Приговор по делу № 1-44/2023 от 16.10.2023

Дело № 1-44/2023

УИД: 56RS0021-01-2021-000782-73

ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

16 октября 2023 года г. Медногорск

Медногорский городской суд Оренбургской области в составе

председательствующего судьи Абузяровой Д.Ф.,

при помощнике судьи Тепловой М.А., секретарях Бабенышевой Н.С., Кудрявцеве Д.С.,

с участием: государственных обвинителей Мороза Д.А., Горюновой Е.В., Шаволиной Е.С.,

потерпевшей <данные изъяты> ее представителя Кеидия К.З.,

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Ласкиной Е.В.,

переводчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, родившегося **.**.**** в г<данные изъяты>, зарегистрированного по адресу: ..., ... ..., регистрации на территории Российской Федерации не имеющего, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 виновен в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека, при следующих обстоятельствах.

ФИО1 **.**.**** около 20 часов 00 минут, двигаясь по автодороге ... на автомобиле <данные изъяты> государственный регистрационный знак * регион в сцепке с прицепом <данные изъяты> государственный регистрационный знак * регион, со стороны ... в сторону ..., совершил вынужденную остановку транспортного средства в связи с поломкой автомобиля на 193 км автодороги.

Совершив вынужденную остановку автомобиля на проезжей части, на удалении 0,2 метра от края проезжей части, на 193 км автодороги ..., которая находится в зоне действия дорожного знака «2.1» - «главная дорога», всех возможных мер для отвода транспортного средства с проезжей части не принял.

В нарушение п. 1.5 Правил Дорожного Движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Совета Министров - Правительства от 23.10.1993 №1090 (далее по тексту – ПДД РФ), согласно которому участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда; лицо, создавшее помеху, обязано принять возможные меры для ее устранения, а если это невозможно, то доступными средствами обеспечить информирование участников движения об опасности и сообщить в полицию, ФИО1, создав помеху на проезжей части, информирование участников движения об опасности не осуществил, в полицию о происшествии не сообщил.

В нарушение п. 1.3 ПДД РФ, согласно которому участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования ПДД РФ, сигналов светофоров, знаков и разметки, небрежно отнесся к своим обязанностям водителя, не предусмотрел возможность наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности он должен был, и мог их предвидеть, проявив тем самым преступную небрежность.

В нарушение п. 7.1 ПДД РФ, согласно которому аварийная сигнализация должна быть включена и в других случаях для предупреждения участников движения об опасности, которую может создать транспортное средство, в нарушение п. 7.2 ПДД РФ, согласно которому при остановке транспортного средства знак аварийной остановки должен быть незамедлительно выставлен там, где с учетом условий видимости транспортное средство не может быть своевременно замечено другими водителями, не включил аварийную сигнализацию и не выставил знак аварийной остановки, в нарушение п. 12.5 ПДД РФ, согласно которому стоянка запрещается вне населенных пунктов на проезжей части дорог, обозначенных знаком 2.1, остановил автомобиль на проезжей части, в зоне действия дорожного знака «2.1» - «главная дорога», где стоянка транспортных средств запрещена, на длительное время, в темнее время суток, занял практически половину проезжей части по ходу движения.

Своими действиями ФИО1, создал опасность для движения и аварийную обстановку на дороге, исключив возможность двигающемуся со стороны ... в сторону ... автомобилю <данные изъяты> государственный регистрационный знак * регион под управлением водителя <данные изъяты> обнаружить опасность на дороге и принять меры к своевременному предотвращению ДТП.

В результате чего **.**.**** в период с 00 часов 50 минут до 00 часа 53 минут автомобиль <данные изъяты> государственный регистрационный знак * регион под управлением водителя <данные изъяты>., совершил наезд передней частью транспортного средства в заднюю часть прицепа * государственный регистрационный знак * регион.

В результате ДТП <данные изъяты> был доставлен в ГБУЗ «ГБ» г. Медногорска, где **.**.**** от полученных травм скончался.

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта * от **.**.**** при экспертизе трупа <данные изъяты> обнаружены следующие телесные повреждения: тупая сочетанная травма тела. Открытая непроникающая черепно-мозговая травма: кровоподтеки верхних век левого и правого глаз, ушибленные раны теменной области по средней линии (1), верней грубы (1), подбородочной области по средней линии (1), вдавленный перелом свода черепа в проекции сагиттального шва в теменной области, кровоизлияния под мягкую мозговую оболочку, ушиб головного мозга. Тупая травма живота: разрыв брыжейки тонкого кишечника, кровоизлияние в брыжейку тонкого кишечника, разрыв тонкого кишечника, кровоизлияние в околопочечную жировую клетчатку слева. Данные телесные повреждения образовались от ударных воздействий твёрдых тупых предметов, например, выступающих частей салона автомобиля в условиях ДТП, либо при ударе о таковые, в срок незадолго до поступления в хирургическое отделение ГБ г. Медногорска, возможно при обстоятельствах, указанных в постановлении, причинены в быстрой последовательности, поэтому расцениваются в совокупности, являются опасными для жизни, и по этому признаку расцениваются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью человека. Между данными телесными повреждениями и наступлением смерти имеется прямая причинно-следственная связь.

Смерть <данные изъяты> наступила в результате травматического шока, дислокационного синдрома и вклинения ствола головного мозга в большое затылочное отверстие, как закономерных осложнений тупой сочетанной травмы тела. Таким образом, между телесными повреждениями в виде тупой сочетанной травмы тела (п. 1) и наступлением смерти имеется прямая причинно-следственная связь.

Смерть <данные изъяты> наступила в реанимационном отделении ГБУЗ «ГБ» г. Медногорска **.**.**** в 11 часов 26 минут, о чем имеется запись в медицинской карте * стационарного больного.

Причиной данного дорожно-транспортного происшествия явилось грубое нарушение водителем ФИО1 п.п. 1.3, 1.5, 7.1, 7.2, 12.5 ПДД РФ.

Подсудимый ФИО1 вину в совершении преступления не признал, от дачи показаний отказался, воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ.

На основании п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ оглашены показания ФИО1, данные при допросе в качестве подозреваемого, обвиняемого, согласно которым он является гражданином ..., на учете у психиатра и нарколога не состоит, черепно-мозговых травм не было, никакими хроническими заболеваниями не страдает. С **.**.**** года он занимается сезонной перевозкой арбузов по найму из города ... в .... **.**.**** года он не смог выехать на родину, т.к. закрыли границы из-за пандемии. Зарегистрирован он в ..., регистрация продлена до **.**.****, его водительский стаж 15 лет. Работает он на автомобиле <данные изъяты> гос. номер * с прицепом гос. номер *, которые он примерно в **.**.**** году приобрел у таджика на территории ... за сумму около 250000 рублей.

**.**.**** около 16 часов он выехал из ..., доехал до ... в районе ..., остановился на ночлег. Утром **.**.**** в 06 часов поехал дальше в сторону .... По дороге останавливался в кафе «<данные изъяты>», отдыхал около 30 минут, пил кофе. После этого продолжил движение в сторону ... на вышеуказанном транспортном средстве. Двигался один, в кабине никого не было. В кузове <данные изъяты> и кузове прицепа были арбузы общей массой 22 тонны. Во время движения у него на автомобиле <данные изъяты>» сломался кардан. Время было около 20.00-20.30 часов **.**.****. На улице уже было темно. Из-за того, что его автомобиль сломался, он вынужденно остановился на проезжей части по ходу его движения. Погода была ясная, осадков не было, дорожное покрытие асфальтобетонное, сухое, было полнолуние, луна светила ярко, тучами не была закрыта, снега еще не было. Автомобиль остановился резко из-за того, что кардан заклинило, поэтому у него не было возможности выехать на правую обочину.

После остановки он сразу включил аварийную световую сигнализацию и на машине и на прицепе, а также на автомобиле и на прицепе горели внешние световые приборы и габаритные огни. Двигатель на автомобиле был заведенный и горел ближний свет фар. Он сразу же вышел. Из кабины достал знак аварийной остановки, треугольный, от кардана взял металлическую часть, отошел примерно на 40 шагов и металлической частью кардана прикрепил знак, чтобы он не улетел. Светоотражающей частью поставил, чтобы его было видно другим автомобилям. Данный знак он поставил посередине полосы в сторону ....

После этого стал ремонтировать автомобиль, ремонтировал примерно 1 час, не получилось, он замерз и залез в кабину автомобиля погреться, далее сидел в машине. Около 01 часа 00 минут – 01 часа 30 минут **.**.**** он находился в кабине и почувствовал, что в прицеп автомобиля въехал автомобиль. Почувствовал от сильного толчка. Он выбежал из автомобиля. Увидел, что водитель автомобиля лежит рядом со своим автомобилем. Стали останавливаться другие автомобили, кто-то вызвал скорую помощь.

Внешние световые приборы, задние фонари на прицепе и задний гос. номер на прицепе были чистые. Задний гос. номер также освещался подсветкой гос. номера. На брызговиках были установлены треугольные светоотражающие катафоты, которые были чистые.

Знак аварийной остановки он ставил. Куда он делся после ДТП, он не знает, возможно, кто-то украл, либо сдуло ветром от проезжающих автомобилей, либо он был сбит другим проезжающим автомобилем, или этим же автомобилем «<данные изъяты>», который в него врезался. Остановился на проезжей части, т.к. сломался кардан, и переместить автомобиль он не мог. Свет аварийной сигнализации включил сразу после поломки автомобиля. С момента остановки его транспортного средства до ДТП прошло много времени и проехало много автомобилей, и в его автомобиль никто не врезался, т.к. его автомобиль видели и объезжали. После ДТП на место приехал следователь и сотрудники ГИБДД, которые составили протокол осмотра происшествия и схему места происшествия, в которой он собственноручно расписался, однако он их не читал, т.к. рукописный текст понимает по-русски плохо. В момент столкновения никаких встречных автомобилей не было.

Считает, что ДТП произошло по вине водителя <данные изъяты>, т.к. он не выбрал безопасную скорость, не справился с управлением и допустил наезд на его стоящее транспортного средство, которое было обозначено светоотражающими катафотами, расположенными сзади, подсветкой гос. номера, включенными внешними световыми приборами и габаритными огнями, а также включенной аварийной световой сигнализацией, а также выставленным за 40 метров от транспортного средства знаком аварийной остановки, и место происшествия отражалось ярким светом луны при ясной погоде.

Он поменял лампочки и стекла на прицепе «<данные изъяты>», т.к. стекла после ДТП были разбиты. Стекла от фонаря выкинул на мусорку около спецстоянки. Может дополнить, что фонари на «<данные изъяты> и на прицепе идентичны, при необходимости проведения дополнительного следственного эксперимента можно поставить стекла фонарей и лампочки от «<данные изъяты>» на прицеп. «<данные изъяты>» и прицеп примерно одного года выпуска, и стекла фонарей и лампочки примерно аналогичны по своему состоянию (т. 2 л.д. 12-16, 26-30, 35-38, т. 7 л.д. 47-50).

Оглашенные показания подсудимый подтвердил, пояснил, что поломка кардана не повлияла на работу световых приборов автомобиля, которые он после поломки сразу же включил. Знак аварийной остановки у него был выставлен на расстоянии 30-40 м, так как он на него положил кардан. Потом знак аварийной остановки не нашли, часть кардана нашлась. Пока его автомобиль стоял до ДТП, водитель автомобиля «<данные изъяты>» остановился, спросил, нужна ли помощь. Больше никто не делал замечания, что его транспортное средство не видно на дороге или что не горят фонари. С момента поломки до аварии прошло около 5 часов. При проведении второго следственного эксперимента автомобили стояли не на том месте, где было ДТП, не было переводчика, он не понимал, что происходит, подписал, где ему сказали. Никто из свидетелей ему не знаком, по какой причине они утверждают, что не было знака аварийной остановки и аварийной сигнализации, он не знает. Сам он родился и вырос в ..., изучал русский язык в школе 10 классов, но не понимает по-русски. Гражданский иск потерпевшей не признал, просил отказать в его удовлетворении, передал потерпевшей в счет компенсации расходов на погребение 10 000 рублей.

