АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф09-1509/25

Екатеринбург

09 июня 2025 г.

Дело № А60-71284/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 27 мая 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 09 июня 2025 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Шавейниковой О.Э., Пирской О.Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 14.10.2024 по делу № А60-71284/2022 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.02.2025 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет».

В судебном заседании приняли участие представители обществ с ограниченной ответственностью «Екатеринбургская компания «Металлургремонт», «Трест Уралдомнаремонт», «Екатеринбургская фирма по ремонту металлургического оборудования «Уралдомнаремонт-Реммет» (далее – общества «Металлургремонт», «Трест Уралдомнаремонт», «Уралдомнаремонт-Реммет»), а также ФИО2 и ФИО3 - ФИО4 (доверенности от 28.05.2024, от 28.05.2024, от 20.01.2025, от 21.05.2024 и от 21.05.2024).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 10.01.2023 по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Энергомонтаж» (далее – общество «Энергомонтаж») возбуждено производство по делу о признании акционерного общества «Трест Уралдомнаремонт» (далее – должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 12.07.2023 в отношении акционерного общества «Трест Уралдомнаремонт» введено наблюдение, временным управляющим должником утвержден ФИО5.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 26.12.2023 акционерное общество «Трест Уралдомнаремонт» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО6.

В арбитражный суд 24.04.2024 поступило заявление индивидуального предпринимателя ФИО1 о привлечении ФИО2, ФИО3, обществ «Металлургремонт», «Трест Уралдомнаремонт» и «Уралдомнаремонт-Реммет» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

К заявлению ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности присоединились конкурсные кредиторы - общества с ограниченной ответственностью «Горизонт», «Монтажремонт» и «СМК Родник-4» (далее – общества «Горизонт», «Монтажремонт» и «СМК Родник-4»).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 14.10.2024 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.02.2025 определение суда первой инстанции от 14.10.2024 изменено, с ФИО3 в порядке субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.12 Федерального закона от 26.12.2002 № 127-ФЗ О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в конкурсную массу должника взыскано 854 978 руб. 29 коп., в удовлетворении остальной части заявления отказано.

В кассационной жалобе ФИО1 просит определение от 14.10.2024 и постановление от 26.02.2025 отменить, привлечь ФИО2, ФИО3, общества «Трест Уралдомнаремонт», «Уралдомнаремонт-Реммет» и «Металлургремонт» к субсидиарной ответственности, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. По мнению заявителя, ФИО2 и ФИО3, в период управления которых должником возник долг по заработной плате перед работниками, не погашенный до введения процедуры, подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в связи с неподачей в суд заявления о банкротстве должника, обязанность по подаче которого возникла в мае 2019 года и имела длящийся характер, так как заработная плата не выплачивалась работникам с января 2019 года по май 2023 года, но суды не дали надлежащую оценку этим обстоятельствам. Как указывает заявитель, фактически подтвердив наличие у должника признаков неплатежеспособности с 2019 года, апелляционный суд, неправомерно исходил из того, что это не влечет обязанность руководителя подать в суд заявление о банкротстве, хотя эта обязанность служит защитой кредиторов и может привести к восстановлению платежеспособности должника, а также немотивированно указал на переговоры должника с обществом с ограниченной ответственностью «Компания «Газ-Альянс» (далее - Компания «Газ-Альянс»), без доказательств перспективы дополнительных доходов для должника и гарантий победы должника в конкурсе на право заключения контракта, при том, что Компания «Газ-Альянс», в отношении которой 21.12.2020 возбуждено дело о банкротстве № А43-40570/2020, с января 2021 не могла размещать заказы на заключение контрактов, и ведение с ней переговоров не освобождало от обязанности подать заявление о банкротстве должника. Заявитель считает, что суды необоснованно отказали в привлечении к ответственности за совершение сделок, приведших к ухудшению финансового состояния должника, обществ «Трест Уралдомнаремонт», «Уралдомнаремонт-Реммет» и «Металлургремонт», участвовавших в хозяйственной жизни должника и имевших влияние на не нее, не исследовали надлежащим образом все доказательства, не дали им подробную надлежащую правовую оценку, не установили степень участия каждого в хозяйственной деятельности должника.

