Постановление по делу № Ф08-2015/2025 от 23.04.2025

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

г. Краснодар

Дело № А32-889/2017

23 апреля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17 апреля 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 23 апреля 2025 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Андреевой Е.В., судей Соловьева Е.Г. и Сороколетовой Н.А., при участии в судебном заседании от конкурсного управляющего акционерного общества «Банк Клиентский» в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – ФИО1 (доверенность от 12.03.2024), от общества с ограниченной ответственностью «Центр-Актив» – ФИО2 (доверенность от 29.07.2024), в отсутствие иных участвующих лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу ФИО3 на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.02.2025 по делу № А32-889/2017 (Ф08-2015/2025), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Гринвуд» (далее – должник) ФИО3 обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам определения суда от 31.08.2017, принятого по заявлению конкурсного управляющего АО «Банк "Клиентский"» в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – банк), в части включения требований банка в третью очередь реестра требований кредиторов должника в размере 418 706 916 рублей 89 копеек основного долга и 46 494 119 рублей 26 копеек пени, учитываемой отдельно.

Решением суда от 17.07.2023 удовлетворено заявление ФИО3 о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам определения суда от 31.08.2017 в части включении требования банка в реестр требований кредиторов должника; отменено определение суда от 31.08.2017 в части включении требований банка в третью очередь реестра требований кредиторов должника в размере 418 706 916 рублей 89 копеек основного долга и 46 494 119 рублей 26 копеек пени, учитываемой отдельно; назначено судебное заседание по установлению размера и очередности требований банка.

Постановлением апелляционного суда от 18.09.2023 решение суда от 17.07.2023 отменено, в удовлетворении заявления ФИО3 о пересмотре определения суда от 31.08.2017 по вновь открывшимся обстоятельствам отказано.

Постановлением кассационного суда от 20.12.2023 постановление апелляционного суда от 18.09.2023 отменено, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции. Направляя обособленный спор на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал, что суд апелляционной инстанции, сделав вывод о пропуске срока подачи заявления, в полной мере не исследовал доводы и доказательства, представленные ФИО3 в обоснование заявления, не дал оценку выводам суда первой инстанции о наличии оснований для пересмотра определения.

Постановлением апелляционного суда от 20.03.2024, оставленным без изменения постановлением кассационного суда от 27.06.2024, решение суда от 17.07.2023 оставлено без изменения.

При пересмотре определения суда от 31.08.2017 по вновь открывшимся обстоятельствам, установлению размера и очередности требований банка, определением суда от 30.08.2024 требования банка в размере 418 706 916 рублей 89 копеек основного долга и 46 494 119 рублей 26 копеек пени, учитываемые отдельно, признаны обоснованным и подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты за счет имущества должника оставшегося после погашения требований, включенных в реестр требований кредиторов, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс).

Постановлением апелляционного суда от 25.02.2025 в удовлетворении ходатайства ООО «Центр-Актив» о возвращении апелляционной жалобы отказано. Определение суда от 30.08.2024 отменено. Требования банка в размере 418 706 916 рублей 89 копеек основного долга и 46 494 119 рублей 26 копеек пени включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника. Требование об установлении 46 494 119 рублей 26 копеек пени учтено отдельно в реестре требований кредиторов, как подлежащее удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов.

В кассационной жалобе и дополнении ФИО3 просит отменить постановление апелляционного суда и оставить в силе определение суда первой инстанции. По мнению подателя жалобы, банк не доказал наличие каких-либо обстоятельств, которым не была дана оценка судами при отмене судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам. Апелляционный суд не учел обстоятельства, ранее установленные судом кассационной инстанции и имеющие преюдициальное значение при рассмотрении вопроса о включении требований банка в реестр.

В отзывах на кассационную жалобу банк просит оставить судебный акт без изменения, указывая на его законность и обоснованность; конкурсный управляющий должника и ООО «Центр-Актив» просят жалобу удовлетворить.

В судебном заседании представитель ООО «Центр-Актив» просил жалобу удовлетворить, представитель банка просил в удовлетворении жалобы отказать.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, определением суда от 31.08.2017 удовлетворено заявление банка о признании должника несостоятельным (банкротом); введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4; требования банка признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника в размере 418 706 916 рублей 89 копеек основного долга и 46 494 119 рублей 26 копеек пени, учитываемой отдельно.

