АРБИТРАЖНЫЙ СУД
ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА
ул. Большая Покровская, д. 1, Нижний Новгород, 603000
http://fasvvo.arbitr.ru/
______________________________________________________________________________
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
арбитражного суда кассационной инстанции
Нижний Новгород
Дело № А43-33026/2018
30 мая 2025 года
резолютивная часть постановления объявлена 28 мая 2025 года.
Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:
председательствующего Ионычевой С.В.,
судей Кузнецовой Л.В., Прытковой В.П.
при участии представителя
ФИО1:
ФИО2 по доверенности от 18.04.2025
рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу
ФИО1
на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 24.09.2024 и
на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2025
по делу № А43-33026/2018,
по заявлению финансового управляющего
ФИО3
к ФИО1 и
ФИО4
о признании сделки недействительной и
о применении последствий ее недействительности
в рамках дела о несостоятельности (банкротстве)
ФИО5
(ИНН: <***>)
и
установил :
в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 (далее – должник) в Арбитражный суд Нижегородской области обратился финансовый управляющий имуществом должника ФИО3 с заявлением о признании недействительной сделкой договора купли-продажи недвижимого имущества от 13.12.2017, заключенного ФИО1 с ФИО4, и о применении последствий его недействительности.
В качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13 и ФИО14.
Суд первой инстанции определением от 24.09.2024, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2025, удовлетворил заявленные требования частично: признал договор ничтожным, прикрывающим сделку ФИО5 по приобретению у ФИО4 земельных участков, применил последствия его недействительности в виде прекращения права собственности ФИО1 на часть земельных участков, являвшихся предметом сделки (кадастровые номера 52:17:0060307:542, 52:17:0060307:543, 52:17:0060307:544, 52:17:0060307:545, 52:17:0060307:546, 52:17:0060307:547, 52:17:0060307:557), признал право собственности на них за ФИО5 В удовлетворении остальной части требований суд отказал.
Не согласившись с состоявшимися судебными актами, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего.
Заявительница считает необоснованным вывод судебных инстанций о том, что она является мнимым собственником спорных земельных участков. По ее мнению, указанные выводы основаны на предположениях, достаточных подтверждений номинальности роли ФИО1 в качестве держателя активов, в том числе, доказательств того, что договор от 13.12.2017 заключался за счет денежных средств ФИО5, не имеется. Источники дохода должника в этой части не раскрыты. То обстоятельство, что у ответчицы не имелось собственных доходов в сопоставимом периоде, не подтверждает, что денежные средства предоставлены ей должником. Суды не приняли во внимание документальные доказательства, свидетельствующие о реализации ФИО1 активов в предшествующем периоде, а также налоговую декларацию ответчицы за 2017 год. Заявительница отмечает, что выдача ею ФИО5 доверенности с широкими полномочиями по распоряжению имуществом не влечет перехода к доверенному лицу полномочий собственника, а выдача доверенности ФИО5 и ФИО15 подтверждает лишь факт доверия ФИО1 к указанным лицам, являющимся профессионалами в области недвижимости. По мнению ответчицы, то обстоятельство, что ею не раскрыты пути расходования денежных средств, полученных по оспоренной сделке, не свидетельствует о мнимости такой сделки, поскольку в равной степени отсутствуют и доказательства расходования этих денежных средств ФИО5
В судебном заседании окружного суда представитель заявителя поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.
Финансовый управляющий в письменном отзыве на кассационную жалобу возразил относительно приведенных в жалобе доводов и просил оставить состоявшиеся по делу судебные акты без изменения, как законные и обоснованные.
Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.
Законность обжалованных судебных актов проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, применительно к доводам кассационной жалобы.
Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, ознакомившись с отзывом на нее, а также заслушав представителя ФИО1, суд округа не нашел оснований для отмены принятых судебных актов в силу следующего.
