Решение по делу № А33-31294/2022 от 31.07.2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

31 июля 2023 года

Дело № А33-31294/2022

Красноярск

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 24 июля 2023 года.

В полном объёме решение изготовлено 31 июля 2023 года.

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Кошеваровой Е.А., рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «КРАСЭКО-ЭЛЕКТРО» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к ФИО1; ФИО2; ФИО3,

о взыскании убытков,

в отсутствие лиц, участвующих в деле,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО4,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «КРАСЭКО-ЭЛЕКТРО» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к ФИО1; ФИО2; ФИО3 (далее – ответчик) о взыскании в субсидиарном порядке солидарно 100 693 руб. 66 коп. убытков.

Исковое заявление принято к производству суда. Определением от 06.12.2022 г. возбуждено производство по делу.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

В соответствии с договором об учреждении общества от 29.09.2009, а также протоколом собрания учредителей № 1 от 29.09.2009 ФИО3, ФИО2, ФИО1 учредили общество с ограниченной ответственностью «ТОРГОВЫЙ ДОМ «ТЕЛЬ».

На момент создания учредителями общества являлись: ФИО3 с размером 33,34 % доли в уставном капитале общества, ФИО2 (33,33 % доли), ФИО1 (33,33 % доли).

ООО «ТОРГОВЫЙ ДОМ «ТЕЛЬ» в качестве юридического лица было зарегистрировано 30.10.2009 с присвоением ОГРН <***>.

Директором общества избран ФИО3

Согласно ответу Железногорского территориального отдела ЗАГС Красноярского края ФИО3 умер 09.04.2011.

Согласно протоколу общего собрания учредителей № 3 от 21.04.2011, а также выписке из ЕГРЮЛ с 28.04.2011 по 19.10.2020 директором общества являлся ФИО1 (избран в связи со смертью директора ООО «Торговый Дом «Тель» ФИО3).

21.04.2011 ФИО1 подал в регистрирующий орган сведения об изменении местонахождения общества на <...> зд. 10, пом. 3.

В качестве документа, подтверждающего местонахождение общества, в регистрирующий орган представлено Изменение № 1 в Устав общества, иных документов (договора аренды, договора пользования и пр.) не предоставлялось.

Из представленных ППК «Роскадастр» по запросу суда документов (ответ исх. от 30.03.2023 № 1-6/05740/23) следует, что 17.12.2009 помещение по адресу <...> зд. 10, пом. 3, площадью 1434,9 кв. м. ООО «Торговый Дом «Тель» приобрело у ООО «Ресторан «Лель» (директор – ФИО5), затем по договору купли-продажи недвижимого имущества от 13.01.2012 ООО «Торговый Дом «Тель» продало помещение ООО «СТК «Контакт», затем по договору купли-продажи недвижимого имущества от 01.02.2012 ООО «СТК «Контакт» продало помещение ООО «Каскад».

07.05.2012 в отношении помещения заключен договор аренды № 002/12 с ООО «Триумф-ЭЛИТ» на часть помещения (58 кв.м.).

На основании договора купли-продажи недвижимого имущества от 23.07.2012 ФИО1 и ФИО2 приобрели у ООО «Каскад» по ? доли каждый на нежилое помещение по адресу <...> зд. 10, пом. 3, о чём в ЕГРН 01.08.2012 сделаны соответствующие записи, выданы свидетельства о государственной регистрации права от 01.08.2012.

ФИО1 и ФИО2 заключили договор аренды от 01.01.2014 № 1 и дополнительное соглашение от 18.07.2016 к договору аренды с ООО «Триумф-Элит», передав часть помещения площадью 105,6 кв. м в аренду срок по 01.01.2024.

Впоследствии, на основании договора купли-продажи от 19.03.2020, заключенного по результатам торгов по реализации имущества должника-банкрота ФИО2 в деле № А33-13244/2018, ФИО1 приобрел принадлежавшую ФИО2 ? долю на нежилое помещение по адресу <...> зд. 10, пом. 3.