Размер требований банка установлен решением Арбитражного суда Краснодарского края от 16.02.2017 по делу № А32-7749/2016. Основанием возникновения требований банка послужило неисполнение должником обязательств по кредитным договорам, заключенным в период с 23.04.2013 по 03.04.2015 (от 09.09.2013 № кр-л/2013/30, от 19.06.2013 № кр-л/2013/22, от 17.10.2013 № кр-л/2013/37, от 27.05.2013 № кр-л/2013/20, от 23.04.2013 № кр-л/2013/15, от 10.07.2013 № кр-л/2013/23, от 23.08.2013 № кр-л/2013/28, от 15.11.2013 № кр-л/2013/39, от 19.09.2013 № кр-л/2013/32, от 03.04.2015 № кр-л/2015/5, от 25.02.2015 № кр-л/2015/4, от 24.11.2014 № кр-л/2014/12, от 02.02.2015 № кр/2015/1, от 04.02.2015 № кр/2015/2).

В арбитражный суд 06.02.2023 обратился ФИО3 с заявлением о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам определения суда от 31.08.2017 в части включения требований банка в третью очередь реестра требований кредиторов должника в размере 418 706 916 рублей 89 копеек основного долга и 46 494 119 рублей 26 копеек пени, учитываемой отдельно. При этом заявитель просил отменить определение суда от 31.08.2017 и признать требование банка подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты должника, ссылаясь на то, что установлена аффилированность банка и должника.

Рассмотрев спор с учетом вновь открывшихся обстоятельств, суд первой инстанции пришел к выводу об обоснованности требований ФИО3 Суд счел, что требования банка подлежат удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Кодекса.

Отменяя определение суда первой инстанции и включая требования банка в третью очередь реестра требований кредиторов должника, суд апелляционной инстанции руководствовался правовой позицией изложенной в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор), и исходил из того, что в материалах дела отсутствуют основания для понижения требований банка в реестре требований кредиторов должника.

Довод кассационной жалобы о том, что апелляционный суд не учел обстоятельства, ранее установленные судом кассационной инстанции и имеющие преюдициальное значение при рассмотрении вопроса о включении требований банка в реестр, подлежит отклонению, поскольку в постановлении от 20.12.2023 суд кассационной инстанции указал, что в рассматриваемой ситуации указанные обстоятельства являются существенными, то есть неоспоримо свидетельствующими о том, что если бы они были известны суду на момент вынесения определения от 31.08.2017 года, то это привело бы к принятию иного судебного акта в части установления очередности удовлетворения требований банка в реестре требований кредиторов должника; при этом банк не лишен возможности доказывания данных доводов при рассмотрении обоснованности его требований о включении в реестр требований кредиторов, после отмены судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам. Таким образом, суд кассационной инстанции указал на необходимость исследования данных обстоятельств при пересмотре определения суда от 31.08.2017 по вновь открывшимся обстоятельствам, установлению размера и очередности требований банка.

При разрешении вопроса об очередности удовлетворения заявленных требований, апелляционный суд руководствовался следующим.

В рассматриваемом случае, заявляя о субординировании требований банка, ФИО3 сослался на аффилированность кредитора по отношению к должнику и предоставление компенсационного финансирования должнику в период имущественного кризиса.

Субординация требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц предполагает изменение очередности удовлетворения требований таких лиц путем их понижения относительно требований иных независимых кредиторов.

Правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности удовлетворения требования аффилированного с должником лица обобщены в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020).

При этом в пункте 2 Обзора указано, что понижение очередности требований контролирующего должника и аффилированного с ним лица не может быть произведено по формальному отнесению данных лиц к числу аффилированных.

В соответствии с пунктом 3 Обзора основанием для субординации требований таких лиц является предоставление компенсационного финансирования должнику в период имущественного кризиса, то есть в момент, когда установлено наличие любого из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Формы представления компенсационного финансирования, опосредующие отношения экономического кредита могут быть различны, под финансированием также понимается отсрочка, рассрочка платежа должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. (пункт 3.3 Обзора), отказ от принятия мер к истребованию задолженности (пункт 3.2 Обзора), выдача поручительства, залога или иного обеспечения (пункт 6.1 Обзора), приобретение требования контролирующим лицом у независимого кредитора (пункт 6.2 Обзора), погашение долга подконтрольного лица перед независимым кредитором (пункт 6.3 Обзора).

Обзор концентрируется на отношениях экономического кредита, возникших в ситуации имущественного кризиса должника, требования подлежат субординации в том случае, если фактически воля кредитора была направлена на поддержание имущественного состояния должника, то есть стремление избежать его банкротства.

Апелляционный суд установил, что в данном случае наличие оснований для субординации требований банка материалами дела не подтверждается.

