РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
г. Тюмень 01 июля 2022 года
Тюменский районный суд Тюменской области в составе:
председательствующего судьи Берсеневой Н.В.,
при секретаре Мордвинцевой В.С.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-58/2022 по иску ФИО3 к ФИО4 в лице ее законного представителя ФИО2 о признании завещания недействительным, взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Истец ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО4 в лице ее законного представителя ФИО2 о признании завещания недействительным. Требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ умер ФИО6, после смерти которого открылось наследство в виде квартиры, расположенной по адресу: <адрес>. В соответствии с завещанием от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенным нотариусом ФИО7, наследство в виде квартиры переходило в собственности истца, приходящегося наследодателю племянником (сын родного брата). Однако, обратившись в Тюменскую областную нотариальную палату ДД.ММ.ГГГГ, стало известно, что незадолго до смерти (ДД.ММ.ГГГГ) наследодатель составил новое завещание, удостоверенное нотариусом ФИО23, в соответствии с которым наследство в виде квартиры переходит в собственность ФИО4 При жизни истец и наследодатель ФИО6 близко общались, о наличии ФИО4 истцу не было известно. Родственником наследодателя ФИО6 она не является. Исходя из последних месяцев жизни наследодателя ФИО6 известно, что он в первых числах ноября 2020 года удалил зуб, после которого началось воспаление. Вместо посещения медицинского учреждения он начал злоупотреблять алкогольными напитками. В конце ноября 2020 года он позвонил истцу и сообщил, что очень плохо себя чувствует, попросил оказать помощь в посещении медицинского учреждения. Начиная с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец совместно с наследодателем ФИО6 многократно посещали медицинские учреждения. В результате, ДД.ММ.ГГГГ у ФИО6 диагностированы злокачественные образования, неоперабельные. Он переведен в 4 клиническую группу для симптоматического лечения по месту жительства (лечение невозможно по причине тяжести состояния пациента). Назначены сильнодействующие обезболивающие препараты. ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 умер от раковой интоксикации, рака верхней доли левого легкого. При жизни наследодатель состоял на учете в психоневрологическом диспансере, имел инвалидность по психоневрологическому заболеванию. Указанные диагнозы усугублялись в период злоупотребления наследодателем алкогольными напитками, в том числе начиная с первых чисел ДД.ММ.ГГГГ года, когда у него появились сильные боли от онкологического заболевания, слабость, сильная утомляемость. В связи с чем истец считает, что наследодатель при составлении завещания ДД.ММ.ГГГГ не отдавал отчет своим действиям и не мог руководить ими, поэтому завещание могло быть составлено от неосознанности происходящих событий. Неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует. На основании изложенного просит признать недействительным завещание, составленное ДД.ММ.ГГГГ ФИО6, удостоверенное нотариусом нотариального округа г. Тюмени Тюменской области ФИО23, зарегистрированное в реестре за №.
Впоследствии исковые требования были увеличены (т.1, л.д.249), просил взыскать с ФИО4 в лице ее законного представителя ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 3 000 рублей.
В судебное заседание стороны не явились, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела судом, дело рассмотрено в их отсутствие.
Исследовав материалы дела, оценив предоставленные доказательства в их совокупности, руководствуясь требованиями закона, суд приходит к следующим выводам.
В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Судом установлено, что истец ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ.р. является племянником ФИО6, что подтверждается копией свидетельства о рождении № № от ДД.ММ.ГГГГ (т.1, л.д.20), копией свидетельства о рождении ФИО24, ДД.ММ.ГГГГ.р. № № от ДД.ММ.ГГГГ (выдано повторно) (т.1, л.д.19), копией свидетельства о рождении ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ. № от ДД.ММ.ГГГГ (выдано повторно) (т.1, л.д.18).
ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 было составлено завещание №, в соответствии с которым из принадлежащего ему имущества квартиру, находящуюся по адресу: <адрес> он завещал ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ.р. Указанное завещание было удостоверено нотариусом нотариального округа город Тюмень Тюменской области ФИО8, зарегистрировано в реестре № (т.1, л.д.15).
ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 составил завещание <адрес>2, в соответствии с которым из принадлежащего ему имущества квартиру, находящуюся по адресу: <адрес> <адрес> он завещал ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ.<адрес> завещание удостоверено нотариусом нотариального округа города Тюмени Тюменской области ФИО23, зарегистрировано в реестре №-н№ (т.1, л.д.16).
Как следует из свидетельства о смерти № № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО6, ДД.ММ.ГГГГр., умер ДД.ММ.ГГГГ (т.1, л.д.13).
Согласно справке о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ, выданной Комитетом записи актов гражданского состояния Администрации города Тюмени, причиной смерти ФИО6 явилась раковая интоксикация, рак верхней доли левого легкого (т.1, л.д.14).
После смерти ФИО6 нотариусом нотариального округа город Тюмень Тюменской области ФИО9 было заведено наследственное дело № (т.2, л.д.3-43), из которого следует, что ДД.ММ.ГГГГ с заявлением о принятии наследства обратился ФИО3 Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ с заявлением о принятии наследства на основании завещания от ДД.ММ.ГГГГ к нотариусу обратилась ФИО2, действующая от имени несовершеннолетней ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ.р.
Свидетель ФИО10, допрошенная в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, поясняла, что сожительствовала с ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ года, до указанное периода являлись соседями по дому. Проживали с наследодателем в его квартире. ФИО6 работал, занимался строительством бани, выходные проводил в деревне с детьми. Несовершеннолетняя ФИО4 является ее внучкой. ФИО6 любил ее, как свою внучку. ДД.ММ.ГГГГ он осуществлял трудовую деятельности в ООО «Доминанта» в качестве электрогазосварщика. Алкоголем он не злоупотреблял. Иногда принимал лекарства от давления. В ноябре, ДД.ММ.ГГГГ года ФИО6 стал жаловаться на усталость. Психических заболеваний не было, был всегда спокойный. Имел кредитные обязательства. После того, как узнал свой диагноз, попросил ее сходить с ним к нотариусу, написать завещание на внучку. Данное решение он принял сам.
Из показаний свидетеля ФИО20, также допрошенной в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, следует, что ФИО6 она знала много лет, также знала его мать. Он сожительствовал с ФИО10, выглядел хорошо, был трудоустроен, занимался физическими нагрузками, психических отклонений не замечала.
Свидетель ФИО11, допрошенный в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, пояснил, что ФИО6 знал, так как вместе работали с ДД.ММ.ГГГГ года. Он был хорошим работником, выполнял свою работу, помогал другим. ФИО6 работал сварщиком, работа является ответственной и опасной. Он за собой следил, был в хорошей физической форме, психическое состояние сомнений не вызывало.
Из показаний свидетеля ФИО12 (допрошен ДД.ММ.ГГГГ) следует, что ФИО6 был хорошим, ответственным сотрудником, был в хорошей физической форме. Внешне было не заметно, что он болеет. Последний раз на работу он выходил в ДД.ММ.ГГГГ года, когда уже фактически находился на больничном листе, однако согласился помочь, так как не хватал сварщиком. Алкоголем не злоупотреблял, вел здоровый образ жизни, выполнял опасную и ответственную работу.
Свидетель ФИО13, допрошенная в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, суду пояснила, что истец является ее родным братом. Умерший ФИО6 является ее дядей, который при жизни злоупотреблял алкоголем, вел разгульный образ жизни, был склонен к совершению противоправных действий, несколько раз был судим, впоследствии ему был поставлен диагноз «шизофрения», присвоена первая группа инвалидности, после переосвидетельствования присвоена вторая группа инвалидности пожизненно, неоднократно проходил лечение в психоневрологическом учреждении. В ноябре 2020 года стал вновь злоупотреблять алкоголем. В этот период (ноябрь) он самостоятельно не передвигался, его в медицинские учреждения возил либо истец, либо сожительница ФИО6 В декабре 2020 года состояние здоровья его ухудшилось. Спортом он не занимался, на протяжении всех жизни был психически нездоровым. Состояние здоровья ухудшилось в декабре 2020 года.
Свидетель ФИО14, допрошенный в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, суду пояснил, что знаком с истцом, оказывал ему услуги такси, иногда возил его к его дяде (ФИО6). ФИО6 обычно был выпившим, последнее время болел. Последний раз видел его в первой половине ноября 2020 года, когда увозил от истца, он тогда тоже был выпивший, путал адреса. Раньше он был общительным, потом стал неадекватным. Со слов истца знает, что его дядя болел онкологическим заболеванием. Последние полгода до смерти постоянно был выпившим.
