ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД Газетный пер., 34, <...>, тел.: <***>, факс: <***>

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

город Ростов-на-Дону дело № А53-27441/2023 26 мая 2025 года 15АП-284/2025

Резолютивная часть постановления объявлена 21 мая 2025 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Гамова Д.С.,

судей Димитриева М.А., Николаева Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Делибоженковым С.А., при участии:

от СПК "Ладога" - представитель ФИО1 по доверенности,

от конкурсного управляющего ФИО2 - представитель ФИО3 по

доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного

управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда

Ростовской области от 11.12.2024 по делу № А53-27441/2023 о включении требований в

реестр требований кредиторов по заявлению СХПК "Ладога" в рамках дела о

несостоятельности (банкротстве) ООО "Лукино",

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО "Лукино" (далее - должник) в Арбитражный суд Ростовской области обратился СХПК "Ладога" (далее – кредитор, кооператив) с заявлением (с учетом уточнения заявленных требований) о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 6 876 713,09 руб., в том числе 4 390 000 руб. – основной долг, 2 043 155,49 руб. процентов за пользование займом, 392 067,60 руб. штрафных процентов, а также 51 490 руб. судебных расходов.

Определением суда от 11.12.2024 с учетом определения об исправлении опечатки от 19.12.2024 требования кооператива в размере 6 825 223,09 руб., в том числе 4 390 000 руб. – основной долг, 2 043 155,49 руб. процентов за пользование займом, 392 067,60 руб. штрафных процентов в третью очередь реестра требований кредиторов ООО "Лукино". В соответствии с пунктом 3 статьи 137 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве) требование об установлении санкций в размере 392 067,60 руб. учтены отдельно в реестре требований кредиторов, как подлежащее удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов. В удовлетворении заявления конкурсного управляющего о понижении очередности удовлетворения требований кооператива отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий должника ФИО2 (далее – конкурсный управляющий) обжаловал определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном главой 34

Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просил его изменить, принять новый судебный акт.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что требование кредитора необходимо субординировать в связи с тем, что договоры займа заключены между аффилированными лицами на условиях, отличительных от рыночных и обычного делового оборота, также носят компенсационный характер. Как указывает податель жалобы, взаимосвязанные лица, в силу аффилированности, обладали сведениями о финансовом положении должника.

В отзыве на апелляционную жалобу кредитор просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Представители сторон в судебном заседании поддержали свои правовые позиции по обстоятельствам рассматриваемого спора.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, решением от 17.07.2024 должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО2

Кооператив обратился в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 6 876 713,09 руб.

В обоснование заявления кредитор указал, что между кооперативом и должником заключены договоры займа от 25.11.2021 № 17, от 21.12.2021 № 18, от 28.12.2021 № 19, от 05.03.2022 № 13, от 22.03.2022 № 14, от 22.03.2022 № 15, от 24.03.2022 № 16, от 28.03.2022 № 17, от 01.04.2022 № 18, от 11.04.2022 № 19, от 25.04.2022 № 20, от 25.04.2022 № 21, от 27.04.2022 № 22, от 15.06.2022 № 23, от 12.07.2022 № 24, от 22.07.2022 № 25, от 25.07.2022 № 26, от 22.08.2022 № 27, от 26.08.2022 № 28, от 22.09.2022 № 29, от 01.12.2022 № 30 от 14.12.2022, по условиям которых заимодавец обязался передать денежные средства на общую сумму 2 710 000 руб., а заемщик – принять их и возвратить заимодавцу сумму займа с начисленными процентами из расчета 28% годовых.

Также между кооперативом и должником заключены договоры займа от 02.02.2023 № 32, от 03.02.2023 № 33, от 06.02.2023 № 34 по условиям которых заимодавец обязался передать денежные средства на общую сумму 1 680 000 руб., а заемщик – принять их и возвратить заимодавцу сумму займа с начисленными процентами из расчета 22% годовых.

Общая сумма заемных денежных средств составила 4 390 000 руб.

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 28.06.2024 по делу № А53-45016/2023, оставленным без изменений постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.09.2024 с ООО "Лукино" в пользу СХПК "Ладога" взыскана задолженность в размере 4 390 000 руб., проценты за пользование займом в размере 2 043 155,49 руб., штрафные проценты за нарушение сроков возврата займов в размере 392 067,60 руб., судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 51 490 руб.

