УИД № 38RS0003-01-2022-000121-81
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
г. Братск 17 августа 2022 года
Братский городской суд Иркутской области в составе:
председательствующего судьи Жидковой С.Г.,
при секретаре Хоренко Ю.А.,
с участием административного истца ФИО1,
представителя административного ответчика ФИО2,
рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело № 2а-1206/2022 по административному исковому заявлению ФИО1 к ФСИН Россииоссир, Министерству Финансов Российской Федерации о признании незаконным и отмене решения ФСИН России № *** от 14.10.2021 года об отказе в переводе для отбывания наказания по месту жительства его и родственников, обязании направить для отбывания наказания в ИУ особого режима по месту жительства, признании действий и решений ФСИН в части распределения и направления для отбывания наказания в чрезмерно удаленные от семьи и дома регионы - не надлежащими условиями содержания, признании действий ФСИН России по обеспечению ненадлежащими условиями содержания незаконными и нарушающими права на личную семейную жизнь, взыскании компенсации,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в суд с административным исковом к ФСИН Россииоссир, Министерству Финансов Российской Федерации о признании незаконным и отмене решения ФСИН России № *** от 14.10.2021 об отказе в переводе для отбывания наказания по месту жительства его и родственников; обязании направить его для отбывания наказания в ИУ особого режима по месту жительства; признании действий и решений ФСИН в части распределения и направления для отбывания наказания в чрезмерно удаленные от семьи и дома регионы - не надлежащими условиями содержания; признании действий ФСИН России по обеспечению ненадлежащими условиями содержания незаконными и нарушающими права на личную семейную жизнь; взыскании компенсации в сумме 1 200 000 руб.
Определением суда от 13.05.2022 к участию в деле в качестве административного соответчика привлечено Министерство Финансов Российской Федерации.
В обоснование административного иска ФИО1 указал, что до ареста и осуждения он проживал и был зарегистрирован по адресу: <адрес>.
11.12.1997 постоянной сессией Иркутского областного суда в г. Братске, он осужден к смертной казни.
03.06.1999 Указом Президента РФ «О помиловании» смертная казнь заменена пожизненным лишением свободы.
15.07.1999 определением Иркутского областного суда назначено отбывание наказания в колонии особого режима, без каких-либо указаний о его содержании вне региона проживания.
В г. Вихоревка Братского района Иркутской области имеется исправительное учреждение особого режима – ФКУ ИК-25 УФСИН России по Иркутской области. В связи с чем, 23.08.2021 он обратился в ФСИН России с заявлением о его переводе отбывать наказание по месту жительства и осуждения.
12.11.2021 он получил ответ от 14.10.2021 № ***, из которого следует, что в удовлетворении заявления ему отказано. Считает данный ответ незаконным и противоречащим законодательству РФ, а также принципам и нормам международного права. В силу непреодолимых препятствий, созданных ответчиком, он удален от семьи и дома за 3000 км, уже более 21 года, чем лишен права на личную семейную жизнь посредством личных свиданий.
В соответствии с законодательством РФ ФСИН России распределяет осужденных к пожизненному лишению свободы по местам отбывания наказания. Статья 74 УИК РФ содержит полный перечень исправительных учреждений в Российской Федерации, в которых отсутствуют специальные колонии особого режима для заключенных к пожизненному лишению свободы.
При этом, в одной исправительной колонии могут создаваться изолированные участки с различными видами режима.
Согласно позиции Европейских Пенитенциарных правил, необходимо предпринимать специальные усилия для предотвращения разрыва семейных связей, т.е. заключенные должны быть размещены, насколько это возможно, в тюрьмах, находящихся в близи мест проживания их семей или близких родственников. Данные правила обуславливают содержание заключенных вблизи от дома и семей, реализацией права на личную семейную жизнь во избежание разрыва социальных отношений с семьей.
Таким образом, содержание заключенных вдали от дома и семей приводит к необоснованному ограничению его прав и законных интересов, препятствует реализации права на личную семейную жизнь, причиняет вред психическому здоровью осужденного и способствует разрыву социальных связей с семьей. В правовом государстве такие негативные является и ущемления прав человека – недопустимы. В связи с чем, считает, что отказ ФСИН России о переводе его для отбывания наказания по месту жительства является незаконным, противоречит законодательству РФ и международному праву.
