дело №2-2364/2022
74RS0028-01-2022-003008-59
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
29 июля 2022 года г. Копейск
Копейский городской суд Челябинской области в составе:
председательствующего судьи Эммерт О.К.,
при секретаре Козей И.С.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением (с учетом уточнения) к ФИО2 о признании договора дарения от 22 августа 2006 года жилого дома, расположенного по адресу: АДРЕС, недействительным, применении последствий недействительности сделки, аннулировании в Едином государственном реестре недвижимости на недвижимое имущество и сделок с ним записи от 16 сентября 2006 года о праве собственности № регистрации НОМЕР.
В обоснование требований указано, что в 2006 году ФИО2 уговорил своего отца Р.В.П. оформить на него договор дарения на жилой дом, расположенный по адресу: АДРЕС. Согласно договоренности между сыном и отцом, отец должен был получать ежемесячно платежи, а также под условием, что сын вернется с г. Сургут в г.Челябинск и будет осуществлять уход за отцом. Поскольку между сторонами сложились доверительные отношения 22 августа 2006 года был заключен договор дарения, который прикрывал собой договор ренты, при этом, ответчик обещал оказывать отцу всяческую помощь и уход. Об обоснованности утверждения истца относительно изложенного, свидетельствует то, что в 2006 году ФИО2 получил от отца все необходимые документы на жилой дом, составил договор дарения, который подписал отец, после чего договор был зарегистрирован в Управлении Росреестра по Челябинской области. Вместе с тем, ответчик попытался отправить отца в дом-интернат. После неудачных попыток оформления в дом-интернат, в скором времени выехал в г.Сургут на постоянное место жительство, где проживает в настоящее время, то есть ответчик фактически спорный жилой дом не принял. Р.В.П., заключая договор с ответчиком, рассчитывал на содержание и уход со стороны последнего, то есть на момент заключения договора дарения отец не выражал волю на передачу права собственности на дом безвозмездно, поскольку имел целью получение денежных средств при тяжелых для него обстоятельствах, а заключение договора дарения выступало в качестве обеспечения обязательства по договоренности между сыном и отцом, о чем указывает сам Р.В.П. в своем исковом заявлении при оспаривании договора дарения. Р.В.П. пытался оспаривать договор, но умер, в связи, с чем были нарушены права Р.В.В., являющегося наследником. Р.В.В., в свою очередь также пытался оспаривать договор, обращался в следственные органы, в прокуратуру, о чем свидетельствует заявление в прокуратуру Челябинской области от 13 августа 2018 года, обращался с иском в суд, ДАТА Р.В.В. умер. При осуществлении сделки волеизъявление Р.В.П. не соответствовало действительной его воле, при подписании договора в регистрационном органе он был уверен в том, что подписывает именно договор пожизненного содержания с иждивением и рассчитывал на такое содержание и уход, что свидетельствует о заблуждении Р.В.П. относительно природы сделки, поскольку обязанность содержать получателя ренты по договору пожизненного содержания с иждивением является ключевым признаком правовой природы данного договора, и этот признак отличает такой договор от договора дарения. Заблуждение относительно ключевого признака сделки является заблуждением относительно природы сделки, но не ее мотивов. Доводы истца относительно изложенного подтверждает и то обстоятельство, что ответчик ФИО2 проживал и проживает за пределами не только г.Копейска. но и Челябинской области и не оказывал отцу соответствующего содержания, на что рассчитывал Р.В.П. При таких обстоятельствах отец, заключая договор с ответчиком, рассчитывал на содержание и уход со стороны последнего. Осознанное дарение единственного жилья Р.В.П., то есть безвозмездное отчуждение, не соответствовало его жизненной ситуации.
Истец ФИО1, ее представитель – адвокат Гайдай М.С. в судебном заседании исковые требования, с учетом уточненного искового заявления поддержали, указали, что оспаривают договор дарения от 22 августа 2006 года на основании п.2 ст. 170 и ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации. Истец ФИО3 в ходе дачи пояснений в судебном заседании также указывала, что оспариваемый договор совершен Р.В.П. также под влиянием обмана.
