Решение по делу № А19-18403/2022 от 04.07.2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

Бульвар Гагарина, 70, Иркутск, 664025, тел. (3952)24-12-96; факс (3952) 24-15-99

дополнительное здание суда: ул. Дзержинского, 36А, Иркутск, 664011,

тел. (3952) 261-709; факс: (3952) 261-761

http://www.irkutsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Иркутск Дело № А19-18403/2022

«04» июля 2023 года

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 27.06.2023 года. Решение в полном объеме изготовлено 04.07.2023 года.

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Гурьянова О.П., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Сорокиной Е.И., рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА "ЦИФРОВОЕ ТЕЛЕВИДЕНИЕ" (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 125167, <...>, эт/пом/ком 10/XXII/1)

к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о взыскании 30 000 руб. 00 коп.,

в отсутствие участвующих в деле лиц, извещенных в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

установил:

АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО "ЦИФРОВОЕ ТЕЛЕВИДЕНИЕ" обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее - ответчик) о взыскании компенсации компенсацию за нарушение исключительного права на товарный знак № 640354 (логотип "Лео и Тиг") в размере 10 000 рублей; компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак № 627741 ("Лео") в размере 10 000 рублей; компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак № 630591 ("Тиг") в размере 10 000 рублей.

В обоснование заявленных исковых требований истец указал, что ему принадлежат исключительные права на товарные знаки:

- № 627741 - «Лео», представляет собой изображение маленького леопарда; дата регистрации 25.08.2017, дата приоритета 30.09.2016, срок действия регистрации до 30.09.2016, зарегистрирован, в том числе, в отношении товаров 09 класса МКТУ (компакт диски);

- № 630591 - «Тиг», представляет собой изображение маленького тигра; дата регистрации 19.09.2017, дата приоритета 30.09.2016, срок действия регистрации до 30.09.2026, зарегистрирован, в том числе, в отношении товаров 09 класса МКТУ (компакт диски);

- № 640354 – логотип «Лео и Тиг», подтверждено свидетельством на товарный знак с датой приоритета 30.09.2016, зарегистрирован 25.12.2017.

Как указал истец, в ходе закупки, произведенной 22.04.2022 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: Иркутская область, г. Байкальск, мкр. ФИО2, д.217, установлен факт продажи контрафактного товара (набор игрушек). В подтверждение продажи был выдан чек, с указанием сведений о наименовании продавца: ИП ФИО1; дата продажи: 22.04.2022; ИНН продавца: <***>.

Как указал истец, на приобретенном им товаре имеется изображение, сходное до степени смешения с товарным знаком № 630591 - «Тиг», № 627741 - «Лео», № 640354 – логотип «Лео и Тиг». Разрешение на использование объектов интеллектуальной собственности путем заключения соответствующего договора ответчику не предоставлялось, в связи с чем, такое использование является незаконным.

Полагая, что ответчик своими действиями по распространению товара, нарушил принадлежащие истцу исключительные авторские права, последний обратился в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением.

Истец, надлежащим образом извещенный о времени и месте предварительного судебного заседания в порядке ст. 123 Арбитражного процессуального кодекса РФ, в судебное заседание представителя не направил, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие.

Ответчик в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом; исковые требования не признал, указав, что истец злоупотребляет своими правами; заявленная к взысканию компенсация является необоснованной; размер причиненных истцу убытков не доказан; указал, что им заключены договоры купли-продажи № 1010711 от 30.09.2019, № 1309891 от 02.03.2022 с ООО "СимаОпт" и ООО "СимаВосток", имеющими разрешение на использование интеллектуальной собственности АО «ЦИФРОВОЕ ТЕЛЕВИДЕНИЕ», то есть спорный товар правомерно введен в гражданский оборот на территории Российской Федерации. Также ответчик просил снизить размер компенсации ниже низшего, в случае если суд придет к выводу о нарушении им исключительного права

Дело рассмотрено в соответствии со ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса РФ в отсутствие участвующих в деле лиц.

Исследовав материалы дела с учетом положений ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса РФ, арбитражный суд приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, АО «Цифровое телевидение» принадлежит право на товарные знаки в виде изображений персонажей анимационного фильма «Лео и Тиг», что отражено в выданных Федеральной службой по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам, на основании статей 1477,1481 Гражданского кодекса РФ свидетельствах на товарный знак (знак обслуживания):

- № 640354 – логотип «Лео и Тиг», подтверждено свидетельством на товарный знак с датой приоритета 30.09.2016, зарегистрирован 25.12.2017 (срок действия исключительного права до 30.09.2026).

