Дело №2-1836/2025

УИД 48RS0021-01-2025-002634-19

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

«26» декабря 2025 года город Елец Липецкой области

Елецкий городской суд Липецкой области в составе

председательствующего судьи Пановой Е.В.,

при секретаре Гладышевой Е.А.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО2,

представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «Елецкий мясокомбинат» о взыскании заработной платы, компенсации за задержку выплаты заработной платы и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «Елецкий мясокомбинат» о взыскании заработной платы, компенсации за задержку выплаты заработной платы и компенсации морального вреда. Требования мотивированы тем, что 1 апреля 2022 года он был принят на работу к ответчику на должность старшего контролера службы контроля, с 6 апреля 2022 года переведен на должность контролера. 11 июля 2025 года трудовой договор с ним был прекращен по соглашению сторон. Однако на предприятии сложилась практика, при которой рабочий день контролера во всех внутренних документах оформлялся с 8 часов 00 минут одних суток до 8 часов 00 минут других суток, тогда как фактически рабочее время в связи с проведением инструктажа, выдачей раций, приемом постов, начиналось с 7 часов 40 минут одних суток и оканчивалось в 8 часов 40 минут других суток. На протяжении всей трудовой деятельности работодатель оплату за сверхурочную работу не производил, также как не производил оплату работы в выходные и праздничные дни. Кроме того, работодатель необоснованно расширил зону ответственности и объем работы истца, в результате чего истец вместо выполнения работы контролера на одном посту фактически совмещал должности контролера двух постов. Однако оплату за совмещение должностей не производили. Просил суд с учетом уточнения исковых требований взыскать с ответчика заработную плату за работу в сверхурочное время за период с сентября 2024 года по июль 2025 года в размере 104988 рублей, заработную плату за совмещение должностей за период с сентября 2024 года по июль 2025 года в размере 396864 рубля, премию за работу в выходные и праздничные дни за период с сентября 2024 года по июль 2025 года в размере 8985,60 рублей, денежную компенсацию за задержку выплаты заработной платы по состоянию на 24 декабря 2025 года в размере 191858,21 рублей, а также с 25 декабря 2025 года до дня вынесения решения суда, компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные исковые требования поддержал, дал суду объяснения, аналогичные вышеизложенному, дополнив, что работал в должности контролера – с 2015 года по март 2022 года в ООО «Сервис-М», а затем, в связи с переименованием, с 1 апреля 2022 года в ООО «Елецкий мясокомбинат». Его работа заключалась в контроле ввоза-вывоза продукции, обеспечение сохранности имущества, в обязанности входил обход периметра территории вверенного ему поста. Работодатель систематически недоплачивал ему заработную плату за сверхурочную работу, которая заключалась в том, что каждое суточное дежурство, вопреки установленному трудовым договором времени, начиналось и заканчивалось на 20 минут раньше и 40 минут позже соответственно, что в общей сложности составляло переработку в 1 час за каждые сутки. Кроме того, ежемесячная продолжительность его рабочего времени превышала норму, установленную законом, а заработная плата за переработку ему не выплачивалась. В период с 2015 года по март 2022 года его работа заключалась в обслуживании одного поста, однако с апреля 2022 года работодатель расширил зону его ответственности и в его обязанности стало входить обслуживание двух постов, что по его (ФИО1) мнению свидетельствует о совмещении должностей. Однако заработная плата за совмещение должностей ему работодателем не выплачивалась.

Представитель истца ФИО4 в судебном заседании заявленные исковые требования поддержала, дала объяснения, аналогичные изложенным в иске.

