1053787155
СУД ПО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫМ ПРАВАМ
Огородный проезд, д. 5, стр. 2, Москва, 127254 http://ipc.arbitr.ru ПОСТАНОВЛЕНИЕ
Москва
21 сентября 2023 года Дело № А50-32005/2022
Резолютивная часть постановления объявлена 19 сентября 2023 года.
Полный текст постановления изготовлен 21 сентября 2023 года.
Суд по интеллектуальным правам в составе:
председательствующего - судьи Голофаева В.В., судей - ФИО1, ФИО2
рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО3 (г. Пермь, ОГРНИП <***>) на решение Арбитражного суда Пермского края от 17.03.2023 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.06.2023 по делу № А50-32005/2022 по исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО4 (г. Химки, Московская область, ОГРНИП <***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО3 о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки и произведения изобразительного искусства.
Лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, явку представителей не обеспечили.
Суд по интеллектуальным правам
УСТАНОВИЛ:
индивидуальный предприниматель ФИО4 Рафис Ринатович (далее - истец) обратился в Арбитражный суд Пермского края с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее - ответчик) о взыскании компенсации в размере 50 000 рублей за нарушения исключительных прав:
на произведение изобразительного искусства «Мягкая игрушка Британский вислоухий кот Басик» - в размере 10 000 рублей;
на произведение изобразительного искусства «Мордочка Басика» -в размере 10 000 рублей;
на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 540573 -
в размере 15 000 рублей;
на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 842785 -в размере 15 000 рублей.
Решением Арбитражного суда Пермского края от 17.03.2023, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.06.2023, исковые требования удовлетворены частично: с ответчика в пользу истца взыскано 20 000 рублей компенсации за нарушения исключительных прав:
на произведение изобразительного искусства «Мягкая игрушка Британский вислоухий кот Басик» - в размере 5000 рублей;
на произведение изобразительного искусства «Мордочка Басика» - в размере 5000 рублей;
на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 540573 -в размере 5000 рублей;
на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 842785 -в размере 5000 рублей.
В удовлетворении оставшейся части исковых требований отказано.
Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ответчик обратился в Суд по интеллектуальным правам с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального права и нарушение норм процессуального права, а также на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, просит отменить решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме, либо снизить размер компенсации.
В обоснование кассационной жалобы ФИО3 ссылается на отсутствие в материалах дела допустимых и достоверных доказательств, которые бы подтверждали факт нарушения исключительных прав истца именной ей. Кроме того, по мнению ответчика, ответственность за незаконные действия пользователей комиссионной площадки не может быть возложена на комиссионера, поскольку у него отсутствуют инструменты для проверки законности происхождения товара.
Податель кассационной жалобы также утверждает, что судами первой и апелляционной инстанций не были проверены полномочия лица, действующего от имени истца.
Как указывает ответчик, выводы судов о наличии на спорном товаре обозначений, сходных до степени смешения со спорными товарным знаками и произведениями изобразительного искусства сделаны по результатам неверно произведенной оценки и с нарушением методологии сравнения.
Ответчик выражает несогласие с размером взысканной судами компенсации, полагает ее несоразмерной допущенному нарушению, считая, что в рассматриваемом случае имелись основания для еще большего снижения компенсации.
Наряду с изложенным ответчик ссылается на наличие в действиях истца признаков злоупотребления правом.
В представленном отзыве на кассационную жалобу истец отмечает необоснованность изложенных в ней доводов и просит оставить кассационную жалобу ФИО3 без удовлетворения.
Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства по рассмотрению кассационной жалобы, в том числе путем публичного уведомления на официальном сайте Суда по интеллектуальным правам http://ipc.arbitr.ru, в судебное заседание суда кассационной инстанции не явились, своих представителей не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.
Рассмотрев кассационную жалобу, проверив в порядке статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность
применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального права и соблюдение норм процессуального права при принятии обжалуемых решения, постановления, а также соответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, Суд по интеллектуальным правам пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для ее удовлетворения в силу нижеследующего.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ, Кодекс) гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.
Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если Кодексом не предусмотрено иное.
Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).
Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную ГК РФ, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается ГК РФ.
Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак). Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.
Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ).
В силу пункта 1 статьи 1259 ГК РФ произведения изобразительного искусства относятся к объектам авторских прав.
Пунктом 1 статьи 1270 ГК РФ предусмотрено, что автору произведения или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в соответствии со статьей 1229 этого Кодекса в любой форме и любым не противоречащим закону способом (исключительное право на произведение), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи.
В соответствии со статьей 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.