В судебном заседании представитель ФИО3 пояснил, что взысканные с ФИО3 в порядке субсидиарной ответственности денежные средства полностью внесены на счет должника и обжалуемое постановление исполнено ФИО3 в полном объеме.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округав порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ), акционерное общество «Трест Уралдомнаремонт» зарегистрировано при создании Администрацией Верх-Исетского района города Екатеринбурга 14.12.2000, сведения о юридическом лице внесены в реестр 30.07.2002, присвоен ОГРН <***>, основной вид деятельности – ремонт машин и оборудования (33.12).

Генеральным директором должника с 30.06.2009 по 04.09.2020 являлся ФИО2, а с 04.09.2020 в ЕГРЮЛ внесены сведения о генеральном директоре должника ФИО3 (сын ФИО2).

В арбитражный суд 27.12.2022 поступило заявление общества «Энергомонтаж» о признании акционерного общества «Трест Уралдомнаремонт» банкротом, обоснованное наличием у должника долга по договору подряда в размере 3 406 946 руб. 60 коп.

Определением суда от 10.01.2023 заявление кредитора принято к производству, возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве должника, в отношении которого определением от 12.07.2023 введено наблюдение, а решением от 26.12.2023 должник признан банкротом с открытием в отношении него конкурсного производства.

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, кредитор предприниматель ФИО1, к которому затем присоединились конкурсные кредиторы общества «Горизонт», «Монтажремонт» и «СМК Родник-4», в отношении ФИО2 и ФИО3 как последовательных руководителей должника ссылался на неподачу заявления о признании должника банкротом (статья 61.12 Закона о банкротстве), указывая, что датой объективного банкротства должника можно считать 20.01.2020, а заявление должно было быть подано не позднее 20.02.2020, соответственно, а также заявил о привлечении к субсидиарной ответственности обществ «Металлургремонт», «Трест Уралдомнаремонт», «Уралдомнаремонт-Реммет», которые, по мнению заявителя, являлись контролировавшими должника лицами по признаку прямой аффилированности по родственной линии, прямому участию в хозяйственной жизни должника, имевшими влияние на совершение сделок, приведших к ухудшению финансового положения должника (статья 61.11 Закона о банкротстве).

Отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности материалами дела наличия оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Отменяя определение суда первой инстанции, удовлетворяя требования в части привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по основанию статьи 61.12 Закона о банкротстве, отказывая в удовлетворении требований в остальной части, апелляционный суд исходил из следующего.

Руководитель обязан подать заявление должника в суд при наличии одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее, чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве), а неисполнение обязанности по подаче заявления должника в суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 данного Закона, влечет субсидиарную ответственность руководителя должника (пункт 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Указанные нормы касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты.

По смыслу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве и пункта 9 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника имеет существенное значение, учитывая, что такой момент в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве (абзац первый пункта 14 Постановления Пленума № 53).

В связи с этим в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности по статье 61.12 названного Закона в числе обстоятельств, связанных с возникновением одного из условий, указанных в пункте 1 статьи 9 указанного Закона, моментом возникновения данного условия, фактом неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия, входит также объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела, в обоснование требования о привлечении бывших руководителей должника ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.12 Закона о банкротстве, кредиторы приводили следующие обстоятельства.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 09.10.2020 по делу № А60-28344/2020 с акционерного общества «Трест Уралдомнаремонт» в пользу общества «Горизонт» взыскана образовавшаяся в 2018 году задолженность по договору субподряда от 19.02.2018 № 8264/2017/2 в размере 3 694 127 руб. 11 коп. (не оплачены акты от 31.08.2018 и от 25.10.2018).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 27.01.2020 по делу № А60-55728/2019 с должника в пользу общества «Монтажремонт» взысканы долг в размере 1 498 906 руб. 88 коп. и неустойка в размере 214 978 руб. 78 коп. за период с 10.11.2018 по 12.09.2019.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 20.01.2020 по делу № А60-60786/2019 с акционерного общества «Трест Уралдомнаремонт» в пользу общества «Энергомонтаж» взыскана задолженность по договору подряда от 01.02.2019 № 01/02-2019 в размере 3 406 946 руб. 60 коп.

