Приговор по делу № 1-17/2023 от 25.09.2023

Дело № 1-17/2023

УИД 09RS0№-82

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

25 сентября 2023 года а. Хабез

Хабезский районный суд Карачаево - Черкесской Республики в составе:

председательствующего судьи Туаршева А.Р.,

при секретаре судебного заседания Баловой Т.В.,

с участием государственных обвинителей – ФИО37, ФИО38, ФИО17,

представителя потерпевшего Б.М.А. – адвоката Б.Ф.М.,

подсудимых Х.Х.В. и К.А.Ю.,

защитника подсудимых К.А.Ю. и Х.Х.В. – адвоката К.З.Ф.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале Хабезского районного суда Карачаево-Черкесской Республики уголовное дело в отношении:

Х.Х.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <адрес> обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «г, д» ч.2 ст. 112 УК РФ,

К.А.Ю., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <адрес>, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «г, д» ч.2 ст. 112 УК РФ,

установил:

Х.Х.В. и К.А.Ю. органом предварительного следствия обвиняются в совершении преступления, предусмотренного п. «г», «д» ч.2 ст.112 УК РФ, то есть в умышленном причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в статье 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, совершенное группой лиц, из хулиганских побуждений, при следующих обстоятельствах:

ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 20.00 часов по 21.00 часов, Х.Х.В. и К.А.Ю., находясь на участке местности в ауле <адрес>, около дорожной вулканизации, расположенной недалеко от автодороги «Черкесск-Хабез подъезд к МЦО Архыз 32 км. +200 метров» по ул. <адрес>, имея умысел на причинение вреда здоровью потерпевшего Б.М.А., действуя группой лиц, используя незначительный повод, действуя умышленно, из хулиганских побуждений, совместно нанесли последнему множественные удары кулаками и ногами по различным частям тела, всего не менее 15 ударов, в том числе и в область головы, чем причинили последнему травматические повреждения в виде: перелома суставного отростка нижней челюсти слева, кровоподтеков, ссадин и ушибов мягких тканей головы, субконъюнктивального кровоизлияния левого глаза, ссадин правого предплечья, кровоподтека левого плеча, повлекшие причинение средней тяжести вреда здоровью по признаку его длительного расстройства свыше 21 дня.

Подсудимые Х.Х.В. и К.А.Ю. в судебном заседании вину свою в инкриминируемом им деянии, по признакам преступления, предусмотренном п.п. «г, д» ч.2 ст.112 УК РФ, не признали.

Подсудимый Х.Х.В. показал суду, что потерпевший Б.М.А. в судебном заседании и на стадии предварительного следствия его оговорил. Поскольку у него для этого имелись мотивы, вызванные личными неприязненными отношениями к нему, вызванные конфликтом, который имел место, до описываемых событий. После данного инцидента, потерпевший неоднократно грозился ему устроить проблемы с законом.

По существу предъявленного обвинения показал, что с потерпевшим Б.М.А. был ранее знаком, поскольку последний проходил службу в органах внутренних дел МО МВД России «Хабезский». В настоящий момент Б.М.А. уволился из органов внутренних дел. Б.М.А. работал в должности оперуполномоченного уголовного розыска МО МВД России «Хабезский». Он тоже является действующим сотрудником органов внутренних дел, где занимает должность заместителя начальника ИВС МО МВД России «Хабезский», где, будучи при исполнении своих служебных обязанностей у него произошел конфликт с потерпевшим Б.М.А., который последний не может ему простить.

Точную дату и время он не помнит, он в составе группы при проведении ОРМ в составе участкового уполномоченного МО МВД России «Хабезский» Д., инспектора ДПС ГИБДД МО МВД России «Хабезский» Б., будучи при исполнении служебных обязанностей, задержал некого гражданина У. с полимерным пакетом, в котором находились наркотические средства.

У. в настоящий момент отбывает наказания в местах лишения свободы по ст.228 УК РФ.

Точную дату и время он не помнит, на окраине <адрес> им при исполнении своих служебных обязанностей сотрудника полиции в составе группы из участкового уполномоченного МО МВД России «Хабезский» Д., инспектора ДПС ГИБДД МО МВД России «Хабезский» Б., на окраине <адрес> был задержан гражданин У. за незаконный сбор и хранение конопли. Спустя какое - то время к месту происшествия подъехал потерпевший Б.М.А., с которым у него возник конфликт, на почве того, что он отказался отпускать задержанного, который работал у Б.М.А. на ферме чабаном и которого последний просил отпустить, не документируя материал. При этом, Б.М.А. мотивировал свою просьбу тем, что он также бывший сотрудник полиции, то есть «свой человек». На просьбу Б.М.А. он ответил отказом и вызвал к месту происшествия следственно – оперативную группу МО МВД России «Хабезский». В последующем данный гражданин был осужден судом. Б.М.А. при этом словесно начал высказывать в его адрес угрозы, раз так, то он тоже создаст ему проблемы с законом. В то время данные угрозы с учетом сложившейся обстановки он не воспринял реально.

После этого инцидента среди сотрудников полиции, пошли неправдивые слухи, что в ходе вышеуказанного случая Б.М.А. предлагал ему денежные средства за решение вопроса об освобождении задержанного У., данные слухи его не интересовали, так как это было ложью. Но Б.М.А. несколько раз предлагал встретиться с целью разобраться в источнике данных слухов, то есть его интересовало, кто распространяет данные слухи. Они даже один раз встретились, где при встрече он сказал последнему, что он не распространял такого рода слухи.

По инкриминируемому деянию, показал, что действительно ДД.ММ.ГГГГ вечером, около 20.00 часов, предварительно созвонился и встретился с Б.М.А. в районе дорожной вулканизации на въезде в аул <адрес>. № у него намечался День рождения, и он хотел приобрести у Б.М.А. барана. С ним в машине находился К.А.Ю. со своим малолетним сыном, которому три года. По приезду к указанному месту через несколько минут подъехал Б.М.А. на своем автомобиле. В ходе разговора Б.М.А. снова затронул тему У., которого он в свое время не отпустил, вспомнил тему слухов что, он распространяет ложные сведения о передаче денежных средств за решение данного вопроса, начал упрекать его в этом и вести себя агрессивно, говорил, что может создать ему проблемы. Разговор пошел на повышенных тонах. При этом рука у Б.М.А. в районе кисти была перевязана, имелись следы кровоподтеков на лице, разговаривал невнятно с дефектом речи. Б. на наличие повреждений сослался на падение с лошади накануне. На шумную речь подошел К.А.Ю., который отвел его в машину, чтобы не спровоцировать конфликт и таким образом не скомпрометировать себя, поскольку он действующий сотрудник полиции. К. остался разговаривать с Б.М.А., через несколько минут вернулся в машину и они поехали домой. Б.М.А. остался на месте. При этом, никто Б.М.А. не бил, ни он, ни К.А.Ю. о том, что в отношении него проводится проверка и Б.М.А. обратился в правоохранительные органы с заявлением о причинении ему травматических повреждений, и в отношении него возбудили уголовное дело, он узнал спустя 2-3 месяца от указанных событий. До этого времени его никто не вызывал, следственных действий в отношении него не проводили, не опрашивали по данному факту.

Подсудимый К.А.Ю. в судебном заседании показал, что потерпевший Б.М.А. в судебном заседании и на стадии предварительного следствия его оговорил, поскольку у него для этого имелись все основания, вызванные наличием к нему у последнего личных неприязненных отношений.

Из показаний подсудимого К.А.Ю., следует, что до указанных в обвинительном заключении событий близко потерпевшего Б.М.А. он не знал. Два раза ловил Б.М.А., когда последний выбрасывал из машины мусор на территории, которая относится к территории <адрес>, где он является исполнительным директором. Каждый раз делал последнему замечание, на что Б. забирал выброшенный мусор, ухмылялся и уезжал. В июле 2022 года, ночью с мобильного телефона потерпевшего ему на мобильный телефон пришло смс - сообщение. Из содержания и смысла, которого он как понял, последний ему угрожал, было написано «скоро ему устроит», то есть угрожал. Смысл сообщения он тогда не понял, угрозы реально не воспринял, поставил ему «лайк» в ответ на сообщение и лег спать.