Представитель ответчика – ООО «Елецкий мясокомбинат» ФИО3 в судебном заседании заявленные исковые требования о взыскании премии за работу в праздничные дни в ночное время за период с сентября 2024 года по июль 2025 года в размере 8985,60 рублей и компенсации за несвоевременную выплату заработной платы в размере 3402,69 рублей признал, требования о взыскании заработной платы за работу в сверхурочное время, за совмещение должностей, денежной компенсации за задержку выплаты заработной платы, компенсации морального вреда в размере 100000 рублей, не признал и суду объяснил, что требования к ответчику о том, чтобы он приходил на работу на 20 минут ранее и покидал ее на 40 минут позднее установленного трудовым договором и должностной инструкцией времени не предъявлялось, с жалобами на нарушение своих прав истец куда-либо не обращался, записи, сделанные истцом в журнале дежурств, свидетельствуют о начале его дежурств в 8 часов 00 минут и их окончании в 8 часов 00 минут следующих суток. Нормы превышения рабочего времени (переработки) у истца не было, с учетом чего заявленные требования удовлетворению не подлежат. Ни в трудовом договоре, ни в правилах внутреннего трудового распорядка, ни в должностной инструкции истца нет указания на закрепление за ним конкретного поста охраны. Конкретное место нахождения истца на рабочем месте определялось начальником службы охраны ежемесячно с учетом производственной необходимости, поэтому нет оснований и для удовлетворения требований о взыскании заработной платы за работу по совместительству.

Выслушав лиц, участвующих в деле, оценив обоснованность их доводов, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст.2 ТК РФ исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются: обеспечение права каждого работника на своевременную и в полном размере выплату справедливой заработной платы, обеспечивающей достойное человека существование для него самого и его семьи, и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда.

В соответствии с абз.5 ч.1 ст.21 ТК РФ работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, количеством и качеством выполненной работы.

Данному праву работника в силу абз.7 ч.2 ст.22 ТК РФ корреспондирует обязанность работодателя выплачивать в полном размере причитающуюся работнику заработную плату в установленные законом или трудовым договором сроки и соблюдать трудовое законодательство, локальные нормативные акты, условия коллективного договора и трудового договора.

Согласно ч.1 ст.104 ТК РФ, когда по условиям производства (работы) у индивидуального предпринимателя, в организации в целом или при выполнении отдельных видов работ не может быть соблюдена установленная для данной категории работников (включая работников, занятых на работах с вредными и (или) опасными условиями труда) ежедневная или еженедельная продолжительность рабочего времени, допускается введение суммированного учета рабочего времени с тем, чтобы продолжительность рабочего времени за учетный период (месяц, квартал и другие периоды) не превышала нормального числа рабочих часов. Учетный период не может превышать один год, а для учета рабочего времени работников, занятых на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, - три месяца.

В соответствии со ст.135 ТК РФ заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

В силу ч.6 ст.136 ТК РФ заработная плата выплачивается не реже чем каждые полмесяца в день, установленный правилами внутреннего трудового распорядка, коллективным договором, трудовым договором.

В соответствии с ч.1 ст.152 ТК РФ сверхурочная работа оплачивается исходя из размера заработной платы, установленного в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда, включая компенсационные и стимулирующие выплаты, за первые два часа работы не менее чем в полуторном размере, за последующие часы - не менее чем в двойном размере.

Судом установлено, что ФИО1 работал в ООО «Елецкий мясокомбинат» с 1 апреля 2022 года по 5 апреля 2022 года в должности старшего контролера службы контроля, а с 6 апреля 2022 года по 11 июля 2025 года – в должности контролера службы контроля (л.д.40,41,42,175,176).

В соответствии с п.п.4.1,4.2 трудового договора от 1 апреля 2022 года ФИО1 был установлен режим работы с 24-часовой рабочей сменой по скользящему графику и ведением суммированного учета рабочего времени, учетный период – календарный год (л.д.41).

Правилами внутреннего трудового распорядка ООО «Елецкий мясокомбинат» установлена продолжительность рабочего времени работников, равная 40 часам в неделю, а для работников службы контроля – согласно утвержденному скользящему графику работ с продолжительностью рабочей смены 24 часа (сутки через трое), ведением суммированного учета рабочего времени и учетным периодом – календарный год (п.п.7.1,7.1.1 договора) (л.д.50-60).

