Решение по делу № 2-1250/2022 от 30.03.2023 - о взыскании компенсации морального вреда.

Категория: 2.171

91RS0002-01-2021-011591-79

Дело № 2-92/2023

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

30 марта 2023 года г. Симферополь

Киевский районный суд г. Симферополя Республики Крым в составе:

председательствующего судьи Пронина Е.С.,

при секретаре судебного заседания Зенгиной Д.Д.,

с участием ФИО1, представителя истцов ФИО11, представителя Министерства здравоохранения Республики Крым ФИО15, представителя ГБУЗ РК «Симферопольская КБ СМП № 6» ФИО12, помощника прокурора ФИО13,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Крым «Республиканская клиническая больница им. Н.А. Семашко», Министерству здравоохранения Республики Крым, Совету министров Республики Крым, третьи лица ФИО3, Филиал «Крымская страховая медицинская компания ООО «Арсенал медицинского страхования», ГБУЗ РК «Симферопольская ГКБ №», Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Республики Крым, ФИО4, ФИО5 о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО6 и ФИО7 обратились в Киевский районный суд города Симферополя Республики Крым с исковым заявлением, в котором просит:

- взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Крым «Республиканская клиническая больница им. Н.А. Семашко» в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей;

- взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Крым «Республиканская клиническая больница им. Н.А. Семашко» в пользу ФИО2 денежную компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей;

- при недостаточности денежных средств у Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Крым «Республиканская клиническая больница им. Н.А. Семашко» возложить обязанность по возмещению морального вреда на Министерство здравоохранения Республики Крым.

Заявленные требования мотивированы тем, что ФИО6 являлась супругой ФИО8, что подтверждается соответствующим свидетельством о регистрации брака (л.д. 18, Т.1). ФИО7 является родной дочерью ФИО8, что подтверждается соответствующим свидетельством о рождении (л.д. 17, Т.1). ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ поступил в урологическое отделение Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Крым «Республиканская клиническая больница им. Н.А. Семашко» с диагнозом мочекаменная болезнь для оперативного лечения. ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 выписан из урологического отделения Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Крым «Республиканская клиническая больница им. Н.А. Семашко». ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 госпитализирован в ГБУЗ РК «Симферопольская ГКБ №», где ДД.ММ.ГГГГ наступила его смерть. Истцы, являясь близкими родственниками ФИО8, указывают на некачественно оказанную медицинскую помощь ФИО8 в Государственном бюджетном учреждении здравоохранения Республики Крым «Республиканская клиническая больница им. Н.А. Семашко», вследствие чего просят взыскать с последнего компенсацию морального вреда.

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 и представитель истцов ФИО11 настаивали на удовлетворении заявленных требований, представитель Министерства здравоохранения Республики Крым ФИО15, представитель ГБУЗ РК «Симферопольская КБ СМП №» ФИО12 возражали против удовлетворения заявленных требований, иные участники судебного разбирательства явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о дне, времени и месте его проведения извещены надлежащим образом, что подтверждается соответствующими почтовыми отправлениями, расписками, телефонограммами, приобщенными к материалам настоящего дела.

Кроме того, информация о судебном заседании заблаговременно была размещена на официальном сайте Киевского районного суда <адрес> в сети «Интернет».

В соответствии с ч. 2.1 ст.113, ст. 117, 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело по существу при данной явке, с учетом надлежащего извещения сторон о судебном заседании.

Заслушав пояснения лиц, явившихся в судебное заседание, заключение помощника прокурора Киевского районного суда <адрес> ФИО13, которая указала на наличие правовых оснований для удовлетворения заявленных требований о компенсации морального вреда, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (ст. 67 ГПК РФ).

Согласно ст. 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Согласно ст. 2 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма; медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение; качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Ст. 4 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» установлены основные принципы охраны здоровья, которыми являются: 1) соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; 2) приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; 3) приоритет охраны здоровья детей; 4) социальная защищенность граждан в случае утраты здоровья; 5) ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; 6) доступность и качество медицинской помощи; 7) недопустимость отказа в оказании медицинской помощи; 8) приоритет профилактики в сфере охраны здоровья; 9) соблюдение врачебной тайны.

Согласно ч. 1, 2 ст. 19 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» каждый имеет право на медицинскую помощь.

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Ч.1 ст. 37 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» установлено, что медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ № утвержден стандарт медицинской помощи больным с камнями почек, где приведен перечень необходимых мероприятий для диагностики и лечения указанного заболевания.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Согласно частям 2, 5 статьи 70 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей-специалистов, при необходимости созывает консилиум врачей для целей, установленных частью 4 статьи 47 названного Федерального закона (донорство органов и тканей человека и их трансплантация (пересадка). Рекомендации консультантов реализуются только по согласованию с лечащим врачом, за исключением случаев оказания экстренной медицинской помощи. Лечащий врач устанавливает диагноз, который является основанным на всестороннем обследовании пациента и составленным с использованием медицинских терминов медицинским заключением о заболевании (состоянии) пациента.