Кроме того, согласно заявлениям работников должника о включении в реестр требований кредиторов задолженности по заработной плате, таковая составляла: перед ФИО7 за период с января 2019 года по май 2023 года - 871 713 руб. 21 коп., перед ФИО8 за январь 2019 года - май 2023 года - 614 656 руб. 84 коп., перед ФИО9 за январь 2019 года - май 2023 года - 151 775 руб. 19 коп., перед ФИО2 за январь 2019 года - август 2020 года - 1 609 736 руб. 37 коп.

Исходя из обстоятельств формирования указанной задолженности, по мнению кредиторов, датой объективного банкротства можно считать 20.01.2020 (дата судебного акта о взыскании долга в пользу заявителя по настоящему делу о банкротстве), в связи с чем заявление о банкротстве акционерного общества «Трест «Уралдомнаремонт» должно было быть подано не позднее 20.02.2020.

Судом апелляционной инстанции по результатам исследования и оценки материалов дела и всех доказательств установлено, что должник в конце 2018 года и в 2019 году испытывал финансовые затруднения, о чем свидетельствуют, в частности, обстоятельства, установленные при рассмотрении заявления общества «Трест Уралдомнаремонт» о включении в реестр требований кредиторов определением суда от 20.11.2023, которым установлено, что между должником и названным аффилированным с ним лицом, единственным участником и руководителем которого являлся ФИО2, заключены 01.10.2018 - договор займа, 31.12.2019 – договор аренды имущества, оплата по которым должником не осуществлялась, полученные в заем денежные средства направлены на оплату услуг и материалов, выплату заработной платы (в том числе за август 2018 года), перечисление подотчетных денежных средств, оплату за проживание, оплату штрафных санкций в Пенсионный фонд России и т.д., и такие правоотношения квалифицированы судом как компенсационное финансирование в период имущественного кризиса должника, ввиду чего требование признано подлежащим удовлетворению в порядке очереди, предшествующей распределению ликвидационной квоты. Данные обстоятельства установлены вступившим в законную силу судебным актом и ответчиками не оспариваются.

Апелляционным судом также учтено, что возникновение задолженности должника перед предпринимателем ФИО1 (с 22.03.2019), обществами «Горизонт» (с 31.10.2018), «Монтажремонт» (с 10.11.2018) и «СМК Родник-4» (с 01.04.2019) также относится к периоду 2018 года – начало 2019 года, соответствующие доводы кредиторов об основаниях и моментах возникновения обязательств должника перед ними, признаны достоверными, и учтено, что долг перед большей частью других кредиторов, чьи требования включены в реестр требований кредиторов должника, возник в январе – мае 2019 года в рамках договоров, заключенных с октября 2018 года по февраль 2019 года, требование акционерного общества «Пермский региональный оператор ТКО» основано на задолженности за период с 01.01.2019 по 31.12.2022 по договору от 15.05.2019, и, кроме того, во вторую очередь реестра требований кредиторов должника включен долг по заработной плате перед бывшими работниками за период с января 2019 года по май 2023 года (перед ФИО2 – по август 2020 года), а также долг по страховым взносам за 2022 год, и в третью очередь реестра включены требования уполномоченного органа по обязательным платежам и санкциям, долг по исполнительскому сбору за 2022 год.

Учитывая вышеизложенное, проанализировав состав реестра требований кредиторов должника, приведенные кредиторами обстоятельства и период возникновения обязательств должника, установив по результатам исследования и оценки всех материалов дела, что должник с ноября 2018 года испытывал недостаток денежных средств, в 2019 году у него появились признаки неплатежеспособности, а на указанную заявителями дату - 20.01.2020 он отвечал признакам неплатежеспособности, апелляционный суд при этом исходил из того, что само по себе наличие у должника признаков неплатежеспособности не влечет безусловную обязанность его руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника, и момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