Проверяя довод истца о превышении продолжительности его рабочей смены на 1 час в связи с ее началом по требованию начальника службы контроля в 7 часов 40 минут одних суток и окончанием в 8 часов 40 минут следующих суток, суд установил следующее.

Из представленных копий журналов приема-сдачи дежурств следует, что 3 февраля 2025 года, 16 июня 2025 года, 3 июля 2025 года, 7 июля 2025 года ФИО1 заступал на дежурство в 8 часов 00 минут (л.д.106-111,112-115,116-119,120-123).

В судебном заседании истец ФИО1 объяснил, что в журналах приема-сдачи дежурств контролерами указывалось время приема и сдачи дежурств – 8 часов 00 минут, однако это время отличалось от фактического на 20 минут в день начала смены, поскольку в это время ему приходилось проходить инструктаж, получать рации, принимать посты, и на 40 минут в день ее сдачи.

Согласно объяснениям свидетелей ФИО7, ФИО8 и ФИО6, ранее работавших у ответчика, рабочий день на предприятии начинался в 7 часов 40 минут, поскольку на таком времени явки на работу настаивал начальник службы контроля. В это время с ними проводился инструктаж, они принимали посты от предыдущей смены. Суточное дежурство заканчивалось позже, чем в 8 часов 00 минут, поскольку без разрешения начальника службы контроля контролеры не могли покинуть свое рабочее место.

Свидетель ФИО6 при этом объяснила, что несколько раз приходила на работу не к 7 часам 40 минутам, а позднее, каких-либо дисциплинарных взысканий в связи с указанным обстоятельством на нее не налагалось.

Вместе с тем, согласно п.1.5 должностной инструкции старшего контролера, контролера службы контроля ООО «Елецкий мясокомбинат», контролер службы контроля административно и функционально подчиняется генеральному директору (л.д.44-47).

Локального акта, обязывающего истца ФИО1 являться на работу до начала рабочего дня и покидать работу после его окончания, в ООО «Елецкий мясокомбинат» не имеется.

Таким образом, поскольку какой-либо работы до начала рабочего дня и после его окончания ФИО1 не выполнял, в адрес ответчика служебные записки и докладные о невозможности в течение установленной продолжительности рабочего времени исполнять возложенные на него трудовые функции не направлял, доказательств привлечения к сверхурочным работам распоряжением работодателя не представил, постольку требование о взыскании с ответчика заработной платы за работу в сверхурочное время в размере 42432 рубля удовлетворению не подлежит.

Нет оснований и для удовлетворения заявленных ФИО1 требований о взыскании заработной платы за работу в сверхурочное время в связи с превышением нормальной продолжительности рабочего времени, равной 40 часам в неделю, поскольку из детального анализа табелей учета рабочего времени (л.д.80-90), расчетных листков (л.д.66-76) следует, что произведенный ответчиком расчет заработной платы, указанный в расчетных листках, соответствует количеству часов, указанных в табелях учета рабочего времени, в том числе с учетом работы истца в ночное время, в праздничные и выходные дни. Расчет заработной платы произведен с учетом размера оклада истца и количества отработанных им часов, при наличии превышения суммированной нормы часов, указанной в ежемесячном табеле учета рабочего времени, истцу производилась оплата за сверхурочную работу.

Принимая во внимание изложенное, учитывая установленный сменный график работы истца и суммированный учет рабочего времени, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для взыскания с ответчика задолженности по заработной плате за работу в сверхурочное время в размере 62556 рублей.

В соответствии с ч.1 ст.60.2 ТК РФ с письменного согласия работника ему может быть поручено выполнение в течение установленной продолжительности рабочего дня (смены) наряду с работой, определенной трудовым договором, дополнительной работы по другой или такой же профессии (должности) за дополнительную оплату (ст.151 ТК РФ).

