Судья Кузнецова Т.С.

№ 33-2388-2023УИД 51RS0003-01-2022-006157-78

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 21 июля 2023 г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Мурманск

20 июля 2023 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда в составе:

председательствующего

ФИО1

судей

Тищенко Г.Н.

при секретаре

ФИО2 ФИО3

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-195/2023 по иску ФИО4 к ФИО5, ФИО6 о признании сделки недействительной

по апелляционной жалобе ФИО4 на решение Ленинского районного суда города Мурманска от 15 марта 2023 г.

Заслушав доклад судьи Тищенко Г.Н., возражения ответчика ФИО5 относительно доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда

установила:

ФИО4 обратилась в суд с иском к ФИО5, ФИО6 о признании сделки недействительной.

В обоснование заявленных требований указано, что 28 декабря 2008 г. между истцом и ФИО5 был зарегистрирован брак. В период брака ФИО4 и ФИО5 проживали совместно в 2-х комнатной квартире, расположенной по адресу: .... За счет совместных денежных средств стороны погашали задолженность по кредитному договору, заключенному ФИО5 с целью приобретения указанной квартиры.

В 2011 г. после полного погашения кредитной задолженности, от родителей ФИО5 поступило предложение приобрести в рассрочку 3-х комнатную квартиру, расположенную по адресу: ..., принадлежащую матери ФИО5 – ФИО6

В связи с необходимостью увеличения жилой площади, истец ФИО4 и ответчик ФИО5 приняли предложение ФИО6, продали 2-х комнатную квартиру, расположенную по адресу: ..., полученные от продажи квартиры денежные средства в размере 1 250 000 рублей передали ФИО6 в качестве первого взноса, а в течение трех последующих лет перечисляли ей ежемесячно по 10 000 рублей в счет погашения оставшейся задолженности, передав ей в общей сумме 1 650 000 рублей.

30 января 2020 г. брак между ФИО4 и ФИО5 расторгнут. Потребовав от ответчика раздела совместного имущества, истцу в 2021 г. стало известно, что сделка купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: ..., оформлена между ФИО5 и его матерью ФИО6 как договор дарения.

Полагала, что договор дарения являлся притворной сделкой, прикрывающей реальную сделку купли-продажи с целью исключения спорной квартиры из объема совместного имущества, подлежащего разделу.

Просила признать договор дарения квартиры, расположенной по адресу: ..., притворной сделкой, фактически прикрывающей договор купли-продажи.

Судом принято решение, которым исковые требования ФИО4 оставлены без удовлетворения.

В апелляционной жалобе ФИО4, ссылаясь на неправильное применение судом норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда, обстоятельствам дела, просит отменить решение суда и принять новое решение, которым исковые требования удовлетворить в полном объеме.

В обоснование жалобы, ссылаясь на обстоятельства, послужившие поводом для обращения в суд с иском, указывает на признаки формального исполнения договора дарения.

Полагает, что судом не дана оценка доводам стороны истца об обстоятельствах передачи денежных средств ФИО6 за проданную квартиру по адресу: ..., которые, по мнению ФИО4, подтверждаются сведениями ПАО «Сбербанк», свидетельскими показаниями, а также пояснениями самого ответчика ФИО5

Обращает внимание, что суд в отсутствие каких-либо оснований отказал в удовлетворении ходатайства стороны истца об отложении судебного заедания для получения ответов из ПАО «Сбербанк» и Управления Россреестра по Воронежской области, чем лишил сторону истца возможности подтвердить доводы искового заявления о передаче денежных средств в счет исполнения договора купли-продажи.

Полагает, что суд неверно оценил показания свидетеля, допрошенного в ходе судебного заседания, пояснениями которого подтверждается возмездный характер договора дарения.

Считает, что срок для оспаривания сделки по отчуждению недвижимости не пропущен, поскольку о притворности сделки истец узнала только в 2021 г. при разделе совместно нажитого имущества, при этом указывает, что суд не дал возможности стороне истца представить доказательства по указанным доводам, отклонив ходатайство об отложении судебного заседания.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились истец ФИО4 и её представитель, ответчик ФИО6, третье лицо ФИО7, представитель третьего лица Управления Росреестра по Мурманской области, извещенные о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в том числе в порядке, предусмотренном статьей 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия, руководствуясь частью 3 статьи 167 и частью 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, поскольку их неявка не является препятствием к рассмотрению дела.

