дело № 2-1439/2025
56RS0030-01-2025-001429-47
РЕШЕНИЕ ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
09 июля 2025 года г. Оренбург
Промышленный районный суд г. Оренбурга в составе председательствующего судьи Кислинской Е.Н.,
при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Плотниковой А.Д.,
с участием истца ФИО1,
истца ФИО2,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании сделок недействительными,
установил:
ФИО1 первоначально обратился в суд с иском к ФИО2 о признании сделки недействительной, включении имущества в конкурсную массу и взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами.
Требования мотивированы тем, что решением Промышленного районного суда г. Оренбурга <данные изъяты> с ФИО2 в его пользу взыскано 118486,02 руб. в счет возмещения вреда здоровью, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия (далее – ДТП) <данные изъяты> Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 25 сентября 2024 года завершена процедура банкротства ФИО2, однако требования о возмещении вреда здоровью сохранены.
На основании данных, найденных в открытых источниках, ему стало известно, что принадлежавший ФИО2 автомобиль <данные изъяты> переоформлен на бывшего супруга ФИО2 – ФИО3
Полагает, что переоформление автомобиля было совершено с целью уклонения от исполнения от обязательств перед кредиторами, что является злоупотреблением правом. Сделка была совершена после вынесения приговора, что свидетельствует о намерении ответчика скрыть имущество от кредиторов. В связи с изложенным указанная сделка должна быть признана притворной.
ФИО1 просил признать недействительной сделку <данные изъяты> о переоформлении автомобиля <данные изъяты> на ФИО3; применить последствия недействительности сделки в виде возврата автомобиля в собственность ответчика; обратить взыскание на автомобиль как на единственное ликвидное имущество ответчика, подлежащее взысканию в счет погашения долга в размере 147153,13 руб. (размер долга истцом рассчитан от присужденной решением Промышленного районного суда г. Оренбурга от 24 августа 2023 года суммы в размере 118486,02 руб. с учетом процентов за пользование чужими денежными средствами).
В качестве правовых оснований для признания сделки недействительной истец ссылался на то, что указанная сделка является мнимой (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), нарушает права кредиторов, совершена для сокрытия имущества (статья 61.2 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».
Судом к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ФИО3, ФИО5 (после заключения брака – ФИО4) И.Е., в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, относительно предмета спора, привлечены Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Оренбургской области, публичное акционерное общество «Сбербанк России», публичное акционерное общество «Совкомбанк», публичное акционерное общество «Росбанк», МИФНС № 15 по Оренбургской области, акционерное общество «Почта Банк».
В ходе судебного разбирательства ФИО1 в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации изменил исковые требования, просил признать недействительным договор купли-продажи транспортного средства <данные изъяты> автомобиля <данные изъяты> заключенный между ФИО2 и ФИО4; признать недействительным договор купли-продажи транспортного средства <данные изъяты> автомобиля <данные изъяты> заключенный между ФИО4 и ФИО3; применить последствия недействительности сделки: признать за ФИО2 право собственности на автомобиль <данные изъяты>, для обращения на него взыскания.
В качестве правовых оснований для признания сделок недействительными истец ссылался на то, что сделки являются мнимыми, поскольку ФИО4 является родственницей ФИО2, автомобиль был приобретен ФИО4 за 100000 руб., что значительно ниже рыночной стоимости, а затем продан бывшему супругу ФИО2 за 150000 руб., фактически автомобиль всегда находился в пользовании ФИО2
Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал, просил заявленные требования удовлетворить.
Ответчик ФИО2 в судебном заседании просила в иске отказать, в том числе в связи с пропуском срока исковой давности по заявленным требованиям. Пояснила, что <данные изъяты> автомобиль <данные изъяты> приобрела в аварийном состоянии, поэтому не ставила его на регистрационный учет, затем продала ФИО3 по просьбе последнего, который вернулся с вахты и решил отремонтировать транспортное средство. Она, ФИО2, получает пенсию по старости, с которой производится взыскание в пользу ФИО1 03 июля 2025 года она оплатила задолженность по исполнительному производству, уплатив 138486,02 руб.
Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело в его отсутствие, представил письменные возражения на исковое заявление, согласно которым он находится в разводе с ФИО2 с 2005 года. На тот момент он проживал и работал <данные изъяты> В ноябре 2014 года он приобрел спорный автомобиль и оформил его на ФИО2 с целью примирения. Все это время содержал и обслуживал автомобиль за свой счет. От совместного брака у них трое детей и трое внуков. Его престарелые родители проживают в том же доме, что и ФИО2 В июне 2021 года ФИО2 попала в ДТП, и так ей нужны были деньги, она продала автомобиль за 100000 руб. ФИО5 Приехав с вахты <данные изъяты> он предложил выкупить аварийный автомобиль за 150000 руб. с целью его восстановления. После ремонта автомобиль он оформил транспортное средство на себя. ФИО2 иногда пользуется автомобилем, так как ухаживает за его престарелыми родителями; он, ФИО3, также нуждается в ее помощи, поскольку имеет онкологическое заболевание. Просил применить срок исковой давности к заявленным исковым требованиям.
ФИО4 в судебное заседание не явилась, просила рассмотреть дело в ее отсутствие, представила письменные возражения, согласно которым автомобиль на регистрационный учет она не ставила, так как транспортное средство находилось в аварийном состоянии.
Представители третьих лиц Территориального фонда обязательного медицинского страхования Оренбургской области, ПАО Сбербанк, ПАО «Совкомбанк», ПАО «Росбанк», МИФНС № 15 по Оренбургской области, АО «Почта Банк» в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, в связи с чем суд полагает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.
Заслушав пояснения истца, ответчика, исследовав имеющиеся доказательства, проверив обоснованность доводов, изложенных в исковом заявлении, суд приходит к следующему.
При рассмотрении дела судом установлено, что <данные изъяты> произошло ДТП с участием автомобиля <данные изъяты> под управлением ФИО2 и мотоцикла <данные изъяты> под управлением ФИО1 При проезде регулируемого перекрестка ФИО2 нарушила Правила дорожного движения РФ, допустила столкновение с транспортным средством истца. Согласно заключению эксперта <данные изъяты> в результате ДТП ФИО1 получил телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью.
Приговором Промышленного районного суда г. Оренбурга <данные изъяты> ФИО2 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты> С ФИО2 в пользу ФИО1 взысканы денежные средства в счет компенсации морального вреда в размере 350 000 руб.
Приговор суда вступил в законную силу 10 февраля 2022 года.
Решением Промышленного районного суда г. Оренбурга от 24 августа 2023 года с ФИО2 в пользу ФИО1 взысканы денежные средства в общей сумме 139378,85 руб. в возмещение причиненного в результате ДТП <данные изъяты> материального ущерба в виде понесенных во исполнение рекомендаций врачей дополнительных расходов на приобретение лекарственных препаратов и специальных медицинских препаратов для реабилитации.
Апелляционным определением Оренбургского областного суда от 06 декабря 2023 года решение Промышленного районного суда г. Оренбурга от 24 августа 2023 года в части удовлетворения иска о взыскании расходов на приобретение лекарственных препаратов отменено, с ФИО2 в пользу ФИО1 взысканы расходы на приобретение лекарственных препаратов в сумме 55447,55 руб., это же решение в части расходов на приобретение реабилитационных устройств изменено, с ФИО2 в пользу ФИО1 взыскано 63038,47 руб.
22 января 2024 года ФИО2 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании ее несостоятельной (банкротом), в связи с наличием просроченной более трех месяцев задолженности, превышающей 500 000 руб.
Решением Арбитражного суда Оренбургской области суда <данные изъяты> ФИО2 признана банкротом, в отношении должника введена процедура реализации имущества.
Определением Арбитражного суда Оренбургской области <данные изъяты> оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда <данные изъяты> реализация имущества ФИО2 завершена с освобождением ее от обязательств перед кредиторами.