Постановлением муниципального образования «Закрытого административно-территориального образования Железногорск Красноярского края» от 09.08.2019 № 1618, обществу с ограниченной ответственностью «КРАСЭКО-ЭЛЕКТРО» (далее по тексту - ООО «КРАСЭКО-ЭЛЕКТРО») присвоен статус единой теплоснабжающей организации на территории ЗАТО Железногорск Красноярского края.

Полагая, что фактическое потребление коммунальных ресурсов в нежилом помещении, расположенном по адресу: <...> зд. 10, пом. 3, осуществляет ООО «ТОРГОВЫЙ ДОМ «ТЕЛЬ», 21.04.2020 (письмо исх. № 01/1899) в адрес ООО «ТОРГОВЫЙ ДОМ «ТЕЛЬ» истцом был направлен для подписания договор № 2019Т-191.

Как следует из материалов дела А33-17324/2020 (размещены в КАД арбитр), договор на поставку коммунальных ресурсов ООО «ТОРГОВЫЙ ДОМ «ТЕЛЬ» не подписало, в связи с чем, составив односторонний акт о технологическом присоединении объекта к централизованным сетям тепло-, водоснабжения и водоотведения, ООО «КРАСЭКО-ЭЛЕКТРО» поставляло в помещение горячую воду и тепловую энергию, исходя из наличия отношений по фактическому потреблению.

Помимо обращений в адрес ООО «ТОРГОВЫЙ ДОМ «ТЕЛЬ» о подписании договора на поставку коммунальных ресурсов, ООО «КРАСЭКО-ЭЛЕКТРО» в телефонном режиме просило ФИО1 согласовать дату, время, место встречи для проведения обследования объекта теплопотребления, водопотребления, направляло в адрес общества претензии об оплате коммунальных ресурсов.

В материалы дела не представлено документов, что собственники помещения ФИО1 и ФИО2 сообщали ООО «КРАСЭКО-ЭЛЕКТРО», кто является обязанными лицами по потреблению коммунальных ресурсов.

В период с 01.10.2019г. по 25.03.2020г. истец осуществил поставку коммунальных ресурсов в нежилое помещение (пр. Центральный, зд. 10, пом. 3) на общую сумму 100 693,66 руб. (т.н. «корректировка», выполненная истцом по марту 2020 года, заключается в перерасчете истцом платы за поставку коммунальных ресурсов в марте, исходя из того, что согласно ЕГРН 26.03.2020 зарегистрировано право собственности ФИО1 на все помещение, о чем в дело № А33-17324/2020 истцом была представлена выписка из ЕГРН, т.е. при «корректировке» расчет выполнен за 25 дней марта 2020 года, когда собственниками помещения оставались ФИО1 и ФИО2 по ? доли).

Поскольку по поставке коммунальных ресурсов образовалась задолженность перед ООО «КРАСЭКО-ЭЛЕКТРО», истец обратился в суд с исковым заявлением.

21.10.2020г. резолютивной частью решения по делу №А33-17324/2020 исковые требования удовлетворены, с ООО «ТОРГОВЫЙ ДОМ «ТЕЛЬ» в пользу ООО «КРАСЭКОЭЛЕКТРО» взыскана задолженность в размере 79 772,74 руб. за потребленную тепловую энергию в период с 01.10.2019 по 31.12.2019, с 01.02.2020 по 31.03.2020. Как поясняет истец, январь 2020 года «выпал».

Указанное решение не обжаловалось и вступило в законную силу.

Кроме того, общество с ограниченной ответственностью «Красэко-Электро» обращалось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Торговый Дом «Тель» о взыскании задолженности за теплоснабжение в размере 24083,80 руб. за период с 01 января 2020 года по 30 января 2020 года.

Определением от 05.11.2020 производство по делу № А33-14811/2020 прекращено в связи с тем, что согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц общество с ограниченной ответственностью «Торговый Дом «Тель» прекратило деятельность. По информации, отраженной в Едином государственном реестре юридических лиц, общества с ограниченной ответственностью «Торговый Дом «Тель» исключено из ЕГРЮЛ в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений, в отношении которых внесена запись о недостоверности (адрес), о чем внесена запись о прекращении деятельности юридического лица 19.10.2020.