В удовлетворении ходатайства представителя истца ФИО4 - ФИО8 об отложении рассмотрения дела судебной коллегий отказано, поскольку из материалов дела следует, что ФИО4 выдана доверенность ФИО9 на право представлять её интересы, однако причин, по которым сама истец ФИО4 и её представитель ФИО9 не имеют возможности участвовать в судебном заседании суда апелляционной инстанции, не представлено.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на жалобу, проверив законность и обоснованность принятого по делу решения в пределах доводов жалобы в соответствии с требованиями части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 8, частью 2 статьи 35 Конституции Российской Федерации конституционные принципы свободы экономической деятельности, признания и защиты собственности, а также гарантируемое в Российской Федерации свободное осуществление прав владения, пользования и распоряжения имуществом составляют основу гражданского законодательства, регулирующего отношения участников гражданского оборота.

Реализация участниками гражданско-правовых отношений их имущественных прав на основе названных общеправовых принципов, предполагающих равенство, автономию воли и имущественную самостоятельность, происходит, в частности, путем совершения юридически значимых действий, в том числе сделок.

Как установлено пунктом 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации, право собственности на имущество, которое имеет собственник, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Приведенное законоположение находится в неразрывном единстве со статьей 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, закрепляющей в качестве основных начал гражданского законодательства принцип диспозитивности и автономии частной воли. Свободная воля является, по общему правилу, одним из основных элементов и необходимых условий действительности всякой юридической сделки.

В соответствии с пунктами 1, 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена данным Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

Согласно пункту 1 статьи 422 Гражданского кодекса Российской Федерации договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

Договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения (пункт 1 статьи 425 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Основные положения о заключении договора регламентированы статьей 432 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В силу статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом (пункт 1).

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (пункт 2).

В соответствии с пунктом 1 статьи 549 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

На основании статьи 550 Гражданского кодекса Российской Федерации договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 статьи 434).

Согласно пункту 1 статьи 551 Гражданского кодекса Российской Федерации переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

На основании пункта 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу пункта 3 статьи 574 Гражданского кодекса Российской Федерации договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

В соответствии с положениями статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Из вышеприведенных положений закона следует, что для признания прикрывающей сделки недействительной в связи с ее притворностью суду необходимо установить, что действительная воля всех участников сделки была направлена на заключение иной (прикрываемой) сделки, на достижение тех правовых последствий, которые соответствуют прикрываемой сделке.

При этом бремя доказывания притворности характера сделки возлагается на лицо, обратившее с указанными требованиями.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 24 сентября 2011 г. между ФИО6 (даритель) и ФИО5 (одаряемый) заключен договор дарения квартиры, согласно которому ФИО6 безвозмездно передает в собственность сыну ФИО5, квартиру, расположенную на девятом этаже девятиэтажного крупнопанельного дома, состоящую из трех комнат, общей площадью 57,3 кв.м, в том числе, жилой площадью 37,3 кв.м., по адресу: ... (пункт 1).

Даритель передал в собственность, а одаряемый принял указанную квартиру безвозмездно (пункт 4).

Согласно пункту 9 договора дарения, ФИО5, ФИО10, ФИО6 и Я А.И. остаются зарегистрированными в указанной квартире и сохраняют право проживания и пользования данным жилым помещением в соответствии с действующим жилищным законодательством.

Отчуждаемая квартира считается переданной в собственность одаряемого с момента государственной регистрации данного договора (пункт 12).

В пункте 14 договора дарения стороны подтвердили, что действуют добровольно, без принуждения, дееспособны, не находятся под опекой, не состоят на учете в психоневрологическом диспансере и других учреждениях, которые могут ограничить их действия.