Оценивая возможность отнесения к компенсационному финансированию предоставленные кредитором средства должнику, суд должен оценить, насколько поведение кредитора аналогично и соответствует поведению в обычных условиях хозяйственного оборота в отрасли, в которой осуществляет свою деятельность кредитор.

Суд апелляционной инстанции указал, что в настоящем случаи кредитование, в том числе коммерческих организаций, относиться к основному виду деятельности банковских учреждений. Первые транши по выдаче кредитных средств должнику банком начались еще в 2011 году, что подтверждается выписками по счетам должника. Должником кредиты обслуживались, по ним выплачивались установленные проценты, что подтверждается выписками по счетам. Довод о нерыночных условиях кредитования не соответствует фактическим обстоятельства дела.

Кроме того, апелляционный суд принял во внимание, что должник осуществлял реальную деятельность. Основной вид деятельности должника – строительство жилых и нежилых зданий. У должника ранее имелась лицензия № К 102337, срок действия с 29.12.2008 по 29.12.2013. Лицензируемая деятельность: строительство зданий и сооружений I и II уровней ответственности в соответствии с государственным стандартом (выполнение строительно-монтажных работ, в том числе общестроительных, отделочных, санитарно-технических, специальных и монтажных работ, а также выполнение работ по ремонту зданий и сооружений, пусконаладочных работ и функций заказчика-застройщика). Также установлено, что у должника имелось 4 единицы спецтехники, находящейся в залоге у банка.

Согласно анализу финансового состояния в период с 2013 по 2015 годы признаков неплатежеспособности у должника не обнаружено.

Учитывая, что должник продолжал осуществлять основную деятельность по заключенным с ООО «Центр-Актив» договорам подряда, то вся его деятельность приносила прибыль и он имел возможность расплатиться по выданным кредитам.

Суд апелляционной инстанции также установил, что должник заключал договоры подряда на выполнение работ на второй очереди строительства ЖК «Немецкая деревня», приобретал права по договорам долевого участия в строительстве для перепродажи (приобретались на начальном этапе по максимально низкой цене для продажи после введения в эксплуатацию по максимально высокой цене).

Как указывалось ранее, первый кредит, рассматриваемый в настоящем споре, выдан 23.04.2013 последний 03.04.2015. Таким образом, рассматриваемый период выдачи кредитных средств охватывает период времени с апреля 2013 года по апрель 2015 года, то есть фактически два года.

Апелляционный суд установил отсутствие доказательств, подтверждающих то, что выдача кредитных средств осуществлялась для поддержания платежеспособности должника. Полученные кредитные средства использовались должником для приобретения недвижимости (по итогам выполнения договоров об участии в ДДУ) у ООО «Центр-Актив» и для ведения строительства этих же объектов, приобретения строительной техники, приобретения земельных участков и строительства малоэтажных многоквартирных домов, приобретения строительных материалов (трубы ПВХ, провода, арматуру, песок и иные материалы), аренду спецтехники, обучение персонала, лизинг и многое иное. Предоставление кредитных средств оказало влияние на развитие бизнеса должника, а не поддержание на текущем уровне. Указанные обстоятельства также подтверждаются данными бухгалтерского учета должника. Так, стоимость активов компании за период кредитования то есть с 2013 по 2015 годы выросла более чем в 3 раза (с 549 млн до 1 618 млн руб.). При этом кредиты выдавались не единовременно, а заключено несколько кредитных договоров в разные временные периоды. Соответственно долговая нагрузка росла постепенно и вместе с ней росли показатели компании.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности и взаимосвязи в порядке статьи 71 Кодекса, суд апелляционной инстанции не установил обстоятельств, свидетельствующих о предоставлении банком кредитов должнику в условиях имущественного кризиса. В период получения кредитов должник не имел неисполненных обязательств перед иными кредиторами. Кредиты выдавались для ведения деятельности, которая должна была привести к получению прибыли в условиях стабильного рынка и отсутствия противоправных действий третьих лиц.

Более того, как указывает апелляционный суд, единственным ликвидным активом должника является задолженность ООО «Центр-Актив» на сумму более 211 млн рублей. Указанная задолженность образовалась после перечисления должником ООО «Центр-Актив» кредитных средств, полученных от банка. Указанное обстоятельство напрямую свидетельствует об отсутствии оснований для признания факта предоставления банком должнику кредитных средств в ситуации имущественного кризиса.