В этой связи, суд считает доказанным статус истца как правообладателя исключительных прав на товарные знаки № 627741 - «Лео», № 630591 - «Тиг», представляющие собой персонажей мультипликационного фильма «Лео и Тиг», а также № 640354 – логотип «Лео и Тиг».

Как следует из искового заявления 22.04.2022 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: Иркутская область, г. Байкальск, мкр. ФИО2, д.217, предлагался к продаже и был реализован товар – набор игрушек, на который нанесены графические изображения персонажей, сходные с принадлежащими правообладателю товарными знаками № 627741 - «Лео», № 630591 - «Тиг» и надпись «Лео и Тиг», похожая на словесное обозначение, охраняемое принадлежащим истцу товарным знаком № 640354.

Реализация вышеуказанного товара, по мнению истца, влечет нарушение исключительных прав АО «Цифровое телевидение» на вышеуказанный товарный знак.

Согласно п. 1 ст. 1229 Гражданского кодекса РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если этим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных этим Кодексом.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными этим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается этим Кодексом.

В соответствии с п/п 14 п. 1 ст. 1225 Гражданского кодекса РФ результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в том числе товарные знаки и знаки обслуживания.

В силу п. 1 ст. 1477 Гражданского кодекса РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481).

На товарный знак, зарегистрированный в Государственном реестре товарных знаков, выдается свидетельство на товарный знак. Свидетельство на товарный знак удостоверяет приоритет товарного знака и исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в свидетельстве (п.п. 1, 2 ст. 1481 ГК РФ).

Из положений ст. 1484 Гражданского кодекса РФ следует, что лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак (пункт 1). Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: 1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; 2) при выполнении работ, оказании услуг; 3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; 4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; 5) в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2). Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3).

В подтверждение факта продажи ответчиком спорного товара истцом представлены следующие доказательства: кассовый чек от 22.04.2022 на сумму 280 руб. с указанием стоимости товара, ИНН продавца, даты покупки товара; видеозапись закупки товара, товар – набор игрушек.

Как отмечалось ранее судом, 22.04.2022 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: Иркутская область, г. Байкальск, мкр. ФИО2, д.217, предлагался к продаже и был реализован товар – набор игрушек, на который нанесены графические изображения персонажей, сходные с принадлежащими правообладателю товарными знаками № 627741 - «Лео», № 630591 - «Тиг» и надпись «Лео и Тиг», похожая на словесное обозначение, охраняемое принадлежащим истцу товарным знаком № 640354.

Суду в рамках настоящего дела на основании ч. 3 ст. 1484 Гражданского кодекса РФ и положений п. 162 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», необходимо установить, является ли используемое ответчиком обозначение сходным по степени смешения с зарегистрированным истцом товарным знаком.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 13 информационного письма Президиума ВАС РФ от 13 декабря 2007 года № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы. Вопрос о сходстве до степени смешения изображений, применяемых на товарах истца и ответчика, может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует.

В соответствии с п. 5.2 Методических рекомендаций по проверке заявленных обозначений на тождество и сходство, утвержденных приказом Роспатента от 31 декабря 2009 года № 197 (далее - Методические рекомендации), сходство изобразительных и объемных обозначений определяется на основании следующих признаков: внешняя форма; наличие или отсутствие симметрии; смысловое значение; вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и т.д.); сочетание цветов и тонов.

Перечисленные признаки могут учитываться как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Согласно п. 5.2.1 Методических рекомендаций при определении сходства изобразительных и объемных обозначений наиболее важным является первое впечатление, получаемое при их сравнении. Именно оно наиболее близко к восприятию товарных знаков потребителями, которые уже приобретали такой товар. Поэтому, если при первом впечатлении сравниваемые обозначения представляются сходными, а последующий анализ выявит отличие обозначений за счет расхождения отдельных элементов, то при оценке сходства обозначений целесообразно руководствоваться первым впечатлением. Поскольку зрительное восприятие отдельного зрительного объекта начинается с его внешнего контура, то именно он запоминается в первую очередь. Поэтому оценку сходства обозначений целесообразно основывать на сходстве их внешней формы, не принимая во внимание незначительное расхождение во внутренних деталях обозначений (пункт 5.2.2 Методических рекомендаций).