По инкриминируемому деянию, показал что, ДД.ММ.ГГГГ, поехал с Х. на встречу с Б.М.А., у которого хотел купить барана на свой День рождения. По пути заехали к нему домой, где он взял с собой своего малолетнего сына, которому три года. Остановились при въезде в <адрес>, где Х.Х.В. вышел на встречу с Б.М.А., он остался сидеть в салоне с ребенком. Спустя некоторое время, услышал, что разговор идет на повышенных тонах. Б.М.А. высказывал угрозы Х.Х.В., исходя из содержания слов последнего, понял, что Б.М.А. грозился ему устроить проблемы с законом. Он вышел из автомобиля, подошел к ним, отвел Б.М.А. в сторону автомобиля, сам начал успокаивать Б.М.А., но последний не утихал, говорил, что устроит им обоим проблемы с законом. При этом левая или правая кисть Б.М.А. была перевязана, какая кисть он точно не помнит, на лице в районе левой брови имелись кровоподтеки. Спустя некоторое время он вернулся в машину, и они уехали домой. Б.М.А. оставался на месте. При этом ни он, ни Х.Х.В. его не били. С этого времени, вплоть до октября 2022 года, ему даже не было известно, что последний обратился в полицию с заявлением, до указанного времени его никто не опрашивал. Следственные действия до указанного времени в отношении него не проводились.

Поскольку подсудимые К.А.Ю. и Х.Х.В. согласно фабуле предъявленного обвинения, обвиняются в совершении одного и того же преступления, при одних и тех же обстоятельствах, суд в приговоре приводит обстоятельства дела и доказательства, которые были исследованы, без их повторения в отношении каждого из подсудимых (п.7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебном приговоре»).

В подтверждение виновности подсудимых К.А.Ю. и Х.Х.В. в предъявленном обвинении государственный обвинитель сослался на совокупность доказательств обвинения по делу: показания потерпевшего Б.М.А., свидетелей обвинения Б.С.А., А.Д.И., Б.Р.А., Т.З.З., Р.А.Б., А.Т.Б., К.Р.Т., Ч.О.М., Д.А.Х., Б.А.Т., Б.Ф.М., Ш.С.А., П.М.А., Ж.А.В., П.М.А., Д.Н.Х., Б.С.А., У.Б.В., а также письменные материалы уголовного дела, которые в полном объеме были исследованы судом в ходе судебного следствия.

Из показаний допрошенного в судебном заседании потерпевшего Б.М.А., следует, что ДД.ММ.ГГГГ в вечернее время, около 20.00 часов в <адрес>, около вулканизации, расположенной на въезде <адрес>, в нескольких десятках метрах от федеральной автомобильной дороги, в ходе возникшей драки подсудимые К.А.Ю. и Х.Х.В. совместно нанесли ему не менее 10 ударов ногами и руками по различным частям тела, в том числе в область головы. В результате действий К.А.Ю. и Х.Х.В. ему были причинены телесные повреждения в виде ссадин и кровоподтёков на туловище и теле, а также у него была сломана челюсть. Из показаний следует, что до данного происшествия у него был словесный конфликт с Х.Х.В., на почве того, что последний предъявлял ему, что он распространяет в отношении него компрометирующую его как сотрудника полиции информацию. Показал, что с К.А.Ю. у него тоже был инцидент, связанный с тем, что он выбросил мусор, а именно банку из под газированного напитка, около территории Хабезского гипсового завода, где К.А.Ю. является исполнительным директором, очевидцем которого стал К.А.Ю., который остановил его и сделал ему замечание в грубой форме. Стационарного лечения по факту полученных им травматических повреждений в медицинском учреждении он не проходил, в правоохранительные органы по месту совершения преступления он не обращался, следственно - оперативную группу на место происшествия не вызывал, поскольку не доверял сотрудникам полиции. В ходе своего допроса в суде потерпевший показал, что накануне указанных событий упал дома с лошади и получил травму кисти руки.

В своих показаниях в суде, потерпевший Б.М.А. фактически подтвердил доводы подсудимых об имевших с ними конфликтах, на основании, которых подсудимые заявляли на наличие у последнего оснований для их оговора, вызванных наличием неприязненных отношений потерпевшего.

Потерпевший Б.М.А. подтвердил, что действительно приезжал на место происшествия при задержании с наркотическим веществом У., не отрицал факт состоявшегося разговора с сотрудником полиции Х.Х.В., на месте происшествия, а также наличие конфликта с К.А.Ю. на фоне выброшенного им мусора на территории завода.

Из оглашенных в соответствии со ст.281 УПК РФ показаний потерпевшего Б.М.А., следует, что в ходе предварительного следствия потерпевший в ходе своего допроса показал, что от полученных ударов он упал лицом вниз на асфальтовое покрытие под навесом (№). В судебном заседании подтвердил ранее данные на стадии предварительного следствия показания, сославшись, что отдельные эпизоды он запамятовал в связи с истечением большого промежутка времени.

Допрошенный, в качестве свидетеля обвинения в судебном заседании Р.А.Б., показал, что обстоятельства получения телесных повреждений потерпевшего ему не известны. Потерпевшего Б.М.А. видел ДД.ММ.ГГГГ около 17.00, в ауле <адрес>. Последний был одет, опрятно, видимых телесных повреждений визуально на лице и одежде у последнего он не заметил.

Свидетель обвинения Б.С.А., в судебном заседании показал, что ДД.ММ.ГГГГ вечером, он находился по своим делам в <адрес>. Около 19.00 часов ему на мобильный телефон позвонил его брат Б.М.А., и сообщил, что в ауле <адрес> его избили К.А.Ю. и Х.Х.В. Они договорились встретиться в Республиканской больнице в Черкесске. Поздно вечером этого же числа, встретился с братом в приемном покое Республиканской больницы, куда последний, обратился за медицинской помощью. Выглядел он плохо, на лице имелись ссадины, на одежде имелись следы крови, одежда была местами порвана. Со слов брата у него болела челюсть, К.А.Ю. и Х.Х.В. избили его руками и ногами в <адрес>, около дорожной вулканизации по ул. <адрес>. После чего, брата направили в рентген кабинет, где ему сделали снимок челюсти. Далее он отвез его к себе домой переночевать на адрес: <адрес>. В правоохранительные органы по данному факту в это день они не обращались, следственную оперативную группу на место происшествия не вызывали.

Из оглашенных в соответствии со ст.281 УПК РФ показаний вышеуказанного свидетеля следует, что в ходе предварительного следствия свидетель показал, что к моменту описываемых событий, у брата на левой кисти уже был легкий ушиб, кисть была зафиксирована бинтом, вследствие того, что его дома сбросила лошадь и он упал на землю (том № №).

В судебном заседании показания в данной части незначительных противоречий свидетель подтвердил, подтвердив имеющуюся травму руки в результате падения с лошади.

Свидетель обвинения А.Д.И., в судебном заседании показала, что в ночь на ДД.ММ.ГГГГ находилась на суточном дежурстве в Республиканской больнице. Ночью примерно в 23.00 часов в приемный покой <адрес> обратился потерпевший Б.М.А. с жалобой на боли в районе нижней челюсти, преимущественно с левой стороны и головную боль. Пояснил, что был избит полицейскими, не уточнил, кем конкретно, где, когда и при каких обстоятельствах. Направила его на обследование к нейрохирургу Ж., где после обследования на аппарате компьютерной томографии ему был диагностирован перелом челюсти, рекомендовано обратиться к челюстно – лицевому хирургу.

Свидетель обвинения Б.Р.А., в судебном заседании показал, что работает врачом - рентгенологом сосудистого отделения в <адрес> Обычно в визуальный контакт с пациентами или больными он не вступает. После того, как лаборант проводит обследование с использованием компьютерного томографа, данные исследования, то есть снимки автоматически пересылаются на его рабочий стол компьютера, где он описывает снимки и выносит медицинское заключение. В данном случае потерпевшего он не помнит, но если он на обследовании поставил в своем заключении «перелом челюсти», значит, эти повреждения имелись и у пациента.