Согласно договору купли-продажи <данные изъяты> ФИО2 произвела отчуждение автомобиля <данные изъяты> путем его продажи <данные изъяты>
Согласно пункту 6 договора транспортное средство переходит к покупателю после вступления приговора в законную силу в отношении ФИО2, совершившей на данном автомобиле ДТП, ставшее предметом уголовного дела.
Покупателю известно, что автомобиль находится в аварийном состоянии (пункт 7 договора).
Настоящий договор является актом приема денежных средств от покупателя продавцу (пункт 8 договора).
Из представленных начальником РЭО ГИБДД по запросу суда сведений о регистрационных действиях в отношении спорного автомобиля следует, что на имя ФИО5 транспортное средство не регистрировалось.
На основании договора купли-продажи <данные изъяты> ФИО5 продала указанный автомобиль ФИО3 <данные изъяты>
Согласно пункту 6 договора <данные изъяты> настоящий договор является актом приема денежных средств от покупателя продавцу.
<данные изъяты> автомобиль зарегистрирован в органах ГИБДД за ФИО3 <данные изъяты>
Истец ФИО1 полагал, что указанные сделки является мнимыми, поскольку стороны произвели формальный переход права собственности на автомобиль во избежание ответственности за возмещение причиненного ущерба. В действительности денежные средства по указанным договорам купли-продажи не передавались, и фактически автомобиль остался во владении ФИО2
В ходе рассмотрения дела ФИО2, ФИО3 было заявлено ходатайство о применении к заявленным требованиям последствий пропуска срока исковой давности.
В соответствии со статьей 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения (пункт 1).
Поскольку истец указывает, что о переоформлении автомобиля на ФИО3 ему стало известно <данные изъяты>, суд полагает, что истцом срок исковой давности не пропущен, в связи с чем заявленные требования подлежат рассмотрению судом по существу.
В силу пункта 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.
На основании пункта 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе, отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.
В соответствии с пунктом 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.
Согласно положениям статей 421 и 432 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора; договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение; договор, подлежащий государственной регистрации, считается заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом.
По смыслу положений статей 223 и 224 Гражданского кодекса Российской Федерации транспортное средство, относящееся к движимому имуществу, в случае его отчуждения государственной регистрации не подлежит, а право собственности на такую вещь возникает с момента ее передачи.
Поскольку законодательством не предусмотрено в этой части особых норм в отношении момента возникновения права собственности на транспортное средство, то таким моментом считается момент заключения соответствующего договора, определенный согласно пункту 2 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора, и передачи вещи.
Государственная регистрация транспортного средства не является государственной регистрацией в том смысле, который в силу закона порождает права собственности, поскольку в силу статей 131 и 223 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательная государственная регистрация как основание возникновения права собственности предусмотрена только для недвижимого имущества, к которому автотранспортные средства не относятся.
Регистрация транспортного средства, введенная статьей 15 Федерального закона от 10 декабря 1995 года № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения», по своему содержанию является административным актом, с которым закон связывает возможность пользования приобретенным имуществом, однако не порождает возникновения права собственности на него.
В соответствии с пунктом 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму.
Согласно статье 469 Гражданского кодекса Российской Федерации продавец обязан передать покупателю товар, качество которого соответствует договору купли-продажи, при отсутствии в договоре купли-продажи условий о качестве товара продавец обязан передать покупателю товар, пригодный для целей, для которых товар такого рода обычно используется.
В силу пункта 1 статьи 161 Гражданского кодекса Российской Федерации сделки должны совершаться в простой письменной форме, за исключением сделок, требующих нотариального удостоверения.
Пунктом 1 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.
Вместе с тем в соответствии пунктом 2 статьи 162 Гражданского кодекса Российской Федерации несоблюдение простой письменной формы сделки влечет ее недействительность и только в случаях, прямо указанных в законе или в соглашении сторон.
При рассмотрении вопроса о заключении договора и согласовании его существенных условий следует исходить не только из текста договора и подписания договора соответствующим лицом, но и из действий сторон по его реальному исполнению.
Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
В силу пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25, следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.
Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.
По смыслу данной нормы и разъяснений по ее применению, для признания сделки недействительной необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.
В данном случае оспариваемый договор купли-продажи автомобиля <данные изъяты> составлен в письменной форме, содержит подписи сторон данного договора, принадлежность которых не оспаривается.
Отсутствие государственной перерегистрации автомобиля <данные изъяты> в органах ГИБДД не является безусловным основанием для признания сделки недействительной, поскольку не свидетельствует о том, что стороны сделки, заключая ее, не желали юридических последствий, которые влечет договор купли-продажи, и не достигли их.
Согласно представленной по запросу суда органами ГИБДД копии паспорта транспортного средства в указанный документ внесены отметки <данные изъяты>. как о собственнике транспортного средства.
Заключенный между <данные изъяты> и ФИО3 договор купли-продажи транспортного средства представлен в органы ГИБДД.
ФИО3 автомобиль передан ФИО5 по акту приема-передачи <данные изъяты> зарегистрирован на имя ФИО3 в органах ГИБДД 31 мая 2022 года, данный автомобиль был застрахован ФИО3 в ПАО «Группа Ренессанс Страхование» на периоды с 25 мая 2022 года по 24 мая 2023 года, с 25 мая 2024 года по 24 мая 2025 года, в АО СК «Астро-Волга» на период с 25 мая 2025 года по 24 мая 2025 года.
При этом в период с 25 мая 2022 года по 24 мая 2023 года согласно полису ПАО «Группа Ренессанс Страхование», кроме ФИО3, другие лица к управлению транспортным средством допущены не были.
Согласно данным федеральной информационной системы Госавтоинспекции МВД России об административных правонарушениях ФИО3 в 2024 – 2025 годах привлекался к административной ответственности в связи с управлением спорным автомобилем.
Также ФИО3 осуществляет бремя содержания и обслуживания данного автомобиля: понес расходы на ремонт автомобиля спорного автомобиля, о чем свидетельствуют заказ-наряд № 270 от 15 января 2022 года и акт выполненных работ к заказ-наряду <данные изъяты> на общую сумму 280 000 руб.
Доказательств того, что сделки были совершены по явно заниженной цене, с учетом того, что автомобиль находился в аварийном состоянии, в материалы дела представлено не было, равно как и не было представлено доказательств, указывающих на то, что <данные изъяты> а затем ФИО3 фактически собственниками автомобиля не стали. Доказательств формальности исполнения и отсутствия правовых последствий сделок истцом не представлено.
Взаимных претензий по поводу исполнения условий договоров купли-продажи, в том числе в части передачи транспортного средства и оплаты стоимости спорного автомобиля, стороны сделки друг к другу не предъявляли.
То обстоятельство, что стороны оспариваемых сделок являютсяродственниками, а также то, что ФИО2 периодически использует спорный автомобиль, само по себе не может служить доказательством ее мнимости, поскольку такого рода сделки междуродственникамизакономнезапрещены, напротив, статья 209 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает право собственника имущества совершать сделки по отчуждению с любыми лицами, желающими приобрести указанное имущество.
Само по себе неподтвержденное мнение истца, что сделки были совершены с целью злоупотребления правом, не может являться безусловным основанием применения такого способа защиты как признание недействительной сделки по статье 10 и статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
При этом, пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает общую презумпцию добросовестности участников гражданских правоотношений, закрепляя, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.
В соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
Пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).
При этом в пункте 1 указанного постановления Пленум Верховного Суда Российской Федерации разъяснил, что согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.
Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.
Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 Гражданского кодекса Российской Федерации); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).
