Судья Танченко Р.В. Дело № 22-1040

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Пенза 20 сентября 2023 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Пензенского областного суда в составе:

председательствующего судьи Акатовой Т.Д.,

судей Потаповой О.Н. и Подшибякиной О.С.,

с участием прокурора Макеевой М.Н.

осужденного ФИО1,

защитника осужденного- адвоката Губина А.В.

при секретаре Дивеевой С.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе и дополнению к ней осужденного ФИО1 на приговор Ленинского районного суда г. Пензы от 28 апреля 2023 г., которым

ФИО1, <данные изъяты> не судимый,

осужден по ч. 4 ст. 159 УК РФ к 4 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачтено ФИО1 в срок отбытия наказания время его фактического задержания и содержания под стражей по настоящему делу в период с 22 апреля 2021 г. до вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения – заключение под стражу.

Гражданские иски разрешены в установленном порядке.

Арест, наложенный постановлением Железнодорожного районного суда г. Пензы от 28 октября 2021 г. на принадлежащее ФИО1 имущество, сохранен для обеспечения исполнения приговора в части гражданских исков. Решен вопрос о вещественных доказательствах.

Этим же приговором осуждены ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, которыми приговор не обжалуется.

Заслушав доклад судьи Пензенского областного суда Потаповой О.Н., объяснения осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Губина А.В., поддержавших доводы жалобы с дополнением, мнение прокурора Макеевой М.Н., полагавшей приговор оставить без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 осужден за мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, организованной группой при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором в связи с тем, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным судом; а также допущено существенное нарушение уголовно-процессуального закона, неправильно применен уголовный закон, назначенное наказание является несправедливым в силу излишней суровости. Утверждает, что он не совершал преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 159 УК РФ, поскольку у него не было умысла на обман, введение в заблуждение организованной группой. Указывает, что в судебном заседании достоверно установлено, что он никого в организованную группу не приглашал и не вовлекал, о чем пояснили остальные осужденные по делу, работавшие в ООО <данные изъяты> Согласно показаниям осужденных, а также потерпевших и свидетелей, данных в судебном заседании, работниками ООО <данные изъяты> с каждым потерпевшим заключались договоры на предоставление информационных услуг, на основании данных договоров потерпевшим предоставлялась информация о квартирах, которые сдаются в аренду, кроме того, потерпевшим был предоставлен доступ к информационной базе общества и его работники предоставляли дополнительную информацию о предоставляемых в аренду квартирах. По мнению автора жалобы, в суде первой инстанции достоверно установлено, что у него не было умысла на совершение обмана. Указывает, что по уголовному делу судом не выполнены требования ст.ст. 6, 14, 73, 297, 307 УПК РФ, положения которых приводит в жалобе, необоснованно не приняты во внимание доказательства об отсутствии умысла, вследствие чего он признан виновным в совершении преступления в нарушение требований закона, вопреки фактическим обстоятельствам, установленным судом. Просит приговор отменить, вынести новое решение, квалифицировав его действия по ч. 2 ст. 159 УК РФ, по которой назначить условное наказание.

В дополнении к апелляционной жалобе осужденный ФИО1 отрицает наличие умысла на обман, введение в заблуждение организованной группой. Указывает, что все подсудимые в суде не признали вину в совершении преступления организованной группой, он никого не вовлекал в группу, не учил обманывать, вводить в заблуждение клиентов и пользоваться их доверием. Все подсудимые пояснили, что клиентам ООО <данные изъяты> они предлагали подписать гражданский договор, предметом которого было предоставление информации по квартирам, все клиенты имели возможность ознакомиться с текстом договора. Оплата по договору проводилась без какого-либо обмана и введения в заблуждение. После подписания договора каждому клиенту была предоставлена информация о квартирах, сдаваемых в в Пензе в наём, были предоставлены номера телефонов лиц, заинтересованных в сдаче квартир. Кроме того, каждому клиенту была предоставлена информация не по одной квартире, а также было разъяснено, что, если они не смогут заселиться в квартиру, то в течение определенного времени ООО <данные изъяты> будет оказывать помощь в поиске различных вариантов путем предоставления информации о сдаваемых квартирах. Отмечает, что все подсудимые поясняли о том, что никто из работников общества не гарантировал клиентам стопроцентное заселение сразу, так как задачей <данные изъяты> по условиям договора было предоставление информации, а не заселение. Потерпевшие в суде также пояснили, что действительно ими был заключен договор, предметом которого являлось предоставление информации, а не гарантия заселения, они также пояснили, что им был предоставлен доступ к сайту ООО <данные изъяты> при повторном обращении им предоставляли дополнительную информацию о сдаваемых в аренду квартирах. Полагает, что, таким образом, в суде первой инстанции достоверно установлено, что обмана потерпевших, тем более организованной группой, не было, следовательно, объективной и субъективной стороны совершения преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, также нет. Указывает, что постановлением от 2 августа 2023 г. об установлении срока для ознакомления с материалами уголовного дела, суд лишил его права на ознакомление, ограничил его право на защиту, при этом не разъяснил порядок обжалования. Считает, что судом нарушены требования УПК РФ, в связи с чем приговор нельзя признать законным.

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционной жалобы и дополнения к ней, судебная коллегия приходит к следующему.

