АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

20 июля 2023 года

Дело №

А56-32626/2019

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Яковца А.В., судей Богаткиной Н.Ю., Боровой А.А.,

при участии от конкурсного управляющего обществом ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 10.10.2022), от ФИО3 представителя ФИО4 (доверенность от 26.08.2021),

рассмотрев 17.07.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Бест» ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.11.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.02.2023 по делу № А56-32626/2019/суб.,

установил:

ФИО5 21.03.2019 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Бест», адрес: 192148, Санкт-Петербург, Большой Смоленский просп., д. 30, корп. 2, лит. А, пом. 8Н, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество, должник), несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 22.03.2019 указанное заявление принято к производству.

Определением суда от 05.06.2019 в отношении общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6.

Решением суда от 25.11.2020 Общество признано несостоятельным (банкротом) в отношении должника открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО7.

Определением суда от 16.12.2021 конкурсным управляющим Обществом утвержден ФИО8.

Определением суда от 01.08.2022 конкурсным управляющим должником утвержден ФИО1.

ФИО9 22.10.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО3 и ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Определением суда от 29.10.2021 заявление принято к производству, обособленному спору присвоен № А56-32626/2019/суб.

Конкурсный управляющий ФИО8 13.01.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением о взыскании с ФИО3 и ФИО11 солидарно 17 884 475 руб. убытков.

Определением суда от 02.02.2022 заявление принято к производству, обособленному спору присвоен № А56-32626/2019/уб.1.

Определением суда от 15.03.2022 рассмотрение обособленных споров по заявлениям ФИО9 и конкурсного управляющего объединено в одно производство с присвоением объединенному обособленному спору № А56?32626/2019/суб.

Определением суда первой инстанции от 23.11.2022 в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего и ФИО9 отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.02.2023 определение от 23.11.2022 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО1 просит отменить определение от 23.11.2022, постановление от 13.02.2023 и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, которым привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на то, что при принятии обжалуемых судебных актов суды первой и апелляционной инстанций в нарушение положений статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не учли, что факт причинения убытков Обществу установлен вступившими в законную силу судебными актами по делам № А56-80498/2016 и А56-22390/2017; полагает, что выводы судов о наличии корпоративного конфликта противоречат выводам об отсутствии у ответчиков статуса контролирующих должника лиц.

Конкурсный управляющий указывает, что не является стороной корпоративного конфликта и к нему не может быть применена правовая позиция Верховного Суда Российской Федерации о недопустимости разрешения корпоративных конфликтов с использованием процедур, применяемых в деле о банкротстве; полагает, что срок исковой давности по требованию о взыскании убытков не был пропущен.

В представленном в электронном виде отзыве ФИО3 просит возвратить кассационную жалобу конкурсного управляющего или оставить обжалуемые судебные акты без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ФИО1 поддержал доводы, приведенные в кассационной жалобе.

Представитель ФИО3 возражал против удовлетворения кассационной жалобы, полагал, что производство по жалобе подлежит прекращению.

Иные участвующие в деле лица надлежащим образом уведомлены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в соответствии со статьей 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Проверив обоснованность доводов о необходимости прекращения производства по кассационной жалобе, суд кассационной инстанции приходи к следующим выводам.

В обоснование указанных доводов представитель ФИО3 ссылается на то, что определение суда первой инстанции от 23.11.2022 конкурсным управляющим ФИО1 в апелляционном порядке не обжаловалось.

Между тем в соответствии с частью 1 статьи 273 АПК РФ вступившие в законную силу судебные приказы, вынесенные арбитражным судом первой инстанции, решение арбитражного суда первой инстанции, если такое решение было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции или если арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы, и постановление арбитражного суда апелляционной инстанции могут быть обжалованы в порядке кассационного производства полностью или в части при условии, что иное не предусмотрено названным Кодексом, лицами, участвующими в деле, а также иными лицами в случаях, предусмотренных названным Кодексом.

