Решение по делу № 2-А38/2023 от 22.06.2023 - о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки, включении имущества в наследственную массу и признании права собственности по завещанию.

Дело № 2-А38/2023

УИД 48RS0017-02-2023-000016-49

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 июня 2023 года с. Тербуны

Тербунский районный суд Липецкой области в составе:

председательствующего судьи Богомаз М.В.,

при секретаре Лапшиной В.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО6 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки, включении имущества в наследственную массу и признании права собственности по завещанию,

установил:

ФИО4 обратился в суд с иском к ФИО6 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки. В обоснование требований указал, что он является сыном ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ, которая умерла ДД.ММ.ГГГГ. При жизни ей принадлежала на праве общей долевой собственности земельная доля, площадью 10,92 га, расположенная на территории сельского поселения Большовский сельсовет, кадастровый №. 20.03.2006 года мать завещала истцу земельные паи, находящиеся в ПСХК «Звезда» Воловского района. В настоящее время он пожелал вступить в наследство, однако выяснилось, что 02.10.2019 года между ФИО7 и ФИО6 был заключен договор дарения земельной доли, который полагал недействительным по основаниям ст. 177 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, полагая, что на момент подписания договора, мать находилась в состоянии, при котором не могла понимать значение своих действий и руководить ими, в указанный момент находилась на лечении в Воловской ЦРБ. Просил суд с учетом увеличения требований признать сделку дарения земельной доли, площадью 10,92 га, расположенную на территории сельского поселения Большовский сельсовет, кадастровый №, заключенную 02.10.2019 года между ФИО1 и ФИО6 недействительной, применить последствия недействительности сделки, погасить запись о праве собственности на долю за ответчиком, включить в состав наследственной массы земельную долю, площадью 10,92 га, признать за ним право собственности на указанную долю в порядке наследования по завещанию.

На основании определений суда от 26.01.2023 года, от 13.02.2023 года к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены: ОБУ УМФЦ по Липецкой области и Управление Росреестра по Липецкой области, ФИО8.

В судебном заседании истец ФИО4 и его представитель ФИО9 поддержали заявленные исковые требования в полном объёме по изложенным в иске основаниям. Объяснили, что ФИО19 являются детьми ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ. Мать проживала с братом ФИО6 по адресу: с. <адрес> <адрес>. С 2009 года в результате травмы у нее ухудшилось здоровье, появились провалы в памяти, она не стала узнавать людей, последние 3 года практически всегда лежала. В связи с чем, полагали, что совершенная 02.10.2019 года сделка между ФИО1 и ФИО6 недействительна по основаниям ст. 177 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, полагая, что на момент подписания договора, мать находилась в состоянии, при котором не могла понимать значение своих действий и руководить ими, в указанный момент находилась на лечении в Воловской ЦРБ. Кроме того, ранее мать оформила завещание на земельные паи на истца. Узнал о наличии договора по отчуждению земельной доли в 2019 году, когда его дочь пришла навещать бабушку в больницу, ей об этом рассказала соседка по палате. Затем он направлял обращение в МФЦ в 2019 году и прокуратуру в 2022 году.

Ответчик ФИО6 в судебном заседании иск не признал, объяснил, что своей семьи у него нет, с 1995 года он постоянно проживал с матерью ФИО1 по адресу: с. Н.- <адрес>. Мать на момент 2019 года и на момент смерти находилась в памяти, всех узнавала, значение своих действий понимала, за несколько дней до смерти сама читала Псалтырь, что видели братья, когда приходили навещать. У нее имелись возрастные заболевания: болели кости, он ее возил на МРТ в г. Елец, ей было рекомендовано лечение невролога. В связи с чем, в 2019 году она была помещена на стационарное лечение в Воловскую ЦРБ. То, что договор дарения был совершен в больнице, было желанием матери, так как она говорила, что 2 другим сыновьям построила дома, а ФИО6 жил с ней, ухаживал, то ему должна перейти земельная доля. До заключения договора мать ставила в известность братьев о своем намерении о передаче земельного пая ответчику. При заключении сделки приезжал сотрудник МФЦ, мать все понимала, что делает. Заявил о пропуске срока на обращение в суд с данным иском. Просил в иске отказать.

Третье лицо ФИО8 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом. В письменных объяснениях указал, что его мать ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ, умершая в ДД.ММ.ГГГГ году, как на момент заключения договора в 2019 году, так на протяжении всей жизни никогда не страдала психическим расстройством и изменением психики, она полностью отдавала отчет своим действиям, потери памяти за ней не было замечено. С 2019 года по день смерти свободно отвечала на звонки по мобильному телефону, при ее посещении лично было видно, что она адекватно оценивала ситуацию, встречала и провожала. Оспариваемый договор считал последней волей своей матери, которая не должна обсуждаться. Указал, что действия старшего брата ФИО4 по оспариванию психического состояния матери вызывают стыд, направлены на корыстное завладение земельным паем. Просил иск оставить без удовлетворения.

Представитель третьего лица ОБУ УМФЦ по Липецкой области- директор ФИО10 в письменном заявлении просила дело рассмотреть в ее отсутствие, в письменных объяснениях указала, что 02 октября 2019 года ответчик ФИО6 обратился в Воловский отдел ОБУ «УМФЦ Липецкой области» с заявлением об организации выездного обслуживания его матери — ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, которая проходила лечение в ГУЗ «Воловская районная больница» для предоставления государственной услуги «Государственный кадастровый учет недвижимого имущества и (или) государственная регистрация прав на недвижимое имущество». Рассмотрев заявление ФИО6, учитывая, что ФИО7 является инвалидом 2 группы, на выезд была направлена документовед Воловского отдела ОБУ «УМФЦ Липецкой области» ФИО3, которая уполномочена на предоставление услуг на выезде. В настоящее время данный сотрудник уволена (с 20 августа 2020 года). В соответствии с частью 1 статьи 12 Федерального закона от 27 июля 2010 года No 210-ФЗ «Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг» предоставление государственных и муниципальных услуг осуществляется в соответствии с административными регламентами. Предоставление услуги «Государственный кадастровый учет недвижимого имущества и (или) государственная регистрация прав на недвижимое имущество» в Отделе осуществляется в соответствии с административным регламентом, утвержденном приказом Министерства экономического развития РФ от 07 июня 2017 года № 278 (далее - Административный регламент). Основанием для оказания государственной услуги по приему документов для регистрации сделок с недвижимостью является соглашение о взаимодействии (между ОБУ «УМФЦ Липецкой области», Росреестром и федеральным государственным бюджетным учреждением «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии» от 15 декабря 2016 года № 19-Ф, действующее на момент приема заявлений. Исходя из положений Административного регламента, Соглашения о взаимодействии, сотрудники Отдела не уполномочены устанавливать дееспособность лиц, совершающих сделки. В силу пункта 223 Административного регламента уполномоченным лицом на установление дееспособности сторон по сделке при принятии решения является Росреестр. Перед оформлением документов с ФИО1 была проведена беседа, направленная на определение состояния гражданки. На все вопросы ФИО1 отвечала четко, заявление подписала самостоятельно. Документы от заявителей были приняты и переданы в Росреестр - орган, уполномоченный в соответствии с частью 4 статьи 29 Федерального закона от 13 июля 2015 года № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» принимать решения по указанным заявлениям. Услуга заявителям по регистрации сделки была оказана в полном объеме, регистрация сделки Росреестром осуществлена. Разрешение дела оставили на усмотрение суда.

Представитель третьего лица филиала Управления Росрестра по Липецкой области в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.

Суд, выслушав стороны, третье лицо, допросив свидетелей, исследовав письменные материалы дела, не находит оснований для удовлетворения иска по следующим основаниям.

Согласно ч. 1-2 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии с пунктами 2, 4 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом. Днем открытия наследства является день смерти гражданина (пункт 1 статьи 1114 ГК РФ).

Согласно статье 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Из материалов дела следует, что ФИО1 умерла ДД.ММ.ГГГГ. ФИО4, ФИО6, ФИО8 приходились ФИО1 сыновьями (являются родными братьями).

Нотариусом нотариального округа Воловского района Липецкой области ФИО11 заведено наследственное дело № 200/2021 после смерти ФИО1, с заявлениями о вступлении в наследство обратились ФИО4, ФИО6, ФИО8

Установлено, что 02 октября 2019 года ответчик ФИО6 обратился в Воловский отдел ОБУ «УМФЦ Липецкой области» с заявлением об организации выездного обслуживания его матери — ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, которая проходила лечение в ГУЗ «Воловская районная больница» для предоставления государственной услуги «Государственный кадастровый учет недвижимого имущества и (или) государственная регистрация прав на недвижимое имущество». Рассмотрев заявление ФИО6, учитывая, что ФИО1 является инвалидом 2 группы, на выезд была направлена документовед Воловского отдела ОБУ «УМФЦ Липецкой области» ФИО18, которая уполномочена на предоставление услуг на выезде. 02.10.2019 года между ФИО1 (даритель) ФИО6 (одаряемый) был заключен договор дарения земельной доли в праве общей долевой собственности на земельный участок из земель сельскохозяйственного назначения- для сельхоз производства, общей площадью 4258800 кв. м., с кадастровым номером №, находящийся по адресу: <адрес>. Размер отчуждаемой доли 10,92. Указанный договор зарегистрирован в Управлении Росреестра 14.10.2019 года.

Ранее 20.03.2006 года ФИО1 земельные имущественные паи, находящиеся в ПСХК «Звезда» Воловского района завещала сыну ФИО4, завещание было удостоверено ФИО12- специалистом администрации Большовского сельсовета Воловского района Липецкой области.

Истец полагая, что указанный договор был заключен его матерью в состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, ввиду наличия ряда заболеваний и преклонного возраста, предъявил иск о признании сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу ч. 1-2 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (ст. 167 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Юридически значимыми обстоятельствами по такому спору являются наличие или отсутствие психического расстройства у лица в момент совершения юридически значимых действий, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

На основании статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Бремя доказывания обстоятельств, предусмотренных статьей 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, лежит на истце.

Для проверки доводов истца судом были опрошены свидетели, истребованы необходимые медицинские документы, проведена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза.

Из материалов дела следует, что в период с 02.10.2019 года по 19.10.2019 года ФИО1 находилась на стационарном лечении в ГУЗ «Воловская РБ» с диагнозом: <данные изъяты> Ранее в период с 15.08.2019 года по 11.09.2019 года ФИО1 так же находилась на стационарном лечении с диагнозом <данные изъяты>

Согласно сообщению ГУЗ «Воловская РБ» ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ проживавшая по адресу: <адрес> на динамическом учете у врача психиатра не состояла.

Согласно справке о смерти № 00170 от 20.05.2022 года причинами смерти ФИО1 явились: 1. <данные изъяты>

Истец и ответчик в ходе дачи объяснений относительно состояния здоровья и способности понимать значение своих действий ФИО1 на момент совершения сделки дали противоречивые объяснения.

Третье лицо ФИО8 в письменных объяснениях опровергал нахождение его матери в состоянии неспособности понимать значение своих действий.

Допрошенные свидетели со стороны истца и ответчика дали противоречивые показания относительно состояния ФИО1 на момент заключения оспариваемого договора.

Так, свидетель Свидетель №2 – лечащий врач – терапевт показала, что ФИО1 осенью 2019 года проходила лечение в ГУЗ «Воловская районная больница», она лежала в стационаре, как правило, 1- 2 раза в год, ее привозил сын с жалобами на головную боль, артрозы, у нее имелся <данные изъяты> и иные возрастные изменения, было вино, что человек в течение жизни был занят тяжелым, физическим трудом. ФИО1 была в памяти, адекватна, свободно рассказывала о своих жалобах, по существу, ориентировалась во времени, кушала сама, из- за возраста 85 лет физически была слабая, в основном сидела в кровати, но находилась в здравом уме, всегда ждала сына Александра. Снижение памяти было возрастным, провалами в памяти не страдала, консультация психиатра ей не требовалась.

Свидетель ФИО13 показала, что познакомилась с ФИО6 около 5 лет назад. Они вместе работали. После этого он приглашал ее в с. Нижнее Большое, где проживал с матерью, на помощь: ощипать гусей, бройлеров, выкопать картофель, полоть грядки за плату. Осенью 2019 года, где- то в ноябре, она приезжала в дом и разговаривала с матерью ФИО1, она была в адекватном состоянии, разговаривала с ней, спрашивала, кто ее родители, говорила, что знает их, предлагала чай и поесть, когда ФИО13 щипала гусей. Передвигалась по дому при помощи ходунков, сына узнавала, хорошо с ним общалась. При приезде в 2020 году тоже ее узнала, разговаривала, но по здоровью физически была слабее.

Свидетель ФИО2, - супруга ФИО4 и ФИО14- теща ФИО4 суду показали, что здоровье ФИО7 после разбойного нападения на нее в 2009 году стало ухудшаться: в основном она лежала, часто лежала в больнице, так как у нее болела и кружилась голова, появилась слабость, с 2018 года стали возникать провалы в памяти, при ее посещении она иногда сразу не узнавала, кто к ней пришел. При нахождении в больнице в 2019 году постоянно лежала, плохо разговаривала, на вопросы не отвечала, узнавала с трудом, кто к ней пришел. Свидетель ФИО2 подтвердила, что об отчуждении земельной доли ее супругу стало известно в октябре 2019 года от дочери ФИО15, которая при посещении бабушки в больнице от соседки по палате узнала, что в больницу приходил сын Александр с женщиной по поводу переоформления земли, с 2019 года она получали арендные платежи за земельный пай с разрешения ФИО5, ранее получали зерно самостоятельно.

Свидетель ФИО16 суду показала, что ее родители дружили с родителями братьев А-вых, она знала ФИО1 В 2019 году работала санитаркой в отделении сестринского ухода ГУЗ «Воловская РБ», осенью там проходила лечение ФИО1, она была в очень плохом состоянии, слабая, не ела, не разговаривала, никого не узнавала. Но при этом был случай, что она заявила, что у нее пропало золотое кольцо, которое, как потом выяснилось, забрал сын Александр.

Таким образом, допрошенные свидетели Свидетель №2 и ФИО13, не заинтересованные в исходе дела, не подтвердили, что ФИО1 в период времени, приближенный к составлению договора дарения находилась в состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими. Не доверять показаниям указанных свидетелей у суда нет оснований, поскольку они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, не заинтересованы в исходе данного дела.

Вместе с тем, к показаниям свидетелей ФИО2, - супруги ФИО4 и ФИО14 –тещи истца, а так же ФИО16 суд относится критически, поскольку они приходятся истцу близким родственниками и знакомыми, с ФИО16 он находится в дружеских отношениях, кроме того ее показания противоречивы, поскольку изначально она утверждала, что ФИО1 совсем не разговаривала, а затем показала, что ФИО1 заявляла о пропаже золотого кольца.

Показания свидетеля ФИО17 относились к периоду 2018 года, а не в юридически значимый период - момент заключения сделки, при этом он показывал, что ФИО1 периодически забывалась и в основном лежала, но периодически находилась в осознанном состоянии.

Представленное суду фото и просмотренное с использованием телефона в судебном заседании видео состоянию ФИО1 само по себе не свидетельствует об ее психологическом состоянии и не представлено доказательств, что такое состояние отнесено по времени ко времени приближенному к заключению оспариваемого договора.

Для установления психического состояния лица, в отношении которого заявлено об ее неспособности в момент совершения сделки понимать значение своих действий и руководить ими, судом назначена посмертная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено экспертам ГУЗ «Липецкая областная психоневрологическая больница».

Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов ГУЗ «Липецкая областная психоневрологическая больница» от 13 апреля 2023 года № 748/5-6 ФИО1 страдала на момент оформления договора дарения 02.10.2019 года легким когнитивным расстройством в связи со смешанным заболеванием (F 06/78), что подтверждено медицинской документацией. Однако указанные нарушения (в т. ч. с учетом объяснений в судебном заседании лечащего врача), в исследуемый период времени не сопровождались грубым интеллектуально- мнестическим снижением, нарушением сознания, галлюцинаторно- бредовой симптоматикой. Причин для направления на консультацию к психиатрам не было. Таким образом, с учетом результатов психологического исследования экспертная комиссия пришла к заключению, что на момент оформления договора дарения 02.10.2019 года ФИО1 не находилась в таком состоянии, которое лишало бы ее способности понимать значение своих действий или руководить ими.

По заключению психолога с учетом совокупных возрастных изменений и сосудистой патологии у ФИО1, в период, относящийся к оформлению договора дарения 02 октября 2019 года, имелись некоторые изменения психических процессов по органическому типу: снижение концентрации внимания, ослабление мнестических процессов и интеллектуальных способностей. Однако грубых нарушений познавательной сферы, а так же индивидуально- психологических способностей (в том числе внушаемости, подчиняемости), которые могли бы оказать существенное влияние на ее способность понимать характер и значение совершаемых действий или руководить ими во время оформления договора дарения 02 октября 2019 года у ФИО1 не имелось.

Таким образом, экспертами сделан категоричный вывод о возможности ФИО1 во время оформления договора дарения 02 октября 2019 года понимать значение своих действий и руководить ими.

Оценивая данное заключение в порядке статей 12, 56, 67, 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает, что исследование проведено комиссией экспертов ГУЗ «Липецкая областная психоневрологическая больница», то есть государственной организацией, экспертиза является посмертной судебно-психиатрической экспертизой, проводившие ее эксперты имеют необходимый стаж и опыт работы, а также квалификацию в данной области, предупреждены об уголовной ответственности, в распоряжение экспертов были предоставлены все медицинские документы, имеющиеся у суда и представленные сторонами о состоянии здоровья ФИО1 Кроме того, в распоряжение экспертов представлялись материалы гражданского дела, в которых зафиксированы показания приведенных выше свидетелей о состоянии наследодателя приближенном к совершению сделки. Экспертами при проведении экспертизы оценивались данные доказательства, а так же все представленные медицинские документы, о чем отражено в экспертном заключении.

У суда нет оснований ставить под сомнение правильность выводов экспертов, так как они обладают специальными познаниями в области психиатрии.

Оснований для вызова экспертов в судебное заседание по ходатайству представителя истца суд не усмотрел, поскольку сомнений в правильности и обоснованности данного заключения, недостаточной ясности или неполноты экспертного заключения судом не усмотрено. Доводы о том, что экспертом при производстве экспертизы не были учтены 2 медицинские справки и им не дана оценка, не состоятельны, поскольку в распоряжение экспертов представлены все имеющиеся у суда медицинские документы о состоянии ФИО1

Оценив вышеуказанное экспертное заключение в совокупности с показаниями допрошенных свидетелей, медицинской документацией, объяснений сторон, третьих лиц, суд приходит к выводу о том, что преклонный возраст ФИО1, а также наличие у нее заболеваний, приведших впоследствии к смерти, сами по себе не могут являться достаточными и бесспорными доказательствами порока воли относительно желания на заключение договора дарения. При этом суд отмечает, что наличие заболеваний, не связанных с психическим расстройством, само по себе не исключает дееспособности и способности понимать значение своих действий и руководить ими.

Более того, действительная воля сторон, совершивших сделку, с учетом цели договора и его правовых последствий была направлена именно на отчуждение спорного имущества в пользу сына ФИО6, который проживал совместно с матерью, ухаживал за ней до момента смерти.

При таких обстоятельствах, суд полагает, что объективных и бесспорных доказательств, подтверждающих нахождение ФИО7 в момент составления оспариваемого договора в состоянии, когда она не была способна в полной мере понимать значение своих действий или руководить ими, истцом не представлено. ФИО7, как собственник земельной доли, имела право распорядиться ее по своему усмотрению, отменив тем самым ранее составленное завещание. Оснований для удовлетворения иска о признании сделки недействительной суд не находит.

Кроме того, ответчиком было заявлено о пропуске срока на обращение в суд, что заслуживает внимание и является самостоятельным основанием к отказу в иске ввиду следующего.

Согласно пункту 2 статьи 181 Гражданского кодекса РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179 кодекса), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса РФ).

Согласно положениями статьи 201 Гражданского кодекса РФ перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 г. N 9 (в редакции от 23 апреля 2019 г.) "О судебной практике по делам о наследовании", наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления. Вопрос о начале течения срока исковой давности по требованиям об оспоримости сделки разрешается судом исходя из конкретных обстоятельств дела (например, обстоятельств, касающихся прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых наследодателем была совершена сделка) и с учетом того, когда наследодатель узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Из пункта 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" также следует, что переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 Гражданского кодекса РФ, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Судом установлено, что оспариваемая сделка была совершена 02 октября 2019 года, тогда же и исполнена.

Сам ФИО4 и его супруга ФИО2 подтвердили, что о совершении сделки узнали от дочери в октябре 2019 года, которая навещала бабушку в больнице в октябре 2019 года, и узнала о сделке от соседки по палате.

Кроме того, из материалов дела установлено, что ФИО4 обращался ОБУ «УМФЦ Липецкой области» с заявлением о неправомерных действиях сотрудников при оформлении земельного пая в больнице 12.11.2019 года (л. д. 164), т. е. ему на тот момент было известно о заключении данной сделки. Кроме того, супруга истца показала, что с 2019 года они получали за указанный пай арендные платежи только с согласия ФИО7. в то время как ранее такого согласия не требовалось, что косвенно подтверждает смену собственника и их осведомленность об этом.

Учитывая, что ФИО4 на октябрь 2019 года было известно о совершенной сделке. А в суд он обратился лишь 23.01.2023 года, то им пропущен срок исковой давности по оспариванию сделки по ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации. Доказательств уважительности причин пропуска суду не представлено.

Ввиду того, что суд отказывает в удовлетворении основного требования, то оснований для удовлетворения дополнительных требований не имеется, поскольку до момент смерти спорное имущество наследодателю не принадлежало, ввиду того, что она распорядилась им по своему усмотрению при жизни, то оно не может быть включено в наследственную массу после ее смерти и перейти к наследникам по закону или завещанию.

Учитывая, что в удовлетворении иска отказано, то с ответчика в пользу истца не подлежат возмещению судебные расходы.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-198 Гражданско- процессуального кодекса Российской Федерации,

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО4 к ФИО6 о признании договора дарения от 02.10.2019 года, заключенного между ФИО1 и ФИО6 недействительным, применении последствий недействительности сделки, включении имущества в наследственную массу и признании права собственности по завещанию, - отказать.

Решение может быть обжаловано в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме в Липецкий областной суд через Тербунский районный суд Липецкой области.

Председательствующий(подпись)

Мотивированное решение изготовлено 26 июня 2023 года.