При визуальном сравнении изображений зарегистрированного товарного знака истца № 627741 - «Лео», представляет собой изображение маленького леопарда, № 630591 - «Тиг», представляет собой изображение маленького тигра, а также словесного обозначения «Лео и Тиг» (товарный знак № 640354) с обозначением «Лео и Тиг» на компакт-диске, судом установлено совпадение указанных обозначений с охраняемыми товарными знаками во всех элементах.

Таким образом, судом установлено визуальное сходство изображений, а также словесных обозначений, нанесенных на реализованный товар и его упаковку с товарными знаками истца.

Судом просмотрена видеозапись покупки товара, качество видеосъемки позволяет определить местонахождение, внешний и внутренний вид торговой точки ответчика (отдела), отображает процесс выбора приобретаемого товара, процесс его оплаты, выдачу кассового чека.

Видеозапись зафиксировала и содержание (реквизиты) выданного кассового чека (наименование ответчика, ОГРНИП, ИНН, дата выдачи и др.), соответствующего представленному правообладателем в материалы дела кассовому чеку от 20.12.2020; внешний вид приобретенного по видеозаписи товара соответствует представленному в компакт-диску.

Ведение видеозаписи (в том числе, и скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует ст.ст. 12, 14 Гражданского кодекса РФ и корреспондирует части 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

В силу части 2 ст. 64 Арбитражного процессуального кодекса РФ осуществление видеосъемки при фиксации факта распространения контрафактной продукции является соразмерным и допустимым способом самозащиты, и видеозапись отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств.

При рассмотрении арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, доказательствами незаконного распространения контрафактной продукции путем розничной продажи согласно разъяснениям пункта 6 информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» могут выступать кассовый чек, отчет частного детектива, свидетельские показания…..

Товарный чек является надлежащим документом, на основании которого покупатель может подтвердить факт продажи ему товара, приобретенного по договору розничной купли-продажи, и в силу правил ст. 493 Гражданского кодекса РФ.

С учетом указанных обстоятельств суд считает, что представленными в материалы дела доказательствами (кассовый чек, видеозапись процесса покупки спорного товара, товар – набор игрушек) подтверждается факт реализации ответчиком товара, на котором содержится изображение сходное до степени смешения с товарным знаком – № 627741 - «Лео», № 630591 - «Тиг», а также словесного обозначения «Лео и Тиг» (товарный знак № 640354).

При этом товар, реализованный ответчиком, не вводился в гражданский оборот истцом и (или) третьими лицами с согласия истца.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что ответчиком нарушены исключительные права на товарный знак № 627741 - «Лео», № 630591 - «Тиг», а также словесного обозначения «Лео и Тиг» (товарный знак № 640354), правообладателем которых является истец.

Как пояснил ответчик, им заключены договоры купли-продажи товаров № 1010711 от 30.09.2019, № 1309891 от 02.03.2022 с ООО "СимаОпт", ООО СимаВосток", в соответствии с которыми, ИП ФИО1 были приобретены товары, в том числе, спорный товар товарного знака "Барбоскины", полагая, что у них имеются разрешения на использование объектов интеллектуальной собственности Истца, соответственно, спорный товар является оригинальной продукцией.

Как отмечено в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 No 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, то есть на ответчике лежала обязанность предпринять все меры, направленные на соблюдение прав третьих лиц при осуществлении им предпринимательской деятельности.

Соответственно, ответчик мог самостоятельно предпринять меры по проверке сведений о возможном нарушении исключительных прав истца на объекты интеллектуальной собственности, однако таких мер предпринято не было.

В материалы дела ответчиком не представлено доказательств попыток проверить партию товара на контрафактность, что свидетельствует о грубом характере нарушения.

Также ответчик ссылается на информационное письмо АО Торговый дом «Гуливер и Ко», в котором указано, что он является эксклюзивным дистрибьютером на территории РФ, Беларуси и Казахстана игрушек под товарными знаками, в том числе «Лео и Тиг»

Во исполнение определения суда об истребовании доказательств, АО Торговый дом «Гуливер и Ко» направило ответы, в которых указало на отсутствие на каких-либо отношений с ИП ФИО1, а также ООО «СимаОпт».

Таким образом, доказательств получения от правообладателя разрешения на использование спорных товарных знаков ответчик суду не предоставил.