Поручаемая работнику дополнительная работа по другой профессии (должности) может осуществляться путем совмещения профессий (должностей). Поручаемая работнику дополнительная работа по такой же профессии (должности) может осуществляться путем расширения зон обслуживания, увеличения объема работ. Для исполнения обязанностей временно отсутствующего работника без освобождения от работы, определенной трудовым договором, работнику может быть поручена дополнительная работа как по другой, так и по такой же профессии (должности) (ч.2).

Срок, в течение которого работник будет выполнять дополнительную работу, ее содержание и объем устанавливаются работодателем с письменного согласия работника (ч.3).

Согласно ст.151 ТК РФ при совмещении профессий (должностей), расширении зон обслуживания, увеличении объема работы или исполнении обязанностей временно отсутствующего работника без освобождения от работы, определенной трудовым договором, работнику производится доплата.

Размер доплаты устанавливается по соглашению сторон трудового договора с учетом содержания и (или) объема дополнительной работы (ст.60.2 ТК РФ).

Из материалов дела следует, что в соответствии с условиями трудового договора от 1 апреля 2022 года с учетом дополнительного соглашения к нему от 6 апреля 2022 года, заключенного между сторонами, ФИО1 принял на себя выполнение трудовых обязанностей по должности контролера в структурном подразделении службы контроля (л.д.41,175).

В соответствии с должностной инструкцией по указанной должности, основными задачами истца являлись оформление и выдача в соответствии с установленным порядком временных пропусков, проверка пропускных документов, которые дают право прохода (выхода) или въезда (выезда) на территорию учреждения, обеспечение выполнения установленных правил закрытия (открытия) объекта, охрана помещения, имущества, материальных ценностей, находящихся в пределах контрольно-пропускного пункта, пропуск и выпуск работников объекта, посетителей, автомобильного и другого вида транспорта с территории объекта в порядке и по образцам документов, утвержденных владельцем объекта или уполномоченным им органом в соответствии с установленным пропускным режимом, сверка данных сопроводительных документов, обнаружение принадлежности поданных личных документов предъявителю, осуществление периодического контроля исправности сигнализационных устройств, средств связи, контрольно-наблюдательных приборов и освещения, регистрация в журналах или других формах документов и ведение учета полученных и выданных, возвращенных и незаполненных бланков и пропусков, составление ежедневных отчетов и подготовка необходимых справок, связанных с оформлением пропускных документов, ежечасное осуществление обхода территории, закрепленной за постом, личное присутствие и осуществление контроля за отгрузкой на автотранспорт картона, поддонов и другого строительного мусора, осуществление патрулирование со служебной собакой с внешней стороны границы территории предприятия, личное участие в погрузках автомобилей с готовой продукцией, ведение учета и контролирование правильности оформления документов, производство досмотра рабочих и служащих, а также автотранспорта, прибывающих и убывающих с предприятия, контролирование выполнение распорядка дня и управление представлением установленных сигналов, производство досмотра вещей, а также личного досмотра рабочих и служащих (п.п.2.1-2.14).

С должностной инструкцией истец ФИО1 ознакомлен 1 апреля 2022 года (л.д.44-47,48).

Таким образом, должностная инструкция истца не содержала указания на выполнение им задач и должностных обязанностей на одном контрольно-пропускном пункте.

Довод истца ФИО1 о том, что текст должностной инструкции, представленной суду, отличен от текста должностной инструкции, с которой он был ознакомлен, своего подтверждения в ходе рассмотрения дела не нашел, поскольку ответчиком в подтверждение факта ознакомления с представленной суду должностной инструкцией представлен лист ознакомления, подлинность подписи в котором истец ФИО1 не оспаривал, а его утверждение о том, что лист ознакомления относится к другому документу, в частности, журналу ознакомления с техникой безопасности на рабочем месте, опровергается представленными суду копиями соответствующих журналов, а также копиями приказов о приеме ознакомившихся с должностной инструкцией работников на работу, дата приема которых на работу соответствует дате их ознакомления с инструкцией (л.д.47,144-154,155-174).

В силу чего вышеуказанный довод истца ФИО1 подлежит отклонению.