В соответствии с п. 2, 3 ст. 98 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Ст. 1064 ГК РФ установлено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 2 ст. 1096 ГК РФ вред, причиненный вследствие недостатков работы или услуги, подлежит возмещению лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ). Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

П. 1 ст. 150 ГК РФ установлено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу п. 1, 3 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Ст. 1101 ГК РФ установлено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ).

В соответствии с п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 ГК РФ).

Осуждение или привлечение к административной ответственности работника как непосредственного причинителя вреда, прекращение в отношении его уголовного дела и (или) уголовного преследования, производства по делу об административном правонарушении не освобождают работодателя от обязанности компенсировать моральный вред, причиненный таким работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 24, 25, 26, 27, 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», по общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 ГК РФ).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 48, 49 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред – это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага (в настоящем случае – право на родственные и семейные связи), при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

По результатам изучения материалов дела судом установлено, что ФИО6 являлась супругой ФИО8, что подтверждается соответствующим свидетельством о регистрации брака (л.д. 18, Т.1).

ФИО7 являлась родной дочерью ФИО8, что подтверждается соответствующим свидетельством о рождении (л.д. 17, Т.1).

ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ поступил в урологическое отделение Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Крым «Республиканская клиническая больница им. Н.А. Семашко» с диагнозом мочекаменная болезнь для оперативного лечения.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 выписан из урологического отделения Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Крым «Республиканская клиническая больница им. Н.А. Семашко».

ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 госпитализирован в ГБУЗ РК «Симферопольская ГКБ №», где ДД.ММ.ГГГГ наступила его смерть, что подтверждается соответствующим свидетельством о смерти (л.д. 19, Т.1).

Истцы, являясь близкими родственниками ФИО8, указывают на некачественно оказанную медицинскую помощь ФИО8 в Государственном бюджетном учреждении здравоохранения Республики Крым «Республиканская клиническая больница им. Н.А. Семашко».

В соответствии с Актом экспертизы качества медицинской помощи (сводный) № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 209, Т.1) выявлены следующие дефекты при оказании медицинской помощи ФИО8:

- 3.2.3 невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи и (или) клиническими рекомендациями (протоколами лечения) по вопросам оказания медицинской помощи приведших к ухудшению состояния здоровья застрахованного лица, либо создавшее риск прогрессирования имеющегося заболевания, либо создавшее риск возникновения нового заболевания;

- 3.3.2 выполнение непоказанных, неоправданных с клинической точки зрения, не регламентированных стандартами медицинской помощи мероприятий, приведших к ухудшению состояния здоровья застрахованного лица, либо создавшее риск прогрессирования имеющегося заболевания;

- 3.12 необоснованное назначение лекарственной терапии; одновременное назначение лекарственных средств – синонимов, аналогов или антагонистов по фармакологическому действию, связанное с риском для здоровья пациента и (или) приводящее удорожанию лечения.

Поскольку в ходе рассмотрения дела между сторонами возник спор относительно обстоятельств, связанных с наличием (отсутствием) дефектов оказания медицинской помощи ФИО8, судом была назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза с привлечением врачей специалистов в необходимых областях знаний, науки, в том числе, врачей урологов, патологоанатомов и хирургов.

В адрес суда ДД.ММ.ГГГГ поступило заключение комиссии экспертов №.

Согласно заключению комиссии экспертов № по данным представленных документов (амбулаторная карта ГБУЗ РК «Симферопольская поликлиника №», выписной эпикриз № урологического отделения ГБУЗ РК «РКБ им. ФИО14», медицинская карта пациента, получающего помощь в стационарных условиях № ГБУЗ РК «РКБ им. Н.А. Семашко») гр. ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, был осмотрен урологом ДД.ММ.ГГГГ по поводу жалоб на тянущие боли в пояснице больше справа с иррадиацией по ходу правого мочеточника, при осмотре живот мягкий, безболезненный, почки не пальпируются, синдром поколачивания отрицательный слева, справа слабо положительный, мочеиспускание самостоятельное, диурез достаточный. По результатам обследования в общем анализе мочи от ДД.ММ.ГГГГ обнаружены лейкоциты (4- 12 в поле зрения), эритроциты (5-9 в поле зрения); при проведении УЗИ органов брюшной полости от ДД.ММ.ГГГГ установлены признаки мочекаменной болезни с явлениями гидронефроза справа (конкремент средней трети мочеточника). В общем анализе мочи от ДД.ММ.ГГГГ – прогрессировала эритроцитурия (25 в поле зрения) и лейкоцитурия (до 30 в поле зрения). В биохимическом анализе крови — мочевина 7,4, креатинин 136 мкмоль/л. На осмотрах от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ урологом отмечено отхождение конкрементов. ДД.ММ.ГГГГ больным получено направление на лечение в стационар. ФИО8 проходил стационарное лечение в урологическом отделении ГБУЗ РК «РКБ им. Н.А. Семашко» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: Хронический цистит, фаза обострения. Острая задержка мочи. Мочекаменная болезнь. Микролиты обеих почек. Постмиокардитический кардиосклероз. Пароксизмальная мерцательная аритмия. Гипертоническая болезнь 2ст., 2ст., риск 3. СН 0 ст.

ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 обращался к урологу с жалобами на затрудненное учащенное мочеиспускание, боли в поясничной области, повешение температуры в вечернее время, по результатам биохимического анализа крови нарастали показатели креатинина и мочевины, при проведении КТ органов брюшной полости от ДД.ММ.ГГГГ: в нижней группе чашечек правой почки 2 конкремента размером до 3 мм, на границе верхней и средней трети мочеточника справа конкремент размером 10x8x11 мм, выше в просвете мочеточника 4-5 конкрементов 2-6 мм, в левой почке в нижней группе чашечек участки обызвествления до 3 мм, печень контуры четкие, структура однородная, плотность снижена.

Ввиду неэффективности консервативного лечения, при обращении к урологу ДД.ММ.ГГГГ дано направление на оперативное лечение в ГБУЗ РК «РКБ им. ФИО14».

Согласно данным медицинской карты пациента, получающего помощь в стационарных условиях №, ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ в 09:10 часов поступил в урологическое отделение ГБУЗ РК «РКБ им. Н.А. Семашко» в плановом порядке с диагнозом мочекаменная болезнь для оперативного лечения. После сбора анамнеза и осмотра установлен диагноз: мочекаменная болезнь, камень верхней трети правого мочеточника. Осложнения: хронический вторичный пиелонефрит в стадии нестойкой ремиссии, ХПН легкой степени. Назначено проведение дистанционной ударно-волновой литотрипсии, однако, ДД.ММ.ГГГГ сеанс дистанционной литотрипсии не выполнен в виду отсутствия визуализации конкремента при УЗИ и рентген наведениях. Включительно до ДД.ММ.ГГГГ наблюдался урологом в отделении. На консультации кардиологом: в анамнезе пароксизмальная форма трепетания предсердий, состояние средней тяжести. АД 140/70 мм.рт.ст, пульс 100 в минуту, диагноз: пароксизмальная форма трепетания предсердий, недостаточность аортального клапана II, СН1, ФК II. Получает цефтриаксон (с 23.11. по ДД.ММ.ГГГГ), дротаверин, кеторол, добавляется соталол, аторвастатин, кардиомагнил по назначению кардиолога.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 выполнена операция: трансуретральная эндоскопическая уретеролиторипсия справа, стентирование правой почки стентом малого диаметра 4.8 Sch длиной 26см (оперирующий уролог – заведующий отделением ФИО5).

В раннем послеоперационном периоде состояние расценивалось как среднетяжёлое. УЗИ контроль не проводится, на рентгенограмме органов брюшной полости/обзорной урограмме от ДД.ММ.ГГГГ стент на уровне Л1, сразу после операции гематурия, гипертермия с ДД.ММ.ГГГГ до 38,5°С, с максимальным повышением до 39.5 °С.

ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ проводится обезболивающая и кровеостанавливающая терапия (этамзилат с 27.11. по ДД.ММ.ГГГГ, парацетамол в/в), добавляется противомикробное средство широкого спектра действия группы фторхинолонов - ципрофлоксацин, удален мочевой катетер.

С 30.11 по ДД.ММ.ГГГГ гоа сохранялась гипертермия, назначаются нестероидные противовоспалительные препараты (кеторолак с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и дилоклофенак с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ), парацетамол в/в с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, одновременно три препарата вводятся ДД.ММ.ГГГГ без прикрытия гастропротекторов - омеза. Омез был назначен с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. В крови нарастали воспалительные изменения: ДД.ММ.ГГГГ - СОЭ 42 мм/час, лейкоцитоз 18.9; ДД.ММ.ГГГГ - СОЭ 16 мм/час, лейкоцитоз 22,3; ДД.ММ.ГГГГ СОЭ – 47 мм/час, лейкоцитоз 35,0, миелоциты 1, метамиелоциты 1, токсическая зернистость 30%; ДД.ММ.ГГГГ года - СОЭ 55 мм/час, лейкоцитоз 21.0; ДД.ММ.ГГГГ СОЭ 52 мм/час, лейкоцитоз 15,2, метамиелоциты 2; ДД.ММ.ГГГГ - СОЭ 67 м/час, лейкоцитоз 15,9; ДД.ММ.ГГГГ - СОЭ 36 мм/час, лейкоцитоз 40,2; корректируется лечение: назначается диклофенак, по тяжести состояния добавляется инфузионная терапия - физраствор и раствор Рингера с ДД.ММ.ГГГГ.

По результатам бактериологического исследования мочи от ДД.ММ.ГГГГ – высеяна клебсиелла пневмония, чувствительная к амикацину и фосфомицину, при отсутствии чувствительности к антибиотикам цефалоспоринового ряда, произведена замена с ДД.ММ.ГГГГ цефтриаксона на амикацин.