По своему содержанию, признание сделки недействительной при применении положений статьи 10 и статью 168 Гражданского кодекса Российской Федерации происходит только тогда, когда совершение сделки сопровождалось явным злоупотреблением правом, однако сама сделка не нарушает конкретные императивные нормы и отсутствуют специальные основания для признания такой сделки недействительной. Само содержание такой сделки, несмотря на ее формальное соответствие нормативным требованиям, ввиду явного злоупотребления правом сторонами, в том числе и в виде получения необоснованной выгоды или причинения ущерба третьим лицам, не может соответствовать требованиям правопорядка. В данной ситуации только недействительность сделки как механизм защиты, позволяет защитить нарушенный интерес третьего лица в тех случаях, когда стороны сделки злоупотребили правом во вред интересам такого третьего лица. При этом такой механизм защиты нарушенного права носит субсидиарный характер и может быть применен только если отсутствуют специальные основания недействительности такой сделки.
Исходя из этого, сторона требующая признания сделки недействительной на основании положений статьи 10 и статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходя из обязанностей доказывания, предусмотренной статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации должна доказать, что стороны сделки (которую истец просит признать недействительной) заключали и исполняли ее именно с целью недобросовестности, то есть сознательно и преднамеренно вели себя при заключении и совершении сделки не в соответствии с требованиями добросовестности, закрепленными в приведённых положениях статьи 1 и статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации своим поведением; в чем выразилось это поведение и чем оно подтверждается, а также в чем выразилось нарушение прав истца совершением данной сделки. Сама недобросовестность по статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации может выражаться в реализации предусмотренного права с намерением причинить вред другому лицу, в реализации права в незаконных целях (то есть в обход закона), противоречивое и непоследовательное поведение, злоупотребление зависимым положением.
Необходимо учитывать, что исходя из положений статьи 1 и статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации признание сделки недействительной возможно только в случае, если обе стороны такой сделки являлись участниками злоупотребления и действовали с намерением причинения вреда или лишения каких-либо прав третьим лицам. В частности, на это указано в определении Судебной коллегии Верховного суда Российской Федерации № 41-КГ23-65-К4 от 16 января 2024 года, где указано, что направленность сделки на то, чтобы вывести имущество из оборота и не допустить обращение взыскания кредиторов лица, находящегося в преддверии банкротства, сама по себе не свидетельствует о недобросовестности приобретателя, если тот не знал и не мог знать о банкротстве правоотчуждателя.
Какие-либо относимые и допустимые доказательства, которые бы достоверно подтверждали обстоятельства того, что при заключении оспариваемых сделок купли-продажи автомобиля ее стороны являлись участниками злоупотребления и действовали во вред другим лицам или реализовывали свои права в незаконных целях, в том числе с целью вывода имущества из конкурсной массы, отсутствуют.
Так, сделки совершены задолго до обращения ФИО2 в Арбитражный суд Оренбургской области с заявлением о признании ее несостоятельной (банкротом).
Согласно материалам исполнительного производства <данные изъяты> в рамках которого производилось взыскание компенсации морального вреда <данные изъяты> по приговору Промышленного районного суда г. Оренбурга от 02 декабря 2021 года, вступившему в законную силу 10 февраля 2022 года, данное исполнительное производство было окончено 07 декабря 2022 года, требования исполнительного документа были исполнены в полном объеме. Взыскание производилось в период с 09 марта 2022 года по 05 декабря 2022 года.
На момент обращения ФИО1 в суд с исковыми требованиями о признании сделок недействительными у ФИО2 имелось неисполненное обязательство, установленное вышеуказанным решением Промышленного районного суда г. Оренбурга от 24 августа 2023 года.
Между тем решение о взыскании с ФИО2 в пользу ФИО1 материального ущерба в виде понесенных расходов на приобретение лекарственных препаратов и реабилитационных устройств вступило в законную силу 06 декабря 2023 года. При этом истец обратился в суд с иском к ответчику о возмещении материального ущерба 27 июня 2023 года. Таким образом, на момент совершения сделок с автомобилем (2021 – 2022 годы) у ФИО2 обязательства по исполнению указанного судебного постановления отсутствовали.
Кроме того, в соответствии с пунктом 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.
Из анализа приведенных выше норм права следует, что отсутствие заинтересованности в применении последствий недействительности ничтожной сделки является самостоятельным основанием для отказа в иске. При этом материально-правовой интерес в применении последствий ничтожности сделки имеют лица, чьи имущественные права и (или) охраняемые законом интересы будут непосредственно восстановлены в результате приведения сторон ничтожной сделки в первоначальное фактическое положение.