Допрошенные в судебном заседании свидетели ФИО7, ФИО8 и ФИО6 по данному обстоятельству объяснили, что во время их работы у ответчика сложилась практика охраны одним контролером одного поста при условии работы полной смены контролеров. В случае же, когда смена контролеров не полная, отсутствующего сотрудника заменял контролер другого поста, что приводило к работе одного контролера на двух постах.

Однако, не ставя под сомнение показания вышеуказанных свидетелей, суд приходит к выводу о том, что истцом не представлено доказательств исполнения обязанностей с совмещением должностей, а также доказательств поручения ему дополнительной работы, не предусмотренной его должностными обязанностями, в силу чего приходит к выводу об отсутствии оснований для взыскания с ответчика заработной платы за совмещение должностей.

Кроме того, представителем ответчика ФИО3 заявлено о пропуске истцом срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового по требованиям за сентябрь 2024 года.

Специальный срок для обращения работника в суд за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, в том числе при увольнении, предусмотрен ч.2 ст.392 ТК РФ, и составляет один год со дня установленного срока выплаты соответствующих сумм.

Согласно п.5.2 трудового договора от 1 апреля 2022 года, заработная плата выплачивается работнику не реже чем каждые полмесяца в день, установленный правилами внутреннего трудового распорядка, за первую половину месяца (аванс) выплачивается 23 числа расчетного месяца, окончательный расчет за отработанный месяц выплачивается 8 числа месяца (л.д.41).

С учетом вышеизложенного, истец ФИО1, зная с 8 октября 2024 года о нарушенном праве, и обращаясь в суд с настоящим иском 9 октября 2025 года, пропустил предусмотренный законом срок на обращение в суд по требованиям за сентябрь 2024 года.

Таким образом, пропуск истцом ФИО1 срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора о взыскании заработной платы за работу в сверхурочное время и за совмещение должностей, а также о взыскании премии за работу праздничные дни и ночные часы за сентябрь 2024 года при отсутствии доказательств наличия уважительных причин его пропуска, является самостоятельным основанием к отказу в удовлетворении иска.

Разрешая требования о взыскании недоначисленной премии за работу в праздничные дни и ночные часы за период с сентября 2024 года по июль 2025 года, суд приходит к выводу об их частичном удовлетворении ввиду следующего.

Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права (ч.2 ст.135 ТК РФ).

Статья 129 ТК РФ определяет заработную плату работника как вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты) (часть 1).

Согласно ст.191 ТК РФ работодатель поощряет работников, добросовестно исполняющих трудовые обязанности (объявляет благодарность, выдает премию, награждает ценным подарком, почетной грамотой, представляет к званию лучшего по профессии). Другие виды поощрений работников за труд определяются коллективными договорами или правилами внутреннего распорядка, а также уставами и положениями о дисциплине.

По смыслу приведенных норм ТК РФ в их взаимосвязи, заработная плата работника зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда и устанавливается трудовым договором в соответствии с действующей у работодателя системой оплаты труда. При этом системы оплаты труда и системы премирования устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами и должны соответствовать трудовому законодательству и иными нормативным правовым актам, содержащим нормы трудового права. Система оплаты труда включает помимо фиксированного размера оплаты труда (оклад, тарифные ставки), доплат и надбавок компенсационного характера доплаты и надбавки стимулирующего характера, к числу которых относится премия, что предполагает определение ее размера, условий и периодичности выплаты (премирования) в коллективных договорах, соглашениях, локальных нормативных актах и иных нормативных актах, содержащих нормы трудового права, то есть премия, которая входит в систему оплаты труда и начисляется регулярно за выполнение заранее утвержденных работодателем показателей, является гарантированной выплатой, и работник имеет право требовать ее выплаты в установленном локальном нормативном акте, коллективном договоре размере при условии надлежащего выполнения своих трудовых обязанностей (ст.135 ТК РФ).