Несмотря на отрицание вины подсудимым ФИО1, его вина в совершении указанного преступления подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами.

Потерпевшая <данные изъяты> в судебном заседании показала, что **.**.**** ее супруг <данные изъяты>. уехал на автомобиле «<данные изъяты>» в ..., она с ним разговаривала по телефону, он сказал, что трасса хорошая, после чего она легла спать. **.**.**** около 03 часов 15 минут она проснулась, супруга дома не было. Она позвонила ему, трубку взял чужой человек, представился инспектором ГИБДД, пояснил, что ее супруг попал в ДТП и его отвезли в больницу. Со слов сотрудников полиции ей стало известно, что в пути из ... в ... автомобиль <данные изъяты>. столкнулся с автомобилем «<данные изъяты> недалеко от .... **.**.**** году <данные изъяты> скончался от полученных в ДТП травм.

<данные изъяты> был очень аккуратным водителем с большим стажем, работал водителем в детском саду, нарушений ПДД РФ и штрафов не было, был ветераном боевых действий в Афганистане, в тот день перед поездкой чувствовал себя хорошо, автомобиль был исправен, так как он был новым и <данные изъяты> следил за его техническим состоянием, в ночное время ездил без проблем, всегда переключал дальний свет на ближний, чтобы не слепить светом фар водителей встречного транспорта. Сейчас она проживет одна, очень тяжело переживала гибель супруга, длительное время не могла вернуться к работе, была не в состоянии выйти из дома, у нее ухудшилось здоровье, пропал сон, потребовалось лечение и оздоровление.

За все время расследования дела и рассмотрения его в суде ФИО1 не принес извинений, не выразил сочувствия, напротив, всеми способами пытается избежать наказания и уйти от ответственности. Она присутствовала на следственном эксперименте, видела, что габаритные огни на прицепе были заменены на новые. Настаивает на назначении строгого наказания. Просит взыскать в свою пользу в счет компенсации морального вреда 1 500 000 рублей с ФИО1, <данные изъяты>

Представитель потерпевшей адвокат Кеидия К.З. поддержал исковые требования, просил удовлетворить, так как потерпевшей перенесены невосполнимые страдания по поводу гибели ее супруга в результате противоправных действий ФИО1

Свидетель <данные изъяты> в судебном заседании показал, что он работает производителем работ Кувандыкского дорожного управления. Когда происходит ДТП, он выезжает на место происшествия, чтобы зафиксировать состояние дорожного покрытия, причины ДТП. Ему позвонил диспетчер, сказал, что произошло ДТП на трассе .... На месте происшествия он видел, что в левую сторону автомобиля «<данные изъяты>» сзади въехала «<данные изъяты>». Водитель «<данные изъяты>» был на месте. Погода была хорошая, асфальт сухой. «<данные изъяты>» стоял по ходу движения на ..., стоял на проезжей части. Водитель должен был убрать транспортное средство с проезжей части, знак аварийной остановки должен был выставить обязательно, если не мог убрать транспортное средство сам, то должен был позвонить в ГИБДД. Искусственного освещения на данном участке дороги нет, дорога ровная. На прицепе «<данные изъяты>» был разбит левый задний фонарь.

На основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ оглашены показания свидетеля <данные изъяты> согласно которым **.**.**** он выезжал на место ДТП. Когда прибыли на место, там уже находились сотрудники ГИБДД. Пострадавшего увезла скорая. Сотрудники ГИБДД попросили их, чтобы к месту ДТП прибыла техника, чтобы убрать с проезжей части автомобиль «<данные изъяты>» с прицепом и «<данные изъяты>». Ему известно, что на место выехали <данные изъяты> на тракторе «<данные изъяты>» и <данные изъяты> на тракторе «<данные изъяты>». Прибыли они на место ДТП уже после того, как они уехали. Время суток было темное, асфальт чистый, без осадков. Видимость была нормальная, как обычно ночью. На данном участке дороги проезжая часть асфальтированная, асфальт повреждений, выбоин не имеет. На момент осмотра проезжая часть была сухая, снега еще не было. Данный участок дороги не освещен, имелся только свет от луны. На правой половине проезжей части находился автомобиль «<данные изъяты>» в сцепке с прицепом по ходу движения со стороны ... в сторону .... Автомобиль «<данные изъяты>» с прицепом занимал практически всю половину правой проезжей части, автомобиль «<данные изъяты>» совершил наезд передней частью кабины в заднюю часть прицепа, практически параллельно друг другу. Фонари прицепа светили очень тускло. «<данные изъяты>» и прицеп были старые, и фонари у них были такие же старые. Знака аварийной остановки на месте нигде не видел. Как он понял, водитель автомобиля «<данные изъяты>» не увидел опасности для движения в виде стоящего автомобиля «<данные изъяты>» на проезжей части, поэтому и допустил столкновение. Считает, что причиной ДТП стала халатность водителя «<данные изъяты>», который остановил автомобиль на проезжей части в темное время суток, без включения аварийной сигнализации и лишил возможности водителя «<данные изъяты>» вовремя обнаружить опасность для движения. Как правило, если водитель транспортного средства не может убрать транспортное средства с проезжей части из-за поломки, звонит на номер «112», сообщение передается их службе, и они убирают с проезжей части транспортное средство. В тот вечер и ночь таких звонков и сообщений не было (т. 2 л.д. 1-3).

Оглашенные показания свидетель подтвердил, противоречия пояснил прошествием времени. Суд принимает в основу приговора показания свидетеля, данные в судебном заседании и оглашенные показания свидетеля, подтвержденные им.

Свидетель <данные изъяты> в судебном заседании показал, что он работает водителем трактора, начальник участка направил его убрать дорогу после аварии, которая произошла на трассе ... между автомобилями «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>». На втором тракторе был <данные изъяты>. Было темное время суток, дорога была чистая, осадков не было, повреждений дорожного покрытия также не было. На месте ДТП он видел, что автомобиль «<данные изъяты>» въехал сзади в «<данные изъяты>» с прицепом, у автомобиля «<данные изъяты>» был тормозной путь. Сотрудники ГИБДД долго описывали место ДТП, отъезжали, проверяли, на каком расстоянии было не видно «<данные изъяты>», уехали, когда уже стало светло. На асфальте находились осколки пластика, знак аварийной остановки не видел. Сотрудники полиции искали его, но не нашли. Он расписывался в документах как понятой.

На основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ оглашены показания свидетеля <данные изъяты>., согласно которым он работает в Кувандыкском дорожном управлении трактористом, управляет трактором <данные изъяты>. **.**.**** ему поступило указание от дежурного мастера о необходимости выезда на место происшествия – участок автодороги <данные изъяты> 193 км, чтобы убрать с проезжей части транспортные средства, т.к. произошло ДТП. Он на тракторе прибыл на место, двигался со стороны .... Вместе с ним выехал <данные изъяты> на тракторе <данные изъяты>. Ночь была темная, видимость была метров 100, может меньше. Когда прибыли на место, сотрудники полиции пригласили его и <данные изъяты> поучаствовать в качестве понятых. Данный участок дороги прямой, на удалении 400 метров по ходу движения со стороны ... в сторону ... имеется крутой поворот налево, не доезжая до места ДТП. На данном участке дороги проезжая часть асфальтированная, асфальт повреждений, выбоин не имеет. На момент осмотра проезжая часть была сухая, снега еще не было. Данный участок дороги не освещен, имелся только свет от луны, но было темно. Он видел, что по ходу движения со стороны ... в сторону ... на правой половине проезжей части находился автомобиль «<данные изъяты>» в сцепке с прицепом, занимал практически всю половину правой проезжей части по ходу осмотра, автомобиль «<данные изъяты>» совершил наезд передней частью кабины в заднюю часть прицепа, практически параллельно друг другу. Когда приехали на место ДТП, автомобиль «<данные изъяты>» и прицеп были освещены светом фар и аварийной сигнализацией, на автомобиле ГИБДД были включены проблесковые маячки. У автомобиля «<данные изъяты>» была деформирована передняя часть в сторону салона транспортного средства, было разбито лобовое стекло. От задних колес автомобиля «<данные изъяты>» имелись следы торможения. Имеющиеся следы и расположение транспортных средств были зафиксированы в протоколе осмотра места происшествия и в схеме места ДТП. При помощи его трактора автомобиль «<данные изъяты>» убрали с проезжей части.

После чего на месте была проверена видимость автомобиля «<данные изъяты>» с прицепом. На служебном автомобиле сотрудников ГИБДД отъезжали на удаленное расстояние, за поворот, выезжая с поворота, как на дальнем, так и на ближнем свете фар видимость автомобиля «<данные изъяты>» с прицепом с включенной аварийной сигнализацией и фарами составила 400 метров. Поняли, что причиной наезда на прицеп стало не то, что водитель автомобиля «<данные изъяты>» заснул, т.к. если бы он заснул, он не вошел бы в поворот и не тормозил. После чего на автомобиле «<данные изъяты>» с прицепом выключили аварийную сигнализацию, габариты на автомобиле «<данные изъяты> и прицепе, и прицеп было видно при дальнем свете фар за 115 метров, при ближнем свете фар за 71,5 метра. Данные замеры были занесены в протокол осмотра места происшествия.

Когда автомобиль «<данные изъяты>» убрали с проезжей части, то в месте наезда были мелкие осколки от кабины автомобиля «<данные изъяты>». На месте столкновения знака аварийной остановки не было, сотрудники полиции вместе с ними искали знак аварийной остановки или его остатки и около прицепа, и под прицепом и «<данные изъяты>» и вокруг, и на прилегающей территории, но знака аварийной остановки нигде не было. На вопрос сотрудников полиции водителю «<данные изъяты>», где знак аварийной остановки, водитель пояснил, что не знает, где знак, и что его украли.

Задние фонари прицепа находились в отвратительном состоянии, были старые, выгоревшие, их вообще не было видно. Стекла были выгоревшие, полные грязи. Стекла прицепа были целые, левое заднее было на месте, на правом заднем фонаре стекло поворота отсутствовало, было найдено следователем на асфальте среди осколков и поставлено на место в фонарь.

Считает, что причиной ДТП стала халатность водителя «<данные изъяты>», который не выставил знак аварийной остановки и не включил аварийную сигнализацию, занял половину проезжей части в тёмное время суток. Если знак аварийной остановки был бы выставлен, у водителя автомобиля <данные изъяты>» была возможность увидеть автомобиль «<данные изъяты>» и принять меры по предотвращению ДТП (т. 1 л.д.186-189).

Свидетель <данные изъяты> в судебном заседании показал, что работает трактористом, ночью его вызвали на место ДТП около ..., расчистить трассу на опасном повороте. Погода была без осадков, сухо, на данном участке дороги искусственного освещения нет. На месте ДТП он видел, что автомобиль «<данные изъяты>» въехал в прицеп «<данные изъяты>», на прицепе были разбиты задние фары. На месте ДТП присутствовал водитель автомобиля «<данные изъяты>», водителя автомобиля «<данные изъяты> не было. Он в качестве понятого с сотрудниками полиции на автомобиле сотрудников ГИБДД отъезжали в сторону, с расстояния смотрели на видимость автомобиля «<данные изъяты>», меняли дальний свет фар на ближний, замеряли расстояние рулеткой. Знака аварийной остановки не было, его искали, но не нашли. На месте ДТП составили необходимые документы, он расписывался.

На основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ оглашены показания свидетеля <данные изъяты>., согласно которым он работает в Кувандыкском дорожном управлении, управляет трактором <данные изъяты>. **.**.**** он выезжал на место происшествия: участок автодороги ... 193 км, чтобы убрать с проезжей части транспортные средства, т.к. произошла авария. Он на тракторе прибыл на место, вместе с ним прибыл <данные изъяты>. Были на тракторах, двигались со стороны ... в сторону .... Когда прибыли на место, сотрудники полиции пригласили их поучаствовать в качестве понятых.