Как следует из материалов обособленного спора, Арбитражный суд Нижегородской области определением от 03.09.2018 возбудил производство по настоящему делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО5; решением от 02.10.2020 признал ФИО5 несостоятельным (банкротом), ввел в отношении него процедуру реализации имущества гражданина; определением от 25.12.2020 утвердил финансовым управляющим ФИО3
В ходе проведения в отношении должника процедуры банкротства финансовый управляющий установил, что ФИО5 с 01.10.2015 по февраль 2017 года осуществлял деятельность, связанную с куплей-продажей земельных участков для индивидуального жилищного строительства. За указанный период за должником зарегистрировано 127 земельных участков, 32 из которых им отчуждено. В 2017 году на регистрационные действия с имуществом ФИО5 наложен запрет после обращения решением Бутурлинского районного суда Нижегородской области взыскания на предмет залога по договору об ипотеке земельных участков от 07.08.2013 № 133903/0048-7.10, заключенному ФИО5 с акционерным обществом «Российской сельскохозяйственный банк».
Финансовый управляющий считает, что должник продолжил осуществлять деятельность по купле-продаже земельных участков через свою мать ФИО1, действуя от ее имени по доверенности, в частности, 13.12.2017 приобрел тринадцать земельных участков в Балахнинском районе Нижегородской области у ФИО4 (кадастровые номера 52:17:0060307:542, 52:17:0060307:543, 52:17:0060307:544, 52:17:0060307:545, 52:17:0060307:546, 52:17:0060307:547, 52:17:0060307:554, 52:17:0060307:555, 52:17:0060307:556, 52:17:0060307:557, 52:17:0060307:558, 52:17:0060307:559, 52:17:0060307:567) за 2 014 382 рубля.
В связи с изложенным финансовый управляющий обратился в суд с заявлением о признании договора от 13.12.2017 ничтожным, прикрывающим сделку по купле-продаже объектов недвижимости, покупателем по которой выступил ФИО5
В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.
В пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.
По смыслу приведенной нормы притворная сделка фактически включает в себя две сделки: притворную сделку, совершаемую для вида (прикрывающая сделка) и сделку, в действительности совершаемую сторонами (прикрываемая сделка). Поскольку притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, одним из внешних показателей ее притворности служит несовершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой. Напротив, если стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то такая сделка притворной не является.
Реально исполненная сделка не может быть признана мнимой или притворной.
Правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку – ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации или специальными законами.
К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).
Соответственно, в предмет доказывания по делам о признании недействительными притворных сделок входит установление действительной воли сторон, направленной на достижение определенного правового результата, который они имели в виду при заключении договора. Установление расхождения волеизъявления с волей осуществляется судом посредством анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.
В отношении прикрывающих сделок документы, как правило, изготавливаются так, что у внешнего лица создается впечатление, будто бы стороны действительно следуют условиям притворных договоров. Бенефициар, не имеющий формальных полномочий собственника, не заинтересован в раскрытии своего статуса перед третьими лицами, поэтому он обычно не составляет документы, в которых содержатся явные и однозначные указания, адресованные должнику и участникам притворных сделок, относительно их деятельности. В такой ситуации суду следует проанализировать поведение лиц, которые, участвовали в оформлении притворных договоров.
Поиск активов должника становится затруднительным, когда имущество для вида оформляется гражданином на иное лицо, с которым у должника имеются доверительные отношения. В такой ситуации лицо, которому формально принадлежит имущество, является его мнимым собственником (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), в то время как действительный собственник – должник – получает возможность владения, пользования и распоряжения имуществом без угрозы обращения на него взыскания по долгам со стороны кредиторов. Чем выше степень доверия между должником и третьим лицом, тем больше вероятность осуществления последним функций мнимого собственника. Также на выбор мнимого собственника в существенной степени влияет имущественная зависимость третьего лица от должника.
Близкие родственники, имущественно зависимые от должника, с очевидностью могут являться той категорией лиц, которая может быть использована должником для вывода имущества посредством создания фигуры мнимого держателя активов.
Таким образом, поскольку настоящий спор рассматривается в деле о банкротстве должника, а участником сделки является лицо, состоящее с должником в родстве, оспоренная сделка подлежит еще более тщательной проверке.