Из оглашенных в соответствии со ст.281 УПК РФ показаний вышеуказанного свидетеля следует, что в ходе предварительного следствия свидетель более конкретно указал на имеющиеся у потерпевшего повреждения: припухлая ссадина 6-7 см в лобной части слева, подкожная гематома верхнего века слева, перелом мыщелкового отростка без смещения (том № л.№

В судебном заседании показания в данной части незначительных противоречий вышеуказанный свидетель подтвердил, пояснив тем, что в ходе допроса в суде эти обстоятельства он забыл. Поскольку прошел большой промежуток времени и большая текучесть пациентов. Показал, что, скорее всего на стадии предварительного расследования ему представили заключение КТ, откуда он сделал заключение о наличии вышеуказанных повреждений у потерпевшего.

Свидетель обвинения А.Т.Б., в судебном заседании показал, что об обстоятельствах получения потерпевшим травматических повреждений ему ничего не известно. Видел потерпевшего ДД.ММ.ГГГГ около 17.00-18.00 часов вечера в ауле <адрес>. Видимых повреждений на лице у Б.М.А. он не заметил.

Свидетель обвинения К.Р.Т., в судебном заседании показал, что ночью в качестве ответственного от руководства в МО МВД России «Хабезский» совместно со следственно – оперативной группой МО МВД России «Хабезский» выезжал в Карачаево – Черкесскую республиканскую больницу (далее КЧРКБ) по факту обращения потерпевшего Б.М.А. в больницу с телесными повреждениями. По приезду в КЧРКБ потерпевшего на месте не оказалось, сотрудники больницы сообщили, что последний, покинул лечебное учреждение самостоятельно, не дождавшись следственно – оперативной группы. На звонок, на мобильный телефон, Б.М.А. сообщил, что каких – либо объяснений по поводу обстоятельств обращения в больницу следственно – оперативной группе он давать не будет. Пояснил, что непосредственно сам обратится в соответствующие органы. Об обстоятельствах получения травматических повреждений последнего ему ничего не известно.

Из оглашенных в судебном заседании в соответствии со ст.281 УПК РФ показаний свидетеля Ч.А.М., следует, что потерпевший Б.М.А. позвонил ему вечером ДД.ММ.ГГГГ около 21.20 часов и попросил встретиться. Они встретились в городе Черкесске около гостиницы <адрес>» по <адрес>, около 22.00 часов. На лице у Б.М.А. имелись следы ссадин и кровоподтеков, пояснил, что его избили двое мужчин (том № л.д. 210-212).

Из оглашенных в судебном заседании в соответствии со ст.281 УПК РФ показаний свидетелей: Б.А.Т. и Б.Ф.М., родителей потерпевшего, которые идентичны, следует, что ДД.ММ.ГГГГ последний находился дома. Вечером переоделся и уехал на автомобиле в неизвестном направлении. Показали, что каких либо повреждений лица в этот день у него не было, кроме перевязанной кисти руки, вследствие падения с лошади. В этот вечер Потерпевший №1 домой не вернулся. Со слов старшего сына Б.С., стало известно, что М. был избит, накануне Х и К.. Появился дома ДД.ММ.ГГГГ, на лице имелись ссадины, челюсть была сломана, плохо разговаривал и кушал неполноценно (том №).

Свидетель П.М.А., в судебном заседании показал, что ДД.ММ.ГГГГ примерно в 23.55 в качестве следователя, то есть старшего следственно – оперативной группы МО МВД России «Хабезский» выезжал на место происшествия в <адрес> в Карачаево-Черкесскую республиканскую больницу по факту обращения потерпевшего Б.М.А. с травматическими повреждениями. По приезду Б.М.А. на месте не оказалось. В связи с чем, опросить его, и провести иные следственные действия, необходимость в которых возникнет, не представилось возможным. В ходе телефонного разговора потерпевший категорически отказался сообщать свое местонахождение, и давать какие либо объяснения по поводу своего обращения в медицинское учреждение, при этом сообщив, что сам непосредственно обратится в соответствующие органы. Объяснения следственно – оперативной группе потерпевший давать отказался, как и отказался сообщать свое местонахождение. Непосредственно об обстоятельствах получения телесных повреждений потерпевшим ему ничего не известно, поскольку потерпевший этому препятствовал.

Свидетель обвинения Ж.А.В., в судебном заседании показал, что потерпевший обратился в приемный покой Республиканской больницы ДД.ММ.ГГГГ около полуночи. Его осмотрели и направили для дальнейшего прохождения компьютерной томографии (КТ). По результатам, которого у последнего был диагностирован перелом мыщелкового отростка нижней челюсти слева. Со слов последнего был избит сотрудниками полиции. Учитывая, что был поставлен диагноз перелом нижней челюсти его направили к челюстно - лицевому хирургу, от госпитализации пациент отказался.

Свидетель обвинения Д.Н.Х., в судебном заседании, показал, что ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 23.55 в должности оперативного – уполномоченного отделения уголовного розыска в составе следственно – оперативной группы МО МВД России «Хабезский» выезжал в КЧРКБ для установления обстоятельств получения потерпевшим Б.М.А. травматических повреждений. По приезду потерпевшего Б.М.А. на месте не оказалось, последний не стал дожидаться следственно - оперативной группы. В ходе телефонного разговора потерпевший сообщил старшему оперативной группы – следователю, что не намерен вступать в контакт со следственно – оперативной группой приехавшей на вызов, и что сам непосредственно обратится в соответствующие органы прокуратуры и следственного комитета, то есть фактически отказался от проведения проверки по сообщению. Какие - либо объяснения по факту получения повреждений, и при каких обстоятельствах данные повреждения были получены, следственно – оперативной группе потерпевший отказался сообщать, как и отказался сообщать, где он находится. Непосредственно об обстоятельствах получения телесных повреждений потерпевшим Б.М.А. ему ничего не известно.

Свидетель обвинения Д.А.Х., в судебном заседании показал, что об обстоятельствах получения потерпевшим Б.М.А. травматических повреждений ему ничего не известно. Показал, что действительно около одного года назад, недалеко от <адрес>, на пустыре в составе группы сотрудников полиции Х.Х.В. и Б.С.А. задержали гр-на У. с кустами дикорастущей конопли. После чего они на место вызывали следственно- оперативную группу.

Свидетель обвинения Б.С.А., в судебном заседании показал, что об обстоятельствах получения потерпевшим Б.М.А. травматических повреждений ему ничего не известно. Показал, что действительно около одного года назад, недалеко от аула <адрес>, на пустыре в составе группы сотрудников полиции МО МВД России «Хабезский» Х.Х.В. и Д.А.Х. задержали некого У. с кустами дикорастущей конопли. До вызова следственно – оперативной группы на место подъезжал потерпевший Б.М.А., который о чем - то беседовал с Х.Х.В., был агрессивный. Его лично Б.М.А. на месте происшествия ни о чем не просил. Х.Х.В. не рассказывал, о чем они говорили с Б.М.А. на месте происшествия.

Свидетель обвинения Ш.С.А., в судебном заседании показал, что об обстоятельствах получения потерпевшим Б.М.А. травматических повреждений ему ничего не известно.

Свидетель обвинения Т.З.З., в судебном заседании показал, что об обстоятельствах получения потерпевшим Б.М.А. травматических повреждений ему ничего не известно. С Б.М.А. проходил службу в МО МВД России «Хабезский», когда последний, состоял в должности оперуполномоченного уголовного розыска. Знает, что последний написал заявление на Х.Х.В. и К.А.Ю. по факту его избиения. После чего разговаривал с Х.Х.В., который, в ходе личной беседы все отрицал, сказав, что он сотрудник полиции, никогда не поднимет руку на кого- то.

Из оглашенных в судебном заседании в соответствии со ст.281 УПК РФ показаний свидетеля обвинения П.М.А, следует, что об обстоятельствах получения травматических повреждений Б.М.А. ДД.ММ.ГГГГ ему ничего не известно. Б.М.А. знает, так как в период с 2009 года по 2013 год нахождения его в должности начальника полиции принимал последнего на работу (том №).

Оглашенные в судебном заседании в соответствии со ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля обвинения У.Б.В., свидетельствует, что действительно он работал на ферме у потерпевшего Б.М.А. чабаном. Из показаний следует, что действительно был задержан сотрудниками полиции МО МВД России «Хабезский», среди которых был Х.Х.В., в феврале 2022 с пакетом дикорастущей конопли на поле недалеко от территории ОАО «<адрес>». Туда он по телефону вызвал на место происшествия Б.М.А., который подъехал к месту происшествия и разговаривал с сотрудником полиции Х.Х.В. В своих показаниях свидетель отрицал наличие каких- либо просьб со стороны Б.М.А. к сотрудникам полиции для решения его вопроса (том № л.д№).

