Копия 16RS0051-01-2025-010721-91

СОВЕТСКИЙ РАЙОННЫЙ СУД

ГОРОДА КАЗАНИ РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

Патриса Лумумбы ул., д. 48, г. Казань, <...>, тел. <***>

http://sovetsky.tat.sudrf.ru

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Казань

15 сентября 2025 года Дело №2-6756/2025

Советский районный суд города Казани в составе:

председательствующего судьи А.К. Мухаметова,

при секретаре судебного заседания Е.Е. Царевой,

с участием представителя истца ФИО3,

представителя ответчика ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью Страховая компания «Росгосстрах Жизнь» о признании договора страхования недействительным, взыскании денежных средств, убытков, процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 (далее – истец) обратилась в суд с иском к ООО «Страховая компания «Росгосстрах Жизнь» (далее – ответчик, финансовая организация) в вышеприведенной формулировке.

В обоснование заявленных требований указано, что 8 сентября 2023 г., истец обратилась вместе со своей матерью в офис ПАО Банка «ФК Открытие» (в настоящее время АО «БМ-Банк») по адресу: <адрес изъят> с намерением оформить два банковских вклада на свое имя и на имя матери, располагая в совокупности денежными средствами в общей сумме 2 000 000 руб.

Сотрудник ПАО Банка «ФК Открытие» предложила истцу разместить денежные средства в размере 600 000 руб. под 18 % годовых до марта 2024 г., а денежные средства в размере 400 000 руб. под высокий процент в 25,5 % годовых на три года.

Через приложение на телефоне истца в отсутствие самого истца, договор страхования жизни подписал сотрудник банка, впоследствии сотрудник банка удалил приложение, поскольку на телефон истца пришло СМС-сообщение от службы безопасности банка об угрозе безопасности и попытке взлома.

Во время оформления вкладов сотрудник банка создал ситуацию, при которой изучение условий договоров и их подписание стало невозможным ввиду того, что истца постоянно направляли от одного специалиста к другому, и по несколько раз в кассу.

Экземпляр договора страхования, полис страхования, иные документы в день оформления вкладов истцу выданы не были, взносы уплачивались в отделении банка, а не в страховой компании, что также свидетельствует о заблуждении истца относительно существенных условий и природы договора. Сотрудник банка сослался на невозможность предоставления экземпляра договора в связи с техническими сбоями информационных систем банка.

Уведомлений и иных сообщений в рамках заключенного договора, как от банка, так и от страховщика, истец не получала на протяжении календарного года.

О заключении договора страхования истцу стало известно лишь в конце августа 2024 г. после поступления СМС-сообщений о необходимости внесения взноса в размере 400 000 руб.

19 сентября 2024 г., после обращения в банк был передан экземпляр договора страхования, заключенный с ответчиком.

Требования истца о возврате денежных средств оставлено ответчиком без удовлетворения.

Решением финансового уполномоченного от 25 апреля 2025 г. отказано в удовлетворении требований истца к финансовой организации о взыскании денежных средств.

На основании изложенного истец просит признать договор страхования от 8 сентября 2023 г. <номер изъят>, заключенный между истцом и ответчиком недействительным; взыскать с ответчика денежные средства в размере 400 000 руб., убытки (упущенную выгоду в виде процентов по вкладу) в размере 102 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 46 915 руб. 25 коп., компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.

Впоследствии истец исковые требования уточнила, просила взыскать убытки (упущенную выгоду в виде процентов по вкладу) в размере 102 087 руб., в остальной части исковые требования оставлены без изменения.

Определением суда от 16 июня 2025 г. к участию в деле в качестве третьего лица привлечено АО «БМ-Банк».

Представитель истца ФИО3 в судебном заседании уточненные исковые требования поддержал, просил удовлетворить иск.

Представитель ответчика ФИО4 в судебном заседании возражал против удовлетворения иска, представил письменные возражения, просил применить последствия пропуска срока исковой давности.

Представитель третьего лица АО «БМ-Банк» в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, в том числе посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в соответствии с частью 2.1 статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, о причинах неявки не сообщил.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

Выслушав представителя истца и представителя ответчика, исследовав материалы дела, оценив собранные доказательства в их совокупности, возражения ответчика на исковое заявление, установив нормы, подлежащие применению при разрешении данного дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Согласно пункту 2 статьи 942 Гражданского кодекса Российской Федерации при заключении договора личного страхования между страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение: о застрахованном лице; о характере события, на случай наступления которого в жизни застрахованного лица осуществляется страхование (страхового случая); о размере страховой суммы; о сроке действия договора.