Вопреки доводам жалобы, выводы суда о том, что ФИО1 и другие осужденные по делу совершили мошенничество, то есть хищение имущества путем обмана, организованной группой, полностью соответствуют фактическим обстоятельствам по делу, основаны на всесторонне исследованных и правильно оцененных доказательствах, приведенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину в содеянном признал частично и пояснил, что в 2019 г. он являлся директором организации <данные изъяты> которая занималась арендой недвижимости, где менеджерами, в том числе, работали ФИО2, ФИО3, ФИО4 и К.В.А., которая в дальнейшем стала директором указанной организации. Он открыл новую организацию под названием ООО <данные изъяты> Суть работы заключалась в том, что он на различных площадках «Интернета» размещал объявления о сдаче в аренду «рекламной» квартиры, то есть не существующей в реальности квартиры, прикладывал неправдоподобные фотографии квартир, по которым в офис ООО <данные изъяты> звонили клиенты, которых менеджеры приглашали в офис указанной организации, где уже клиентам предлагали реальные, существующие квартиры. «Рекламные» квартиры размещались в объявлениях для того, что человек обратил на неё внимание и позвонил именно в их организацию. В офисе клиентам предлагались реальные квартиры, после чего с ними заключались договоры на оказание информационных услуг и они либо передавали менеджеру наличные денежные средства, либо переводили денежные средства на его банковскую карту или банковскую карту менеджера в размере 3500 или 4000 рублей. После заключения договора клиенту выдавался пароль и логин от их сайта, где находились объявления о сдаче квартир, а также адрес и номер телефона собственника квартиры, которую клиент намеревался арендовать. Когда в офис приходили недовольные клиенты, которые не смогли заселиться в предлагаемую менеджерами квартиру, по его рекомендации все менеджеры просили писать клиентов заявления на его имя на возврат денежных средств. О том, что головной офис ООО <данные изъяты> находится в г. Москве, он не говорил. Все менеджеры в организации были равны, но среди всех по опыту работы, возрасту и ответственности он выделял ФИО2, у которой находились ключи от офиса, так как она раньше всех приходила на работу и позже всех уходила, собирала и приносила в конце дня ему денежные средства от других менеджеров, иногда вместо него подписывала договоры на оказание информационных услуг, когда он отсутствовал на рабочем месте, а также она получала дополнительный процент с каждого заключенного другим менеджером договора, поскольку являлась постарше. Он как руководитель и учредитель ООО <данные изъяты> осуществлял общее руководство над всеми менеджерами, следил за их работой, так как в офисах были установлены видеокамеры, распределял между всеми заработную плату. Кроме того, в судебном заседании ФИО1 признал, что создал условия, при которых всем потерпевшим был причинён имущественный ущерб, а именно потерпевшим выдавались адреса «рекламных» квартир, и номера сотовых телефонов, которые находились в ООО <данные изъяты> а не собственников, в чем сильно раскаивается. Вину в совершении преступления в составе организованной группой не признал, так как организованную группу он не создавал, а со всеми подсудимыми действовал группой лиц по предварительной договорённости.

Несмотря на частичное признание вины ФИО1, а также на доводы жалобы, направленные на свое оправдание, судебная коллегия считает, что его виновность в мошенничестве, совершенном организованной группой, доказана.

В судебном заседании другие осужденные по делу - ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 каждая из них вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, признала частично. Поскольку все указанные осужденные от дачи показаний в судебном заседании отказались, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ, по ходатайству государственного обвинителя были оглашены их показания, данные ими в ходе предварительного расследования. Каждая из них оглашенные свои показания, данные в ходе предварительного расследования, подтвердила частично, не согласившись с совершением преступления в составе организованной группе.

Так, из оглашенных показаний ФИО2 следует, что в феврале-марта 2020 г. ФИО1 принял её на работу в ООО <данные изъяты> в качестве менеджера, примерно в апреле 2020 г. ФИО1 нанял на работу дополнительных менеджеров, которых ФИО1 учил, что клиенту необходимо говорить, что обязательно его заселят, что у ООО <данные изъяты> все объявления от собственников; если клиент хотел заселиться в определенную квартиру, то клиенту говорили, что такая квартира есть, после чего разыгрывалась «сценка» звонка, которая заключалась в том, что она брала телефон и якобы начинала разговаривать с собственником квартиры при клиенте, чтобы тот это слышал, как она договаривалась о встрече на просмотр квартиры. После того, как клиент был уверен в том, что его уже практически заселили, то ему предлагалось заключить с их организацией договор за 3500 рублей и за 4000 рублей с гарантией, то есть, если клиенту понадобится, то менеджеры заселят такого клиента заново в течение полугода. Далее клиенту давали абонентский номер либо не существующий, либо указывали абонентские номера, телефоны с которыми лежали в соседнем столе в офисе <данные изъяты> Когда клиент звонил на такой номер, то клиенту сообщалось, что квартира либо уже сдана, либо трубки никто не брал, либо номер просто был не существующий. ФИО1 объяснял менеджерам весь процесс обмана клиента, что каждый менеджер должен был доводить клиента до заключения договора. Также в организации был так называемый «скрипт», который всем менеджерам раздал ФИО1 и рассказал, как по нему правильно общаться с клиентом. Когда к ним в офис приходили клиенты для расторжения договора, то ФИО1 просил говорить им, что им будут предоставлены дополнительные адреса, чтобы они не обращались в полицию, что главный офис находится в г. Москве, тогда как на самом деле никакого офиса в г. Москве вообще не существовало. Клиенты часто приходили в офис, где ругались и просили вернуть им обратно денежные средства, в связи с чем по указанию ФИО1 все менеджеры предлагали клиентам написать заявление на возврат, которые впоследствии передавались ФИО1