Статьей 1252 ГК РФ предусмотрено, что защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требования о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним; о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство
индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб.
В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.
Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.
Статьей 1301 ГК РФ предусмотрено, что в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда; в двукратном размере стоимости экземпляров произведения или в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения.
Аналогичное правило взыскания компенсации установлено пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ за неправомерное использование товарного знака.
В силу абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 10), размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.
Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, истец является правообладателем товарных знаков по
свидетельствам Российской Федерации № 540573, № 842785, зарегистрированных в отношении товаров 28-го класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков.
Истец также является обладателем исключительных прав на произведения изобразительного искусства - «Мягкая игрушка Британский вислоухий кот Басик» на основании договора совместного владения исключительным правом на дизайн кота Басика от 17.01.2020 с дополнительным соглашением № 1 от 12.05.2020 к договору совместного владения исключительным правом на дизайн кота Басика от 17.01.2020 и договором уступки требований (цессии) № 3009-5/21 от 30.09.2021; «Мордочка Басика» на основании договора об отчуждении исключительного права на произведение изобразительного искусства от 30.09.2021 и договора уступки требований (цессии) № 3009-5/21 от 30.09.2021.
В ходе контрольной закупки, произведенной 14.12.2021 в торговой точке по адресу: <...>, истцом был выявлен факт предложения к продаже и реализации ответчиком товара (мягкая игрушка на подвеске с присоской «Кот Басик в синей шапке и полосатой футболке»), выполненного с нарушением исключительных прав истца на спорные товарные знаки и произведения изобразительного искусства.
Истцом в адрес ответчика направлена претензия от 03.10.2022, требования которой исполнены не были. Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в суд с рассматриваемыми исковыми требованиями.
Удовлетворяя иск частично, суд первой инстанции исходил из доказанности факта нарушения ответчиком исключительных прав истца путем реализации контрафактного товара. Приняв во внимание то, что права на спорные объекты исключительных прав принадлежат одному правообладателю и права нарушены ответчиком в результате одного случая нарушения, выразившегося в реализации контрафактного товара, суд снизил размер компенсации до 5 000 рублей за каждое из четырех допущенных нарушений в порядке, предусмотренном абзацем 3 пункта 3 статьи 1252
Суд апелляционной инстанции, повторно рассматривавший дело в соответствии с частью 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, выводы суда первой инстанции признал законными и обоснованными.
Указанные выводы судов Суд по интеллектуальным правам находит соответствующими установленным по делу обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам и закону.
Суды первой и апелляционной инстанций, исследовав и оценив совокупность имеющихся в материалах дела доказательств, пришли в соответствии с вышеприведенными нормами права к обоснованным выводам о доказанности принадлежности истцу исключительных прав на спорные товарные знаки, произведения искусства и нарушения ответчиком указанных прав, а также надлежащим образом мотивировали выводы о размере подлежащей взысканию компенсации.
Обжалуемые судебные акты отвечают требованиям законности, обоснованности и мотивированности, предусмотренным частью 4 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, основаны на правильном применении норм материального права и соблюдении норм процессуального права, содержат обоснование сделанных судами выводов применительно к конкретным обстоятельствам дела.
Вопреки доводам заявителя кассационной жалобы, судами дана надлежащая, соответствующая применимым правовым нормам оценка имеющимся в деле доказательствам, а также доводам истца и возражениям ответчика.
Нарушений требований процессуального законодательства при оценке судами доказательств по делу суд кассационной инстанции не усматривает.
Доводы кассационной жалобы, направленные на оспаривание факта совершения Белокрыловой Л.Г. правонарушения, отклоняются коллегией судей как необоснованные.
В подтверждение факта реализации ответчиком контрафактного товара в материалы дела истцом представлены сам спорный товар, кассовый чек и видеозапись процесса приобретения товара. При этом личность покупателя правового значения для определения допустимости представленных доказательств значения не имеет, в связи с чем установление наличия у такого лица документально подтвержденных полномочий на соответствующие действия не требуется.
Суд кассационной инстанции отмечает, что ведение видеозаписи (в том числе скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статьям 12 и 14 ГК РФ и корреспондирует части 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.
Как разъяснено в пункте 55 Постановления № 10, факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли продажи может быть установлен не только путем представления кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара, а также заслушивания свидетельских показаний (статья 493 ГК РФ), но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи. Для признания аудио- или видеозаписи допустимым доказательством согласия на проведение аудиозаписи или видеосъемки того лица, в отношении которого они производятся, не требуется.