Действия лица по распространению контрафактных экземпляров произведения образуют, как разъяснено в пункте 7 информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.12.2007 № 122, самостоятельное нарушение исключительных прав.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (ч. 3 ст. 1484 ГК РФ).

По смыслу данной нормы закона нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Незаконное использование товарного знака посредством реализации товара, имитирующего товарный знак в соответствии с п. 34 «Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав», утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.09.2015, является нарушением исключительных прав на такой товарный знак.

Истец не обязан представлять в суд доказательства, свидетельствующие о факте введения потребителей в заблуждение. Для признания нарушения достаточно представить доказательства, свидетельствующие о вероятности смешения двух конкурирующих обозначений (постановление Президиума ВАС РФ от 28.07.2011 № 2133).

Учитывая, что правообладатель разрешения ответчику на использование своего товарного знака не давал, то использование указанного знака является незаконным.

По правилам ст. 1301 Гражданского кодекса РФ в случаях нарушения исключительного права правообладатель вправе в соответствии с частью 3 статьи 1252 настоящего Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей.

Согласно ч. 4 ст. 1515 Гражданского кодекса РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

В п. 43.3 постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума ВАС РФ от 26.03.2009 № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, рассматривая дела о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, суд определяет сумму компенсации в указанных законом пределах по своему усмотрению, но не выше заявленного истцом требования.

При этом суд не лишен права взыскать сумму компенсации в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием, но не ниже низшего предела, установленного абзацем 2 статьи 1301, абзацем 2 статьи 1311, подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 или подпунктом 1 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ.

Истцом заявлен минимальный размер компенсации – по 10 000 руб. за каждый из двух самостоятельных объектов смежных прав, подлежащих защите.

Ответчик указывает на несоразмерность и завышенный размер компенсации.

Споры, связанные с защитой интеллектуальных прав, не обусловлены стоимостью товаров, на которых без согласия и разрешения правообладателя изображены объекты интеллектуальной собственности.

Таким образом, низкая стоимость контрафактного товара по данной категории дел не имеет юридического значения.

В соответствии со ст. 2 Гражданского кодекса РФ под предпринимательской деятельностью понимается самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке. Таким образом, при осуществлении предпринимательской деятельности ответчик должен осознавать наличие потенциальной возможности наступления или ненаступления событий, которые могут повлечь неблагоприятные имущественные последствия для деятельности предпринимателя.

При приобретении (закупки) любого товара ответчик должен осознавать, что помимо технических вопросов существуют вопросы, связанные с соблюдением интеллектуальных прав.

Информацию о правообладателе, охраняемых изображениях, лицензиатах и иные сведения, необходимые для осуществления предпринимательской деятельности, можно получить из открытых и общедоступных источников.

Кроме того, всегда существует возможность запросить у контрагента (продавца товара) все имеющиеся у него документы на используемые на товаре или его упаковке изображения.

Отсутствие времени и желания ознакомиться или получить указанную информацию не может являться обстоятельством, исключающим ответственность и вину нарушителя исключительных прав.

Также стоит отметить, что гражданским законодательством предусмотрена ответственность за нарушение исключительных прав независимо от того, сколько товаров было реализовано нарушителем.

В данном деле истцом заявлен минимальный размер компенсации, предусмотренный законом, а именно: по 10 000 руб. за один выявленный факт нарушения исключительных прав истца.

Заявленный истцом размер компенсации соотносится с характером допущенного правонарушения, соразмерен нарушению, отвечает критериям достаточности и разумности.

Рассмотрев заявленное ходатайство о снижении размера компенсации ниже низшего предела, суд приходит к следующим выводам.

Суд не вправе снижать размер компенсации ниже установленного законом предела по своей инициативе. Такие действия суда нарушают принцип равноправия сторон в процессе судопроизводства, установленный п. 3 ст. 8 Арбитражного процессуального кодекса РФ и принцип состязательности сторон, установленный ч. 1 ст. 9 Арбитражного процессуального кодекса РФ.

Кроме того, Конституционный суд отметил, что при определении размера компенсации суд должен исходить из баланса прав и законных интересов сторон, которые защищаются ч. 3 ст. 17, ч.1 ч. 2 ст. 19, ч. 3 ст. 55 Конституции РФ.

