Постановление по делу № 15АП-461/2025 от 20.05.2025 | 15 арбитражный апелляционный суд

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, <...>, тел.: <***>, факс: <***>

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

город Ростов-на-Дону дело № А32-50671/2020

20 мая 2025 года 15АП-461/2025

Резолютивная часть постановления объявлена 07 мая 2025 года

Полный текст постановления изготовлен 20 мая 2025 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Пипченко Т.А.,

судей Димитриева М.А., Долговой М.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Делибоженковым С.А.,

в отсутствие лиц, участвующих в деле,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 27.11.2024 по делу № А32-50671/2020 о взыскании убытков с финансового управляющего ФИО1 по заявлению Российского Национального Коммерческого Банка (ПАО) в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее – должник, ФИО2) в Арбитражный суд Краснодарского края обратилось «Русский национальный коммерческий банк» (ПАО) (далее – заявитель, РНКБ (ПАО)) с заявлением о взыскании убытков с арбитражного управляющего ФИО1 (далее – арбитражный управляющий ФИО1) в размере1 187 552 руб.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 20.05.2024 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено ООО СК «Гелиос, ООО «Международная страховая группа».

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 27.11.2024 заявление удовлетворено. С арбитражного управляющего ФИО1 в доход конкурсной массы должника - ФИО2 взысканы убытки в размере 1 187 552 руб.

Не согласившись с определением Арбитражного суда Краснодарского края от 27.11.2024 по делу № А32-50671/2020, арбитражный управляющий ФИО1 обратился в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда в полном объеме, направить дело на новое рассмотрение для рассмотрения вопроса о назначении по делу судебной экспертизы, назначить экспертизу в суде апелляционной инстанции, отменить определения суда первой инстанции.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции неправильно применил нормы материального и процессуального права, неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Доводы финансового управляющего о том, что жилое помещение 20.03.2019 пострадало от пожара и в соответствии с отчетом от 25.06.2024 № 20941/24 рыночная стоимость квартиры по состоянию на 20.03.2019 составляет 632 000 руб., ликвидационная стоимость - 504 000 руб. не принято судом первой инстанции во внимание. Суд первой инстанции каких-либо дополнительных документов не запрашивал. Судом не исследован вопрос, о том, что квартира после отчуждения по договору дарения от 20.03.2019 реализована супругой третьему лицу, следовательно, по мнению управляющего, последствием оспаривания сделки являлось бы взыскание с супруги должника денежных средств, а не возврат имущества в конкурсную массу. Необходимо учитывать, что эта сумма является дебиторской задолженностью. Суд определил стоимость квартиры на основании выписки от 09.02.2024. Суд первой инстанции не ставил на обсуждение вопрос о назначении судебной экспертизы по определению стоимости дебиторской задолженности. Финансовый управляющий указывает, что на момент заключения договора дарения от 20.03.2019 у должника отсутствовали неисполненные обязательства перед кредиторами. Таким образом, по мнению управляющего, не доказан факт наличия у должника на момент совершения оспариваемой сделки признаков неплатежеспособности; отсутствовали основания для удовлетворения заявления ПАО «РНКБ» о взыскании убытков с финансового управляющего.

В порядке статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определением от 10.03.2025 в составе апелляционного суда произведена замена судьи Чеснокова С.С. на судью Пипченко Т.А. После замены судьи рассмотрение жалобы начато сначала.

В порядке статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определением от 03.04.2025 в составе апелляционного суда произведена замена судьи Деминой Я.А. на судью Димитриева М.А.После замены судьи рассмотрение жалобы начато сначала.

Арбитражным управляющим ФИО1 заявлено ходатайство об истребовании у Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю договора купли-продажи квартиры от 16.04.2019 № 23:11:0603120:684-23/027/2019-4, заключенного в отношении квартиры с кадастровым номером 23:11:0603120:684, расположенной по адресу: Краснодарский край, Каневской рн, ст-ца Каневская, ул. Гагарина, д. 13А, кв. 2.

В обоснование ходатайства арбитражный управляющий ФИО1 указал, на текущий момент информация или доказательства, подтверждающие изменение качественных характеристик квартиры в связи с пожаром, отсутствуют. Однако возможные недостатки или изъяны квартиры на момент ее продажи 16.04.2019 могут быть указаны в договоре купли-продажи квартиры от 16.04.2019, заключенном между супругой должника и третьим лицом.

Рассмотрев ходатайство, суд счел его необоснованным и не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

В силу части 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства. В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения. При удовлетворении ходатайства суд истребует соответствующее доказательство от лица, у которого оно находится.