Договор подписан дарителем ФИО6 и одаряемым ФИО5 зарегистрирован в Управлении Росреестра по Мурманской области 13 октября 2011 г., в тот же день зарегистрировано право собственности ФИО5 на объект недвижимости.

Брак между ФИО4 и ФИО5 прекращен 31 января 2020 г. на основании решения мирового судьи судебного участка № 4 Ленинского судебного района г. Мурманска от 30 декабря 2019 г.

22 апреля 2020 г. между ФИО4 и ФИО5 было заключено нотариально удостоверенное соглашение о разделе общего имущества, в котором стороны установили порядок раздела имущества, приобретенного в период брака, указав, что таким имуществом является нежилое помещение – гараж, расположенный по адресу: ..., ГСК «***», гараж *, ряд *, и легковой автомобиль модели «***)», государственный регистрационный знак *.

На основании договора купли-продажи от 3 июня 2022 г., заключенного между ФИО5 и ФИО7, последний с 3 июня 2022 г. является собственником спорного жилого помещения.

Разрешая спор, суд с учетом установленных по делу обстоятельств и правоотношений сторон, руководствуясь положениями статей 1, 166, 167, 170, 218, 250, 551, 572 Гражданского кодекса Российской Федерации, оценив представленные в материалах дела доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обоснованно пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований, поскольку доказательств, свидетельствующих о наличии порока воли сторон при совершении оспариваемой сделки, истцом не представлено.

При этом суд первой инстанции исходил из того, что заявляя требования о ничтожности договора дарения, как притворной сделки, прикрывающей заключение договора купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: ..., ФИО4 в подтверждение заявленных требований о возмездном характере сделки, не представила суду доказательств, отвечающих требованиям статей 59, 60, 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Между тем, все условия договора дарения изложены в письменном виде, перед подписанием договора стороны знакомились с их содержанием, в тексте договора стороны указаны именно как даритель и одаряемый. Из текста оспариваемого договора однозначно следует, что даритель производит отчуждение спорного имущества безвозмездно, право собственности на недвижимое имущество возникает у одаряемого с момента государственной регистрации договора и перехода права собственности в регистрирующем органе. Договор дарения исполнен, переход права прошел государственную регистрацию, что подтверждается копией регистрационного дела, поступивших по запросу суда из Управления Росреестра по Мурманской области. Таким образом, воля и действия сторон сделок были направлены именно на заключение договора дарения. Данные факты свидетельствуют о направленности воли обеих сторон на заключение именно договора дарения, а не купли-продажи.

С указанными выводами суда первой инстанции судебная коллегия соглашается, поскольку они мотивированны, соответствуют установленным обстоятельствам дела, основаны на правильном применении и толковании норм материального права и исследованных судом доказательствах, оценка которых произведена по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 названного кодекса.

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 этого же кодекса).

Как следует из правовой позиции, изложенной в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

Таким образом, в предмет доказывания по делам о признании недействительными притворных сделок входит установление действительной воли сторон, направленной на достижение определенного правового результата, который они имели в виду при заключении договора.

В качестве доказательства притворности договора дарения от 24 сентября 2011 г., истец ФИО4 сослалась на продажу ответчиком ФИО5 квартиры, расположенной по адресу: ..., денежные средства от реализации которой в размере 1 250 000 рублей были переданы ответчику ФИО6 в счет первого взноса за приобретение спорной квартиры, а также дальнейшее ежемесячное перечисление в пользу ФИО6 денежных средств в размере 10 000 рублей до полной оплаты стоимости квартиры, размер которой был оговорен в сумме 1 650 000 рублей.

Материалами дела подтверждается, что 25 марта 2011 г. на основании договора купли-продажи, заключенного ФИО5 (продавец) с Б Т.Г. (покупатель), была отчуждена квартира, расположенная по адресу: ..., по цене 1 220 000 рублей.

В судебном заседании по ходатайству представителя ФИО4 была допрошена свидетель Ш А.В., которая пояснила, что с семьей К-вых она знакома, находится в дружеских отношениях с ФИО4, которая ей в 2011 г. поясняла, что родители ФИО5 собираются продавать квартиру и уезжать на новое место жительства. Квартира была приобретена К-выми, ФИО4 в один из дней весной 2011 г. говорила ей по телефону, что ФИО5 понес родителям деньги за квартиру, при этом ее удивил тот факт, что большая сумма денежных средств была у него на руках в наличной форме.