Как видно из материалов дела, определение суда первой инстанции от 23.11.2022 было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции по апелляционной жалобе ФИО9; не усматривается также, что законность и обоснованность указанного определения проверялась апелляционным судом лишь в части отказа в удовлетворении заявления ФИО9

При таком положении основания для возврата кассационной жалобы конкурсного управляющего ФИО1 либо для прекращения производства по данной кассационной жалобе отсутствуют.

Как следует из материалов дела, с 2014 года участниками Общества являлись ФИО3, которому принадлежала доля в размере 28,5% в уставном капитале должника, ФИО12, владевшая долей в размере 28,5% в уставном капитале, и ФИО9 которому принадлежала доля в уставном капитале в размере 43%.

Генеральным директором Общества с 03.06.2014 по 02.03.2015 являлся ФИО10, с 12.05.2015 по 16.07.2015 – ФИО11

ФИО9 29.09.2014 подано заявление о выходе из состава участников Общества и выплате действительной стоимости доли, 12.01.2015 такое же заявление подано ФИО12, а 20.02.2015 – ФИО3

Общество 02.02.2015 заключило с ФИО11 и ФИО13 договоры купли-продажи долей в уставном капитале, в соответствии с которыми принадлежащая Обществу доля в его уставном капитале в размере 62,5% отчуждена ФИО11 за 6250 руб., доля в размере 9% – ФИО13 за 900 руб. (по номинальной стоимости).

ФИО11 20.07.2015 подарил приобретенную долю в уставном капитале Общества ФИО14

Так как Общество в установленные сроки не выплатило ФИО9 действительную стоимость принадлежавшей ему доли в уставном капитале, он обратился в арбитражный суд с соответствующим иском к Обществу.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.04.2016 по делу № А56?74461/2015 с Общества в пользу ФИО9 взыскано 19 138 440 руб., составляющих действительную стоимость принадлежавшей ему доли в уставном капитале должника в размере 43%.

Определением суда от 04.10.2021 по настоящему делу требование ФИО9 в размере 19 138 440 руб. признано обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества Общества оставшегося после удовлетворения требований кредиторов должника, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), то есть в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

В обоснование заявлений, рассматриваемых в рамках настоящего обособленного спора, конкурсный управляющий Обществом и кредитор ФИО9 сослались на то, что сделки по продаже долей в уставном капитале Общества в общем размере 71,5%, перешедших к должнику в результате выхода участников из его состава, совершены от имени Общества с нарушением требований Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», устава Общества и в ущерб должнику, поскольку отчуждение указанных долей произведено по цене значительно ниже стоимости, которая должна быть выплачена бывшим участникам и до ее выплаты вышедшим участникам.

ФИО3, возражавший против удовлетворения заявленных требований, ходатайствовал о применении срока давности.

Как установлено судом первой инстанции, между участниками Общества ФИО9, ФИО3 и ФИО10 имелся корпоративный конфликт, о чем свидетельствуют многочисленные судебные споры, рассматривавшиеся в рамках дел № А56-91214/2016, А56-86260/2016, А56?77839/2016, А56-59123/2016, А56?58506/2016, А56-56864/2016, А56?34049/2016, А56-86086/2015, А56-62950/2015, А56-32350/2015, А56?72148/2013, А56-80498/2016, А56-82035/2016, А56-84088/2016, А56?72148/2013, А56-74074/2014, А56-52610/2015, А56-74461/2015, А56?56508/2016, А56-857/2016, А56-77839/2016, А56-7516/2020, А56?105450/2017 и др.

С учетом того, что согласно правовой позиции, выраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.09.2020 № 310?ЭС20-7837 корпоративный конфликт между бывшими участниками Общества и бывшим генеральным директором не может быть разрешен в рамках привлечения к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции не усмотрел оснований для удовлетворения требования ФИО9 о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

При этом суд исходил из того, что предъявление подобного требования по существу следует расценить как попытку компенсировать последствия своих неудачных действий, в частности, невозможности фактического взыскания с должника действительной стоимости доли в уставном капитале.