Согласно оглашенным показаниям ФИО7, в ООО <данные изъяты> она первоначально работала с ФИО3 и заместителем ФИО1 – ФИО2, которая обучала её, показывала, какими программами они пользуются, как нужно искать квартиры в интернете; ей дали для изучения «скрипт», в котором был расписан весь процесс работы, как нужно правильно общаться с клиентом, чтобы тот пришёл в их офис. Указанный «скрипт» состоял из нескольких этапов «Приветствие», «Приглашение», «Отработка возражений» и «Заключение договора». Она догадывалась про обман клиентов, так как видела, как работают все менеджеры, а также видела, что приходили недовольные клиенты и ругались, что им дали несуществующие номера телефонов собственников и несуществующие квартиры для их просмотра и аренды. Узнала, что в ООО <данные изъяты> используются «рекламные квартиры», однако такие квартиры фактически не существовали. Объявления с «рекламными» квартирами были размещены на различных интернет-площадках, которые размещал сам ФИО1 При этом в объявлении номер квартиры не указывался, а только улица и дом, чтобы клиент не смог найти квартиру и самостоятельно договориться с её собственником. Фотографии, прикрепленные к объявлению, не соответствовали действительности, поскольку в сети «Интернет» скачивались фотографии квартир с красивым интерьером и выставлялись как фотографии данной квартиры, что не соответствовало действительности. Это делалось для того, чтобы «заманить» клиента в офис их компании. Для обратной связи указывались рабочие номера телефонов их офиса, на которые отвечали менеджеры их компании, номеров было много, около 6-7 штук, которые были под номерами «1», «2», «3», «4» и так далее, чтобы менеджеры знали какой телефон используется для какой конкретной цели. Когда клиент приезжал в офис, то менеджер открывал на рабочем ноутбуке объявления, выставленные их компанией, то есть фотографии и адреса квартир, не соответствующие в действительности. После того, как клиент выбирал понравившуюся ему квартиру, менеджер брал рабочий кнопочный телефон, с заранее выключенным на нём звуком и делал вид, что звонит собственнику квартиры. По факту менеджер никому не звонил, а только разыгрывал сценку. Иногда другой менеджер выходил из кабинета и отвечал на звонок от имени якобы собственника, чтобы у клиента создалось впечатление, что звонок реальный, то есть он слышал голос в трубке в ходе якобы разговора с собственником, и назначал встречу после 18 часов того же дня специально, поскольку после 18 часов клиент уже не смог дозвониться до офиса их организации. Затем с клиентом заключался договор на сумму 3500 рублей и на сумму 4000 рублей с гарантией на перезаселение, после чего клиент передавал денежные средства, либо наличными менеджеру, либо переводил ФИО1 на банковскую карту. Далее клиенту давали один или два номера телефона, якобы собственника жилья, которые по факту принадлежали их организации и находились в офисе и в случае необходимости по телефону мог ответить один из менеджеров и представиться собственником жилья, либо по данному номеру вообще никто не брал трубку. В конце рабочего дня заработанные от преступной деятельности денежные средства менеджеры отдавали старшему менеджеру ФИО2, а она передавала их ФИО1, а он уже выдавал всем заработную плату. Когда приходили недовольные клиенты, то некоторые менеджеры выходили из кабинета с тем телефоном с абонентским номером, который до этого дали клиенту, как телефон собственника, а другой менеджер выходил в коридор и отвечал на звонок от имени собственника. Когда обманутые клиенты просили вернуть им денежные средства, то все менеджеры по указанию ФИО1 говорили писать заявление на возврат денежных средств, которые якобы отправлялись в г. Москву на рассмотрение и принятие решения, поскольку в г. Москве якобы был главный офис их компании, которого по факту не было. По истечении двух недель менеджеры <данные изъяты> направляли клиенту смс-сообщение со ссылкой на пункт договора : «денежные средства возврату не подлежат».

