Решение по делу № 2-12911/2024 от 19.03.2025 - о защите прав потребителя, взыскании компенсации морального вреда, штрафа, судебных издержек.

Дело №2-1718/2025

УИД 03RS0003-01-2024-014345-26

ЗАОЧНОЕ РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 марта 2025 года город Уфа

Кировский районный суд г.Уфы в составе:

председательствующего Казбулатова И.У.,

при секретаре Шаиховой А.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «Алькор и Ко» о защите прав потребителя, взыскании компенсации морального вреда, штрафа, судебных издержек,

установил:

ФИО1 обратилась в Кировский районный суд города Уфы с иском о защите прав потребителей к ООО «Алькор и Ко», указав, что 11.12.2021 г. на электронную почту ФИО1 № поступила реклама ответчика, при том, что согласия на это ФИО1 не давала; полагает, что проявленное ответчиком неуважение его законного интереса, посягает на достоинство личности, причиняя тем самым ей моральные и нравственные страдания в силу нарушения ответчиком Закона «О защите прав потребителей» и Закона «О рекламе»; указывает, что направленное в адрес ответчика требование о добровольной компенсации морального вреда потерпевшему положительного результата не дало, связи с чем, просит суд взыскать с ООО «Алькор и Ко» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей, штраф в размере 50% от присужденной судом суммы, присудить расходы по подготовке требования о компенсации морального вреда в размере 5 000 рублей, а также судебных расходов на представителя в размере 25 000 руб., с признанием права получения указанных расходов поверенным истца ФИО1 и взысканием их судом в его пользу.

Ответчик иск не признал, при этом указав, что согласие истца было ответчиком получено предварительно надлежащим образом при регистрации его на сайте Интернет-магазина и в Программе лояльности ответчика, что Определением УФАС по РБ от 25.11.2024 г. по делу № прекращено рассмотрение в отношении ответчика дела по признакам нарушения ч.1 ст.18 закона «О рекламе» при распространении в адрес истца спорных рекламных сообщений; что истцу была предоставлена возможность заявить отказ как от обработки его персональных данных в рекламных целях, так и от распространения в его адрес рекламы, однако он ею не воспользовался, что требуемый размер компенсации морального вреда неразумен, размер судебных расходов на представителя завышен, а несение расходов на представителя не подтвержден, расходы по подготовке досудебной претензии не относятся к судебным издержкам, поскольку такая претензия не является обязательной, штраф за несоблюдение добровольного порядка компенсации морального вреда является завышенным, поскольку истцу до предъявления им иска в ответ на его претензию была предложена компенсация в размере 3000 рублей и начисление бонусов на клубную карту в количестве 3000 баллов; полагает, что действия истца имеют признаки недобросовестности. Кроме того, ответчиком заявлено о пропуске истцом сроков исковой давности.

Истец, третье лицо, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены.

На основании ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело по существу.

Ответчик надлежаще извещен, своих представителей в судебное заседание не направил, доказательств уважительности причин неявки не предоставил, суд на основании ст.233-234 ГПК РФ определил рассмотреть дело в отсутствие ответчика.

Исследовав материалы дела, доводы сторон, суд приходит к следующим выводам.

Как установлено судом, 11.12.2021 г. на электронный почтовый ящик ФИО1 № от отправителя, определившегося как info@email.letoile.ru ООО «Алькор и Ко», поступило сообщение, тема письма «Отправься в зимнюю сказку Disney» содержащее в теле письма рекламные баннеры c изображениями косметической продукции.

Судом установлено принадлежность электронного почтового адреса info@email.letoile.ru ответчику, а № – истцу, поскольку указанные факты не оспаривались при рассмотрении антимонопольным органом дела №, возбужденному УФАС по РБ по признакам нарушения ответчиком рекламного законодательства при направлении ответчиком сообщения истцу 11.12.2021г. (стр.14 Определения Комиссии УФАС по РБ от 25.11.2024 г. по делу №), как и не оспорены и в настоящем деле.

Факт вынесения имеющегося Определения УФАС по РБ и его содержание в части принадлежности электронных почтовых ящиков истцу и ответчику, и рекламный характер поступивших истцу спорных рекламных сообщений от ответчика и их содержание ответчиком не опровергнуто.

Истцом заявлено о несогласии с Определением Комиссии УФАС по РБ от 25.11.2024 г. по делу № в части квалификации административным органом действий ООО «Алькор и Ко» по направлению истцу спорных сообщений, как с согласия истца. Определение Комиссии УФАС по РБ от 25.11.2024 г. по делу №№ истцом обжаловано в Кировский районный суд г. Уфы дело № 2а-2634/2025.

Оценивая доказательственное значение Определения Комиссии УФАС по РБ от 25.11.2024 г. по делу №, суд исходит из того, что в силу ст.61 ГПК РФ, указанное Определение не имеет для суда преюдициального значения, а также из того, что в силу ст. 67 ГПК РФ, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы; суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности; суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Применительно к настоящему спору, суд также отмечает, что не связан с юридической квалификацией спорных отношений, данной антимонопольным органом в указанном Определении при оценке распространения ответчиком спорных рекламных сообщений истцу, как полученных истцом с его согласия.

Исследовав материалы дела, доводы сторон, акт правоприменения антимонопольного органа, суд приходит к следующему.

В части характеристики рассматриваемых электронных сообщений как рекламных, суд исходит из того, что тела сообщений содержат баннеры, с изображениями косметической продукции, привлекающие внимание к продукции, реализуемой ответчиком посредством интернет-магазина. Кроме того, рекламный характер сообщений не оспаривается и самим ответчиком.

Также судом принимается во внимание и то, что рассматриваемые сообщения признаны указанным Определением УФАС по РБ рекламными.

Таким образом, суд приходит к выводу, что рассматриваемые электронные сообщения носят рекламный характер, поскольку согласно статье 3 Закона «О рекламе», реклама - информация, распространенная любым способом, в любой форме и с использованием любых средств, адресованная неопределенному кругу лиц и направленная на привлечение внимания к объекту рекламирования, формирование или поддержание интереса к нему и его продвижение на рынке.

Из искового заявления истца, рассматриваемого в настоящем судебном производстве, следует, что он не давал ответчику согласия на получение рекламного сообщения от 11.12.2021 г.

В отношении проверки получения ответчиком согласия истца на получение последним рекламного сообщения 11.12.2021 г. суд исходит из следующего.

Исследуя содержание Определения УФАС по РБ от 25.11.2024 г. по делу №, суд отмечает, что антимонопольным органом при рассмотрении дела по признакам нарушения ответчиком ч.1 ст.18 Закона «О рекламе», не установлены обстоятельства получения ООО «Алькор и Ко» согласия при регистрации 26.12.2020 г. истца на сайте ответчика при заполнения на сайте ответчика регистрационной анкеты на получение последним рекламных сообщений от ответчика.

При этом, суд обращает внимание, что административный орган в указанном Определении отмечает, что, «как следует из материалов, представленных юридическим лицом, согласие на направление рекламы от владельца почтового ящика № было получено после того, как Заявителем была осуществлена регистрация на сайте Общества путем заполнения регистрационной анкеты. Общество также сообщило, что поскольку речь идет о регистрации четырёхлетней давности (26.12.2020), то представить содержание документов в редакции, действовавшей на обозначенную дату и время не представляется возможным. Аналогично не могут быть представлены данные по прохождению регистрации в 2020 году, а также фотоизображения по настройкам личного кабинета за данный период. Представленные в материалы дела документы и сведения юридического лица датированы 2022 годом (схема регистрации в программе лояльности) и 2024 годом (соглашение о конфиденциальности, условия программы лояльности, политика обработки персональных данных).» (абз.4,5 сверху стр.15 Определения).

При этом, Комиссия УФАС по РБ указала, что ввиду невозможности достоверного установления формы регистрационной анкеты на период регистрации Заявителя (26.12.2020) и внешнего оформления личного кабинета со слайдерами о направлении рекламы, у комиссии отсутствуют объективные данные, позволяющие антимонопольному органу дать оценку способу получения согласия на направление рекламы.

Не представлено таких доказательств, относимых к дате регистрации истца 26.12.2020 г. на сайте ответчика, и суду.

В части проверки доводов ответчика о получении им предварительного согласия истца на получение от ответчика рекламного сообщения от 11.12.2021, суд также исходит из следующего.

Из пояснений ответчика следует, что истец 26.12.2020 года прошел регистрацию в интернет-магазине ЛЭТУАЛЬ, стал участником программы лояльности «Клубная программа» и осуществил покупку в интернет-магазине ЛЭТУАЛЬ; Регистрируясь, покупатели принимают условия Соглашения о конфиденциальности размещенные по адресу https://www.letu.ra/about/agreement, а также Условия программы лояльности, размещенные по адресу https://www.letu.ru/club/.

Согласно условиям продажи, которые необходимо принять пользователю при регистрации на сайте https://www.letu.ru/, продавец имеет право отправлять информационные, в том числе рекламные сообщения, на электронную почту и мобильный телефон Покупателя с его согласия. Покупатель вправе отказаться от получения рекламной и другой информации без объяснения причин отказа. Сервисные сообщения, информирующие Покупателя о заказе и этапах его обработки, отправляются автоматически и не могут быть отклонены Покупателем (пункт 9.4.1). Согласно пункту 9 Правил программы лояльности «Клубная программа», присоединяясь к Правилам Программы, Участник предоставляет Организатору право на проведение рекламных и информационных рассылок с использованием sms-сервисов, электронной почты, почтовой связи, телефонной связи, социальных сетей, с использованием информационно-коммуникационных сервисов и (или) программ обмена мгновенными электронными сообщениями (мессенджеров). Организатор может использовать передачу сообщений для информирования Участника о состоянии Бонусного счета, сообщать о возможности получить Персональное предложение, информировать об изменении в Правилах, делать предложения об участии в Акциях и т.п. Участники в любой момент могут отказаться от получения сообщений, оформив письменное заявление и направив его Организатору.

Как следует из материалов дела, ответчиком не представлен вид личного кабинета пользователя ФИО1 и текстовое содержание слайдеров (чек боксов) согласий на дату регистрации на сайте 26.12.2020 года или близкую к ней дату.

Содержание и текстовой наполнение личного кабинета ответчиком представлено на дату рассмотрения антимонопольным органом дела№, т.е осень 2024 года.

При таких обстоятельствах, суд отмечает, что отражение программным алгоритмом, находящимся под контролем ответчика, в личном кабинете пользователя согласия пользователя на получение рекламных рассылок, не является безусловным подтверждением того, что пользователь самостоятельно в личном кабинете проставил в соответствующих чек-боксах отметки о согласии на получение указанных рассылок, поскольку алгоритм мог быть ответчиком настроен таким образом, что согласия отражаются в личном кабинете пользователя уже по самому факту регистрации пользователя в программе лояльности Общества. Доказательств обратного суду ответчиком не представлено.

В частности, суд обращает внимание, что из пункта 9 Правил программы лояльности «Клубная программа» следует, что, присоединяясь к Правилам Программы, Участник предоставляет Организатору право на проведение рекламных и информационных рассылок с использованием sms-сервисов, электронной почты, почтовой связи, телефонной связи, социальных сетей, с использованием информационно-коммуникационных сервисов и (или) программ обмена мгновенными электронными сообщениями (мессенджеров).

Таким образом, истец, для достижения целей участия в программе лояльности ответчика, должен соглашаться в совокупности с условиями Правил программы лояльности «Клубная программа», в том числе на получение рекламы, уже при присоединении (регистрации) к Правилам программы лояльности «Клубная программа».

Суду представляется весьма сомнительным, что ответчик, преследуя свой интерес к распространению рекламы пользователям и вооруженный безальтернативным присоединением пользователей к Правилам Программы лояльности, в том числе, в части своего абсолютного права направлять присоединившимся к Программе пользователям рекламу, настроил свой алгоритм получения согласий на рекламу, имеющийся в личном кабинете, таким образом, что не будет направлять рекламу пользователю, покуда тот не проставит галочку в слайдере личного кабинета. Такой алгоритм Программой лояльности не предусмотрен, и потребителю (пользователю) не разъяснен. Напротив, потребителю разъяснено, что он дает согласие безальтернативно и может лишь в последующем его отозвать (отказаться от рассылки).

Кроме того, суд обращает внимание на то, что, поскольку программное обеспечение текстового содержания личного кабинета пользователя сайта находится под администрированием ответчика, то ответчик в любой момент может изменить текстовое наполнение (содержание) слайдеров согласий пользователей в личном кабинете.

При этом, как уже было судом отмечено выше, вид личного кабинета пользователя ФИО1 на дату регистрации 26.12.2020 г. в материалы дела не представлен.

Между тем, признания надлежащим факта получения рекламораспространителем согласия абонента либо адресата на получение им рекламной информации, изначально должно быть явно и осознанно выраженное желание абонента либо адресата на ее получение, а не опосредованно, посредством присоединения к условиям Правилам программы лояльности «Клубная программа», поскольку при таких обстоятельствах для потребителя неочевидно понимание существа навязываемых согласий.

Из требований Закона о рекламе следует, что согласие абонента на получение рекламы должно быть явным и недвусмысленным. Следовательно, рекламораспространитель должен доказать, что воля абонента была направлена именно на дачу согласия на получение рекламы. При этом, форма согласия должна быть выполнена таким образом, чтобы её содержание и контекст позволяли однозначно установить волю потребителя на получение рекламы от рекламораспространителя.

Следовательно, распространение рекламы посредством ее рассылки возможно лишь при условии получения на это предварительного согласия лица. При этом доказывать факт получения такого согласия должен рекламораспространитель, а в случае отсутствия таких доказательств реклама признается распространенной без предварительного согласия абонента.

Суд отмечает, что предоставленное распространителю рекламы право на получение согласия абонента любым способом не свидетельствует о его безграничном усмотрении в разрешении этого вопроса и оканчивается там, где начинаются права абонентов на выражение своего непосредственного согласия на получение рекламы в ответ на соответствующий контекстный запрос.

Обратное же приведет к злоупотреблениям со стороны распространителей рекламы, стремящихся любым способом навязать абоненту возможность распространения со своей стороны рекламы с приданием своим действиям видимости законности, что недопустимо в контексте части 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По существу, Конституционный Суд РФ призвал противодействовать моделям поведения, при которых для потребителя затруднено (неочевидно) понимание навязывания согласий.

Также суд отмечает, что предоставление истцу возможности отписаться (отказаться) от получения рекламных рассылок уже после направления ему рекламных сообщений, получением предварительного согласия истца на получение рекламы по смыслу части 1 статьи 18 ФЗ «О рекламе» не является.

Суд находит юридически не значимой возможность истца заявить о своей воле после того как уже состоялось навязывание, поскольку обратное означало бы согласие с правом произвольного возложения бремени одним лицом на другое.

Между тем, суд отмечает, что положения Закона «О рекламе» относительно обязанности рекламораспространителя предварительно получить согласие абонента на распространение ему рекламных материалов, в первую очередь, направлено на защиту абонентов от получения нежелательной рекламы. Поэтому включение обязательного условия о даче согласия на рекламу в рамках заключения договора (в том числе участие в программе лояльности), без возможности предварительного отказа, противоречит принципу добровольности, на котором строятся гражданские правоотношения.

Суд обращает внимание, что форма испрашиваемого согласия должна быть выполнена таким образом, чтобы её содержание и контекст позволяли однозначно установить волю потребителя на получение рекламы от рекламораспространителя

Между тем, ответчиком не доказано относимыми и допустимыми доказательствами, что им было получено согласие истца на направление ему рекламных сообщений по сетям электросвязи, и/или предоставление возможности изначально не давать согласия на получение рекламы от ответчика без ущерба для возможности регистрации в Программе лояльности ответчика.

При таких обстоятельствах, суд считает, что получение согласия истца на направление ему от ответчика рекламных сообщений по сетям электросвязи, обеспечив истцу при этом возможность действовать свободно, своей волей и в своем интересе, ответчиком не доказано.

В соответствии со ст. 1 Закона «О рекламе», его целями являются развитие рынков товаров, работ и услуг на основе соблюдения принципов добросовестной конкуренции, обеспечение в Российской Федерации единства экономического пространства, реализация права потребителей на получение добросовестной и достоверной рекламы, создание благоприятных условий для производства и распространения социальной рекламы, предупреждение нарушения законодательства Российской Федерации о рекламе, а также пресечение фактов ненадлежащей рекламы.

Согласно ч.11 ст. 5 Закона «О рекламе», при производстве, размещении и распространении рекламы должны соблюдаться требования законодательства Российской Федерации, в том числе требования гражданского законодательства, законодательства о государственном языке Российской Федерации.

В соответствии с ч.1,2 ст.38 Закона «О рекламе», нарушение физическими или юридическими лицами законодательства Российской Федерации о рекламе влечет за собой ответственность в соответствии с гражданским законодательством. Лица, права и интересы которых нарушены в результате распространения ненадлежащей рекламы, вправе обращаться в установленном порядке в суд или арбитражный суд, в том числе с исками о возмещении убытков, включая упущенную выгоду, о возмещении вреда, причиненного здоровью физических лиц и (или) имуществу физических или юридических лиц, о компенсации морального вреда, о публичном опровержении недостоверной рекламы (контррекламе).

Суд обращает внимание, что указанные законоположения по своему смыслу имеют целью, в том числе, реализацию права потребителей на получение добросовестной и достоверной рекламы, при производстве, размещении и распространении которой должны соблюдаться требования законодательства Российской Федерации, в том числе требования гражданского законодательства, а также конкретизируют предусмотренное Гражданским кодексом РФ право на судебную защиту применительно к ненадлежащей рекламе, независимо от того, в рамках каких правоотношений возникло рекламное правонарушение. В связи с чем суд считает, что если в результате распространения ненадлежащей рекламы нарушены права и интересы потребителя, то компенсация морального вреда за ненадлежащую рекламу производится по правилам законодательства о защите прав потребителей.

В соответствии со ст. 1. Гражданского кодекса РФ, гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты. Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с ч.1 ст.8 Гражданского кодекса РФ, гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Согласно определению Закона РФ «О защите прав потребителей» потребитель - гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности. Таким образом, потребитель это также и тот, кто еще не совершил сделку, но может ее совершить.

Регистрация истца при совершении им покупки в интернет-магазине ответчика в программе лояльности профессионального участника рынка продажи косметических товаров характеризует истца, как гражданина, имеющего намерение заказать или приобрести товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, а направленная ему ответчиком реклама и обработка его персональных данных в указанной цели преследовали цели совершения сделок.

Поскольку гражданские права возникают, в том числе и из действий граждан, то присоединившись к программе лояльности ответчика исходя из очевидного и презюмируемого законом потребительского интереса, истец, тем самым, приобрел во взаимоотношениях с ответчиком титул потребителя по смыслу, придаваемому ему Законом РФ "О защите прав потребителей", со всеми правами, наделяемыми потребителя указанным законом.

Аналогичная позиция отражена в п.1 Обзора судебной практики по делам о защите прав потребителей, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 18.10.2023г., в котором Верховный суд РФ разъяснил, что в соответствии с Законом № 2300-1 «О защите прав потребителей» потребителем считается не только гражданин, который уже совершил покупку, но и тот, кто только намеревается это сделать.

Суд также отмечает, что ответчик направил истцу рекламное сообщение, полученное истцом 11.12.2021 г., воспользовавшись именно потребительским интересом последнего.

В связи с изложенным, суд приходит к выводу, что, как спорные рекламные отношения, так и спорные отношения, вытекающие из нецелевой обработки персональных данных в рекламных целях, подпадают под действие законодательства о защите прав потребителей, поскольку смысл указанного законодательства состоит в ограждении потребителя от недолжного поведения продавца (исполнителя, изготовителя, импортера и проч.), в том числе, как от получения несогласованных рекламных сообщений, так и от избыточной обработки его персональных данных, лежащих за пределами потребительского интереса к приобретению товаров, работ, услуг, в том числе, и в целях направления ему рекламных сообщений, поскольку указанные направление истцу рекламы и нецелевая обработка персональных данных при направлении рекламы оператором производится из осведомленности ответчика о потребительском интересе истца к продаваемой ответчиком косметической продукции.

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановление КС РФ от 23.02.1999 № 4-П указал на то, что противопоставляемый профессиональному участнику оборота гражданин, являясь экономически более слабым, нуждается в особой защите своих прав, требующей ограничения гражданско-правовой свободы контрагента.

Возможность же отказаться от вступления в гражданско-правовые отношения не может считаться реализацией автономии гражданина, когда ему приходится соглашаться на фактически диктуемые ему условия.

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 этого же кодекса действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) не допускаются.

Суд, учитывая, что положение, в котором оказался истец, было создано ответчиком, форма и контекст выражения согласий были заданы ответчиком, программное обеспечение находились в распоряжении последнего, никаких разъяснений потребителю со стороны ответчика не предлагалось, возможность выбора выражения или не выражения согласий как на получение рекламных сообщений, так и на обработку персональных данных в рекламных целях, не предоставлялась, считает, что приоритет должен быть отдан позиции истца как лица, противопоставленного профессионалу, который мог и должен был озаботиться не только понятностью механизма его работы потребителю, но и прозрачностью ее организационного обеспечения, достаточного не только для независимого выражения воли потребителя в вопросе обработки его персональных данных в рекламных целях, но и для независимого установления как подлинной ее направленности, так и обстоятельств ее формирования.

Конституцией Российской Федерации к основным правам человека и гражданина отнесены достоинство личности (часть 1 статьи 21), а также неприкосновенность частной жизни (часть 1 статьи 23). Согласно статье 150 ГК РФ достоинство личности и неприкосновенность частной жизни относятся к нематериальным благам, нарушение которых действиями, причиняющими физические или нравственные страдания, в силу статьи 151 названного кодекса является основанием для компенсации морального вреда.

По общим правилам ответственности за причинение вреда лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Причинение вреда вследствие ошибки либо по поручению другого лица само по себе не освобождает причинителя от ответственности.

Суд находит, что получение истцом несогласованного рекламного сообщения от 11.12.2021 г. от ответчика, без свободного, своей волей и в своем интересе выраженного согласия истца на это, посягает на достоинство человека.

Ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

При проверке указанного заявления суд исходит из того, что ответчиком неверно истолкованы нормы абз.2 ст. 208, статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, ввиду следующего.

В соответствии с абз.2 ст.208 ГК РФ, исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ, кроме случаев, предусмотренных законом.

Как разъяснено пунктом 11 Постановления Пленума Верховного суда от 15.11.2022 №33, на требования о компенсации морального вреда, вытекающие из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ, исковая давность не распространяется, кроме случаев, предусмотренных законом (абзац второй статьи 208 ГК РФ).

В связи с чем, суд считает, что срок исковой давности по заявленному иску о компенсации морального вреда не истек.

В силу статьи 15 Закона «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем при наличии его вины.

Пунктом 2 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите прав потребителей, связанным с реализацией товаров и услуг, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.10.2018 разъяснено, что по смыслу Закона «О защите прав потребителей» сам по себе факт нарушения прав потребителя презюмирует обязанность ответчика компенсировать моральный вред.

Аналогичный вывод содержится в абзаце 2 пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – Постановление Пленума ВС РФ № 33 от 15.11.2022 г.).