Арбитражным управляющим ФИО1 не представлено доказательств отсутствия возможности самостоятельного получения документа от лица, у которого он находятся.

Согласно части 2 статьи 71 АПК РФ достаточность доказательств определяется судом. Представленные в материалы дела доказательства исследованы судом первой инстанции при разрешении заявленных требований в совокупности с учетом положений статей 67, 68, 71, 75 названного Кодекса и признаны относимыми, допустимыми и достаточными для принятия судебного акта по делу, при этом, аналогичное ходатайство об истребовании доказательств в суде первой инстанции финансовым управляющим не заявлялось.

Более того, презюмируется, что документы в подтверждение отсутствия оснований для взыскания убытков, должны находиться в обладании ответчика. Ответчику при добросовестной реализации своих процессуальных и гражданских прав не должно составлять труда представить суду соответствующие доказательства в опровержение позиции заявителя.

Оценка доказательств на предмет их достоверности и достаточности относится к компетенции суда, поэтому реализация лицом, участвующим в деле, предусмотренного пунктом 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации права на обращение в арбитражный суд с ходатайством об истребовании доказательств не предполагает безусловного удовлетворения судом соответствующего ходатайства.

В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения.

При удовлетворении ходатайства суд истребует соответствующее доказательство от лица, у которого оно находится.

Исходя из данной нормы, удовлетворение ходатайства об истребовании доказательств является правом, а не обязанностью суда.

Арбитражным управляющим ФИО1 заявлено ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы.

Рассмотрев ходатайство о назначении судебной экспертизы, суд счел его необоснованным и не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Заключение экспертизы представляет собой один из видов доказательств по делу (часть 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) и оценивается арбитражным судом наряду с другими представленными сторонами доказательствами по правилам, установленным статьей 71 данного Кодекса.

В соответствии с частью 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вопрос о назначении экспертизы отнесен на усмотрение арбитражного суда и разрешается в зависимости от необходимости разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний. Назначение экспертизы является способом получения доказательств по делу и направлено на всестороннее, полное и объективное его рассмотрение, находятся в компетенции суда, разрешающего дело по существу.

Вопреки доводам подателя жалобы, арбитражный управляющий ФИО1 не был лишен возможности заявить данное ходатайство в суде первой инстанции.

Арбитражный управляющий ФИО1 не представил разумные объяснения, по каким причинам истребованные судом документы, подтверждающие повреждение помещений квартиры пожаром, в отношении которой им уже было представлено заключение внесудебной оценки в суд первой инстанции, не могут быть представлены. Суд апелляционной инстанции исходит из того, что назначение по делу судебной экспертизы не приведет к разрешению вопроса о стоимости восстановительных работ или размера причиненного ущерба и приведет к затягиванию судебного разбирательства, поскольку отсутствует пакет документов о пожаре, необходимый для проведения экспертизы.

В соответствии с положениями статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд назначает экспертизу для разъяснения возникающих вопросов, требующих специальных знаний. Целесообразность проведения экспертизы определяет суд.

По смыслу названных норм суд может отказать в назначении экспертизы, если у него исходя из оценки уже имеющихся в деле доказательств сложилось убеждение, что имеющиеся доказательства в достаточной мере подтверждают или опровергают то или иное обстоятельство.

Оснований для проведения по делу судебной экспертизы суд апелляционной инстанции не усмотрел, установив, что имеющиеся в деле доказательства позволяют суду рассмотреть спор по существу, необходимость и основания для проведения судебной экспертизы отсутствуют.

Судебная коллегия на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрела апелляционную жалобу без участия не явившихся лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения информации на официальном сайте Арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Краснодарского края от 27.11.2024 проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ФИО2 обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании себя несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 09.03.2021 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден Л.К. Козий.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур банкротства, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества, которые могут быть соблюдены лишь при условии соответствия действий арбитражного управляющего требованиям Закона о банкротстве и иных нормативных правовых актов, которые регламентируют его деятельность по осуществлению процедур банкротства.

На основании пункта 4 статьи 20.4 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда.

В абзаце 3 пункта 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 N 29 "О некоторых вопросах практики применения Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что арбитражный управляющий несет ответственность в виде возмещения убытков при условии, что таковые причинены в результате его неправомерных действий.

Установленная пунктом 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве ответственность арбитражного управляющего за причинение им убытков носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно лишь при наличии определенных условий, предусмотренных статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 2 которой относит к убыткам расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрату или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факт причинения вреда, наличие убытков. При этом размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, причинившем вред. Вина в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Таким образом, для применения ответственности в виде взыскания убытков истцу необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего факт наступления вреда, наличие и размер убытков, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между наступившими убытками и противоправным поведением ответчика (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 8 статьи 213.8 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» финансовый управляющий, в том числе обязан: принимать меры по выявлению имущества гражданина и обеспечению сохранности этого имущества; осуществлять контроль за своевременным исполнением гражданином текущих требований кредиторов, своевременным и в полном объеме перечислением денежных средств на погашение требований кредиторов.