Из оглашенных показаний Маруновой (Бибяковой ) Л.Р. следует, что в 2019 г. она работала в организации <данные изъяты> под руководством ФИО1, вместе с ней работали ФИО2 и ФИО4, которые как и она в работе использовали «рекламные квартиры», предоставляли для связи с якобы собственниками свои абонентские номера, которые им предоставлял ФИО1 Примерно весной 2019 года директор ФИО1 собрал всех сотрудников компании на планёрку, где сообщил, что компания будет работать по новому, а именно обманывать людей. Через некоторое время ФИО1 продал организацию <данные изъяты> и открыл такую же организацию под названием ООО <данные изъяты> и по другому адресу, куда ФИО1 пригласил ФИО2, так как она была уже обученным сотрудником и знала всю схему, по которой они обманывали людей. Преступная схема была разработана непосредственно ФИО1, и именно ФИО1 обучил ей всех, как нужно работать с клиентами, используя при этом, разработанные им же так называемые «скрипты». Указанная схема заключалась в том, что ФИО1 на Интернет-ресурсах размещал «фейковые квартиры» или по-другому они их называли «рекламные квартиры», то есть не существующие квартиры, по которым к ним в офис звонили потенциальные клиенты. Фактически в том доме, адрес которого был указан в объявлении, такой квартиры в принципе не было и собственника такой квартиры не существовало. В объявлениях намеренно не указывался номер квартиры, чтобы клиенты не могли проверить, есть ли там такая квартира или нет, при этом цена аренды за месяц на такую квартиру выставлялась намеренно ниже рыночной цены. В объявлениях, которые размещались на сайтах от организации ООО <данные изъяты> не было ни одной реальной квартиры, поскольку все они были «рекламные», но люди верили и звонили в первую очередь именно по этим квартирам. Информация по пропущенным звонкам «рекламных телефонов» распределялись между всеми менеджерами, которые вышли на работу в этот день, также ФИО9 (ФИО10) отправляла указанную информацию ФИО1, чтобы тот мог контролировать эффективность «рекламы». Далее клиенту сообщалось, что такую квартиру можно арендовать и приглашали клиента в офис. После того, как клиент в офисе выбирал понравившуюся ему квартиру, то менеджер с рабочего телефона делал вид, что звонит собственнику квартиры, хотя по факту никому не звонил, то есть разыгрывал «сценку звонка», и назначал встречу с собственником квартиры после 18 часов того же дня специально, чтобы клиент уже не смог дозвониться до офиса их компании. Далее с клиентом заключался договор на информационные услуги за 3500 рублей или 4000 рублей. После этого клиент передавал денежные средства, либо наличными менеджеру, либо переводил ФИО1 на банковскую карту. В последующем денежные средства стали переводить на банковскую карту ФИО2, которая была зарегистрирована на ФИО6 ФИО1 просил её иногда оформлять на своё имя обезличенные сим-карты, так как эти номера они как раз давали «рекламным квартирам», как собственников, которых не существовало, а сами сим-карты она передавала ФИО1, которые были оформлены на посторонних лиц. Также ФИО1 строго определил всем менеджерам, что когда приходит клиент для расторжения договора и возврата денежных средств, то менеджеры должны были говорить, что вопрос о возврате денежных средств и расторжении договора принимается в центральном офисе в г. Москве. Фактически в программе «ЦРМ» было уже подготовленное смс-сообщение с текстом о том, что в расторжении договора отказано, так как услуги, якобы, оказаны по информационному договору. В процессе деятельности организации ФИО1 постоянно дорабатывал «скрипт» и впоследствии этот доработанный «скрипт» разбирался в присутствии всех менеджеров на планёрке, которую проводил ФИО1, который занимался всем обеспечением организации.

Из оглашенных показаний ФИО4 следует, что когда она пришла работать в ООО <данные изъяты> то ФИО1 обучил менеджеров, как необходимо было работать по «скрипту», согласно которому уже существовали так называемые «рекламные квартиры», то есть несуществующие квартиры, объявления которых размещались на различных сайтах для привлечения клиентов. После того, как клиент приходил в офис, то клиенту показывался этот вариант квартиры, после чего при нём разыгрывалась «сценка» звонка собственнику квартиры, которая заключалась в том, что фактически звонка никакого не было, так как такой квартиры не существовало, то есть менеджер звонил либо на телефон другому менеджеру, либо просто телефон прикладывался к уху и изображался разговор якобы с собственником квартиры, с которым менеджер якобы договаривался на просмотр. Далее клиенту на листочке писались абонентские номера якобы собственника квартиры и адрес, на который нужно было ехать. На листочке клиенту записывались абонентские номера, которые находились у них в пользовании, то есть в офисе, и когда клиент уже перед просмотром звонил на этот номер, то уже другой менеджер брал телефон и разговаривал от имени собственника квартиры, который то переносил встречу, либо говорил, что квартира уже сдана, либо просто никто не брал трубки. Договор с клиентом составлялся на оказание информационных услуг, а не на заселение, чтобы впоследствии, если клиент обратился в суд, то их организация выполняла свои обязательства по договору, этому всех менеджеров обучил ФИО1.

Из оглашённых показаний ФИО5 следует, что рабочий день в офисе <данные изъяты> всегда начинался со звонков потенциальным клиентам, которые звонили по объявлениям их организации на сайтах «Авито», «ЦИАН» и «БазарПнз». Клиенты звонили по квартирам, которые были «рекламными» или «фейковыми», то есть не существующими и по заниженной цене. Такие квартиры выставлялись для заманивания клиентов в их организацию, рекламу которых на сайтах размещал сам ФИО1 В ходе этих разговоров, каждый менеджер приглашал клиента в офис, чтобы в офисе заключить с ним договор об оказании информационных услуг. При этом они говорили клиенту, что квартира, по которой клиент обратился к ним в организацию, есть, и что такую квартиру можно арендовать. В офисе общение с клиентом проходило по «скрипту», который был разработан ФИО1 Если клиент настаивал на «рекламной квартире», то тогда она изображала якобы звонок собственнику квартиры и договаривалась о встрече и давала клиенту абонентские номера телефонов, которые лежали у них в офисе, то есть разыгрывала «сценку». ФИО1 контролировал весь процесс прихода клиентов и заключения с ними договоров, а также говорил менеджерам, что они должны любыми путями приносить денежные средства в организацию. От ФИО1 также поступали указания на то, что клиенту необходимо было пояснять, что согласно договору, ООО <данные изъяты> исполняет обязанности и будет продолжать предоставлять клиенту варианты квартир, в связи с чем после не заселения клиента в определённую квартиру, так как клиент не дозванивался до якобы собственника квартиры, то клиенту предлагались уже другие варианты квартир. Когда в организацию приходил недовольный клиент, то его направляли к ФИО2, которая уже сама вела с ним разговор, отрабатывая его также по «скрипту», поскольку это было указанием ФИО1 Также ФИО1 дал им указания, что недовольным клиентам они должны были говорить, что главный офис их организации находится в г. Москве, и что решение о расторжении договора принимается там, хотя фактически все заявления на расторжение договора они передавали ФИО1 После заключения договора с клиентом менеджеры отправляли денежные средства клиентов на карту ФИО1, а ФИО1 в конце каждого рабочего дня на их банковские карты перечислял всем менеджерам заработную плату.