Учитывая объективную сложность получения управляющим отсутствующих у него прямых доказательств притворности, должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств. При рассмотрении подобного рода споров заявителю достаточно породить разумные сомнения относительно того, является ли приобретатель по договору действительным собственником вещи. Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о совершении прикрываемой сделки, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного переходит на другую сторону сделки (в рассмотренном случае – родственника должника).
Суды предыдущих инстанций проанализировали фактические обстоятельства, собранную доказательственную базу, условия договора купли-продажи земельного участка от 13.12.2017, и пришли к выводу, что воля сторон не соответствовала их волеизъявлению, так как фактически имела место сделка по отчуждению земельных участков ФИО4 и их приобретению ФИО5, а не ФИО1
Судебные инстанции исходили из того, что ФИО5 в период перед наложением запрета на регистрационные действия с его имуществом в 2017 году осуществлял деятельность по купле-продаже земельных участков. За ФИО1, согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости о правах отдельного лица на имевшиеся (имеющиеся) у него объекты недвижимости от 14.12.2021 № КУВИ-002/2021-167236168, в период с 01.01.2016 по 14.12.2021 зарегистрировано 150 объектов недвижимости, из которых 149 представляют собой земельные участки. После наложения запрета на регистрационные действия с имуществом ФИО5 ответчица выдала ему и аффилированному с ним лицу ФИО15 доверенности, предоставляющие полномочия по управлению земельными участками и по их купле-продаже без присутствия самой ФИО1, по определению по своему усмотрению условий, на которых заключаются договоры в отношении этого имущества, в том числе, в отношении цены, по ведению расчетов по этим договорам. Суды проанализировали иные доверенности, выданные ФИО5, и обнаружили, что они предусматривают более узкий круг полномочий, в частности, ими не предусматривалось право доверенного лица получать денежные средства.
При таких обстоятельствах суды признали разумными выраженные финансовым управляющим сомнениям в том, что ФИО1 осуществляла правомочия собственника в отношении спорного имущества. Как оспоренный договор купли-продажи, так и последующие сделки в отношении спорного имущества заключены без участия ответчицы, на условиях, определенных самим ФИО5, который самостоятельно производил расчеты по ним и получил денежные средства от продажи земельных участков. Управление этими участками также фактически осуществлялось должником. Сама ФИО1 выступила мнимым собственником: не участвовала в совершении сделок, не согласовывала их условия, не совершала действий, направленных на осуществление перехода права собственности на третьих лиц, не несла соответствующие расходы по спорным правоотношениям и оформлению доверенностей, не получила от должника денежные средства, составляющие доход от дальнейшей реализации земельных участков третьим лицам. Таким образом, судебные инстанции констатировали, что фактическим собственником земельных участков, приобретенных по оспоренному договору купли-продажи, является сам должник, а право собственности на земельные участки оформлено им на ответчицу в целях сохранения за собой самого имущества либо вырученных за него денежных средств.
В целях исследования наличия у ответчицы финансовой возможности оплатить приобретенные объекты недвижимости суды проанализировали ее налоговую декларацию за 2017 год, согласно которой доход ФИО1 в указанном периоде составил три миллиона рублей, и обнаружили, что указанный доход получен от продажи земельных участков с кадастровыми номерами 52:17:0060305:1632, 52:17:0060305:1633, 52:17:0060305:1635, 52:17:0060305:1697, 52:17:0060305:1698, 52:17:0060305:1701, 52:17:0060305:1521, 52:17:0060305:1619, 52:17:0060305:1634, 52:17:0060305:1687, 52:17:0060305:1702, 52:17:0060305:1684, 52:17:0060305:1688, 52:17:0060305:1685, 52:17:0060305:1636 и 52:17:0060305:1613, которые ФИО1 приобрела через ФИО5 у ФИО16 и ФИО17, от лица которых действовало аффилированное лицо ФИО18.