Ответчик ФИО2, его представитель ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признали, заявили о применении срока исковой давности к заявленным требованиям.
Третье лицо нотариус нотариального округа Копейского городского округа ФИО5, представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Челябинской области о дате, времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, в судебное заседание не явились.
В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассматривать дело в отсутствие не явившихся лиц.
Заслушав пояснения истца ФИО1, ее представителя – адвоката Гайдай М.С. по доводам искового заявления, возражения ответчика ФИО2, его представителя ФИО4 на доводы искового заявления, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.
Судом установлено, что 22 августа 2006 года между Р.В.П., даритель, и ФИО2, одаряемый, заключен договор дарения, по условиям которого даритель подарил, а одаряемый принял в дар недвижимое имущество, находящееся по адресу: АДРЕС (л.д. 46).
Право собственности ФИО2 на основании договора дарения от 22 августа 2006 года на жилой дом и земельный участок по спорному адресу зарегистрировано в установленном законом порядке в Управлении Росреестра по Челябинской области, что подтверждается выписками из Единого государственного реестра недвижимости (л.д. 31-32, 33-36).
Р.В. родился ДАТА, в графе отец указан – Р.В.П., в графе мать – Р.М.И., что подтверждается актовой записью о рождении НОМЕР от ДАТА (л.д. 59).
ФИО2 родился ДАТА, в графе отец указан – Р.В.П., в графе мать – Р.М.И., что подтверждается актовой записью о рождении НОМЕР от ДАТА (л.д. 57).
Р.В.П., ДАТА года рождения, умер ДАТА, что подтверждается актовой записью о смерти НОМЕР от ДАТА (л.д. 58).
После смерти Р.В.П., умершего ДАТА, заведено наследственное дело, с заявлением о принятии наследства по всем основаниям на все имущество, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось, подал сын – ФИО2, что подтверждается ответом нотариуса нотариального округа Копейского городского округа ФИО5 от 17 июня 2022 года (л.д. 38).
Р.В.В. умер ДАТА, что подтверждается свидетельством о смерти (л.д. 88, оборот).
Наследником после смерти Р.В.В., умершего ДАТА, является его жена - ФИО1, что подтверждается материалами наследственного дела (л.д. 88-101).
Представитель истца ФИО1 в судебном заседании указала, что обращение с настоящим иском в суд связано с необходимостью восстановления нарушенного права ее доверителя на получение доли в наследстве после смерти Р.В.П., поскольку она является единственным наследником после смерти ее супруга Р.В.В., в интересах которого она как опекун, при его жизни, обращалась с заявлением о признании указанного договора дарения недействительным, Р.В.В. умер ДАТА, исковое заявление было оставлено без рассмотрения.
В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.
В силу статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения пользования и распоряжения своим имуществом.
Пунктом 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.
В соответствии со ст. ст. 421, 422 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам).
Из содержания положений статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также общих условий действительности сделок, последние представляют собой осознанные, целенаправленные, волевые действия лица, совершая которые, они ставят цель достижения определенных правовых последствий.
Обязательным условием сделки, как волевого правомерного юридического действия субъекта гражданских правоотношений, является направленность воли лица при совершении сделки на достижение определенного правового результата (правовой цели), влекущего установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей на основе избранной сторонами договорной формы.
Применительно к положениям статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации, правовой целью вступления одаряемого в правоотношения, складывающиеся по договору дарения, является принятие дара с оформлением владения, поскольку наступающий вследствие исполнения дарителем такой сделки правовой результат (возникновения права владения) влечет для одаряемого возникновение имущественных прав и обязанностей. В свою очередь даритель, заинтересован исключительно в безвозмездной передаче имущества без законного ожидания какого-либо встречного предоставления от одаряемого (правовая цель). При этом предполагается, что даритель имеет правильное понимание правовых последствий дарения в виде утраты принадлежащего ему права на предмет дарения и возникновения данного права в отношении имущества у одаряемого.
На основании статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (пункт 1).
Согласно статье 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1).
При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2).
В силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (действовавшей на момент заключения оспариваемого договора) сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.