По результатам исследования и оценки доказательств апелляционный суд установил факт наличия у должника активов в размере, превышающем совокупный размер требований конкурсных кредиторов (недвижимого имущества, транспортных средств балансовой и дебиторской задолженности), подтвержденное материалами дела наличие у должника имущества, которое поступило в конкурсную массу, реализовано в установленном порядке, выручка составила 6 135 132 руб. 24 коп., а также наличие у должника дохода от сдачи имущества в аренду и проинвентаризированной управляющим дебиторской задолженности в общем размере 15 759 000 руб., и исходил из того, что наличие данного имущества само по себе не свидетельствует об отсутствии у должника признаков неплатежеспособности и не исключает обязанность по подаче руководителем должника заявления о банкротстве должника, при том, что недвижимого имущества недостаточно для покрытия кредиторской задолженности, за счет продажи имущества погашены текущие требования и требования второй очереди реестра, а большую часть проинвентаризированной управляющим дебиторской задолженности составляет дебиторская задолженность зарубежных компаний, погашение которой представляется сомнительным, взыскание – сложным и затратным, так, в частности, в отношении дебиторской задолженности алжирских компаний (ООО МГА Индустри, Алжир - 10 028 000 руб., SIDER-COMPLEXE D’EL HADJAR ANNABA ALGERIE, Алжир - 2 586 000 руб.) апелляционным судом установлено и материалами дела подтверждается, что должником обязательства по соответствующим договорам исполнены, но контрагенты свои обязательства по оплате исполнили не в полном объеме, сформировался долг, сроки погашения которого неоднократно продлялись путем заключения дополнительных соглашений, и в период возникновения долга названных компаний, продления сроков ее погашения у должника уже имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, в том числе по заработной плате и страховым взносам, для выплаты которых должник привлекал заемные средства, то есть должник испытывал финансовый кризис, но не предпринимал действий, направленных на получение долга, и при таких обстоятельствах длительного непогашения долга ожидание заключения с алжирскими компаниями новых договоров представляется сомнительным, ожидание погашения долга – безосновательным, в том числе с учетом сложностей его взыскания, связанных с установленным договорами порядком урегулирования споров по ним, в связи с чем оснований полагать, что финансовый кризис должника мог быть преодолен за счет погашения названными дебиторами задолженности, и платежеспособность должника - восстановлена, у ответчиков не имелось, и они не могли это не осознавать.

Апелляционным судом также проанализированы взаимоотношения должника с Компанией «Газ-Альянс» и по результатам исследования и оценки имеющихся доказательств установлено, что осенью 2019 года между должником и названной компанией велись переговоры о заключении договора на выполнение работ по капитальному ремонту доменной печи на объекте «Филиал № 2 «Внешторгсервис» стоимостью 118 204 524 руб. 72 коп., что подтверждается материалами дела, но доказательства продолжения переговоров по заключению данного договора отсутствуют, и в итоге договор не заключен, ввиду чего эти обстоятельства не подтверждают возможность выхода должника из кризисной ситуации, а свидетельствуют о том, что не позднее конца 2019 года руководитель должника не мог не осознавать, что данный договор не будет заключен, а соответствующий потенциальный доход не будет получен.

Между тем, как установлено апелляционным судом и следует из материалов дела, ранее, когда у должника уже возникли финансовые трудности, должником были выполнены для Компании «Газ-Альянс», работы по договору от 26.11.2018 № 26112018 приняты заказчиком, в связи с чем руководитель должника имел обоснованные ожидания получения их оплаты, а затем должником с Компанией «Газ-Альянс» заключен договор подряда от 20.06.2019 № УДР-П/06-19 на сумму 118 175 914 руб. 30 коп., плановая прибыль по которому составляла 20 952 589 руб. 60 коп., но работы по этому договору не были начаты должником из-за невыполнения условий договора заказчиком, полученные по этому договору в августе 2019 года в качестве аванса денежные средства (8 159 899 руб. 96 коп.) частично направлены в зачет оплаты по договору от 26.11.2018 № 26112018, при этом, хотя руководитель должника ввиду выплаты контрагентом аванса первоначально мог иметь ожидания относительно исполнения договора, тем не менее, ввиду длительного наличия между должником и Компанией «Газ-Альянс» договора и переноса срока начала работ по договору на продолжительный, неопределенный срок, руководитель должника не мог не осознавать что договор с Компанией «Газ-Альянс» не будет исполнен, и доход от его исполнения не будет получен должником, тем более в период после 26.12.2020, когда в отношении Компании «Газ-Альянс» возбуждено дело о его банкротстве, и 19.06.2021 - опубликовано сообщение о введении в отношении этой компании наблюдения определением от 18.06.2021.