В силу статьи 943 Гражданского кодекса Российской Федерации условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования).

Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

По положениям пункта 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Из материалов дела следует, что 8 сентября 2023 г. между истцом и ответчиком заключен договор страхования по программе «Стратегия на пять. Гарант» <номер изъят> со сроком действия с 8 сентября 2023 г. по 7 сентября 2028 г. Договор страхования заключен на основании Правил страхования жизни физических лиц №2 в редакции от 1 апреля 2023 г.

Договором страхования предусмотрены риски: «Дожитие Застрахованного до окончания срока страхования», «Смерть застрахованного по любой причине», «Смерть застрахованного в результате несчастного случая».

Общий размер страхового взноса по условиям договора страхования установлен в размере 400 000 руб. и уплачивается ежегодно.

8 сентября 2023 г. истец оплатила первый страховой взнос в размере 400 000 руб., что подтверждается платежным поручением <номер изъят>.

Выгодоприобретателем по договору страхования является истец, а в случае смерти – наследники.

8 октября 2024 г. истцом в финансовую организацию направлено заявление о расторжении договора страхования и возврате страховой премии в связи с введением в заблуждение относительно условий страхования.

7 ноября 2024 г. финансовая организация уведомила истца об отсутствии оснований для удовлетворения, заявленного требования.

19 ноября 2024 г. финансовой организацией от истца получена претензия о расторжении договора страхования и возврате страховой премии в связи с введением в заблуждение относительно условий страхования.

21 ноября 2024 г. финансовая организация уведомила истца об отсутствии оснований для удовлетворения, заявленного требования.

27 ноября 2024 г. финансовой организацией от истца получена претензия о расторжении договора страхования и возврате страховой премии в связи с введением в заблуждение относительно условий страхования.

10 декабря 2024 г. финансовая организация уведомила истца о расторжении договора страхования в связи с неоплатой очередного страхового взноса.

Впоследствии истец обратилась к финансовому уполномоченному о взыскании с финансовой организации страховой премии в размере 400 000 руб. в связи с введением в заблуждение относительно условий страхования.

Решением финансового уполномоченного по правам потребителей финансовых услуг в сферах страхования, кредитной кооперации, деятельности кредитных организаций, ломбардов и негосударственных пенсионных фондов №<номер изъят> от 25 апреля 2025 г. отказано в удовлетворении требований ФИО1 к ООО СК «Росгосстрах Жизнь».

Принимая решение об отказе в удовлетворении требований потребителя финансовый уполномоченный исходил из того, что ФИО1 не была ограничена в своем волеизъявлении и была вправе не принимать на себя обязательства по заключению договора страхования и отказаться от них. Подписывая договор страхования, ФИО1 тем самым подтвердила, что ознакомилась с условиями договора страхования, правилами страхования.

Вместе с тем, указанные выводы финансового уполномоченного являются ошибочными в силу следующего.

Из представленных истцом финансовому уполномоченному постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела от 12 января 2025 г. и от 6 марта 2025 г. следует, что 3 января 2025 г. в отдел полиции №17 «Ямашевский» УМВД России по городу Казани поступили обращения ФИО1 по факту подделки документов.

Из обращений следует, что 8 сентября 2023 г. истец и ФИО5 (мать истца) обратились в офис ПАО Банк «ФК Открытие» с намерением оформить два банковских вклада на их имя; работник банка, действуя в интересах финансовой организации, воспользовался отсутствием у них познаний о банковских операциях, умышленно, для получения собственной прибыли, ввел в заблуждение относительно условий договора вклада, подменив страховыми. При этом в ходе проверки данного материала был опрошен сотрудник банка, который пояснил, что в конце 2023 г. к ним обратилась истец с намерением оформить банковский вклад. Сотрудник банка и истец оформили договор по вкладу в банк. Исходя из материалов проверки был сделан вывод об отсутствии признаков преступления, предусмотренного частью 1 статьи 160 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку отсутствуют достаточные данные и сведения, указывающие на признаки преступления и оснований для возбуждения уголовного дела не имеется.