В материалах дела отсутствуют указания на то, что ответчиком представлены доказательства того, что размер компенсации многократно превышает размер причиненных убытков.

В абз. 4 п. 4.2 Постановления Конституционный суд РФ возложил бремя доказывания факта превышения размера компенсации понесенных убытков на ответчика.

Представление доказательств факта превышения размера компенсации размера убытков является обязательным для применения положения постановления КС РФ № 28-П в части снижения размера компенсации ниже установленного законом предела.

В соответствии с ч. 2 ст. 10 Арбитражного процессуального кодекса РФ доказательства, которые не были предметом исследования в судебном заседании, не могут быть положены арбитражным судом в основу принимаемого судебного акта.

В случае снижения судом размера компенсации ниже пределов, установленных ст. 1252 ГК РФ, несмотря на то, что ответчиком не представлены конкретные доказательства, подтверждающие обстоятельства, являющиеся основанием для применения Постановления КС РФ, освобождает ответчика от риска наступления последствий непредоставления доказательств, нарушив тем самым принципы равноправия сторон и состязательности судебного процесса.

Конституционный суд РФ в Постановлении указал на то, что «лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность по продаже товаров, в которых содержатся объекты интеллектуальной собственности, – с тем, чтобы удостовериться в отсутствии нарушения прав третьих лиц на эти объекты – должно получить необходимую информацию от своих контрагентов».

Согласно п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, то есть на ответчике лежала обязанность предпринять все меры, направленные на соблюдение прав третьих лиц при осуществлении им предпринимательской деятельности. Соответственно, ответчик мог самостоятельно предпринять меры по проверке сведений о возможном нарушении исключительных прав истца на товарные знаки, однако таких мер предпринято не было.

Стоит отметить, что ответчик должен приобретать у поставщиков только лицензионную продукцию во исполнение закона, предусматривающего запрет на реализацию контрафактной продукции. Правомерность использования объектов интеллектуальной собственности может быть подтверждена согласно положениям ГК РФ лицензионным договором либо выпиской из него.

Таким образом, ответчик на этапе приобретения товара имел возможность выяснить обстоятельства правомерности использования изображений на приобретаемом им товаре, получить информации о наличии разрешения на такое использование путем запроса у поставщика лицензионного договора.

В материалы дела ответчиком не представлено доказательств попыток проверить товар на контрафактность, что свидетельствует о грубом характере нарушения.

Ссылка ответчика на наличие несовершеннолетних детей, тредное материальное положение, а также представление в подтверждение уровня дохода налоговой декларации не может служить основанием для применения положений Конституционного суда о снижении размера компенсации, поскольку документальное подтверждение обстоятельств наличия у Предпринимателя несовершеннолетних детей и кредитных договоров (обязательств) само по себе, безотносительно сведений о доходах Предпринимателя, не может однозначно свидетельствовать о тяжелом материальном положении последнего, налоговая декларация не отражает реальный доход ответчика и не позволяют определить его материальную способность нести ответственность.

По мнению суда, заявленный размер компенсации является соразмерным и обоснованным, доказательств обратного ответчиком не представлено.

Таким образом, следует учитывать, что в соответствии с приведенной правовой позицией снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом РФ одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика.

При этом суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе, обосновывая такое снижение лишь принципами разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ доказать необходимость применения судом такой меры.

Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, является экстраординарной мерой, должно быть мотивировано судом и обязательно подтверждено соответствующими доказательствами (п. 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017).

Ответчиком не было представлено надлежащих доказательств того, что размер компенсации многократно превышает размер причиненных убытков, не представлено доказательств того, что нарушение не носит грубый характер, ответчик предпринимал попытки проверки партии товара на предмет нарушения исключительных прав третьих лиц, необходимость применения судом такой меры как снижение ответчиком не доказана.

Таким образом, оснований для снижения размера ниже низшего предела, в том числе, до 50% от суммы минимальных размеров компенсации за допущенные нарушения, как это предусмотрено постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 N 28-П, суд не усматривает.

Компенсация является штрафной мерой ответственности и преследует, помимо прочих целей, цель общей превенция совершения правонарушений, что не выполняется в случае необоснованного произвольного снижения размера компенсации со стороны суда.

При таких обстоятельствах заявленные исковые требования подлежат удовлетворению в полном объеме.

Истцом заявлены судебные издержки на приобретение контрафактного товара в сумме 280 руб., почтовые расходы в связи с отправлением претензии и искового заявления в размере 270 руб. 64 коп.