В обоснование требования о взыскании убытков с ФИО3 и ФИО11 как фактического и номинального руководителей должника конкурсный управляющий ссылался на то, что указанными лицами совершены сделки по отчуждению перешедшей к Обществу в результате выхода участников из его состава доли в уставном капитале по нерыночной цене, в результате чего должнику причинен ущерб в размере 37 019 840 руб.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.07.2020 по делу № А56-80498/2016, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 29.10.2020, с ФИО10 в пользу Общества взыскано 19 135 365 руб. убытков, причиненных в результате совершения названных сделок.

С учетом того, что убытки в размере 19 135 365 руб. взысканы с ФИО10, управляющий просил взыскать с ФИО3 и ФИО11 убытки в оставшейся сумме (17 884 475 руб.).

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в указанной части, суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств, подтверждающих принятие ФИО3 решения о продаже доли в уставном капитале Общества третьим лицам и фактическое одобрение им соответствующих сделок; незаконности действий ФИО11 по приобретению доли в уставном капитале Общества суд также не установил.

Кроме того, суд первой инстанции признал обоснованными доводы ФИО3 о пропуске срока исковой давности давности по требованию о взыскании убытков.

Апелляционный суд согласился с указанными выводами и постановлением от 13.02.2023 оставил определение суда первой инстанции от 23.11.2022 без изменения.

В соответствии с частью 1 статьи 286 АПК РФ арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, если иное не предусмотрено названным Кодексом.

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, приведенных в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 4 Закона № 266-ФЗ названный Закон вступает в силу со дня его официального опубликования, за исключением положений, для которых данной статьей установлен иной срок вступления их в силу.

Пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266?ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Наличие оснований для привлечения ФИО3 и ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества ФИО9 усматривал в совершении ответчиками сделок по продаже долей в уставном капитале Общества в общем размере 71,5%, перешедших к должнику в результате выхода участников из его состава, по цене значительно ниже цены, которая должна быть выплачена бывшим участникам и до ее выплаты вышедшим участникам.

В соответствии с абзацем третьим пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, применяемой к спорным правоотношениям, в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения контролирующим должника лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц.

В связи с принятием Закона № 266-ФЗ статья 10 Закона о банкротстве с 30.07.2017 утратила силу, однако основания для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, ранее содержавшиеся в абзаце третьем пункта 4 указанной статьи, не устранены и в настоящее время содержатся в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 указанной статьи пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 1 пункта 2 данной статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если:

1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось;

2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен;

3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Отказывая в удовлетворении заявленных ФИО9 требований, суд первой инстанции, с которым согласился и апелляционный суд, руководствовался правовой позицией, сформированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.09.2020 № 310-ЭС20-7837 и впоследствии отраженной в пункте 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020, согласно которой требование о привлечении к субсидиарной ответственности в материально-правовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам, является исключительно их средством защиты.

Именно поэтому в том числе абзац третий пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве в настоящее время устанавливает правило, согласно которому в размер субсидиарной ответственности не включаются требования, принадлежащие ответчику либо заинтересованным по отношению к нему лицам.

Основания не согласиться с выводами судов первой и апелляционной инстанций, послужившими основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований в указанной части, обоснованность которых в своей кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО1 не оспаривает, у суда кассационной инстанции отсутствуют.

Пунктом 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве установлено, что в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным главой III.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14?ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами (пункт 2 указанной статьи).

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В рассматриваемом случае в обоснование требований о взыскании убытков с ФИО3 и ФИО11 как фактического и номинального руководителей должника конкурсный управляющий Обществом ссылался на то, что указанными лицами совершены сделки по отчуждению доли в уставном капитале Общества, перешедшей к должнику в результате выхода участников из его состава, по нерыночной цене, в связи с чем должнику причинен ущерб в размере 37 019 840 руб.

С учетом того, что убытки в размере 19 135 365 руб. постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.07.2020 по делу № А56?80498/2016 взысканы с ФИО10, управляющий просил взыскать с ФИО3 и ФИО11 убытки в оставшейся сумме (17 884 475 руб.).