Определением Арбитражного Суда Краснодарского края от 05.12.2023 по делу А32-50671/2020 удовлетворено ходатайство ответчика о применении срока исковой давности. Применена исковая давность. В удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО1 о признании недействительной сделки – договор дарения от 20.03.2019, заключенного между ФИО2 и ФИО3 (супруга должника) по отчуждению жилого помещения, расположенного по адресу: Краснодарский край, Каневской район, ст-ца Каневская, ул.Гагарина, д.13А, кв. 2, площадью 36,5 кв.м., кадастровый номер 23:11:0603120:684, отказано. За счет конкурсной массы ФИО2 в доход федерального бюджета РФ взыскано 6 000 руб. государственной пошлины.

Арбитражный Суд Краснодарского края в определении от 05.12.2023 пришел к выводу о том, что срок исковой давности по заявлению финансового управляющегоФИО1 начал течь с 22.03.2021 - дата получения финансовым управляющим выписки из ЕГРН № КУВИ-001/2021-23280998, из которой финансовому управляющему стало известно об оспариваемой сделке. С заявлением финансовый управляющий обратился в суд 03.10.2022. С учетом вышеизложенных обстоятельств, суд первой инстанции пришел к выводу, что срок исковой давности заявителем пропущен.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 22.04.2024 определение Арбитражного суда Краснодарского края от 05.12.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2024 по делу № А32-50671/2020 оставлены без изменения.

Из заявления РНКБ (ПАО) следует, что данным бездействием арбитражного управляющего интересам банка как кредитора причинены убытки. При этом, банк указывает на наличие у данной сделки состава недействительной сделки, предусмотренной частью 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Договор дарения совершен со злоупотреблением правом и нарушает права кредиторов должника.

Апеллянтом приведены доводы, о том, что банком не доказано наличие цели причинить вред интересам кредиторов, поскольку у должника на момент отчуждения имущества отсутствовали признаки неплатежеспособности.

Из пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве следует, что конкурсный управляющий обязан принимать меры направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц.

Потенциальная осведомленность арбитражного управляющего об обстоятельствах заключения сделки устанавливается с учетом требований о стандартах поведения, предъявляемых к среднему профессиональному арбитражному управляющему, действующему разумно и проявляющему требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность в аналогичной ситуации.

Разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении подозрительных сделок и сделок с предпочтением.

Затем управляющий оценивает реальную возможность фактического восстановления нарушенных прав должника и его кредиторов в случае удовлетворения судом заявлений об оспаривании сделок.

Под надлежащим предъявлением в арбитражный суд требования о признании недействительным договора понимается подача заявления с соблюдением правил о форме и содержании такого заявления, а также других положений процессуального закона и Закона о банкротстве (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.02.2012 N 15935/11).

Как профессиональный участник конкурсного производства арбитражный управляющий должен знать положения законодательства о последствиях пропуска срока исковой давности оспаривания сделок.

Действуя разумно и осмотрительно, конкурсный управляющий понимает, что другая сторона оспариваемой сделки может получить защиту против иска об оспаривании сделки путем применения исковой давности (пункт 2 статьи 199 ГК РФ), поэтому обращается в суд в пределах годичного срока исковой давности, предусмотренного для оспоримых сделок.

Срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренной статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Если исковая давность по требованию о признании сделки недействительной пропущена по вине арбитражного управляющего, то с него могут быть взысканы убытки, причиненные таким пропуском, в размере, определяемом судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления N 63).

Под убытками, причиненными кредиторам, понимается в том числе и утрата возможности увеличения конкурсной массы, которая произошла вследствие неправомерного бездействия конкурсного управляющего. Права конкурсных кредиторов считаются нарушенными всякий раз при причинении убытков (пункт 11 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 22.05.2012 N 150).

Лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно (статья 1080 ГК РФ). В силу гражданско-правового характера ответственности финансового управляющего убытки подлежат взысканию посредством доказывания истцом всех признаков состава правонарушения.

В рассматриваемом случае финансовому управляющему вменяется бездействие по своевременному оспариванию сделки.