Учитывая все вышеизложенные установленные судом обстоятельства, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации материалы дела и все доказательства, и, установив, что в вышеприведенный период, когда руководитель должника не мог не осознавать невозможность выхода должника из кризисной ситуации и восстановления его платежеспособности, руководителем должника являлся ФИО3, который приступил к руководству акционерным обществом «Трест Уралдомнаремонт» с 04.09.2020 и, соответственно, мог оценить финансовое положение общества, установить его неплатежеспособность на основании данных отчетности общества по итогам 2020 года, срок сдачи которой - 31.03.2021, исходя из того, что при таких обстоятельствах датой объективного банкротства должника следует признать 01.04.2021, следовательно, обязанность руководителя должника по подаче заявления о банкротстве акционерного общества «Трест Уралдомнаремонт» возникла у ФИО3 не позднее 01.05.2021, но данная обязанность им не исполнена, заявление о банкротстве подконтрольного ему общества в арбитражный суд не подано, апелляционный суд в отсутствие доказательств, опровергающих изложенные выводы и свидетельствующих об ином, признал доказанным материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.12 Закона о банкротстве.

При этом апелляционный суд по результатам исследования и оценки материалов дела и всех доказательств исходил из того, что обязанность руководителя должника по подаче в суд заявления о банкротстве последнего наступила не в указанный кредиторами период возникновения у должника признаков неплатежеспособности (20.01.2020), когда руководителем должника являлся ФИО2, а в момент наступления обстоятельств, очевидно свидетельствующих о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов, когда руководитель осознает критичность сложившейся ситуации (01.05.2021), и в данном случае такие обстоятельства наступили, когда руководителем должника уже был ФИО3, ввиду чего апелляционный суд пришел к выводу, что в данном случае ФИО3 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, и не усмотрел оснований для привлечения к ответственности прекратившего 04.09.2020 свои полномочия ФИО2

С учетом изложенного, по результатам исследования и оценки материалов дела и всех доказательств, исходя из того, что субсидиарная ответственность руководителя должника по основаниям статьи 61.12 Закона о банкротстве наступает за принятие на должника, уже отвечающего признакам банкротства, дополнительных обязательств, следовательно, размер ответственности определяется размером тех обязательств, которые возникли после наступления у должника признаков объективного банкротства, и, установив, что объем обязательств должника, возникших после истечения с даты объективного банкротства должника - 01.04.2021 месячного срока на подачу заявления должника (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве), то есть с 01.05.2021, составляет 4 125 518 руб. 87 коп. (требования по заработной плате, по обязательным платежам и санкциям), причем этот же объем обязательств возник у должника и после указанной кредиторами даты возникновения у должника признаков неплатежеспособности – 20.01.2020, а обязательства перед другими кредиторами возникли у должника еще в 2018 – 2019 годах, и, учитывая, что, согласно реестру требований кредиторов должника, все требования второй очереди удовлетворены, остались не удовлетворенными включенные в третью очередь реестра и за реестр требования по обязательным платежам и санкциям в общем размере 854 978 руб. 29 коп., а наличие у должника каких-либо иных непогашенных требований, возникших после 20.01.2020, в материалах дела не имеется, апелляционный суд признал доказанным материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличие в данном случае оснований для взыскания с ФИО3 в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам должника, предусмотренной статьей 61.12 Закона о банкротстве, денежных средств в размере 854 978 руб. 29 коп., ввиду чего апелляционный суд удовлетворил требования в соответствующей части, а в судебном заседании суда округа представитель ФИО3 пояснил, что денежные средства в сумме 854 978 руб. 29 коп. уплачены должнику ФИО3 в полном объеме.

Апелляционный суд также проверил обоснованность требований о привлечении обществ «Металлургремонт», «Трест Уралдомнаремонт», «Уралдомнаремонт-Реммет» к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве, по результатам чего пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлен перечень обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, при доказанности которых предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица могут явиться необходимой причиной объективного банкротства (пункт 19 постановления Пленума № 53).

Так, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в частности, следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы, при этом суд оценивает существенность их влияния на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 Постановления № 53).