Так, 07.03.2001 по распределению ФСИН России он был направлен из СИЗО-1 г. Иркутска в ФКУ ИК-6 УФСИН по Оренбургской области, куда прибыл 14.03.2001 и отбывал наказание до 14.08.2019. Ввиду удаленности места его отбывания наказания от места жительства его семьи (более 3500 км), он не имел возможности реализовать свое право на личную семейную жизнь посредствам положенных по закону свиданий. Огромная удаленность, большие финансовые затраты и долгое следование в пути являлись непреодолимым препятствием для приезда его родственников на свидания. По этим причинам он не мог увидеться со своим отцом М.Ю., скончавшимся 01.11.2004, а также не мог воспользоваться положенными по закону свиданиями со своей матерью Л.В., имевшей 1 группу инвалидности по зрению и плохое здоровье, скончавшейся 25.05.2012. Указанные обстоятельства причиняли и причиняют ему сильнейшие моральные страдания, невыносимые душевные мучения от осознания того, что вместе с ним несли незаслуженное наказание и страдание его самые близкие и родные люди, лишенные возможности встретиться с ним на свиданиях. При этом, общение по телефону ему также было запрещено до 2018 года. Данные обстоятельство только усугубляют сложившуюся ситуацию.
14.08.2019 он был этапирован в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Хабаровскому краю, куда прибыл 09.09.2019 и отбывает наказание по настоящее время. Более 21 года он не имеет возможности встретиться на свидании с родной сестрой Д.З., с которой поддерживает отношения только по переписке и посредствам телефонных разговоров, а также с другими родственниками.
С 2016 года в дополнение к двум краткосрочным (4 часа) свиданиям добавилось еще одно, а с 2018 года уже два длительных (до 3-х суток) свидания и ни одним из них, он не может воспользоваться, поскольку его родственники не имеют материальной и физической возможности преодолеть такое огромной расстояние (3000 км) для личного свидания с ним. Сложившаяся утрата усугубляется невосполнимой утратой – смертью его родителей, разрывом социальных связей с родственниками и друзьями.
Лишение его права на личную семейную жизнь доставляет ему сильнейшие моральные страдания: чувство изолированности, одиночества, отчаяния и беспомощности (от невозможности повлиять или изменить ситуацию), обреченности и унижения от того, что государство, провозглашающее высоки моральные ценности и принципы, в лице органа ФСИН России, не считает его и других заключенных к пожизненному лишению свободы, человеком и гражданином, позволяя себе грубо попирать его права и законные интересы.
Кроме того, считает, что нарушение его прав носят длящийся характер и нарушаются по настоящее время, в связи с чем, срок на обращение в суд с административным иском им не пропущен.
Административный истец ФИО1, присутствовавший в судебном заседании посредством видеоконференц-связи, административный иск поддержал по доводам и основаниям, изложенным в иске, ранее и в настоящем судебном заседании дополнительно суду пояснил, что когда он содержался в учреждениях Иркутской области, к нему на свидания систематически приезжали родственники, что подтверждается, имеющимися в материалах личного дела СИЗО-1 г. Иркутска, заявлениями: 27.01.1998, 05.02.1998,07.06.1998, 08.07.1998, 12.08.1998, 08.10.1998, 28.05.1999 и т.д. Последнее свидание за период с 14.01.1998 по 07.03.2001 было реализовано в октябре-ноябре 2000 года, так как после осуждения к пожизненному лишению свободы свидания предоставлялись один раз в месяц. После указа о помиловании свидания предоставлялись один раз в полгода. В период содержания в СИЗО г. Братска, с 10.06.1996 по 13.01.1998, он также постоянно встречался с родными на свиданиях.
В Иркутской области имеется две колонии особого режима в г. Ангарске и в г. Вихоревка. Полагает, что у административного ответчика имеется возможность создать изолированные участки с различными видами режима, в частности для осужденных к пожизненному лишению свободы. Следовательно, у ФСИН Росси не имеется веских оснований для отказа в его переводе отбывать наказание по месту жительства.
В настоящее время он поддерживает отношения с родной сестрой и племянницами только по телефону.
Представитель административного ответчика ФСИН России по доверенности ФИО2 в судебном заседании административный иск не признала, в письменных возражениях и устно суду пояснила, что по общему, установленному Уголовно-исполнительным кодексом Российской Федерации правилу осужденные к лишению свободы отбывают весь срок наказания в одном исправительном учреждении в пределах территории субъекта Российской Федерации, в котором они проживали или были осуждены (часть 1 статьи 73 и часть 1 статьи 81).
Вместе с тем в соответствии с частью 4 статьи 73 названного кодекса осужденные к пожизненному лишению свободы направляются для отбывания наказания в соответствующие исправительные учреждения, расположенные в местах, определяемых федеральным органом уголовно-исполнительной системы.
Наказание в виде пожизненного лишения свободы исполняется исправительной колонией особого режима для осужденных, отбывающих пожизненное лишение свободы (часть 10 статьи 16 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).
Перевод осужденного для дальнейшего отбывания наказания из одного исправительного учреждения в другое того же вида допускается в случае болезни осужденного либо для обеспечения его личной безопасности, при реорганизации или ликвидации исправительного учреждения, а также при иных исключительных обстоятельствах, препятствующих дальнейшему нахождению осужденного в данном исправительном учреждении. Перевод осужденных за преступления, указанные в части 4 статьи 73 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, для дальнейшего отбывания наказания из одного исправительного учреждения в другое того же вида допускается также по решению федерального органа уголовно-исполнительной системы. Порядок перевода осужденных определяется федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний (часть 2 статьи 81 УИК РФ).