Как следует из оглашённых показаний ФИО6, в сентябре 2020 г. она устроилась на работу в <данные изъяты> в качестве менеджера, собеседование с ней проводил ФИО1, дал ей так называемый «скрипт» для изучения, в котором был расписан процесс работы, как нужно правильно общаться с клиентом. Изучив «скрипт», по нему сдавала ФИО1 экзамен, так как выполнение этого «скрипта» было обязательным, в связи с чем ФИО1 ругался, если кто-то из менеджеров нарушал порядок и принципы этого «скрипта». Когда потенциальный клиент звонил по «рекламной» квартире, то менеджер начинал с ним разговаривать по разработанному ФИО1 «скрипту», в котором были расписаны действия, фразы, которые нужно использовать при общении с клиентом, чтобы его заманить в офис ООО <данные изъяты> Также в «скрипте» было расписано, как нужно уговаривать клиента заключить договор на оказание информационных услуг. Согласно «скрипта» менеджер должен был предоставлять клиентам для просмотра вначале так называемые «рекламные квартиры», то есть несуществующие квартиры, объявления которых размещались на различных сайтах для привлечения клиентов. После того, как клиент приходил в офис, то клиенту показывался вариант «рекламной квартиры», и при клиенте разыгрывалась сценка звонка якобы собственнику квартиры. Сценка заключалась в том, что фактически звонка никакого не было, так как квартиры такой не существовало, то есть менеджер звонил либо на телефон другому менеджеру ООО <данные изъяты> либо просто телефон прикладывался к уху и изображался разговор якобы с собственником. Также они, то есть менеджеры иногда делали так, что кто-то из менеджеров выходил из офиса в коридор, а тот менеджер, который непосредственно в этот момент работал с клиентом, звонил на телефон вышедшему менеджеру и тот отвечал от имени собственника, в связи с чем у клиента создавалась видимость того, что звонок реально был осуществлен и клиент слышал в трубке голос собственника квартиры. Она в основном просто прикладывала сотовый телефон к уху и изображала, будто она звонит собственнику квартиры и договаривается о встрече на просмотр для клиента. После того, как клиент давал согласие на заключение договора, то ему предлагалось оплатить оказываемые услуги. После оплаты и заключения договора, клиенту на отдельном листочке, либо на маршрутной карте выписывались абонентские номера якобы собственника квартиры и адрес, на который нужно было ехать. На листочке выписывались абонентские номера, которые фактически находились у них в пользовании, то есть в офисе, и когда клиент звонил перед просмотром на этот номер, то другой менеджер брал телефон и разговаривал от имени собственника квартиры. Согласно разработанной схемы, после работы кто-то из менеджеров должен был взять с собой домой один из сотовых телефонов, чтобы ответить клиенту как собственник. У сотовых телефонов, которые находились в их офисе, были свои обозначения под цифрами «1», «2», «3», «4» и «5». Сотовые телефоны под номерами «1», «2», «3» на которые им звонили потенциальные клиенты являлись «рекламные», сим-карты в которых они меняли раз в неделю, которые им каждый раз выдавал ФИО1 ФИО11 телефон под номером «5» и сотовый телефон зеленого цвета с четырьмя сим-картами были «рекламными» и их брать было нельзя, так как на них звонили по объявлениям «Авито», «ЦИАН» и «Юла». Также был отдельный сотовый телефон «4» для «вторяков», то есть для клиентов, которым уже дали «рекламную квартиру», и они в неё заселиться не смогли, так как это было не возможно. Всю документацию, которую менеджеры предоставляли клиенту на подпись, выдавал ФИО1, а именно форму договора и сам договор на оказание информационных услуг. Договор был составлен на оказание информационных услуг, а не на заселение, чтобы впоследствии, если клиент бы обратился в суд, то их организация выполняла бы свои обязательства по договору. Когда клиенты приходили в офис и требовали расторжения договора, то ФИО1 просил говорить их, что решение о возврате или не возврате денежных средств по договору принимается в главном офисе, который находится в г. Москве, а заявления о возврате денежных средств они передавали ФИО1 ФИО1 сам занимался всем обеспечением функционирования организации.