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, сформулированной в определении от 26.10.2017 N 305-ЭС17-8225 по делу N А40-154653/2015, при рассмотрении требований о взыскании убытков за несвоевременную подачу заявления установлению подлежат следующие обстоятельства: дата и условия совершения сделок (в том числе цена сделок); период исполнения арбитражным управляющим обязанностей конкурсного управляющего должником; дата, когда первый конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о сделках (начало течения срока исковой давности), а также дата, когда об этих сделках узнали или должны были узнать последующие конкурсные управляющие; наличие достаточных оснований полагать о недействительности (подозрительности или предпочтительности) сделок и дата, когда каждый из конкурсных управляющих должен был знать об указанных основаниях; наличие у конкурсного управляющего объективных препятствий для оспаривания сделок; вероятность признания сделок недействительными и возможные последствия, в том числе размер денежных средств, которые подлежали бы возвращению в конкурсную массу; размер убытков, причиненных конкретному кредитору.

Из материалов дела следует, 20.03.2019 между ФИО2 (даритель) и ФИО3 (одаряемый) заключен договор дарения, согласно которому даритель передал в дар одаряемому квартиру, расположенную по адресу: Краснодарский край, Каневской район, ст-ца. Каневская, ул. Гагарина, д. 13А, кв. 2.

Поскольку сделка по отчуждению совершена в отношении недвижимого имущества, разумно и добросовестно действующий управляющий мог получить сведения об обстоятельствах ее совершения после получения ответов из регистрирующих органов.

Установлено, что ФИО1 исполняет обязанности финансового управляющего должника с 09.03.2021 по настоящее время.

22.03.2021 финансовым управляющим Козий Л.Г. получена выписка из ЕГРН.

03.10.2022 финансовым управляющим Козий Л.Г. подано заявление о признании сделки недействительной, то есть по истечении семи месяцев с момента истечения годичного срока исковой давности. При этом, финансовым управляющим в качестве основания оспаривания были указаны специальные положения Закона о банкротстве (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Отказывая в удовлетворении заявления определением от 05.12.2023, суд первой инстанции установил факт пропуска срока исковой давности.

При этом, для целей признания действий ненадлежащими и взыскания убытков необходимо установить вероятность признания сделки недействительной. Так, Верховный Суд Российской Федерации в определении от 29.01.2020 N 308-ЭС19-18779 (1,2) по делу N А53-38570/2018 указал, что судебное оспаривание сделок должника является одним из механизмов пополнения конкурсной массы. Однако, не всякое оспаривание может привести к положительному для конкурсной массы результату. Так, в частности, если сделка совершена должником или за счет должника за пределами трехлетнего периода подозрительности, исчисляемого с даты принятия судом заявления о возбуждении в отношении должника дела о банкротстве, то вполне очевидно, что ее оспаривание по основаниям, предусмотренным главой III.1 Закона о банкротстве, не имеет судебных перспектив на положительное удовлетворение. Следовательно, бездействие арбитражного управляющего в отношении оспаривания подобных сделок разумно и рационально и по общему правилу не может быть признано противоправным.

Напротив, возбуждение по инициативе арбитражного управляющего судебных производств по заведомо бесперспективным требованиям может указывать либо на его непрофессионализм, либо на его недобросовестность, влекущие для конкурсной массы дополнительные издержки. Уменьшение конкурсной массы, вызванное подобными неправомерными действиями, может являться основанием для взыскания с арбитражного управляющего убытков.

Определением Арбитражного Суда Краснодарского края от 05.12.2023 суд пришел к выводу, что сделка о признании недействительным договора дарения от 20.03.2019 жилого помещения имеет признаки недействительности, так как совершена безвозмездно в отношении заинтересованного лица и привела к невозможности удовлетворения требований кредиторов за счет стоимости отчужденного имущества. В результате совершения сделки должник стал отвечать признаку недостаточности имущества (15.06.2021 опубликовано сообщение № 6815790 о результатах инвентаризации, согласно которому имущество, подлежащее реализации, отсутствует). Спорная квартира не относится к имуществу, на которое, в соответствии со ст. 446ГПК РФ не может быть обращено взыскание, поскольку определением Арбитражного суда Краснодарского края от 23.06.2021 по настоящему делу из конкурсной массы исключено имущество, являющееся единственным жильем должника. С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что единственным препятствием к получению кредиторами удовлетворения за счет стоимости отчужденного по спорной сделке имущества, явился пропуск срока исковой давности финансовым управляющим.