В отличие от премии, которая входит в систему оплаты труда, премия, предусмотренная частью первой ст.191 ТК РФ, исходя из буквального толкования этой нормы, является одним из видов поощрения работников работодателем за добросовестный и эффективный труд, применение которого относится к компетенции работодателя. Такая премия не является гарантированной выплатой (гарантированным доходом) работника, выступает лишь дополнительной мерой его материального стимулирования, поощрения, применяется по усмотрению работодателя, который определяет порядок и периодичность ее выплаты, размер, критерии оценки работодателем выполненных работником трудовых обязанностей и иные условия, влияющие как на выплату премии, так и на ее размер, в том числе результаты экономической деятельности самой организации (работодателя).

Следовательно, при разрешении споров работников и работодателя по вопросу выплаты премии юридически значимыми обстоятельством является определения правовой природы премии: входит ли премия в систему оплаты труда, являясь при этом гарантированной выплатой, или эта премия не относится к числу гарантированных выплат, является одним из видов поощрения работника за добросовестный и эффективный труд, применение которого относится к дискреции (полномочиям) работодателя.

Согласно Положению о премировании работников, утвержденному генеральным директором ООО «Елецкий мясокомбинат» 1 декабря 2014 года, и распространяющемуся на всех работников, состоящих в штате предприятия, основанием для начисления премии являются данные бухгалтерской, статистической отчетности и оперативного учета (п.п.1.2,1.3).

Согласно п.2.8 вышеуказанного Положения, при выполнении условий и показателей премирования работникам предприятия выплачивается премия в размере 20% от заработка работника (л.д.61-62).

Из расчетных листков следует, что за период с сентября 2024 года по июль 2025 года истцу ФИО1 за работу в ночные часы и праздники была начислена и выплачена доплата к заработной плате по тарифной ставке 52 рубля и 260 рублей соответственно в следующих размерах:

- за сентябрь 2024 года в размере 2912 рублей;

- за октябрь 2024 года в размере 2080 рублей;

- за ноябрь 2024 года в размере 2912 рублей;

- за декабрь 2024 года в размере 3328 рублей;

- за январь 2025 года в размере 15808 рублей;

- за февраль 2025 года в размере 2080 рублей:

- за март 2025 года в размере 4160 рублей;

- за апрель 2025 года в размере 3328 рублей;

- за май 2025 года в размере 2912 рублей;

- за июнь 2025 года в размере 6240 рублей;

- за июль 2025 года в размере 1248 рублей.

Кроме того, из расчетных листков следует, что за обозначенный период ответчик произвел истцу начисление и выплату премии в размере 20% от заработка (л.д.66-76).

При условии выплаты ответчиком истцу установленной Положением о премировании премии в размере 20% от заработка, суд приходит к выводу о выполнении истцом ФИО1 условий и показателей премирования.

Несмотря на вышеизложенное, начисление и выплата истцу предусмотренной Положением о премировании премии на произведенные доплаты к заработной плате за работу в ночные часы и праздники произведено не было.

Обращаясь с настоящим требованием в суд, истцом ФИО1 произведен расчет невыплаченной премии, с которым суд согласится не может, поскольку последним при его производстве не были учтены произведенные ответчиком в марте и июне 2025 года доплаты за работу в праздники в размере 2080 рублей и 4160 рублей соответственно, в силу чего полагает необходимым произвести расчет самостоятельно.

Так, за сентябрь 2024 года подлежала начислению и выплате премия в размере 582,40 рублей (2912 рублей ? 20% = 582,40 рублей), за октябрь 2024 года – в размере 416 рублей (2080 рублей? 20% = 416 рублей), за ноябрь 2024 года – в размере 582,40 рублей (2912 рублей ? 20% = 582,40 рублей), за декабрь 2024 года – в размере 665,60 рублей (3328 рублей ? 20% = 665,60 рублей), за январь 2025 года – в размере 3161,60 рублей (15808 рублей ? 20% = 3161,60 рублей), за февраль 2025 года – в размере 416 рублей (2080 рублей? 20% = 416 рублей), за март 2025 года – в размере 832 рубля (4160 рублей ? 20% = 832 рубля), за апрель 2025 года – в размере 665,60 рублей (3328 рублей ? 20% = 665,60 рублей), за май 2025 года – в размере 582,40 рублей (2912 рублей ? 20% = 582,40 рублей), за июнь 2025 года – в размере 1248 рублей (6240 рублей ? 20% = 1248 рублей), за июль 2025 года – в размере 249,60 рублей (1248 рублей ? 20% = 249,60 рублей), что в общей сумме составляет 9401,60 рублей.