Ссылаясь на то, что указанная задолженность должником не погашена, должник признан банкротом, кредитор обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

При разрешении заявленных требований, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 317.1, 809, 810 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), статьей 16 АПК РФ, статьями 19, 100, 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), разъяснениями, изложенными в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, установив, что заявленные требования подтверждены вступившим

в законную силу судебным актом, пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленных кооперативом требований в части включения в реестр требований кредиторов суммы основного долга и начисленных процентов, при этом поскольку расходы по оплате государственной пошлины являются текущими платежами, оставил заявление в указанной части без рассмотрения.

Проверка материалов дела показывает, что выводы суда соответствуют установленным обстоятельствам и сделаны при правильном применении норм материального процессуального права, основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, установленным статьями 71 и 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

Согласно статье 142 Закона о банкротстве на стадии конкурсного производства установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 данного Закона. В силу названной нормы закона при наличии возражений относительно требований кредиторов арбитражный суд проверяет обоснованность требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр требований кредиторов. По результатам рассмотрения арбитражный суд выносит определение о включении или об отказе во включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов.

В силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором, с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 22.07.2002 и от 19.12.2005 № 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.). С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Как разъясняется в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2024 № 40 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона от 29 мая 2024 года № 107-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации" (далее - постановление № 40), при применении положений статей 71 и 100 Закона о банкротстве арбитражному суду следует исходить из того, что в реестр подлежат включению только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом с учетом возражений против указанных требований, заявленных арбитражным управляющим, другими кредиторами или другими лицами, участвующими в деле о банкротстве. Признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств. При рассмотрении обособленного спора суд с учетом поступивших возражений проверяет требование кредитора на предмет мнимости или предоставления компенсационного финансирования. При осуществлении

такой проверки суды вправе использовать предоставленные уполномоченным и другими органами данные информационных и аналитических ресурсов, а также сформированные на их основе структурированные выписки.

Учитывая, что требования кредитора в части наличия задолженности по договорам займа подтверждены вступившим в законную силу судебным актом, в соответствии со статьей 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации размер и основания возникновения задолженности повторному доказыванию не подлежат.

Оценив данные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу, что требования о взыскании задолженности по договорам займа подтверждены вступившим в законную силу судебным актом, в связи с чем пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленных требований в заявленном размере.

Также суд первой инстанции пришел к выводу о том, что требования кооператива о включении в реестр судебных расходов в размере 51 490 руб. надлежит оставить без рассмотрения, поскольку требования кредитора в указанной части с учетом положений статьи 5 Закона о банкротстве являются текущими.

Апелляционная жалоба управляющего каких-либо возражений в указанной части не содержит, в связи с чем у судебной коллегии отсутствуют основания для переоценки выводов суда первой инстанции в указанной части.

Оценивая доводы конкурсного управляющего о наличии оснований для субординирования требований кредитора, судебная коллегия исходит из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве, при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее - имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации). Поэтому его требования не могут конкурировать с требованиями независимых кредиторов - они подлежат удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты) (пункты 3.1, 6.1 Обзора).

В Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (далее - Обзор), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 2 названного Обзора, очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих.

В соответствии с пунктом 3.3 Обзора, разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 Гражданского кодекса Российской Федерации является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 Гражданского кодекса Российской Федерации), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (пункт 1 статьи 711 Гражданского кодекса Российской Федерации), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 Гражданского кодекса

Российской Федерации и т.п.). Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа. При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

На аффилированном с должником обществе, обладающим по сравнению с независимым кредитором значительно большим объемом информации о деятельности должника, состоянии его расчетов с дебиторами и кредиторами, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно компенсационной природы финансирования. При этом не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора).

В том же положении, что и контролирующее лицо, находится кредитор, не обладающий контролем над должником, аффилированный с последним, предоставивший компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица. При этом в ситуации, когда аффилированные должник и кредитор имеют одного конечного бенефициара, предполагается, что, финансирование предоставлено по указанию контролирующего лица, пока не доказано иное (пункт 4 обзора судебной практики).

При этом, согласно пункту 3.1 Обзора судебной практики сам по себе факт корпоративного контроля кредитора над должником не является основанием для понижения очередности удовлетворения заемного требования такого кредитора.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений об автоматическом понижении очередности удовлетворения требования лица, контролирующего должника.

Вместе с тем внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6) по делу № А12-45751/2015, наличие внутригрупповых отношений и, как следствие, общности хозяйственных интересов (кредиторов, должника, арбитражного управляющего и иных участвующих в банкротстве лиц) имеет существенное значение для правильного разрешения спора, поскольку установление подобного факта позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий названных лиц. Суды обязаны соответствующие отношения устанавливать и оценивать.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного суда Российской Федерации от 04.08.2022 № 307-ЭС19-18598(27,29), отличительной особенностью компенсационного финансирования является его предоставление контролирующим лицом в ситуации имущественного кризиса должника с целью возврата его к нормальной предпринимательской деятельности.

В соответствии с абзацем восьмым подпункта 3.1 пункта 3 Обзора от 29.01.2020 контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу компенсационного финансирования, то есть избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации), а потому такое требование подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но

приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по пункту 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Как указывает апеллянт, заявитель по обособленным спорам № А53-27441-1/2023, № А53-27441-7/2023 ИП ФИО4, является родным братом ФИО5, который в свою очередь с февраля 2021 года является членом, а с января 2023 года и председателем СПК «Ладога», членом которого, а до января 2023 года и председателем, является ФИО6, который в свою очередь является учредителем и бывшим руководителем ООО «Лукино». Все вышеуказанные лица в преддверии банкротства ООО «Лукино» имели общих работников и представителей: ФИО7 (главный бухгалтер ООО «Лукино» с 01.06.2018г. по 21.04.2023г., она же являлась, и предположительно, до настоящего времени является бухгалтером СПК «Ладога»); ФИО1 и ФИО8 представители по доверенности (адвокаты) ранее являлись представителями ФИО6, ООО «Лукино», СПК «Ладога», ИП ФИО9 Муссы Багамаевича, в настоящее время являются представителями СПК «Ладога», ИП ФИО9 Муссы Багамаевича. Таким образом, взаимосвязанные лица, в силу аффилированности, обладали сведениями о финансовом положении должника.

Отклоняя доводы апеллянта о наличии оснований для субординирования заявленных требований, судебная коллегия исходит из того, что управляющим не представлено доказательств и не обосновано, что исполнение по договорам предоставлено кредитором должнику в условиях имущественного кризиса, а предоставленное должнику финансирование является компенсационным.

Из материалов дела следует, что процедура банкротства возбуждена определением от 04.08.2023, тогда как договоры займа заключены в период с 25.11.2021 по 06.02.2023. Поскольку взаимоотношения между сторонами возникли значительно ранее периода нестабильности либо кризиса должника, то полагать, что кредитор действовал в целях создания подконтрольной кредиторской задолженности и контролируемого банкротства, оснований не имеется.

Отклоняя доводы конкурсного управляющего о том, что проценты за пользование займом в размере 22-28% годовых значительно превышают ключевую ставку, действующую в период с 2021 по 2023 годы (7,5-8,5%)%, установленную Банком России, суд апелляционной инстанции исходит из принципов свободы договора и автономии воли сторон гражданских правоотношений (статья 421 Гражданского кодекса Российской Федерации), по смыслу которых стороны договора обладают правом согласованию любых его условий, не противоречащих требованиям закона; максимальный размер процентов по договору займа положениями Гражданского кодекса Российской Федерации не установлен. При этом доказательства, безусловно подтверждающие тот факт, что в спорный период должник мог получить заем на иных, более выгодных условиях у другого контрагента, не представлены. Само по себе установление платы за пользование займом направлено с одной стороны - на получение выгоды займодавцем, и с другой - на стимулирование заемщика к возврату суммы займа в максимально короткие сроки, поскольку по общему правилу соответствующие проценты подлежат уплате за период с момента выдачи займа до момента его возврата (пункт 3 статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Деятельность сельскохозяйственных кооперативов и их союзов (ассоциаций), регулируются Федеральным законом от 08.12.1995 N 193-ФЗ "О сельскохозяйственной кооперации" (далее также - Закон № 193-ФЗ).

В силу пункта 1 статьи 3 Закона N 193-ФЗ сельскохозяйственным производственным кооперативом признается кооператив, созданный гражданами для совместной деятельности по производству, переработке и сбыту сельскохозяйственной

продукции, а также для выполнения иной не запрещенной законом деятельности, основанной на личном трудовом участии членов кооператива.