Из материалов дела следует, что на момент заключения договора дарения от 20.03.2019 у должника имелась непогашенная задолженность перед кредиторомПАО «Сбербанк России». Между ПАО «Сбербанк России» и должником заключен договор о предоставлении возобновляемой кредитной линии N0528-Р8502807180 от 07.07.2017, сумма задолженности перед ПАО «Сбербанк России» составила 394 461 руб. Помимо этого у должника имелась непогашенная задолженность перед кредитором РНКБ Банк (ПАО) по договору о карте N 18597786 от 14.02.2014 в сумме 422 553,23 руб. Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.07.2018 N 305-ЭС18-3009 по делу N А40-235730/2016, в условиях банкротства должника, а значит очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, нередко возникает ситуация, при которой происходит столкновение материальных интересов его кредиторов, конкурирующих за распределение конкурсной массы в свою пользу, и самого должника на сохранение принадлежащего ему имущества за собой (через родственные связи, если должник - физическое лицо).

Следовательно при рассмотрении обособленного спора о признании сделки недействительной действует презумпция осведомленности ответчика о неплатежеспособности должника и цели совершения сделки. Бремя опровержения указанной презумпции лежит на ответчике.

Согласно ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Из материалов дела следует, ФИО3 является супругой должника, что свидетельствует о заинтересованности сторон сделки.

Следовательно, на момент заключения оспариваемого договора дарения от 20.03.2019 ФИО3 была осведомлена о неплатежеспособности должника.

С точки зрения принципа добросовестности в ситуации существования значительных долговых обязательств, указывающих на возникновение у гражданина-должника признака недостаточности имущества, его стремление подарить родственнику недвижимое имущество не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника.

При этом договор дарения подписан и оформлен 20.03.2019, государственная регистрация перехода права собственности состоялась 18.04.2019, то есть за один год и семь месяцев д возбуждения дела о банкротстве (23.11.2020).

Фактически должник ФИО2 остался лицом, контролирующим данное недвижимое имущество, которое формально зарегистрировано на заинтересованного по отношению к нему лицу.

Суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, в результате совершения спорной сделки должник стал отвечать признаку недостаточности имущества (15.06.2021 опубликовано сообщение № 6815790 о результатах инвентаризации, согласно которому имущество, подлежащее реализации, отсутствует).

Доводы должника о том, что на момент отчуждения квартиры у него имелось иное имущество, которого было достаточно для погашения задолженности перед кредиторами является несостоятельным, поскольку материалами дела подтверждается, что начиная с марта 2019 года, должник последовательно отчуждал принадлежащее ему движимое и недвижимое имущество.

Так, из заключения финансового управляющего ФИО1 о наличии (отсутствий) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства по состоянию на 03.10.2022 следует, в трехлетний период до возбуждения дела о банкротстве должником совершено восемь сделок:

- 15.10.2020 сделка по отчуждению транспортного средства. Марка: КИА РИО, 2019 года выпуска, идентификационный номер: <***>, государственный регистрационный номер: <***> стоимостью 250 000 рублей.

Финансовый управляющий пришел к выводу, что вышеуказанная сделка соответствует действующему законодательству и рыночным условиям.

- 19.03.2019 сделка по отчуждению доли в размере 229/9337 земельного участка с кадастровым номером 23:11:016000:912, общей площадью 933700+/-8455 кв.м., расположенного по адресу: Краснодарский край, р-н Каневский, Новодеревянковское с.п., в границах ОАО «Дружба», секция 14, контур 20, цена сделки 267 780 рублей.

Финансовым управляющим установлено соответствие рыночной стоимости недвижимого имущества и цены сделки. Аффилированность сторон не выявлена.

- 20.06.2019 сделка по отчуждению транспортного средства. Марка: ЛАДА GAB330 X-RAY, 2017 года выпуска, белого цвета, идентификационный номер: <***>, государственный регистрационный номер: <***>, цена автомобиля составила 150 000 рублей (определением суда от 20.12.2023 отказано в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной).

Финансовым управляющим будет подано заявление в Арбитражный суд Краснодарского края о признании сделки по продаже транспортного средства от 20.06.2019 недействительной.

- 03.05.2020 сделка по отчуждению транспортного средства. Марка: КИА РИО, 2017 года выпуска, серебристого цвета, идентификационный номер: <***>, государственный регистрационный номер: <***>, цена автомобиля составила 470 000 рублей (определением суда от 09.01.2023 заявление о признании сделки недействительной возвращено по ходатайству финансового управляющего).

Финансовый управляющий пришел к выводу о соответствии настоящей сделки законодательству РФ.

- 20.03.2019 сделка по отчуждению жилого помещения с кадастровым номером 23:11:0603120:684, общей площадью 36,5 кв.м., расположенного по адресу: Краснодарский край, р-н Каневский, ст.Каневская, ул.Гагарина, д.13А, кв.2, по договору дарения (определением суда от 05.12.2023 отказано в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной в связи с пропуском срока исковой давности).

Финансовым управляющим будет подано заявление о признании данной сделки недействительной в Арбитражный суд Краснодарского края.

- 03.08.2020 сделка по отчуждению доли в размере 1/4 жилого помещения с кадастровым номером 23:11:0309065:805, общей площадью 46 кв.м., расположенного по адресу: Краснодарский край, р-н Каневский, Стародеревянковская ст., ул.Красная, д.138, по договору купли продажи. Стоимость отчуждения составила1 500 000 рублей.

- 27.01.2018 должником совершена сделка по отчуждению доли в размере 1/6 земельного участка с кадастровым номером 23:11:0603342:12, общей площадью 1040 кв.м., и на нем 1/6 доли жилого дома, площадью 71,5 кв.м., с кадастровым номером 23:11:0603342:22, расположенных по адресу: Краснодарский край, р-н Каневский, ст.Каневская, ул.Щербины, д.18, цена сделки 102 500 рублей.

Определением суда от 23.06.2021 из конкурсной массы исключено имущество:

1) Земельный участок - земли населенных пунктов - для ведения личного подсобного хозяйства Общая долевая собственность: 2/6 Краснодарский край, Каневской район, ст-ца Каневская, ул. Щербины, уч. 18, 1040+/-23 кв.м., договор дарения доли земельного участка с долей жилого дома. выдан 05.08.2020. Договор дарения доли земельного участка с долей жилого дома, выдан 28.02.2018.

2) Жилой дом общая долевая собственность: 2/6, расположен по адресу: Краснодарский край, Каневской район, ст-ца Каневская, ул. Щербины, <...> кв.м., договор дарения доли земельного участка с долей жилого дома выдан 05.08.2020, договор дарения доли земельного участка с долей жилого дома выдан 28.02.2018.

- 06.03.2018 должником прекращена регистрация права собственности на доли в размере 5/6 земельного участка с кадастровым номером 23:11:0603342:12, общей площадью 1040 кв.м., и на нем 5/6 доли жилого дома, площадью 71,5 кв.м., с кадастровым номером 23:11:0603342:22, расположенных по адресу: Краснодарский край, р-н Каневский, ст.Каневская, ул.Щербины, д.18.

В соответствии с решением об отказе в предоставлении сведений из Единого государственного реестра недвижимости от 17.03.2022 №КУВИ-001/2022-34784561, существенные условия сделки неизвестны в связи с отсутствием в реестровом деле подлинного экземпляра документа.

В результате проведенного анализа за исследуемый период не были выявлены сделки и действия (бездействия) ФИО2, не соответствующие законодательству Российской Федерации. Финансовым управляющим сделан вывод об отсутствии признаков преднамеренного банкротства.

Заключение финансового управляющего ФИО1 о наличии (отсутствий) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства, в котором сделан вывод о необходимости обращения в суд с заявлением о признании договора дарения от 20.03.2019 недействительной сделкой, представлено в суд 23.09.2023, в то время как данное заключение должно было быть представлено к первому отчету управляющего в августе 2021.

Из электронной карточки дела №А32-50671/2020 следует, финансовый управляющий Козий Л.Г. обратился в суд заявлениями о признании недействительными сделок в октябре, декабре 2022 года, а именно: о признании недействительными двух сделок по отчуждению автомобилей и сделки по отчуждению спорной квартиры, то есть заведомо с пропуском срока исковой давности, что, по мнению суда апелляционной инстанции, свидетельствует о намеренном совершении арбитражным управляющим действий, направленных на пропуск срока исковой давности, что свидетельствует об умысле управляющего.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что оспариваемая сделка - договор дарения от 20.03.2019 - представляет мнимую сделку заключенную со злоупотреблением права в целях предотвращения возможного обращения взыскания на спорную квартиру в счет исполнения обязательств перед кредиторами, в целях избежания включения указанного имущества в конкурсную массу уже в ходе возбужденного дела о банкротстве должника.

Согласно пункту 2 статьи 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. Пунктом 1 статьи 10 названного кодекса установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В силу пункта 3 статьи 10 ГК РФ в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

По смыслу вышеприведенных норм, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия. Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации").

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 10 постановления от 30.04.2009 N 32, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

В силу положений пункта 1 статьи 170 ГК РФ и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, содержащихся в пункте 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление Пленума от 23.06.2015 N 25), мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

При этом стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановление Пленума от 23.06.2015 N 25).

Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

При этом само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса.

Как указывалось ранее, доказательств реальности и экономической целесообразности в совершении оспариваемых сделок не представлено. Тем более, как утверждает финансовый управляющий, в дальнейшем квартира была отчуждена супругой должника в пользу третьего лица.

Следует отметить, что передача квартиры от ФИО2 к ФИО3 состоялась в момент образования задолженности перед кредиторами.

Апеллянт указывает, его доводы о том, что жилое помещение 20.03.2019 пострадало от пожара и в соответствии с отчетом рыночная стоимость квартиры по состоянию на 20.03.2019 составляет 632 000 руб., ликвидационная стоимость - 504 000 руб. не приняты судом первой инстанции во внимание.

Возражая против удовлетворения требований, арбитражный управляющийФИО1 представил в материалы спора отчет №20941/24 об оценке рыночной и ликвидационной стоимости квартиры от 25.06.2024, составленный Аналитическим центром оценки и консалтинга по заказу ФИО1

В соответствии с отчетом об оценке (пункт 5.4.1) выбраны объекты-аналоги, в которых ремонт не требуется, что следует из таблицы (стр. 27 отчета), в то время как в пункте 2.4 отчета указано, состояние внутренней отделки: без ремонта (после пожара). Какое-либо описание, свидетельствующее о состоянии внутренней отделки после пожара, отсутствует. Доказательства, подтверждающие степень причинения ущерба, не представлены.

В разделе 1.7 договора указано, проведение дополнительных исследований и определение иных расчетных величин не требуется.

Доказательств того, что при составлении отчета от 25.06.2024 во внимание принималась стоимость недвижимого имущества того же технического состояния (после пожара), равно как и доказательств того, что недвижимое имущество находилось в состоянии, требующем ремонта, материалы дела не содержат.

Согласно пункту 2.1 отчета об оценке в рамках проведенных услуг оценщику были представлены заказчиком копии документов: выписка из ЕГРН о правах отдельного лица на имевшиеся (имеющиеся) у него объект недвижимости от 22.03.2021, паспорт заказчика.

Изложенное свидетельствует о том, что эксперт на объект исследования не выезжал, осмотр объекта не производил, отчет эксперта произведен на основании документов, представленных заказчиком. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Учитывая изложенное, отчет №20941/24 об оценке рыночной и ликвидационной стоимости квартиры от 25.06.2024 судом апелляционной инстанции не принимается в качестве надлежащего доказательства, подтверждающего рыночную и ликвидационную стоимость.

Согласно пункту 6 договора дарения от 20.03.2019 одаряемый ознакомлен с техническим состоянием указанного имущества и в будущем не имеет претензий к дарителю по качеству указанного имущества в соответствии со статьей 475 ГК РФ.

В договоре дарения от 20.03.2019, заключенном между ФИО2 (даритель) и ФИО3 отсутствует ссылка о том, что объект недвижимости имеет какие-то изъяны или технические недостатки, требует вложений в виде капитального ремонта.

Кроме того, материалы дела не содержат доказательств того, что ФИО2 самостоятельно устранял последствия пожара: проводил капитальный ремонт, привлекал работников для устранения недостатков и проведения ремонта, оплачивал труд работников, приобретал расходные материалы для проведения ремонта и так далее.

Доводы финансового управляющего о том, что жилое помещение 20.03.2019 пострадало от пожара, что подтверждается представленной справкой МЧС России от 06.10.2022, судом апелляционной инстанции оценены критически.

Действительно, в материалы дела представлена справка МЧС России от 06.10.2022, в которой содержатся сведения о загорании квартиры, расположенной по адресу: Каневской район, ст. Каневская, ул. Гагарина, 13 А, кв. 2, в результате пожара огнем повреждены помещения квартиры, а также мебель и бытовые приборы, однако дата загорания квартиры указана 26.04.2018, то есть за один год до заключения договора дарения от 20.03.2019, что не исключает возможности проведения восстановительных работ и приведения квартиры в состояние, удовлетворяющее санитарным и техническим требованиям помещения, пригодного для проживания.

Копия акта о пожаре, составленного инспектором отдела государственного пожарного надзора, постановление о привлечении к административной ответственности виновных в пожаре лиц, материалы по возмещению ущерба в материалы дела не представлены.

На основании изложенного заявление о признании сделки недействительной подлежало признанию недействительной, если бы ответчиком ФИО3 не было заявлено о пропуске срока исковой давности.

