АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121 http://fasszo.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
19 мая 2025 года Дело № А56-43240/2021
Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Кравченко Т.В., судей Воробьевой Ю.В. и Троховой М.В.,
при участии представителя ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 06.06.2024), от общества с ограниченной ответственностью «Мегаполис» ФИО3 (доверенность от 01.04.2025),
рассмотрев 15.05.2025 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.06.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.12.2024 по делу
№ А56-43240/2021/уб.1,
установил:
ФИО4 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Мегаполис», адрес: 188663, Ленинградская обл., Всеволожский р-н, тер. Кузьмоловский гп, ст. Капитолово, к. 18, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом).
Определением от 21.10.2021 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5.
Решением арбитражного суда от 25.04.2022 должник признан несостоятельным (банкротом), в его отношении открыто конкурсное производство.
Определением от 01.02.2023 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5
Конкурсный управляющий обратился в суд 02.05.2024 с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) о взыскании солидарно с ФИО1 и ФИО6
109 278 388,59 руб. убытков в форме упущенной выгоды.
Определением от 17.06.2024 (с учетом определения от 17.06.2024 об исправлении арифметической ошибки, оставленного без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.10.2024) с ФИО1 в конкурсную массу должника взыскано 51 402 020,24 руб. убытков. В остальной части в удовлетворении требований отказано.
Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.12.2024 определение от 17.06.2024 в части отказа в удовлетворении требований конкурсного управляющего отменено. Принят новый судебный акт, которым с ФИО1 в конкурсную массу должника взыскано 50 761 780,74 руб. В удовлетворении заявленных требований в остальной части отказано. В оставшейся части определение от 17.06.2024 оставлено без изменения.
В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить определение от
17.06.2024 и постановление от 25.12.2024 и отказать в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.
По мнению ФИО1, конкурсным управляющим пропущен срок исковой давности на обращение в суд с заявлением о взыскании убытков. Податель жалобы считает, что срок исковой давности начал течь с 05.10.2020, когда ФИО4, участник должника с долей в уставном капитале в размере 50%, достоверно узнал о заключенной сделке и имел возможность инициировать прекращение полномочий ФИО1, оспорить сделку или предъявить требование о взыскании убытков.
ФИО1 считает необоснованным отказ судов в назначении судебной экспертизы и указывает на отсутствие доказательств того, что если бы ФИО1 не подписал дополнительное соглашение от 13.03.2018 к договору займа от 06.07.2014, то компания «Fly Station Japan» фактически уплатила бы проценты за пользование займом.
Податель кассационной жалобы не согласен с выводом судов о наличии у Общества признаков несостоятельности на дату подписания дополнительного соглашения от 13.03.2018.
Податель жалобы считает, что конкурсный управляющий допустил злоупотребление правом, обратившись с заявлением о взыскании убытков, и при этом не совершил никаких действий по оспариванию дополнительного соглашения.
В отзыве конкурсный управляющий возражает против удовлетворения кассационной жалобы.
В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы жалобы, пояснив, что ответчик обжалует в кассационном порядке судебные акты только в части, касающейся взыскания с ФИО1 убытков в форме упущенной выгоды. Представитель должника возражала против удовлетворения кассационной жалобы.
Остальные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы.
Законность определения от 17.06.2024 и постановления от 25.12.2024 проверена в кассационном порядке исходя из доводов кассационной жалобы в обжалуемой части: в части взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника 102 163 800,98 руб. убытков в форме упущенной выгоды.
Как установлено судами и подтверждается материалами дела, на момент возникновения спорных правоотношений ФИО1 являлся генеральным директором Общества.
На основании договора займа от 06.07.2014 № 1 Общество в лице генерального директора ФИО1 предоставило созданной по законодательству Японии компании «Fly Station Japan» (далее – Компания) в лице операционного директора ФИО7 займ на сумму 1 000 000 евро с начислением 12% годовых от использованной суммы займа (пункт 1.1).
Пунктом 2.1 договора займа предусмотрено, что заемщик получает право использования займа с даты подписания договора до 26.06.2017.