Отклоняя доводы о передачи денежных средств в счет приобретения спорной квартиры, суд первой инстанции исходил из условий заключенного договора дарения и конкретных обстоятельств дела, а также действий участников сделки, как до, так и после заключения спорного договора, которые свидетельствуют не только о фактическом исполнении сделки, но и о безвозмездном характере договора, при этом доказательств, вопреки доводам апелляционной жалобы, о передаче денежных средств в счет уплаты стоимости спорной квартиры стороной истца не представлено.

Суд обоснованно отклонил доводы ФИО4 о передаче денежных средств в размере 1 250 000 рублей, полученных от продажи двухкомнатной квартиры по адресу: ..., поскольку исходя из пункта 1 статьи 162 Гражданского кодекса Российской Федерации факт передачи денежных средств, не может быть подтвержден свидетельскими показаниями. Обстоятельства, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Кроме этого судебная коллегия отмечает, что допрошенный в судебном заседании свидетель пояснил об обстоятельствах, которые ему известны со слов истца ФИО4 и очевидцем изложенных событий не являлся.

Факт периодического перечисления денежных средств ФИО5 своей матери ФИО6, также не подтверждает возмездный характер договора дарения, поскольку относимых, допустимых и достоверных доказательств того, что перечисляемые денежные средства являлись платой по договору купли-продажи истцом не представлено, а ответчик не оспаривая периодическое перечисление денежных средств, указал, что переводы носили характер материальной помощи матери, которая переехала на постоянное место жительство в иной субъект Российской Федерации.

Таким образом, доказательств, отвечающих требованиям относимости, допустимости и достаточности, свидетельствующих о наличии между сторонами обязательств либо соглашений относительно спорной сделки и о недействительности заключенного договора дарения квартиры, истцом суду представлено не было.

Судом апелляционной инстанции в качестве дополнительных доказательств в соответствии с положениями части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации приняты истребованные сведения из ИФНС России по Мурманской области об открытых/закрытых счетах ФИО6 и Я А.И., сведения из ПАО Сбербанк об открытых/закрытых счетах ФИО6 и Я А.И., договор купли-продажи от 25 мая 2011 г., договор купли-продажи от 12 октября 2016 г., выписка из ЕГРН в отношении здания по адресу: ....

Из информации ИФНС России по Мурманской области следует, что на имя ФИО6 и Я А.И. открыты счета в ПАО Сбербанк и АО «Тинькофф Банк», в спорный период только в ПАО Сбербанк.

Вопреки доводам жалобы, из представленной ПАО Сбербанк информации следует, что зачислений на счета ФИО6 денежных средств, в размере указанном истцом при подаче иска, не производилось, имеется информация о зачисление на счет № *, открытый на имя ФИО6 06 мая 2011 г. 360 000 рублей.

Движение денежных средств по счетам открытым на имя Я А.И. также не подтверждает возмездный характер договора дарения, заключенного между ФИО6 (даритель) и ФИО5 (одаряемый), поскольку, во-первых Я А.И. не являлся стороной сделки и собственником подаренной квартиры, во-вторых объем денежных средств, в частности зачисление 19 мая 2011 г. на счет № * средств в размере 3 266 000 рублей, что гораздо больше суммы указанной истцом при подаче иска, свидетельствует о наличии собственных денежных средств, которые позволяли приобрести на основании договора купли-продажи от 25 мая 2022 г. жилой дом и земельный участок с кадастровым номером * по цене 2 500 000 рублей.

Доводы истца ФИО4 о том, что о притворности договора дарения спорной квартиры она узнала только в 2021 г., суд обосновано отклонил, указав, что на момент совершения оспариваемой сделки в жилом помещении был зарегистрирован несовершеннолетний сын ФИО4 и ФИО5 - К С.И., а также при заключении нотариально удостоверенного соглашения о разделе общего имущества от 22 апреля 2020 г. спора относительно квартиры между сторонами не возникало, вплоть до подачи искового заявления, доказательств обратному не представлено.