Данный участок дороги прямой, не доезжая до места ДТП, по ходу движения со стороны ... в сторону ... имеется крутой поворот налево. На данном участке дороги проезжая часть асфальтированная, асфальт повреждений, выбоин не имеет. На момент осмотра проезжая часть была сухая, без снега. Данный участок дороги не освещен, имелся только свет от луны, было темно.

На месте он видел, что по ходу движения со стороны ... в сторону ... на правой половине проезжей части находился автомобиль «<данные изъяты>» с прицепом, который занимал практически всю половину правой проезжей части по ходу осмотра. В прицеп «<данные изъяты>» автомобиль «<данные изъяты>» совершил наезд передней частью кабины в заднюю часть прицепа, практически параллельно друг другу.

Когда прибыли на место ДТП, автомобиль «<данные изъяты>» и прицеп были освещены светом фар и аварийной сигнализацией. На автомобиле ГИБДД были включены проблесковые маячки.

У автомобиля «<данные изъяты>» была деформирована передняя часть в сторону салона транспортного средства, было разбито лобовое стекло. От задних колес автомобиля «<данные изъяты>» имелись следы торможения. Имеющиеся следы и расположение транспортных средств были зафиксированы в протоколе осмотра места происшествия и в схеме места ДТП. Затем автомобиль «<данные изъяты>» убрали с проезжей части.

После чего на месте была проверена видимость автомобиля «<данные изъяты>» с прицепом. На служебном автомобиле сотрудников ГИБДД отъезжали на удаленное расстояние, за поворот, выезжая с поворота, как на дальнем, так и на ближнем свете фар, видимость автомобиля «<данные изъяты>» с прицепом с включенной аварийной сигнализацией и фарами составила 400 метров. Сначала подумали, что водитель автомобиля «<данные изъяты>» заснул, т.к. при видимости прицепа за 400 метров, он должен был остановиться. Но по пути следования автомобиля «<данные изъяты>» был опасный поворот и если бы водитель заснул, он бы не «вошел» в поворот. После чего на автомобиле «<данные изъяты>» с прицепом выключили аварийную сигнализацию, габариты на автомобиле «<данные изъяты>» и прицепе, и прицеп было видно при дальнем свете фар за 115 метров, при ближнем свете фар за 71,5 метра. Данные замеры были занесены в протокол осмотра места происшествия.

Когда убрали с проезжей части автомобиль «<данные изъяты>», то в месте наезда были мелкие осколки от кабины автомобиля «<данные изъяты>». Вместе с сотрудниками полиции осмотрели место наезда, под прицепом и под «<данные изъяты>», вокруг них, прилегающую территорию, но знака аварийной остановки нигде не было.

Задние фонари прицепа были старые, выгоревшие, грязные, их вообще не было видно. Стекла прицепа были целые, левое заднее было на месте, на правом заднем фонаре стекло поворота отсутствовало, было найдено следователем на асфальте среди осколков и поставлено на место в фонарь перед проверкой видимости прицепа.

Считает, что причиной ДТП стала халатность водителя «<данные изъяты>», который не выставил знак аварийной остановки и не включил аварийную сигнализацию, занял половину проезжей части в тёмное время суток. Если знак аварийной остановки был бы выставлен, у водителя автомобиля «<данные изъяты>» была возможность увидеть автомобиль «<данные изъяты>» и принять меры по предотвращению ДТП (т. 1 л.д.190-193).

На основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ оглашены показания несовершеннолетнего свидетеля <данные изъяты>., согласно которым **.**.**** года он с отцом поехал на рыбалку. Отец был за рулем автомобиля «<данные изъяты>», на переднем пассажирском сиденье находился знакомый папы, <данные изъяты>, сзади сидели он и <данные изъяты>. Он сидел за водителем. Было темное время суток. Ехали со стороны ... в сторону ... по автодороге .... По дороге <данные изъяты> сказал его папе, чтобы он брал левее. Он увидел, что папа стал объезжать автомобиль «<данные изъяты>» с прицепом, который стоял на проезжей части по ходу их движения. Он видел, что на автомобиле «<данные изъяты>» с прицепом не была включена аварийная сигнализация, не были включены габаритные огни. Никаких светоотражающих элементов на «<данные изъяты>» и прицепе включено не было. Они объехали автомобиль «<данные изъяты>» с прицепом. Мужчины стали ругаться, говорили, что водитель «<данные изъяты>» с прицепом стоит на проезжей части, и его не видно и их автомобиль чуть не въехал в автомобиль «<данные изъяты>». Ночью их автомобиль возвращался назад и он увидел, что в прицеп «<данные изъяты>», в который чуть не въехал автомобиль отца, въехал автомобиль «<данные изъяты>». Там уже стояла машина пожарной охраны, какие-то автомобили, с включенной аварийной сигнализацией. Они не останавливались (т. 1 л.д. 139-141).

Согласно показаниям свидетеля <данные изъяты>., он работал дорожным мастером, примерно три года назад произошло ДТП на участке дороги на повороте к ..., он принимал участие при проведении следственного эксперимента, присутствовал также <данные изъяты>. При следственном эксперименте перекрывали движение на дороге, приехали автомобили «<данные изъяты>», «<данные изъяты>». Автомобиль «<данные изъяты>» находился на дороге по движению в сторону ... на правой полосе движения, не на обочине. Они сели в «<данные изъяты>» и постепенно отъезжали назад, чтобы узнать расстояние. Он увидел, что стоп-сигналы и фонари на <данные изъяты>» были заменены на новые, все это поняли, так как видимость была очень хорошей. В протоколе это замечание было зафиксировано. <данные изъяты> ему также сказал, что когда он выезжал на место ДТП, то стоп-сигналы светили тускло, и было понятно, что они были заменены, так как даже рамки были новыми, а должны быть разбитыми.

На основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ оглашены показания свидетеля <данные изъяты>, согласно которым **.**.**** он вместе с <данные изъяты> был приглашен в качестве понятого при проведении следственного эксперимента на видимость. На автодороге ... на 192-193 км был выставлен на проезжую часть автомобиль «<данные изъяты> с прицепом. На автомобиле «<данные изъяты>» и на прицепе были включены габариты (задние фонари). Он вместе с <данные изъяты> и водителем автомобиля «<данные изъяты>» стали отъезжать от автомобиля «<данные изъяты>» с прицепом. Видимость составила около 1 км. Когда был включен свет фар на автомобиле «<данные изъяты> и прицепе, ему сразу стало видно, что задние фонари прицепа новые, они светили очень ярко. По окончании следственного эксперимента в протокол было внесено замечание о том, что задние фонари прицепа заменены и светят ярко. Со слов <данные изъяты> знает, что он был на месте ДТП, когда автомобиль «<данные изъяты>» въехала в прицеп и на момент ДТП задние фонари прицепа светили тускло, и что он уверен, что задние фонари прицепа заменили (т. 1 л.д. 184-186).

Согласно показаниям свидетеля <данные изъяты>., он видел ФИО1 на стоянке по адресу: ..., на которой находился «<данные изъяты>» с прицепом. Приезжал ФИО1 и ещё один человек, когда на следственный эксперимент нужно было машину забрать. «<данные изъяты>» с прицепом стоял за территорией спецстоянки, на территорию стоянки он не помещался. Была ли повреждена задняя часть автомобиля, непонятно, так как автомобиль очень старый. ФИО1 брал воду, аккумулятор, проводил манипуляции с прицепом, пояснив, что это нужно для следственного эксперимента.

На основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ оглашены показания свидетеля <данные изъяты>., согласно которым он является начальником спецстоянки, расположенной по адресу: .... **.**.**** своим ходом на стоянку прибыл автомобиль «<данные изъяты>» с прицепом, которые были поставлены около стоянки из-за габаритов транспортного средства. Водитель «<данные изъяты>» был ФИО1 **.**.**** после обеда к автомобилю «<данные изъяты>» приехали ФИО1 с каким-то мужчиной. До этого начальник ГИБДД предупреждал его, что автомобиль «<данные изъяты>» заберут для проведения следственного эксперимента. Он видел, что ФИО1 вместе со вторым мужчиной меняли на прицепе стекла фонарей прицепа. Видел, что меняют лампочки в задних фонарях прицепа. Он сам подходил к мужчинам и видел это. Раньше на месте, где стоял «<данные изъяты>» с прицепом, ремонтировали только легковые автомобили. Никаких запчастей, в том числе стекол фонарей от автомобиля «<данные изъяты>» с прицепом на данном месте быть не может (т. 2 л.д. 129-132).

Свидетель <данные изъяты> в судебном заседании показал, что двигался на автомобиле «<данные изъяты>» после 12 ночи на трассе ... в сторону .... Он видел, как навстречу ему с ближним светом фар ехал автомобиль «<данные изъяты>» и врезался в левую заднюю часть прицепа «<данные изъяты>», который стоял прямо на проезжей части, на полосе движения автомобиля «<данные изъяты>». У автомобиля «<данные изъяты>» габариты были включены, горели тускло, были старыми, аварийная сигнализация не была включена, поэтому автомобиль было плохо видно. Сам он заметил «<данные изъяты> примерно за 20-40 м. После ДТП он сразу остановился, подошел к водителю автомобиля «<данные изъяты>», знака аварийной остановки не было, сказал водителю, что надо было светоотражающий жилет или канистру выставить на дорогу, тогда только водитель «<данные изъяты>» включил аварийную сигнализацию. Водитель «<данные изъяты>» сказал, что сломался кардан. Видел, что водитель автомобиля «<данные изъяты>» лежит на земле, близко не подходил, скорую вызвал его брат <данные изъяты> По рации он (<данные изъяты>) также сообщил другим водителям, что на дороге опасная ситуация. Если бы водитель автомобиля «<данные изъяты>» попытался объехать «<данные изъяты> по встречной полосе, то он бы врезался в его (<данные изъяты>) автомобиль. Данный участок дороги опасный, с поворотом. Водитель автомобиля «<данные изъяты>» ехал не быстро, перед ДТП тормозил, он (<данные изъяты>) на дороге видел следы торможения.

На основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ оглашены показания свидетеля <данные изъяты>., согласно которым в ночь с **.**.**** на **.**.**** он двигался по автодороге ... на автомобиле <данные изъяты> г/н * регион. За рулем автомобиля находился он, на пассажирском сиденье его брат, <данные изъяты>. Он ехал со стороны ... в сторону .... Время суток темное, асфальт чистый, без осадков, видимость была нормальная, как обычно ночью. Около 02 часов, не доезжая опасного поворота ..., двигаясь по прямому участку дороги со стороны ... в сторону ... он увидел, что на левой половине проезжей части по ходу их движения стоит автомобиль «<данные изъяты>» с прицепом на проезжей части. Спереди на «<данные изъяты>» горели тускло габаритные огни. Огни горели очень тускло, они были либо загрязнены, либо были в таком состоянии. Сами огни на автомобиле он увидел только в тот момент, когда подъехал к автомобилю и понял, что черный силуэт это и есть автомобиль «<данные изъяты>». Аварийная сигнализация на автомобиле «<данные изъяты> и прицепе в этот момент не была включена. Когда еще не проехал автомобиль «<данные изъяты>», он видел, что ему навстречу двигается автомобиль «<данные изъяты>», который выехал из поворота и двигался ему навстречу. У него был включен ближний свет фар, у автомобиля «<данные изъяты>» также был включен ближний свет фар. «<данные изъяты>» двигалась со скоростью не более 100 км/час. Он проехал автомобиль «<данные изъяты>», примерно через 25 метров они поравнялись с автомобилем «<данные изъяты>», и практически сразу же он услышал удар. В зеркало заднего вида увидел, что «<данные изъяты>» совершила наезд на заднюю часть прицепа автомобиля «<данные изъяты>». Он двигался со скоростью 80-85 км/час. Он остановился, вышел из автомобиля, на месте происшествия он увидел, что водитель автомобиля «<данные изъяты>» лежит на асфальте рядом с водительской дверью, водительская дверь автомобиля «<данные изъяты>» была открыта, в салоне автомобиля более никого не было. Водитель «<данные изъяты>» уже стоял около водителя автомобиля «<данные изъяты>». Когда он подошел к месту ДТП, видел, что на прицепе сзади тускло горели габаритные огни. Он видел, что левый фонарь прицепа автомобиля «<данные изъяты>» светится в салоне автомобиля «<данные изъяты>», в районе расположения печки. Во встречном направлении в этот момент двигался грузовой автомобиль «<данные изъяты>» самосвал, он, чтобы предотвратить столкновение данного автомобиля с автомобилем «<данные изъяты>», по рации передал, что произошло ДТП, и сзади автомобиля «<данные изъяты>» остановился автомобиль «<данные изъяты>», который двигался со стороны ... (...) и включил на своем автомобиле аварийную сигнализацию, чтобы больше никто не въехал в автомобиль «<данные изъяты>». Автомобиль «<данные изъяты>» предупредил об опасности еще до того, как вышел из автомобиля к месту ДТП. Он сказал водителю автомобиля «<данные изъяты>», чтобы он включил аварийную сигнализацию. Уверен, что аварийная сигнализация включена не была, знака аварийной остановки выставлено не было. Он говорил водителю «<данные изъяты>», что он должен был включить аварийную сигнализацию, выставить знак аварийной остановки, а если у него нет знака аварийной остановки, то он должен был выставить хотя бы канистры, чтобы в его автомобиль не было совершено наезда. Настаивает, что на автомобиле «<данные изъяты>» и на его прицепе не было включено аварийной сигнализации, и не было знака аварийной остановки, только тускло горели габаритные огни спереди на «<данные изъяты>» и сзади на прицепе, которые было видно только в непосредственной близости с автомобилем «<данные изъяты>» и его прицепом (т. 1 л.д. 142-144, 146-149). Эти же показания свидетель <данные изъяты>. поддержал при проведении очной ставки с ФИО1 (т. 1 л.д. 150-152).

