторов, в результате чего у него развилось профзаболевание: «<данные изъяты>», что подтверждается актом о случае профессионального заболевания № от 21.06.2021 (л.д.29-30).

Согласно справке № от 14.06.2022, в связи с полученным профессиональным заболеванием истцу с 09.06.2022 до 01.07.2023 установлено <данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности (л.д.11).

Согласно санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) от 03.02.2020 № ФИО2 поставлен предварительный диагноз: «<данные изъяты>». Стаж работы в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание, составляет более 19 лет 5 месяцев (л.д.47-54).

Вина ответчика ПАО «Южный Кузбасс» в развитии у ФИО2 профессионального заболевания составляет 21%, что сторонами не оспаривается.

Согласно программе реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ истцу установлен диагноз: «<данные изъяты>». Истец нуждается в приобретении лекарственных препаратов, изделий медицинского назначения, санаторно-курортном лечении 1 раз в год; может продолжать профессиональную деятельность при снижении квалификации и уменьшении объема (тяжести) работ (л.д.38-46).

На основании соглашения о компенсации морального вреда от ДД.ММ.ГГГГ ПАО «Южный Кузбасс» выплатило ФИО2 <данные изъяты> руб. Указанным соглашением стороны установили, что размер компенсации морального вреда, указанный в п. 1 соглашения (<данные изъяты>.), в полном объеме компенсирует физические и нравственные страдания. Добровольная выплата ПАО «Южный Кузбасс» компенсации морального вреда в размере, указанном в п. 1 соглашения, влечет прекращение данного обязательства согласно п. 3 ст. 407 и п. 1 ст. 408 Гражданского кодекса Российской Федерации (л.д. 22).

Однако, не согласившись с размером указанной суммы, ФИО2 обратился с настоящим иском в суд.

Разрешая заявленный спор, установив указанные выше обстоятельства, учитывая, что в судебном заседании нашел свое подтверждение факт причинения вреда здоровью истца действиями ответчика ПАО «Южный Кузбасс», не обеспечившего безопасные условия труда, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения исковых требований, и взыскал с ответчика ПАО «Южный Кузбасс» в пользу истца компенсацию морального вреда в связи с полученным профессиональным заболеванием в размере 31030,38 руб. (с учетом определения общего размера компенсации морального вреда в размере <данные изъяты>. и выплаченной работодателем компенсации на основании вышеуказанного соглашения), а также расходы по оплате услуг представителя в размере 1772,20 руб.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, как в части наличия правовых оснований для взыскания компенсации морального вреда и судебных расходов, так и в части размера взысканных сумм.

Доводы апелляционной жалобы ответчика об обратном судебной коллегией отклоняются, как основанные на неправильном толковании закона.

В соответствии с Конституцией РФ в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (ч. 2 ст. 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (ч. 3 ст. 37), каждый имеет право на охрану здоровья (ч. 2 ст. 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (ч. 1 ст. 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Согласно ч.3 ст.55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных ст.55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право также и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры.

Приведенные выше конституционные положения конкретизированы в соответствующих нормах трудового права и разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Так, на основании ч.2 ст.9 Трудового кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п.63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со ст.237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Как следует из разъяснений, данных в пункте 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть 8 статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и, согласно п.3 ст.8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», осуществляется причинителем вреда.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 ТК РФ).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие профессионального заболевания суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе.

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Положения отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.

Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы, выплата ответчиком единовременной компенсации морального вреда, исчисленного из среднемесячного заработка истца, не влечет безусловного прекращения обязательств причинителя вреда по возмещению этого вреда.

То обстоятельство, что между истцом и ответчиком ПАО «Южный Кузбасс» было заключено соглашение о компенсации морального вреда на вышеуказанных условиях, не означает безусловное отсутствие у истца права требовать взыскания компенсации морального вреда в судебном порядке.

Как следует из материалов дела, истцу установлено профессиональное заболевание, что повлекло утрату профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты>. Одним из причинителей вреда является ответчик ПАО «Южный Кузбасс». Согласно справке № от 11.07.2023, представленной истцом в суд апелляционной инстанции, при переосвидетельствовании, проведенном после вынесения обжалуемого судебного акта, утрата профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты> установлена на срок с 04.07.2023 до 01.08.2024. Из представленных в материалы дела выписки из амбулаторной карты №, программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания к акту освидетельствования за 2022 г., следует, что истец нуждается в лекарственных средствах, ежегодном санаторно-курортном лечении, а также амбулаторном медикаментозном лечении в виде инъекций, применении обезболивающих препаратов.

В суде первой инстанции истец дал подробные пояснения о физических и нравственных страданиях в связи с повреждением здоровья вследствие профессионального заболевания, также по обстоятельствам дела была допрошена его супруга ФИО7

С учетом требований разумности и справедливости, исходя из степени нравственных и физических страданий истца, связанных с наличием профессионального заболевания, учитывая степень утраты истцом трудоспособности, степень вины работодателя, а также выплату ответчиком единовременной компенсации морального вреда, рассчитанной по п.5.4 Федерального отраслевого соглашения, суд обоснованно определил ко взысканию с ответчика ПАО «Южный Кузбасс» в пользу истца сумму компенсации морального вреда в размере 31030,38 руб.

Судебная коллегия, вопреки доводам апелляционной жалобы, не находит данную сумму завышенной, либо определенной судом первой инстанции без учета всех обстоятельств дела, характера и степени причиненных истцу страданий, а также требований разумности и справедливости.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, в рассматриваемом деле судом учтена выплаченная ответчиком сумма как компенсация морального вреда и, с учетом конкретных обстоятельств рассматриваемого дела, сделан вывод о недостаточности этой суммы и необходимости взыскания дополнительной компенсации морального вреда по нормам Гражданского кодекса Российской Федерации. Указанные выводы не противоречат приведенным выше положениям закона о том, что в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом.

Доводы, изложенные в жалобе, относительно несогласия с размером судебных расходов, не могут служить основанием для отмены либо изменения решения суда в указанной части, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом норм процессуального права, а по существу направлены на переоценку выводов суда, оснований для которой судебная коллегия не находит.

Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требования части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации.

Согласно правовой позиции, изложенной в пунктах 10, 11, 12, 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием; расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах. Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (ст. 2 и 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

При решении спорного вопроса судом первой инстанции соблюден необходимый баланс процессуальных прав и обязанностей сторон, учтены соотношение расходов с объемом защищаемого права, а также фактическим объемом и характером услуг, оказанных представителем истца, в результате чего размер расходов на представителя был снижен с 15000 руб. до 8000 руб., с ответчика ПАО «Южный Кузбасс» взыскано 1772,20 руб.

Оснований для еще большего снижения судебных расходов судом апелляционной инстанции не установлено.

В целом доводы апелляционной жалобы повторяют содержание возражений ответчика на исковое заявление, являлись предметом исследования суда первой инстанции и в решении им дана правильная правовая оценка.

При разрешении спора суд правильно определил обстоятельства, имеющие юридическое значение, дал надлежащую оценку представленным сторонами доказательствам, не нарушил нормы материального и процессуального права, в связи с чем оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции в обжалуемой части не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Междуреченского городского суда Кемеровской области от 06 июня 2023 г. в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя публичного акционерного общества «Угольная компания «Южный Кузбасс» ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий: И.В. Першина

Судьи: Л.В. Вязникова

Е.Ю. Котляр

В окончательной форме апелляционное определение изготовлено 12.09.2023.