Согласно пункту 3.4 договора займа проценты подлежат уплате одновременно с возвратом займа.
Займ, предоставленный по договору, обеспечивается всеми активами и имуществом, принадлежащим заемщику (пункт 4.1 договора займа).
Дополнительным соглашением от 05.09.2015 стороны изменили пункт 1.1 договора займа, увеличив сумму займа до 2 000 000 евро с начислением 12%
годовых от использованной суммы займа.
Дополнительным соглашением от 26.06.2017 стороны изменили пункт 2.1 договора займа, установив право заемщика на использование займа с даты подписания договора до 26.06.2020.
Дополнительным соглашением от 13.03.2018 стороны изменили пункт 1.1 договора займа, изложив его в следующей редакции: займодавец предоставляет заемщику займ на сумму 2 000 000 евро с начислением 0,0 процентов годовых от использованной суммы займа в соответствии с условиями договора.
Дополнительным соглашением от 14.03.2018 стороны изменили пункт 2.1 договора займа, установив право заемщика на использование займа с даты подписания договора до 26.06.2021.
Дополнительным соглашением от 21.06.2021 стороны изменили пункт 2.1 договора займа, установив право заемщика на использование займа с даты подписания договора до 26.06.2022.
Согласно представленным в материалы дела сведениям Компания основана 09.04.2014, ее директором являлся ФИО1, ФИО7.
Договор займа и дополнительные соглашения от 05.09.2015, 26.06.2017 от имени Компании подписаны операционным директором ФИО7, а дополнительные соглашения от 13.03.2018, 14.03.2018, 21.06.2021 – генеральным директором Компании ФИО6
На основании представленных в дело доказательств судами установлено, что в рамках договора займа Общество предоставило Компании в период с 23.07.2014 по 28.09.2016 займ на сумму 1 407 159,25 евро.
Конкурсный управляющий в обоснование рассматриваемого заявления указал на то, что в действиях ФИО1 и ФИО6 по заключению дополнительного соглашения от 13.03.2018 к договору займа, которым установлен беспроцентный характер займа, усматривается причинение должнику убытков в форме упущенной выгоды. При этом управляющий указывал на аффилированность ответчиков, а также на то, что они входят в одну группу лиц на основании статьи 9 Федеральный закон от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции».
Конкурсный управляющий ссылался на то, что ФИО6 действовал с ФИО1 совместно либо имеет на него влияние; ответчики являются конечными бенефициарами заключения дополнительного соглашения от 13.03.2018. Вследствие действий ответчиков была утрачена дебиторская задолженность, что причинило ущерб конкурсной массе Общества, поскольку фактическое прощение процентов по договору займа подтверждает недобросовестное поведение и злоупотребление правом ответчиками.
Размер убытков определен конкурсным управляющим в сумме 1 106 967,46 евро по состоянию на день предъявления заявления – 27.04.2024, что составляет рублевый эквивалент 109 278 388,59 руб.
Суд первой инстанции взыскал с ФИО1 51 402 020,24 руб. убытков, отказав в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в остальной части. Суд исходил из того, что условия договора займа предполагали получение должником процентов от предоставления займа, то есть извлечение прибыли.
Суд первой инстанции пришел к выводу, что дополнительное соглашение от 13.03.2018, в соответствии с которым изменены условия предоставления займа на 0% годовых, подписано сторонами 13.07.2020, что подтверждается паспортом сделки от 15.07.2020 № 14070001/0436/0000/5/1. Дополнительное соглашение от 13.07.2020 лишило должника возможности получения процентов за пользование займом и объективно не имело экономической целесообразности для Общества.
Суд не усмотрел оснований для признания ФИО6
контролирующим должника лицом ввиду недоказанности того, что он имел корпоративную возможность определять деятельность должника.