Свидетель <данные изъяты> в судебном заседании показал, что ехал в качестве пассажира на переднем пассажирском сидении автомобиля «<данные изъяты>», за рулем которого был <данные изъяты> также с ними был сын <данные изъяты>. Когда проехали поворот, увидели, что по ходу их движения на дороге на проезжей части стоит «<данные изъяты>». Было темное время суток, осадков не было, искусственного освещения на данном участке нет. Аварийной сигнализации на «<данные изъяты>» не было включено, габаритные огни видел, но они светили не ярко, допускает, что возможно это было освещение отражением их фар. Водитель <данные изъяты> еще не заметил этот «<данные изъяты>», потому что не сбросил скорость, он его предупредил и автомобиль «<данные изъяты>» они объехали, выехав на полосу встречного движения. Знака аварийной остановки не было. Когда они ехали обратно, то видели, что на этом месте произошло ДТП. Сам он является водителем, данная ситуация на дороге опасна тем, что автомобиль в темное время суток находится на проезжей части без опознавательных знаков.

На основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ оглашены показания свидетеля <данные изъяты> согласно которым **.**.**** он ехал на автомобиле «<данные изъяты>» со стороны ... в сторону ... по автодороге <данные изъяты>. <данные изъяты> был за рулем автомобиля, он на переднем пассажирском сиденье, сзади сидели сын <данные изъяты> и <данные изъяты>. Проехали «<данные изъяты>», расположенный около ..., проехали поворот, двигались со скоростью около 80 км/час, время было около 21 часа. Было уже темно, снега еще не было, обочины были чистые, погодные условия хорошие, осадков не было, светила луна. По дороге он увидел, что на их полосе движения находится автомобиль «<данные изъяты>» с прицепом. Изначально было непонятно, движется ли «<данные изъяты>» с небольшой скоростью либо стоит. Подъехав ближе, он понял, что «<данные изъяты>» стоит на проезжей части и занимает практически всю половину проезжей части. Габариты на прицепе горели, но очень тускло. Уверен и настаивает, что знака аварийной остановки на месте не было, аварийная сигнализация на «<данные изъяты>» и прицепе включена не была. Когда он понял, что автомобиль «<данные изъяты>» стоит на проезжей части, т.к. расстояние до «<данные изъяты>» с прицепом стало уменьшаться, он сказал <данные изъяты>, чтобы он снижал скорость, т.к. при наличии встречного автомобиля разъехаться было невозможно. Они объехали данный «<данные изъяты>».

Аварийной сигнализации и прочих устройств, которые помогут увидеть опасность для движения в виде стоящего на проезжей части автомобиля, не было. Знака аварийной остановки также не было на месте. Водителя автомобиля около «<данные изъяты>» не было. Возвращаясь около 2-3 часов **.**.****, увидели, что в прицеп автомобиля, который они объезжали, совершил наезд автомобиль «<данные изъяты>». Это было то же место и тот же «<данные изъяты>», который они объезжали. На месте ДТП уже была машина пожарной охраны. Стояли еще какие-то машины с включенной аварийной сигнализацией, света было много. Считает, что причиной ДТП стала халатность водителя автомобиля «<данные изъяты>», который остановил автомобиль на проезжей части в темное время суток без включения аварийной сигнализации, и лишил возможности водителя автомобиля «<данные изъяты>» вовремя обнаружить опасность для движения. Настаивает, что на автомобиле «<данные изъяты>» и на его прицепе не было включено аварийной сигнализации и отсутствовал знак аварийной остановки (т. 1 л.д. 173-175).

Свидетель <данные изъяты> в судебном заседании показал, что ранее работал на штраф-стоянке по адресу: ..., рабочим. Водитель автомобиля «<данные изъяты>», находящегося около территории стоянки, ходил вокруг автомобиля, просил у него воды, пытался завести автомобиль.

На основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ оглашены показания свидетеля <данные изъяты>., согласно которым он работает сторожем на спецстоянке, расположенной по адресу: .... В **.**.**** года около стоянки был поставлен автомобиль «<данные изъяты>» с прицепом. В **.**.**** года на стоянку приехал водитель «<данные изъяты>» ФИО1 с каким-то мужчиной. Задняя часть прицепа была направлена на ворота стоянки. Ему было видно, что ФИО1 вместе с мужчиной меняли стекла на задних фонарях прицепа и меняли лампочки в задних фонарях. В тот же день «<данные изъяты>» с прицепом уезжал на проведение следственного эксперимента (т. 2 л.д. 125-128).

Свидетель <данные изъяты> в судебном заседании показал, что состоит в должности инспектора ГИБДД МО МВД России «Кувандыкский», с дислокацией в .... Он выезжал на ДТП, которое произошло в ночное время. Было темно, трасса не освещена, транспортное средство тоже не было освещено, осадков не было, погода была сухая. ДТП произошло между автомобилем «<данные изъяты>» с прицепом и автомобилем «<данные изъяты>». «<данные изъяты>» на полосе движения по направлению в город .... На дорожном полотне имелась вся разметка. Знака аварийной остановки не было на месте ДТП, его искали, но не нашли. На автомобиле «<данные изъяты>» одна задняя фара на прицепе была разбита, автомобиль «<данные изъяты>» заехал под «<данные изъяты>», полностью была разбита передняя часть. Все следы ДТП указаны в схеме. Водитель автомобиля «<данные изъяты>» допустил нарушения ПДД РФ, так как не убрал транспортное средство с дороги, не выставил знак аварийной остановки, оставил транспортное средство и не обозначил его на дороге. Позже проводился следственный эксперимент на видимость. Установили, что если были бы включены аварийные огни на автомобиле «<данные изъяты>», то само транспортное средство было бы видно на очень далёком расстоянии. При проведении следственного эксперимента использовался автомобиль «<данные изъяты>» фургон, участвовали понятые, ФИО3 с адвокатом. Замечаний от участвующих не поступило.

На основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ оглашены показания свидетеля <данные изъяты>, согласно которым в ночь с **.**.**** на **.**.**** он совместно с инспектором ФИО4 находился на дежурстве. В 01 час 05 минут **.**.**** поступило сообщение о том, что на автодороге ... на ... подъеме произошло ДТП с пострадавшими. Ранее данная автодорога называлась ..., в настоящее время она называется автодорога <данные изъяты>» ... (подъезд к пункту пропуска «...»).

В ходе осмотра установлено, что местом ДТП является участок автодороги 193 км. Данный участок дороги прямой, на удалении 400 метров по ходу движения со стороны ... в сторону ... имеется крутой поворот налево, не доезжая до места ДТП.

При осмотре по ходу движения со стороны ... в сторону ... на правой половине проезжей части находился автомобиль «<данные изъяты>» в сцепке с прицепом, в заднюю часть прицепа был совершен наезд автомобилем «<данные изъяты>». Автомобиль «<данные изъяты>» с прицепом занимал практически всю половину правой проезжей части по ходу осмотра. Правые оси колес находились на удалении 0,2 метра от края проезжей части на проезжей части. На асфальте имелась дорожная разметка 1.6, предупреждающая о приближении к разметке 1.1. или 1.11.

На момент их прибытия автомобиль «<данные изъяты>» и прицеп были освещены светом фар и аварийной сигнализацией, аварийный знак отсутствовал. После того, как автомобиль «<данные изъяты>» был убран с места ДТП, он совместно с ФИО4 провел осмотр места ДТП на предмет обнаружения знака аварийной остановки, знак обнаружен не был. Аварийный знак искали и под автомобилями, и на проезжей части, и в оврагах. В ту ночь ветра не было, и сдуть знак аварийной остановки не могло.

У автомобиля «<данные изъяты>» была повреждена передняя часть автомобиля, преимущественно деформирована передняя часть автомобиля в сторону салона транспортного средства, было разбито лобовое стекло слева, имелись радиальные трещины, характерные при ударе головой в стекло. Ремень безопасности находился в исходном положении, следов обрыва ремня не обнаружено. От колес автомобиля «<данные изъяты>» имелись следы торможения длиной 18,5 м.

На данном участке дороги проезжая часть асфальтированная, асфальт повреждений, выбоин не имеет. На момент осмотра проезжая часть была сухая. Данный участок дороги не освещен, имелся только свет от луны, обочины были еще не заснежены, снега не было. Имеющиеся следы были зафиксированы в протоколе осмотра места происшествия и в схеме места ДТП.

После чего была проверена видимость автомобиля «<данные изъяты>» с прицепом. На служебном автомобиле «<данные изъяты>» г/номер * регион отъехали на удаленное расстояние, за поворот, выезжая с поворота, как на дальнем, так и на ближнем свете фар видимость автомобиля «<данные изъяты>» с прицепом с включенной аварийной сигнализацией и фарами составила 400 метров. Данный факт свидетельствует о том, что при включенных габаритных огнях и аварийной сигнализацией транспортное средство видно за 400 метров, и у водителя автомобиля «<данные изъяты>» была бы возможность увидеть автомобиль «<данные изъяты>» и принять меры по предотвращению ДТП.

Причиной данного ДТП явилось нарушение правил дорожного движения водителем ФИО1, который не включил аварийную сигнализацию, не выставил знак аварийной остановки, не принял иных мер к обозначению своего транспортного средства на проезжей части, не сообщил о поломке транспортного средства и нахождении его на проезжей части в полицию или дорожные службы, он создал опасность для движения и аварийную обстановку на дороге, исключив возможность двигающемуся со стороны ... в сторону ... автомобилю <данные изъяты> обнаружить опасность на дороге и принять меры к своевременному предотвращению ДТП.

Факт того, что освещение на автомобиле «<данные изъяты>» и прицепе отсутствовало, подтверждается тем, что при включенной аварийной сигнализации и свете фар автомобиль «<данные изъяты>» с прицепом видно и с ближним и с дальним светом фар за 400 метров.