При этом по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

В данном случае, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации материалы дела и все доказательства, с учетом конкретных обстоятельств дела, проверив обоснованность позиции кредиторов относительно наличия у обществ «Металлургремонт», «Трест Уралдомнаремонт», «Уралдомнаремонт-Реммет» статуса контролирующих должника лиц, их взаимосвязанности с должником через участие в них родственников контролирующих должника П-ных и нахождение по одному юридическому адресу с должником, участие таким образом напрямую в хозяйственной жизни должника, и, признав, что такие указанные кредиторами обстоятельства действительно свидетельствуют об аффилированности обществ «Металлургремонт», «Трест Уралдомнаремонт», «Уралдомнаремонт-Реммет» с должником через их участников/руководителей, подконтрольность всех этих обществ членам одной семьи П-ных, что также установлено в рамках иных обособленных споров по настоящему делу и никем не оспаривается, апелляционный суд, в то же время, пришел к выводу о недоказанности материалами дела наличия в данном случае оснований для признания названных ответчиков контролирующими должника лицами, при том, что какие-либо обстоятельства, свидетельствующие о наличии у данных ответчиков права давать обязательные для исполнения должником указания, иным образом определять его действия, в том числе по совершению сделок и определению их условий, кредиторами не названы, и соответствующие доказательства не представлены, а само по себе наличие договорных отношений между обществами о подконтрольности им должника не свидетельствует, напротив, обусловлено подконтрольностью всех обществ одним и тем же лицам семьи П-ных, которые и определяют выбор внутригрупповых отношений членов группы, а иное не доказано.

Кроме того, дав оценку позиции кредитора ФИО1 о том, что общества «Трест Уралдомнаремонт», «Уралдомнаремонт-Реммет» и «Металлургремонт», используя прямые родственные связи, заключали с должником противоречащие логике обычной хозяйственной деятельности сделки (предоставление в аренду самим себе одних и тех же площадей), осуществляя компенсационное финансирование должника без принятия последующих мер по взысканию долга, создали на стороне должника центр кредиторской задолженности, искусственно и целенаправленно увеличив кредиторскую задолженность должника, что в совокупности с требованиями иных кредиторов привело к искажению балансовых показателей и несостоятельности должника, апелляционный суд признал ее несостоятельной, не подтвержденной соответствующими надлежащими доказательствами, при том, что из материалов дела совершение ответчиками обществами «Металлургремонт», «Трест Уралдомнаремонт», «УралдомнаремонтРеммет» каких-либо действий, причинивших должнику вред, противоречащих интересам должника, а равно извлечение ими выгоды за счет должника не усматривается, напротив, получение должником денежных средств без их последующего возврата, направленных на исполнение обязательств перед контрагентами, работниками и бюджетом, и пользование помещениями без оплаты свидетельствуют о получении должником выгоды от взаимодействия с вышеуказанными ответчиками, экономии им денежных средств и увеличении таким образом своей имущественной массы.

Апелляционным судом при этом также учтено, что общества «Металлургремонт» и «Уралдомнаремонт-Реммет» отказались от своих заявлений к должнику, их требования в реестр не включены, а требование общества «Трест Уралдомнаремонт» признано обоснованным, но подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей ликвидационной квоте, из чего следует, что в данном случае наличие внутригрупповых отношений между названными обществами и должником не нарушило права и законные интересы независимых кредиторов должника.

С учетом изложенного, по результатам исследования и оценки материалов дела и представленных доказательств апелляционный суд не усмотрел в данном случае предусмотренных статьей 61.11 Закона о банкротстве оснований для привлечения обществ «Металлургремонт», «Трест Уралдомнаремонт», «УралдомнаремонтРеммет» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, ввиду чего отказал в удовлетворении требований в данной части.

Таким образом, при принятии обжалуемого судебного акта апелляционный суд исходил из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.12 Закона о банкротстве, по обязательствам должника на сумму 854 978 руб. 29 коп., а также из отсутствия доказательств иного, подтверждающих наличие оснований для привлечения остальных ответчиков к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемого судебного акта, а выражает несогласие с произведенной апелляционным судом оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для настоящего дела, апелляционным судом установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом округа не установлено нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного, обжалуемый судебный акт следует оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.02.2025 по делу № А60-71284/2022 Арбитражного суда Свердловской области оставить без изменения, кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Ю.А. Оденцова

Судьи О.Э. Шавейникова

О.Н. Пирская