Согласно оглашенным показаниям ФИО8, в ООО <данные изъяты> ФИО1 являлся единственным руководителем, а ФИО2 его непосредственным заместителем. Когда она пришла на работу, то ФИО2 дала ей «скрипт» для изучения, в котором был расписан весь процесс работы, как нужно было правильно общаться с клиентом, чтобы он пришёл в офис. Суть работы заключалась в том, что люди звонили на «рекламные» телефоны по объявлениям, размещенным на различных сайтах, настоящих, реальных квартир в объявлениях ФИО1 не размещал, все квартиры были «рекламными». Когда потенциальный клиент звонил им в офис по «рекламной» квартире, то менеджер разговаривал с ним по разработанному ФИО1 «скрипту», в котором были расписаны все действия и фразы, которые нужно использовать при общении с клиентом, чтобы заманить клиента в офис ООО <данные изъяты> Когда клиент уже приходил в офис, то клиенту показывались именно такие варианты, чтобы у него возникло желание заключить договор с их компанией, хотя эти квартиры не существовали. Далее при клиенте осуществлялся «фейковый» звонок якобы собственнику квартиры, чтобы убедить клиента в том, что собственник ждёт его на встречу и что эта квартира и собственники реальны. После «фейкового» разговора якобы с собственником, с клиентом при его согласии заключался договор об оказании информационных услуг и на лист маршрутный карты, либо просто на отдельный листочек выписывались адреса, без указания конкретной квартиры и номера телефонов, якобы собственников этих квартир, сим-карты с которыми на самом деле находились также у них в офисе, которые ФИО1 менял примерно раз в два месяца. Каждый день перед началом рабочего дня ФИО2 раздавала всем менеджерам листочки, на которых были написаны абонентские номера, которые необходимо было предоставлять клиентам для связи с якобы собственниками. Это делалось для того, чтобы было понятно, какой телефон менеджеру взять с собой домой, чтобы когда начнут звонить клиенты, взять трубку и ответить от имени собственника. Могло быть два варианта развития событий, либо никто вообще не брал трубку телефона, когда звонил клиент якобы собственнику на указанный телефон, либо трубку брали менеджеры и говорили, что квартира либо уже сдана, либо переносили встречу на другой день. Первый договор был стоимостью 3500 рублей, а второй 4000 рублей. Когда клиент отдавал деньги наличными, то деньги впоследствии передавались ФИО2, которая распределяла их между всеми менеджерами, но основная часть из них отправлялась ФИО1 По ходу работы ФИО1 также проводил планерки, на которых он доводил до всех менеджеров свои требования по работе, разбирались различные ситуации, которые происходили при заключении договоров с клиентами. Также на планерках ФИО1 предъявлял претензии ФИО2, как своему заместителю, что ФИО2 должна следить за всеми менеджерами, чтобы они хорошо выполняли свою работу и заключали больше договоров, чтобы менеджеры приносили деньги компании. Офис <данные изъяты> был оборудован камерами видеонаблюдения, поэтому ФИО1 контролировал весь процесс обмана граждан и обращал внимание всех на то, что нужно придерживаться «скрипта», который по его указанию был обязателен для выполнения.

Виновность ФИО1 также подтверждается показаниями потерпевших П.А.О., И.А.Г., Г.Е.И., Т.Н.А., Г.Е.С., К.(С.).А.Я., Т.В.И., А.(М.) Е.В., С.М.А., Г.(Х) О.О., К.А.Г., С.(Л.) А.В.Ф.В.Д., Ш.А.М., Ж.Р.В., А.О.А., С.Л.Д., И.Е.А., Б.И.А., С.В.В., К.Д.Г., Р.Д.В., М.О.С., Е.П.М., П.Л.А., П.Р.В., С.Л.В., К.Е.П., Б.Ю.А., А.Е.С., Д.А.В., М.Д.О., пояснивших об обстоятельствах завладения обманным путем принадлежащих им денежных средств сотрудниками ООО <данные изъяты> под предлогом оказания помощи в аренде жилого помещения; показаниями свидетелей; а также заявлениями о явке с повинной, заявлениями потерпевших о привлечении к уголовной ответственности сотрудников ООО <данные изъяты>»; протоколами осмотра предметов и документов, изъятых в ходе обыска в офисном помещения ООО <данные изъяты>, протоколами обыска, выемок документов, предметов указанной организации; копиями договоров, заключенных между ООО <данные изъяты> в лице руководителя ФИО1 с потерпевшими, на оказание информационных услуг; результатами оперативно-розыскной деятельности, протоколами осмотра и прослушивания фонограмм, иными документами, признанными вещественными доказательствами, содержание которых подробно изложено в приговоре.

Изложенные в приговоре доказательства суд в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88, 307 УПК РФ проверил, сопоставил между собой, оценил в их совокупности, привел мотивы, по которым принял одни доказательства и отверг другие.

Выводы суда, касающиеся оценки доказательств, основаны на надлежащем их анализе, убедительно аргументированы и не вызывают сомнений в своей правильности, в связи с чем суд пришел к обоснованному выводу о достаточности доказательств для признания осужденного ФИО1 виновным в инкриминируемом им преступлении и для постановления обвинительного приговора.

Так, показания осужденных ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 и ФИО8, данные ими в ходе предварительного расследования, суд признал достоверными, не противоречивыми и последовательными, поскольку они согласуются между собой, с показаниями свидетелей, потерпевших, и с другими письменными доказательствами по делу, дополняют друг друга. Данные показания даны ими добровольно, после разъяснения положений ст. 51 Конституции РФ, процессуальных прав, в присутствии защитников, с соблюдением норм УПК РФ, кроме того, они были предупреждены о том, что их показания могут быть использованы в качестве доказательств, в том числе, и при их последующем отказе от них. Каких-либо замечаний по проведению допросов и содержанию протоколов следственных действий не поступало.

При этом суд обоснованно дал критическую оценку показаниям ФИО1 и остальных осужденных о том, что преступление в составе организованной группы они не совершали, расценив их способом защиты от предъявленного обвинения, и желанием смягчить ответственность.

Сомнений в правильности такой оценки суда, у судебной коллегии не имеется, поскольку, учитывая их одинаковые показания относительно организации работы ООО <данные изъяты> его структуры, задач, правил работы с клиентами и других обстоятельств, направленных на обман граждан и получение прибыли за счет количества заключенных договоров на оказание информационных услуг, отсутствуют основания полагать, что данные показания надуманны, являются догадкой либо даны с целью оговора остальных участников преступления.

Судебная коллегия считает, что на основании анализа и оценки совокупности исследованных доказательств суд правильно установил фактические обстоятельства дела и пришел к обоснованному выводу о том, что как ФИО1, так и другие осужденные, действовали с прямым умыслом на получение финансовой выгоды, путём обмана неограниченного количества граждан под видом оказания агентством недвижимости риэлтерских услуг по сдаче в аренду жилых помещений, при совершении преступления они осознавали противоправный характер своих действий и преследовали корыстные цели.