Как следует из искового заявления, договор страхования по программе «Стратегия на пять. Гарант» <номер изъят> заключен в отделении ПАО Банк «ФК Открытие» (в настоящее время АО «БМ-Банк») по адресу: <адрес изъят> «Б».

Из пояснений представителя истца следует, что копия заключенного между сторонами договора истцу 8 сентября 2023 г. не передавалась.

Согласно исковому заявлению и пояснениям представителя истца, через приложение на телефоне истца в отсутствие самого истца, договор страхования жизни подписал сотрудник банка, впоследствии сотрудник банка удалил приложение, поскольку на телефон истца пришло СМС-сообщение от службы безопасности банка об угрозе безопасности и попытке взлома.

15 сентября 2024 г. истцу от ответчика было направлено СМС-сообщение, в котором было указано о необходимости оплаты очередного взноса по договору страхования жизни <номер изъят> в размере 400 000 руб.

8 октября 2024 г. истцом в финансовую организацию направлено заявление о расторжении договора страхования и возврате страховой премии в связи с введением в заблуждение относительно условий страхования.

Требования истца о возврате денежных средств оставлены без удовлетворения.

Согласно пункту 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В соответствии с пунктом 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

В пункте 2 названной статьи содержится исчерпывающий перечень условий, при наличии которых заблуждение предполагается достаточно существенным.

Так, существенное значение имеет заблуждение относительно предмета сделки, природы сделки, в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой.

Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

По смыслу указанной нормы права, сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны сформировалась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду.

В подобных случаях воля стороны, направленная на совершение сделки, формируется на основании неправильных представлений о тех или иных обстоятельствах, а заблуждение может выражаться в незнании каких-либо обстоятельств или обладании недостоверной информацией о таких обстоятельствах.

Данная ошибочная предпосылка заявителя, имеющая для нее существенное значение, послужила основанием к совершению оспариваемой сделки, которую она не совершила бы, если бы знала о действительном положении дел.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством по настоящему делу является выяснение вопроса о том, понимала ли ФИО1 сущность договора инвестиционного страхования жизни на момент его заключения или же воля истца была направлена на совершение сделки вследствие заблуждения относительно ее существа применительно к пункту 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Обращаясь в суд с иском и в судебном заседании, истец пояснила, что на момент подписания оспариваемого договора страхования она заблуждалась относительно природы сделки. Заключая договор, ФИО1 полагала, что заключает договор банковского вклада с выплатой процентов в размере 25,5% годовых. Сотрудник банка рекомендовал заключить истцу такой договор под 25,5% годовых, в связи с чем истец была лишена возможности осознавать правовую природу сделки и последствия ее заключения, поскольку она не имеет специальных познаний в области экономики или юриспруденции, истец обращалась в банк с целью сохранения денежных средств от инфляции.

Проанализировав пояснения истца, исследовав письменные доказательства и дав им оценку в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований о признании договора инвестиционного страхования жизни недействительным, применении последствий недействительности сделки, в силу следующего.

В соответствии с пунктом 3 статьи 3 Закона РФ «Об организации страхового дела» по требованиям страхователей, застрахованных лиц, выгодоприобретателей, а также лиц, имеющих намерение заключить договор страхования, страховщики обязаны разъяснять положения, содержащиеся в правилах страхования и договорах страхования, предоставлять информацию о размере вознаграждения, выплачиваемого страховому агенту, страховому брокеру по обязательному страхованию, расчеты изменения в течение срока действия договора страхования страховой суммы, расчеты страховой выплаты или выкупной суммы (если такие условия предусмотрены договором страхования жизни), информацию о способах начисления и об изменении размера инвестиционного дохода по договорам страхования жизни, заключаемым с условием участия страхователя или иного лица, в пользу которого заключен договор страхования жизни.

Согласно статье 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В нарушение вышеуказанной процессуальной нормы права ответчиком не представлено относимых и допустимых доказательств того, что потребителю была представлена вся необходимая и достоверная информация относительно существа заключаемого договора инвестиционного страхования жизни.

В данном случае ФИО1 не была представлена вся необходимая и достоверная информация.

Суд соглашается с доводами истца, что действуя в своем интересе, а не в интересах страховой компании и банка, получающего от страховщика агентское вознаграждение, осознавая последствия заключения истцом такой сделки, ФИО1 не заключила бы договор страхования по программе «Стратегия на пять. Гарант», который ей фактически был навязан ответчиком, поскольку оплачивая 400 000 руб. за каждый год страхования за весь срок действия договора по страховом риску «Дожитие застрахованного лица до окончания срока страхования» составит 2 600 000 руб., а в случае смерти, выгодоприобретатель сможет получить фактически уплаченные страховые взносы на дату наступления страхового случая.

То обстоятельство, что в подписанном истцом договоре страхования, изготовленном компьютерным способом, отражены все существенные условия договора страхования, а также указано на добровольность принятия решения страхователем о заключении такого договора, само по себе не свидетельствует о том, что ФИО1 осознавала правовую природу заключаемой сделки и последствия ее заключения, учитывая заключение договора страхования в здании банка и сотрудниками банка, действовавшими в интересах страховщика.

Тот факт, что ФИО1 не обращалась к ответчику ни за разъяснением положений договора страхования, ни с заявлением об отказе от договора страхования в «период охлаждения», не является доказательством того, что ФИО1 осознавала на момент заключения сделки характер и последствия заключенного договора.

Принимая решение, суд учитывает, что в информационном письме Банка России от 13.01.2021 №ИН-01-59/2 «Об отдельных вопросах, связанных с реализацией страховых продуктов с инвестиционной составляющей» разъясняется, что в связи с тем, что договоры страхования жизни с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика, предусматривающие условие о единовременной уплате страховой премии либо выплаты по которым в соответствии с их условиями зависят от значений финансовых активов, предназначенных для квалифицированных инвесторов, содержат высокие инвестиционные риски и являются сложными для понимания широкого круга физических лиц, не обладающих специальными знаниями в области финансов, Банк России в целях обеспечения защиты прав и законных интересов страхователей - физических лиц рекомендует страховым организациям воздерживаться от прямого и опосредованного (через посредников) предложения таким физическим лицам страховых продуктов с инвестиционной составляющей.

Факт обращения ФИО1 5 июня 2025 г. в суд более чем через год после заключения оспариваемой сделки подтверждает ее довод о том, что о правовой природе заключенной с ней оспариваемой сделки она узнала лишь после получения 15 сентября 2024 г. СМС-сообщения от страховщика о необходимости оплаты очередного взноса по договору страхования жизни <номер изъят>, после чего она фактически и узнала о заключении договора страхования, а не договора банковского вклада.

Согласно пункту 6 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, вправе требовать от другой стороны возмещения причиненных ей убытков, если докажет, что заблуждение возникло вследствие обстоятельств, за которые отвечает другая сторона.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Таким образом, совокупность имеющихся в деле доказательств позволяет суду сделать вывод о том, что ФИО1 заблуждалась относительного подписываемого ею договора страхования.

Учитывая указанные нормы права, суд считает необходимым удовлетворить требования ФИО1 о признании недействительным договора страхования по программе «Стратегия на пять. Гарант» <номер изъят> от 8 сентября 2023 г., с ответчика в пользу истца подлежат взысканию денежные средства в сумме 400 000 руб.

Доводы ответчика относительно пропуска ФИО1 срока исковой давности для обращения отклоняются судом в силу следующего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

При установленных обстоятельствах оснований для применения пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации суд не усматривает, срок исковой давности ФИО1 не пропущен, поскольку истец узнала об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной лишь 15 сентября 2024 г., после получения от ответчика СМС-сообщения о необходимости оплаты взноса по договору страхования, а с настоящим иском обратилась в суд 5 июня 2025 г., то есть в пределах срока исковой давности.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года №17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», сам факт признания того, что права потребителя нарушены, является основанием для возмещения морального вреда в исполнение положений статьи 15 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей».

С учетом длительности периода нарушения прав потребителя, личности потерпевшего, принимая во внимание требования разумности и справедливости, суд полагает необходимым взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб.

Истцом заявлено требование о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 10 ноября 2024 г. по 1 июня 2025 г. в размере 46 915 руб. 25 коп.

Согласно пункту 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Суд полагает возможным взыскать с ответчика проценты за пользование чужими денежными средствами в силу статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации за заявленный истцом период с 10 ноября 2024 г. по 1 июня 2025 г. в размере 46 915 руб. 25 коп., исходя из следующего расчета:

Задолженность,руб.

Период просрочки

Ставка

Днейвгоду

Проценты,руб.

c

по

дни

[1]

[2]

[3]

[4]

[5]

[6]

[1]x[4]x[5]/[6]

400 000

10.11.2024

31.12.2024

52

21%

366

11 934,43

400 000

01.01.2025

01.06.2025

152

21%

365

34 980,82

Итого:

204

21%

46 915,25

Что касается требований истца о взыскании убытков (упущенной выгоды) в размере 102 087 руб. 04 коп. в связи с тем, что из-за оплаты страховой премии истец не получила доход по вкладу, то они удовлетворению не подлежат по следующим основаниям.

Из пункта 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» следует, что согласно статьям 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав убытков входят реальный ущерб и упущенная выгода. При этом упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено. Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 3 указанного Постановления при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации). В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения.

Кроме того, в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по смыслу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было. Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске. При рассмотрении дел о возмещении убытков следует иметь в виду, что положение пункта 4 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые стороной для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления, не означает, что в состав подлежащих возмещению убытков могут входить только расходы на осуществление таких мер и приготовлений.

Таким образом, для возмещения стоимости упущенной выгоды лицо, требующее ее взыскания в судебном порядке, помимо доказывания общих оснований возмещения убытков (факт их причинения, наличие причинно-следственной связи между этим фактом и спорными убытками, размер убытков) в силу пункта 4 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должно доказать, что возможность получения им доходов существовала реально, то есть документально подтвердить, что оно совершило конкретные действия и сделало с этой целью приготовления, направленные на извлечение доходов, которые не были получены, в связи с допущенным должником нарушением, и именно последнее явилось единственным препятствием, не позволившим истцу получить упущенную выгоду.

При этом, основанием для возмещения таких убытков является доказанность стороной всей совокупности перечисленных условий.

Между тем, в нарушение положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом не представлено доказательств наличия причинно-следственной связи между действиями ответчиков и заявленными им к взысканию убытками в виде упущенной выгоды.

Сам по себе факт заключения договора страхования от 8 сентября 2023 г., не свидетельствуют об упущенной истцом выгоде.

В соответствии с пунктом 6 статьи 13 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», требование о взыскании с ответчика штрафа в пользу потребителя подлежат удовлетворению на сумму 225 957 руб. 62 коп. (из расчета: (400 000 руб. + 46 915 руб. 25 коп. + 5 000 руб.) / 2 = 225 957 руб. 62 коп.).

Ответчик просил применить к штрафным санкциям положения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

Верховный Суд Российской Федерации в пункте 34 Постановления Пленума от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснил, что применение статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации по делам о защите прав потребителей возможно в исключительных случаях и по заявлению ответчика с обязательным указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера неустойки является допустимым.

Каких-либо оснований для снижения размера штрафа суд не усматривает, поскольку соответствующие доказательства и обоснования несоразмерности штрафа не приведены.

Кроме того, суд принимает во внимание тот факт, что нарушение ответчиком прав истца длилось продолжительное время, а также то, что ответчик действий для урегулирования спора в досудебном порядке и в ходе судебного разбирательства не предпринял.

В соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в бюджет муниципального образования города Казани подлежит взысканию государственная пошлина с ответчика в размере 16 673 руб.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

иск удовлетворить частично.

Признать недействительным договор страхования <номер изъят> от 8 сентября 2023 г., заключенный между ФИО1 (паспорт <номер изъят>) и обществом с ограниченной ответственностью Страховая компания «Росгосстрах Жизнь» (ИНН: <номер изъят>, ОГРН: <номер изъят>).

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью Страховая компания «Росгосстрах Жизнь» (ИНН: <номер изъят>, ОГРН: <номер изъят>) в пользу ФИО1 (паспорт <номер изъят>) денежные средства в размере 400 000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 46 915 рублей 25 копеек, штраф в размере 225 957 рублей 62 копейки.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью Страховая компания «Росгосстрах Жизнь» (ИНН: <номер изъят>, ОГРН: <номер изъят>) государственную пошлину в доход муниципального образования города Казани в размере 16 673 рубля.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Татарстан в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Советский районный суд города Казани.

Судья /подпись/ А.К. Мухаметов

Мотивированное решение в соответствии со статьей 199 ГПК РФ составлено 29.09.2025 г.

Копия верна, судья А.К. Мухаметов