В качестве доказательств виновности подсудимых К.А.Ю. и Х.Х.В. в инкриминируемом им преступлении по ходатайству государственного обвинителя были исследованы письменные материалы уголовного дела и заключения экспертов, на которые государственный обвинитель сослался и в прениях сторон:

- протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, которым осмотрен участок местности в 30 метрах от обочины автодороги «Черкесск-Хабез - подъезд к МЦО Архыз» 32 км+200 м., куда потерпевший указал как на место, где подсудимые нанесли ему телесные повреждения (том № л.д. 44-50);

- протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, которым осмотрен и приобщен к делу в качестве вещественного доказательства СD – R диск с детализацией с абонентского номера Х.Х.В. (том № л.д. 9-15), из детализации следует, что с абонентского номера Х.Х.В., на абонентский номер потерпевшего Б.М.А. был осуществлен исходящий звонок в период времени ДД.ММ.ГГГГ, в 19 часов 20 минут;

- протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, которым осмотрены и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств детализация телефонных соединений абонентского номера принадлежащего потерпевшему Б.М.А. (том № л.д. 23-29), из детализации следует, что с абонентского номера Х.Х.В., на абонентский номер потерпевшего Б.М.А. был осуществлен исходящий звонок в период времени ДД.ММ.ГГГГ, в 19 часов 20 минут, а также с абонентского номера Б.М.А. на абонентский номер Х.Х.В. был осуществлен исходящий звонок в период времени ДД.ММ.ГГГГ, в 20 часов 05 минут, с абонентского номера Б.М.А. на абонентский номер Б.С.А. был осуществлен исходящий звонок в период времени ДД.ММ.ГГГГ, в 21 час 28 минут;

- протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, которым осмотрены и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств информация телефонных соединений абонентского номера, принадлежащего потерпевшему Б.М.А. (том № л.д. 42-44);

- протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, которым осмотрены и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств СD–R диск c детализацией телефонных соединений абонентского номера подозреваемого К.А.Ю. (том № л.д. 65-68); протокол выемки от ДД.ММ.ГГГГ, которым у Х.Х.В. изъят мобильный телефон №

- протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, которым осмотрен изъятый у Х.Х.В. мобильный телефон марки «№ выемки от ДД.ММ.ГГГГ, которым у К.А.Ю. изъят мобильный телефон марки №

- протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, которым осмотрен изъятый у К.А.Ю. мобильный телефон марки № протокол выемки от ДД.ММ.ГГГГ, которым у Х.Х.В. изъят автомобиль марки «№

Из заключения судебно – медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ проведенной судебно – медицинским экспертом А.А.М. на выводы, которой в качестве доказательств виновности подсудимых в совершении инкриминируемого им преступления сослался государственный обвинитель в прениях сторон и в ходе судебного следствия, следует, что согласно акту судебно– медицинского исследования № от ДД.ММ.ГГГГ у гр-на Б.М.А. на момент обследования ДД.ММ.ГГГГ имелись травматические повреждения в виде перелома суставного отростка нижней челюсти слева, кровоподтеков, ссадин и ушибов мягких тканей головы, субконъюктивального кровоизлияния левого глаза, ссадины право предплечья, кровоподтека левого плеча, согласно п.7.1 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н, в комплексе квалифицируются, как причинившие средней тяжести вред здоровью, по признаку длительного расстройства здоровья.

Однако вышеуказанная судебно – медицинская экспертиза не разрешила вопрос о давности причинения, механизме образования и локализации, имеющихся у Б.М.А. на теле травматических повреждений.

Допрошенная в судебном заседании судебно-медицинский эксперт А.А.М., на данное обстоятельство указала, что забыла ответить на поставленный вопрос в части локализации и сроков давности имеющихся у Б.М.А. травматических повреждений.

Поскольку допрос эксперта по вопросам, которые не были предметом экспертного исследования не допускается, и у суда имелись основания для производства дополнительной экспертизы, судом в ходе судебного следствия в связи с неполнотой заключения эксперта №, в соответствии с требованиями ст.207 УПК РФ, по делу была назначена дополнительная судебно - медицинская экспертиза, которая была поручена этому же судебно – медицинскому эксперту А.А.М. На разрешение эксперта были поставлены вопросы, в том числе, исходя из фактических обстоятельств, установленных судом по уголовному делу (п.15 Постановления Пленума ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)».

Из заключения дополнительной судебно – медицинской экспертизы № А.А.М. от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной судебно – медицинским экспертом следует, что;

- по данным материалов уголовного дела и заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ у гр-на Б.М.А. на момент осмотра ДД.ММ.ГГГГ и при обращении за медицинской помощью ДД.ММ.ГГГГ обнаружены и рентгенологически диагностированы: множественные кровоподтеки, ссадины мягких тканей волосистой части головы, лица, верхних конечностей, поверхностная ушибленная рана слизистой оболочки нижней губы, кровоизлияния под роговицу левого глаза, закрытый перелом мыщелка суставного отростка нижней челюсти слева без смещения;

- указанные повреждения образовались в результате неоднократных (не менее 3-х) травматических воздействий тупых твердых предметов с ограниченной контактной поверхностью, индивидуальные особенности которых на кожных покровах в повреждениях не отобразились;

- окраска кровоподтеков, состояние поверхности ссадин и реакция мягких тканей в виде отека, позволяют выразиться о сроках образования повреждений за 1-2 дня до осмотра, т.е. ДД.ММ.ГГГГ, в том числе не противоречат срокам, указанным в постановлении;

- поверхностные кровоподтеки, ссадины мягких тканей волосистой части головы, лица, верхних конечностей, поверхностная ушибленная рана слизистой оболочки нижней губы, кровоизлияния под роговицу левого глаза, согласно п.9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н, не влекут расстройства здоровья и временной утраты общей трудоспособности, и по данному признаку вреда здоровью не причинили;

- повреждение в виде закрытого перелома мыщелка суставного отростка нижней челюсти слева без смещения, согласно п.7.1 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от ДД.ММ.ГГГГ № н, квалифицируются, как причинившие средней тяжести вред здоровью, по признаку длительного расстройства здоровья, на срок более 21 дня.

В связи с возникновением в ходе судебного следствия у суда новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела, в том числе исходя из показаний потерпевшего Б.М.А., который в своих показаниях утверждал, что незадолго до описываемых событий падал с лошади, а также в связи с позицией, избранной подсудимыми К.А.Ю. и Х.Х.В., о непричастности к совершению данного преступления и утверждавших в судебном заседании, что потерпевший Б.М.А. их оговаривает, в том числе и имеющимися по делу противоречиями в выводах эксперта, по ранее проведенным судебно – медицинским экспертизам, судом в соответствии с требованиями части 3 и части 4 ст.283 УПК РФ назначена комиссионная судебно – медицинская экспертиза, производство которой было поручено <адрес>

Из заключения комиссии судебно – медицинских экспертов № <адрес> » от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что;

- у гр-на Б.М.А. на момент судебно – медицинского обследования ДД.ММ.ГГГГ имелись травматические повреждения в виде кровоподтеков и ссадин лица, ушибленной раны слизистой оболочки нижней губы, ссадины и кровоподтека левого плеча и ссадины левого предплечья, которые получены от действия (удар, либо соударение) тупых твердых предметов, в срок за 3-5 дней до обследования, и в соответствии с п.9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н, вреда здоровью, как в отдельности, так и совокупности, за собой не повлекли;

- по данным медицинских документов у гр-на Б.М.А. также имелось травматическое повреждение в виде закрытого перелома мыщелкового отростка нижней челюсти слева, которое получено от действия (удар, либо соударение) тупого твердого предмета, что в соответствии с п.7.1 ««Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н, повлекло за собой вред здоровью средней тяжести, по признаку длительного расстройства здоровья, на срок свыше 21 дня. На основании данных медицинских документов и материалов уголовного дела, установить давность получения перелома мыщелкового отростка нижней челюсти, в категоричной форме, не представляется возможным. При этом, рентген картина перелома указывает, что данное травматическое повреждение получено в срок менее 2-3 недель до МСКТ черепа от ДД.ММ.ГГГГ;

- на основании данных судебно – медицинского обследования гр-на Б.М.А., медицинских документов и материалов уголовного дела, разрешить вопрос об индивидуальных (конструктивных) особенностях и свойствах травмировавших твердых предметов в категоричной форме, не представляется возможным;

- учитывая данные материалов уголовного дела об обстоятельствах происшествия и очевидных противоречиях в показаниях потерпевшего, обвиняемого, свидетельских показаний и медицинских документов, при невозможности конкретизировать травмирующий предмет, а также при отсутствии научных методик точного установления времени получения травматических повреждений, комиссия судебно-медицинских экспертов не исключает возможности образования повреждений у Б.М.А. при любых ситуациях, указанных в вопросах постановления о назначении КСМЭ;

- установление конкретных обстоятельств получения, либо причинения травматических повреждений человеку, выходит за рамки компетенции комиссии судебно – медицинских экспертов;

- комиссия судебно – медицинских экспертов не исключает возможности образования (получения) травматических повреждений на теле гр-на Б.М.А. в результате падения со значительной высоты (падение с лошади), с последующим соударением лицевой частью головы об твердые неровные плоскости.

Оценив совокупность представленных стороной обвинения и стороной защиты доказательств по уголовному делу, допросив потерпевшего, свидетелей обвинения, подсудимых, исследовав письменные доказательства стороны обвинения, в том числе заключения судебно – медицинских экспертиз, доказательства стороны защиты, суд приходит к выводу о невозможности постановления по настоящему уголовному делу обвинительного приговора, поскольку в ходе проведенного судом судебного следствия по делу, судом не установлено, что совместные действия подсудимых К.А.Ю. и Х.Х.В., как это указано в предъявленном им обвинении, повлекли причинение потерпевшему Б.М.А. вреда здоровью средней тяжести, а имеющиеся у Б.М.А. травматические повреждения имеют прямую причинно - следственную связь с действиями подсудимых К.А.Ю. и Х.Х.В.

В силу требований п.1 ч.1 ст.73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежит доказыванию, в том, числе, событие преступления, а именно время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления, которые в вышеуказанным случае, не были установлены.

К данному выводу суд приходит исходя из следующего:

В силу п.2 ст.6 Конвенции о защите прав и основных свобод доказательства, положенные в основу вывода суда о виновности обвиняемого, должны соответствовать требованию, как достаточности, так и убедительности, то есть виновность обвиняемого должна быть доказана без неустранимых сомнений достаточной совокупностью допустимых и достоверных доказательств.

Положения ст.14 УПК РФ Российской Федерации, закрепляющие, в частности, что все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого (ч.3), а обвинительный приговор не может быть основан на предположениях (ч.4) реализует конституционный принцип презумпции невиновности в уголовном судопроизводстве (ст.49 Конституции Российской Федерации).

Неустранимыми сомнения признаются в тех случаях, когда собранные по делу доказательства не позволяют сделать вывод о виновности или невиновности обвиняемого, а предоставляемые законом средства и способы собирания дополнительных доказательств исчерпаны.

Судом в целях выполнения требований ст. 15 УПК РФ была обеспечена состязательность сторон в ходе уголовного судопроизводства, стороне обвинения и стороне защиты были созданы необходимые условия и была предоставлена возможность предоставить все доказательства по делу как изобличающие подсудимых, так и их оправдывающие.

С учетом вышеизложенного, а также следуя разъяснениям пункта 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № № «О судебном приговоре», в описательно – мотивировочной части приговора, судом в соответствии с положениями пунктов 3 и 4 части 1 ст.305 пункта 2 статьи 307 УПК РФ дана оценка всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимых.

Судом установлено, что в ходе всего периода судебного следствия, как и на стадии предварительного следствия по уголовному делу подсудимые Х.Х.В. и К.А.Ю. заявляли о своей непричастности в совершении инкриминируемого им деяния, последовательно утверждая, что имеется оговор со стороны потерпевшего Б.М.А. по уголовному делу. Свою позицию на разных стадиях судебного разбирательства подсудимые не меняли. Показали, что у потерпевшего Б.М.А. имелись все основания для оговора, привели свои доказательства.

Данные доводы подсудимых органом предварительного следствия на стадии предварительного расследования проверены не были.

Не были проверены доводы о возможности получения травматических повреждений потерпевшим в результате собственного падения с лошади, хотя данные обстоятельства были известны на стадии предварительного следствия, не проверены и не оценены следствием доводы подсудимых о наличии у потерпевшего мотивов и оснований для оговора подсудимых, с учетом ранее возникших между ними отношений и конфликтов и разногласий, о которых в своих показаниях утверждал и потерпевший Б.М.А., данное обстоятельство, также было известно на стадии предварительного следствия и подтверждено материалами уголовного дела, в том числе и показаниями свидетелей по делу, самого потерпевшего и подсудимых. В ходе проведенных по уголовному делу судебно – медицинских экспертиз на стадии предварительного следствия не был разрешен вопрос о сроках давности имеющихся у потерпевшего травматических повреждениях и возможности их получения при иных обстоятельствах, установленных по уголовному делу.

Оценивая показания потерпевшего Б.М.А., суд приходит к следующему выводу.

Судом установлены обстоятельства, свидетельствующие, что у потерпевшего Б.М.А. имелись основания для оговора подсудимых, вызванные наличием с подсудимыми конфликтов, которые имели место до инкриминируемого им преступного деяния.

Факт наличия конфликтов с подсудимыми не отрицал сам потерпевший Б.М.А. При отсутствии по делу прямых очевидцев преступления или других бесспорных доказательств, суд относится к показаниям потерпевшего критически, и подвергает их сомнению, в той части, в которой они не нашли своего подтверждения в ходе судебного следствия, а именно в части причинения данных травматических повреждений К.А.Ю. и Х.Х.В., поскольку в данной части они не нашли своего подтверждения в ходе судебного следствия иными доказательствами.

О наличии конфликта между потерпевшим Б.М.А. и подсудимым Х.Х.В. показал и допрошенный по делу свидетель обвинения Б.А.С. Не отрицалось данное обстоятельство и самим потерпевшим в ходе своего допроса в суде. Из показаний указанного свидетеля следует, что, будучи при исполнении своих служебных обязанностей в составе группы сотрудников полиции, в том числе и Х.Х.В., задерживал гр-на У. за незаконное хранение наркотических средств на окраине <адрес>. К месту происшествия подъезжал Б.М.А., который уточнял информацию по задержанию У., поскольку последний работал у него на ферме чабаном, и последний был заинтересован в разрешении данного вопроса. Свидетель подтвердил, что Б.М.А. на месте происшествия разговаривал с ФИО4 до вызова следственно - оперативной группы.

При оценке показаний потерпевшего Б.М.А. суд исходит из установленных по делу совокупности обстоятельств, а именно судом проанализированы действия потерпевшего, который ДД.ММ.ГГГГ непосредственно после совершения в отношении него преступления, как это указано в обвинительном заключении, своевременно не обратился в правоохранительные органы, следственно – оперативную группу на место происшествия не вызвал, самостоятельно покинул место происшествия, не дожидаясь приезда следственно– оперативной группы, в ближайшее медицинское учреждение на территории населенного пункта не обратился, обратившись спустя несколько часов в медицинское учреждение, расположенное в другом районе, куда сам добрался на автомобиле за рулем, где также находясь в медицинском учреждении, не дождался приезда следственно – оперативной группы, тем самым лишив уполномоченные органы на сбор и фиксацию доказательств по горячим следам.

К доводам потерпевшего Б.М.А., о том, что он не доверял сотрудникам полиции МО МВД России «Хабезский» и поэтому не обратился в правоохранительные органы, и не дождался приезда следственно – оперативной группы на месте происшествия, суд также относится критически, поскольку они не подтверждены по делу никакими доказательствами. Более того, хотя и подсудимый Х.Х.В., и является действующим сотрудником полиции, но не относится к числу лиц, занимающих такие руководящие должности в МО МВД России «Хабезский», которые в силу своего служебного положения могли каким- либо образом повлиять на действия членов следственно – оперативной группы МО МВД России «Хабезский», или иным образом воспрепятствовать установлению обстоятельств дела.