ФИО2 осужден, согласно ответу УФСИН России по Омской области на запрос суда, ФИО2 03.03.2016 прибыл в ФКУ ИК-7 УФСИН России по Омской области из ФКУ СИЗО-6 ГУФСИН России по Красноярскому краю; начало срока 25.12.2013, 24.12.2029.

Определением Арбитражного суда от 10.09.2021 по делу № № А33-13244/2018 (о завершении процедуры реализации в отношении гражданина ФИО2) судом не применены правила об освобождении ФИО2 от исполнения обязательств (поскольку совершались сделки по выводу недвижимого имущества в пользу аффилированного лица в целях причинения вреда кредиторам).

Учитывая исключение основного должника из ЕГРЮЛ, в адрес ФИО1, ФИО3 и ФИО2 направлены претензии (исх. № 01/4458 от 12.08.2022, исх. № 01/5788 от 01.11.2022) с требованием возместить убытки, образовавшиеся за неисполнение обязательств по договору № 2019Т-191.

Согласно отчетам об отслеживании отправления с почтовыми идентификаторами 66297074615247, 66297074615230,80080378601838, претензия вручена ФИО1 27.08.2022, в отношении ФИО2 и ФИО3 - неудачная попытка вручения. По состоянию на 15.11.2022 претензии оставлены без ответа.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы присутствующих в заседании лиц, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии со статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, в том числе из договоров и иных сделок.

Статья 9 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В силу положений статьей 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

Согласно пункту 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В соответствии с пунктами 2, 3 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14- ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При этом не несут ответственности члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, голосовавшие против решения, которое повлекло причинение обществу убытков, или не принимавшие участия в голосовании.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. В соответствии со статьей 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15 Кодекса).

В силу пункта 2 статьи 15 указанного Кодекса под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Как указано Конституционным судом Российской Федерации в Постановлении от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО6», исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" (введенном Федеральным законом от 28 декабря 2016 года N 488-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации") предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 года; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2020 года N 305-ЭС19-17007(2)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности.

Соответственно, привлечение к ней возможно если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Как неоднократно обращал внимание Конституционный Суд Российской Федерации, недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, может означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13 марта 2018 года N 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29 сентября 2020 года N 2128-О и др.).

В п. 3.2. Постановления от 21.05.2021 № 20-П Конституционный суд Российской Федерации указал, что при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору (особенно когда им выступает физическое лицо - потребитель, хотя и не ограничиваясь лишь этим случаем) требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу названного положения статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Из п. 4 Постановления от 21.05.2021 № 20-П следует, что пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" предполагает его применение судами при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам по иску кредитора - физического лица, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности и исковые требования кредитора к которому удовлетворены судом, исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.

Само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из единого государственного реестра юридических лиц - учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, и достаточным основанием для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью".

Соответственно, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

В рамках настоящего дела судом установлено, что ФИО3, ФИО1, ФИО2 являлись учредителями ООО «ТОРГОВЫЙ ДОМ «ТЕЛЬ» (соответствующая запись о принадлежности по 1/3 доли в установим капитале общества содержится в ЕГРЮЛ до настоящего времени, подтверждается материалами регистрационного дела).

В период с 28.04.2011 по 19.10.2020 директором общества являлся ФИО1

21.04.2011 ФИО1 подал в регистрирующий орган сведения об изменении местонахождения общества на <...> зд. 10, пом. 3.

Согласно статье 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Таким образом, ФИО1 и ФИО2 не могли не знать о переходе к ним как к новым собственникам права собственности и, следовательно, обязанности по содержанию принадлежащего ему имущества, в том числе по отоплению приобретенного помещения и поставке горячей воды. Однако с поставщиком коммунальных ресурсов договор не заключали, от получения претензий, договора, участия в составлении документов о технологическом присоединении уклонились, допустив принятие обязательств на общество.