Приведенный апеллянтом довод о том, что судом первой инстанции не исследован вопрос, о том, что квартира после отчуждения по договору дарения от 20.03.2019, реализована супругой третьему лицу, следовательно, последствием оспаривания сделки являлось бы взыскание с супруги должника денежных средств, а не возврат имущества в конкурсную массу подлежит отклонению, поскольку не являлся предметом рассмотрения настоящего спора.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что вероятность признания сделки договора дарения от 20.03.2019 недействительной заявителем доказана. Данное обстоятельство является одним из ключевых для установления состава гражданско-правовой ответственности арбитражного управляющего, на что указано в определениях Верховного Суда РФ от 26.10.2017 N 305-ЭС17-8225 по делу N А40-154653/2015 и от 29.01.2020 N 308-ЭС19-18779 (1,2) по делу N А53-38570/2018.

Поскольку совокупность обстоятельств, позволяющих привлечь финансового управляющего к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков, доказана, суд первой инстанции правомерно удовлетворил заявление РНКБ (ПАО).

Обстоятельство того, что имущество выбыло из конкурсной массы, в том числе в результате недобросовестных действий самого должника не исключает ответственность самого финансового управляющего, бездействие которого подтверждается материалами дела.

На основании вышеизложенного, материалами настоящего дела полностью доказано, что арбитражный управляющий ФИО1 ненадлежащим образом исполнял обязанности финансового управляющего должника, возложенные на него законодательством о банкротстве, что привело к утрате ликвидного имущества должника, тем самым, причинив убытки независимым кредиторам.

Размер утраченного имущества определяется исходя из кадастровой стоимости имущества 1 187 552 руб., установленной на момент совершения оспариваемой сделки.

Судом первой инстанции верно отмечено, объектом оценки являлась квартира, расположенная в центре ст.Каневской Краснодарского края, с соответствующей инфраструктурой, тогда как в качестве объектов-аналогов были выбраны квартиры, расположенные на окраине ст.Стародеревянковской Каневского района Краснодарского края. В любом случае, определение рыночной стоимости квартиры по состоянию на март 2019 года не свидетельствует о необходимости снижения размера убытков, подлежащих взысканию с Л.К. Козий, поскольку в результате оспаривания сделки имущество подлежало возврату в конкурсную массу и реализации по текущим рыночным ценам.

С учетом вышеизложенного, принимая во внимание отсутствие возражений от лиц, участвующих в деле, относительно размера рыночной стоимости транспортного средства, то есть, размера ущерба, суд приходит к выводу, что определенная судом первой инстанции рыночная стоимость на момент совершения сделки является в достаточной степени корректной и объективно отражает действительную рыночную стоимость спорной квартиры.

Таким образом, начальная стоимость выбывшей из конкурсной массы квартиры, расположенной по адресу: Краснодарский край, Каневской район, ст-ца Каневская, ул.Гагарина, д.13А, кв. 2, площадью 36,5 кв.м., кадастровый номер 23:11:0603120:684, в размере 1 187 552 руб. составляет размер убытков, причиненных незаконными действиями ФИО1

Из отчета финансового управляющего ФИО1 по состоянию на 06.05.2024 следует, в реестр требований кредиторов включена задолженность в размере 1 942 452,30 руб., размер удовлетворенных требований – 0. Какие – либо источники, за счет которых возможно пополнение конкурсной массы, не установлены.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и имеющие существенное значение для дела; доводы и доказательства, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне исследованы и оценены; выводы суда сделаны, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения. Оснований для иной оценки доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционной жалобе, у судебной коллегии не имеется.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт.

Нарушений процессуальных норм, влекущих отмену оспариваемого акта (ч. 4 ст. 270 АПК РФ), судом апелляционной инстанции не установлено, основания для удовлетворения жалобы отсутствуют.

Для целей проведения судебной экспертизы конкурсный финансовый управляющий внес на депозитный счет суда денежные средства в размере 35 000 руб., что подтверждается платежным документом от 31.03.2025.

Учитывая, что судом апелляционной инстанции отказано в удовлетворении ходатайства о назначении по делу судебной экспертизы, внесенные денежные средства следует возвратить с депозитного счета Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда плательщику.

Плательщику денежных средств - финансовому управляющему ФИО1 необходимо обратиться в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с заявлением о возврате денежных средств с депозита суда апелляционной инстанции с указанием реквизитов банковского счета, открытого в банке на территории Российской Федерации для перечисления денежных средств.

Руководствуясь статьями 258, 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

в удовлетворении ходатайства об истребовании доказательств отказать.

В удовлетворении ходатайства о назначении судебной экспертизы отказать.

Определение Арбитражного суда Краснодарского края от 27.11.2024 по делу № А32-50671/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Возвратить ФИО1 с депозитного счета Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда 35 000 руб., перечисленных платежным документом от 31.03.2025 в счет оплаты судебной экспертизы с учетом письма об уточнении платежа от 01.04.2025.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Т.А. Пипченко

Судьи М.А. Димитриев

М.Ю. Долгова