Решение по делу № А62-12820/2023 от 16.07.2025.

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СМОЛЕНСКОЙ ОБЛАСТИ

214001, <...>

http:// www.smolensk.arbitr.ru; e-mail: info@smolensk.arbitr.ru

тел.8(4812)24-47-71; 24-47-72; факс <***>

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

город Смоленск

16.07.2025 Дело № А62-12820/2023

Резолютивная часть решения объявлена 07.07.2025

Полный текст решения изготовлен 16.07.2025

Арбитражный суд Смоленской области в составе судьи Алмаева Р.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Макеровой О.К.,

рассмотрев в судебном заседании заявление ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, ФИО4,

при участии в судебном заседании:

от заявителя: ФИО5, представитель по доверенности, паспорт;

от ответчика ФИО2: ФИО6, представитель по доверенности, паспорт;

от ответчика ФИО3, ФИО4: ФИО7, представитель по доверенности, паспорт;

иные лица, участвующие в деле: в судебное заседание не явились, извещены надлежаще;

УСТАНОВИЛ:

16 августа 2023 года ФИО1 обратился с заявлением в Арбитражный суд Смоленской области о признании общества с ограниченной ответственностью «Спецтехнологии» (ИНН <***>, ОГРН <***>) несостоятельным (банкротом), ссылаясь на наличие неисполненных обязательств должника перед кредиторами на сумму 1 818 456, 64 рублей; неплатежеспособность должника, положения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Определением Арбитражного суда Смоленской области от 09.11.2023 по делу № А62-8875/2023 производство по делу о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Спецтехнологии» (ИНН <***>, ОГРН <***>) прекращено на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", отсутствие средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.

22.11.2023 ФИО1 обратился в Арбитражный суд Смоленской области с заявлением, в котором просит:

Привлечь к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника ООО «СПЕЦТЕХНОЛОГИИ» контролирующих лиц юридического лица ООО «СПЕЦТЕХНОЛОГИИ» ФИО2, ФИО3, ФИО4.

Взыскать в пользу ФИО1 с ФИО2, ФИО3, ФИО4, денежные средства в размере 1 818 456 руб. 64 коп., уплаченную сумму государственной пошлины в размере 31 185 руб.

В судебном заседании представитель заявителя поддержал доводы, изложенные в заявлении.

В судебном заседании представитель ФИО2 предъявленные требования не признала, по мотивам, изложенным в отзыве на заявление.

В судебном заседании представитель ФИО3 и ФИО4 предъявленные требования не признала, по мотивам, изложенным в отзыве на заявление.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается по имеющимся материалам.

Оценив в совокупности в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все представленные по делу доказательства, заслушав доводы лиц, участвующих в деле, суд считает, что заявленные требования не подлежат удовлетворению, исходя из следующего.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлениях от 22.07.2002 N 14-П и от 19.12.2005 N 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.).

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 Закона о банкротстве, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом обладают конкурсные кредиторы, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

В силу пункта 4 статьи 4 Федерального закона N 266-ФЗ положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пункты 3 - 6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона N 266-ФЗ) применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Пунктом 5 статьи 61.19 Закона о банкротстве предусмотрено, что заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 Закона о банкротстве, поданное после завершения конкурсного производства, прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, рассматривается арбитражным судом, ранее рассматривавшим дело о банкротстве и прекратившим производство по нему (вернувшим заявление о признании должника банкротом), по правилам искового производства.

Пунктом 31 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности при банкротстве" разъяснено, что по смыслу пунктов 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве при прекращении производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства) заявитель по делу о банкротстве вправе предъявить вне рамок дела о банкротстве требование о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, если задолженность перед ним подтверждена вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу подпункта 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Кодекса), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Согласно п. 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

В силу норм п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Таким образом, бремя доказывания добросовестности и разумности действий, контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц, поскольку причинение ими вреда должнику и его кредиторам презюмируется.

Конкурсный управляющий, либо кредиторы не обязаны доказывать их вину как в силу общих принципов гражданско-правовой ответственности (п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 ГК РФ), так и специальных положений законодательства о банкротстве.

Согласно части 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Как разъяснено в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума N 53), условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с п. 5 ст. 61.10 Закона о банкротстве, арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

Согласно пункту 1 статьи 53.1 ГК РФ, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

В соответствии с п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Таким образом, юридический состав неплатежеспособности по смыслу п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве включает в себя два элемента: наличие неоплаченной задолженности в размере более чем трехсот тысяч рублей; просрочка исполнения обязанности по уплате указанной задолженности в течение трех месяцев.

