АРБИТРАЖНЫЙ СУД
ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА
ул. Большая Покровская, д. 1, Нижний Новгород, 603000
http://fasvvo.arbitr.ru
______________________________________________________________________________
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
арбитражного суда кассационной инстанции
Нижний Новгород Дело № А39-3018/2023 19 декабря 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 11 декабря 2025 года.
Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:
председательствующего Ионычевой С.В.,
судей Кузнецовой Л.В., Прытковой В.П.
в отсутствие представителей участвующих в деле лиц
рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу
ФИО1
на определение Арбитражного суда Республики Мордовия от 03.04.2025 и
на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 18.08.2025
по делу № А39-3018/2023
по заявлению финансового управляющего
ФИО2
о завершении процедуры реализации имущества
ФИО1
(ИНН: <***>)
и
установил :
ФИО1 (далее – должник) обратился в Арбитражный суд Республики Мордовия с заявлением о своем банкротстве.
Суд определением от 27.07.2023 возбудил производство по настоящему делу о несостоятельности (банкротстве) должника; решением от 14.12.2023 признал ФИО1 несостоятельным (банкротом), ввел в отношении него процедуру реализации имущества гражданина, утвердил финансовым управляющим ФИО2.
Выполнив все предусмотренные Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) мероприятия, финансовый управляющий обратился в суд с заявлением о завершении процедуры реализации имущества ФИО1
Определением от 03.04.2025, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 18.08.2025, суд завершил процедуру реализации имущества ФИО1, не применил к нему правило, предусмотренное в пункте 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве, установив факты недобросовестного поведения должника.
Не согласившись с состоявшимися судебными актами в части отказа в применении правила о списании долгов, в том числе, перед кредиторами, чьи требования не заявлены в настоящей процедуре, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить в указанной части, принять новый судебный акт, которым освободить должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.
По мнению должника, он не допустил недобросовестного поведения, которое могло бы являться основанием для неосвобождения от дальнейших расчетов с кредиторами. ФИО1 считает, что добросовестно исполнял обязанности, возложенные на него как на должника Законом о банкротстве.
Само по себе приобретение им имущества после завершения предыдущей процедуры банкротства, как полагает должник, нарушением закона не является, противоправные цели ФИО1 не преследовались, от кредиторов имущество не скрывалось. При этом источником денежных средств для приобретения этого имущества могли являться доходы, полученные после завершения процедуры, что закон не запрещает и, напротив, формулирует в качестве целей процедуры восстановление платежеспособности. По мнению заявителя, факт приобретения в 2017 году транспортного средства не свидетельствует о том, что имущество приобретено на сокрытые в процедуре банкротства денежные средства.
ФИО1 отмечает, что Закон о банкротстве не ограничивает количество процедур банкротства, доступных для гражданина. То, что финансовое положение должника ухудшилось, в связи с чем он принял решение пройти новую процедуру банкротства, по его мнению, не свидетельствует о недобросовестном поведении.
Податель жалобы отмечает, что в судебных актах судов общей юрисдикции не имеется установленных фактов осуществления им предпринимательской деятельности в период действия запрета, установленного в статье 213.30 Закона о банкротстве. ФИО1 указывает, что выводы, сделанные судом, не обладают свойством преюдициальности исходя из положений статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Должник настаивает, что не скрывал факт признания банкротом при получении займов от ФИО3 и ФИО4, отмечая, что наличие у него соответствующего умысла в рамках настоящего дела не доказано. В свою очередь, как полагает ФИО5, получение займов для работы свидетельствует о его намерении зарабатывать для целей удовлетворения требований кредиторов, что, напротив, является добросовестным поведением.
Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.
Законность обжалованных судебных актов проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, применительно к доводам кассационной жалобы.
Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, суд округа не нашел оснований для отмены принятых судебных актов в силу следующего.
В силу пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина. Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 названной статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.
В абзацах третьем и четвертом пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве определено, что освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина; доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.
В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.