Кроме того, в период со дня совершения оспариваемой сделки истец ФИО4 и ответчик ФИО5 проживали в спорной квартире совместно, одной семьей, вели общее хозяйство, имели общий бюджет, следовательно, о договоре дарения истец могла узнать не позднее 2011 года, а в суд с настоящим иском обратилась только в 2022 году, то есть с пропуском установленного пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срока давности более чем на восемь лет.

В силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае, не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Как установлено судами, оспариваемая истцом сделка была заключена 24 сентября 2011 г., тогда же она была исполнена, о чем ФИО4 не могла не знать.

Утверждения истицы о ее неосведомленности относительно оснований возникновения у ее супруга права собственности на квартиру по адресу: город ..., не свидетельствуют о том, что срок исковой давности ею не пропущен, поскольку, проявив достаточную степень осмотрительность, она, в разумный срок, начиная с 2011 года, имела возможность получить информацию о том, какой договор был заключен ее супругом и на основании какого договора ее супруг стал титульным собственником квартиры, в которой они проживают совместно.

Судом первой инстанции установлено, что истец с самого начала была осведомлена о том, каким образом в собственности ее супруга оказалась квартира по адресу: ..., и возражения относительно оснований регистрации права собственности появились у нее только после того, как ее семья с ответчиком распалась, и встал вопрос о разделе имущества.

При таком положении судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что правовых оснований для признания оспариваемого договора дарения притворной сделкой не имеется, поскольку данные выводы основаны на верном применении норм материального и процессуального права, учитывая, что сторонами оспариваемого договора дарения соответственно совершены действия по его исполнению, обстоятельства, свидетельствующие о наличии порока воли сторон договора при совершении сделки, не установлены.

Разрешая заявленные требования, руководствуясь вышеприведенными нормами права, представленными в дело доказательствами, объяснениями сторон, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска, как по существу исковых требований, так и в связи с пропуском срока исковой давности.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на исследованных судом доказательствах, которым дана аргументированная правовая оценка, при этом мотивы, по которым суд пришел к указанным выводам, исчерпывающим образом изложены в решении суда и являются обоснованными.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы сводятся к несогласию с выводами суда, не содержат указание на обстоятельства и факты, которые не были проверены или оценены судом, при этом имели бы правовое значение для вынесения решения по существу спора, влияли на обоснованность и законность судебного решения либо опровергали выводы суда первой инстанции.

Ссылки в апелляционной жалобе на то, что суд первой инстанции не истребовал документы по ходатайству истца, не предоставил времени для истребования необходимых для рассмотрения документов, не опровергают выводов суда и не свидетельствуют о незаконности и необоснованности принятого судом решения, не является процессуальным нарушением, влекущим отмену оспариваемого судебного постановления, при том основании, что судом апелляционной инстанции указанные ходатайства истца удовлетворены, необходимые документы истребованы и приобщены к материалам дела, им дана соответствующая правовая оценка.

Отказ в удовлетворении ходатайства об отложении рассмотрения дела, не свидетельствует об ущемлении процессуальных прав подателя апелляционной жалобы, поскольку данное ходатайство удовлетворялось судом, судебное заседание откладывалось, при этом суд ограничен процессуальными сроками рассмотрения дела.

В целом доводы апелляционной жалобы выводов суда не опровергают, повторяют позицию стороны ответчика, выраженную в суде первой инстанции, достаточно исследованную судом и нашедшую верное отражение и правовую оценку в обжалуемом судебном решении, с которой судебная коллегия соглашается.

Нарушений норм процессуального права, которые в соответствии с частью 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации являются безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, судом по делу не допущено.

При таком положении судебная коллегия находит постановленное решение суда законным и обоснованным, не усматривая оснований, установленных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к отмене или изменению решения суда, в том числе и по мотивам, приведенным в апелляционной жалобе.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 327, 328, 329 и 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда

определила:

решение Ленинского районного суда города Мурманска от 15 марта 2023 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО4 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи