Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Тюмень Дело № А27-18636/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 26 февраля 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 28 февраля 2025 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Доронина С.А.,

судей Лаптева Н.В.,

ФИО1 -

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу Администрации Гурьевского муниципального округа (ИНН <***>, ОГРН <***>; далее – администрация, ответчик) на постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 24.12.2024 (судьи Иванов О.А., Иващенко А.П., Фаст Е.В.) по делу № А27-18636/2018 Арбитражного суда Кемеровской области о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Горводоканал» (ИНН <***>, ОГРН <***>; далее – предприятие, должник), принятое по заявлению публичного акционерного общества «Кузбасская энергетическая компания» (ИНН <***>, ОГРН <***>; далее – энергетическая компания, кредитор) о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица.

Заинтересованное лицо: Региональная энергетическая комиссия Кузбасса (ИНН <***>, ОГРН <***>).

В судебном заседании принял участие представитель публичного акционерного общества «Кузбасская энергетическая компания» - Плющ В.В. по доверенности от 27.06.2024.

Суд

установил:

в рамках дела о банкротстве предприятия конкурсный кредитор обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении администрации к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 25 238 760,83 руб.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 10.10.2024 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 24.12.2024 определение суда от 10.10.2024 отменено, принят новый судебный акт. Администрация привлечена к субсидиарной ответственности по обязательствам предприятия; за счёт казны в конкурсную массу взысканы денежные средства в размере 22 089 267,37 руб.

В кассационной жалобе администрация просит отменить постановление апелляционного суда от 24.12.2024, оставить в силе определение суда от 10.10.2024.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, сводятся к отсутствию у ответчика статуса контролирующего должника лица; администрация не перекладывала на предприятие социально-значимую функцию по водоснабжению населения и связанные с этим расходы; не решала вопросы местного значения за счёт кредиторов должника, изъятие имущественного комплекса у предприятия явилось следствием начала процедуры его добровольной ликвидации.

По мнению кассатора, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 по обязательствам общества «Горводоканал», не имеют преюдициального значения для правильного рассмотрения настоящего дела.

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационных жалобах, проверив в соответствии со статьями 286, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) законность обжалуемого постановления, суд округа не находит оснований для его отмены.

Судами установлено, что предприятие зарегистрировано в качестве юридического лица 21.10.2015, участником является ФИО2

Основным видом деятельности данного юридического лица являлось забор и очистка воды для питьевых и промышленных нужд, дополнительными - распределение воды для питьевых и промышленных нужд, сбор и обработка сточных вод (коды ОКВЭД 36.00.1, 36.00.2, 37.00, соответственно).

Определением суда от 04.09.2018 по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Сибирь-Городская котельная 2» возбуждено производство по делу о банкротстве предприятия.

Решением суда от 17.10.2019 в отношении должника открыто конкурсное производство, в рамках которого конкурсный кредитор, ссылаясь на положения статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Заявление энергетической компании к администрации мотивировано невозможностью полного погашения требований кредиторов должника ввиду причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате непринятия администрацией мер, определённых законом.

Отказывая в удовлетворении требований к администрации, суд первой инстанции исходил из отсутствия у неё статуса контролирующего должника лица, возможности влиять на хозяйственную деятельность должника (определять условия договора хранения) и, соответственно, причинно-следственной связи между действиями администрации и банкротством предприятия.

Привлекая администрацию к субсидиарной ответственности апелляционный суд исходил из наличия у неё статуса контролирующего должника лица и конечного выгодоприобретателя от его работы (выполнение своих социальных обязательств по водоснабжению населения города), создания ей центра убытков (предприятие аккумулировало значительную долговую нагрузку перед независимыми кредиторами (в том числе недобровольные)), непринятия мер по надлежащему оформлению водоснабжающей (водоотводящей) инфраструктуры, поддержания её в нормативном техническом состоянии, формированию экономически обоснованного тарифа с целью максимального, своевременного погашения требований кредиторов, в том числе энергетической компании.

По итогам рассмотрения кассационной жалобы суд округа не усматривает оснований для её удовлетворения.

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3)).