В подтверждение несения данных расходов истцом представлены почтовая квитанция от 05.07.2022 с описью вложения в ценное письмо, кассовый чек от 22.04.2022 на сумму 280 руб.

Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований. Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (части 1, 2 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ).

Согласно пункту 2 постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» расходы, понесенные истцом в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, также могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

Исходя из взаимосвязи статьи 106 Арбитражного процессуального кодекса РФ с положениями статей 64, 65 Кодекса, за счет проигравшей стороны могут подлежать возмещению и расходы, связанные с получением в установленном порядке сведений о фактах, представляемых в арбитражный суд лицами, участвующими в деле, для подтверждения обстоятельств, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (данная правовая позиция выражена в Определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 25.09.2014 № 2186-О, от 04.10.2012 № 1851-О).

Предметом иска является взыскание компенсации за нарушение исключительных прав. В предмет доказывания по делу входит, в том числе, установление факта реализации товара, содержащего обозначения, сходные до степени смешения с товарным знаком, в отношении которого истец имеет приоритет, в отсутствие согласия истца.

В связи с изложенным, расходы на приобретение представленного в материалы дела доказательства в размере 280 руб. отвечают установленным ст. 106 Арбитражного процессуального кодекса РФ критериям судебных издержек.

Требование о взыскании издержек на приобретение контрафактного товара в сумме 150 руб. суд, с учетом представленных в дело доказательств, признает не обоснованным.

В случаях, когда законом либо договором предусмотрен претензионный или иной обязательный досудебный порядок урегулирования спора, расходы, вызванные соблюдением такого порядка, признаются судебными издержками и подлежат возмещению исходя из того, что у истца отсутствовала возможность реализовать право на обращение в суд без несения таких издержек (пункт 4 Постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 № 1).

Обязанность по представлению суду при подаче искового заявления документов, подтверждающих направление другим лицам, участвующим в деле, копий искового заявления и приложенных к нему документов, а также выписок из ЕГРЮЛ и/или ЕГРИП с указанием сведений о месте нахождения или месте жительства истца и ответчика ч. 1 ст. 126 Арбитражного процессуального кодекса РФ возложена на истца, следовательно, понесенные представителем истца расходы в связи с отправлением претензии и искового заявления, а также за предоставление сведений из ЕГРИП в отношении ответчика признается судом судебными издержками, связанными с рассмотрением дела применительно к ст. 106 Арбитражного процессуального кодекса РФ.

Кроме того, истцом при обращении в суд произведена уплата государственной пошлины в сумме 2 000 руб. на основании платежного поручения от 25.08.2022 № 6615, указанные расходы относятся к судебным по правилам ст. 106 Арбитражного процессуального кодекса РФ.

Судебные расходы и издержки подтверждены документально.

Поэтому на основании ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ с ответчика в пользу истца следует взыскать 2 000 руб. – расходов по оплате государственной пошлины, 280 руб. – судебных издержек по приобретению товара, 270 руб. 64 коп. – почтовых расходов.

Суд приобщил в качестве вещественного доказательства по делу представленный истцом набор игрушек.

В связи с признанием судом вещественного доказательства по делу – набора игрушек контрафактным товаром, возмещением истцу его стоимости, последний в силу пунктов 25 постановления Пленума ВС РФ и ВАС РФ от 26.03.2009 № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» и пунктом 44 постановления Пленума ВС РФ от 19.06.2006 № 15 «О вопросах, возникших у судов при рассмотрении гражданских дел, связанных с применением законодательства об авторском праве и смежных правах» подлежит уничтожению после вступления решения суда в законную силу.

Руководствуясь 167-171 Арбитражного процессуального кодекса РФ,

решил:

Исковые требования удовлетворить.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 в пользу АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА «ЦИФРОВОЕ ТЕЛЕВИДЕНИЕ» 30 000 руб. - компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак, а так же судебные издержки в размере стоимости вещественного доказательства – товара, приобретенного у ответчика в сумме 280 руб., стоимости почтовых отправлений в виде претензии и искового заявления в размере 270 руб. 64 коп., расходы по уплате государственной пошлины в размере 2 000 руб.

Вещественное доказательство (набор игрушек «Лео и Тиг») уничтожить после вступления судебного акта в законную силу.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия.

Судья О.П. Гурьянов