Так, согласно пункту 9 Порядка направления осужденных к лишению свободы для отбывания наказания в исправительные учреждения и их перевода из одного исправительного учреждения в другое, утвержденном приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 26 января 2018 года N 17 (далее - Порядок) вопрос о переводе осужденных для дальнейшего отбывания наказания из одного исправительного учреждения в другое того же вида рассматривается в случае болезни осужденного либо для обеспечения его личной безопасности, при реорганизации или ликвидации исправительного учреждения, а также при иных исключительных обстоятельствах, препятствующих дальнейшему нахождению осужденного в данном исправительном учреждении; перевод осужденных, указанных в части 4 статьи 73 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, для дальнейшего отбывания наказания из одного исправительного учреждения в другое того же вида осуществляется по решению ФСИН России.
Таким образом, приведенное правовое регулирование, не предполагая произвольного определения места отбывания осужденным наказания, устанавливает открытый перечень исключительных обстоятельств, при которых допускается перевод из одного исправительного учреждения в другое, и соответствует положениям регламентирующих права осужденных международных правовых актов, в частности Европейских пенитенциарных правил (2006 год), в соответствии с которыми заключенные должны по возможности направляться для отбывания наказания в расположенные вблизи от дома или мест социальной реабилитации пенитенциарные учреждения. (Согласно части 4 статьи 3 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации Рекомендации (декларации) международных организаций по вопросам исполнения наказаний и обращения с осужденными реализуются в уголовно-исполнительном законодательстве Российской Федерации при наличии необходимых экономических и социальных возможностей).
В соответствии с п.3 приказа Минюста России от 11.02.2015 №33 «Об утверждении Порядка создания, функционирования и ликвидации изолированных участков в исправительных колониях, лечебных исправительных учреждениях и лечебно-профилактических учреждениях уголовно-исполнительной системы» (далее - Приказ) при создании изолированных участков с различными видами режима, а также изолированных участков, функционирующих как тюрьма в исправительных колониях, изолированных участков, функционирующих как колонии-поселения в лечебных исправительных учреждениях и лечебно-профилактических учреждениях (далее - изолированные участки), начальник территориального органа ФСИН России направляет мотивированное обращение в Федеральную службу исполнения наказаний (далее - ФСИН России). В соответствии с п. 5 Приказа после рассмотрения вопроса о создании изолированного участка во ФСИН России директор ФСИН России вносит Министру юстиции Российской Федерации предложение о создании изолированного участка.
В свою очередь в Иркутской области отсутствуют исправительные учреждения особого режима для лиц, осужденных к пожизненному лишению свободы. На территории ФКУ ИК-25 ГУФСИН России по Иркутской области, расположенной в г. Вихоревка Братского района, которая является колонией особого режима, не создано изолированного участка для содержания осужденных к пожизненному лишению свободы. Таким образом, ФИО1 отбывает наказание в ближайшей к его месту жительства колонии особого режима для осужденных к пожизненному лишению свободы, в которой имелись места на период его перевода из ФКУ ИК-6 УФСИН по Оренбургской области Оренбургская область.
Представитель административного ответчика – Министерства Финансов Российской Федерации в судебное заседание не явился, будучи надлежаще извещен.
Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив предмет, основание и доводы иска, исследовав письменные материалы дела, оценив исследованные в судебном заседании доказательства каждое в отдельности с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а в их совокупности достаточности для разрешения данного дела по существу, суд приходит к следующему.
В силу положений ст. 218 КАС РФ гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями (включая решения, действия (бездействие) квалификационной коллегии судей, экзаменационной комиссии), должностного лица, государственного или муниципального служащего (далее - орган, организация, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями), если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.
В соответствии с ч. 1 ст. 227.1. КАС РФ, лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.
При рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 настоящей статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия (часть 5 ст. 227.1 КАС РФ).
Как установлено частями 1 и 3 ст. 9 Уголовно-исполнительного кодекса РФ, исправление осужденных - это формирование у них уважительного отношения к человеку, обществу, труду, нормам, правилам и традициям человеческого общежития и стимулирование правопослушного поведения. Средства исправления осужденных применяются с учетом вида наказания, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, личности осужденных и их поведения.
Согласно частям 1 и 2 ст. 10 Уголовно-исполнительного кодекса РФ, Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний.
При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации. Осужденные не могут быть освобождены от исполнения своих гражданских обязанностей, кроме случаев, установленных федеральным законом.
Пунктом 10 ст. 16 Уголовно-исполнительного кодекса РФ установлено, что наказание в виде пожизненного лишения свободы исполняется исправительной колонией особого режима для осужденных, отбывающих пожизненное лишение свободы.