Суд первой инстанции не согласился с расчетом размера убытков, выполненного конкурсным управляющим исходя из размера ключевой ставки, установленной Центральным Банком Российской Федерации, действовавшей в период с 17.07.2014 по 27.04.2024, за исключением периода моратория с 06.04.2020 по 07.01.2021. Суд заключил, что в результате виновных действий бывшего руководителя должника ФИО1, выразившихся в сделке по прощению процентов должнику, причинен убыток за период с 13.07.2020 (дата заключения дополнительного соглашения) по 27.04.2024 (дата на которую рассчитан убыток конкурсным управляющим) в размере 640 372,80 евро, что составляет 51 402 020,24 руб. по курсу 80,2689 руб. за 1 евро на дату подписания сделки 13.07.2020.
Суд первой инстанции отклонил заявление ФИО1 о применении исковой давности, указав, что конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о взыскании убытков 06.05.2024, то есть в пределах срока, установленного для предъявления заявлений о взыскании убытков в рамках дела о банкротстве. Судом также учтено, что о подписании дополнительного соглашения 13.07.2020 конкурсный управляющий узнал не ранее 26.05.2022, когда получил сведения от Банка Санкт-Петербург.
Суд апелляционной инстанции согласился с выводом суда первой инстанции об отсутствии правовых оснований для взыскания с ФИО6 убытков в форме упущенной выгоды, а также с отказом в применении исковой давности, однако посчитал неверным определение размера убытков, подлежащих взысканию с ФИО1
Апелляционный суд не согласился с выводом суда первой инстанции о дате заключения дополнительного соглашения от 13.03.2018, приняв во внимание, что в материалы обособленного спора представлен оригинал дополнительного соглашения от 13.03.2018, в котором отсутствует какие–либо отметки о дате «13.07.2020»; при таком положении суд исходил из того, что при наличии противоречий между копией и оригиналом к спорным отношениям подлежит применению оригинал дополнительного соглашения от 13.03.2018. Наличие заявления о переоформлении паспорта сделки от 13.07.2020, по мнению апелляционного суда, не может изменять правоотношения сторон.
Поскольку суд апелляционной инстанции исходил из того, что дополнительное соглашение заключено 13.03.2018, то именно с указанной даты произвел расчет размера убытков, который за период с 13.03.2018 по 27.04.2024 составил 102 163 800,98 руб. (1 407 159,25 евро, курс евро на 27.04.2024 – 98,7187 руб.). Апелляционный суд посчитал необоснованным отказ суда первой инстанции во взыскании с ФИО1 убытков в части 50 761 780,74 руб. (102 163 800,98 – 51 402 020,24), в связи с чем довзыскал с ФИО1 в конкурсную массу должника убытки с размере 50 761 780,74 руб.
Изучив материалы дела и проверив доводы кассационной жалобы, суд округа пришел к следующему.
Довод кассационной жалобы о том, что суд апелляционной инстанции вышел за пределы доводов апелляционной жалобы конкурсного управляющего, поскольку отказ во взыскании с ФИО1 денежных средств не обжаловался, подлежит отклонению.
Конкурсный управляющий в апелляционной жалобе среди прочих привел доводы о неверном определении судом первой инстанции размера убытков, так как дополнительное соглашение предусматривало полное прощение убытков. В связи с этим управляющий настаивал на взыскании убытков в размере процентов
за пользование займом за весь срок пользования займом: с 17.07.2014 в размере 1 106 967,46 евро и просил взыскать указанную сумму солидарно с ФИО1 и ФИО6
С учетом изложенного суд округа не усматривает оснований для вывода о том, что суд апелляционной инстанции вышел за пределы апелляционной жалобы конкурсного управляющего, взыскав с ФИО1 сумму большую, чем суд первой инстанции.
Суд округа соглашается и с отклонением судами заявления ФИО1 о применении исковой давности.
С рассматриваемым заявлением обратился в суд конкурсный управляющий, а не кредитор-заявитель ФИО4 Следовательно, срок исковой давности подлежит исчислению с даты, с которой именно управляющему стало или должно было стать известно о заключении дополнительного соглашения от 13.03.2018.
Суды первой и апелляционной инстанций установили и ФИО1 не опровергнуто, что соответствующие сведения и содержание дополнительного соглашения стали известны конкурсному управляющему 26.05.2022 при получении сведений из Банка Санкт-Петербург о паспорте валютной сделки, ведомости банковского контроля, договора займа и дополнительных соглашений к нему, справки о валютных операциях.
Конкурсное производство открыто в отношении должника решением суда от 25.04.2022, сведения о заключении дополнительного соглашения получены конкурсным управляющим 26.05.2022, управляющий обратился в суд 02.05.2024 – в пределах установленного законом трехлетнего срока исковой давности.
При изложенных обстоятельствах основания для применения исковой давности по заявлению ФИО1 отсутствуют.
Вместе с тем суд округа считает, что суды неправильно применили нормы материального права и неверно распределили бремя доказывания при рассмотрении требования управляющего о взыскании убытков в форме упущенной выгоды.
Удовлетворяя требования управляющего за счет ФИО1, суды применительно к статьям 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) не исследовали состав гражданско-правовой ответственности сторон.
В силу пункта 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.
Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по смыслу статьи 15 ГК РФ упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.
Пунктом 4 статьи 393 ГК РФ установлено, что при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления.
По общему правилу причиненный вред подлежит возмещению лицом,
причинившим вред, в полном объеме (реальный ущерб и упущенная выгода).
Ответчиком по иску о взыскании упущенной выгоды выступает непосредственный причинитель убытков, применительно к которому суд обязан установить весь состав гражданско-правовой ответственности.
Для взыскания упущенной выгоды суды должны установить прямую причинно-следственную связь между отказом от получения процентов за пользование суммой займа и неполученной Обществом прибыли, а также наличие неправомерных действий ответчиков.
Однако в нарушение приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации выводы судов о доказанности причинения убытков Обществу в форме упущенной выгоды в размере, взысканном судом, сделаны без учета фактических обстоятельств дела.
Из материалов дела не следует и судами не установлено, что конкурсным управляющим принимались меры по взысканию с Компании задолженности по договору займа либо иные меры по распоряжению указанной дебиторской задолженностью.
Сведения о результатах инвентаризации и оценки дебиторской задолженности по договору займа в материалы настоящего обособленного спора не представлены и не были предметом исследования судов.
Равным образом, судами не дана оценка доводу ФИО1, не опровергнутому конкурсным управляющим, об отсутствии у Компании финансовой возможности возвратить сумму займа и проценты за пользование заемными средствами.
Поскольку предметом требования конкурсного управляющего является взыскание убытков в форме упущенной выгоды, то довод ответчика об отсутствии у Компании реальной возможности уплатить проценты за пользование займом, равно как и вернуть сумму займа, имеет существенное значение для рассмотрения настоящего спора и подлежал исследованию судами при верном распределении бремени доказывания.
Судами в обжалуемых судебных актах не установлено, что при наличии в договоре займа условия о процентах за пользование займом в размере 12% годовых Общество располагало реальной возможностью по получению указанного дохода в размере, указанном конкурсным управляющим в настоящем заявлении.
Довод ФИО1 об утрате им корпоративного контроля над Компанией также не был проверен судами.
На основании изложенного суд округа приходит к выводу о наличии предусмотренных пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ оснований для отмены обжалуемых судебных актов в части взыскания с ФИО1 убытков и направления дела в этой части на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
При этом суд округа отмечает, что для целей рассмотрения настоящего обособленного спора дата заключения дополнительного соглашения, которым изменено условие о размере процентов за пользование займом (13.03.2018 или 13.07.2020), не имеет правового значения, поскольку условиями договора займа предусмотрена уплата процентов за пользование займом одновременно с возвратом займа (пункт 3.4).
Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа
постановил:
определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.06.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.12.2024 по делу № А56-43240/2021/уб.1 в части отказа
во взыскании убытков с ФИО6 оставить без изменения.
В остальной части определение от 17.06.2024 и постановление от 25.12.2024 по этому же делу отменить.
Дело в указанной части направить в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области на новое рассмотрение.
Председательствующий Т.В. Кравченко Судьи Ю.В. Воробьева
М.В. Трохова