Таким образом, оценивая возможность отнесения к компенсационному финансированию представленные кредитором денежные средства, апелляционный суд исходил из того, кредитование относится к основному виду деятельности банковских учреждений; выдача кредита должнику осуществлялась на рыночных условиях по рыночной кредитной ставке; доказательств того, что банк при предоставлении кредитов преследовал цель последующего распределения прибыли в случае успешности проекта либо действовал под влиянием контролирующего должника лица (пункт 4 Обзора) в материалы дела не представлено; в рамках рассматриваемого спора не установлено совершение банком каких-либо действий, направленных на причинение кредиторам должника убытков, не установлено навязывание со стороны банка должнику невыгодных условий сделок, кредиты предоставлялись на стандартных условиях.

Суд апелляционной инстанции указал, что факт контроля должника со стороны банка и государственной корпорацией «Агентство по страхованию вкладов» не доказан, поскольку для обеспечения контроля нужно непосредственное участие юридического лица в уставном капитале контролируемого юридического лица, доказательства того, что банк мог давать должнику обязательные указания, отсутствуют.

Учитывая, что выдача кредитов и привлечение денежных средств является основной целью деятельности банка, заемные денежные средства использовались на нужды должника для поддержания его обычной хозяйственной деятельности, апелляционный суд пришел к обоснованному выводу о том, что в настоящем случаи со стороны как банка, так и должника имело место обычное предпринимательское взаимодействие, не выходящее за пределы разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, а финансирование предоставлялось реально на условиях, доступных обычным (независимым) участникам рынка, и использовалось на собственные нужды заемщика, при этом, данное взаимодействие существовало с 2011 года.

Апелляционный суд отклонил доводы о том, что банк под видом исполнения кредитных обязательств, перечислял на расчетный счет должника денежные средства, которые по большей части последним не расходовались в собственных предпринимательских целях, а перенаправлялись на счета других лиц, входящих в ту же группу, что и банк с должником. Доказательства того, что указанные сделки причинили должнику убытки и не были исполнены не представлено. Ссылки на транзитный характер перечислений указанным юридическим лицам также не обоснованы.

В данном случае апелляционный суд принял во внимание то, что наличие аффилированности участников правоотношений само по себе не является основанием для субординирования требования, что также подтверждается как сложившейся судебной практикой (Определение Верховного Суда РФ от 11 июня 2021 по делу № 307-ЭС21-8022, Определение Верховного Суда РФ от 15.11.2021 № 307-ЭС21-20346 по делу № А05-12933/2019).

Суд апелляционной инстанции подробно исследовал представленные в материалы дела доказательства и установил, что настоящем случае банк и должник осуществляли обычное предпринимательское взаимодействие, не выходящее за пределы разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, доказательств, однозначно свидетельствующих о том, что имело место именно компенсационное финансирование, со ссылкой на конкретные показатели финансово-хозяйственной деятельности и фактические обстоятельства дела, не представлено.

Апелляционный суд обоснованно исходил из того, что выданные кредитные средства не носили безвозмездный или безвозвратный характер, банк не предоставил отсрочку на уплату кредита, срок возврата на дату отзыва у банка лицензии не наступил. Банк не участвовал в распределении прибыли должника, выданные кредитные средства не возвращались банку ни прямо, ни через аффилированных лиц. Кредиты выданы на рыночных условиях, доступных другим участникам оборота, с рыночной процентной ставкой по кредиту, на целевые нужды (оплату договоров долевого участия перед ООО «Центр-Актив», обеспеченные залогом, в связи с признанием договоров залога недействительными банк не получил удовлетворение в результате обращения взыскания на заложенное имущество).

Оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности и взаимосвязи в порядке статьи 71 Кодекса апелляционный суд установил, что в действиях банка отсутствует отступление от обычных стандартов поведения при аналогичных случаях, принятых в отношениях, связанных с кредитованием субъектов предпринимательства.

При указанных обстоятельствах, апелляционный суд обоснованно не усмотрел оснований для субординирования требований банка.

Анализ материалов дела свидетельствует о том, что выводы апелляционного суда соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильной системной оценке подлежащих применению норм материального права, отвечают правилам доказывания и оценки доказательств (часть 1 статьи 65, части 1 – 5 статьи 71 Кодекса). Доводы кассационной жалобы и дополнения не опровергают правильности выводов апелляционного суда, по существу направлены на переоценку доказательств, которые суд апелляционной инстанции оценил с соблюдением норм главы 7 Кодекса. Между тем в силу установленных статьей 286 Кодекса, пунктов 28 и 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» кассационная инстанция не вправе переоценивать доказательства, которые были предметом исследования в суде первой и (или) апелляционной инстанций.

Нормы права при рассмотрении обособленного дела применены правильно. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену обжалуемого судебного акта (статья 288 Кодекса), не установлены.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.02.2025 по делу № А32-889/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Е.В. Андреева

Судьи Е.Г. Соловьев

Н.А. Сороколетова