Впоследствии, на основании договора купли-продажи от 19.03.2020 ФИО1 приобрел у ФИО2 ? долю на нежилое помещение по адресу <...> зд. 10, пом. 3.

ФИО1 и ФИО2, являясь собственниками нежилого помещения по адресу <...> зд. 10, пом. 3, а также учредителями общества (ФИО1 – также и директором), действуя недобросовестно, допустили принятие на своё общество обязательств, которые являлись обязательствами не общества, а их личными обязательствами как сособственников спорного помещения по несению бремени его содержания – в том числе по оплате поставленной тепловой энергии истцом.

Конструкция юридического лица, предполагающая отделение имущества общества от имущества учредителей, позволила переложить обязанность по содержанию своего имущества на общество, создать задолженность, безнадежную к взысканию в связи с оставлением общества его учредителями.

Довод ФИО2 о том, что он не имел возможности определять деятельность общества ввиду нахождения в местах лишения свободы, не принимается судом, поскольку как собственник имущества ФИО2 с 2012 года имел возможность раскрыть перед поставщиком коммунальных ресурсов себя как лицо, обязанное оплачивать поставляемые в помещение коммунальные ресурсы, заключить соответствующие договоры, эта возможность и обязанность не связана с возможностью руководства деятельностью общества.

То, что в период нахождения в местах лишения свободы ФИО2 имел возможность совершения юридически значимых действий в отношении своего имущества, в том числе через представителей, следует из материалов настоящего дела и сведений о делах, размещенных в Картотеке арбитражных дел.

Так, судом установлено, что общество с ограниченной ответственностью «Торговый Дом «Тель» обращалось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о государственной регистрации перехода права собственности на нежилое здание общей площадью 1434,9 кв. м., расположенное по адресу: Россия, Красноярский край, ЗАТО Железногорск., пр-д Центральный, здание 10, пом. 3, на основании подписанного ФИО2 договора купли – продажи недвижимого имущества от 30.01.2014. Определением от 03.08.2017 по делу № А33-3482/2017 принят отказ общества с ограниченной ответственностью «Торговый Дом «Тель» от исковых требований к индивидуальному предпринимателю ФИО2. Производство по делу прекращено.

Также общество с ограниченной ответственностью «Торговый Дом «Тель» обращалось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО2 с требованиями: - вынести решение о государственной регистрации перехода права собственности на нежилое здание общей площадью 1434, 9 кв. м., расположенное по адресу: Россия, Красноярский край, ЗАТО Железногорск, <...> зд. 10, пом. 3, на основании договора купли-продажи недвижимого имущества по адресу: Россия, Красноярский край, ЗАТО Железногорск, <...> зд. 10, пом. 3, от 30 января 2014 года, заключенного между истцом, ФИО1 и ФИО2.

Определением от 08.02.2017 по делу № А33-1877/2017 исковое заявление возвращено.

Т.е., отбывая наказание в местах лишения свободы, ФИО2 30.01.2014 заключал договор купли-продажи спорного нежилого помещения с ФИО1 (что и послужило причиной обращения ФИО1 с исковыми заявлениями в Арбитражный суд Красноярского края о регистрации перехода права собственности) через представителя ФИО7 – в государственной регистрации перехода права собственности на помещение, через представителя ФИО8 в судебном заседании 02.08.2017 по делу № А33-3482/2017.

Кроме того, определением Арбитражного суда от 10.09.2021 по делу № А33-13244/2018 завершена процедура реализации в отношении ФИО2 В рамках указанного дела определением от 29.05.2018 с 02.08.2018 утверждён финансовый управляющий ФИО9 (являлся представителем ФИО2 в качестве финансового управляющего при заключении договора 19.03.2020), которому ФИО2 мог сообщить об обязанностях перед истцом как кредитором и обеспечить ему возможность заявить требования в деле о банкротстве.

Нормы гражданского законодательства о конструкции юридического лица как юридической фикции не предполагают возможности использования по данной конструкции для перекладывания на юридическое лицо обязательств учредителей.