В силу пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

При этом не включаются в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам. Такие требования не подлежат удовлетворению за счет средств, взысканных с данного контролирующего должника лица (абзац 3 пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Иск о привлечении к субсидиарной ответственности является групповым косвенным иском, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства. Институт субсидиарной ответственности является правовым механизмом защиты нарушенных прав конкурсных кредиторов, возмещения причиненного им вреда; при разрешении требования о привлечении к субсидиарной ответственности интересы кредиторов противопоставляются лицам, управлявшим должником, контролировавшим его финансово-хозяйственную деятельность.

Таким образом, требование о привлечении к субсидиарной ответственности в материально-правовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам, является исключительно их средством защиты.

В соответствии с абзацем 3 пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве и разъяснениями высшей судебной инстанции, приведенными в пункте 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020, требование о привлечении к субсидиарной ответственности является средством защиты исключительно для независимых от должника кредиторов, а использование механизма привлечения к субсидиарной ответственности для разрешения корпоративных споров является недопустимым (определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.04.2022 N 305-ЭС21-25552).

Механизм привлечения к субсидиарной ответственности не может быть использован для разрешения корпоративных споров.

Если имеются основания полагать, что ответчик как партнер по бизнесу действовал неразумно или недобросовестно по отношению к обществу, то другой участник не лишен возможности прибегнуть к средствам защиты, имеющимся в арсенале корпоративного (но не банкротного) законодательства, в частности, предъявление требований о взыскании убытков, исключении из общества, оспаривание сделок по корпоративным основаниям и прочим.

По общему правилу, участники группы компаний не могут получать удовлетворение своих требований друг от друга через институт субсидиарной ответственности.

Распространение субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица на "внутренние" требования участников к юридическому лицу противоречит существу корпоративных отношений, поскольку нормы о субсидиарной ответственности призваны обеспечить имущественные интересы "внешних" кредиторов, а не самих участников, которые в данном случае не должны рассматриваться как кредиторы, а наоборот, должны делать все для того, чтобы имущество юридического лица было достаточным для удовлетворения требований "внешних" кредиторов.

Не допускается использование процедур банкротства с целью разрешить ранее возникший корпоративный конфликт (определения ВС РФ от 15 сентября 2022 года N 302-ЭС22-14623(2)), от 27 апреля 2024 года N 303-ЭС22-25508(5)).

Согласно материалам дела, генеральными директорами ООО «Спецтехнологии», а соответственно исполнительными органами данного общества, в период неисполнения обязательств являлись:

- ФИО4 с 07.09.2015 по 31.03.2017;

- ФИО3 с 31.03.2017 по 20.11.2019;

- ФИО2 с 20.11.2019 по 25.04.2024.

Учредителями ООО «Спецтехнологии» являлись:

- ФИО4 с 08.09.2015 по 31.03.2017;

- ФИО3 с 31.03.2017 по 24.10.2019;

- ФИО2 с 24.10.2019 по 25.04.2024 (с 19.12.2016 по 31.03.2017).

Таким образом, ФИО2, ФИО3, ФИО4 являются контролирующими должника лицами.

В обоснование своего требования заявитель указал, что 14.09.2015 между ФИО1 и ООО «СПЕЦТЕХНОЛОГИИ» в лице генерального директора ФИО4 был заключен договор займа N 14/1, в соответствии с условиями которого Обществу были переданы денежные средства в сумме 970 000 руб. на срок до 13.09.2017.

Согласно п. 2.3 Договора на сумму займа начисляются ежемесячно проценты 15 %, которые выплачиваются до 15 числа месяца следующего, за который производилось начисление. В случае просрочки возврата заемных денежных средств, на сумму ссудной задолженности начисляется неустойка в виде пени в размере 0,5 % за каждый день просрочки исполнения обязательств. Общество неоднократно не исполнял свои обязанности по договору, в связи, с чем образовалась задолженность по нему на 15.07.2018, состоящая из суммы займа - 970 000 руб., процентов за пользование займом за период с 15.09.2015 по 15.07.2018 - 412 183 руб. 56 коп., неустойки за период с 14.09.2017 по 15.07.2018 - 1 437 963 коп. 74 коп.

В связи с изложенным ФИО1 обратился в Рославльский городской суд Смоленской области с иском к ООО «Спецтехнологии», в котором просил в судебном порядке взыскать в его пользу с ООО «Спецтехнологии» задолженность по договору займа в размере 1 940 000 руб. 00 коп., из которых основной долг 970 000 руб. 00 коп., проценты за пользование займом 412 183 руб. 56 коп., неустойка, добровольно сниженная истцом до суммы 557 816 руб. 44 коп., а также судебные расходы.