ДД.ММ.ГГГГ у больного внезапно возникли перебои в работе сердца, сердцебиение, слабость. Осмотрен дежурным кардиологом: пароксизм желудочковой тахикардии, пульс 150 уд/мин. АД 90/60мм.рт.ст, Т 37,0°С, переведен в ОРИТ №, где внутривенно введен амиодарон 300мг за 20 минут, аспаркам 30.0мл.+ физ.р-р натрия хлорида 200,0 мл, приступ был купирован.

При сравнении результатов ультразвукового исследования поступлении от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ отмечено появление выраженных признаков гидронефроза правой почки (лоханка 29 мм) - при отсутствии визуализации конца стента в устье правого мочеточника.

При осмотре ДД.ММ.ГГГГ отмечается сохранение признаков бактериального воспаления в анализах крови, гипертермия (2-е суток до 39,4°С), в связи с чем клиническая ситуация расценена как абсолютные показания для повторной операции и восстановления оттока мочи из правой почки с гидронефрозом в связи с прогрессированием пиелонефрита и нарушением оттока мочи.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 была проведена повторная операция (оперирующий уролог ФИО3): контактная эндоскопическая уретеролитотрипсия, рестентирование правой почки. В ходе оперативного вмешательства в устье правого мочеточника не обнаружен дистальный конец стента, при утерероскопии установлено, что конец его располагался на 2 см выше устья, в связи с чем произведено удаление стента, произведена уретеролитотрипсия пневматическим литотриптером до мелких фрагментов конкрементов сохранившихся в мочеточнике после первой операции, рестентирование правой почки стентом малого диаметра 4,8 Sch, но длиной 28 см.

При изучении обзорной урографии в динамике установлено, что проксимальные отделы стента ДД.ММ.ГГГГ находятся на уровне ЛЗ-4 по сравнению с уровнем Л1 от ДД.ММ.ГГГГ. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ лечение продолжено, состояние больного расценивалось как среднетяжелое.

Таким образом, в ноябре - декабре 2018 года ФИО9 в Государственном бюджетном учреждении здравоохранения Республики Крым «Республиканская клиническая больница им. Н.А. Семашко» были проведен две операции:

- ДД.ММ.ГГГГ контактная эндоскопическая уретеролитотрипсия пневматическим литотриптером справа до мелких фрагментов с постановкой внутреннего стента 4,8 Sch 26см.;

- ДД.ММ.ГГГГ контактная эндоскопическая уретеролитотрипсия, рестентирование правых мочевых путей стентом 4,8 Sch 26см.

Согласно данным медицинской карты пациента, получающего помощь в стационарных условиях №, ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ в 09:10 часов поступил в урологическое отделение ГБУЗ РК «РКБ им. Н.А. Семашко» в плановом порядке с основным диагнозом: Мочекаменная болезнь. Камень верхней трети правого мочеточника; с наличием осложнений в форме хронического вторичного пиелонефрита в стадии нестойкой ремиссии, хронической почечной недостаточности 1 стадии (ХПН-1).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 был выписан из Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Крым «Республиканская клиническая больница им. Н.А. Семашко» с заключительным клиническим диагнозом: «Основной: мочекаменная болезнь. Камень нижней трети правого мочеточника. Осложнения основного: хронический вторичный цистопиелонефрит в стадии неполной ремиссии. ХП – 0ст. №.1. Сопутствующие заболевания: пароксизмальная форма трепетания предсердий (на ЭКГ от 2014) 148. Клапанная болезнь сердца: недостаточность аортального клапана 2ст. СН 1 ФК II».

Комиссией судебных экспертов установлено, что диагноз при выписке ФИО8 из стационара ГБУЗ Республики Крым «Республиканская клиническая больница им. Н.А. Семашко» являлся неполным, так как анализ данных последующего стационарного лечения с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ РК «Симферопольская ГКБ №», результатов патологоанатомического исследования трупа ФИО8 подтверждают развитие грозных осложнений в форме уросепсиса и апостематозного нефрита, перфорации острой язвы 12-перстной кишки с развитием перитонита в условиях урологического отделения ГБУЗ Республики Крым «Республиканская клиническая больница им. Н.А. Семашко», что подтверждается клинически - наличием первичного очага воспаления, инфекции в правой почке, наличием синдрома системной воспалительной реакции (к которым относятся: температура >38°С или <36°С; уровень лейкоцитов >12x109/Л или <4х109/Л или незрелых форм >10%; частота дыхания (ЧД) >20/мин; частота сердечных сокращений (ЧСС) >90/мин) и симптомами органосистемной дисфункции, возникновением острой боли в животе утром ДД.ММ.ГГГГ, наличием разлитого фибринозногнойного перитонита с 5 литрами гнойного содержимого в брюшной полости ДД.ММ.ГГГГ (спустя менее суток после выписки из урологического стационара).