Исходя их фактических обстоятельств дела, суд правильно установил, что осужденные действовали путем обмана, который состоял в предоставлении потерпевшим, желающим арендовать квартиру на территории г. Пензы, заведомо ложных сведений относительно оказания услуг по сдаче в аренду жилых помещений. Осужденные убеждали граждан в том, что выбранное ими жилое помещение актуально для сдачи его в аренду, для просмотра которого с последующим заключением договора коммерческого найма им необходимо оплатить денежные средства в сумме от 3000 до 4000 рублей и заключить договор на оказание информационных услуг, тогда как ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 и ФИО8 в каждом случае не имели намерений выполнять данное обязательство. После заключения такого договора потерпевшим сообщался абонентский номер телефона, якобы, собственника, сдаваемого в аренду жилого помещения, фактически находящийся в пользовании участников организованной группы, выступая от имени которых они в ходе телефонных звонков сообщали заведомо ложные сведения относительно сдачи в аренду жилого помещения, и говорили, что не могут приехать для показа жилого помещения, и под другими выдуманными предлогами, либо не отвечали на телефонные звонки. Заключение договоров с клиентами-потерпевшими являлось инструментом конспирации незаконной деятельности компании, под видом оказание информационно-консультационных услуг по вопросам подбора жилья в аренду.

Согласно установленным в судебном заседании фактическим обстоятельствам дела, ФИО1, а также другие осужденные, имея единую цель, объединенную единым преступным умыслом на хищение чужого имущества путём обмана неограниченного количества граждан под видом оказания агентством недвижимости риэлтерских услуг по сдаче в аренду жилых помещений, совершили его одним способом, в течение определённого по продолжительности периода времени, в связи с чем действия ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 и ФИО8 суд правильно признал как единое продолжаемое преступление, как оконченное, поскольку осужденные имели реальную возможность распорядиться похищенными денежными средствами всех потерпевших по своему усмотрению и распорядились ими, присвоили себе.

Таким образом, проанализировав обстоятельства совершенных деяний и совокупность собранных по делу доказательств, оцененных в соответствии с требованиями закона, суд обоснованно пришел к выводу о доказанности вины осужденных, как ФИО1, так и других, в мошенничестве, то есть хищении чужого имущества путем обмана, совершенном организованной группой.

Судебная коллегия полностью соглашается с приведенными в приговоре выводами суда о наличии в действиях ФИО1 квалифицирующего признака совершения преступления – «организованной группой». Так, суд верно указал, что об организованном характере группы свидетельствует то обстоятельство, что она состояла из более чем двух человек и представляла собой структуру, основанную на общем достижении результатов преступной деятельности, в которой были выработаны определенные правила поведения для её членов, связанные с распределением ролей и выполнением каждым из них отведенной роли, с тщательной подготовкой и планированием совершаемого преступления, с обязательным соблюдением алгоритма «работы» с гражданами по заранее подготовленному «скрипту», с ежедневным подведением итогов работы, с наличием технических средств связи. Действия ФИО1 и других осужденных были направлены на достижение общего преступного результата в целях осуществления единого умысла, направленного на получение финансовой выгоды, хищения денежных средств у неограниченного количества граждан путём обмана под видом оказания агентством недвижимости риэлтерских услуг по сдаче в аренду жилых помещений. Об устойчивости преступной группы, как указано в приговоре, свидетельствует состав её участников, заранее объединившихся для совершения преступления, связанного с хищением денежных средств у неограниченного количества граждан путём обмана, распределение ролей между ними при подготовке к совершению преступления и при непосредственном его совершении, планирование и отлаженность механизма совершения преступления, а также её постоянный состав. Исходя из характера совершаемых осужденными действий, они полностью осознавали, что в их преступной схеме задействованы лица, которые вели переговоры с потенциальными клиентами агентства недвижимости о сдаче в аренду жилого помещения, как по телефону, так и лично в офисе; заключали договоры об оказании информационных услуг по сдаче в аренду жилых помещений; сообщали обманутым гражданам абонентские номера телефонов якобы собственников сдаваемых в аренду жилых помещений; в ходе телефонного разговора с клиентом, выступали в качестве собственника якобы сдаваемого в аренду жилого помещения; принимали от обманутых граждан денежные средства и заявления о возврате им денежных средств, в связи с неисполнением обязательств по заключенному договору об оказании информационных услуг, лица, координирующие их преступную деятельность, а также лицо, распределяющее роли каждого её участника и осуществляющее общее руководство организованной группы. Таким образом, суд правильно пришел к выводу, что действия каждого участника организованной группы были необходимым условием достижения общей преступной цели, все участники действовали в интересах всей группы и выполняли свои функции согласно отведенной каждому преступной роли.

Судебная коллегия отмечает, что в силу закона совершение преступления в составе организованной группы, когда действия всех соучастников независимо от их роли в содеянном, направлены на достижение конечного преступного результата, их действия подлежат квалификации как соисполнительство. В данном случае, при совершении преступления, каждый из осужденных действовал согласованно с другими соучастниками, при этом осознавал, что выполняет согласованную часть единого преступного умысла, и исполнял определенные обязанности, вытекающие из целей деятельности, и был согласен на совершение таких действий, т.е. данный квалифицирующий признак всем вменен обоснованно.

В связи с этим доводы апелляционной жалобы об отсутствии умысла на совершение обмана потерпевших организованной группой являются несостоятельными и прямо противоречат фактическим обстоятельствам дела, установленным судом на основании совокупности доказательств.

Выводы суда, изложенные в приговоре, основаны только на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах, и соответствуют им, вследствие чего с доводами жалобы о незаконности, необоснованности приговора, о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, судебная коллегия согласиться не может.