В соответствии с пунктом 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года N 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания" в силу частей 2 и 3 статьи 62 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации обязанность доказывания соблюдения надлежащих условий содержания лишенных свободы лиц возлагается на административного ответчика - соответствующие орган или учреждение, должностное лицо, которым следует подтверждать факты, обосновывающие их возражения.
Вместе с тем, административному истцу, прокурору, а также иным лицам, обратившимся в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц или неопределенного круга лиц, надлежит в административном исковом заявлении, а также при рассмотрении дела представлять (сообщать) суду сведения о том, какие права, свободы и законные интересы лица, обратившегося в суд, или лица, в интересах которого подано административное исковое заявление, нарушены, либо о причинах, которые могут повлечь их нарушение, излагать доводы, обосновывающие заявленные требования, прилагать имеющиеся соответствующие документы (статьи 62, 125, 126 КАС РФ).
В соответствии с ч.ч. 9 и 11 ст. 226, ст. 62 КАС РФ на административного истца процессуальным законом возложена обязанность по доказыванию обстоятельств, свидетельствующих о нарушении его прав, соблюдении срока обращения в суд за защитой нарушенного права. Административный ответчик обязан доказать, что принятое им решение, действия (бездействие) соответствуют закону.
Анализируя предоставленные доказательства, судом установлено, что осужденный к пожизненному лишению свободы ФИО1 отбывает наказание в ФКУ ИК-6 УФСИН по Хабаровскому краю.
Согласно справкам, выданным начальником ФКУ ИК-6 УФСИН по Хабаровскому краю, ФИО1 отбывал наказание в ФКУ ИК-6 г. Соль-Илецк УФСИН России по Оренбургской области в период с 14.03.2001 по 14.08.2019. Прибыл в ФКУ ИК-6 УФСИН по Хабаровскому краю 09.09.2019 для дальнейшего отбывания наказания. В личном деле осужденного ФИО1 в раздел «родственники» вписаны: Л.В. – мать, М.Ю. – отец, Д.З. – сестра, И.С. – племянница, В.К. – зять, Е.У. – племянница.
Как следует из справки начальника ФКУ ИК-6 УФСИН по Хабаровскому краю, в период с 2001 года по 2012 год, ФИО1 предоставлялось два свидания: 25.09.2011 с Л.В. (4 часа) и 16.05.2012 с И.С. (3 часа). Сведений о реализации права в данный период времени на краткосрочные свидания, замены свиданий на телефонные разговоры в личном деле не имеется.
Таким образом, суд считает, что право административного истца на свидание с близкими родственниками не ограничено.
Свидетельствами о смерти подтверждается, что Л.В. умерла 25.05.2012, М.Ю. умер 01.11.2004.
Согласно справке *** от 13.02.2013 ТСЖ «Орбита», Л.В. на день смерти была зарегистрирована по адресу: <адрес>, вместе с ней на день смерти был зарегистрирован сын - ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р.
При жизни Л.В. являлась инвалидом по зрению с 10.02.2003, бессрочно, нуждалась в постоянном постороннем уходе, что подтверждается представленной административным истцом копией справки МСЭ ***.
23.08.2021 ФИО1 обратился в ФСИН России с заявлением, в котором просил направить его для отбывания дальнейшего наказания по месту его жительства, а именно в Иркутскую область, где имеются две колонии особого режима, поскольку расстояние от Иркутской области до Хабаровского края является значительным (3000 км).
Ответом УИПСУ ФСИН России № *** от 14.10.2021, ФИО1 отказано в переводе в другое исправительное учреждение, поскольку в Иркутской области отсутствуют исправительные учреждения особого режима для лиц, осужденных к пожизненному лишению свободы.
В связи с указанным отказом административного ответчика ФИО1 обратился в суд с настоящим административным иском, ссылаясь на то, что в связи с его отбыванием на значительном расстоянии от места его жительства и места жительства его родственников нарушаются его права на семейные связи.
Статьей 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод предусмотрено, что каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.
Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.
Право на уважение семейной жизни - это неотъемлемая часть прав заключенного, которые предоставляют ему власти, или при необходимости оказать ему помощь в поддержании связи с близкими родственниками.
Согласно статье 8 Конвенции по вопросу семейных отношений государство обязано учитывать интересы осужденного и его родных, а также членов семьи.
Статья 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации допускает возможность ограничения федеральным законом прав человека и гражданина в качестве средства защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.
Согласно ст. 73 Уголовно-исполнительного кодекса РФ, осужденные к лишению свободы, кроме указанных в части четвертой настоящей статьи, отбывают наказание в исправительных учреждениях в пределах территории субъекта Российской Федерации, в котором они проживали или были осуждены. В исключительных случаях по состоянию здоровья осужденных или для обеспечения их личной безопасности либо с их письменного согласия осужденные могут быть направлены для отбывания наказания в соответствующее исправительное учреждение, расположенное на территории другого субъекта Российской Федерации. В случаях, указанных в части второй.1 настоящей статьи, осужденный отбывает наказание в исправительном учреждении, расположенном на территории субъекта Российской Федерации, в котором проживает один из его близких родственников, либо на территории другого субъекта Российской Федерации, наиболее близко расположенного к месту жительства данного близкого родственника (ч.1).
При отсутствии в субъекте Российской Федерации по месту жительства осужденного к лишению свободы или по месту его осуждения исправительного учреждения соответствующего вида или невозможности размещения осужденного в имеющихся исправительных учреждениях по решению федерального органа уголовно-исполнительной системы осужденный направляется в исправительное учреждение, расположенное на территории другого, наиболее близко расположенного субъекта Российской Федерации, в котором имеются условия для его размещения (ч. 2).
По письменному заявлению осужденного к лишению свободы либо с его согласия по письменному заявлению одного из его близких родственников по решению федерального органа уголовно-исполнительной системы при наличии возможности размещения осужденного он может быть направлен в исправительное учреждение, расположенное на территории субъекта Российской Федерации, в котором проживает один из его близких родственников, либо при невозможности размещения осужденного в исправительном учреждении, расположенном на территории указанного субъекта Российской Федерации, в исправительное учреждение, расположенное на территории другого субъекта Российской Федерации, наиболее близко расположенного к месту жительства данного близкого родственника, в котором имеются условия для размещения осужденного (ч. 2.1).
Осужденные к пожизненному лишению свободы направляются для отбывания наказания в соответствующие исправительные учреждения, расположенные в местах, определяемых федеральным органом уголовно-исполнительной системы (ч. 4).
Как разъяснено в п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 г. N 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания" определение либо изменение конкретного места отбывания осужденными уголовного наказания в виде лишения свободы не могут быть произвольными и должны осуществляться в соответствии с требованиями закона. При этом следует учитывать законные интересы осужденных, обеспечивающие как их исправление, так и сохранение, поддержку социально полезных семейных отношений (статьи 73, 81 УИК РФ).
В связи с этим при рассмотрении административных исковых заявлений осужденных к лишению свободы, оспаривающих их направление в исправительные учреждения, находящиеся за пределами территории субъекта Российской Федерации, в котором они проживали или были осуждены, судам следует устанавливать наличие возможности (невозможности) на момент направления таких лиц их размещения в имеющихся на территории соответствующего субъекта Российской Федерации исправительных учреждениях необходимого вида (часть 2 статьи 73 УИК РФ).
При разрешении административного дела об оспаривании направления в исправительное учреждение осужденного из числа лиц, указанных в части 4 статьи 73 УИК РФ, суду также надлежит выяснять мотивы выбора административным ответчиком конкретного учреждения, в том числе с точки зрения его расположения.
Такие ограничения, в частности, могут быть связаны с применением к лицам, совершившим преступления, уголовного наказания в качестве меры государственного принуждения, особенность которой состоит в том, что на осужденного оказывается специфическое воздействие, выражающееся в лишении или ограничении принадлежащих ему прав и свобод и возложении на него определенных обязанностей (статья 43 УК Российской Федерации). Относя принятие уголовного и уголовно-исполнительного законодательства к ведению Российской Федерации, Конституция Российской Федерации тем самым наделяет федерального законодателя полномочием вводить подобного рода ограничительные меры.
Из письменных материалов дела судом установлено, что согласно справке ФКУ ИК-25 ГУФСИН России по Иркутской области от 12.05.2022, учреждение не является исправительной колонией особого режима для осужденных к пожизненному лишению свободы. ФКУ ИК-25 ГУФСИН России по Иркутской области является исправительной колонией особого режима для осужденных, которым судом назначено отбывание наказания в исправительной колонии особого режима, имеющих особо опасный рецидив преступлений, предусмотренный п. «а» ч. 3 ст. 18 УК РФ.
Согласно справке и пояснений представителя административного ответчика, ФИО1 был этапирован из ФКУ ИК-6 г. Соль-Илецк УФСИН России по Оренбургской области в ФКУ ИК-6 УФСИН по Хабаровскому краю на основании решения ФСИН России № исх.-*** от 08.04.2019 в связи с тем, что ФКУ ИК-6 УФСИН по Хабаровскому краю расположено ближе к месту жительства его близких родственников.
Однако, в установленном законодательством порядке ФИО1 решение ФСИН России от 08.04.2019 о направлении его в ФКУ ИК-6 УФСИН по Хабаровскому краю не обжаловал; незаконным оно не признано и не отменено. Более того, на момент подачи настоящего административного иска, установленные ч. 1 ст. 219 КАС РФ сроки на обращение в суд с данным требованием истекли.
Административным истцом заявлено требование о признании незаконным и отмене решения ФСИН России № *** от 14.10.2021 об отказе в переводе для отбывания наказания по месту жительства его и родственников признании действий и решений ФСИН в части распределения и направления для отбывания наказания в чрезмерно удаленные от семьи и дома регионы - не надлежащими условиями содержания, признании действий ФСИН России по обеспечению ненадлежащими условиями содержания незаконными и нарушающими права на личную семейную жизнь.
Так, по сведениям ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России по Иркутской области на территории Российской Федерации по состоянию на 08.04.2019 (на момент принятия ФСИН России решения о переводе ФИО1) функционировало 7 учреждений для осужденных отбывающих наказание в виде пожизненного лишения свободы, их удаленность от места жительства административного истца Иркутская область г. Братск составляет: ФКУ ИК-6 УФСИН России по Хабаровскому краю - <...> км; ФКУ ИК-18 УФСИН России по Ямало-Ненецкому автономному округу - Ямало-Ненецкий автономный округ Приуральский район п. Харп - 4409 км; ФКУ ИК-6 УФСИН России по Республике Мордовия - <...> км; ФКУ ИК-5 УФСИН по Вологодской области Вологодская область, Белозерский район, остров Огненный, 16 удаленность от г. Братска Иркутская область - 4957 км; ФКУ ИК-6 УФСИН по <...> км; ФКУ ИК-2 ОУХД ГУФСИН России по Пермскому краю - <...> км; ФКУ ИК-56 ГУФСИН России по Свердловской области - Свердловская область, г. Ивдель, <...> км.
Таким образом, наиболее близко к месту жительства административного истца, из имеющихся на территории Российской Федерации учреждений для осужденных отбывающих наказание в виде пожизненного лишения свободы, расположено ФКУ ИК-56 ГУФСИН России по Свердловской области - 3805 км. Однако, согласно сведениям ГУФСИН России по Свердловской области исх-*** от 28.07.2022 по состоянию на 08.04.2019 ФКУ ИК-56 ГУФСИН России по Свердловской области находилось в стадии ликвидации, в связи с чем, места для размещения ФИО1 отсутствовали. На основании приказа МЮ РФ от 02.09.2021 *** ФКУ ИК-56 ГУФСИН России по Свердловской области ликвидировано.
Следующим по отдаленности от места жительства ФИО1 является ФКУ ИК-2 ОУХД ГУФСИН России по Пермскому краю - 3830 км. Вместе с тем, согласно справке ГУФСИН России по Пермскому краю исх. *** от 05.08.2022 по состоянию на 08.04.2019 в ФКУ ИК-2 ОУХД ГУФСИН России по Пермскому краю свободные места для размещения осужденных к пожизненному лишению свободы - отсутствовали.
При таких обстоятельствах, на момент принятия ФСИН России решения о переводе ФИО1 из ФКУ ИК-6 УФСИН по Оренбургской области Оренбургская область (удаленность от г. Братска Иркутской области 4312 км) наиболее близко расположенным учреждением являлось ФКУ ИК-6 УФСИН России по Хабаровскому краю (удаленность от г. Братска Иркутской области 4248 км).
Административный истец также просил возложить на административного ответчика обязанность направить его для отбывания наказания в исправительное учреждение особого режима по месту жительства.
Согласно части 2 статьи 81 УИК РФ перевод осужденного для дальнейшего отбывания наказания из одного исправительного учреждения в другое того же вида допускается в случае болезни осужденного либо для обеспечения его личной безопасности, при реорганизации или ликвидации исправительного учреждения, а также при иных исключительных обстоятельствах, препятствующих дальнейшему нахождению осужденного в данном исправительном учреждении. Перевод для дальнейшего отбывания наказания из одного исправительного учреждения в другое того же вида осужденных за преступления, указанные в части четвертой статьи 73 настоящего Кодекса, а также осужденных, в отношении которых имеется информация об их приверженности идеологии терроризма, исповедовании, пропаганде или распространении ими такой идеологии (при отсутствии достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела) и оказании ими в связи с этим в период содержания под стражей, отбывания наказания соответствующего негативного воздействия на других обвиняемых (подозреваемых), осужденных, допускается по решению федерального органа уголовно-исполнительной системы. Порядок перевода осужденных определяется федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний.
Вместе с тем, приведенное правовое регулирование не предполагает произвольного определения места отбывания осужденным наказания и корреспондирует положениям международных правовых актов, регламентирующих права осужденных, в частности Европейским пенитенциарным правилам (2006 год), согласно которым заключенные должны по возможности направляться для отбытия наказания в расположенные вблизи от дома или мест социальной реабилитации пенитенциарные учреждения (согласно части 4 статьи 3 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации Рекомендации (декларации) международных организаций по вопросам исполнения наказаний и обращения с осужденными реализуются в уголовно-исполнительном законодательстве Российской Федерации при наличии необходимых экономических и социальных возможностей).
На данное обстоятельство неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в определениях от 28 марта 2017 года N 562-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Украины А.Г. на нарушение его конституционных прав частью четвертой статьи 73 и частью второй статьи 81 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации", N 599-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина А.И. на нарушение его конституционных прав частью четвертой статьи 73 и частью второй статьи 81 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации".
Европейский Суд по правам человека в постановлении от 7 марта 2017 года дело "П. и другие (Polyakova and Others) против Российской Федерации" отметил, что Конвенция о защите прав человека и основных свобод не предоставляет осужденным права выбирать место отбывания наказания. Однако для того, чтобы обеспечить уважение достоинства, присущего человеческой личности, целью государств должно стать поощрение и поддержание контактов заключенных с внешним миром. Для достижения этой цели национальное законодательство должно предоставить заключенному, а при необходимости и его родственникам реальную возможность выдвигать свои требования до того, как государственные органы власти примут решение о размещении его в определенное исправительное учреждение, а также убедиться в том, что какие-либо другие их распоряжения соответствуют требованиям статьи 8 указанной конвенции (пункт 100).
В указанном постановлении содержится вывод об отсутствии в российском законодательстве требования, обязывающего ФСИН России рассматривать перед отступлением от общего правила распределения осужденных возможные последствия географического расположения исправительных учреждений на семейную жизнь заключенных и их родных, о непредоставлении реальной возможности перевода заключенного в другое место заключения на основаниях, относящихся к праву уважения семейной жизни, а также о невозможности для лица добиться судебного пересмотра решения ФСИН России в части пропорциональности его или ее заинтересованности в поддержании семейных и общественных связей. Данные обстоятельства, в свою очередь, приводят к нарушению статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (пункты 116 - 118).
При этом часть 2 статьи 81 УИК РФ содержит открытый перечень исключительных обстоятельств, препятствующих дальнейшему нахождению осужденного в конкретном исправительном учреждении, при установлении которых допускается перевод осужденных в другое исполнительное учреждение.
Таким образом, исходя из указанных правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации и Европейского Суда по правам человека к иным исключительным обстоятельствам, препятствующими дальнейшему нахождению осужденного в конкретном исправительном учреждении, следует относить и невозможность заключенного поддерживать семейные связи во время отбытия наказания в виде лишения свободы.
Порядок направления осужденных к лишению свободы для отбывания наказания и их перевода из одного исправительного учреждения в другое установлен Инструкцией о порядке направления осужденных к лишению свободы для отбывания наказания, их перевода из одного исправительного учреждения в другое, а также направления осужденных на лечение и обследование в лечебно-профилактические и лечебные исправительные учреждения, утвержденной Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 26.01.2018 N 17.
Согласно пункту 9 Инструкции вопрос о переводе осужденных для дальнейшего отбывания наказания из одного исправительного учреждения в другое того же вида рассматривается в случае болезни осужденного либо для обеспечения его личной безопасности, при реорганизации или ликвидации исправительного учреждения, а также при иных исключительных обстоятельствах, препятствующих дальнейшему нахождению осужденного в данном исправительном учреждении.
Перевод осужденных, указанных в части 4 статьи 73 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, для дальнейшего отбывания наказания из одного исправительного учреждения в другое того же вида осуществляется по решению ФСИН России.
Согласно пункту 10 указанной Инструкции основанием для рассмотрения вопроса о переводе осужденных является заявление осужденных и (или) их родственников, обращение начальника исправительного учреждения, ликвидация или реорганизация исправительного учреждения, а также иные исключительные обстоятельства, препятствующие дальнейшему нахождению осужденного в данном исправительном учреждении.
Таким образом, принятие решения о переводе осужденного из одного исправительного учреждения в другое относиться к исключительной компетенции ФСИН России. В полномочия суда входит только проверка законности принятых данным органом исполнительной власти решений.
Судом установлено, что ФИО1 направил в ФСИН России заявление, датированное 23.08.2021, о переводе его для отбывания наказания ближе к месту жительства. В ответе от 14.10.2021 № *** ему сообщено об отсутствии в Иркутской области исправительных учреждений особого режима для лиц, осужденных к пожизненному лишению свободы.
Вместе с тем, предложенные административным истцом исправительные учреждения в г. Вихоревка и в г. Ангарске Иркутской области, в которые он требует его перевести, не являются колониями особого режима, предназначенными для отбывания наказания в виде пожизненного лишения свободы.
В соответствии с п.3 приказа Минюста России от 11.02.2015 №33 «Об утверждении Порядка создания, функционирования и ликвидации изолированных участков в исправительных колониях, лечебных исправительных учреждениях и лечебно-профилактических учреждениях уголовно-исполнительной системы» (далее - Приказ) при создании изолированных участков с различными видами режима, а также изолированных участков, функционирующих как тюрьма в исправительных колониях, изолированных участков, функционирующих как колонии-поселения в лечебных исправительных учреждениях и лечебно-профилактических учреждениях (далее - изолированные участки), начальник территориального органа ФСИН России направляет мотивированное обращение в Федеральную службу исполнения наказаний (далее - ФСИН России).
В соответствии с п. 5 Приказа после рассмотрения вопроса о создании изолированного участка во ФСИН России директор ФСИН России вносит Министру юстиции Российской Федерации предложение о создании изолированного участка.
Однако, создание в исправительных колониях по месту жительства лиц, осужденных к пожизненному лишению свободы специальных изолированных участков для их дальнейшего содержания, на основании заявления соответствующего лица, действующим законодательством не предусмотрено.
Доводы административного истца о возможности его перевода в колонию с любым режимом и создании в нем изолированного участка для отбывания наказания осужденных к пожизненному лишению свободы основаны на неверном понимании норм права и не соответствуют установленным по делу обстоятельства.
При рассмотрении административного дела судом установлена невозможность реализация перевода административного истца в указанные им исправительные учреждения Иркутской области, при этом установлено, что в Иркутской области исправительного учреждения для содержания лиц, осужденных к пожизненному лишению свободы отсутствуют.
Действующее законодательство не возлагает обязанность на административного ответчика создание изолированных участков для отбывания наказания осужденных к пожизненному лишению свободы в исправительных колониях по заявлению осужденного.
Таким образом, суд приходит к выводу о том, что имеются объективные данные о невозможности перевода административного истца в исправительное учреждение по месту жительства, поскольку в Иркутской области и близлежащих к ней субъектах Российской Федерации отсутствуют исправительные учреждения особого режима, предназначенные для отбывания наказания в виде пожизненного лишения свободы. Обстоятельства дела свидетельствуют о том, что при рассмотрении заявления ФИО1 о возможности его перевода в исправительное учреждение, территориально близкое к месту жительства, административным ответчиком были учтены вышеприведенные положения действующего законодательства, установлены и проверены обстоятельства возможности такого перевода.
При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что принятое административным ответчиком решение об отказе ФИО1 в переводе для отбывания наказания по месту жительства его и родственников, выраженное в письме ФСИН России № *** от 14.10.2021, является законными и обоснованным, следовательно, оснований для возложения на административного ответчика обязанности направить административного истца для отбывания наказания в ИУ особого режима по месту жительства, не имеется.
В отсутствии оснований и возможности перевода административного истца для дальнейшего отбывания наказания в виде пожизненного лишения свободы в исправительное учреждение необходимого типа в Иркутской области и других субъектов Российской Федерации, расположенных вблизи от месте жительства административного истца и его близких родственников, ввиду их отсутствия, суд не усматривает правовых оснований для признания действий и решений ФСИН в части распределения и направления для отбывания наказания в чрезмерно удаленные от семьи и дома регионы - не надлежащими условиями содержания, а также признания действий ФСИН России по обеспечению ненадлежащими условиями содержания незаконными и нарушающими права на личную семейную жизнь. При этом непреодолимые препятствий для ФИО1 иметь свидания с близкими и родственниками, получать и отправлять почтовую корреспонденцию, вести телефонные переговоры отсутствуют.
Также суд учитывает, что трехмесячный срок на обращения в суд, предусмотренный ст. 219 КАС РФ, административным истцом не пропущен, поскольку, как усматривается из административного иска, оспариваемый отказ ФСИН России в переводе ФИО1 для отбывания наказания по месту жительства его и родственников, выраженное в письме ФСИН России № *** от 14.10.2021, получено 12.11.2021, а настоящее административное исковое заявление направлено в Братский городской суд 12.01.2022, т.е. в установленный законом срок.
В соответствии со ст. 227.1 КАС РФ лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.
Учитывая, что требования ФИО1 к ФСИН Россииоссир, Министерству Финансов Российской Федерации о признании незаконным и отмене решения ФСИН России № *** от 14.10.2021 об отказе в переводе для отбывания наказания по месту жительства его и родственников; обязании направить его для отбывания наказания в ИУ особого режима по месту жительства; признании действий и решений ФСИН в части распределения и направления для отбывания наказания в чрезмерно удаленные от семьи и дома регионы - не надлежащими условиями содержания; признании действий ФСИН России по обеспечению ненадлежащими условиями содержания незаконными и нарушающими права на личную семейную жизнь, удовлетворению не подлежат, основания для взыскания компенсации в сумме 1 200 000 руб., отсутствуют.
Руководствуясь статьями 175-180 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Административные исковые требования ФИО1 к ФСИН Россииоссир, Министерству Финансов Российской Федерации о признании незаконным и отмене решения ФСИН России № *** от 14.10.2021 года об отказе в переводе для отбывания наказания по месту жительства его и родственников, обязании направить для отбывания наказания в ИУ особого режима по месту жительства, признании действий и решений ФСИН в части распределения и направления для отбывания наказания в чрезмерно удаленные от семьи и дома регионы - не надлежащими условиями содержания, признании действий ФСИН России по обеспечению ненадлежащими условиями содержания незаконными и нарушающими права на личную семейную жизнь, взыскании компенсации в сумме 1 200 000 рублей - оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Братский городской суд Иркутской области в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья С.Г. Жидкова
Мотивированное решение суда составлено 31 августа 2022 года
Судья С.Г. Жидкова