В результате оценки доказательств, представленных участвующими в рассмотрении настоящего обособленного спора лицами в обоснование заявленных требований и возражений относительно указанных требований, суд первой инстанции, с которым согласился и апелляционный суд, признал недоказанным принятие ФИО3 решения о продаже доли в уставном капитале Общества третьим лицам либо фактическое одобрение им соответствующих сделок; незаконности действий ФИО11 по приобретению доли в уставном капитале Общества суды первой и апелляционной инстанции также не установили.

Кроме того, суды согласились с доводами ФИО3 о пропуске срока исковой давности давности по требованию о взыскании убытков.

По мнению суда кассационной инстанции, выводы судов первой и апелляционной инстанций, послужившие основанием для принятии обжалуемых судебных актов в указанной части, соответствуют доказательствам, представленным при рассмотрении настоящего обособленного спора, и основаны на правильном применении норм материального права.

Приведенный в кассационной жалобе конкурсного управляющего ФИО1 довод о том, что при принятии обжалуемых судебных актов суды первой и апелляционной инстанций в нарушение положений статьи 69 АПК РФ не учли, что причинение убытков Обществу установлено вступившими в законную силу судебными актами по делам № А56-80498/2016 и А56?22390/2017, не может быть принят.

В рамках дела № А56-80498/2016 Арбитражным судом города Санкт-Петербурга и Ленинградской области рассмотрен иск Общества и ФИО15 к ФИО10 о взыскании 19 138 440 руб. убытков.

Обстоятельства, позволяющие сделать вывод о причинении Обществу убытков в результате действий ФИО3 и ФИО11, при рассмотрении упомянутого дела установлены не были.

В рамках дела № А56-22390/2017 рассмотрен иск Общества и ФИО15 к обществу с ограниченной ответственностью «Бестстрой» о признании недействительным договора от 28.01.2015 № 1-15 купли-продажи самоходной машины – установки горизонтально направленного бурения марки «VERMEER».

При рассмотрении настоящего обособленного спора судом первой инстанции установлено, что самоходная машина возвращена должнику.

Довод конкурсного управляющего о том, что он не является стороной корпоративного конфликта и к нему не может быть применена правовая позиция Верховного Суда Российской Федерации о недопустимости разрешения корпоративных конфликтов с использованием процедур, применяемых в деле о банкротстве, также не может быть принят, поскольку основанием для отказа в удовлетворении требований, заявленных конкурсным управляющим, послужили иные обстоятельства.

Довод подателя жалобы о том, что срок исковой давности по требованию о взыскании убытков конкурсным управляющим не был пропущен, также не может быть принят.

Как следует из разъяснений, приведенных в абзаце втором пункта 68 Постановления № 53, поскольку требование о возмещении убытков, причиненных должнику членами его органов и лицами, определяющими действия должника, в силу прямого указания Закона о банкротстве подается от имени должника, срок исковой давности исчисляется с момента, когда должник, например, в лице нового директора, не связанного (прямо или опосредованно) с допустившим нарушение директором, или арбитражного управляющего, утвержденного после прекращения полномочий допустившего нарушение директора, получил реальную возможность узнать о допущенном бывшим директором нарушении либо когда о нарушении узнал или должен был узнать не связанный (прямо или опосредованно) с привлекаемым к ответственности директором участник (учредитель), имевший возможность прекратить полномочия директора, допустившего нарушение. При этом течение срока исковой давности не может начаться ранее дня, когда названные лица узнали или должны были узнать о том, кто является надлежащим ответчиком (например, фактическим директором) (статья 200 ГК РФ).

Как установлено судом первой инстанции, иск о взыскании убытков с ФИО10, рассмотренный в рамках дела № А56-80498/2016, заявлен Обществом 21.11.2016.

С учетом изложенного суд первой инстанции, с которым согласился и апелляционный суд, заключил, что на указанную дату Общество в лице нового генерального директора уже знало о нарушении своих прав.

Основания не согласиться с указанным выводом у суда кассационной инстанции отсутствуют.

С учетом изложенного основания для удовлетворения кассационной жалобы и отмены обжалуемых судебных актов отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

постановил:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.11.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.02.2023 по делу № А56?32626/2019/суб. оставить без изменения, а кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Бест» ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий

А.В. Яковец

Судьи

Н.Ю. Богаткина

А.А. Боровая