Заочным решением Рославльского городского суда Смоленской области от 03 сентября 2018 г. по делу № 2-915/2018 исковые требования ФИО1 к ООО «Спецтехнологии» о взыскании денежной суммы по договору займа, процентов за пользование займом и чужими денежными средствами были удовлетворены частично, с ООО «Спецтехнологии» в пользу ФИО1 были взысканы 1 818 456 руб.64 коп., из которых:

- сумма основного долга по договору займа в сумме 970 000 руб.,

- проценты за пользование займом с 15.09.2015 по 15.07.2018 в размере 253 533 руб. 20 коп.,

- проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 14.09.2017 по 15.07.2018 в размере 557816 руб. 44 коп.,

- расходы на оплату услуг представителя в сумме 20 000 руб.,

- расходы по оплате государственной пошлины в размере 17 107 руб.

Указанное решение вступило в законную силу, в добровольном порядке Обществом не исполнялось. Рославльским городским судом Смоленской области был выдан исполнительный лист серия ФС № 022301512 от 30.10.2018 на принудительное исполнение заочного решения от 03.09.2018 г., который был предъявлен к принудительному исполнению в Рославльский РОСП УФССП России по Смоленской области (далее - ОСП), где было возбуждено исполнительное производство.

Исполнительные листы предъявлялись к исполнению неоднократно, но оканчивались приставами ОСП на основании невозможности установить местонахождение должника, его имущества либо получить сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в банках или иных кредитных организациях (229-Ф3 статья 46 п. 1, п.п. 3) (исполнительное производство 39501/18/67037-ИП от 09.11.2018 г.). Последние исполнительное производство 29336/23/67037-ИП было возбуждено 04.05.2023, до настоящего времени исполнение не произведено.

Кредитор указал, что с момента возникновения спорных правоотношений – с даты выдачи займа - до настоящего времени указанные выше контролирующие лица не исполнили заочное решение Рославльского городского суда Смоленской области от 03 сентября 2018 г. по делу № 2-915/2018, задолженность не погасили и в нарушение ч. 3 ст. 9 Закона о банкротстве с заявлением в арбитражный суд о признании ООО «Спецтехнологии» банкротом не обратились.

Суд критически оценил пояснения свидетеля ФИО8, в частности, о том, что ФИО4 не подписывала договор займа, поскольку не подтвержден достоверными, относимыми и допустимыми доказательствами и поскольку свидетель не помнит процедуры его подписания.

При рассмотрении дела судом представитель ФИО4 и ФИО9 неоднократно были заявлены ходатайства о назначении почерковедческой экспертизы по вопросу кто подписал договор займа от 14.09.2015 ФИО4 или иное лицо.

Согласно части 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, повторная экспертиза в деле может быть назначена в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов. При этом назначение по делу судебной экспертизы является правом арбитражного суда.

При рассмотрении соответствующих ходатайств суд учитывает, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены таким доказательством. При этом арбитражный суд вправе отказать в назначении экспертизы, если сочтет, что ее назначение нецелесообразно ввиду наличия уже имеющихся в деле доказательств.

Заявленные ответчиками ходатайства о проведении почерковедческой экспертизы протокольным определением суд отклонил, поскольку назначение экспертизы по сути направлено на пересмотр и преодоление судебного акта - заочного решения Рославльского городского суда Смоленской области от 03 сентября 2018 года по делу № 2-915/2018, вступивших в законную силу, с обоснованностью которых ответчики не согласны а также наличием уже имеющихся в деле доказательств.

В своих пояснениях ФИО2 указал, в том числе на то, что ФИО1 являлся одним из бенефициаров компании ООО «Спецтехнология», что подтверждается его участием в одной бизнес-группе с ФИО3 Истец является заинтересованным по отношению к должнику лицом в силу абзаца второго пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве и пункта 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции», так как состоял в совместных коммерческих структурах с ФИО3 В частности, они вместе владели ООО «Тройка» (ОГРН <***>, ИНН <***>), где: ФИО1 принадлежало 40% долей, ФИО3 - 50% долей. Кроме того, ФИО1 ранее занимал должность генерального директора в ООО «Торус» (ОГРН <***>, ИНН <***>), где единственным участником был ФИО3 Это свидетельствует о длительном совместном ведении бизнеса и тесных корпоративных связях. Конфликт между ФИО1 и братьями С-выми (включая ФИО2) возник из-за привлечения Истца к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «Металлэкспорт» (ОГРН <***>, ИНН <***>). 28.06.2018 Арбитражный суд Смоленской области вынес определение по делу №А62-5225-10/2016, согласно которому: ФИО1 был привлечен к субсидиарной ответственности по не исполненным обязательствам закрытого акционерного общества «Металлэкспорт» в размере 25 216 615 руб. 59 коп., в том числе по требованиям кредиторов второй очереди реестра требований кредиторов: 8 965,20 руб.; по требованиям кредиторов третьей очереди реестра требований кредиторов: 25 207 650 руб. 40 коп., в том числе: 18 106 188,70 руб. основной долг и 7 101 461,71 руб. неустойка и пени; в отношении ФИО2 в удовлетворении требований отказано. Это решение стало ключевым моментом в ухудшении отношений между Истцом и С-выми. После судебного решения ФИО1, обвинил С-вых в том, что его оставили одного отвечать по долгам ЗАО «Металлэкспорт». Конфликт между Истцом и С-выми был вызван неравным распределением финансовых рисков в их совместном бизнесе. Данные лица обладали разными взглядами на управление бизнес-процессами, распределение доходов и дальнейшее развитие совместного дела.