Задние фонари прицепа были старые, выгоревшие. Стекла были выгоревшие, полные грязи, горели тускло. Стекла прицепа были целые, левое заднее было на месте, на правом заднем фонаре стекло указателя поворота отсутствовало, было найдено следователем на асфальте среди осколков и поставлено на место в фонарь. Лампочки в задних фонарях горели. Он участвовал в проведении следственного эксперта от **.**.****. Когда были включены задние фонари прицепа, стало понятно, что в них заменены как лампочки, так и стекла. Задние фонари горели очень ярко и значительно отличались по яркости от тех, которые были на месте ДТП.

Водителем ФИО1 нарушены пункты 1.3, 1.5, 7.1, 7.2, 12.5 ПДД РФ. Водитель ФИО1 совершил вынужденную остановку транспортного средства в связи с поломкой автомобиля на 193 км трассы .... Данный участок находится в зоне действия дорожного знака «2.1» - «главная дорога» (т. 1 л.д. 157-160, 161-162, т. 7 л.д. 54).

Свидетель <данные изъяты>. в судебном заседании показал, что он работал инспектором ГИБДД в МО МВД России «Кувандыкский», с дислокацией в ..., выезжал на вызов около .... На месте ДТП был автомобиль «<данные изъяты>» с прицепом, в который сзади въехал автомобиль «<данные изъяты>». «<данные изъяты>» находился не на обочине дороги. На автомобиле «<данные изъяты>» была повреждена кабина со стороны водителя, разбито лобовое стекло, были следы торможения. На месте проверяли видимость автомобиля «<данные изъяты>». Было осмотрено место ДТП, прилегающая территория, искали знак аварийной остановки, так как ФИО1 говорил, что выставил его.

На основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ оглашены показания свидетеля <данные изъяты> (т. 1 л.д. 163-166), которые по своему содержанию аналогичны оглашенным показаниям свидетеля <данные изъяты>.

На основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон оглашены показания свидетелей <данные изъяты>

Согласно показаниям свидетеля <данные изъяты> **.**.**** он на автомобиле «<данные изъяты>» г/н * регион двигался со стороны ... в сторону .... Был за рулем автомобиля, на переднем пассажирском сиденье находился <данные изъяты>., сзади – его сын <данные изъяты> и <данные изъяты>

Он проехал «Родничок», который расположен около ..., поворот, и проехал примерно 300 метров и чуть не наехал на автомобиль «<данные изъяты>» с прицепом, который стоял на правой полосе дороги по ходу его движения, занимал практически всю правую проезжую часть.

На тот момент время суток было темное, около 21 часа 30 минут. Снега еще не было, обочины были чистые, погодные условия хорошие, осадков не было, светила луна. На тот момент он двигался с ближним светом фар, со скоростью 80 км/час и препятствие на дороге разглядел примерно метров за 10, как ему кажется. Он успел среагировать и объехать автомобиль по встречной полосе.

На данном автомобиле «<данные изъяты>» и прицепе свет фар был выключен, в кабине свет не горел, какие-либо габаритные огни, аварийная сигнализация и прочие устройства, которые помогут увидеть опасность для движения в виде стоящего на проезжей части автомобиля, не было. Перед автомобилем знака аварийной остановки не было, аварийная сигнализация включена не была. Габаритные огни на прицепе были выключены и только отражались от света фар его автомобиля.

Под автомобилем «<данные изъяты>» под задним мостом рядом с автомобилем стоял домкрат, водителя автомобиля не было. Как они поняли, водитель спал в кабине. Останавливаться и говорить водителю, что он нарушает ПДД РФ, он не стал, т.к. ему было некогда. Возвращаясь около 02 часов **.**.****, увидел, что в прицеп автомобиля, на который он чуть не совершил наезд, совершил наезд автомобиль «<данные изъяты>». На месте ДТП уже была машина пожарной охраны, также стояли с включенной аварийной сигнализацией 2-3 легковые машины и 2-3 фуры. Никто из водителей данных автомобилей ему не знаком.

Считает, что причиной ДТП стала халатность водителя автомобиля «<данные изъяты>», который остановил автомобиль на проезжей части, в темное время суток, без включения аварийной сигнализации и лишил возможности водителя автомобиля «<данные изъяты>» вовремя обнаружить опасность для движения.

Даже если у водителя автомобиля «<данные изъяты>» не было знака аварийной остановки, он мог поставить на проезжей части канистру, иной предмет, чтобы водитель автомобиля «<данные изъяты>» раньше заметил стоящий на проезжей части «<данные изъяты>». Настаивает, что на автомобиле «<данные изъяты>» и на его прицепе не было включено аварийной сигнализации, т.к. его автомобиль также чуть не совершил наезд на «<данные изъяты>» с прицепом (т. 1 л.д. 133-135, 137-138).

Согласно показаниям свидетеля <данные изъяты>, в ночь с **.**.**** на **.**.**** он двигался по автодороге ... на автомобиле <данные изъяты> государственный регистрационный знак * регион.

За рулем автомобиля был его брат, <данные изъяты> он находился на переднем пассажирском сиденье. Не доезжая опасного поворота ..., двигаясь по прямому участку дороги со стороны ... в сторону ... он увидел, что на левой половине проезжей части по ходу их движения стоит автомобиль «<данные изъяты>» с прицепом. На автомобиле горели габаритные огни спереди, была ли включена аварийная сигнализация, не припомнит, но ярких огней, привлекающих внимание, на автомобиле «<данные изъяты>» включено не было. Автомобиль «<данные изъяты>» стал виден метров за 300. Проехав мимо автомобиля «<данные изъяты>», им навстречу двигался автомобиль «<данные изъяты>» грузовая. Водитель двигался примерно со скоростью 70-80 км/час. Когда автомобиль «<данные изъяты>» проехал мимо них, он услышал щелчок. Увидел, что автомобиль «<данные изъяты>» совершил наезд на заднюю часть прицепа. Их автомобиль двигался со скоростью около 90 км/час, на ближнем свете фар. Когда автомобиль «<данные изъяты>» проехал мимо них, брат никаких слов о том, что его ослепил свет фар автомобиля «<данные изъяты>» не говорил, что говорит о том, что водитель автомобиля «<данные изъяты>» двигался на ближнем свете фар. Когда автомобиль «<данные изъяты>» проехал мимо их автомобиля, щелчок раздался сразу. Они остановились, подошли к месту. Он увидел, что водитель автомобиля «<данные изъяты>» лежит на асфальте рядом с водительской дверью. Осмотревшись на месте, он видел, что пробито лобовое стекло, как он понял, от удара головой водителя в момент ДТП. Он сразу же вызвал скорую помощь.

Как он понял, водитель автомобиля «<данные изъяты>» не увидел опасности для движения в виде стоящего автомобиля «<данные изъяты>» на проезжей части, поэтому и допустил столкновение. Водитель автомобиля «<данные изъяты>» говорил, что у него сломался кардан, поэтому он и остановился на проезжей части.

Время суток было темное, асфальт чистый, без осадков. Видимость была нормальная, знака аварийной остановки на месте не видел. Считает, что причиной ДТП стала халатность водителя автомобиля «<данные изъяты>», который остановил автомобиль на проезжей части, в темное время суток, без включения аварийной сигнализации и лишил возможности водителя автомобиля «<данные изъяты>» вовремя обнаружить опасность для движения (т. 1 л.д. 153-155).

Согласно показаниям свидетеля <данные изъяты> он работает водителем скорой медицинской помощи в ГАУЗ ООКБ, управляет автомобилем <данные изъяты> г/н * регион, это автомобиль реанимации. **.**.**** в вечернее время, около 20-21 часа, он ехал на данном автомобиле в ... со стороны ... в сторону .... Время суток темное, асфальт чистый, без осадков, снега еще не было. Видимость была нормальная. Сначала он увидел, что на проезжей части слева от него стоит автомобиль «<данные изъяты>» с прицепом. Как ему показалось, сам «<данные изъяты>» стоял на обочине, а его прицеп находился на проезжей части. Он не останавливался. Проезжая мимо автомобиля, он увидел, что спереди на «<данные изъяты>» горели очень тускло габаритные огни, аварийной сигнализации на автомобиле и прицепе в этот момент не было включено. Когда он проехал «<данные изъяты>», обратил внимание, что знака аварийной остановки не выставлено, какие-либо предметы, которые могут оповестить водителя автомобиля, который будет двигаться в попутном направлении с автомобилем «<данные изъяты>» об опасности для движения, на проезжей части выставлены не были. Прицеп занимал практически всю правую проезжую часть по ходу движения со стороны ... в сторону .... Ни в машине, ни около автомобиля «<данные изъяты>» он никого не видел.

Он подумал, что водитель бросил автомобиль «<данные изъяты>» на проезжей части и возмутился, что водитель бросил автомобиль на проезжей части.

Когда возвращался назад из ..., время около 01 часа 50 минут **.**.****, он увидел, что в прицеп автомобиля «<данные изъяты>» въехала грузовая «<данные изъяты>», водитель автомобиля «<данные изъяты>» лежал на дороге около кабины своего автомобиля в крови. Была лужа крови, скорой помощи еще не было. Видел, что на левой обочине остановились два большегруза, на которых была включена аварийная сигнализация (т. 2 л.д. 214-216).

Свидетель <данные изъяты>. в судебном заседании показал, что примерно около двух лет назад его остановили на трассе и попросили поучаствовать в качестве понятого при проведении следственного эксперимента. В качестве второго понятого принимала участие в следственном эксперименте его жена, еще был водитель автомобиля «<данные изъяты>». Им разъяснили права и обязанности, следователь разъяснил, что нужно наблюдать. Стоял прицеп и «<данные изъяты>», они ехали на автомобиле «<данные изъяты>», на котором отъезжали и приближались. В то время, как замечали «<данные изъяты>», останавливались и замеряли расстояние. Габариты автомобиля «<данные изъяты>» были включены, потом выключены, затем со знаком аварийной остановки. Проходил следственный эксперимент на дороге ..., ночью, примерно около 00 часов, летом, погода ясная. ДТП было на трассе <данные изъяты>

Свидетель <данные изъяты> в судебном заседании показала, что у нее в производстве находилось уголовное дело в отношении ФИО1 Произошло ДТП **.**.**** или **.**.**** в ночное время, около 01 часа, о чем поступил звонок на *. Она выезжала на место ДТП, были очевидцы, проводила осмотр места происшествия. На автомобиле «<данные изъяты>» была включена аварийная сигнализация, видимость с которой составила 400 м. Рассматривались версии произошедшего, что на повороте водитель автомобиля «<данные изъяты>» заснул, что на автомобиле «<данные изъяты>» была выключена аварийная сигнализация. Версия о том, что водитель уснул, оказалась несостоятельной, так как в указанном случае водитель автомобиля «<данные изъяты>» не вписался бы в поворот дороги в этом месте. На месте ДТП асфальт был сухой, ровный, осадков и ветра не было. Сотрудники полиции на месте происшествия искали знак аварийной остановки, так как водитель автомобиля «<данные изъяты>» говорил, что устанавливал его, однако знака не было обнаружено. При осмотре места происшествия присутствовали понятые, ФИО1, замечаний от участвующих лиц не последовало. Следственный эксперимент проводили на месте ДТП с участием легкового автомобиля сотрудников ГИБДД, так как понимали, что в любой момент может пойти снег, погода испортится. ФИО1 при этом принимал участие, сидел на заднем сидении, за рулем был <данные изъяты> На месте ДТП проводили осмотр транспортного средства «<данные изъяты>» с прицепом. Задник фары были на месте, справа пластиковая часть отлетела, но она ее нашла и сама поставила обратно, фары были старые и грязные. Позже она сама отдала ключи от замка зажигания автомобиля «<данные изъяты>» адвокату ФИО3, чтобы зарядить аккумулятор, подготовить автомобиль для следственного эксперимента. Как стало известно позже, ФИО3 с адвокатом заменили лампы, фары на прицепе, вследствие чего фонари стали светить на километр, а старые фары были обнаружены на месте хранения автомобиля «<данные изъяты>» на штраф-стоянке. Следственный эксперимент проводился дважды. Первый раз непосредственно на месте происшествия, второй раз – на дороге между ... и ..., так как провести следственный эксперимент на федеральной трассе значительно труднее в части перекрытия дороги. От того, на какой дороге стоит автомобиль «<данные изъяты>» и его прицеп, условия эксперимента не меняются. В экспертизе расчет не проводился исходя из минимальной скорости, так как это скорость без учета того, что автомобили столкнулись. На месте ДТП не присутствовал переводчик, так как ФИО1 хорошо изъяснялся на русском языке. При проведении следственных экспериментов ФИО1 был со своим адвокатом по соглашению, ни от защитника, ни от подозреваемого, ходатайства о том, что требуется переводчик, не поступало, расхождений в позиции с защитником у ФИО3 не было. С момента заявления ФИО1 о необходимости присутствия переводчика, переводчик был приглашен. Все последующие следственные действия проводились в присутствии переводчика. Очевидцев ДТП устанавливали через сообщения в службу «*», сам ФИО3 в службу не обращался, о том, что требуется помощь с буксировкой сломанного автомобиля, никуда не сообщал.