Исследовав представленную в материалы дела видеозапись процесса покупки, суды установили, что видеозапись произведена без нарушений законодательства и соответствует принципам относимости и допустимости. Суд апелляционной инстанции также заключил, что видеозапись покупки отображает внутренний вид торговой точки, процесс выбора товара (спорный товар снят со стойки в торговом зале магазина), его оплаты и выдачи чека. На видеозаписи зафиксировано, что в торговой точке был приобретен именно тот товар, изображение которого приобщено к материалам дела. По факту совершения сделки продавцом выдан кассовый (терминальный) чек. Факт выдачи кассового чека и его содержание также запечатлены видеозаписью. Между тем в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации иное ответчиком не доказано.
Доводы кассационной жалобы о произведении покупки спорного товара неуполномоченным лицом с нарушением законодательства суд кассационной инстанции полагает несостоятельными. Поскольку полученные в результате контрольной закупки доказательства представил в материалы дела истец, следовательно, именно он согласовал и одобрил действия производившего закупку лица.
При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции правомерно отклонил доводы заявителя о незаконности произведенной истцом скрытой съемки, равно как и доводы об отсутствии информации о лице, фактически осуществившем спорную видеозапись.
Таким образом, оценив все имеющиеся доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу о том, что они с достаточностью свидетельствуют о факте совершения правонарушения именно ответчиком. Основания для переоценки сделанных судами первой и апелляционной инстанций у суда кассационной инстанции отсутствуют.
Иная оценка доказательственного значения видеозаписи, изложенная в кассационной жалобе, не может свидетельствовать об ошибочности приведенных выводов судов.
Доводы кассационной жалобы о том, что ведение предпринимательской деятельности в комиссионном магазине не предполагает проверку легальности происхождения товара, также не могут быть приняты во внимание суда кассационной инстанции.
Являясь субъектом предпринимательской деятельности, при той степени разумности и осмотрительности, какая от него требовалась при данных обстоятельствах, ответчик мог и должен был осуществлять проверку закупаемой им продукции на предмет незаконного использования интеллектуальной собственности, и принимать меры по недопущению к реализации контрафактной продукции. Как верно отметили суды первой и апелляционной инстанций, извлекая выгоду из сделки купли-продажи и принимая решение о реализации
товаров, ответчик становится ответственным за распространение продукции не соответствующей требованиям закона.
То обстоятельство, что ответчик не является изготовителем товара и приобрел его у третьих лиц, не свидетельствует об отсутствии оснований для привлечения его к ответственности за нарушение исключительных прав истца, поскольку предложение товара к продаже представляет собой самостоятельный способ использования объектов интеллектуальной собственности.
Суд по интеллектуальным правам также учитывает позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.09.2016 № 305-ЭС16-7224, в соответствии с которой вопросы о наличии у истца исключительного права и нарушении ответчиком этого исключительного права являются вопросами факта, которые устанавливаются судами первой и апелляционной инстанций в пределах полномочий, предоставленных им Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, на основании исследования и оценки представленных сторонами в обоснование своих требований и возражений доказательств.
Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.
Ссылки подателя кассационной жалобы на неподтвержденность полномочий представителя истца на обращение с досудебной претензией и исковым заявлением противоречат имеющимся в материалах дела документам, а именно - доверенности от 01.10.2021 на имя ФИО5, предоставляющей ему весь необходимый объем процессуальных прав стороны по делу. При этом суд апелляционной инстанции обоснованно указал, что вопреки мнению ответчика, предоставление истцом копий доверенностей и иных документов не противоречит положениям статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку процессуальное законодательство допускает использование копий документов, электронных документов в качестве доказательств, обосновывающих требования и возражения стороны по делу.
Выводы судов первой и апелляционной инстанций о сходстве до степени смешения обозначений, размещенных на товаре, и товарных знаков истца сделаны по результатам их оценки с применением правовой позиции высшей судебной инстанции.
В абзаце пятом пункта 162 Постановления № 10 разъяснено, что установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.
Таким образом, установление сходства сравниваемых обозначений относится к вопросам факта и подлежит установлению судом первой инстанции.
Выводы судов о сходстве обозначений и однородности контрафактных товаров и товаров, в отношении которых зарегистрированы товарные знаки, мотивированы надлежащим образом и с учетом того, что вопрос о вероятности и степени смешения обозначений является вопросом факта, у суда кассационной инстанции отсутствуют основания и полномочия для их переоценки.
Рассматривая доводы кассационной жалобы о несогласии с размером взысканной компенсации и наличии оснований для ее снижения, Суд по интеллектуальным правам приходит к следующим выводам.