Согласно статье 178 Гражданского кодекса Российской Федерации (действовавшей на момент заключения оспариваемого договора) сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.
По смыслу приведенной нормы права, сделка признается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду.
Не является существенным заблуждение относительно мотивов сделки, то есть побудительных представлений в отношении выгодности и целесообразности состоявшейся сделки. Равным образом не может признаваться существенным заблуждением неправильное представление о правах и обязанностях по сделке.
Частью 2 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.
Согласно части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.
Совокупность обстоятельств, имеющих значение для дела, определяется судом исходя из норм материального права, подлежащих применению, с учетом основания иска, доводов и возражений сторон.
Таким образом, по настоящему делу, с учетом заявленных ФИО1 исковых требований и их обоснованием, юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством является выяснение вопроса о действительной воле сторон, совершающих сделку, с учетом цели договора, его исполнения, предполагаемых и наступивших последствий.
Разрешая заявленные исковые требования о признании договора дарения от 22 августа 2006 года недействительным на основании ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, и давая правовую оценку имеющимся в материалах дела доказательствам в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что истцом не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что, заключая оспариваемый договор дарения, Р.В.П. заблуждался относительно предмета сделки и наступления возможных последствий договора дарения.
В данном случае воля Р.В.П. на безвозмездную передачу принадлежащего ему на праве собственности имущества была выражена с соблюдением требований к форме и содержанию договора дарения.
Оснований полагать, что, подписывая такой договор, Р.В.П. мог заблуждаться относительно тех правовых последствий, которые он повлечет, не имеется.
Материалами дела подтверждается, что договор дарения подписан Р.В.П. собственноручно.
Доказательств, отвечающих требованиям относимости и допустимости, наличия порока воли у Р.В.П. при совершении сделки дарения в пользу сына ФИО2, материалы дела не содержат.
Сведений о том, что на тот момент Р.В.П. страдал какими-либо заболеваниями, которые объективно могли привести к возникновению у него заблуждения относительно каких-либо обстоятельств, связанных с заключаемым договором, в материалах дела не имеется.
Договор дарения заключен в установленной законом форме, воля дарителя изложена явно, предмет договора указан конкретно.
Согласно ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.
Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.
Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
В силу ст. 59 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела. В указанной норме определено понятие относимости доказательств.
Согласно ст. 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.
Использование такого рода доказательства имеет целью обеспечение соблюдения принципа достоверности доказательств.
Достоверность доказательств - это качество доказательства, характеризующее точность, правильность отражения обстоятельств, входящих в предмет доказывания. Недостоверное доказательство не позволяет установить или опровергнуть обстоятельства дела.
Достоверность доказательств зависит от доброкачественности источника информации, соответствия различных доказательств по делу друг другу, общей оценки всех собранных и исследованных доказательств.
Достаточность доказательств - это такая совокупность имеющихся в деле доказательств, которая позволяет разрешить дело. Представление в материалы дела истцом определения Копейского городского суда Челябинской области о подготовке дела к судебному заседанию от 19 февраля 2007 года по гражданскому делу по исковому заявлению Р.В.П. к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, отмене государственной регистрации права собственности (л.д. 47), определения Копейского городского суда Челябинской области от 01 октября 2007 года об оставлении без рассмотрения на основании ст. 222 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации искового заявления Р.В.В. к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, отмене государственной регистрации права собственности (л.д. 10), искового заявления подписанного, по мнению истца, Р.В.П. (л.д. 48), копии искового заявления, подписанного, по мнению истца, Р.В.П. (л.д. 11), без отметок и соответствующих штампов о принятии их судом, копии документов для дома-интерната (л.д. 149-150), равно как и копия договора на оказание социальных услуг от 10 января 2007 года (л.д. 156), показания истца в судебном заседании, а также то обстоятельство, что ответчик после заключения оспариваемого договора проживал в АДРЕС, доказательствами совершения Р.В.П. оспариваемого договора дарения под влиянием заблуждения, равно как и обмана не является, относиться к субъективному суждению истца о представлении Р.В.П. об элементах совершаемой им сделки.
В силу п. 1 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации (действовавшей на момент заключения оспариваемого договора) сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.
Согласно разъяснениям Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», содержащимся в п. 99, сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).
При этом, как следует из оспариваемого договора, ни истец, ни его наследодатель Р.В.В. не являлись стороной договора дарения от 22 августа 2006 года, следовательно, они не могут оспаривать данную сделку со ссылкой на их совершение под влиянием обмана, равно как и заблуждения.
Требовать признания недействительной сделки, совершенной под влиянием заблуждения и обмана, может только сторона, действовавшая под влиянием заблуждения или обмана. Это прямо следует из содержания п. 2 ст. 166 и п. 1 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, п.1 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации. В качестве такой стороны могут быть как юридические, так и физические лица, действующие лично или через представителей (органы).
Лица, не являющиеся стороной в сделке, не могут выступать в качестве истца по делам данной категории. Это связано с тем, что судить о неправильном формировании воли при заблуждении или обмане может исключительно сам потерпевший: внешнему восприятию это может быть вообще недоступно.
Общим последствием недействительности сделки, совершенной под влиянием заблуждения, обмана является двусторонняя реституция (п. 2 ст. 167 ГК РФ). Кроме того, одна из сторон сделки должна возместить другой стороне реальный ущерб.
При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований ФИО1 по оспариванию договора дарения по основаниям, предусмотренным ст. 178 и ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации.
На основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (действовавшей на момент заключения оспариваемого договора) притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.
В соответствии с пунктом 1 статьи 583 Гражданского кодекса Российской Федерации (действовавшей на момент заключения оспариваемого договора) по договору ренты одна сторона (получатель ренты) передает другой стороне (плательщику ренты) в собственность имущество, а плательщик ренты обязуется в обмен на полученное имущество периодически выплачивать получателю ренту в виде определенной денежной суммы либо предоставления средств на его содержание в иной форме.
Статьей 584 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что договор ренты подлежит нотариальному удостоверению, а договор, предусматривающий отчуждение недвижимого имущества под выплату ренты, подлежит также государственной регистрации.
В соответствии со статьями 601 - 603 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору пожизненного содержания с иждивением получатель ренты (договора пожизненного содержания) - гражданин передает принадлежащие ему жилой дом, квартиру, земельный участок или иную недвижимость в собственность плательщика ренты, который обязуется осуществлять пожизненное содержание с иждивением гражданина и (или) указанного им третьего лица (лиц).
Таким образом, правовым последствием заключения как договора ренты, так и договора дарения является переход права собственности на имущество, к плательщику ренты это право переходит возмездно (взамен на предоставление содержания с иждивением в натуре за счет своих средств), а к одаряемому - безвозмездно, то есть без какого-либо встречного предоставления (ни в денежной, ни в натуральной форме).
Как разъяснено в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила. Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации или специальными законами.
По смыслу действующего законодательства для признания сделки недействительной по мотиву ее притворности необходимо установить, что воля обеих сторон была направлена на совершение сделки, отличной от заключенной, выяснить фактические отношения между сторонами, а также намерения каждой стороны.
При этом следует учесть, что признание договора притворной сделкой не влечет таких последствий как реституция, о чем указано в исковом заявлении, поскольку законом в отношении притворных сделок предусмотрены иные последствия - применение к сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемой сделке), относящихся к ней правил, с учетом существа и содержания такой прикрываемой сделки.
В силу положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания притворности сделки лежит на лице, заявившем о ее притворности.
Исходя из установленных судом обстоятельств, доказательств того, что ФИО2 намеревался заключить договор ренты либо договор пожизненного содержания, в материалы дела не представлено, в судебном заседании истец и его представитель указали, что только Р.В.П. имел намерение заключить договор ренты, что в свою очередь следует из представленных ими исковых заявлений без соответствующих отметок о принятии их судом к производству, тогда как ФИО2 имел намерение заключить договор дарения.
При этом, судом установлено, что договор дарения был заключен в установленной письменной форме, содержит все существенные условия, подписан (что не оспаривалось сторонами) и передан сторонам на руки. Каких-либо нарушений при оформлении договора дарения допущено не было. Правовые последствия договора дарения наступили - право собственности на имущество за одаряемым зарегистрировано в установленном порядке.