Под заинтересованным лицом следует понимать лицо, имеющее юридически значимый интерес. Такая юридическая заинтересованность может признаваться за участниками сделки либо за лицом, чьи права и законные интересы прямо нарушены оспариваемой сделкой.
Сделка не может быть признана недействительной по иску лица, чьи имущественные права и интересы не затрагиваются данными нарушениями и не могут быть восстановлены при применении последствий недействительности заключенной сделки, поэтому лицо, обращающееся с требованием о признании сделки недействительной, должно доказать наличие защищаемого права или интереса.
Из правовой позиции Конституционного суда Российской Федерации, изложенной в определении № 1784-О от 18 июля 2017 года следует, что недоказанность истцом наличия охраняемого законом интереса в признании сделки недействительной (ничтожной) является основанием для отказа судом в удовлетворении иска.
В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 78 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», а также приведенных положений пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена. Таким образом, заинтересованным лицом может быть признан субъект, в отношении которого просматривается причинная связь между совершенными сделками и возможной угрозой его законным интересам, когда его благо, прежде всего, имущественного характера, может пострадать или уже пострадало в результате совершения сделки.
В данном случае, доказательств того, что защита прав истца может быть осуществлена только путем заявления иска о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности истцом не представлено.
В силу пункта 5 статьи 213.28 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) требования кредиторов по текущим платежам, о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, о выплате заработной платы и выходного пособия, о возмещении морального вреда, о взыскании алиментов, а также иные требования, неразрывно связанные с личностью кредитора, в том числе требования, не заявленные при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина, сохраняют силу и могут быть предъявлены после окончания производства по делу о банкротстве гражданина в непогашенной их части в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.
Правила этой нормы также применяются к требованиям, в частности, о возмещении вреда имуществу, причиненного гражданином умышленно или по грубой неосторожности (абзац 5 пункта 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве). Соответственно, в пунктах 5 и 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве предусмотрен вид обязательств, от которых гражданин, признанный банкротом, не может быть освобожден в любом случае, в том числе при наличии оснований для освобождения его от иных обязательств, при этом положения пунктов 5 и 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве в данном случае применяются с учетом их буквального толкования. Отказ в применении к гражданину правил об освобождении от долгов является исключительной мерой, направленной на защиту других социально значимых ценностей (в частности, таких как право конкретного лица на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, на получение оплаты за труд, алиментов (пункт 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве)), на недопущение поощрения злоупотреблений (например, в виде недобросовестного поведения при возникновении, исполнении обязательств и последующем банкротстве, доведения подконтрольной организации до банкротства, причинения ей убытков, умышленного уничтожения чужого имущества, в том числе в результате преступления (пункты 4 и 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве)). Сам по себе факт вынесения определения о завершении процедуры реализации имущества гражданина не освобождает должника от обязательств, перечисленных в пунктах 5 и 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве, поскольку они сохраняются после завершения процедуры банкротства в силу прямого указания закона, и должник ни при каких обстоятельствах не может быть освобожден от данных требований.
В постановлении Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14 января 2025 года указано, что ФИО2, чья процедура банкротства завершена с применением в отношении нее правил пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении от обязательств, не подлежит при этом, в силу прямого указания пунктов 5, 6 названной статьи, освобождению от исполнения обязательств перед ФИО1, установленных решением Промышленного районного суда г. Оренбурга от 24 августа 2023 года с учетом апелляционного определения Оренбургского областного суда от 06 декабря 2023 года, так как причинила установленный названными судебными актами вред здоровью и соответствующий материальный ущерб ФИО1 в результате ДТП, в котором ФИО2 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации – нарушение лицом, управляющим автомобилем, ПДД, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека. Согласно абзацу 2 пункта 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве, после завершения реализации имущества гражданина на неудовлетворенные требования кредиторов, предусмотренные настоящим пунктом и включенные в реестр требований кредиторов, суд в установленном законодательством Российской Федерации порядке выдает исполнительные листы. ФИО1, в силу абзаца 2 пункта 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве, имеет право после завершения реализации имущества ФИО2 обратиться в арбитражный суд в установленном законодательством Российской Федерации порядке за выдачей исполнительного листа на принудительное исполнение должником его неудовлетворенных требований, включенных в реестр кредиторов должника.