Ввиду наличия задолженности по оплате решением Арбитражного суда Красноярского края от 21.10.2020г. по делу №А33-17324/2020 с ООО «ТОРГОВЫЙ ДОМ «ТЕЛЬ» в пользу ООО «КРАСЭКОЭЛЕКТРО» взыскана задолженность в размере 79 772,74 руб. за потребленную тепловую энергию в период с 01.10.2019 по 31.12.2019, с 01.02.2020 по 31.03.2020.

В соответствии с п. 2 ст. 69 АПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 21 декабря 2011 г. N 30-П, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Из-за бездействия ФИО2 и ФИО1 общество исключено из ЕГРЮЛ, что повлекло невозможность погашения требований истца.

Проверив расчет заявленных требований, судом установлено, что расчет по марту 2020 года истец ограничивает 25.03.2020 включительно (в расчёте за март указано 600 часов, что равно 25 дней * 24 часа в сутках). Соответственно, весь период, который заявляет истец, спорное помещение находилось в собственности по ? доли у ФИО2 и ФИО1 Таким образом сумму задолженности 76 609 руб. 86 коп. необходимо распределить между ними поровну – по 38 304 руб. 93 коп.

Задолженность в размере 24 083 руб. 80 коп., взыскание которой являлось предметом по делу № А33-14811/2020, в рамках настоящего дела предъявлена необоснованно, поскольку с 2012 года ООО «ТОРГОВЫЙ ДОМ «ТЕЛЬ» не является собственником помещения по адресу <...> зд. 10, пом. 3 и пользование обществом в этот период помещением истец не доказал.

Согласно имеющемуся в материалах дела ответу Железногорского территориального отдела ЗАГС Красноярского края ФИО3 умер 09.04.2011.

Таким образом, на основании п. 6 части 1 статьи 150 АПК РФ, суд прекращает производство в части требований к ФИО3.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая недоказанность отсутствия вины ФИО1 как директора и учредителя, а также ФИО2 как учредителя, в возникновении задолженности, их бездействие, приведшее к невозможности исполнения обязательств перед истцом, суд пришел к выводу о том, что исковые требования являются правомерными и обоснованными, подлежат частичному удовлетворению.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

При обращении в суд с иском истец уплатил государственную пошлину в размере 3 351 руб. согласно платежному поручению от 12.08.2022 № 13500 и 1 000 руб. согласно платежному поручению от 12.08.2022 № 13481.

Согласно подпункту 1 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, при подаче искового заявления имущественного характера, подлежащего оценке, при заявленной цене иска, размер государственной пошлины составляет 4021 руб.

С учетом статьи 110 АПК РФ и результата рассмотрения спора (иск удовлетворен частично на 98,12%) расходы истца по уплате государственной пошлины в размере 1 529, 63 руб. с ФИО2 и 1 529, 63 руб. с ФИО1 подлежат взысканию в пользу истца, в остальной части госпошлина подлежит возврату истцу.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации, статьей 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истцу подлежит возврату из федерального бюджета 330 руб. излишне уплаченной государственной пошлины.

Настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа (код доступа - ).

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 АПК РФ, Арбитражный суд Красноярского края

РЕШИЛ:

Производство по делу в части требований к ФИО3 прекратить.

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., в пользу общества с ограниченной ответственностью «КРАСЭКО-ЭЛЕКТРО» (ИНН <***>, ОГРН <***>) 38 304 руб. 93 коп. убытков, 1 529 руб. 63 коп. судебных расходов по уплате государственной пошлины.

Взыскать с ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., в пользу общества с ограниченной ответственностью «КРАСЭКО-ЭЛЕКТРО» (ИНН <***>, ОГРН <***>) 38 304 руб. 93 коп. убытков, 1 529 руб. 63 коп. судебных расходов по уплате государственной пошлины.

В остальной части в удовлетворении исковых требований отказать.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «КРАСЭКО-ЭЛЕКТРО» (ИНН <***>, ОГРН <***>) из федерального бюджета 330 руб. государственной пошлины, уплаченной по платежному поручению от 12.08.2022 № 13481.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.

Судья

Е.А. Кошеварова