При оценке показаний судом учитывается то обстоятельство, что потерпевший Б.М.А., проходил службу в органах внутренних МО МВД России «Хабезский» в период с 2011 года по 2016 года в должности оперуполномоченного уголовного розыска, то есть в силу специфики своей должности занимался, в том числе раскрытием преступлений, был знаком с методами сбора и фиксации доказательств на месте происшествия, а также алгоритмом действий на месте происшествия, связанных, в том, числе с необходимостью вызова следственно - оперативной группы непосредственно к месту преступления изъятию и фиксации следов преступления по «горячим следам» и их документированию, однако этих действий последний не предпринял.

Оценивая представленные стороной обвинения доказательства, в том числе показания допрошенных по делу свидетелей обвинения, суд обращает внимание на то обстоятельство, что в ходе судебного следствия по делу, судом в качестве свидетелей обвинения были допрошены близкие родственники потерпевшего, сотрудники полиции, в том числе и члены следственно – оперативной группы МО МВД России «Хабезский», выезжавшие на место происшествия, врачи и медицинские работники, а также судебно - медицинские эксперты, при этом никто из вышеперечисленных свидетелей обвинения не указал на подсудимых К.А.Ю. и Х.Х.В. как на лиц, совершивших преступление в отношении потерпевшего Б.М.А. Свидетели сообщили суду субъективную информацию, которая им известна по данному уголовному делу, которая стороной защиты не отрицалась.

Так, оценивая показания допрошенных свидетелей обвинения по делу Б.С.А., А.Д.И., Б.Р.А., Т.З.З., Р.А.Б., А.Т.Б., К.Р.Т., Д.А.Х., Б.А.Т., Б.Ф.М., Ш.С.А., П.М.А., Ж.А.В., Д.Н.Х., Б.С.А., а также оглашенные в судебном заседании показания свидетелей П.М.А., У.Б.В., Ч.О.М., суд приходит к выводу, что данные показания не содержат информации, несущей доказательственного значения по настоящему уголовному делу по предмету доказывания, позволяющих суду сделать вывод о виновности подсудимых в инкриминируемом им деянии. Суд обращает внимание на то обстоятельство, что ни один из вышеперечисленных свидетелей не является прямым очевидцем преступления.

Так, суд относится критически к показаниям свидетелей Б.С.А., Б.А.Т., Б.Ф.М., поскольку они являются близкими родственниками потерпевшего Б.М.А., соответственно могут быть в силу близких родственных отношений с потерпевшим заинтересованы в исходе уголовного дела в пользу Б.М.А., более того, из анализа их показаний, следует, что об обстоятельствах уголовного дела они знают со слов самого потерпевшего Б.М.А., которые уже получили оценку суда.

Показания допрошенных в судебном заседании медицинских работников: А.Д.И., Б.Р.А., Ж.А.В., суд находит достоверными и нашедшим свое подтверждение в ходе судебного следствия, поскольку, вышеуказанные свидетели подтвердили факт обращения потерпевшего в медицинское учреждение в связи с наличием травматических повреждений, в ночь на ДД.ММ.ГГГГ причиненного неустановленными лицами. Факт обращения потерпевшего в медицинское учреждение сторонами не оспаривался и достоверно установлен в ходе судебного следствия. Однако, показания вышеуказанных свидетелей также не могут свидетельствовать, что указанные повреждения потерпевший получил в результате действий подсудимых Х.А.Ю. и Х.Х.В. и они состоят с ними в причинно – следственной связи.

Показания допрошенных в судебном заседании сотрудников полиции МО МВД России «Хабезский» Д.Н.Х., П.М.А., К.Р.Т., в части выезда в составе следственно - оперативной группы ночью ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> в Республиканскую больницу, куда обратился потерпевший за медицинской помощью, суд признает достоверными, поскольку соответствует установленным судом обстоятельствам, однако данный факт не является обстоятельством подлежащим доказыванию по уголовному делу в соответствии с требованиями ст.73 УПК РФ. Показания вышеуказанных свидетелей, не свидетельствуют, что указанные повреждения потерпевший получил в результате действий подсудимых К.А.Ю. и Х.Х.В.

Более того, данные свидетели не были очевидцами преступления, потерпевшего непосредственно не опрашивали, место происшествия не осматривали, следов преступления или вещественных доказательств с места происшествия не изымали, непосредственно подсудимых на месте происшествия не задерживали. Наоборот, из показаний вышеуказанных сотрудников полиции следует, что потерпевший в ночь на ДД.ММ.ГГГГ всячески избегал встречи с членами следственно – оперативной группы МО МВД России «Хабесзкий», в связи с чем, следственной группе не представилось возможным собрать материал проверки и опросить Б.М.А. по обстоятельствам получения травматических повреждений.

Свидетели обвинения, сотрудники полиции Р.А.Б., Ш.С.А., Т.З.З., Д.А.Х., Б.С.А., допрошенные в судебном заседании, показали суду, что об обстоятельствах получения травматических повреждений потерпевшим Б.М.А. им ничего не известно. В связи с чем, показания вышеуказанных свидетелей по делу не могут являться доказательствами виновности К.А.Ю. и Х.Х.В. в совершении инкриминируемого им деяния, как это указано в обвинительном заключении.

То обстоятельство, что свидетель Р.А.Б. видел потерпевшего Б.М.А. ДД.ММ.ГГГГ вечером за несколько часов до описываемых событий, и у него визуально видимых повреждений на лице не было, не может свидетельствовать о причинении данных повреждений подсудимыми, при совокупности установленных по делу обстоятельств.

Не могут свидетельствовать о виновности К.А.Ю. и Х.Х.В. и заключение судебно – медицинского эксперта А.А.М. № от ДД.ММ.ГГГГ, на которое ссылается государственный обвинитель, поскольку из заключения следует, что травматические повреждения могли быть причинены потерпевшему при обстоятельствах, изложенных в обвинительном заключении, выводы эксперта не утверждают, а лишь не исключают их причинение в этот день, но не подтверждают обстоятельства их получения, при обстоятельствах, на который указал потерпевший.

Более того, на момент проведения вышеуказанной экспертизы судебно- медицинскому эксперту не были представлены все обстоятельства по уголовному делу, в частности следствием не был поставлен на разрешение эксперта вопрос о возможности получения данных травматических повреждений потерпевшим наряду с обстоятельствами, указанными в постановлении, в том числе в результате его падения с лошади незадолго до описанных событий, хотя данное обстоятельство было известно органам предварительного следствия, поскольку об этом в своих показаниях говорил сам потерпевший Б.М.А., в том числе и свидетели на стадии предварительного следствия. Не содержит данная экспертиза и выводы о сроках давности получения имеющихся у потерпевшего Б.М.А. повреждений.

При оценке заключения дополнительной судебно – медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной этим же судебно – медицинским экспертом А.А.М., суд обращает внимание на то обстоятельство, что в выводах вышеуказанной судебной экспертизы судебно – медицинский эксперт, делая выводы о сроках давности получения имеющихся травматических повреждений у потерпевшего Б.М.А. указала, что:

- поверхностные кровоподтеки, ссадины мягких тканей волосистой части головы, лица, верхних конечностей, поверхностная ушибленная рана слизистой оболочки нижней губы, кровоизлияния под роговицу левого глаза, согласно п.9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н, не влекут расстройства здоровья и временной утраты общей трудоспособности, и по данному признаку вреда здоровью не причинили.

Фактически судебно – медицинский эксперт, делая выводы о возможности получения повреждений потерпевшим за 1-2 дня, до ДД.ММ.ГГГГ, не упомянула в числе тех повреждений, которые могли образоваться за 1-2 дня до ДД.ММ.ГГГГ, травматическое повреждение, диагностированное у потерпевшего в виде: закрытого перелома мыщелка суставного отростка нижней челюсти слева без смещения, которое повлекло причинение средней тяжести вред здоровью потерпевшего, которое инкриминируется подсудимым.

То есть, те травматические повреждения, по которым судебно – медицинский эксперт сделала выводы, в своем заключении, что они могли быть образованы за 1-2 дня до ДД.ММ.ГГГГ, при обстоятельствах, указанных в постановлении, в соответствии с «Медицинскими критериями определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н, вреда здоровью потерпевшему Б.М.А. и временной утраты общей нетрудоспособности не причинили.

Суд обращает внимание и на то обстоятельство, что эти две судебно – медицинские экспертизы, проведенные судебно – медицинским экспертом А.А.М. № и №, в своих выводах противоречат друг другу.

Так, в своем заключении от ДД.ММ.ГГГГ № судебно – медицинский эксперт указала, что травматические повреждения в виде перелома суставного отростка нижней челюсти слева, кровоподтеков, ссадин и ушибов мягких тканей головы, субконъюктивального кровоизлияния левого глаза, ссадины право предплечья, кровоподтека левого плеча, согласно п.7.1 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н, в комплексе квалифицируются, как причинившие средней тяжести вред здоровью, по признаку длительного расстройства здоровья.

В заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, судебно – медицинский эксперт делает уже вывод, что:

- поверхностные кровоподтеки, ссадины мягких тканей волосистой части головы, лица, верхних конечностей, поверхностная ушибленная рана слизистой оболочки нижней губы, кровоизлияния под роговицу левого глаза, согласно п.9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н, не влекут расстройства здоровья и временной утраты общей трудоспособности, и по данному признаку вреда здоровью не причинили;

Комиссионная судебно – медицинская экспертиза №, проведённая комиссией экспертов <адрес>» от ДД.ММ.ГГГГ, ответила на все поставленные судом вопросы.

Выводы экспертов научно обоснованы, подтверждены показаниями допрошенного в судебном судебно – медицинского эксперта Ч.Р.А.-Х. Комиссия экспертов пришла к выводу, что: на основании данных медицинских документов и материалов уголовного дела, установить давность получения перелома мыщелкового отростка нижней челюсти, в категоричной форме, не представляется возможным. При этом, рентген картина перелома указывает, что данное травматическое повреждение получено в срок менее 2-3 недель до МСКТ черепа от ДД.ММ.ГГГГ; на основании данных судебно – медицинского обследования гр-на Б.М.А., медицинских документов и материалов уголовного дела, разрешить вопрос об индивидуальных (конструктивных) особенностях и свойствах травмировавших твердых предметов в категоричной форме, не представляется возможным; учитывая данные материалов уголовного дела об обстоятельствах происшествия и очевидных противоречиях в показаниях потерпевшего, обвиняемого, свидетельских показаний и медицинских документов, при невозможности конкретизировать травмирующий предмет, а также при отсутствии научных методик точного установления времени получения травматических повреждений, комиссия судебно - медицинских экспертов не исключает возможности образования повреждений у Б.М.А. при любых ситуациях, указанных в вопросах постановления о назначении КСМЭ; комиссия судебно – медицинских экспертов не исключает возможности образования (получения) травматических повреждений на теле гр-на Б.М.А. в результате падения со значительной высоты с последующим соударением лицевой частью головы об твердые неровные плоскости.

Вышеуказанные выводы комиссии судебно – медицинских экспертов, наряду с совокупностью, установленных по делу обстоятельств, ставят под сомнение показания потерпевшего Б.М.А. о возможности причинения данных травматических повреждений именно подсудимыми.

Оценивая, имеющиеся в дела заключения судебно – медицинских экспертов, суд исходит из того, что данные заключения не имеют заранее установленной силы, не обладают преимуществом перед другими доказательствами и как все иные доказательства, оцениваются по общим правилам в совокупности с другими доказательствами. При этом судом учитываются квалификация эксперта и достаточность представленных эксперту материалов и объектов исследования (п.19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной экспертизе по уголовным делам»).

У суда нет оснований не доверять заключению вышеприведенной комиссионной судебно – медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку экспертиза проведена <адрес>» комиссией экспертов в составе судебно – медицинского эксперта Ч.Р.А.-Х. имеющего стаж работы 21 год, высшее медицинское и высшее юридическое образование и судебно – медицинским экспертом Я.Р.С. имеющим стаж работы 23 года имеющего высшее медицинское образование.

Перед проведением экспертизы экспертам были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст.57 УПК РФ, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ, за дачу заведомо ложного заключения. Выводы комиссии научно обоснованы, и проведенная экспертиза соответствует требованиям уголовно – процессуального закона, у суда нет оснований подвергать их сомнению.

Оценивая заключения судебно – медицинских экспертиз по делу, проведенных судебно – медицинским экспертом А.А.М., суд обращает внимание на обстоятельства того, что вышеуказанный эксперт на момент проведения соответствующих исследований имела стаж работы в должности не более 2 лет, при этом проводила судебно – медицинскую экспертизу без учета всех установленных обстоятельств по уголовному делу, которые не были отражены в вопросах на стадии предварительного следствия, заключения судебно – медицинского эксперта содержат противоречивые выводы, в ходе своего допроса в суде показала, что забыла ответить на ряд вопросов, указанных в постановлении о назначении экспертизы. В связи с чем, суд относится к выводам критически за исключением тех выводов эксперта, которые нашли подтверждения в ходе судебного следствия, и подтвержденное выводами судебной комиссионной экспертизы, в частности о наличии у потерпевшего Б.М.А. описанных выше травматических повреждений и перелома мыщелкового отростка нижней челюсти слева.

Доводы государственного обвинителя по делу, что факт совершения преступления подсудимыми подтверждается, в том числе и письменными доказательствами по делу, по мнению суда также не состоятельны, поскольку совокупность вышеуказанных доказательств перечисленных выше в описательно – мотивировочной части приговора такие как: протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, протоколы осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, не содержат следов преступлений, или иных сведений подтверждающих виновность подсудимых К.А.Ю. и Х.Х.В. в совершении инкриминируемого им деяния, а лишь воспроизводят обстоятельства, которые имели место быть, и которые сторонами не оспариваются.

Обращает внимание суд и на то обстоятельство, что осмотр места происшествия, участка местности в 30 метрах от обочины автодороги «Черкесск-Хабез - подъезд к МЦО Архыз» 32 км+200 м., куда потерпевший указал как на место, где подсудимые нанесли ему травматические повреждения был проведен следствием лишь ДД.ММ.ГГГГ то есть, спустя почти месяц с даты инкриминируемого подсудимым преступления, что исключало своевременную фиксацию и изъятие следов на месте происшествия.

Так в ходе осмотра места происшествия, проведённого ДД.ММ.ГГГГ, то есть спустя месяц после инкриминируемого деяния, был осмотрен участок местности, автодороги «Черкесск-Хабез - подъезд к МЦО Архыз» 32 км+200 м., где со слов потерпевшего Б.М.А., было совершено преступление, однако в ходе судебного следствия подсудимые и защитник не отрицали, что находились там, поскольку именно там встретились с потерпевшим. В ходе осмотра ничего не изъято.

Показания допрошенного в судебном заседании свидетеля защиты Б.А.Р. не имеют доказательственного значения по уголовному делу.

Прямых очевидцев преступления органами предварительного следствия не установлено, как и не установлено их в ходе судебного следствия.

Протоколы осмотра предметов, имеющиеся в материалах дела, также не могут свидетельствовать о причастности подсудимых к инкриминируемому деянию, поскольку из их содержания следует, что были осмотрены диски с детализацией абонентских номером подсудимых К.А.Ю. и Х.Х.В., а также потерпевшего Б.М.А., осмотрены их мобильные телефоны, и изъятый автомобиль, данные обстоятельства также стороной защиты не оспаривались. Поскольку достоверно установлено, что перед встречей потерпевший Б.М.А. и подсудимый Х.Х.В., созванивались, но данное обстоятельство также никоим образом не свидетельствует, что травматические повреждения были причинены именно Х.Х.В и К.А.Ю., иных доказательств о причастности указанных лиц материалы уголовного дела не содержат. Факт встречи стороны не оспаривали.

Не могут являться таковыми и протоколы очных ставок, на которые в прениях сторон сослался государственный обвинитель по делу Ш.А.К., очные ставки между потерпевшим Б.М.А. и обвиняемым К.А.Ю., между потерпевшим Б.М.А. и обвиняемым Х.Х.В., между потерпевшим Б.М.А. и свидетелем Ч.О.М., между потерпевшим Б.М.А. и свидетелем Д.А.Х., поскольку в силу требований ч.4 ст.292 УПК РФ участник прений сторон не вправе ссылаться на доказательства, которые не рассматривались в судебном заседании. Вышеуказанные государственным обвинителем в прениях сторон доказательства (очные ставки) не оглашались ни одной из сторон и не были исследованы в ходе судебного следствия. В связи с чем, признавать их доказательствами стороны обвинения у суда оснований нет.

Таким образом, суду не представлено совокупности достаточных и достоверных доказательств, свидетельствующих о причастности подсудимых К.А.Ю. и Х.Х.В. в инкриминируемом им преступлении при обстоятельствах, изложенных в обвинительном заключении.

Совокупность доказательств, предоставленных стороной обвинения и на которые сослался государственный обвинитель в прениях сторон, с учетом тех, обстоятельств, которые установлены в ходе судебного следствия, суд считает противоречивыми, недостаточными для того, чтобы суд пришел к выводу о виновности подсудимых в инкриминируемом им преступлении.

Выводы стороны обвинения основаны исключительно на показаниях потерпевшего Б.М.А., оснований, доверять которым у суда с учетом обстоятельств дела нет, поскольку показания опровергаются выводами комиссионной судебно- медицинской экспертизы, вызывают у суда сомнения с учетом сложившихся у него отношений с подсудимыми, в том числе с учетом, что у последнего были основания для их оговора, установленные в судебном заседании.

Предварительным следствием не были приняты меры к проверке доводов подсудимых о непричастности к инкриминируемому им преступлению, об оговоре со стороны потерпевшего Б.М.А., хотя в ходе судебного следствия было установлено, что причины для оговора подсудимых К.А.Ю. и Х.Х.В. у потерпевшего Б.М.А. были, не установлено местонахождение потерпевшего Б.М.А. в промежуток времени с 20.00 часов до 00.00 часов ДД.ММ.ГГГГ, то есть до момента своего обращения за медицинской помощью.

В основу обвинения следствием с момента возбуждения уголовного дела были приняты во внимание показания потерпевшего Б.М.А., несмотря на то что, они имели противоречия с показаниями подсудимых, не были приняты меры к их устранению, не проведена дополнительная (повторная) экспертиза, несмотря на новые обстоятельства по делу, и неполноту ранее данного экспертного заключения.

Наоборот доводы подсудимых К.А.Ю. и Х.Х.В. о наличии, причин у потерпевшего Б.М.А. для их оговора, нашли свое подтверждение в ходе проведенного по делу судебного следствия.

При этом суд обращает внимание на то обстоятельство, что в отношении каждого из подсудимых у потерпевшего были свои причины для оговора. Так в отношении К.А.Ю. инцидентом, вызванным выброшенным мусором, в результате чего подсудимый К.А.Ю. сделал ему замечание в грубой форме. В обоснование суду представлена распечатка с мобильного телефона подсудимого К.А.Ю., где потерпевший угрожал ему «проблемами». Данное обстоятельство также не оспаривалось представителем потерпевшего Б.Ф.М., которая, подтвердила суду, что данное обстоятельство имело место до описываемых событий.

В отношении подсудимого Х.Х.В. достоверно установлено, что имелись причины для оговора связанные с конфликтом, связанным с задержанием с наркотическими средствами У.. За которого со слов подсудимого просил потерпевший, поскольку последний работал у него чабаном. Данное обстоятельство подтверждается материалами уголовного дела и в ходе судебного следствия. Суд обращает внимание и на то обстоятельство, что на момент рассмотрения уголовного дела, У. отбывает наказание в местах лишения свободы за совершенное преступление.

Анализ материалов уголовного дела свидетельствует, что единственным лицом, которому потерпевший сообщил, что его избили К.А.Ю. и Х.Х.В., является его родной брат Б.С.А., который в силу близких родственных отношений в той или иной мере может быть заинтересован в исходе данного уголовного дела. Оценку показаниям данного свидетеля судом дана в описательно– мотивировочной части приговора

В соответствии с ч.4 ст.14 УПК РФ и ч.4 ст.302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постанавливается лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств. При этом в соответствии с требованиями ч.3 ст.14 УПК РФ и ст.49 Конституции Российской Федерации все неустранимые сомнения в виновности подсудимого толкуются в его пользу.

Согласно ст.15 УПК РФ, суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне защиты либо обвинения, а создает условия для выполнения сторонами своих процессуальных обязанностей. Судом были созданы все условия для выполнения, как стороной обвинения, так и стороной защиты своих процессуальных обязанностей.

Принимая во внимание, что в силу ст.302 УПК РФ приговор не может быть поставлен на предположениях, а согласно ст.14 УПК РФ и ст.49 Конституции Российской Федерации все сомнения должны толковаться в пользу подсудимого.

В силу статьи 49 Конституции Российской Федерации, ч.1 ст.11 Всеобщей декларации прав человека 1948 года, п.2 ст.6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года и ст.14 УПК РФ, обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда.

Подозреваемый или обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения. Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном законом, толкуются в пользу обвиняемого.

В соответствии со ст.88 УПК РФ каждое доказательство подлежит оценки с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела.

По мнению суда, доказательства, приведенные в обвинительном заключении и представленные государственным обвинителем в судебном заседании, как каждое в отдельности, так и в совокупности, не дают оснований для вывода о виновности подсудимых К.А.Ю. и Х.Х.В. в инкриминируемом им преступлении, предусмотренном п.п. «г,д» ч.2 ст.112 УК РФ, а возникшие у суда сомнения неустранимы, при этом, каких либо иных бесспорных доказательств, подтверждающих выдвинутое против подсудимых обвинение суду не представлено, кроме показаний потерпевшего Б.М.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд приходит к выводу, что К.А.Ю. и Х.Х.В. подлежат оправданию за непричастностью к совершению преступления предусмотренного п.п. «г, д» ч.2 ст. 112 УК РФ, на основании п.2 ч.2 ст.302 УПК РФ.

К.А.Ю. и Х.Х.В. имеют право на реабилитацию, а также возмещение имущественного и морального вреда в порядке, предусмотренном ст.ст.135-136 УПК РФ.

Мера пресечения К.А.Ю. и Х.Х.В. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении подлежит отмене.

Процессуальных издержек по делу не имеется.

Вещественные доказательства по делу необходимо определить в соответствии с требованиями ст.81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 302- 306, ст.310 УПК РФ, суд

приговорил:

Признать К.А.Ю. по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного п.п. «г,д» ч. 2 ст.112 УК РФ невиновным и оправдать за непричастностью к совершению преступления на основании п.2 ч.2 ст.302 УК РФ.

Признать Х.Х.В. по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного п.п. «г,д» ч. 2 ст.112 УК РФ невиновным и оправдать за непричастностью к совершению преступления на основании п.2 ч.2 ст.302 УК РФ.

Меру пресечения К.А.Ю. и Х.Х.В. в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении отменить.

В соответствии со ст.134 УПК РФ признать за К.А.Ю. и Х.Х.В. право на реабилитацию.

Разъяснить К.А.Ю. и Х.Х.В. право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием в порядке главы 18 УПК РФ.

После вступления приговора суда в законную силу уголовное дело направить руководителю Хабезского межрайонного следственного отдела Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации для производства предварительного расследования и установлению лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

Вещественные доказательства по уголовному делу: CD<данные изъяты>

Приговор может быть обжалован в судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики в течение 15 суток со дня провозглашения, путем подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления через Хабезский районный суд Карачаево-Черкесской Республики.

В случае подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления затрагивающего интересы оправданных, оправданные вправе подать свои возражения в письменном виде и иметь возможность участвовать в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, о чем должны указать в своих возражениях в письменном виде, в том числе поручать осуществление своей защиты избранным им защитникам либо ходатайствовать перед судом апелляционной инстанции о назначении защитника, либо отказаться от услуг защитника, о чем должно быть указано в апелляционной жалобе, а если дело рассматривается по представлению прокурора или жалобе другого лица, в отдельном ходатайстве или возражениях на жалобу, в течение 15 суток со дня вручения копии приговора, либо копии жалобы или представления.

Судья А.Р. Туаршев