По смыслу положений статей 1252, 1301, 1515 ГК РФ размер компенсации определяется за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации.
В силу абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных настоящим Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.
В пункте 64 Постановления № 10 разъяснено, что положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ о снижении размера компенсации применяются только при множественности нарушений и лишь в случае, если ответчиком заявлено о необходимости применения соответствующего порядка снижения компенсации.
Вместе с тем сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать необходимость применения судом такой меры. Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, с учетом требований разумности и справедливости должно быть мотивировано судом и подтверждено соответствующими доказательствами.
Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 13.12.2016 № 28-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края», при определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301 , 1311 и 1515 ГК РФ, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика при нарушение одним действием исключительных прав на несколько объектов интеллектуальной собственности и при следующих условиях: размер подлежащей выплате компенсации с учетом возможности ее снижения многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков; правонарушение совершено ответчиком впервые; использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).
Таким образом, следует учитывать, что в соответствии с приведенной правовой позицией снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика.
При этом суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе, обосновывая такое снижение лишь принципами разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.
Приняв во внимание то, что права на спорные объекты исключительных прав принадлежат одному правообладателю (истцу) и права нарушены ответчиком в результате одного случая нарушения, суд первой инстанции в порядке,
предусмотренном абзацем 3 пункта 3 статьи 1252 ГК РФ, снизил размер компенсации до 5 000 рублей за каждое из четырех нарушений.
Суд апелляционной инстанции не нашел оснований для переоценки сделанных судом первой инстанции выводов в части определения размера компенсации и обоснованно отклонил доводы ответчика о наличии оснований для дальнейшего снижения компенсации.
Выводы судов по данному вопросу в достаточной степени мотивированы, примененные судами критерии определения размера компенсации соответствуют правовой позиции высшей судебной инстанции, учитывают обстоятельства, приведенные в изложенной ответчиком в суде первой инстанции просьбе о снижении размера компенсации.
Предоставленная суду возможность снизить размер компенсации в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательства является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом, то есть по существу, на реализацию требований части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Степень соразмерности заявленной истцом компенсации последствиям нарушения исключительного права является оценочной категорией, в силу чего только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из обстоятельств конкретного дела.
В любом случае определение судом, рассматривающим спор по существу, конкретного размера компенсации не является выводом о применении нормы права (часть 3 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Определение размера компенсации за нарушение исключительных прав не относится к компетенции суда кассационной инстанции.
В связи с этим доводы заявителя кассационной жалобы о необоснованности размера взысканной компенсации основаны по существу на несогласии с выводами судов относительно установленных обстоятельств спора, и направлены на переоценку доказательств и фактических обстоятельств дела, установленных судами первой и апелляционной инстанций, т.е. заявлены без учета определенных законом пределов рассмотрения дела судом кассационной инстанции, который не вправе давать оценку доказательствам.
В соответствии с положениями статьи 286, части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции не вправе пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрении, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», с учетом того, что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1 статьи 64 Кодекса), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности, относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не допускается.
Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в
системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.
С учетом изложенного, рассмотрев кассационную жалобу в пределах содержащихся в них доводов, судебная коллегия полагает, что фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судами первой и апелляционной инстанций на основании объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом доводов и возражений участвующих в деле лиц, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права.
Нарушений норм процессуального права, которые в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могут являться основанием для отмены судебных актов судов первой и апелляционной инстанций в любом случае, судом кассационной инстанции не установлено.
Таким образом, обжалуемые судебные акты являются законными и отмене не подлежат. Оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.
Расходы по уплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы в соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на ее заявителя.
Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Суд по интеллектуальным правам
ПОСТАНОВИЛ:
решение Арбитражного суда Пермского края от 17.03.2023 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.06.2023 по делу № А50-32005/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО3 (ОГРНИП <***>) - без удовлетворения.
ПостаноЭв?ле1Эиена8(поупиаетдев;'за!кон8аую силу со дня его принятия и может быть обжаловав кас(^1[^^]рн)0ом^ц6но?р1Кя^дакейс1Го(!дабную коллегию
Верховного Суда ТВВ.
Российской
И.В. Федерации^
двухмесячны
йесрок.
Председатель§^вуГ||0щ1и11Подпись действительна. Голофаев ФИО1
Данные ЭП: ФИО2
Удостоверяющий центр Казначейство России Дата 07.04.2023
Судья 9:09:00 Кому выдана ФИО1
Электронная подпись действительна.
Судья Данные ЭП: Удостоверяющий центр Казначейство России Дата 10.04.2023 7:34:00
Кому выдана Голофаев Виталий Викторович