Из показаний свидетеля ФИО17, допрошенного ДД.ММ.ГГГГ, следует, что истец является его другом. ФИО6 являлся дядей ФИО3 Последний раз ФИО6 он видел в октябре или ДД.ММ.ГГГГ года, когда ездили на рыбалку. Указывает на то, что ФИО6 злоупотреблял алкоголем, сам ему рассказывал, что имеет диагноз «шизофрения». Также свидетель пояснил, что ранее свою квартиру ФИО6 завещал ФИО3 Об этом ему рассказывал сам ФИО6 Постоянной работы у него не было, халтурил, имел специальность сварщика.
Свидетель ФИО15, допрошенная судом ДД.ММ.ГГГГ, поясняла, что ФИО6 ранее являлся ее сожителем, проживали совместно, пока она не узнала, что у него имеется диагноз «шизофрения». Указала о том, что он ее обворовал, в суде его признали невменяемым, лежал в психоневрологическом медицинском учреждении. Перед смертью видела его в магазине, где он покупал спиртные напитки. Выглядел он плохо, спортом не занимался.
Свидетель ФИО16, допрошенная в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, поясняла, что ФИО6 является ее дядей, он болел, были проблемы с легкими, был туберкулез. При отбывании наказания в местах лишения свободы у него выявили заболевание «шизофрения». Указывает на то, что ФИО6 постоянно употреблял алкоголь.
На основании пунктов 1, 2 статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.
Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.
Согласно пунктам 1 и 2 статьи 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении положений данного Кодекса, влекущем за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.
В силу правил, установленных главой 62 Гражданского кодекса Российской Федерации действительность завещания, помимо соблюдения требований, предъявляемых к его форме, требует также единства воли и волеизъявления завещателя.
Как разъяснено в пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о наследовании», сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.
Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.
Обращаясь в суд с иском о признании завещания от ДД.ММ.ГГГГ недействительным, истец указывает на то, что наследодатель в юридически значимый период времени не мог понимать значение своих действий и руководить ими.
В силу пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
По смыслу приведенной нормы неспособность наследодателя в момент совершения завещания понимать значение своих действий или руководить ими, является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Для установления юридически значимых обстоятельств по делу определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначена судебная посмертная амбулаторная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено экспертам ГБУЗ СО «Свердловская областная клиническая психиатрическая больница».
Как следует из заключения комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ, при проведении экспертизы экспертами указано на то, что однозначно уточнить по объективизированным данным выраженность и динамику имевшегося у ФИО6 психического расстройства на юридически значимый период времени (ДД.ММ.ГГГГ) не представляется возможным.
По данным непсихиатрической документации, с ДД.ММ.ГГГГ года у ФИО6 на фоне выявления и прогрессирования онкологического заболевания с множественными метастазами, не отмечалось нарушения сознания, изменений поведения. Каких-либо нарушений психики, а также признаков злоупотребления алкоголем (при регулярных медицинских обследованиях и осмотрах) не отмечено. Само по себе наличие онкологического заболевания не предопределяет вывод о наличии психической патологии и нарушения способности к произвольной регуляции поведения. Кроме того, развитие и нарастание хронического болевого синдрома с необходимостью применения наркотических анальгетиков (Морфин, Трамадол, Фентанил), ухудшение состояния до среднетяжелого и тяжелого, нетранспортабельность, отмечались в ДД.ММ.ГГГГ года, то есть после совершения юридически значимых действий. Таким образом, объективизированных данных об ухудшении психического состояния, развитии какого-либо симптоматического психического расстройства на фоне ухудшения соматического состояния в юридически значимый период не получено.