Клиническая диагностика уросепсиса у ФИО8 в условиях стационара ГБУЗ Республики Крым «Республиканская клиническая больница им. Н.А. Семашко» была возможна - с учётом наличия первичного очага в виде длительно текущих воспалительных изменений в правой почке с нарушением оттока мочи, обтурации камнями правого мочеточника, гидронефроза, без адекватного восстановления уродинамики и инфицированием после проведения стентирования правой почки ДД.ММ.ГГГГ; клинических и лабораторных признаков синдрома системной воспалительной реакции и органосистемной дисфункции: гипертермии более 39°С; частота сердечных сокращений > 80-90/мин; нарастания лейкоцитоза до 40х 109/л с появлением юных форм через 10 дней, несмотря на проводимую антибактериальную терапию, появление структурных изменений в почках по данным УЗИ исследования от ДД.ММ.ГГГГ (волнистые контуры правой и левой почки, утолщение правой почки и гидрофильность, конкременты в чашечках, лоханках и мочеточнике правой почки).

Обращают на себя внимание противоречия и несоответствия в общих анализах мочи и крови, бактериологических исследованиях мочи при выписке из урологического стационара ДД.ММ.ГГГГ и при поступлении в хирургический стационар ДД.ММ.ГГГГ, а именно, в анализе мочи и крови при выписке из урологического отделения от ДД.ММ.ГГГГ незначительные воспалительные изменения; бак посев мочи от ДД.ММ.ГГГГ – стерилен, не соответствует течению воспалительного процесса в послеоперационном периоде и результатам бакпосева от ДД.ММ.ГГГГ года с ростом возбудителя клебсиеллы пневмония, при этом согласно данным журналов регистрации лабораторных общих анализов и микробиологических и паразитологических исследований урологического отделения ГБУЗ РК «РКБ им. Н.А. Семашко» ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ анализы крови и мочи не проводились; бакпосев мочи на стерильность ДД.ММ.ГГГГ не проводился; в анализе мочи при поступлении в реанимационное отделение ДД.ММ.ГГГГ отмечаются признаки длительно текущих гнойно-септических осложнений: в общем анализе мочи белок 0,576, сахар 0,1%, ацетон + почечный эпителий 5-10 в п/зр, эритроциты густо покрывают п/зр., лейкоциты 100-150 в п/з, при биохимическом исследовании значительное превышение креатинин 268 (в два раза больше нормы 80-115) и мочевины 20,6 (при норме 1,7-8,3); в общем анализе крови: лейкоциты 43,7, миелоциты 1, юные 3, палочкоядерные 44, СОЭ - 46мм/час.

С учётом наличия у ФИО8 клинических, инструментальных и лабораторных признаков развития и прогрессирования септического состояния (апостематозного нефрита, уросепсиса), формирования прободной язвы 12-ти перстной кишки в стационаре ГБУЗ Республики Крым «Республиканская клиническая больница им. Н.А. Семашко» оснований для выписки больного из стационара ДД.ММ.ГГГГ не имелось, более того больной остро нуждался в продолжении стационарного лечения и проведении экстренной операции.

Судебные эксперты пришли к выводу о том, что медицинская помощь ФИО8 в Государственном бюджетном учреждении здравоохранения Республики Крым «Республиканская клиническая больница им. Н.А. Семашко» оказана в неполном объеме и не надлежащего качества, что подтверждается изучением медицинской документации и материалов дела, а именно в ходе диагностики и лечения были допущены следующие недостатки:

- недооценка данных обзорной урограммы ДД.ММ.ГГГГ проведенной в послеоперационном периоде, данные которой выявили высокое расположение нижнего конца стента, не образующего кольцо в мочевом пузыре, который находясь в мочеточнике, создавал частичный блок и не восстанавливал в должной мере отток мочи, в течение 9 дней;

- с учетом признаков манифестации воспалительных явлений, нарастающей интоксикации, гипертермии: не проведено ни одного общего анализа мочи больному в послеоперационном периоде с мочекаменной болезнью за весь период пребывания специализированном урологическом отделении, не проведены в до и послеоперационном периоде до ДД.ММ.ГГГГ баканализ мочи исследование крови на стерильность, что было необходимо ввиду сохраняющейся гипертермии и выраженных воспалительных изменений в общем анализе крови;

- неадекватно проведены обе операции по стентированию мочеотводящих путей правой почки стентом малого диаметра (4,8) на операции ДД.ММ.ГГГГ длиной 26 см, на операции ДД.ММ.ГГГГ – 28 см того же диаметра;

- несвоевременно на 9 день после первой операции проведено рестентирование (ДД.ММ.ГГГГ) на фоне развившихся и прогрессирующих гнойно-септических осложнений, что обуславливало необходимость установлении нефростомы либо стента большего диаметра (№) для восстановления оттока мочи с ликвидацией частичного блока правой;

- несвоевременное произведена смена антибиотикотерапии на амикацин, который на момент назначения уже был неэффективен с учетом тяжести течения и прогрессирования возникших септических осложнений, при этом скорректированная антибиотикотерапия комбинацией ципрофлоксацин+амикацин была частично эффективна, так как по результатам бакисследования (наличие клебсиеллы пневмония, бета-лактам резистентной, т.е. имеющую бета-лактамазу расширенного спектра), возбудитель был нечувствителен к ципрофлоксацину;

- отсутствие диагностического поиска, направленного на установление либо исключение септического процесса на фоне нарастания воспалительного процесса по ежедневным анализам крови, при отсутствии выраженного эффекта от проводимой оперативной и консервативной терапии;

- недопустимое в лечении назначение трех препаратов группы НПВС с одновременным, их применением (ДД.ММ.ГГГГ диклофенак, кеторолак, парацетамол), без назначения и применения гастропротективных препаратов - омеза, при этом отягощающим фактором являлся прием пациентом кардиомагнила (ацетилсалициловой кислоты (НПВС) с магнием) по 75мг 1 раз в день с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, что также определяло необходимость назначения гастропротекторов сразу при поступлении в стационар;

- не показанная выписка пациента из урологического отделения ДД.ММ.ГГГГ с имеющимися гнойно-септическими осложнениями, наличие которых подтверждается клиническими анализами крови и мочи, клинико-инструментальными исследованиями и данными оперативного вмешательства после выписки больного ДД.ММ.ГГГГ;

- не установление в условиях урологического стационара диагноза резвившихся гнойносептических осложнений, а именно, врачом хирургом в день выписки не диагностирована имеющаяся острая хирургическая патология - перфорация острой язвы 12-перстной кишки, перитонит, не проведено ФГДС, рекомендуемое УЗИ органов брюшной полости, не назначен общий анализ крови. Однако, при этом следует отметить, что характерная симптоматика острого живота вероятно не имела отчетливой выраженности на фоне проводимой антибиотикотерапии и приема нестероидных противовоспалительных средств;

- врачом-хирургом (консультантом) в условиях урологического отделения стационара не было установлено осложнение: перфорация острой язвы 12-перстной кишки, перитонит, так как неверно интерпретирована рентгенологическая картина на рентгенограмме органов брюшной полости от ДД.ММ.ГГГГ, подтверждающая наличие признаков свободного газа в брюшной полости, не было рекомендовано и проведено ФГДС, не выполнено и не оценен результат рекомендованного им УЗИ органов брюшной полости, не был назначен общий анализ крови, на комплексной оценке которых и должно было строиться заключение врача-хирурга в этом непростом диагностическом случае. Тем более, что на фоне проводимой антибиотикотерапии и приема нестероидных противовоспалительных средств, характерная симптоматика острого живота, вероятно, могла быть неотчетливой.

Согласно записей в медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях № ГБУЗ РК «7-ая городская клиническая больница», биологическая смерть ФИО8 наступила ДД.ММ.ГГГГ в 12:50 часов, с учётом указанных сведений из медицинской карты, результатов патолого-анатомического исследования трупа и судебно-гистологического исследования секционного гистархива (акт № от ДД.ММ.ГГГГ) основной причиной смерти ФИО8 явилась мочекаменная болезнь с наличием множественных камней правой почки и мочеточника, состояние после уретеролитотрипсии и стентирования (ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ) с развитием уросепсиса и апостематозного нефрита, острых язв желудка и 12-перстной кишки с перфорацией и разлитым фибринозно-гнойным перитонитом в послеоперационном периоде, осложнившихся острой почечно-печеночной недостаточностью (непосредственная причина смерти).

Между допущенными недостатками диагностики и лечения ФИО8 в ГБУЗ Республики Крым «Республиканская клиническая больница им. Н.А. Семашко» и развитием прогрессирующих осложнений основного заболевания - мочекаменной болезни имеется прямая причинно-следственная связь, так как при условии адекватного стентирования правой почки с обеспечением должного оттока мочи, назначении противовоспалительной терапии под прикрытием гастпротекторов (омеза), назначении антибактериальной терапии с учетом чувствительности возбудителя, недопущения выписки больного из стационара в состоянии прогрессирующего уросепсиса с развитием острых язв желудка и 12-перстной кишки, перфорации, перитонита, наступления летального исхода можно было избежать.

При поступлении ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 в ГБУЗ РК «Симферопольская ГКБ №» ему был выставлен диагноз: «Острая кишечная непроходимость», была заподозрена «Перфорация полого органа брюшной полости» на основании обнаружения свободного газа в брюшной полости. При проведении оперативного вмешательства ДД.ММ.ГГГГ с 11:30 часов до 12:20 часов по жизненным показаниям в объеме «Лапаротомии. Ушивания язвы луковицы ДПК. Дренирования брюшной полости», хирургами была установлена перфоративная язва луковицы двенадцатиперстной кишки, осложнившаяся развитием разлитого фибринозногнойного перитонита.

Медицинская помощь ФИО8 в ГБУЗ РК «Симферопольская ГКБ №» оказана в достаточно полном объеме. В соответствие с критериями оценки качества медицинской помощи, утв. приказом М3 РФ №н от ДД.ММ.ГГГГ и Стандарта медицинской помощи больным с перитонитом (при оказании специализированной помощи утв. приказом М3 РФ № от ДД.ММ.ГГГГ) при оказании медицинской помощи ФИО8 были допущены следующие недостатки не оказавшие существенного влияние на течение и исход заболевания: недоучтены при экстренной госпитализации данные анамнеза и данные лабораторных исследований относительно предыдущей госпитализации, позволяющие предположить возможные осложнения предшествовавшей литотрипсии справа; несвоевременное проведение оперативного вмешательства больному, поступившему по экстренным показаниям; согласно п. 3.11.8. Критериев качества специализированной медицинской помощи взрослым при прободной язве, приказ №н: выполнение хирургического вмешательства должно быть не позднее 2 часов от момента поступления в стационар - в данном случае при поступлении в стационар в 07:10 часов по экстренным показаниям с предварительным диагнозом острая кишечная непроходимость и диагнозом перфорация полого органа, операция проведена лишь 11:30 часов, то есть спустя через 4 часа 20 минут с момента поступления; отсутствует проведение цитологического исследования перитонеальной жидкости, исследование крови на стерильность; неадекватная антибактериальная терапия в виде монотерапии (цефалоспориновый антибиотик - цефепим), применялся в неэффективной дозе 2г в сутки (необходимо 2г 2 раза в сутки), при этом (определенный при бакисследовании ранее) возбудитель - клебсиелла пневмонии был нечувствителен к антибактериальным препаратам цефалоспоринового ряда; неверная интерпретация ультразвукового исследования почек, согласно которому патологические изменения не установлены при фактическом наличии на тот момент правостороннего гидронефроза, апостематозного нефрита, множества конкрементов и хронического цистопиелонефрита; недооценка лабораторных показателей: крови при значениях мочевины 20.6 (норма 1,7-8,3), креатинина 268 (норма 71-115); мочи - белок 0,576, сахар 0,1%, ацетон +, почечный эпителий 5-10 в п/зр., эритроциты покрывают п/зр., лейкоциты 100-150 в п/зр, что послужило причиной выставления не полного заключительного диагноза, без учёта в осложнениях острой почечной недостаточности, уросепсиса.

Однако, комиссия судебных экспертов пришла к выводу о том, что данные недостатки в рассматриваемом случае не являются существенными и не могут трактоваться как дефекты оказания медицинской помощи, так как состояние ФИО8 на момент поступления в хирургическое отделение ГБУЗ РК «Симферопольская городская клиническая больница №» с наличием разлитого фибринозно-гнойного перитонита в терминальной стадии и уросепсиса с признаками острой почечной недостаточности было крайне тяжелым. Крайне тяжелое состояние ФИО8 не состоит в причинно-следственной связи с оказанием медицинской помощи в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, при этом допущенные недостатки не повлияли на формирование неблагоприятного исхода и не состоят в причинной связи с наступлением смерти.

Возникшие осложнения в раннем послеоперационном периоде лечения мочекаменной болезни по причине двукратного неадекватного стентирования правой почки, неполного и не своевременно проведенного обследования, неадекватной оценки проведенных обследований и недооценки состояния пациента привели к прогрессированию гнойно-деструктивных изменений в правой почке с развитием апостематозного пиелонефрита и уросепсиса. Генерализация и прогрессирование воспалительной процессов осложнилось образованием острых язв двенадцатиперстной кишки с перфорацией и разлитым гнойным перитонитом в терминальной стадии, что и привело к летальному исходу.

Основной причиной смерти ФИО8 явилась мочекаменная болезнь с наличием множественных камней правой почки и мочеточника, состояние после уретеролитотрипсии и стентирования (ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ) с развитием уросепсиса и апостематозного нефрита, острых язв желудка и 12-перстной кишки с перфорацией и разлитым фибринозно-гнойным перитонитом в послеоперационном периоде, осложнившихся острой почечно-печеночной недостаточностью (непосредственная причина смерти).

Отдельная оценка степени влияния каждого из дефектов оказания медицинской помощи ФИО8 в ГБУЗ Республики Крым «Республиканская клиническая больница им. Н.А. Семашко» на наступившие неблагоприятные последствия и летальный исход невозможна, так как именно совокупность всех дефектов взаимосвязанных друг с другом обусловили прогрессирование гнойно-деструктивных изменений в правой почке с развитием апостематозного пиелонефрита и уросепсиса, возникновению осложнений в форме образования острых язв двенадцатиперстной кишки с перфорацией и разлитым гнойным перитонитом в терминальной стадии, что и привело к летальному исходу.

Влияние недостатков оказания медицинской помощи ФИО8 в ГБУЗ РК «Симферопольская ГКБ №» на наступление летального исхода не является существенным, так как тяжелое состояние больного уже на момент поступления в стационар имело крайне неблагоприятный прогноз для его жизни.

Заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не является исключительным средством доказывания и должно оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ (пункт 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 23 "О судебном решении").

Суд принимает в качестве надлежащего доказательства указанное выше заключение эксперта, так как оно является полным, соответствует требованиям действующего законодательства, составлено экспертами, квалификация которых сомнений не вызывает. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ и дали ответы на все поставленные вопросы.

Каких либо нарушений при проведении судебной экспертизы не усматривается, указанное выше экспертное заключение относимыми и допустимыми доказательствами не оспорено, в связи с чем, с учетом установленных обстоятельств судом принимается, как надлежащее и допустимое доказательство заключение комиссии экспертов №, которое согласуется с иными доказательствами по делу, в том числе проведенными в рамках уголовного дела экспертными исследованиями, медицинскими документами, копии которых приобщены к материалам настоящего дела.

При определении размера компенсации морального вреда ФИО1 за причинение вреда здоровью ее супругу ФИО9, повлекшее смерть последнего, учитывая принципы семейных ценностей в Российской Федерации, направленных на укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, учитывая степень физических (сильные боли, ограничение возможности передвижения) и нравственных страданий (разочарования, недоверия к медицинским работникам, стресс) ФИО8, свидетелем которых была его супруга – ФИО6, а также изменение уклада жизни ФИО1, вызванного смертью ее супруга ФИО8, принимая во внимание характер причинной связи между дефектами медицинской помощи и наступлением вреда здоровью ФИО8 (прямая причинно-следственная связь), учитывая то, что при назначении верного лечения ФИО8 наступление его летального исхода можно было избежать, руководствуясь принципом разумности и справедливости, суд считает возможным взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Крым «Республиканская клиническая больница им. Н.А. Семашко» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 800 000 рублей.

При определении размера компенсации морального вреда ФИО2 за причинение вреда здоровью ее отцу – ФИО9, повлекшее смерть последнего, учитывая принципы семейных ценностей в Российской Федерации, направленных на укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, учитывая степень физических (сильные боли, ограничение возможности передвижения) и нравственных страданий (разочарования, недоверия к медицинским работникам, стресс) ФИО8, свидетелем которых была его дочь ФИО7, проживающая со своими родителями, а также изменение уклада жизни ФИО2, вызванного смертью ее отца ФИО8, принимая во внимание характер причинной связи между дефектами медицинской помощи и наступлением вреда здоровью ФИО8 (прямая причинно-следственная связь), учитывая то, что при назначении верного лечения ФИО8 наступление его летального исхода можно было избежать, руководствуясь принципом разумности и справедливости, суд считает возможным взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Крым «Республиканская клиническая больница им. Н.А. Семашко» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 750 000 рублей.

Кроме того, судом учитывается, что Государственное бюджетное учреждение здравоохранения Республики Крым «Республиканская клиническая больница им. Н.А. Семашко» в соответствии с п. 1.3 Устава является бюджетным учреждением, основанным на имуществе Республики Крым.

Согласно п. 1.6 Устава собственником имущества Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Крым «Республиканская клиническая больница им. Н.А. Семашко» является <адрес>, уполномоченным органом, осуществляющим полномочия собственника имущества является Совет Министров Республики Крым и Министерство здравоохранения Республики Крым.

В соответствии со ст. 123.21 ГК РФ учреждением признается унитарная некоммерческая организация, созданная собственником для осуществления управленческих, социально-культурных или иных функций некоммерческого характера.

Учредитель является собственником имущества созданного им учреждения. На имущество, закрепленное собственником за учреждением и приобретенное учреждением по иным основаниям, оно приобретает право оперативного управления в соответствии с настоящим Кодексом.

В соответствии с п. 5 ст. 123.22 ГК РФ бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено.

По обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.

Учитывая изложенное выше, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для возложения на Совет министров Республики Крым и Министерство здравоохранения Республики Крым субсидиарной ответственности при недостаточности имущества Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Крым «Республиканская клиническая больница им. Н.А. Семашко».

При таких обстоятельствах, рассмотрев всесторонне, полно и объективно заявленные требования, выяснив действительные обстоятельства дела, проанализировав имеющиеся в материалах дела доказательств, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для частичного удовлетворения заявленных ФИО1, ФИО2 требований.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО1, ФИО2 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Крым «Республиканская клиническая больница им. Н.А. Семашко», Министерству здравоохранения Республики Крым, Совету министров Республики Крым, третьи лица ФИО3, Филиал «Крымская страховая медицинская компания ООО «Арсенал медицинского страхования», ГБУЗ РК «Симферопольская ГКБ №», Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Республики Крым, ФИО4, ФИО5 о взыскании компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Крым «Республиканская клиническая больница им. Н.А. Семашко» (<данные изъяты>) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт №, компенсацию морального вреда в размере 800 000 рублей.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Крым «Республиканская клиническая больница им. Н.А. Семашко» (<данные изъяты>) в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт №, компенсацию морального вреда в размере 750 000 рублей.

При недостаточности имущества Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Крым «Республиканская клиническая больница им. Н.А. Семашко» (<данные изъяты>) субсидиарную ответственность возложить на Совет министров Республики Крым и Министерство здравоохранения Республики Крым.

В остальной части заявленных требований – отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Крым через Киевский районный суд г. Симферополя Республики Крым в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Е.С. Пронин

Решение в окончательной форме изготовлено и подписано 05.04.2023 года.