Однако, учитывая пропуск истцом ФИО1 предусмотренного законом срока на обращение в суд по требованию за сентябрь 2024 года, а также признание в судебном заседании представителем ответчика ФИО3 иска в части взыскания недоначисленной премии за работу в праздничные дни и ночные часы в размере 8985,60 рублей, суд приходит к выводу об удовлетворении заявленного требования в пределах заявленного истцом размера, то есть в размере 8985,60 рублей.

В соответствии с ч.1 ст.236 ТК РФ, при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от начисленных, но не выплаченных в срок сумм и (или) не начисленных своевременно сумм в случае, если вступившим в законную силу решением суда было признано право работника на получение неначисленных сумм, за каждый день задержки начиная со дня, следующего за днем, в который эти суммы должны были быть выплачены при своевременном их начислении в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Поскольку суд не нашел оснований для удовлетворения требований ФИО1 о взыскании заработной платы за работу в сверхурочное время и за совмещение должностей, постольку нет оснований и для удовлетворения производного от них требования о взыскании компенсации за задержку ее выплаты.

Вместе с тем, с учетом установления судом факта нарушения работодателем установленного срока выплаты заработной платы, причитающейся работнику, в виде премии в размере 20% за работу в праздничные дни и ночные часы, в соответствии с требованиями ст.236 ТК РФ, заявленное истцом требование о взыскании компенсации за просрочку ее выплаты подлежит удовлетворению.

Учитывая удовлетворение судом требований о взыскании недоначисленной премии за период с октября 2024 года по июль 2025 года в размере 8985,60 рублей, а также признание в судебном заседании представителем ответчика ФИО3 иска в части взыскания компенсации за нарушение сроков ее выплаты в размере 3402,69 рублей, суд приходит к выводу об удовлетворении заявленного требования в указанном размере, то есть в размере 3402,69 рублей.

С учетом установления судом нарушения трудовых прав истца, имеются основания, предусмотренные ст.237 ТК РФ, для взыскания в его пользу компенсации морального вреда в размере 8000 рублей, который по мнению суда с учетом характера и последствий допущенного нарушения соответствует требованиям разумности и справедливости.

На основании ст.103 ГПК РФ, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

При таких обстоятельствах, с ответчика в доход бюджета муниципального образования городской округ город Елец Липецкой области подлежит взысканию государственная пошлина в размере 7000 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с ООО «Елецкий мясокомбинат» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (ИНН №***) премию за работу в праздничные дни в ночное время за период с сентября 2024 года по июль 2025 года в размере 8985,60 рублей, компенсацию за задержку ее выплаты в размере 3402,69 рублей и компенсацию морального вреда в размере 8000 рублей, а всего 20388,29 рублей.

В удовлетворении иска ФИО1 (ИНН №***) к ООО «Елецкий мясокомбинат» (ИНН <***>) о взыскании заработной платы за работу сверх нормальной продолжительности рабочего времени за период с сентября 2024 года по июль 2025 года в размере 104988 рублей, заработной платы за совмещение должностей за период с сентября 2024 года по июль 2025 года в размере 396864 рублей, денежной компенсации за задержку ее выплаты в размере 191858,21 рублей, - отказать.

Взыскать с ООО «Елецкий мясокомбинат» в доход бюджета муниципального образования городской округ город Елец Липецкой области государственную пошлину в размере 7000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Липецкий областной суд через Елецкий городской суд Липецкой области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Е.В. Панова

Мотивированное решение составлено 20 января 2026 года.