Согласно оглашенным по ходатайству стороны защиты показаниям эксперта ФИО5, он проводил экспертизу № * от **.**.****, скорость движения автомобиля «<данные изъяты>» взята из постановления следователя о назначении экспертизы, расстояния видимости взяты из следственного эксперимента. В процессе следования транспортные средства не осматривались, их техническое состояние не исследовалось (т. 4, л.д. 156).

Вина подсудимого ФИО1, кроме вышеприведенных показаний потерпевшей и свидетелей, подтверждается другими доказательствами, исследованными в судебном заседании:

- протоколом очной ставки между обвиняемым ФИО1 и свидетелем <данные изъяты>., в ходе которой свидетель <данные изъяты> подтвердил ранее данные показания. Показал, что аварийная сигнализация не была включена, габариты светились, но очень тускло. Когда он двигался до «<данные изъяты>», видел, что спереди на «<данные изъяты>» светились габаритные огни, после ДТП, когда подошел к прицепу «<данные изъяты>», видел, что горели габаритные огни в месте столкновения. Он двигался с ближним светом фар, автомобиль «<данные изъяты>» двигался также с ближним светом фар, его свет фар автомобиля «ГАЗЕЛЬ» не слепил. От места столкновения до поворота 200-250 метров по его субъективному восприятию. Автомобиль «<данные изъяты>» двигался 90-100 км/час. Аварийная сигнализация не была включена, он сам говорил ФИО3, чтобы он пошел и включил аварийную сигнализацию. Он проехал автомобиль «<данные изъяты>» с прицепом, несколько метров вперед и боковым зрением увидел, что автомобиль «<данные изъяты>» сталкивается с прицепом. Приблизительно за 100 метров он увидел силуэт транспортного средства и включенные габаритные огни. Сначала не понял, на проезжей части ли стоит транспортное средство или на левой обочине по ходу его движения. Когда он подъехал ближе и осветил светом своих фар, только тогда увидел, что на проезжей части стоит автомобиль «<данные изъяты>» с прицепом. Это было уже не 100 метров, а менее (т. 1 л.д. 150-152);

- протоколом осмотра места происшествия от **.**.****, иллюстрационной таблицей, схемой и протоколом осмотра транспортных средств к нему, согласно которому осмотрен участок автодороги Оренбург-Орск со стороны 193км ... в сторону 192 км (...). Ширина проезжей части 7,5 метра, проезжая часть горизонтальная, покрытие асфальтобетонное, сухое, дефекты дороги отсутствуют. Ширина обочин 2 метра. На расстоянии 0,2 метра от края проезжей части на проезжей части находится автомобиль «<данные изъяты>» в сцепке с прицепом, с которым совершил столкновение автомобиль «<данные изъяты>». От задних колес автомобиля «<данные изъяты>» имеются следы торможения длиной 18,5 метра. Автомобили имеют повреждения. Автомобиль «<данные изъяты>» г/номер * 56 регион передней частью частично находится под прицепом, преимущественно с правой стороны, на лобовом стекла имеются радиальные трещины, в центре ближе к левой стороне имеется повреждение лобового стекла в виде отсутствия стекла округлой формы размером 2см, оторвано левое зеркало заднего вида, водительский ремень безопасности находится в исходном положении. Тормозное и рулевое управление в норме. На прицепе разбит корпус задней правой фары, лежит рядом на земле. При осмотре близлежащей территории, оврага знак аварийной остановки не обнаружен. В ходе осмотра проведен замер видимости на служебном автомобиле: конкретная видимость при включённых габаритных огнях и аварийной сигнализации на автомобиле «<данные изъяты>» и прицепе с дальним светом фар составила 400 метров, с ближним светом фар составила 400 метров, при выключенных габаритных огнях и выключенной аварийной сигнализации с дальним светом фар составила 115 метров, с ближним светом фар составила 71,5 метра. Автомобиль «<данные изъяты>» с прицепом изъят и помещен на штрафстоянку .... С места происшествия также изъяты документы на автомобили (т. 1 л.д. 41-61);

- протоколом осмотра документов от **.**.****, иллюстрационной таблицей к нему, согласно которому осмотрены: свидетельство о регистрации транспортного средства * от **.**.**** на автомобиль «<данные изъяты>» *, **.**.**** года выпуска, регистрационный знак * регион; свидетельство о регистрации транспортного средства * от **.**.**** прицеп к грузовому автомобилю *, **.**.**** года выпуска, регистрационный знак * регион; страховой полис «<данные изъяты>» серии РРР * на автомобиль «<данные изъяты>» *, регистрационный знак * регион. Транспортное средство используется с прицепом. Диагностическая карта, согласно которой автомобиль «<данные изъяты>» *, регистрационный знак * * регион, **.**.**** года выпуска, прошел технический осмотр **.**.****, диагностическая карта действительна до **.**.****. Диагностическая карта, согласно которой прицеп марки *, регистрационный знак * регион, **.**.**** года выпуска, прошел технический осмотр **.**.****, диагностическая карта действительна до **.**.****. Водительское удостоверение на имя ФИО1, **.**.**** года рождения, дата выдачи **.**.****, категории А, В, С, водительский стаж с **.**.**** года. Документы признаны и приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства и возвращены законному владельцу, кроме свидетельств о регистрации транспортного средства (т. 1 л.д. 81-92);

- протоколом осмотра документов от **.**.****, иллюстрационная таблица к нему, согласно которому осмотрены документы на автомобиль *, **.**.**** года выпуска, государственный регистрационный знак * регион, водительское удостоверение. Свидетельство о регистрации транспортного средства, страховой полис «<данные изъяты>», диагностическая карта, водительское удостоверение на имя <данные изъяты> признаны и приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства и возвращены <данные изъяты> (т. л.д. 93-101);

- протоколом осмотра предметов от **.**.****, иллюстрационной таблицей к нему, согласно которому осмотрен автомобиль * государственный регистрационный знак * с механическими повреждениями, на стоянке кафе «<данные изъяты>» .... В ходе осмотра установлено, что на автомобиле имеются механические повреждения, характерные для наезда на препятствие, с передней части автомобиля: разбито лобовое стекло, оторван бампер, поврежден моторный отсек, поврежден капот, повреждены передние крылья и передние стойки ТС. Автомобиль признан и приобщен к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства и передан на ответственное хранение <данные изъяты> (т. 1 л.д. 102-111);

- протоколом осмотра предметов от **.**.****, иллюстрационной таблицей к нему, согласно которому осмотрен автомобиль «<данные изъяты>» */н * и прицеп *, который находится около штрафстоянки по адресу: .... На автомобиле «<данные изъяты>» на задней части имеются грязезащитные фартуки. На левом заднем установлен государственный регистрационный знак, на правом заднем установлен катафот треугольной формы. Гос. номер прикручен на болты, подсветка отсутствует. На прицепе имеются задние грязезащитные фартуки, на нижней части которых имеются металлические пластинки. Какие-либо светоотражающие устройства на грязезащитных фартуках прицепа отсутствуют. Государственный регистрационный знак прицепа выполнен краской. Левая задняя блок-фара целая, правая задняя блок-фара имеет повреждение в виде отсутствия пластикового корпуса в месте поворотного указателя. Автомобиль и прицеп признаны и приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства и находятся около штрафстоянки по адресу: ... (т. 1 л.д. 112-120);

- протоколом осмотра места происшествия, иллюстрационной таблицей к нему от **.**.****, согласно которому осмотрен участок местности возле стоянки, расположенной по адресу .... При визуальном осмотре задних фонарей прицепа установлено, что пластиковый корпус чистый, без внутренней и внешней пыли. При осмотре территории вокруг прицепа на удалении 1 метра обнаружены разбросанные и разбитые фрагменты от пластикового корпуса фар, обнаружена лампочка в разбитом состоянии. Обнаруженные осколки и лампочка собраны в пакет, снабжены пояснительной запиской и изъяты. Присутствующий при осмотре ФИО6 пояснил, что лампочки в фарах прицепа менял его водитель перед тем, как «<данные изъяты>» с прицепом уехали с места стоянки для проведения следственного эксперимента. Помогал менять лампочки и стекла на задних фарах прицепа водителю второй мужчина, который приехал вместе с ним (т. 2 л.д. 121-124);

- протоколом осмотра предметов от **.**.****, иллюстрационной таблицей к нему, согласно которому автомобиль «<данные изъяты>» с прицепом осмотрены с участием специалиста ФИО7 В ходе осмотра установлено, что стекла фонаря новые, пыль внутри и снаружи отсутствует. Внутри фонаря стерта пыль, заменены лампочки габаритов на новые, 24В, 5 Вт. В правом фонаре заменена также лампочка поворота на новую. Присутствующий при осмотре ФИО7 пояснил, что заменённые лампочки соответствуют ГОСТу. О том, что лампочки новые, свидетельствует отсутствие пыли, коррозии, налета внутри лампочек. Стёкла задних фонарей также заменены, т.к. пыль в них отсутствует. Уплотнительные резинки старые, с зазорами и пыль должна была проникнуть вовнутрь. Также на фонарях отсутствует по 4 болта. Габаритные огни «КАМАЗА» старые, без признаков замены. В ходе осмотра ФИО7 предъявлен пакет с обнаруженными фрагментами стекол от **.**.****. ФИО7 пояснил, что фрагменты разбитого фонаря могут быть от данного прицепа. При сложении фрагментов получился левый фонарь. Разбитая лампочка с не перегоревшей спиралью от габаритов 24В на 5Вт (т. 2 л.д. 135-142);

- протоколом следственного эксперимента от **.**.****, в ходе которого общая видимость с включенным ближним светом фар автомобиля «<данные изъяты>» составила 59 метров (т. 2 л.д. 118-120);

- протоколом следственного эксперимента от **.**.****, в ходе которого получены следующие сведения: видимость автомобиля «<данные изъяты>» с прицепом с выключенными габаритными огнями и выключенной аварийной сигнализацией составила 76,5 метра; видимость автомобиля «<данные изъяты>» с прицепом с включенными габаритными огнями и выключенной аварийной сигнализацией составила 215,5 метра; видимость знака аварийной остановки 141,6 метров (40 метров расстояние от прицепа до знака и 101,6 метров от знака) (т. 2 л.д. 157-159);

- заключением автотехнической экспертизы № * от **.**.****, согласно которой получены ответы по первому вопросу: максимальная безопасная скорость движения автомобиля * по условию ограничения видимости дороги в направлении движения определяется равной 82.3 км/ч;

по второму вопросу: при заданных исходных данных в данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля * не располагал технической возможностью предотвратить наезд на прицеп автомобиля «<данные изъяты>» экстренным торможением при выключенной аварийной сигнализации и выключенными габаритными огнями автомобиля «<данные изъяты>» с прицепом (конкретная видимость 76,5 метра) путем применения торможения в заданный момент; при заданных исходных данных в данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля * располагал технической возможностью предотвратить наезд на прицеп автомобиля «<данные изъяты>» экстренным торможением при остальных заданных параметрах (конкретная видимость 400м, 215,5м, 101,6м, 141,6 м) путем применения торможения в заданный момент;

по пятому вопросу: в данной дорожно-транспортной ситуации водителю автомобиля * необходимо было руководствоваться требованиями п. 10.1, а водителю автомобиля «<данные изъяты>» п. 7.1, п. 7.2 ПДД РФ (т. 2 л.д. 178-181);

- заключением судебно-медицинского эксперта * от **.**.**** при экспертизе трупа <данные изъяты> обнаружены следующие телесные повреждения: тупая сочетанная травма тела. Открытая непроникающая черепно-мозговая травма: кровоподтеки верхних век левого и правого глаз, ушибленные раны теменной области по средней линии (1), верней грубы (1), подбородочной области по средней линии (1), вдавленный перелом свода черепа в проекции сагиттального шва в теменной области, кровоизлияния под мягкую мозговую оболочку, ушиб головного мозга. Тупая травма живота: разрыв брыжейки тонкого кишечника, кровоизлияние в брыжейку тонкого кишечника, разрыв тонкого кишечника, кровоизлияние в околопочечную жировую клетчатку слева. Данные телесные повреждения образовались от ударных воздействий твёрдых тупых предметов, например, выступающих частей салона автомобиля в условиях ДТП, либо при ударе о таковые, в срок незадолго до поступления в хирургическое отделение ГБ г. Медногорска, возможно при обстоятельствах, указанных в настоящем постановлении, причинены в быстрой последовательности, поэтому расцениваются в совокупности, являются опасными для жизни, и по этому признаку расцениваются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью человека. Между данными телесными повреждениями и наступлением смерти имеется прямая причинно-следственная связь.