Несогласие осужденного с выводами и оценкой суда, изложенными в приговоре, не ставит под сомнение их правильность и обоснованность, а приведенные им в жалобе доводы и обстоятельства, направленные на свое оправдание, по существу сводятся к переоценке доказательств, однако оснований к этому не имеется.

Таким образом, совокупность собранных по делу доказательств, всесторонне исследованных в судебном заседании, позволила суду прийти к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО1 в содеянном, юридической квалификации его действий по ч. 4 ст. 159 УК РФ, как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное организованной группой.

Оснований не соглашаться с выводами суда либо давать иную уголовно-правовую оценку совершенных ФИО1 действий, в том числе по ч. 2 ст. 159 УК РФ, о чем ставится вопрос в апелляционной жалобе, не имеется.

Из протокола судебного заседания следует, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст. 273 - 291 УПК РФ. Нарушений процессуальных прав участников процесса, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.

Суд первой инстанции назначил ФИО1 наказание в виде лишения свободы с соблюдением принципов законности и справедливости, в соответствии с требованиями уголовного закона, положений ст. ст. 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, влияния назначенного наказания на его исправление и на условия жизни семьи, отсутствия отягчающих и наличия смягчающих наказание обстоятельств, отраженных в приговоре, а также иных обстоятельств, влияющих на вид и размер наказания. Именно с учетом всех указанных обстоятельств, конкретных обстоятельств преступления, мотива и способа его совершения, роли в нем, данных о личности ФИО1, а также целей наказания суд назначил ему справедливое наказание.

При этом суд счел возможным не назначить дополнительные виды наказаний в виде штрафа и ограничения свободы.

Отсутствие оснований для применения положений ст. ст. 64, 73 УК РФ, а также ч. 6 ст. 15 УК РФ суд мотивировал.

При таких обстоятельствах судебная коллегия полагает, что назначенное ФИО1 наказание является справедливым и соразмерным содеянному, а доводы жалобы о чрезмерной строгости назначенного наказания - несостоятельными.

Вид исправительного учреждения правильно определен судом в соответствии с требованиями п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Гражданские иски потерпевших разрешены судом в соответствии с нормами материального и процессуального права. Размер причиненного по вине осужденных материального ущерба потерпевшим правильно определен на основании исследованных судом доказательств.

Приговор соответствует требованиям ст. ст.307-309 УПК РФ.

Оценивая постановление судьи Ленинского районного суда г. Пензы от 2 августа 2023 г., которым ФИО1 был ограничен в ознакомлении с материалами уголовного дела, на предмет законности, обоснованности и мотивированности, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

На момент окончания предварительного расследования данного уголовного дела его объем составлял 65 томов, из которых обвинительное заключение содержится с 17 по 65 том, обвинительное заключение в установленном законом порядке было вручено осужденному.

Впервые в порядке ст. 217 УПК РФ ФИО1 знакомился с материалами уголовного дела в разные дни в период с 31 января 2022 г. по 16 марта 2022 г. (т. 16 л.д. 79-80). При этом в протоколе ознакомления с материалами уголовного дела (т.16 л.д. 75-78) обвиняемый ФИО1 указал, что с материалами уголовного дела ознакомлен в полном объеме, без ограничения по времени, раздельно и совместно с адвокатом Губиным А.В.

После поступления уголовного дела в Ленинский районный суд г. Пензы его объем составляет 68 томов, при этом в 66 и 67 томах находятся материалы судебного производства суда первой инстанции, протокол судебного заседания, с которым ФИО1 ознакомлен 15 июня 2023 г., в 67 томе также находится продолжение протокола судебного заседания и приговор, копию которого вручена осужденному.

Как следует из постановления, судьей первой инстанции ходатайство осужденного ФИО1 об ознакомлении с протоколом судебного заседания и аудиозаписью судебного заседания было удовлетворено, и с 29 мая по 14 июля 2023 г. он был ознакомлен с протоколом и аудиозаписью судебного заседания. После чего ходатайство ФИО1 об ознакомлении с материалами уголовного дела было также удовлетворено, с 24 июля 2023 г. он приступил к ознакомлению, и при определенном объеме информации на листах дела на протяжении 7 дней ознакомился с томами с 1 по 3, с которыми ранее он уже был ознакомлен.

Данные обстоятельства суд обоснованно посчитал свидетельствующими о явном затягивании ФИО1 времени ознакомления с материалами уголовного дела, что препятствует направлению дела в суд апелляционной инстанции, в связи с чем, учитывая оставшийся объем материалов уголовного дела, установил ФИО1 срок для ознакомления, предоставив для окончания ознакомления 3 дня.

Принимая во внимание изложенное, судебная коллегия полагает, что обжалуемым постановлением осужденному было предоставлено достаточное время для дополнительного ознакомления с материалами уголовного дела, и он не был ограничен в своем праве на защиту.

Указание осужденного о не разъяснении ему порядка обжалования постановления судебная коллегия не считает достаточным основанием для отмены судебного решения, учитывая при этом также и то, что само по себе право на его обжалование осужденным было реализовано.

Нарушений норм уголовного или уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, судом не допущено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Ленинского районного суда г. Пензы от 28 апреля 2023 г. в отношении ФИО1 – оставить без изменения, апелляционную жалобу и дополнение к ней осужденного ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствие с требованиями главы 47.1 УПК РФ в Первый кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а осужденным, содержащимся под стражей,- в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, вступившего в законную силу. В случае подачи кассационной жалобы осуждённый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: