УИД: 29RS0014-01-2022-006908-23

Дело № 2а-477/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

25 апреля 2023 года г. Сосногорск, Республика Коми

Сосногорский городской суд Республики Коми в составе:

председательствующего судьи Костина Е.А.,

при секретаре Бесслер В.А.

без участия сторон,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному иску ФИО1 ФИО4 к ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Республике Коми, Федеральной службе исполнения наказаний, ФКУЗ МСЧ -11 ФСИН России о взыскании компенсации за нарушение условий содержания,

установил:

ФИО1 обратился в суд с административным иском к ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Республике Коми о взыскании компенсации в размере 300 000 рублей за нарушение условий содержания в СИЗО-2 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, выразившихся в отсутствии сливного бачка в санузле камеры №, невыдачей постельных принадлежностей, совмещенным расположением кроватей в камере №, видеосъемкой при производстве обыска, отсутствием санитарной обработки и медицинского осмотра при поступлении в СИЗО, ненадлежащим качеством питьевой воды.

Судом к участию в деле в качестве административных ответчиков привлечены Федеральная служба исполнения наказаний, ФКУЗ МСЧ -11 ФСИН России.

Административный истец в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.

Административные ответчики извещены, в суд представителя не направили, просили о рассмотрении дела в отсутствие представителя, представили отзывы.

Руководствуясь статьей 150 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее – КАС РФ), суд счел возможным рассмотреть дело при имеющейся явке.

Исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 218 Кодекса административного судопроизводства РФ, гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

В соответствии со ст. 227.1 КАС РФ, лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

При рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с ч. 1 настоящей статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия.

В порядке подготовки по делу, с учётом ограниченных возможностей административного истца в собирании доказательств и представления их суду, судом запрошена информация, относящаяся к рассматриваемому административному иску. Запрошенные судом сведения и документы были представлены административным ответчиком и исследованы в судебном заседании.

Установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО1 содержался в камере № ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по <адрес>): с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в качестве осужденного, следовал транзитом, ДД.ММ.ГГГГ убыл в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Республике Коми

Условия и порядок содержания под стражей регламентированы Федеральным законом №103-ФЗ от 15.07.1995 «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее по тексту также Федеральный закон №103-ФЗ) и конкретизированы в Правилах внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных Приказом Минюста России от 04.07.2022 №110 (далее - Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов).

В соответствии со ст. 15 Федерального закона № 103-ФЗ в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» о наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать, например, переполненность камер (помещений), невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения, достаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, отсутствие либо непредоставление возможности пребывания на открытом воздухе, затрудненный доступ к местам общего пользования, соответствующим режиму мест принудительного содержания, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха, еды, питьевой воды, защиты лишенных свободы лиц от шума и вибрации.

Согласно п. 28.17 Правил внутреннего распорядка камера СИЗО оборудуется унитазом, умывальником

Согласно п.10.7 СП 247.1325800.2016 с 2016 года камеры СИЗО оборудуются антивандальными (из нержавеющей стали) унитазами со сливными бачками и умывальниками. Во всех камерах унитазы следует размещать в кабинках с дверьми, открывающимися наружу.

Требований к типу унитаза (сидячий тип или в виде чаши, вмонтированной в пол без возможности сидеть), указанные выше правовые акты не содержат. Само по себе оборудование в отдельных камерах напольной чаши или унитаза при наличии или отсутствии принудительного смыва, не свидетельствует о нарушении условий содержания, определенных технических норм и правил, и нарушении прав истца. Справкой ОКБИ и ХО ФКУ СИЗО-2 подтверждается, что санитарно-техническое оборудование находилось в технически исправном состоянии и, как видно из фотоматериала, оборудовано сливным бачком. Оснащение камер напольными чашами «Генуя» не свидетельствует о нарушении личных неимущественных прав либо посягающих на принадлежащие административному истцу неимущественные блага, поскольку подобное устройство используется по прямому назначению, сведений об индивидуальных физиологических особенностях истца, в силу которых он мог испытывать неудобства, в материалах дела не имеется.

Оценивая довод истца об отсутствии постельных принадлежностей в камере №, суд отмечает, что, в соответствии со справкой начальника отдела режима и надзора ФКУ СИЗО-2 ФИО1 не содержался в камере №, при этом камерной карточкой подтверждается выдача ему постельных принадлежностей (матрас, подушка, одеяло, 2 простыни, наволочка).

Поскольку нормативными правовыми актами не регламентирован порядок установки спальных мест в камере, однако количество спальных мест в камере не может быть меньше количества содержащихся в ней лиц, при этом норма площади на одного заключенного соблюдена, довод административного истца о расположении кроватей близко друг к другу, и лишение его ввиду этого личного пространства также подлежит отклонению.

Ссылка на ФИО1 на нарушение своих прав действиям работников СИЗО при производстве его обыска со снятием нижнего белья и применением средств видеосъемки судом необоснованна.

Согласно требованиям, установленным пунктами 264, 268 Правил внутреннего распорядка, Личный обыск подозреваемых и обвиняемых, обыск помещений, в которых они размещаются, досмотр их вещей, а также досмотр лиц, посещающих СИЗО, производятся с целью обнаружения и изъятия запрещенных в СИЗО предметов, веществ и продуктов питания либо с целью изъятия не принадлежащих подозреваемым и обвиняемым предметов, веществ и продуктов питания. Администрация СИЗО вправе использовать для этого аудио- и видеотехнику. Личный обыск подозреваемых и обвиняемых может проводиться: со снятием одежды, обуви, головного убора, осмотром тела обыскиваемого лица, а также пластырных наклеек, протезов, гипсовых и других медицинских повязок.

Таким образом, поскольку само по себе использование исправительными учреждениями технических средств контроля и надзора является частью механизма, обеспечивающего личную безопасность содержащихся лиц и персонала соответствующего учреждения, режим содержания, ведение видеонаблюдения не может расцениваться как действие, унижающее человеческое достоинство ФИО1, а напротив, направлено на предотвращение возникновения либо своевременное выявление каких-либо ситуаций, составляющих угрозу, как для административного истца, так и иных лиц, недопущение нарушение прав сотрудниками учреждения.

Санитарная обработка ФИО1 произведена ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается копией журнала № санитарной обработки, справкой начальника отдела режима и надзора СИЗО-2.

Также не соответствует действительности утверждение административного истца о том, что при поступлении в СИЗО-2 он не был осмотрен медиком.

Как следует из письменного отзыва административного ответчика ФКУЗ МСЧ -11 ФСИН России, копии журнала регистрации осмотров медицинским работником лиц, доставленных в следственный изолятор, ФИО1 был осмотрен медиком ДД.ММ.ГГГГ.

С 01 января 2002 года введены в действие СанПиН 2.1.4.104-01 «Питьевая вода. Гигиенические требования к качеству воды централизованных систем питьевого водоснабжения. Контроль качества», утвержденные 26 сентября 2001 года Главным государственным санитарным врачом Российской Федерации, которыми установлены требования, предъявляемые, в том числе, и к питьевой воде.

Кроме того, постановлением Главного государственного санитарного врача РФ от 28 января 2021 года №2 утверждены санитарные правила и нормы СанПиН 1.2.3685-21 «Гигиенические нормативы и требования к обеспечению безопасности и (или) безвредности для человека факторов среды обитания», которыми установлены требования, предъявляемые, в том числе, и к питьевой воде.

В ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по РК имеется собственная артезианская скважина, обеспечение питьевой водой централизованное. При этом, СИЗО-2 проводится периодическая проверка питьевой воды на соответствие требованиям СанПиН.

О периодической проверке питьевой воды и ее соответствии требованиям вышеуказанного СанПиН свидетельствуют представленные административным ответчиком результаты оценки соответствия результатов исследований проб питьевой воды № от ДД.ММ.ГГГГ (протокол №.221 от ДД.ММ.ГГГГ), проведенные ООО «Лабораторный центр «ИКОС».

Таким образом, в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Республике Коми проводились проверки качества питьевой воды, которыми не выявлено недостатков, то есть ссылка административного истца на нарушение его прав в этой части своего подтверждения не нашла. Подвод холодной питьевой воды осуществлен ко всем камерам СИЗО-2.

Более того, длительность пребывания ФИО1 в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Республике Коми составила всего 5 дней (с ДД.ММ.ГГГГ).

Учитывая временной фактор пребывания в СИЗО, кратность пребывания административного истца, суд отмечает, что нахождение ФИО1 в СИЗО-2, имело место 5 дней, в отсутствие доказательств наступления каких-либо неблагоприятных последствий, а также установленных судом нарушений условий содержания не влечет за собой присуждение компенсации.

В соответствии с ч. 2 ст. 62 КАС РФ обязанность доказывания законности оспариваемых решений, действий (бездействия) органов, организаций и должностных лиц, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, возлагается на соответствующие орган, организацию и должностное лицо, которые обязаны также подтверждать факты, на которые они ссылаются как на основания своих возражений.

Конституция Российской Федерации презюмирует добросовестное выполнение органами государственной власти возлагаемых на них Конституцией и федеральными законами обязанностей и прямо закрепляет их самостоятельность в осуществлении своих функций и полномочий (ст. 10).

Следовательно, на сотрудников уголовно-исполнительной системы, как государственных служащих, распространяются общие положения о презумпции добросовестности в деятельности государственных служащих.

Таким образом, у суда не имеется оснований не доверять представленным в соответствии с положениями приведенной ст. 62 КАС РФ доказательствам.

В соответствии с ч. 1 ст. 178 КАС РФ суд принимает решение по заявленным административным истцом требованиям. Иных требований, доводов свидетельствующих о ненадлежащих условиях содержания административного истца в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Республике Коми в административном исковом заявлении не содержится.

Поскольку судом не установлено фактов нарушения прав ФИО1 при содержании в ФКУ СИЗО-2 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, оснований для удовлетворения исковых требований не имеется

Руководствуясь статьями 175-180, 227-227.1 Кодекса административного судопроизводства РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 ФИО5 к ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Республике Коми, Федеральной службе исполнения наказаний, ФКУЗ МСЧ -11 ФСИН России о взыскании компенсации за нарушение условий содержания – отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Коми через Сосногорский городской суд Республики Коми в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья Е.А. Костин

Мотивированное решение составлено 25 апреля 2023 года.