<данные изъяты> Арбитражным судом Оренбургской области в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 выдан исполнительный лист <данные изъяты> о взыскании с ФИО2 в пользу ФИО1 <данные изъяты>
19 июня 2025 года судебным приставом-исполнителем ОСП Промышленного района г. Оренбурга на основании указанного исполнительного листа возбуждено исполнительное производство <данные изъяты>
ФИО2 в судебное заседание представлены копии чека по операции от 03 июля 2025 года и платежного документа об оплате задолженности по исполнительному производству <данные изъяты> в размере 138486,02 руб.
Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, исходя из того, что оспариваемые сделки сторонами реально исполнены, относимых и допустимых доказательств, бесспорно подтверждающих факт совершения сделок по распоряжению имуществом лишь для вида, исключительно с целью сделать невозможным обращение взыскания на такое имущество, суду в нарушение положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом не представлено, напротив, материалами дела подтверждается, что ответчиками совершен ряд последовательных действий, направленных на создание правовых последствий соответствующих сделке: смена собственника спорного транспортного зарегистрирована в ГИБДД, ФИО3 исполнена обязанность по страхованию автомобиля в рамках ОСАГО, спорный автомобиль ФИО3 эксплуатируется и обслуживается, что подтверждается представленными в материалы дела документами, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что ответчики при заключении сделок преследовали иные цели, а не те, которые при этом подразумевались, и что они не были направлены на достижение того результата, который следовал из данных сделок, суд отклоняет доводы истца о том, что сделки в отношении автомобиля заключены ответчиками с целью сокрытия имущества, на которое могло быть обращено взыскание, притом что ФИО2 задолженность по исполнительному производству погашена.
При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что правовые основания для удовлетворения заявленных истцом требований о признании договоров купли-продажи автомобиля недействительными (ничтожными) сделками, применении последствий недействительности сделок отсутствуют.
Определением судьи Промышленного районного суда г. Оренбурга от 14 апреля 2025 применены меры по обеспечению иска в виде наложения ареста на транспортное средство – автомобиль <данные изъяты> запрета ФИО3 совершать действия по отчуждению указанного транспортного средства, запрета МРЭО ГИБДД МУ УМВД России «Оренбургское» совершать регистрационные действия с указанным транспортным средством.
Согласно части 1 статьи 144 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обеспечение иска может быть отменено тем же судьей или судом по заявлению лиц, участвующих в деле, либо по инициативе судьи или суда.
Частью 3 статьи 144 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда. Однако судья или суд одновременно с принятием решения суда или после его принятия может вынести определение суда об отмене мер по обеспечению иска. При удовлетворении иска принятые меры по его обеспечению сохраняют свое действие до исполнения решения суда.
Поскольку исковые требования оставлены без удовлетворения, оснований для сохранения мер по обеспечению иска суд не усматривает.
Руководствуясь статьями 194 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
ФИО1 в удовлетворении исковых требований к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании сделок недействительными – отказать.
Отменить меры по обеспечению иска, наложенные определением судьи Промышленного районного суда г. Оренбурга <данные изъяты> в виде: наложения ареста на транспортное средство – <данные изъяты> запрета ФИО3 совершать действия по отчуждению транспортного средства <данные изъяты> запрета МРЭО ГИБДД МУ УМВД России «Оренбургское» совершать регистрационные действия с транспортным средством <данные изъяты>
Решение суда может быть обжаловано в Оренбургский областной суд через Промышленный районный суд г. Оренбурга в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья Е.Н. Кислинская
Мотивированное решение изготовлено 10 июля 2025 года.