Смерть <данные изъяты>. наступила в результате травматического шока, дислокационного синдрома и вклинения ствола головного мозга в большое затылочное отверстие, как закономерных осложнений тупой сочетанной травмы тела. Таким образом, между телесными повреждениями в виде тупой сочетанной травмы тела (п. 1) и наступлением смерти имеется прямая причинно-следственная связь. Смерть <данные изъяты>. наступила в реанимационном отделении ГБУЗ «ГБ» г. Медногорска **.**.**** в 11:26, о чем имеется запись в медицинской карте * стационарного больного (т. 2 л.д. 62-66);

- справкой о результатах химико-токсикологических исследований, согласно которой у <данные изъяты> при взятии проб от **.**.**** в 03 часов 30 минут алкоголь в моче не обнаружен (т. 1 л.д. 75);

- ответом МО МВД России «Кувандыкский» о том, что в дежурную часть **.**.**** и **.**.**** сообщений от гражданина ФИО1 о необходимости оказания помощи в устранении помехи для движения в виде стоящего на проезжей части автомобиля «<данные изъяты>» с прицепом не поступало, в связи чем регистрация по данному факту в КУСП отсутствует (т. 1 л.д. 207);

- картой вызова скорой медицинской помощи * от **.**.****, согласно которой в 01 час 05 минут вызвана скорая помощь в связи с ДТП на трассе ... возле кафе «<данные изъяты>», номер вызывавшего <данные изъяты> (т. 1 л.д. 77-80);

- ответом ГКУ Оренбургской области «Комплексная безопасность» о том, что **.**.**** в 00 часов 59 минут на единый номер 112 поступило сообщение от <данные изъяты>. о ДТП на трассе ... с пострадавшими. Сообщение передано в службы для организации реагирования (т. 1 л.д. 214-215);

- ответом ГКУ Оренбургской области «Комплексная безопасность» о том, что **.**.**** в 00 часов 59 минут на единый номер 112 поступило сообщение от <данные изъяты>. о ДТП на трассе ... с пострадавшими. Иных сообщений о происшествиях **.**.**** и **.**.**** на автодороге <данные изъяты>» в районе ... на единый номер «112» Оренбургской области не поступало (т. 1 л.д. 218);

- сообщением в отдел полиции (* от **.**.****) от оператора 112 о том, что **.**.**** в 00 часов 53 минуты на номер 112 поступило сообщение от <данные изъяты> о ДТП на трассе ... с пострадавшими (т. 1 л.д. 27);

- ответом ФГБУ «Приволжское УГМС» о том, что по данным МС Кувандык в ночь с 29 на **.**.**** максимальная скорость ветра была 2 м/с (т. 2 л.д. 113);

- рапортом ИДПС ФИО8 (КУСП * от **.**.****) о том, что в ходе проверки по факту ДТП, произошедшего **.**.**** установлено, что **.**.**** в 01 час 05 минут на 192 км автодороги ... (подъезд к пункту пропуска «... (в 3 км от ... МО г. Медногорск), водитель <данные изъяты> управляя автомобилем * г/н *, двигаясь со стороны ... в сторону ..., допустил наезд на стоящий на проезжей части автомобиль «<данные изъяты>» * г/н * под управлением ФИО1, в сцепке с прицепом <данные изъяты>. В результате ДТП водитель <данные изъяты>. поучил телесные повреждения и госпитализирован в ГБУЗ ГБ г. Медногорска (л.д. 30);

- справкой о нарушении ПДД РФ водителем ФИО1 (т. 2 л.д. 217).

Доказательств, подтверждающих виновность подсудимого ФИО1 в инкриминируемом преступлении, представлено стороной обвинения в достаточном количестве. Предъявленное обвинение в судебном заседании нашло свое полное подтверждение совокупностью изложенных в приговоре доказательств, которые согласуются с показаниями потерпевшей, свидетелей и материалами уголовного дела.

Оснований не доверять показаниям потерпевшей и свидетелей у суда не имеется, поскольку неприязненных отношений у них с подсудимым не было, и оснований для оговора не установлено. Все свидетели предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, их показания согласуются как между собой, так и подтверждаются материалами дела.

Исследованные в судебном заседании и приведенные в приговоре доказательства на стадии предварительного расследования получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, согласуются между собой по фактическим обстоятельствам, времени, дополняют друг друга, совпадают в деталях и не содержат существенных противоречий и поэтому судом признаются достоверными.

Переходя к правовой оценке содеянного подсудимым ФИО1, суд основывается на совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, позиции в судебном заседании государственного обвинителя. Органами предварительного расследования действия подсудимого квалифицированны по ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Оценив исследованные в судебном заседании доказательства, суд квалифицирует действия подсудимого по ч. 3 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека. Между нарушением ПДД РФ водителем ФИО1 и наступившими последствиями в виде причинения смерти <данные изъяты> имеется прямая причинно-следственная связь.

В судебном заседании достоверно установлено, что ФИО1 **.**.**** около 20 часов 00 минут, двигаясь по автодороге ... (подъезд к пункту пропуска «...») на автомобиле «<данные изъяты>» * г/н * регион в сцепке с прицепом * регион, со стороны ... в сторону г. ... Оренбургской области, совершил вынужденную остановку транспортного средства в связи с поломкой автомобиля на 193 км автодороги, на проезжей части на удалении 0,2 метра от края проезжей части, которая находится в зоне действия дорожного знака «2.1» - «главная дорога», всех возможных мер для отвода транспортного средства с проезжей части не принял.

В нарушение п. 1.5 ПДД РФ, согласно которому участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда; лицо, создавшее помеху, обязано принять возможные меры для ее устранения, а если это невозможно, то доступными средствами обеспечить информирование участников движения об опасности и сообщить в полицию, ФИО1, создав помеху на проезжей части, информирование участников движения об опасности не осуществил, в полицию о происшествии не сообщил.

Своими действиями ФИО1, создал опасность для движения и аварийную обстановку на дороге, исключив возможность двигающемуся со стороны ... в сторону ... автомобилю * г/н * регион под управлением водителя <данные изъяты> обнаружить опасность на дороге и принять меры к своевременному предотвращению ДТП.

В результате чего **.**.**** в период с 00 часов 50 минут до 00 часа 53 минут автомобиль 3009Z5 государственный регистрационный знак * регион под управлением водителя <данные изъяты>. совершил наезд передней частью транспортного средства в заднюю часть прицепа * государственный регистрационный знак * регион. В результате ДТП <данные изъяты>. был доставлен в ГБУЗ «ГБ» г. Медногорска, где **.**.**** от полученных травм скончался.

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта * от **.**.**** при экспертизе трупа <данные изъяты> обнаружены телесные повреждения, которые образовались от ударных воздействий твёрдых тупых предметов, например, выступающих частей салона автомобиля в условиях ДТП, либо при ударе о таковые, в срок незадолго до поступления в хирургическое отделение ГБ г. Медногорска, возможно при обстоятельствах, указанных в постановлении, причинены в быстрой последовательности, поэтому расцениваются в совокупности, являются опасными для жизни, и по этому признаку расцениваются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью человека. Между данными телесными повреждениями и наступлением смерти имеется прямая причинно-следственная связь. Смерть <данные изъяты>. наступила в результате травматического шока, дислокационного синдрома и вклинения ствола головного мозга в большое затылочное отверстие, как закономерных осложнений тупой сочетанной травмы тела. Таким образом, между телесными повреждениями в виде тупой сочетанной травмы тела (п. 1) и наступлением смерти имеется прямая причинно-следственная связь. Смерть <данные изъяты> наступила в реанимационном отделении ГБУЗ «ГБ» г. Медногорска **.**.**** в 11 часов 26 минут, о чем имеется запись в медицинской карте * стационарного больного. Причиной данного дорожно-транспортного происшествия явилось грубое нарушение водителем ФИО1 п.п. 1.3, 1.5, 7.1, 7.2, 12.5 ПДД РФ.

Указанные обстоятельства установлены показаниями свидетелей <данные изъяты>., которые показали, что автомобиль «<данные изъяты>» с прицепом располагался на проезжей части дороги, которая находится в зоне действия дорожного знака «2.1» - «главная дорога», всех возможных мер для отвода транспортного средства с проезжей части не принял, создав помеху на проезжей части, информирование участников движения об опасности не осуществил, в полицию о происшествии не сообщил, не включил аварийную сигнализацию и не выставил знак аварийной остановки, остановил автомобиль на проезжей части, в зоне действия дорожного знака «2.1». Свидетели <данные изъяты>. поясняли также, что знака аварийной остановки после его поисков на месте происшествия не обнаружили.

Свидетель <данные изъяты>, являющийся непосредственным очевидцем ДТП, показал также, что спереди на «<данные изъяты>» очень тускло горели габаритные огни, были либо загрязнены, либо были в таком состоянии. Сам он увидел «<данные изъяты>» только в тот момент, когда подъехал к автомобилю и понял, что черный силуэт это и есть автомобиль. Аварийная сигнализация на автомобиле «КАМАЗ» и прицепе в этот момент не была включена, знака аварийной остановки не было. ФИО1 включил аварийную сигнализацию только после случившегося ДТП, после замечания <данные изъяты>

Вопреки доводам стороны защиты о том, что ФИО1 выставил знак аварийной остановки на месте ДТП, включил аварийную сигнализацию на автомобиле «<данные изъяты>» и прицепе, предпринял все меры, чтобы транспортное средство было обозначено на дороге, свидетели, показания которых приведены в приговоре, пояснили, что знака аварийной остановки, а также аварийной сигнализации не было. Свидетели предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, ранее с ФИО1 знакомы не были, оснований для его оговора не установлено, их показания являются стабильными на протяжении предварительного и судебного следствия, оснований для критической оценки показаний указанных свидетелей не имеется.

Оснований для признания протоколов следственных действий, в том числе, протоколов следственных экспериментов, недопустимыми, вопреки утверждению стороны защиты, не имеется, поскольку все процессуальные действия проведены в соответствии с нормами уголовно-процессуального закона.

Проведение следственного эксперимента от **.**.**** на трассе Медногорск-Кувандык не противоречит целям проведения следственного действия, поскольку оно проводилось для установления видимости транспортного средства, при сходных условиях (освещенность, погодные условия и т.д.), при этом не имеет значение конкретное место его проведения. Отсутствие в указанном протоколе следственного эксперимента данных водителя статиста автомобиля «<данные изъяты>» на допустимость указанного доказательства не влияет.