Совокупность юридически значимых действий, с которым конкурсный кредитор связывает наличие оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, совершены с 10.11.2016 (передача должнику бесхозного имущества в аренду, на хранение).

В обозначенный период времени отношения по привлечению контролирующих лиц к субсидиарной ответственности регулировались положениями статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ и главы III.2 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ (в период действия этих законов совершались действия, приведшие, с позиции энергосберегающей компании, к банкротству должника).

Учитывая тот факт, что предусмотренное статьёй 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьями 61.11, 61.12 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», значительный объём разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), может быть применён к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

Согласно положениям пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несёт субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом, дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам (пункт 16 Постановления № 53).

Как следует из материалов дела, предприятие являлось единственной в указанной сфере в городе организацией, созданной для предоставления его населению услуг холодного, горячего водоснабжения и водоотведения, таким образом оно осуществляло деятельность, необходимую и направленную на решение социально значимых задач.

Заявляя в рамках настоящего спора требование о привлечении администрации к субсидиарной ответственности энергетическая компания сослалась на то, что со стороны ответчика не принимались должные меры по изменению порядка функционирования предприятия на рынке, по формированию полноценной системы обеспечения исполнения обязательств перед недобровольными кредиторами за счёт выравнивания тарифов, предоставления достаточных средств финансовой поддержки в виде субсидий, произведено изъятие имущества, что в итоге привело к объективной невозможности для должника исполнить свои обязательства перед кредиторами, включая заявителя.

Суд апелляционной инстанции, учитывая специфику деятельности должника, исходил из того, что в Уставе Гурьевского муниципального округа определены вопросы местного значения муниципального района, к которым относятся организация в границах муниципального округа электро-, тепло-, газо- и водоснабжения населения, водоотведения, снабжения населения топливом в пределах полномочий, установленных законодательством Российской Федерации, следовательно функция по организации водоснабжения населения возлагается на муниципальное образование в лице администрации.

Для осуществления хозяйственной деятельности предприятие, являющимся единственной в указанной сфере в городе организацией, созданной для предоставления населению города услуг водоснабжения и водоотведения, через два дня после его создания Муниципальным образованием Гурьевского муниципального района было наделено имуществом, оформленным договорами хранения от 23.10.2015 №147, 08.11.2016 № 197, договорами аренды от 25.04.2016 №40, от 01.12.2016 № 210/1, №210/2, актом по передаче бесхозяйного имущества.

Такой краткий промежуток времени между созданием предприятия и передачей ему бесхозяйного имущества для оказания населению жилищно-коммунальных услуг с целью реализации деятельности в социально значимых целях, не что иное, как спланированный характер данных мероприятий и их реализация под контролем муниципалитета.

Кроме того, апелляционным судом учтено то обстоятельство, что ввиду передачи администрацией предприятию имущества без надлежащим образом оформленного права муниципальной собственности, решением Гурьевского городского суда от 02.11.2016 на администрацию возложена такая обязанность по оформлению в установленном порядке прав. В настоящее время судебный акт не исполнен.

Также последствием неоформленного права собственности на переданное муниципальное имущество, как следствие, стала невозможность установления экономически обоснованного тарифа для расчёта с кредиторами.

Так, при неоднократных обращениях бывшего руководителя должника ФИО2 Региональная энергетическая комиссия Кемеровской области указала на отсутствие оснований для пересмотра тарифов в связи с тем, что должник не имеет зарегистрированных прав на сети.

ФИО2 неоднократно обращался в администрацию с требованием провести инвентаризацию комплекса водоснабжения (водоотведения) города, его модернизацию, на что получал отказ от ответчика.

Изложенное позволило суду апелляционной инстанции сделать правильный вывод о том, что неоформление объектов в собственность муниципального образования, ненадлежащая передача объектов водоснабжения (водоотведения), нестабильное исполнение обязательств по бюджетному финансированию, предоставлению субсидий (межтарифная разница, которая составляли более 50 процентов доходов предприятия), непринятие мер к формированию экономически обоснованном у тарифу, изъятие имущества и передача его вновь созданному юридическому лицу с тем же набором функций в итоге привело к объективной невозможности исполнить должником свои обязательства перед кредиторами, включая заявителя, являются недобросовестным поведением администрации и противоречат установленному правопорядку для осуществления регулируемой специальной деятельности.

По сути, муниципалитетом реализуется схема, при которой муниципальное имущество не оформляется должным образом в гражданском обороте, как бесхозяйное передаётся в аренду, на хранение организациям, учредителями которых являются физические лица.

Конструкция, при которой администрация формально не является учредителем предприятия, позволяет не нести ответственность по обязательствам должника в силу статьи 9 Закона о банкротстве, а на предприятие, которое фактически является «центром убытков», возложена вся долговая нагрузка, связанная с ведением деятельности.

При таких обстоятельствах именно вследствие неправомерных действий администрации по поддержанию такой модели эксплуатации сетей водоснабжения (водоотведения) города общество «Горводоканал», которое в целом осуществляет муниципальный заказ на удовлетворение социально значимой функции, обязанность по выполнению которой лежит на администрации, не смогло погасить требования кредиторов.

Также судом сделан правильный вывод о том, что если бы предоставление коммунальных услуг на территории Гурьевского муниципального района осуществляло юридическое лицо, имеющее организационно-правовую форму муниципального унитарного предприятия, то администрация, как учредитель данного лица, была бы обязана производить расчёты с поставщиками энергоресурсов, однако при избранной администрацией схеме деятельности кредиторы общества «Горводоканал» были лишены гарантий, предусмотренных законом для механизмов взаимодействия с концессионером или муниципальным унитарным предприятием, а реализация указанной схемы позволила администрации извлечь собственную выгоду.

При этом, как правильно отметил апелляционный суд, для администрации, исходя из деятельности предприятия и условий её осуществления, не могло не быть очевидно, что предприятие являлось неплатёжеспособным с момента его создания, а деятельность изначально была убыточной в связи с реализацией указанной незаконной схемы вступления во взаимоотношения сторон.

Согласно пункту 7 Постановления № 53 предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Приняв во внимание указанные обстоятельства суд апелляционной инстанции пришёл к правильному выводу о доказанности энергосберегающей компанией того, что именно непринятии администрацией мер в интересах должника о приведении отношений в рамки законодательства о водоснабжении послужили причиной банкротства должника, что является основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям, указанным статьёй 61.11 Закона о банкротстве.

Признавая наличие оснований для привлечения муниципального образования в лице администрации к субсидиарной ответственности на основании положений статьи 61.11 Закона о банкротстве суд апелляционной инстанции, принимая во внимание размер оставшихся неудовлетворённых требований, включённых в реестр требований кредиторов должника, недобровольных кредиторов, правильно определил размер субсидиарной ответственности (абзац 8 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Довод администрации о том, что судом апелляционной инстанции необоснованно признано преюдициальное значение судебного акта по обособленному спору о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании с него убытков в рамках дела № А27-18636/2018, поскольку предмет исследования и круг лиц, в нем участвующих с настоящим спором не совпадает, отклоняется на основании следующего.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21.12.2011 № 30-П, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов.

Содержащиеся в обжалуемом судебном акте выводы основаны не только на преюдициальном значении обстоятельств, установленных определением суда от 24.01.2022 по делу № А27-18636/2018, оставленным без изменения постановлениями апелляционного суда от 12.05.2023 и суда округа от 09.08.2022, но и на таком свойстве вступившего в законную силу судебного акта, как его обязательность в силу статьи 16 АПК РФ.

В целом доводы, изложенные в кассационной жалобе, выражают несогласие её заявителя с выводами, содержащимися в обжалуемом судебном акте, и не свидетельствуют о неправильном применении судом апелляционной инстанций норм законодательства по привлечению контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Оснований для переоценки доказательств и сделанных выводов у суда округа в силу предоставленных ему полномочий не имеется (статья 286 АПК РФ).

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьёй 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 24.12.2024 по делу № А27-18636/2018 Арбитражного суда Кемеровской области оставить без изменения, кассационную жалобу Администрации Гурьевского муниципального округа – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий С.А. Доронин

Судьи Н.В. Лаптев

ФИО1