Кроме того, суд обращает внимание на то, что Постановлением Пленума ВС РФ N33 от 15.11.2022 г., в частности его пунктами 7,12,19 подчеркнуто, что компенсация морального вреда является мерой гражданско-правовой ответственности. К выводу о том, что причинение морального вреда происходит по факту совершения деликта, приходит и Конституционный Суд Российской Федерации (Постановления от 26.10.2021 N 45-П и от 02.03.2023 N 7-П).

Тем самым исключение обязанности компенсировать моральный вред по мотивам недоказанности его размера или увязывание этой обязанности исключительно с одной только мерой страдания жертвы нарушало бы принципы справедливости и ответственности деликвента за свои действия.

В целом же суд исходит из того, что ответственность должна быть ощутимой, без чего ее цели достигнуты быть не могут. Тем самым суд ориентируется на разъяснение Постановления Пленума ВС РФ №33 от 15.11.2022 г. о недопустимости присуждения чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы (абзац 3 пункта 30) и на правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации о неприемлемости присуждения символических сумм морального вреда, свидетельствующих о пренебрежении к правам потерпевшего (имитационность правосудия) (определения №№ 56-КГ21-41-К9 и 45-КГ20-25-К7 и проч.).

Как следует из пункта 25 Постановления Пленума ВС РФ №33 от 15.11.2022 г. суд при разрешении спора о компенсации морального вреда учитывает фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

При учете фактических обстоятельств дела, а также требований разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, суд оценивает размер компенсации истцу причиненного морального вреда в сумме 3 000 рублей по рассматриваемому в настоящем производстве иске о несогласованной рекламе от 11.12.2021 г.

В силу пункта 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Факт направления требования подтверждается материалами дела и ответчиком не оспаривается. Само по себе сообщение истцу о готовности компенсировать моральный вред в размере 3000 рублей в отсутствие доказательств самого факта добровольной оплаты компенсации до предъявления истцом требования в суд, не освобождает ответчика от предусмотренного Законом «О защите прав потребителей» штрафа.

В свете изложенного, с ответчика подлежит взысканию в пользу истца штраф в размере 1 500 руб. (3000 руб. х 50%) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя.

Относительно заявлений о взыскании расходов на подготовку досудебного требования к ответчику о компенсации морального вреда, судебных расходов на представителя и их размеров, суд, изучив материалы дела в указанной части исходит из следующего.

Из пункта 6 статьи 13 Закона «О защите прав потребителей» следует, что потребитель в целях досудебного урегулирования должен осведомить правонарушителя как о самом факте причинения ему морального вреда, так и о предполагаемом размере его компенсации, предложив удовлетворить требование в добровольном порядке.

Судом установлено, что между истцом ФИО1 и ее представителем ФИО1 заключен договор от 25.10.2024 г. уступки прав требования расходов по подготовке досудебной претензии к ООО «Алькор и Ко» о компенсации морального вреда по рассмотренным в настоящем деле соответствующим основаниям.

Факт приложения ФИО1 юридического труда по подготовке досудебного требования о компенсации морального вреда в рамках указанного договора подтверждается копией имеющейся в деле претензии. Факт направления претензии в адрес ответчика подтверждается представленным истцом соответствующим отчетом сервиса «Электронные заказные письма» Почты России. Кроме того, указанные обстоятельства ответчиком не оспаривается. С учетом содержания пункта 10 вышеуказанных договоров, суд считает установленными факты приложения Цессионарием юридического труда по подготовке вышеозначенной досудебной претензии.

Также судом установлено, что между истцом ФИО1 и ее представителем ФИО1 был заключен договор от 25.10.2024 г. уступки прав требования судебных расходов по иску к ООО «Алькор и Ко» о компенсации морального вреда, передаваемого на рассмотрение Кировского районного суда города Уфы по основанию и предмету, рассмотренному в настоящем производстве.