Между тем, доказательств того, что ФИО2 предоставлял Р.В.П. содержание с иждивением в определенном объеме (приходил, прибирался, покупал и приносил продукты, готовил, стирал, делал ремонт) отсутствуют, то есть юридические и фактически последствия ренты не наступили. Указанное, в свою очередь препятствует признанию договора дарения притворным, а именно, заключенным с целью прикрыть сделку на иных условиях.
Учитывая, что законодатель указывает на то, что намерения одного участника совершить притворную сделку для применения положений пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, недостаточно, оснований для удовлетворения заявленных требований у суда не имеется.
Проверяя доводы истца о притворности сделки договора дарения, суд полагает, что воля сторон была направлена на заключение договора дарения, а не договора пожизненного содержания.
Довод истца о том, что на самом деле Р.В.П. не намеревался дарить ответчику имущество, что договор дарения не был безвозмездным, судом отклоняется.
При определении того, был ли между сторонами заключен договор, каким является содержание его условий и как они соотносятся между собой, совпадает ли волеизъявление сторон с их действительной общей волей, а также является ли договор притворной сделкой, суду необходимо применить правила толкования договора, установленные статьей 431 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно указанной статье при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.
Суд, оценив спорный договор дарения по правилам статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, полагает, что содержание спорного договор дарения прямо свидетельствует о воле дарителя на безвозмездную передачу принадлежащего ему имущества. Из него прямо следует, что Р.В.П. подарил, а ответчик принял имущество в дар и даритель в действительности имел намерение подарить одаряемому имущество. Каких-либо условий об обременении спорный договор дарения не содержит.
Допустимых и достоверных доказательств того, что сделка дарения прикрывала иную волю ее участников, которые желали создания иных правовых последствий, суду не представлено.
Доказательств того, что Р.В.П., заключая договор дарения, преследовал иную цель и имел волю на совершение другой сделки, материалы дела не содержат.
Соответствующие сделке дарения правовые последствия наступили, доказательств иного материалы дела не содержат, а не проживание одаряемого после заключения сделки в спорном доме, не является основанием для признания оспариваемого договора притворным.
При этом, ответчиком ФИО2 заявлено о применении срока исковой давности к заявленным истцом требованиям.
Согласно ст. 197 Гражданского кодекса Российской Федерации для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.
Согласно ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки (абзац 1).
Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (абзац 2).
Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 101-102 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения (пункт 1 статьи 181 ГК РФ). Течение срока исковой давности по названным требованиям, предъявленным лицом, не являющимся стороной сделки, начинается со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала ее исполнения. В силу пункта 2 статьи 181 ГК РФ годичный срок исковой давности по искам о признании недействительной оспоримой сделки следует исчислять со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена такая сделка (пункт 1 статьи 179 ГК РФ), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
В судебном заседании истец ФИО1 пояснила, что в сентябре 2006 года, ей, Р.В.П. и Р.В.В. стало известно об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки дарения недействительной по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
При этом ссылка представителя истца о том, что о нарушенном праве ее доверителю стало известно в 2018 году, когда ею были обнаружены документы для помещения Р.В.П. в дом-интернат, а также заявление в Челябинский областной суд от 13 августа 2018 года, являются субъективным мнение представителя.
Доказательств уважительности причин пропуска срока исковой давности, наличия обстоятельств, объективно исключавших возможность оспорить сделку в установленный законом срок, материалы дела не содержат.
Абзацем 2 пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
На основании приведенного суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований ФИО1 в полном объеме.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд, -
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ФИО1 (паспорт серия НОМЕР) к ФИО2 (паспорт серия НОМЕР) о признании договора дарения от 22 августа 2006 года жилого дома, расположенного по адресу: АДРЕС, недействительным, применении последствий недействительности сделки, аннулировании в ЕГРН на недвижимое имущество и сделок с ним записи от 16 сентября 2006 года о праве собственности № регистрации НОМЕР, - отказать.
Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда через Копейский городской суд Челябинской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Председательствующий Эммерт О.К.