Согласно пункту 1 статьи 19 Закона N 193-ФЗ управление кооперативом осуществляют общее собрание членов кооператива (собрание уполномоченных), правление кооператива и (или) председатель кооператива, наблюдательный совет кооператива, создаваемый в потребительском кооперативе в обязательном порядке, в производственном кооперативе в случае, если число членов кооператива составляет не менее 50.

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 20 Закона N 193-ФЗ, общее собрание членов кооператива является высшим органом управления кооперативом и полномочно решать любые вопросы, касающиеся деятельности кооператива, в том числе отменять или подтверждать решения правления и (или) председателя кооператива и наблюдательного совета кооператива.

В соответствии со статьей 29 Закона № 193-ФЗ исполнительными органами кооператива являются председатель кооператива и правление кооператива. В случае, если число членов кооператива менее чем 25, уставом кооператива может быть предусмотрено избрание только председателя кооператива и его заместителя.

Председатель кооператива, правление кооператива избираются общим собранием членов кооператива из числа членов кооператива - физических лиц и (или) из числа представителей юридических лиц - членов кооператива на срок не более чем пять лет. Председатель кооператива является членом правления кооператива и возглавляет его.

Председатель кооператива без доверенности действует на основании решений общего собрания членов кооператива, наблюдательного совета кооператива и правления кооператива по вопросам, отнесенным к компетенции этих органов, и по остальным вопросам единолично от имени кооператива.

Таким образом, член кооператива сам по себе не является контролирующим кооператив лицом, равно как и председатель кооператива не является конечным выгодоприобретателем, бенефициаром кооператива.

Членство в сельскохозяйственном кооперативе само по себе не является доказательством того, что сторона является контролирующим лицом, а председатель кооператива, действующий без доверенности лишь на основании решений общего собрания членов кооператива, наблюдательного совета кооператива и правления, является конечным выгодоприобретателем, бенефициаром кооператива.

Само по себе заключение сделки между заинтересованными лицами не может служить самостоятельным признаком злоупотребления правом в их поведении. Равным образом отсутствуют основания полагать, что данный факт, безусловно, указывает на необходимость отказа во включении в реестр заявленного требования или понижения очередности при его удовлетворении. Факт реальности заключенных с должником сделок, наличие и размер задолженности должника перед кредитором, вытекающий из договоров, подтверждается представленными кредитором в обоснования своих требований доказательствами, подлинность и достоверность которых не оспариваются, а также вступившим в законную силу судебным актом, в связи, с чем отсутствуют основания для выводов о том, что задолженность является искусственно созданной.

Компенсационное финансирование - это финансирование лица, которое находится в состоянии имущественного кризиса. Если должник на момент заключения сделок уже отвечал признакам банкротства, о которых знали аффилированные лица, то имеются основания для применения субординации (понижения очередности удовлетворения требования).

Согласно абзацу 1 пункта 3.3 Обзора судебной практики от 29.01.2020 лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными

особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В рассматриваемом случае из представленных в материалы дела документов усматривается, что характер отношений между должником и кредитором был обусловлен именно объективными особенностями исполнения договора, в данном случае, доказательств, однозначно свидетельствующих о том, что имело место именно компенсационное финансирование, со ссылкой на конкретные показатели финансово-хозяйственной деятельности общества и фактические обстоятельства дела, не представлено.

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для субординирования требований кредитора СХПК "Ладога".

Аналогичная ситуации была предметом оценки судов по настоящему делу, что отражено правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 16.04.2025.

Несогласие с оценкой имеющихся в деле доказательств и с толкованием судом первой инстанции норм материального права, подлежащих применению в деле, не свидетельствует о том, что судом допущены нарушения, не позволившие всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело.

Фактически доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку обстоятельств дела, исследованных судом первой инстанции, по существу сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции, но не содержат фактов, которые не были бы учтены судом при рассмотрении дела.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

Поскольку при подаче апелляционной жалобы конкурсному управляющему предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, с учетом положений статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации надлежит взыскать с должника в доход федерального бюджета 30 000 рублей государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 11.12.2024 по делу № А53-27441/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ООО «Лукино» в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 30 000 руб. за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Д.С. Гамов

Судьи М.А. Димитриев

Д.В. Николаев