Решение по делу № 2-1070/2025 от 09.10.2025 - о взыскании компенсации морального вреда, вследствие причинения вреда здоровью профессиональным заболеванием.

Дело № 2-1070/2025

УИД 42RS0023-01-2025-001082-63

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Новокузнецк 25 сентября 2025 года

Новокузнецкий районный суд Кемеровской области

в составе председательствующего судьи Жегловой Н.А.,

при секретаре судебного заседания Васильевой А.В.,

с участием прокурора Шкатула И.С.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к АО «Шахта «Полосухинская» о взыскании компенсации морального вреда, вследствие причинения вреда здоровью профессиональным заболеванием.

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО2 обратился в суд с иском АО «Шахта «Полосухинская» о взыскании компенсации морального вреда, вследствие причинения вреда здоровью профессиональным заболеванием.

Требования мотивированны тем, что более 26 лет истец отработал во вредных условиях труда на предприятиях угольной промышленности Кемеровской области-Кузбасса в профессиях: горнорабочий очистного забоя подземный и проходчик подземный. Работая в данных профессиях, истец подвергался пагубному воздействию различных вредных и неблагоприятных производственных факторов, которые на протяжении длительного времени негативно влияли на состояние моего здоровья, что в итоге привело к развитию у истца профессионального заболевания. Общий стаж работы во вредных условиях труда, повлиявших на развитие у меня профессионального заболевания, составил 26 лет и 11 месяцев, из которых на предприятиях АО ОУК «Южкузбассуголь» истец непрерывно проработал с сентября 1992г. по ноябрь 2003г. (7 лет 9 месяцев), а на АО «Шахта «Полосухинская» с ДД.ММ.ГГГГг. по сентябрь 2019г. (15 лет 10 месяцев).

В связи с длительным воздействием на организм истца таких вредных производственных факторов как: тяжесть трудового процесса, шум, вибрация, несовершенство средств индивидуальной защиты, технологий и механизмов, примерно с 2007 года онемения в руках, боли в конечностях и суставах верхнего плечевого пояса стали усиливаться, появились ограничения движений.

После обследования на дневном стационаре в Центре профессиональной патологии, медицинским заключением о наличии профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ, истцу впервые было установлено профессиональное заболевание: <данные изъяты> Однако данным медицинским заключением и выписным эпикризом от ДД.ММ.ГГГГ никаких медицинских противопоказаний к работе установлено не было, в связи с чем, истцу пришлось дальше продолжать работать у ответчика.

В 2019 году при очередном обследовании в Центре профессиональной патологии <адрес>, было установлено, что при продолжении работы в тех же условиях отмечается прогредиентное течение миодистрофического синдрома: появление НФС в правом плечевом суставе, что соответствует 1-2 степени вибрационной болезни. То есть было подтверждено ухудшение состояния здоровья. После обследования истцу были установлены противопоказания в работе - труд с вибрацией, физическим перенапряжением и переохлаждением стал противопоказан, истец был направлен на освидетельствование в Бюро медико-социальной экспертизы.

ДД.ММ.ГГГГ трудовой договор с ответчиком был расторгнут, в связи с отсутствием у работодателя соответствующей работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением (запись № Трудовой книжки).

Согласно выписным эпикризам и выданной истцу «Программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания» от ДД.ММ.ГГГГ, полный установленный диагноз, по которому он осуществляет лечение: <данные изъяты>

Заключением <данные изъяты>

Несмотря на лечение, ежегодные обследования, наблюдение в центре профессиональной патологии и соблюдение медицинских рекомендаций, профессиональное заболевание продолжило прогрессировать с каждым годом.

По результатам <данные изъяты> <данные изъяты>

Согласно проведенной экспертизе определения степени вины предприятия в причинении вреда здоровью профессиональным заболеванием, на основании Заключения врачебной экспертной комиссии № от ДД.ММ.ГГГГ, степень вины ответчика (АО «Шахта «Полосухинская»), в причинении вреда здоровью истца профессиональным заболеванием, составила 58,8 (пятьдесят восемь целых восемь десятых %).

ДД.ММ.ГГГГ между истцом и ответчиком было подписано соглашение о выплате единовременной компенсации в счет компенсации морального вреда на основании положений Федерального отраслевого соглашения по уголовной промышленности РФ, Коллективного договора АО «Шахта «Полосухинская». Согласно расчетам ответчика, при 10% утраты профессиональной трудоспособности ФИО1 было выплачено 125 634,80 рубля.

Однако такое соглашение не учитывало состояние здоровья, тем более его существенное ухудшение в дальнейшем, при учете установления на данный момент уже 30% утраты профессиональной трудоспособности бессрочно по последствиям профессионального заболевания. Полагает, что учитывая степень вины ответчика в размере 58,8%, характер перенесенных мной физических и нравственных страданий, испытываемых им в настоящее время, утрату профессиональной трудоспособности в размере 30% бессрочно, доплата ответчиком компенсации морального вреда в размере 251 269,60 рублей (376 904,40 - 125 634,80) сможет компенсировать те физические и нравственные страдания, которые истец испытывает в настоящее время и будет испытывать в дальнейшем, в связи с развитием у него профессионального заболевания, возникшего в результате длительного воздействия на организм вредных производственных факторов, в большей степени при работе на предприятии ответчика.

С учетом исковых требований, а также дополнительного заявления о взыскании судебных расходов просит суд взыскать в его пользу компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием <данные изъяты> с АО «Шахта «Полосухинская» в размере 251 269,64 рублей, а также судебные расходы на оплату юридической помощи по Договору от ДД.ММ.ГГГГ, в размере 30 000 рублей, расходы за удостоверение нотариальной доверенности в размере 3 200 рублей.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте уведомлен надлежащим образом, представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие.

Представить истца ФИО4, действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования истца, а также заявление о взыскании с ответчика судебных расходов на оплату юридической помощи по Договору от ДД.ММ.ГГГГ, в размере 30 000 рублей, за удостоверение нотариальной доверенности в размере 3 200 рублей поддержал, просил удовлетворить их в полном объеме.

Представитель ответчика Акционерное общество «Шахта «Полосухинская» ФИО5, действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признал, суду пояснил, что истец действительно повредил здоровье вследствие профессионального заболевания, полученного в период работы на предприятиях угольной промышленности, в том числе в АО «Шахта «Полосухинская». В случае, когда ответственность за причинение вреда здоровью работника в виде профессионального заболевания возложена на несколько организаций, работодатель несет долевую ответственность, которая определяется пропорционально степени вины работодателей. По заключению учреждения МСЭ <адрес>, ФИО1 впервые было установлено 10% утраты профессиональной трудоспособности (УПТ). Согласно Заключению врачебной экспертной комиссии от ДД.ММ.ГГГГ № об определении степени вины предприятия в причинении вреда профессиональным заболеванием, проведённой клиникой НИИ комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний, степень вины АО «Шахта «Полосухинская» - 58,8 %, пропорционально отработанному стажу 15 лет 10 месяцев. Среднемесячный заработок ФИО1 за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составил 113 365,61 руб. (911 827,16 руб. (з/пл. за 12 мес.) / 124 (факт, выхода) х 185 (плановые выхода) / 12 месяцев). Размер единовременной компенсации составляет: (113 365,61 * 20%(ФОС) * 10%(УПТ) - 13 066,60 руб.) х 58,8% = 125 634,80 рублей. АО «Шахта «Полосухинская» выплатило истцу компенсацию морального вреда в сумме 125 634,80 рублей, что подтверждается платежным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ. Считает, что требования истца о взыскании компенсации морального вреда в размере 251 269,64 рублей чрезмерно завышены. Просит суд в удовлетворении исковых требований отказать. В случае удовлетворения снизить сумму компенсации морального вреда до разумных пределов, а также снизить сумму расходов на оплату услуг представителя с учетом степени разумности и справедливости.

Представитель третьего лица Отделение Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Кемеровской области-Кузбассу в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте уведомлен надлежащим образом, представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие.

Представитель третьего лица АО «ОУК «Южкузбассуголь» в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте уведомлен надлежащим образом, причину неявки не сообщил.

Выслушав участников процесса, свидетеля, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что заявленные требования подлежат удовлетворению частично с учетом степени вины ответчиков, изучив письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч.3 ст.37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.

Обязанность обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, в силу положений ст.22 Трудового кодекса Российской Федерации, возлагается на работодателя.

На основании ст.21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон.

В силу абз.2 п.3 ст.8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

На основании абз.11 ст.3 вышеназванного Федерального закона профессиональное заболевание – хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) смерть.

По смыслу статей 212, 219, 220 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» работодатель, должным образом не обеспечивший безопасность и условия труда на производстве, является субъектом ответственности за вред, причиненный работнику, когда такой вред причинен в связи с несчастным случаем на производстве либо профессиональным заболеванием.

Моральный вред, причиненный работнику вследствие профессионального заболевания, подлежит компенсации работодателем при наличии его вины по правилам ст.ст. 151, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и степени вины причинителя вреда. Основанием для компенсации морального вреда в данном случае является установление судом наличия у работника профессионального заболевания и вины работодателя в его возникновении.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ), если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно статье 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

В силу ст. 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, изложенным в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 17 и 45 Конституции Российской Федерации).

Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее также - ГК РФ).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага.

В силу п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ).

В силу п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

В силу п.20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 ГК РФ).

Юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей (абзац первый пункта 1 статьи 1068 ГК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 55 ГПК РФ, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с ч. 1 ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Судом установлено и усматривается из материалов дела, что истец ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ работал учеником токаря в «Шахта Новокузнецкая»; в период с ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ работал учеником горнорабочего очистного забоя в «Шахта Новокузнецкая»; в период с ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ работал горнорабочим очистного забоя в «Шахта Новокузнецкая»; в период с ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ работал горнорабочим очистного забоя в «Шахта Новокузнецкая»; в период с ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ работал проходчиком в «Шахта Новокузнецкая»; в период с ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ работал подземным проходчиком в ОАО «Шахта Новокузнецкая»; в период с ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ работал подземным проходчиком в ЗАО «Шахта Кушеяковская»; в период с ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ работал подземным проходчиком в ОАО «Шахта «Абашевская-Н»; в период с ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ работал подземным проходчиком в Филиал «Шахта «Абашевская»; в период с ДД.ММ.ГГГГ по 2019 работал подземным проходчиком ОАО «Шахта «Полосухинская».

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был уволен в связи с отсутствием у работодателя работы, необходимой в соответствии с медицинским заключением по профессиональному заболеванию по п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ. Указанные обстоятельства подтверждаются трудовой книжкой ФИО1 (л.д.13-14).

ДД.ММ.ГГГГ Управлением Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Кемеровской области составлена санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника ФИО1 по профессии (должности) подземный проходчик при установлении предварительного диагноза профессионального заболевания – из которой следует, что общий стаж работы ФИО1 составил 24 года 5 месяцев, стаж работы в данной профессии (должности) 23 года 8 месяцев, стаж работы в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание (отравление) – 24 года 2 месяца (л.д.15-16).

Согласно пункту 10 СГХ, эквивалентный уровень локальной вибрации в профессии горнорабочего очистного забоя подземного составил 117дБ при ПДУ 112дБ, превышение на 5дБ (2001г.). В профессии проходчика подземного, уровень составил 84 дБ, при ПДУ-. 80 дБ, превышение на 4 дБ.

Эквивалентный уровень локальной вибрации у проходчика подземного составляет: -OZ - 128дБ при ПДУ 112дБ, превышение 16дБ (протокол 2001г.),

-ОХ - 113дБ, OY- 11 ЗдБ, OZ - 115дБ, при ПДУ 112дБ, превышение нам 1-3дБ (протокол от ДД.ММ.ГГГГ №),

-ОХ -123дБ, OY- 124дБ, OZ - 129дБ при ПДУ 126, превышение на 3 дБ (протокол от ДД.ММ.ГГГГ № В-10),

-ОХ -112дБ, OY- 114дБ, OZ - 116дБ при ПДУ 112, превышение на 2-4 дБ (протокол от ДД.ММ.ГГГГ №),

-ОХ -112дБ, OY- 112дБ, OZ - 116дБ при ПДУ 112, превышение ПДУ на 2-4 дБ (протокол от ДД.ММ.ГГГГ №),

-ОХ -126дБ, OY- 128дБ, OZ - 128дБ при ПДУ 126, превышение на 2 дБ (протокол от ДД.ММ.ГГГГ №В-86/4).

Согласно п.15 СГХ, показатели тяжести труда (при работе на предприятии ответчика) в профессии проходчик (протокол от ДД.ММ.ГГГГ №-Т ОАО «Шахта «Полосухинская»), имелись превышения:

-физическая динамическая нагрузка при перемещении груза на расстояние от 1 до 5 метров до 34 290 кг*м, допустимо до 25 000 кг*м;

-физическая динамическая нагрузка при перемещении груза на расстояние более 5 метров до 73 860 кг*м, допустимо до 46 000 кг*м;

-величина статической нагрузки за смену при удержании груза, с участием мышц корпуса и ног до 243 580 кгс/с, допустимо до 100 000 кгс/с;

-количество вынужденных (более 30°) наклонов корпуса за смену 390, допустимо 51-100.

Согласно п. 24 СГХ, было установлено, что условия труда ФИО1 не соответствуют гигиеническим нормативам и руководству Р ДД.ММ.ГГГГ-05 «Руководство по гигиенической оценке факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда».

Медицинским заключением ГБУЗ Кемеровской области «Новокузнецкая городская клиническая больница №» Центр профессиональной патологии от ДД.ММ.ГГГГ ФИО13 установлен диагноз <данные изъяты> В качестве обоснования указан дебют сенсорного синдрома с 2007 через 16 лет работы с локальной вибрацией, формирование всех синдромов вибрационной болезни к настоящему времени при продолжении работы в тех же условиях, отсутствие других причин, свидетельствуют о профессиональном генезе выявленном патологии (л.д.17).

ДД.ММ.ГГГГ был составлен Акт о случае профессионального заболевания (л.д.18-19).

Согласно п.18 Акта, причиной профессионального заболевания послужило: длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов - локальная вибрация. Данные по превышениям предельно допустимых уровней локальной вибрации по профессиям гроз подземный и проходчик подземный были указаны согласно данным санитарно-гигиенической характеристики условий труда.

Согласно п.20 Акта, заболевание является профессиональным и возникло в результате длительного подземного стажа работы в условиях локальной вибрации, и несовершенства технологий.

Согласно п.19 Акта, наличие вины работника в профессиональном заболевании - нет.

Согласно п. 21 Акта, виновные лица не установлены.

В связи с профессиональным заболеванием, установленным ДД.ММ.ГГГГ на основании Акта о профессиональном заболевании от ДД.ММ.ГГГГ ФИО13 было установлено 10% утраты трудоспособности на срок с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ.

По результатам проведения очной медико-социальной экспертизы по установлению степени утраты профессиональной трудоспособности от ДД.ММ.ГГГГ, по результатам анализа и изучения документов, объективного осмотра, у ФИО1 были выявлены стойкие незначительные нарушения нейромышечных, скелетных и связанных с движением (статодинамических) функций, сердечно-сосудистой системы, сенсорных функций, что дало основания для установления мне 30 (тридцати) % утраты профессиональной трудоспособности бессрочно (л.д. 21).

Вышеуказанный факт так же подтверждается справкой серии МСЭ-2006 № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.22).

Наличие и установление истцу профессионального заболевания находит свое подтверждение в представленных в материалы дела выписных эпикризах.

Кроме того, наличие профессионального заболевания подтверждается программой реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания ПРП №ПРРП-424-000013988 от ДД.ММ.ГГГГ из которой следует, что ФИО1 установлен диагноз – «<данные изъяты> Заболевание профессиональное, повторное. Стойкие <данные изъяты>д. 23-25).

При этом суд отмечает, что при определении компенсации морального вреда необходимо также учесть, что достижение компенсации утраченных функций организма, обусловленных несчастным случаем на производстве и профессиональным заболеванием возможно частично.

В соответствии с приказом ГУ Кузбасского регионального отделения Фонда социального страхования от ДД.ММ.ГГГГ №-В ФИО1 произведена единовременная страховая выплата с учет утраты трудоспособности 10%, установленной МСЭ, в размере 13 066,60 рублей.

Кроме того, факт причинения истцу морального вреда в судебном заседании также был подтвержден свидетельскими показаниями.

В судебном заседании свидетель ФИО6 пояснила, что ФИО1 является ее супругом, в браке с 2003г. Он работал проходчиком из-за этого и заработал вот такое заболевание. У него очень сильно болят руки (кисти, плечи), жалуется постоянно. Это видно, потому, что он не может достать с верхней полки даже кружку, также ему тяжело нести сумки из магазина. Он сердится, что не может помочь ей. На ночь всегда пользуется мазями, так как не может уснуть, если не намажет руки. По ночам приходится массажировать, т.к. жалуется на боли. С каждым годом ему становится хуже, лечение не помогает. У мужа стало пессимистическое настроение. Из-за всего этого они стали часто ругаться. Они всегда вели активный образ жизни, а сейчас муж не может себе этого позволить. Кроме того, у них есть дача, но муж не может там физически работать и поэтому они там ничего не садят, муж даже косить траву не может, сильно болят руки. Также мужу трудно водить автомобиль, не может долго рулить, приходится останавливаться. Муж всегда был спокойный, а сейчас раздражительный, нервный, стал меньше общаться с друзьями.

В судебном заседании свидетель ФИО7 пояснил, что ФИО1 его двоюродный брат, они часто встречаются. Вместе с ним работали в шахте, от работы в шахте у него такое заболевание. Он часто жалуется. Что болят руки, плечи и с годами становиться только хуже. Брат был шустренький, в походы ходил, всем помогал, а сейчас не может по состоянию здоровья. На работу его с таким заболеванием никуда не берут.

Данные показания также подтверждаются свидетельством о рождении ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (дочь истца) и справкой об ее обучении в Кемеровском государственном медицинском университете, а также фотографиями из семейного архива ФИО13.

Оснований не доверять показаниям свидетеля у суда нет, ее показания последовательны, согласуются с показаниями истца, письменными материалами дела, свидетель предупреждена об уголовной ответственности за отказ от дачи и дачу заведомо ложных показаний.

Анализируя представленные доказательства, суд приходит к выводу о наличии у ФИО1 профессионального заболевания <данные изъяты> которое возникло в результате длительного стажа работы под воздействием вредных производственных факторов. Непосредственной причиной заболевания послужила длительность воздействия на организм вредных производственных факторов, а именно: среднесменные концентрации угольно-породней пыли в профессиях горнорабочий подземный, проходчик подземный, горнорабочий очистного забоя; высокие физические нагрузки - класс условий труда - 3.3; охлаждающий микроклимат в подземных условиях.

Отмеченные факторы имели место в период работы истца, в том числе и на предприятии ответчика, что подтверждается актом о случае профессионального заболевания, который ответчиком не оспорен и не признан недействительным.

Не доверять исследованным выше доказательствам, у суда оснований не имеется, поскольку они взаимно дополняют и подтверждают друг друга, не содержат противоречий, согласуются с доводами истца.

Согласно Заключению врачебной экспертной комиссии № от ДД.ММ.ГГГГ., степень вины, для следующих предприятий, в т.ч. ответчика составила:

- АООТ «Шахта «Новокузнецкая» - 28,8 %;

- ОАО «Шахта «Новокузнецкая Северная» - 0,9 %;

- ОАО «Шахта «Кушеяковская» - 10,6 %.

- ОАО «Шахта «Полосухинская» - 8,1 %;

- ОАО ОУК «Южкузбассуголь филиал шахта «Абашевская» - 3,4 %;

- АО «Шахта «Полосухинская» - 58,8 %.

Согласно сведениям из трудовой книжки ФИО2 действительно работал в ОАО «Шахта «Полосухинская» в качестве подземного проходчика с ДД.ММ.ГГГГ по 2019.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был уволен в связи с отсутствием у работодателя работы, необходимой в соответствии с медицинским заключением по профессиональному заболеванию по п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ. Указанные обстоятельства подтверждаются трудовой книжкой ФИО1

ОАО «Шахта Полосухинская» впоследствии переименовано АО «Шахта «Полосухинская», указанные записи о переименовании внесены в Единый государственный реестр юридических лиц, следовательно, ответчик АО «Шахта «Полосухинская» является правопреемником ОАО «Шахта Полосухинская».

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что работодатель ФИО1 – ОАО «Шахта «Полсухинская», является правопредшественником АО «Шахта «Полосухинская».

В силу п. 1 ст. 1093 ГК РФ в случае реорганизации юридического лица, признанного в установленном порядке ответственным за вред, причиненный жизни или здоровью, обязанность по выплате соответствующих платежей несет его правопреемник. К нему же предъявляются требования о возмещении вреда.

Таким образом, данные доказательства позволяют суду прийти к выводу о том, что профессиональное заболевание у истца возникло, в том числе в период его работы в АО Шахта «Полсухинская» в связи с чем на ответчика следует возложить обязанность по компенсации истцу морального вреда, причиненного в связи с установлением профессионального заболевания - «Вибрационная болезнь I-II (первой-второй степени, связанная с воздействием локальной вибрации, полинейропатия верхних конечностей, периферический ангиодистонический синдром, периартрозы локтевых суставов без НФС, остеоартроз плечевых суставов II-III ст. с НФС справа 1 ст., слева 0-1 ст.)» и утратой трудоспособности в размере 30%, поскольку именно работодатель обязан обеспечить безопасные условия труда. При этом вины истца в возникновении у него профессиональных заболеваний не установлено.

Общая степень вины АО Шахта «Полосухинская» в причинении истцу вреда здоровью профессиональным заболеванием, составляет 58,8 %.

В силу ч. 1 ст. 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (ч. 2 ст. 1101 ГК РФ).

Как разъяснено в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Согласно п.п.24-28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» по общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 ГК РФ).

Причинитель вреда вправе добровольно предоставить потерпевшему компенсацию морального вреда как в денежной, так и в иной форме (например, в виде ухода за потерпевшим, в передаче какого-либо имущества (транспортного средства, бытовой техники и т.д.), в оказании какой-либо услуги, в выполнении самим причинителем вреда или за его счет работы, направленной на сглаживание (смягчение) физических и нравственных страданий потерпевшего).

Факт получения потерпевшим добровольно предоставленной причинителем вреда компенсации как в денежной, так и в иной форме, как и сделанное потерпевшим в рамках уголовного судопроизводства заявление о полной компенсации причиненного ему морального вреда, не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства. Суд вправе взыскать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, которому во внесудебном порядке была выплачена (предоставлена в неденежной форме) компенсация, если, исходя из обстоятельств дела, с учетом положений статей 151 и 1101 ГК РФ придет к выводу о том, что компенсация, полученная потерпевшим, не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные ему физические или нравственные страдания.

Предоставление иной (неденежной) формы компенсации морального вреда может быть осуществлено также на стадии исполнения судебного акта о взыскании компенсации в денежной форме (статья 39, пункт 1 части 1 статьи 153.7 и статьи 153.8 - 153.11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, далее - ГПК РФ, пункт 3 части 2 статьи 43 и часть 1 статьи 50 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве»).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Вышеперечисленными медицинскими документами установлено наличие у истца заболевания: «Вибрационная болезнь I-II (первой-второй степени, связанная с воздействием локальной вибрации, полинейропатия верхних конечностей, периферический ангиодистонический синдром, периартрозы локтевых суставов без НФС, остеоартроз плечевых суставов II-III ст. с НФС справа 1 ст., слева 0-1 ст.)».

Таким образом, разрешая заявленные ФИО1 требования, суд исходит из того, что между имеющимся у истца профессиональным заболеванием и негативным воздействием на его организм вредных производственных факторов во время работы у ответчиков (длительный стаж работы в условиях воздействия на организм тяжести трудового процесса), имеется причинно-следственная связь, поскольку ответчик не создал истцу безопасных условий труда, тем самым причинив ему моральный вред в результате профессиональных заболеваний, в связи с чем, у ответчика возникло обязательство возместить моральный вред, причиненный истцу заболеваниями.

Кроме того, степень физических и нравственных страданий истца подтверждается его показаниями, из которых следует, что в результате профессионального заболевания истец испытывает сильные боли в руках и плечах, вследствие чего вынужден постоянно принимать лекарственные средства, рекомендованные врачом, проходить стационарное и амбулаторное лечение.

Поскольку причиненные истцу повреждения здоровья и связанные с этим физические и нравственные страдания обусловлены виновным ненадлежащим исполнением работодателями возложенных Трудовым кодексом Российской Федерации обязанностей, суд признает материальную обязанность ответчика АО «Шахта «Полосухинская» по заявленному предмету и основанию иска установленной.

Согласно ст. 237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1).

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (часть 2).

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда».

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Таким образом, при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает степень вины ответчика, долю воздействия вредных производственных факторов на предприятии ответчиков в общем стаже работы истца в неблагоприятных условиях, степень физических и нравственных страданий истца, доводы представителя ответчика, а также учитывает принцип разумности и справедливости, и определяет размер компенсации морального вреда вследствие причиненного истцу профессионального заболевания <данные изъяты>

Суд считает размер морального вреда заявленный истцом в 251 269,64 рублей завышенным.

Учитывая степень вины ответчика АО «Шахта «Полосухинская» - 58,8%, утрату профессиональной трудоспособности в размере 30%, выплату истцу добровольной оплаты по соглашению о компенсации морального вреда от ДД.ММ.ГГГГ в размере 125 643,80 рубля, что подтверждается платежным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ, с учетом характера причиненных истцу физических и нравственных страданий, исходя из требований разумности и справедливости, с учетом положений ТК РФ и ГК РФ, индивидуальных особенностей истца, наступивших последствий, суд взыскивает с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда причиненного профессиональным заболеванием: «<данные изъяты> <данные изъяты> в размере 227 165,20 рублей.

Указанную сумму суд считает соразмерной причиненному вреду, согласующейся с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности, а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Удовлетворяя частично исковые требования ФИО9 о взыскании компенсации морального вреда, суд установил факт получения истцом профессионального заболевания, в том числе вследствие вредных для здоровья условий труда во время его работы на предприятии ответчика.

Доказательств, подтверждающих необоснованность заявленных исковых требований, представителем ответчика не представлено.

По смыслу норм Трудового кодекса Российской Федерации, коллективные договоры, регулируют трудовые отношения наравне с Трудовым кодексом РФ.

Согласно ст. 40 Трудового кодекса Российской Федерации (далее ТК РФ), коллективный договор - правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения в организации или у индивидуального предпринимателя и заключаемый работниками и работодателем в лице их представителей.

Определяя содержание коллективного договора, ст. 41 ТК РФ, устанавливает, что в коллективный договор могут включаться обязательства работодателя по выплате пособий, компенсаций, а также другие вопросы, определенные сторонами.

В соответствии со ст. 43 ТК РФ, действие коллективного договора распространяется на всех работников организации, индивидуального предпринимателя, а действие коллективного договора, заключенного в филиале, представительстве или ином обособленном структурном подразделении организации, - на всех работников соответствующего подразделения.

Таким образом, различные компенсации и пособия, выплата которых предусмотрена Коллективными договорами по своей правовой природе относятся к социальным гарантиям, обязанность по предоставлению которых возложена на работодателя. Работодатель обязан соблюдать и исполнять условия коллективного договора как правового акта, регулирующего трудовые отношения.

Судом установлено, что ответчиком не были обеспечены безопасные условия труда ФИО1 в результате чего его здоровью был причинен вред, поскольку при исполнении истцом своих трудовых обязанностей он в течение длительного промежутка рабочего времени находился по вине ответчика под воздействием вредных производственных факторов, которые вызвали профессиональное заболевание и, как следствие, причинили ему моральный вред.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд руководствуется положениями ст.ст. 151, 1099, 1101 Гражданского кодекса РФ и разъяснениями Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» содержание которых приведено выше.

В силу указанных правовых норм и разъяснений по их применению, размер компенсации морального вреда относится к сфере оценочных категорий и определяется на основании судейского усмотрения с учетом ряда обстоятельств: степени физических и нравственных страданий потерпевшего, обстоятельств причинения вреда, требований разумности и справедливости и пр.

Суд принимает во внимание, что в связи с профессиональными заболеваниями истец обращается за медицинской помощью, ему необходимо получение медикаментозной реабилитации и санитарно-курортное лечение, что следует из представленных в материалы дела выписок из медицинской карты, программы реабилитации.

Из пояснений истца, данных в предыдущем судебном заседании, которые в силу ст. 55 и ст. 68 ГПК РФ являются одним из видов доказательств, следует, что в его жизни произошли негативные изменения – он стал чувствовать постоянные чувства беспокойства и страха за свое здоровье, так как испытывает боль в руках и плечах, вследствие чего вынужден постоянно принимать лекарственные средства, рекомендованные врачом, проходить стационарное и амбулаторное лечение. В настоящее время испытывает дискомфорт от того, что не может физически работать, помогать своим близким что, безусловно, доставляет истцу дискомфорт.

При таких обстоятельствах суд считает исковые требования истца являются законными и обоснованными, подлежащими удовлетворению в части, а именно в размере 227 165,20 рублей. Расчет: 30%х 200 000 = 600 000. Степень вины ответчика АО «Шахта «Полосухинская» - 58,8%. – 352 800 рублей – 125 634,80 = 227 165,20 рублей.

Разрешая требование истца о взыскании с ответчиков судебных расходов, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 88 ГПК РФ, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы по оплате услуг представителей и другие признанные судом необходимые расходы.

Согласно ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно ч. 1 ст. 100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016г. № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено:

п.1 судебные расходы, состоящие из государственной пошлины, а также издержек, связанных с рассмотрением дела (далее - судебные издержки), представляют собой денежные затраты (потери), распределяемые в порядке, предусмотренном главой 7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), главой 10 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее - КАС РФ), главой 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

По смыслу названных законоположений, принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу (например, решение суда первой инстанции, определение о прекращении производства по делу или об оставлении заявления без рассмотрения, судебный акт суда апелляционной, кассационной, надзорной инстанции, которым завершено производство по делу на соответствующей стадии процесса);

п. 2 к судебным издержкам относятся расходы, которые понесены лицами, участвующими в деле, включая третьих лиц, заинтересованных лиц в административном деле (статья 94 ГПК РФ, статья 106 АПК РФ, статья 106 КАС РФ); расходы на оформление доверенности представителя также могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу.

п. 10. лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек;

п. 11. разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер;

п. 12 расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ).

При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (статьи 98, 100 ГПК РФ, статьи 111, 112 КАС РФ, статья 110 АПК РФ);

п. 13 Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле.

Таким образом, из содержания указанных правовых норм следует, что возмещение судебных издержек осуществляется той стороне, в пользу которой вынесено решение суда.

Из норм процессуального закона, регламентирующих взыскание судебных расходов на представителя стороне по делу, следует, что взыскание судебных расходов законно при наличии доказательств соблюдения указанных в законе условий:

- принятия судебного акта в пользу этой стороны;

- несения расходов тем лицом, в пользу которого вынесен судебный акт (стороной);

- причинной связи между произведенным расходом и предметом конкретного судебного спора.

В связи с рассмотрением данного дела истец ФИО1 для защиты интересов был вынужден обратиться за юридической помощью, между ИП ФИО4 и истцом был заключен договор от 15.02.2024г. (л.д.37).

Оплата по настоящему соглашению составляет 30 000 рублей, которую истец перевел по реквизитам, указанным в акте от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.37 оборот), что подтверждается квитанцией о переводе по СБП (л.д.38).

На основании договора поручения от ДД.ММ.ГГГГ, интересы истца представлял ФИО10 (л.д.39).

Нотариусом ФИО11 была оформлена доверенность от 19.06.202025 от имени ФИО1 на ведение дела ФИО4, ФИО10 по заявлению ФИО1 к АО «Шахта «Полосухинская» о взыскании компенсации морального вреда вследствие причинения вреда здоровью профессиональным заболеванием.

Установление размера и порядка оплаты услуг представителя относится к сфере усмотрения доверителя и поверенного и определяется договором.

Согласно ст. 421 ГК РФ, лица свободны в заключении договора, в том числе, при выборе контрагента и согласовании условий о цене, а потому само по себе заключение договора с представителем и оплата услуг не может с бесспорностью свидетельствовать о том, что оговоренная в договоре сумма была объективно необходима для оказания квалифицированной юридической помощи истцу, и что услуги не могли быть оказаны ему за меньшую плату.

Суд не вправе вмешиваться в эту сферу, однако может ограничить взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов сумму, если сочтет ее чрезмерной с учетом конкретных обстоятельств, используя в качестве критерия разумность понесенных расходов, на что обращено внимание в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016г. № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела».

В целях обеспечения указанного баланса интересов сторон реализуется обязанность суда по пресечению неразумных, а значит противоречащих публичному порядку Российской Федерации условных вознаграждений представителя в судебном процессе, обусловленных исключительно исходом судебного разбирательства в пользу доверителя без подтверждения разумности таких расходов на основе критериев фактического оказания поверенным предусмотренных договором судебных юридических услуг, степени участия представителя в формировании правовой позиции стороны, в пользу которой состоялись судебные акты по делу, соответствия общей суммы вознаграждения рыночным ставкам оплаты услуг субъектов аналогичного рейтингового уровня и т.д.

Удовлетворение требований о компенсации судебных расходов, основанных на положениях договоров возмездного оказания правовых услуг о выплате вознаграждения исключительно в зависимости от факта принятия положительного для истца решения суда без совершения определенных действий или осуществления определенной деятельности со стороны исполнителя, противоречит публичному порядку, поскольку расходится с основными началами гражданского законодательства, допускающего свободу договора в определении любых условий договора, если они не противоречат законодательству (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от дата года № "По делу о проверке конституционности положений п. 1 ст. 779 и п. 1 ст. 781 ГК РФ в связи с жалобами ООО "Агентство корпоративной безопасности" и гражданина М.").

Учитывая изложенное, разрешая вопрос по существу, с учетом представленных в материалы дела доказательств и конкретных обстоятельств дела, характера и сложности рассматриваемого заявления, соотнося заявленную ко взысканию сумму расходов за составление расчета, искового заявления и участие представителя в суде первой инстанции 30 000 рублей с объемом защищенного права, принимая во внимание объем выполненных представителем и документально подтвержденных услуг (консультация, составление расчета, искового заявления, представительство в суде в четырех судебных заседаниях: ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ,ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ), с учетом процессуального результата спора, требований разумности и справедливости, суд полагает необходимым взыскать в пользу истца расходы на оплату услуг представителя в общей сумме 15 000 рублей, расходы за удостоверение нотариальной доверенности в размере 3 200 рублей.

Данная сумма, по мнению суда, отвечает установленному ст. 100 ГПК РФ, принципу возмещения расходов в разумных пределах, и объему оказанных представителем услуг, позволяет соблюсти необходимый баланс процессуальных прав и обязанностей сторон.

Иного судом не установлено и доказательств обратного суду не представлено.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

На основании изложенного суд считает, что с ответчика подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина в размере 3 000 рублей. При этом судом учитываются требования п.п.3 ч.1 ст. 333.19 НК РФ, согласно которой истец по настоящему иску был освобожден от оплаты госпошлины.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с Акционерного общества «Шахта «Полосухинская» (ИНН <***> ОГРН <данные изъяты>» в размере 227 165,20 рублей, расходы за удостоверение нотариальной доверенности в размере 3 200 рублей, расходы по оплате услуг представителя в сумме 15 000 рублей.

Взыскать с Акционерного общества «Шахта «Полосухинская» (ИНН <***> ОГРН <***>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через суд, принявший решение.

В окончательной форме решение изготовлено 09 октября 2025 года.

Судья: подпись Н.А. Жеглова

Верно. Судья: Н.А. Жеглова.

Подлинный документ находится в материалах гражданского дела № (УИД 42RS0№-63) в Новокузнецком районном суде Кемеровской области.