По общему правилу закрепленные в законодательстве о несостоятельности граждан положения о неосвобождении от обязательств недобросовестных должников направлены на исключение возможности получения должником несправедливых преимуществ и обеспечение защиты интересов кредиторов. Возможность применения правила об освобождении должника от исполнения обязательств зависит от его добросовестности.
Обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств и публичных обязанностей является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 45 Налогового кодекса Российской Федерации и т.д.).
Институт банкротства граждан предусматривает иной – экстраординарный механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, – списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина – предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им.
Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие, помимо прочего, честное сотрудничество с финансовым управляющим, судом и кредиторами.
К числу признаков недобросовестного поведения гражданина, исключающих возможность использования особого порядка освобождения от погашения задолженности
через процедуры банкротства, абзац четвертый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве относит незаконные действия должника при возникновении или исполнении обязательства, на котором кредитор основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина.
Исходя из задач арбитражного судопроизводства (статья 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина и последствий признания гражданина банкротом, с учетом пунктов 45 и 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – Постановление № 45) в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, с учетом его реальных возможностей погашения, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.
Исследовав и оценив представленные доказательства, в том числе, пояснения вовлеченных в настоящую процедуру банкротства лиц, а также присущие ей фактические обстоятельства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды первой и апелляционной инстанций установили, что ФИО1 ранее проходил две процедуры банкротства, как индивидуальный предприниматель (до введения в действие норм Закона о банкротстве, регламентирующих процедуру потребительского банкротства) в рамках дела № А39-3378/2010 (определение о завершении процедуры от 14.07.2011) и как физическое лицо в рамках дела № А39-2690/2016 (определение о завершении процедуры от 13.12.2016). Настоящая процедура банкротства инициирована в 2023 году.
Из материалов дела № А39-3378/2010 следует, что реестр требований кредиторов ФИО1 сформирован на сумму 1 068 739 рублей 24 копейки из требований по уплате обязательных платежей; какое-либо имущество должника не выявлено, взыскана дебиторская задолженность в общей сумме 120 000 рублей, из которой погашены текущие требования. Реестровые требования Федеральной налоговой службы по итогам процедуры признаны погашенными.
Суды проанализировали материалы дела № А39-2690/2016 и установили, что конкурсная масса ФИО1 сформирована на общую сумму 10 485 рублей, при этом реестр требований кредиторов должника составлял порядка 2,2 миллиона рублей. По итогам процедуры должник освобожден от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами (кредитными организациями).
Обратившись с настоящим заявлением, ФИО1 указал на наличие у него кредиторской задолженности в общей сумме 3 195 887 рублей 78 копеек.
В статье 213.30 Закона о банкротстве предусмотрены последствия признания гражданина банкротом. В частности, в течение пяти лет с даты завершения в отношении гражданина процедуры реализации имущества или прекращения производства по делу о банкротстве в ходе такой процедуры он не вправе принимать на себя обязательства по кредитным договорам и (или) договорам займа без указания на факт своего банкротства (пункт 1). В течение трех лет с даты завершения в отношении гражданина процедуры реализации имущества или прекращения производства по делу о банкротстве в ходе такой процедуры он не вправе занимать должности в органах управления юридического лица, иным образом участвовать в управлении юридическим лицом (пункт 3).
В материалы настоящего дела представлены сведения о том, что после завершения процедуры по делу № А39-2690/2016 (13.12.2016) должник 01.06.2017 приобрел в собственность транспортное средство (отчуждено им 26.05.2020). Кроме того, ФИО1 с 18.05.2018 (то есть до истечения трех лет после завершения процедуры банкротства) до 03.08.2021 являлся единоличным исполнительным органом в обществе с ограниченной ответственностью «Ресурс».
Судебные инстанции также приняли во внимание выводы, сделанные Зубово-Полянским районным судом Республики Мордовия в решении от 03.02.2020 по делу № 2-52/2020, в отношении фактического осуществления ФИО1 с конца 2016 года и до августа 2020 года предпринимательской деятельности через свою тещу ФИО6.
Обратившись с заявлением о своем банкротстве, ФИО1 указал, что осуществляет трудовую деятельность разнорабочего у индивидуального предпринимателя ФИО6 (ликвидирован 06.03.2024), от которой имеет доход в размере, не превышающем прожиточный минимум (средний доход за три года, предшествующих введению процедуры банкротства, составил 16 300 рублей). Конкурсная масса должника сформирована, в нее включено газовое оружие самообороны стоимостью 9 666 рублей.
При таких обстоятельствах суды пришли к выводу, что ФИО1 систематически использует институт банкротства в целях освобождения от накопленных обязательств при сокрытии доходов и имущества.
Наличия непреодолимых экстраординарных обстоятельств, негативным образом повлиявших на платежеспособность должника и наличие у него возможности рассчитываться с кредиторами, судебные инстанции при этом не установили.
Само по себе отсутствие в Законе о банкротстве норм, императивно ограничивающих количество доступных гражданину процедур банкротства, на выводы судов не влияет.
ФИО1 в вину вменено не то, что он прибегает к третьей процедуре банкротства за двенадцать лет, а избрание модели поведения, при которой целью должника является не социальная реабилитация путем восстановления имущественно-финансового положения, а аккумулирование и дальнейшее списание кредиторской задолженности при сохранении за собой имущества.
Из материалов настоящего дела (фактических обстоятельств, установленных в решениях Зубово-Полянского районного суда Республики Мордовия от 11.12.2020 по делу № 2-1286/2020 и от 08.02.2020 по делу № 2-1291/2020) следовало, что ФИО5 получил на цели развития предпринимательской деятельности денежные средства в заем у ФИО3 (23.06.2017, 27.07.2017) и ФИО4 (02.05.2020).
Суды обратили внимание, что согласно сведениям, отраженным в решениях, договоры заключались путем оформления расписок, фактически в обход требований пункта 1 статьи 213.30 Закона о банкротстве об информировании займодавца о факте банкротства заемщика. Должник не представил подтверждений раскрытию перед указанными лицами соответствующих сведений. ФИО3 представил в материалы дела свои пояснения с копией расписки ФИО5 о получении денежных средств на изготовление сруба, из которой следует, что кредитор не был осведомлен о том, что ФИО5 признавался банкротом.
Изложенное позволило судебным инстанциям прийти к заключению, что должник действовал недобросовестно при возникновении обязательств перед указанными лицами.
То обстоятельство, что реестр требований кредиторов должника сформирован в сумме 5000 рублей (требования по уплате обязательных платежей), при этом требования ФИО3 и ФИО4 не включены в реестр требований кредиторов ФИО1, не имеет определяющего значения. По общему правилу должник в случае
применения в отношении него пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве не освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, не заявивших свои требования в рамках процедуры.
Разрешив настоящий спор исходя из конкретных обстоятельств дела, суды действовали в рамках предоставленных им полномочий и усмотрели в действиях должника признаки заведомо недобросовестного поведения в ущерб кредиторам, с учетом чего пришли к выводу о наличии оснований для неприменения в отношении должника правила о списании долгов.
Доводы, изложенные в кассационной жалобе, свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными по делу фактическими обстоятельствами, а также иной, чем у судов, интерпретации подлежащих применению норм материального права.
Переоценка доказательств и установленных судами предыдущих инстанций фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.
Материалы дела исследованы судами полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемых судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права.
Иное толкование норм законодательства, подлежащих применению в настоящем деле применительно к установленным фактическим обстоятельствам, не свидетельствует о наличии в принятых судебных актах существенных нарушений норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства или допущенной судебной ошибки.
Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.
Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.
Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа
ПОСТАНОВИЛ:
определение Арбитражного суда Республики Мордовия от 03.04.2025 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 18.08.2025 по делу № А39-3018/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.
Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Председательствующий С.В. Ионычева
Судьи Л.В. Кузнецова В.П. Прыткова