Кроме того, следственный эксперимент проведен с участием обвиняемого ФИО9, его защитника адвоката Ляпкина С.В., от которых после ознакомления с протоколом поступили замечания. Следователем указанные замечания рассмотрены и частично удовлетворены – в указании видимости автомобиля «<данные изъяты>» с включенными габаритными огнями 141,5 м (40 м от автомобиля до знака и 101,6 м от знака).

В ходе предварительного расследования ФИО1 разъяснялось право, предусмотренное ч. 2 ст. 18 УПК РФ, которым он воспользовался, и по его ходатайству назначен переводчик, который принимал участие в следственных действиях, в том числе, при предъявлении ФИО1 обвинения. В протоколах следственных действий, протоколах ознакомления с ними, в том числе, в присутствии переводчика, ФИО1 не заявлено о наличии недостатков, неясностей и замечаний, что подтверждается подписями участвующих лиц (т. 2 л.д. 23, 60, 118-120, 159, т. 3 л.д. 9-12). Следователем обеспечено участие переводчика при предъявлении ФИО1 обвинения, что следует из постановления о привлечении в качестве обвиняемого от **.**.**** года (т. 2 л.д. 23), обвинительное заключение переведено переводчиком в письменном виде и вручено ФИО1

Таким образом, нарушений процессуальных прав подсудимого при проведении следственных действий, в целом при расследовании уголовного дела, не установлено. Несогласие ФИО1 с результатами следственных действий является его позицией, обусловленной линией защиты, и не может являться основанием для признания протоколов следственных действий недопустимыми.

Вопреки доводам стороны защиты о недопустимости заключения эксперта № * от **.**.****, в связи с неверным проведением расчетов, неустановлением скорости движения автомобиля под управлением потерпевшего, отсутствием вывода мог ли <данные изъяты> применить экстренное торможение при указанных условиях, основаниями для признания заключения экспертизы недопустимым доказательством не являются. Выводы экспертизы являются ясными, четкими, содержат ответы на вопросы, указанные в постановлении о назначении экспертизы.

Объективность проведенных по делу экспертиз сомнений не вызывает, поскольку они выполнены специалистами, обладающими специальными познаниями, имеющими необходимую квалификацию и достаточный стаж экспертной работы, предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. Заключения отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ, содержат ясные, полные и непротиворечивые ответы на поставленные вопросы.

Доводы подсудимого и защитника о том, что ФИО1 преступление не совершал, что доказательств со стороны обвинения не представлено и он подлежит оправданию, суд не может признать обоснованными, доказанными в судебном заседании, поэтому считает их несостоятельными, оценивает их как избранный способ защиты подсудимого, с целью уйти от ответственности за совершенное преступление, поскольку они опровергаются доказательствами, приведенными в приговоре.

Довод стороны защиты о том, что потерпевший <данные изъяты> должен был предотвратить наезд на прицеп ФИО1 при должной внимательности, суд находит несостоятельным, поскольку он не влияет на саму юридическую квалификацию преступных действий ФИО1 и не свидетельствует о его невиновности. В ходе рассмотрения уголовного дела достоверно установлено, что на автомобиле «<данные изъяты>» и прицепе не была включена аварийная сигнализация, не выставлен знак аварийной остановки, автомобиль ФИО1 находился на проезжей части более 5 часов, занимая практически всю полосу движения для попутного транспорта, при этом ФИО1 не предпринял никаких мер для отвода, буксировки транспортного средства с проезжей части, чем создал опасность и аварийную обстановку на дороге, исключив возможность водителю <данные изъяты> двигавшемуся со стороны ... в сторону ..., обнаружить опасность на дороге и принять меры к своевременному предотвращению ДТП.

Таким образом, проведенный анализ совокупности исследованных по делу доказательств, а также оценка доводов сторон приводит суд к твердому убеждению о доказанности вины подсудимого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, и отсутствии оснований для его оправдания.

Судом исследовалось психическое состояние подсудимого. Согласно заключению амбулаторной психиатрической экспертизы * от **.**.****, ФИО1 каким-либо психическим расстройство или слабоумием, лишающим его возможности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими, не страдает. Во время совершения инкриминируемого ему деяния был вне какого-либо временного психического расстройства, при этом был в не помраченном сознании, правильно ориентирован в окружающем, не обнаруживал ни бреда, ни галлюцинаций, его действия носили целенаправленный и последовательный характер, помнит о своем поведении, поэтому мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить им. После совершения инкриминируемого ему деяния какого-либо психического расстройства не развилось и в настоящее время ФИО1 может в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По психическому состоянию в применении к нему принудительных мер медицинского характера не нуждается. С учетом характера и степени психического состояния, ФИО1 может лично осуществлять свои процессуальные права, а именно давать показания, знакомиться с процессуальными документами, принимать участие в судебном заседании (т. 2 л.д. 75-77).

Оценивая заключение экспертов, с учетом материалов дела, содержащих данные о личности подсудимого, который на учете у врача психиатра не состоит, а также поведение подсудимого на следствии и в судебном заседании, суд признает ФИО1 вменяемым в отношении инкриминируемого ему деяния, подлежащим уголовной ответственности и наказанию.

Оснований для освобождения подсудимого от уголовной ответственности, либо для постановления приговора без назначения наказания или освобождения подсудимого от наказания в судебном заседании не установлено.

При назначении вида и размера наказания подсудимому, в соответствии со ст.ст. 6, 60 УК РФ, суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, личность подсудимого, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Изучением данных о личности подсудимого ФИО1 установлено, что он не судим, на профилактических учетах не состоит, является гражданином Республики Таджикистан, где имеет постоянное место жительства, регистрации на территории Российской Федерации не имеет, проживал на территории Российской Федерации с нарушением миграционного законодательства, за что привлечен к административной ответственности, состоит в браке, имеет одного несовершеннолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ года рождения, официально не трудоустроен, работал по найму, частично добровольно возместил моральный вред потерпевшей.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, на основании п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ суд признает частичное доюровольное возмещение морального вреда потерпевшей, на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ – наличие несовершеннолетнего ребенка на иждивении.

Обстоятельств, отягчающих наказание, не имеется.

В связи с наличием смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствием отягчающих обстоятельств, при назначении наказания суд применяет положения ч. 1 ст. 62 УК РФ.

ФИО1 совершил по неосторожности преступление средней тяжести. По мнению суда, оснований к применению при назначении наказания положений ст. 64 УК РФ не имеется, поскольку по делу не установлено каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с обстоятельствами преступления, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступления, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного.

Учитывая характер и степень общественной опасности содеянного подсудимым, а также с учетом достижения целей назначаемого наказания, исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, с учетом данных о его личности, наличия смягчающих наказание обстоятельств и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, суд приходит к убеждению о назначении подсудимому наказания в виде лишения свободы, полагая, что более мягкий вид наказания, предусмотренный санкцией статьи, не достигнет целей назначаемого наказания.

Обсудив обстоятельства совершенного преступления, суд пришел к убеждению о невозможности исправления подсудимого без реального отбывания наказания, в связи с чем оснований для применения по делу положений ст. 73 УК РФ, а также ч. 2 ст. 53.1 УК РФ не имеется.

Дополнительное наказание в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью за преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 264 УК РФ, является обязательным, и, поскольку судом не установлено оснований для применения по делу положений ст. 64 УК РФ, подсудимому назначается дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Фактических оснований для применения при назначении наказания положений ч. 6 ст. 15 УК РФ об изменении категории совершенного преступления судом не установлено.

Вид исправительного учреждения для отбывания наказания ФИО1 подлежит определить в соответствии с положениями п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ в колонии-поселении, поскольку подсудимым совершено преступление средней тяжести, при этом он ранее не отбывал наказание в виде лишения свободы. Каких-либо данных, свидетельствующих о наличии у подсудимого заболеваний, препятствующих его содержанию в условиях изоляции от общества, в материалах уголовного дела не имеется, и в судебном заседании представлено не было.

Из материалов дела следует, что подсудимому **.**.**** изменена мера пресечения с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу. До вступления приговора в законную силу мера пресечения ФИО1 в виде содержания под стражей подлежит сохранению, поскольку оснований для изменения меры пресечения на иную, не связанную с изоляцией подсудимого от общества, не имеется, он должен быть направлен в колонию-поселение под конвоем. В связи с этим ему следует зачесть время содержания под стражей в срок лишения свободы в соответствии с п. «в» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, согласно которой время содержания лица под стражей засчитывается в срок лишения свободы из расчета один день за два дня отбывания наказания в колонии-поселении.

Разрешая гражданский иск потерпевшей <данные изъяты> суд приходит к следующему. Потерпевшая обосновала требования о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 500 000 рублей испытанием нравственных страданий в связи с гибелью супруга. Оценивая собранные по делу доказательства в совокупности, учитывая положения ст. ст. 151, 1099, 1100, 1101, 1064 Гражданского кодекса РФ, конкретные обстоятельства дела, суд приходит к выводу об удовлетворении требований гражданского истца частично.

В судебном заседании установлено, что в результате совершения преступления ФИО1 и наступления смерти <данные изъяты>. по неосторожности, потерпевшей <данные изъяты> причинён моральный вред. Суд приходит к выводу, что является очевидным обстоятельством, не требующим доказательств, что потерпевшая в связи с потерей близкого человека испытывала сильные моральные страдания.

Учитывая, что в судебном заседании установлено, что автомобиль «<данные изъяты>» * государственный регистрационный знак * регион в сцепке с прицепом * государственный регистрационный знак * регион принадлежат подсудимому ФИО1, именно подсудимый является надлежащим ответчиком по гражданскому иску.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает тяжесть наступивших последствий, характер и объем нравственных страданий, причиненных истцу, а также принимает во внимание требования разумности и справедливости, считает возможным взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

Согласно расписке потерпевшей <данные изъяты> ею получена от подсудимого ФИО1 в счет компенсации по заявленному иску денежная сумма в размере 10 000 рублей. С учетом частичной добровольной компенсации, с ФИО1 подлежит взысканию в пользу потерпевшей сумма 990 000 рублей.

До исполнения приговора в части гражданского иска обеспечительные меры, принятые по делу, в виде наложения ареста на имущество, принадлежащее ФИО1, суд считает необходимым сохранить.

Судьба вещественных доказательств по делу подлежит разрешению в соответствии с требованиями ст.ст. 81-82 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 296-299, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОР И Л:

признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 2 года 6 месяцев с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 6 месяцев.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения в виде заключения под стражей.

Срок отбытия наказания в виде лишения свободы исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачесть ФИО1 в срок лишения свободы время содержания под стражей с **.**.**** до вступления приговора в законную силу в соответствии с п. «в» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за два дня отбывания наказания в колонии-поселении.

Гражданский иск потерпевшей <данные изъяты> удовлетворить частично, взыскать с ФИО1 в пользу <данные изъяты> компенсацию морального вреда в размере 990 000 (девятьсот девяносто тысяч) рублей 00 коп.

Обеспечительные меры, принятые постановлением Медногорского городского суда Оренбургской области от **.**.**** в виде наложения ареста на автомобиль <данные изъяты> * г/н *, прицеп г/н *, принадлежащие ФИО1, сохранить до исполнения приговора в части гражданского иска.

По вступлению приговора в законную силу вещественные доказательства: документы на автомобиль, водительское удостоверение <данные изъяты> автомобиль <данные изъяты> государственный регистрационный знак * регион, страховой полис, диагностические карты, водительское удостоверение ФИО1 – считать возвращенными по принадлежности; свидетельства о регистрации транспортного средства на автомобиль «<данные изъяты>» и прицеп – возвратить ФИО1; автомобиль «<данные изъяты>» * г/н *, прицеп г/н *, находящиеся на стоянке по адресу: ..., – хранить там же до исполнения приговора в части гражданского иска.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Оренбургского областного суда через Медногорский городской суд Оренбургской области в течение 15 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей – в тот же срок со дня вручения копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, вправе поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Председательствующий подпись Д.Ф. Абузярова