Истец ФИО3, свидетели ФИО13, ФИО14, ФИО17 подтверждают наличие инвалидности по психическому заболеванию – шизофрении, и неоднократное лечение в психиатрическом стационаре, периоды обострения шизофрении, злоупотребление алкоголем на протяжении жизни с запойным характером пьянства, указывают на появление выраженного болевого синдрома, выраженной астенической симптоматики (утомляемости, слабости), подавленного состояния; злоупотребления алкоголем (постоянно выпивший), а также назначение сильнодействующих препаратов с первых чисел ноября 2020 года, то есть до юридически значимого периода. Однако, наличие инвалидности по психическому расстройству не означает автоматически неспособность к произвольной регуляции поведения и не исключает возможность формирования ремиссии шизофрении. Указание на злоупотребление алкоголем в ноябре 2020 года не согласуется с данными медицинской документации, когда при регулярных исследованиях и медицинских осмотрах не зафиксировано проявлений алкогольной интоксикации или нарушений поведения. Наличие неспецифической астенической симптоматики (утомляемости, слабости) недостаточно для диагностики психического расстройства и не предопределяет вывод о нарушении произвольной саморегуляции. В объективизированных данных отсутствуют данные о развитии депрессивной симптоматики. При этом ФИО13 подтверждает ухудшение состояния и неадекватное поведение в декабре 2020 года, то есть после совершения юридически значимых действий, а также указывает на наличие ремиссии шизофрении и злоупотребления алкоголем на период написания завещания ДД.ММ.ГГГГ году. ФИО17 подтверждает, что ФИО6 мог поддерживать адекватный разговор и работал сварщиком, его хвалили как специалиста. Законный представитель ответчика ФИО2, свидетели ФИО18, ФИО12, ФИО19, ФИО20 отрицают то, что ФИО6 злоупотреблял алкоголем, имел какие-либо отклонения в психике и у него ухудшалось самочувствие. Однако, это не в полной мере согласуется с данными медицинской документации о проведенной и неоднократно подтвержденной диагностике параноидной шизофрении. Представитель ответчика ФИО21 подтверждает данные медицинской документации и другие объективизированные данные, однако, это не исключает наличие шизофрении. Таким образом, пояснения сторон и свидетелей неоднозначны, противоречивы и не позволяют восполнить неполноту и несогласованность объективизированных данных.
Учитывая совокупности фактических данных, оценить однозначно форму и тип течения имевшейся у ФИО6 шизофрении, выраженность шизофренического дефекта, полноту и стойкость ремиссии шизофрении не представляется возможным.
По представленным материалам ФИО6 страдал психическим расстройством. Задолго до юридически значимого события ему была установлена группа инвалидности бессрочно и в диагнозе указывались выраженные эмоционально-волевые нарушения. Однако медицинской документации, в которой описывалось бы психическое состояние ФИО6 на период установления ему группы инвалидности и на последующий период в материалах дела не представлено. По данным производственной характеристики и показаниям свидетелей сделать вывод о наличии у него выраженных эмоционально-волевых и личностно-мотивационных нарушениях к периоду спорной сделки у него невозможно. ФИО6 работал, справлялся со своими трудовыми обязанностями, совершенствовал свои профессиональные знания, помогал коллегам, вне работы занимался строительством, получал права, снимал машину с учета, продавал автомобиль, неоднократно пользовался кредитами. Известно, что ФИО6 был склонен к алкоголизации, но объективных данных, что в период совершения спорной сделки был в состоянии алкогольного опьянения, в материалах дела не имеется, непосредственно в период юридически значимого события он проходил лабораторно-инструментальные методы исследования. Какого-либо выраженного эмоционального состояния на период спорной сделки, несмотря на ранее установленный ему диагноз в материалах дела не описано. Также не описано повышенной внушаемости и пассивно-подчиняемого типа применительно к юридически значимому событию
По результатам проведения экспертизы судебно-психиатрические эксперты пришли к выводу, что ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ.р., умерший ДД.ММ.ГГГГ, во время составления завещания ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ.р., страдал психическим расстройством в виде неуточненной шизофрении (по МКБ-10: F.20.09). Об этом свидетельствуют общие диагностические критерии шизофрении: слуховые (вербальные) галлюцинации, бредовые идеи, бедность эмоциональных реакций, социальная огороженность и аутизм. При этом отсутствуют однозначные и непротиворечивые данные, позволяющие уточнить форму, тип течения, выраженность нарушений эмоций, воли и мышления, а также полноту (качество) ремиссии.
Поскольку отсутствуют однозначные и непротиворечивые данные, позволяющие уточнить форму, тип течения, выраженность нарушений эмоций, воли и мышления, а также полноту ремиссии шизофрении у ФИО6 на период составления завещания ДД.ММ.ГГГГ, судебно-психиатрические эксперты пришли к выводу, что оценить способность ФИО6 к саморегуляции на смысловом и целевом уровнях, осознанию и прогнозированию регуляции поведения на представляется возможным. То есть не представляется возможным однозначно оценить возможность ФИО6 понимать значение своих действий и руководить ими во время составления завещания ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ.р.