Суды приняли во внимание фактические обстоятельства, установленные судом первой инстанции во вступившем в силу определении от 30.12.2021, а именно, справку из пенсионного фонда за период с 2012 года по 2017 год, представлявшуюся в материалы обособленного спора по заявлению финансового управляющего о признании недействительной сделкой договора купли-продажи транспортного средства от 30.01.2017, заключенного должником с ФИО1 Указанной справкой подтверждено ежемесячное поступление ФИО1 страховой пенсии, которая в 2012 году составляла 11 343 рублей, в 2013 году – 12 550 рублей 22 копеек, в 2014 году – 13 807 рублей, в 2015 – 15 670 рублей, в 2016 – 16 297 рублей, в 2017 году – 17 177 рублей.
Довод ФИО1 о том, что она аккумулировала денежные средства, суды проанализировали и сочли документально неподтвержденным. Согласно представленным ответчицей доказательствам ею действительно реализованы транспортное средство, жилое помещение, однако подтверждения тому, что денежные средства сохранялись на счетах на протяжении длительного периода времени (с 2010 и с 2012 годов, когда заключены соответствующие договоры) и снимались со счетов перед приобретением земельных участков отсутствуют. Согласно расходному кассовому ордеру № 12 ответчица сняла денежные средства со счета в 2012 году, то есть за пять лет до приобретения земельных участков. Суды обратили внимание, что договор займа от 25.01.2017 с ФИО19, на который сослалась ФИО1, уже представлялся в качестве доказательства наличия финансовой возможности для приобретения транспортного средства в ином обособленном споре, где ему уже дана судебная оценка. При таких обстоятельствах суды критически отнеслись к этому доказательству и сделали вывод о том, что ответчица не обладала финансовой возможностью приобрести спорные земельные участки по цене 2 014 382 рубля. Кроме того, как верно отметили суды, в материалах обособленного спора наряду с этим отсутствуют и доказательства расходования ФИО1 денежных средств, полученных от реализации земельных участков, являвшихся предметом договора от 13.12.2017, что также косвенно подтверждает непоступление этих денежных средств в распоряжение ФИО1
Суды учли возраст ФИО1 (1937 год рождения), ее процессуальный статус в качестве ответчицы по множеству обособленных споров в рамках настоящего дела, и, констатировав отсутствие доказательств наличия у нее финансовой возможности приобрести спорные объекты недвижимости, равно как и получения ею денежных средств от их дальнейшей реализации, пришли к выводу, что ФИО1 не имела реального намерения стать собственником приобретаемого имущества, а преследовала цель создать видимость возникновения соответствующих юридических последствий. При таких обстоятельствах договор купли-продажи недвижимого имущества от 13.12.2017 верно признан судебными инстанциями притворной сделкой, прикрывающей сделку с иным субъектным составом, а именно, куплю-продажу, совершенную ФИО4 с ФИО5
Применив последствия недействительности сделки, суды привели стороны в положение, соответствующее той сделке, которую они имели в виду: прекратили право собственности ФИО1 и восстановили право собственности ФИО5 на земельные участки, за исключением тех из них, что впоследствии были отчуждены добросовестным приобретателям.
Доводы заявительницы жалобы свидетельствуют о ее несогласии с установленными по спору фактическими обстоятельствами и оценкой судами предыдущих инстанций доказательств и по существу направлены на их переоценку, что в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выходит за пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции.
Приведенные в кассационной жалобе доводы не содержат ссылок на обстоятельства, которые не были проверены и учтены судами при рассмотрении дела и влияли бы на обоснованность и законность обжалованных судебных актов.
Материалы обособленного спора исследованы судами двух инстанций полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам спора и нормам права.
Оснований для отмены судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.
Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.
Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.
Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы составляет 20 000 рублей и относится на заявителя.
Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа
ПОСТАНОВИЛ :
определение Арбитражного суда Нижегородской области от 24.09.2024 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2025 по делу № А43-33026/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.
Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Председательствующий
С.В. Ионычева
Судьи
Л.В. Кузнецова
В.П. Прыткова