Основания и порядок перехода прав кредитора к другому лицу установлены статьей 382 ГК РФ, согласно которой право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

В силу статьи 387 ГК РФ права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основания закона и наступления указанных в нем обстоятельств: - в результате универсального правопреемства в правах кредитора; - по решению суда о переводе прав кредитора на другое лицо, когда возможность такого перевода предусмотрена законом; - вследствие исполнения обязательства должника его поручителем или залогодателем, не являющимся должником по этому обязательству; - при суброгации страховщику прав кредитора к должнику, ответственному за наступление страхового случая; - в других случаях, предусмотренных законом.

В силу ст. 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. Кредитор, уступивший требование другому лицу, обязан передать ему документы, удостоверяющие право требования, и сообщить сведения, имеющие значение для осуществления требования. По смыслу приведенных норм, уступлено может быть только реально существующее и документально подтвержденное право.

Несуществующие требования не могут быть предметом цессии. Частью 2 статьи 389.1 ГК РФ предусмотрено, что требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное. Следовательно, замена выбывшей стороны ее правопреемником в гражданском судебном процессе возможна в том случае, если правопреемство произошло в материальном правоотношении, что должно быть подтверждено в соответствии с требованиями ст. 56 ГПК РФ относимыми и допустимыми доказательствами.

В настоящем деле переход прав требований взыскиваемых по данному делу в пользу истца судебных расходов в сумме 5 000 руб. (досудебное требование) и 25 000 руб. (расходы на судебного представителя) по факту несогласованной рекламы подтверждается договорами уступки права требования (цессии) от 25.10.2024 г.

Руководствуясь ст. 100 ГПК РФ, суд с учетом конкретных обстоятельств дела, длительности рассмотрения дела, его категории сложности, полагает разумным и справедливым размер расходов по оплате услуг представителя в размере 1000 рублей за подготовку претензии по несогласованной рекламе от 11.12.2021 г. и 7000 рублей судебных расходов за подготовленный и рассмотренный судом в настоящем производстве иск о компенсации морального вреда, причиненным несогласованным получением рекламного сообщения от 11.12.2021 г., сумму чего взыскивает с ответчика в пользу истца.

Поскольку истец освобожден от уплаты государственной пошлины, то в силу требований ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина с ответчика в размере 3000 руб. за удовлетворенные требования неимущественного характера.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 (ИНН: №) к ООО «Алькор и Ко» (ИНН: <***>) о взыскании компенсации морального вреда, штрафа удовлетворить частично.

Взыскать с «Алькор и Ко» (ИНН: <***>) в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 3 000 рублей, штраф за неудовлетворение требования потребителя в добровольном порядке в размере 1 500 рублей.

Произвести процессуальную замену ФИО1 на ФИО1 (ОГРНИП: №) по требованию о присуждении расходов, взыскиваемых с ООО «Алькор и Ко» (ИНН: <***>) по настоящему решению Кировского районного суда города Уфы.

Взыскать в пользу ФИО1 (ОГРНИП: №) ООО «Алькор и Ко» (ИНН: <***>) расходы по подготовке досудебной претензии в размере 1000 рублей, судебные расходы по оплате услуг представителя истца в размере 7000 рублей.

Взыскать с ООО «Алькор и Ко» (ИНН: <***>) в доход местного бюджета городского округа гор.Уфы государственную пошлину в размере 3 000 руб.

Ответчик вправе подать в суд, принявший заочное решение, заявление об отмене этого решения суда в течение семи дней со дня вручения ему копии этого решения.

Ответчиком заочное решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение одного месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении заявления об отмене этого решения суда.

Иными лицами, участвующими в деле, а также лицами, которые не были привлечены к участию в деле и вопрос о правах и об обязанностях которых был разрешен судом, заочное решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение одного месяца по истечении срока подачи ответчиком заявления об отмене этого решения суда, а в случае, если такое заявление подано, - в течение одного месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении этого заявления.

Председательствующий: Казбулатов И.У.

Мотивированное решение суда изготовлено в окончательной форме 01 апреля 2025 г.