По предоставленным материалам дела сделать однозначный вывод о присущих индивидуально-психологических особенностях ФИО6 на период юридически значимого события невозможно. По данным производственной характеристики и показаниям свидетелей, выраженных эмоционально-волевых и личностно-мотивационных нарушений у него не выявлено, а медицинской документации, в которой бы описывалось его психическое состояние на период, приближенный к спорной сделке, не имеется. Однако в материалах дела имеется информация, что задолго до юридически значимого события при установлении ему бессрочной группы инвалидности у него отмечался «выраженный эмоционально-волевой дефект».
Какого-либо выраженного эмоционального состояния на период спорной сделки, не смотря на ранее установленный ему диагноз, в материалах дела не описано.
Повышенной внушаемости и пассивно-подчиняемого типа применительно к юридически значимому событию в материалах дела у ФИО6 не описано.
Учитывая фрагментарность, неоднозначность (несогласованность) имеющихся данных, эксперты не могут ни доказать, ни исключить наличие у ФИО6 связанного с психическим расстройством состояния, которое могло нарушать его способность к саморегуляции на целевом и смысловом уровнях в юридически значимой ситуации (составления завещания ДД.ММ.ГГГГ). То есть не представляется возможным оценить способность ФИО6 понимать значение своих действий и руководить ими во время составления завещания ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ.р.
У суда первой инстанции нет оснований сомневаться в правильности выводов судебной экспертизы. Выводы экспертов основаны на материалах дела и медицинских документах наследодателя, показаниях сторон по делу и свидетелей. Экспертиза проводилась экспертами, имеющими специальное образование, стаж работы и соответствующие категории. Заинтересованность экспертов в исходе дела не установлена. В заключении экспертной комиссии подробно и последовательно изложены ход экспертного исследования; примененные методы исследования; анализ представленных материалов и медицинских документов.
По смыслу положений статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации экспертное заключение является одним из наиболее достоверных доказательств, поскольку отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования, и оценивается наряду с другими доказательствами.
Статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы.
Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
Исходя из оснований иска, правовое значение имеет не само по себе наличие какого-либо заболевания или расстройства у наследодателя, а возможность лица, при совершении оспариваемого завещания понимать значение своих действий или руководить ими.
По своему смыслу гражданский закон в системном единстве с другими нормативными правовыми актами Российской Федерации, устанавливает презумпцию вменяемости, то есть изначально предполагает лиц, участвующих в гражданском обороте, психически здоровыми. Выводы, изложенные экспертами в заключении судебной психолого-психиатрической экспертизы с достоверностью не свидетельствуют о невозможности наследодателя понимать значение своих действий или руководить ими в момент совершения завещания ДД.ММ.ГГГГ.
Учитывая изложенные выше обстоятельства в их совокупности, принимая во внимание заключение судебной психолого-психиатрической экспертизы в совокупности с иными исследованными судом доказательствами, в том числе объяснениями сторон, показаниями свидетелей, ФИО10, ФИО20, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО17, ФИО15, ФИО16, к которым суд относится критически, поскольку данные показания являются неоднозначными, противоречивыми, не согласуются между собой и с данными медицинской документации; письменными доказательствами, суд приходит к выводу о том, что составленное ФИО6 завещание от ДД.ММ.ГГГГ не имеет порока воли, в силу чего не подлежит признанию недействительным по заявленному в настоящем деле основанию иска.
В силу ст. 151, 1099 ГК РФ причиненный моральный вред подлежит компенсации, если он причинен действиями (бездействием), нарушающим личные неимущественные права, а также в случаях, предусмотренных законом, нарушающими имущественные права гражданина.
В силу ст. 150 Гражданского кодекса РФ к нематериальным благам относятся жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Поскольку действующим законодательством взыскание компенсации морального вреда по требованиям имущественного характера не предусмотрено, доказательств причинения ответчиком истцу вреда, нарушающего личные неимущественные права истца, последним суду не представлено, оснований для удовлетворения исковых требований в части взыскания компенсации морального вреда не имеется.
Руководствуясь ст.ст.3, 10, 12, 56, 67, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО4 в лице ее законного представителя ФИО2 о признании завещания недействительным, взыскании компенсации морального вреда - отказать.
Решение может быть обжаловано в Тюменский областной суд через Тюменский районный суд Тюменской области в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы.
Мотивированный текст решения суда изготовлен 12.07.2022.
Председательствующий: (подпись) Н.В. Берсенева