Номер дела, присвоенный судом апелляционной инстанции, 33-10211/2023

Номер дела, присвоенный судом первой инстанции, 2-8/2023

УИД 16RS0048-01-2020-005287-79

Судья Гарявина О.А.

Учёт № 211г

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

6 июля 2023 г. г. Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе:

председательствующего Гаянова А.Р.,

судей Рашитова И.З., Шафигуллина Ф.Р.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Гаянова А.Р. апелляционную жалобу представителя ФИО2 – ФИО3 на решение Московского районного суда г. Казани от 16 февраля 2023 года, которым постановлено:

Исковые требования ФИО2 (паспорт ....) к ФИО4 (паспорт ....), ФИО5 (паспорт ....) о возложении обязанности выдать ключи от транспортного средства и документы, признании права собственности на автомобиль, компенсации морального вреда, истребовании из чужого незаконного владения удовлетворить частично;

Признать договор купли-продажи транспортного средства от 14 января 2019 года, заключенный между ФИО4 (паспорт ....) и ФИО5 (паспорт ....) недействительным;

В оставшейся части исковые требования оставить без удовлетворения;

Встречные исковые требования ФИО5 (паспорт ....) к ФИО2 (паспорт ....), ФИО4 (паспорт ....) о признании добросовестным приобретателем удовлетворить частично;

Признать договор купли-продажи транспортного средства от 27 марта 2018 года, заключенный между ФИО2 к ФИО4, незаключенным;

В оставшейся части встречные исковые требования оставить без удовлетворения;

Взыскать с ФИО2 (паспорт ....) в пользу федерального бюджетного учреждения «Средне-Волжский региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации» расходы по проведению судебной экспертизы в размере 7862,40 руб.;

Взыскать с ФИО5 (паспорт ....) в пользу АНО «Бюро судебных экспертиз» расходы по проведению судебной экспертизы в размере 79 700 руб.;

Взыскать с ФИО2 (паспорт ....) в пользу ФИО5 (паспорт ....) расходы по проведению судебной экспертизы в размере 59 800 руб.

Проверив материалы дела, выслушав пояснения представителя ФИО2 – ФИО6, поддержавшую доводы апелляционной жалобы, представителя ФИО5 – ФИО7, возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия

установила:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО4 о передаче транспортного средства, ключей, документов и признании права собственности на автомобиль.

В обоснование иска указано, что 27 марта 2018 года между ФИО2 и ФИО4 заключен договор купли-продажи транспортного средства, согласно которому ФИО4 обязался передать ФИО8 автомобиль марки Porsche Cayenne Turbo, идентификационный номер VIN ...., 2013 года выпуска (далее также спорный автомобиль, автомобиль Порш Кайен), а ФИО8 в свою очередь оплатить за него сумму в размере 2 400 000 руб.

ФИО2 условия договора исполнил в полном объеме, денежные средства в размере 2 400 000 руб. переданы ФИО4, что подтверждается собственноручной распиской ФИО4 от 27 марта 2018 года, однако ФИО4 автомобиль, ключи от него, а также паспорт транспортного средства и свидетельство о регистрации транспортного средства до настоящего времени не переданы, о чем имеется соответствующая надпись на договоре купли-продажи.

ФИО2 неоднократно обращался с требованием о передаче ему автомобиля, которые оставлены без удовлетворения.

По этим основаниям ФИО2, уточнив требования, просит суд признать недействительным договор купли-продажи автомобиля, заключенный 14 января 2019 года между ФИО4 и ФИО5; истребовать из чужого незаконного владения ФИО5 принадлежащий ФИО2 спорный автомобиль, ключи от автомобиля, паспорт транспортного средства и свидетельство о регистрации транспортного средства; обязать ФИО4 передать ФИО2 спорный автомобиль, ключи от автомобиля, паспорт транспортного средства и свидетельство о регистрации транспортного средства; признать за ФИО2 право собственности на спорный автомобиль; взыскать с ФИО4 и ФИО5 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб. и судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 600 руб.

Ответчик ФИО4 и его представитель ФИО9 в суд не явились, извещены. Ранее в судебном заседании представитель ответчика иск не признал на том основании, что спорный автомобиль после заключения договора купли-продажи был передан ФИО4 ФИО2, однако документального подтверждения передачи автомобиля не имеется.

После привлечения судом в качестве соответчика ФИО5 и представления в материалы дела договора купли-продажи автомобиля, заключенного 14 января 2019 года между ФИО4 и ФИО5, страховых полисов в отношении спорного автомобиля на имя ФИО5, платежных документов относительно ремонта автомобиля, оплаченного ФИО5, представитель ответчика ФИО4 изменил свою позицию, указав что, в действительности договор купли-продажи спорного автомобиля с ФИО2 не заключался, по просьбе истца ФИО2 он подписал пустые бланки договоров, а также написал расписку в получении от ФИО2 денежных средств за автомобиль, поскольку на тот момент у них были дружеские отношения и истец находился на стадии банкротства. Спорный автомобиль был передан ФИО5, от кого из покупателей и в каком размере ФИО4 получил денежные средства от продажи автомобиля пояснить затрудняется. Также пояснил, что зимой 2020 года ФИО5 обратился к ФИО4 с просьбой о восстановлении документов на автомобиль, в связи с их утерей. ФИО4 как собственником автомобиля в Госавтоинспекции были получены дубликаты документов и направлены в адрес ФИО5

ФИО5 обратился в суд со встречным иском к ФИО2, ФИО4 о признании договора купли-продажи незаключенным, признании добросовестным приобретателем автомобиля.

В обоснование встречного иска указано, что 14 января 2019 года между ФИО4 (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключен договор купли-продажи автомобиля, по условиям которого продавец продал, а покупатель купил автомобиль Порш Кайен. Согласно п.3 договора за проданный автомобиль продавец деньги в сумме 400 000 руб. получил полностью, о чем свидетельствует собственноручная подпись ФИО4 Пунктом 4 договора предусмотрено, что продавец обязуется передать автомобиль покупателю. До заключения настоящего договора ТС никому не продано, не заложено, в споре и под арестом не состоит.

Из текста договора усматривается, что сторонами согласованы все существенные условия договора, четко выражены его предмет и воля сторон, договор подписан сторонами лично и фактически является актом приема-передачи автомобиля, поскольку в нем указано, что продавец деньги получил, транспортное средство передал.

На момент покупки автомобиля ФИО5 не знал и не мог знать о том, что ФИО4 не вправе был отчуждать его по причине его продажи в 2018 году ФИО2

Напротив, ФИО5 был убежден, что приобретает автомобиль у собственника, т.к. предъявленные свидетельство о регистрации ТС и ПТС были выданы на имя ФИО4 Каких-либо оснований полагать, что собственником автомобиля является ФИО2 не имелось, поскольку сведений о регистрации за ним автомобиля в правоустанавливающих документах не содержалось.

С момента приобретения автомобиля ФИО5 вступил в права собственника, открыто владея им, оформлял договоры страхования и производил ремонт, что подтверждается соответствующими документами.

ФИО2 в права собственника не вступал, автомобиль ему не передавался, сам ФИО4 также отрицает продажу автомобиля ФИО2

По этим основаниям ФИО5 просит суд признать незаключенным (недействительным) договор купли-продажи спорного автомобиля, заключенный 27 марта 2018 года между ФИО2 и ФИО4; признать ФИО5 добросовестным приобретателем спорного автомобиля.

Представитель ФИО5 просил применить срок исковой давности к требованию ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи автомобиля от 14 января 2019 г., заключенного между ФИО4 и ФИО5

Суд первой инстанции иск ФИО2 и встречный иск ФИО5 удовлетворил частично в приведенной выше формулировке.

В апелляционной жалобе представителя ФИО2 ставится вопрос об отмене решения в части отказа в удовлетворении первоначального иска как незаконного и принятии нового решения, которым первоначальный иск удовлетворить. В обоснование указывается, что судом кассационной инстанции установлена принадлежность спорного автомобиля ФИО4, что подтверждается-карточкой учета транспортного средства от 7 сентября 2020 года.

27 марта 2018 года между ФИО2 и ФИО4 заключен договор купли-продажи, согласно которому ФИО2 приобрел указанное транспортное средство у ФИО4 за 2 400 000 руб. Согласно расписке от 27 марта 2018 года ФИО4 получил денежные средства от ФИО2 за проданный автомобиль по договору купли-продажи от 27 марта 2018 года. Однако, как следует из материалов дела, в момент совершения сделки автомобиль не передан покупателю в связи с нахождением его в ремонте, поэтому в договоре купли-продажи от 27 марта 2018 года, заключенном между ФИО4 и ФИО2, имеется указание на то, что автомобиль не передан ФИО2 При этом ФИО4 на протяжении всего судебного разбирательства отрицал факт совершения сделки с ФИО5 и получение денежных средств от него. С учетом характера спорных правоотношений и доводов сторон, обстоятельством, имеющим значение для дела применительно к положениям ст. 223 Гражданского кодекса Российской Федерации, являлось установление факта передачи спорного автомобиля от продавца ФИО4 к покупателю ФИО2

Также в апелляционной жалобе представитель ФИО2 ссылается на то, что автомобиль Порш Кайен после заключения договора купли-продажи был передан ФИО4 ФИО2, однако документального подтверждения передачи автомобиля не имеется. Из представленных в материалы дела административных штрафов следует, что в 2018 году были вынесены постановления о наложении штрафа в отношении гражданки ФИО10, которая является гражданской супругой ФИО2, что подтверждает фактическое нахождение автомобиля у истца.

После привлечения судом в качестве соответчика ФИО5 и представления в материалы дела договора купли-продажи автомобиля, заключенного 14 января 2019 года между ФИО4 и ФИО5, страховых полисов в отношении спорного автомобиля на имя ФИО5, платежных документов относительно ремонта автомобиля, оплаченного ФИО5, представитель ответчика ФИО4 изменил свою позицию, указав, что в действительности договор купли-продажи автомобиля Порш Кайен с ФИО2 не заключался, по просьбе истца он подписал пустые бланки договоров, а также написал расписку о получении от ФИО2 денежных средств за автомобиль, поскольку на тот момент у них были дружеские отношения и истец находился на стадии банкротства. Также пояснил, что зимой 2020 года ФИО5 обратился к ФИО4 с просьбой о восстановлении документов на автомобиль, в связи с их утерей. ФИО4, как собственником автомобиля, в Госавтоинспекции были получены дубликаты документов и направлены в адрес ФИО5 Между тем, об изготовлении дубликата договора купли-продажи транспортного средства от 14 января 2019 года представитель ФИО5 сообщил лишь после проведения судебной экспертизы.

Вместе с этим, представитель ФИО2 отмечает, что суд первой инстанции не разрешил вопрос о применении правила реституции, не обязал ФИО5 возвратить спорный автомобиль ФИО2, т.е. транспортное средство до настоящего времени незаконно находится во владении ФИО5

В этой части считает необходимо принять новый судебный акт об обязании ФИО5 возвратить транспортное средство ФИО4, а последний должен вернуть транспортное средство первому покупателю ФИО2

В возражениях на апелляционную жалобу представитель ФИО5 просит отказать в её удовлетворении и оставить решение суда без изменения.

Дело в апелляционном порядке согласно ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК Российской Федерации) рассмотрено в отсутствие ответчика ФИО4, третьего лица ФИО11, извещённых о времени и месте судебного заседания надлежащим образом и не сообщивших суду об уважительных причинах неявки.

Дело рассматривается повторно после отмены судебных актов первой и апелляционной инстанций определением Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 14 февраля 2022 г. № 88-2181/2022.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе представителя ФИО2, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно положениям ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК Российской Федерации) право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В силу ст. 223 ГК Российской Федерации право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.

В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

Пунктом 2 ст. 130 ГК Российской Федерации установлено, что вещи, не относящиеся к недвижимости, включая деньги и ценные бумаги, признаются движимым имуществом. Регистрация прав на движимые вещи не требуется, кроме случаев, указанных в законе.

Согласно ст. 454 ГК Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В соответствии со ст. 301 ГК Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

На основании ст. 304 ГК Российской Федерации собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

По смыслу ст. 301 ГК Российской Федерации истребование имущества из чужого незаконного владения, то есть виндикация, является вещно-правовым способом защиты права собственности.

Как разъяснено в п. 32 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010г. № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», применяя статью 301 ГК Российской Федерации, следует иметь в виду, что собственник вправе требовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении. Соответственно, с помощью виндикационного иска может быть истребовано индивидуально определенное имущество (вещь), имеющееся у незаконного владельца в натуре.

Как следует из материалов дела, согласно записям в паспорте транспортного средства серии ...., транспортное средство Порш Кайен принадлежит на праве собственности ФИО4 Сведения об этом же собственнике автомобиля указаны в свидетельстве о государственной регистрации транспортного средства серии ...., выданном 19 февраля 2018 года отделением № 1 ОТН и РАС ГИБДД УМВД г. Казани, а также в представленной суду ОТН и РАС ГИБДД УМВД г. Казани карточкой учета транспортного средства от 18 апреля 2022 года.

27 марта 2018 года между ФИО4 (продавец) и ФИО2 (покупатель) подписан договор купли-продажи автомобиля, по условиям которого продавец продал, а покупатель купил автомобиль Порш Кайен.

В соответствии с пунктом 3 договора за проданный автомобиль продавец деньги в сумме 2 400 000 руб. получил полностью.

Пунктом 4 договора установлено, что продавец обязуется передать автомобиль, указанный в настоящем договоре, покупателю.

Согласно расписке ФИО4 от 27 марта 2018 года, последний получил от ФИО2 денежные средства за приобретенный автомобиль в размере 2 400 000 руб.

В момент подписания договора автомобиль не передан покупателю, о чем в договоре купли-продажи от 27 марта 2018 года имеется запись.

Также 14 января 2019 года между ФИО4 (продавец) и ФИО5 (покупатель) подписан договор купли-продажи этого же спорного автомобиля, согласно которому ФИО4 продал ФИО5 автомобиль по цене 400 000 руб.

В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции судом была назначена судебно-техническая экспертиза, производство которой поручено экспертам АНО «Бюро судебных экспертиз».

Согласно заключению эксперта АНО «Бюро судебных экспертиз» от 30 декабря 2022 года № 6800, дата произведения записи «транспортное средство не передано, подпись ФИО2», расположенная в договоре купли-продажи от 27 марта 2018 года, не соответствует фактической дате изготовления, указанной в документе, а именно дате «27 марта 2018 года». Определить период выполнения указанной записи эксперту не представляется возможным по причине отсутствия изменения содержаний растворителя в штрихах указанного реквизита во времени. Ответить на вопрос: «Одновременно либо в разный промежуток времени выполнены записи в договоре купли-продажи от 27 марта 2018 года подпись от имени ФИО4 и запись «транспортное средство не передано, подпись, ФИО2» (когда и в какой промежуток времени сделаны записи)?» - эксперту не представляется возможным на том основании, что эксперту не удалось определить периоды выполнения указанных реквизитов.

Дата подписи продавца ФИО4 в строке «продавец» и в строке «деньги получил полностью» не соответствует дате договора от 14 января 2019 года. На основании проведенных исследований с целью ответа на вопрос «Соответствует ли дате 14 января 2019 года подписи продавца ФИО4 и покупателя ФИО5 в строке «продавец» и «покупатель»» эксперт дает следующие выводы: подпись от имени ФИО4 - дата выполнения исследуемой подписи не соответствует дате, указанной в документе. Исследуемая подпись была выполнена позднее ноября 2020 года.

Подпись от имени ФИО5 – ответить на поставленный вопрос эксперту не представляется возможным по причине отсутствия достаточного количества растворителя в ее штрихах. Рукописная запись даты составления исследуемого документа - дата выполнения исследуемой записи не соответствует дате, указанной в документе. Определить период выполнения исследуемой записи эксперту не представляется возможным, поскольку эксперт не может однозначно оценить причину увеличения содержания органического растворителя 2-феноксиэтанол в ее штрихах во времени.

Суд первой инстанции, разрешая настоящий иск, исходил из вывода, что договор купли-продажи транспортного средства, заключенный 27 марта 2018 года между ФИО2 и ФИО4, фактически между сторонами не был заключен; транспортное средство фактически ФИО2 ФИО4 не передавалось.

Рассматривая дело в пределах доводов апелляционной жалобы, с вышеприведенными выводами суда первой инстанции судебная коллегия соглашается, поскольку они основаны на фактически установленных обстоятельствах и соответствуют требованиям действующего правового регулирования. Довод апелляционной жалобы подлежат отклонению по следующим основаниям.

В постановлении Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым от 29 апреля 2022 г. (дело № 3/1-95/2022) об избрании меры пресечения в отношении ФИО5, обвиняемого по ч. 6 ст. 290 УК Российской Федерации, указано, что спорный автомобиль Порш Кайен был передан ФИО11 (третье лицо по настоящему гражданскому делу) ФИО5, являющемуся генеральным директором ООО «УК», в качестве взятки за заключение договора на уборку зданий и территорий в г. Севастополе (т.2, л.д. 86).

Согласно пояснениям представителя ФИО5 – ФИО7, рассмотрение уголовного дела в отношении ФИО5 не завершено.

ФИО2 приговором Центрального районного суда г. Симферополя от 1 сентября 2022 г. (дело № 1-352/2022), вступившим в законную силу, осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК Российской Федерации (связано с хищением бюджетных средств). Приговором установлено, что ФИО2 в составе организованной группы, в частности, являлся ответственным за заключение государственных контрактов и подготовку документации для участия в закупках товаров, работ и услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд (т. 3, л.д. 199-264).

По делу не имеется доказательств фактической передачи автомобиля ФИО4 ФИО2 При этом сам собственник автомобиля ФИО4 менял позицию относительно того, передавал или нет автомобиль ФИО2 После привлечения судом в качестве соответчика ФИО5 представитель ответчика ФИО4 пояснил, что в действительности договор купли-продажи спорного автомобиля с ФИО2 не заключался, по просьбе истца ФИО2 он подписал пустые бланки договоров, а также написал расписку в получении от ФИО2 денежных средств за автомобиль, поскольку на тот момент у них были дружеские отношения и истец находился на стадии банкротства. Спорный автомобиль фактически был передан ФИО5

Согласно выводам судебной технической экспертизы документов АНО «Бюро судебных экспертиз», дата произведения записи «транспортное средство не передано, подпись ФИО2», расположенная в договоре купли-продажи от 27 марта 2018 года, не соответствует фактической дате изготовления, указанной в документе, а именно дате 27 марта 2018 года.

Согласно заключению судебной экспертизы ФБУ «Средне-Волжский РЦСЭ Минюста России» от 26.02.2021 (л.д.148, т.1), договор купли-продажи автомобиля от 27 марта 2018 г. подвергался агрессивному воздействию – термическому и влажной среды (л.д.148, т.1).

Таким образом, суд на основании ст. ст. 154, 432 ГК Российской Федерации пришел к обоснованному выводу о том, что договор купли-продажи транспортного средства от 27 марта 2018 года между ФИО2 и ФИО4 фактически заключен не был, транспортное средство фактически ФИО2 ФИО12 не передавалось.

Следовательно, ФИО2 не является собственником спорного автомобиля и не имеет права требовать передачи автомобиля ФИО5 ФИО4 при том, что ФИО4 каких-либо притязаний на автомобиль не заявлено. ФИО2 избран ненадлежащий способ защиты прав.

По этим мотивам доводы апелляционной жалобы представителя ФИО2 судебной коллегией отклоняются как несостоятельные, они сводятся к переоценке доказательств и иному толкованию законодательства, аналогичны обстоятельствам, на которые ссылался заявитель в суде первой инстанции в обоснование своих требований, они были предметом внимания суда первой инстанции и им дана надлежащая правовая оценка на основании исследования в судебном заседании всех представленных участниками процесса доказательств в их совокупности в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Сама по себе иная оценка подателем жалобы представленных доказательств и норм действующего законодательства не может служить основанием к отмене правильного по существу решения.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 199, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Московского районного суда г. Казани от 16 февраля 2023 года по данному делу оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя ФИО2 – ФИО3 без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции.

Апелляционное определение принято в окончательной форме 13 июля 2023 года.

Председательствующий

Судьи