Также в своих пояснениях ФИО3, ФИО4: указали, в том числе на то что, спор является корпоративным, так как он возник между лицами (ФИО1 и ФИО2), которые совместно фактически контролировали Общество, касается сделки, совершенной с этим Обществом под их контролем (где одна сторона - лично один из них), и связан с последствиями этой сделки для Общества и взаимными претензиями этих реальных управляющих относительно ответственности за возникшие обязательства и ущерб. Номинальные директора ФИО4 и ФИО9 исключены из круга виновных лиц именно в силу отсутствия у них реальных полномочий.

Кроме того в ходе судебного разбирательства ФИО4 и ФИО9 пояснили, что имели дружеские отношения с ФИО1 (вместе отдыхали).

Кроме того из заочного решения Рославльского городского суда Смоленской области от 03 сентября 2018 года по делу № 2-915/2018, следует что 14.09.2015 между ООО «Спецтехнологии» и Истцом был заключен договор займа №14/1, в соответствии с условиями которого ООО «Спецтехнологии» были переданы денежные средства в сумме 970 000 руб. 00 коп. на срок до 13.09.2017. Согласно п. 2.3 Договора на сумму займа начисляются ежемесячно проценты 15 %, которые выплачиваются до 15 числа месяца следующего, за который производилось начисление.

Между тем никаких начислений процентов ООО «Спецтехнологии» не производило, Истец в течение трех лет требования ООО «Спецтехнологии» о выплате процентов не предъявлял.

Доказательств обратного в материалы дело не представлено.

Требования о взыскании процентов в порядке ст.395 ГК РФ за не выплату процентов за пользование суммой займа Истец ООО «Спецтехнологии» также не предъявлял.

Как следует из материалов дела на дату судебного разбирательства отсутствуют независимые кредиторы по отношению к должнику.

Указанные обстоятельства, подтверждают, что в основе заявленных требований лежит корпоративный конфликт, одна из сторон которого инициировала дело о банкротстве должника, пытаясь переложить финансовые последствия на противоположную сторону конфликта, именно следствием корпоративного конфликта и возбуждения в связи с этим банкротства должника, т.е. рассматриваемый спор, является следствием корпоративного конфликта.

Вместе с тем наличие скрытого интереса в разрешении подобного конфликта не предполагает использование механизмов банкротства, имеющих своей приоритетной целью защиту прав внешних кредиторов.

В соответствии с правовой позицией, закрепленной в п. 13 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ №4(2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 23.12.2020, требование о привлечении к субсидиарной ответственности (взыскании убытков) в материально-правовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам и не может служить средством разрешения корпоративного конфликта. Иск о привлечении к субсидиарной ответственности является групповым косвенным иском, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства.

Институт как субсидиарной ответственности, так и взыскания убытков, является правовым механизмом защиты нарушенных прав конкурсных кредиторов, возмещения причиненного им вреда. При разрешении требования о привлечении к субсидиарной ответственности либо взыскания убытков интересы кредиторов противопоставляются лицам, управлявшим должником, контролировавшим его финансово-хозяйственную деятельность.

Таким образом, требование о привлечении к субсидиарной ответственности (взыскании убытков) в материально-правовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам, является исключительно их средством защиты.

Использование института банкротства не является способом разрешения корпоративных конфликтов, действия аффилированного с должником лица по возбуждению дела о банкротстве должника являются недобросовестными, в связи с чем, не могут подлежать судебной защите. Наличие скрытого интереса в разрешении корпоративного конфликта не предполагает использование механизмов банкротства, имеющих своей приоритетной целью защиту прав внешних кредиторов.

Понятие корпоративного конфликта не регламентировано законодательно.

В правоприменительной практике под корпоративным конфликтом понимается форма выражения конфликта интересов, связанного с управлением в обществе, разнонаправленные (противоположные) интересы лиц, владеющих и управляющих обществом, которые ведут или могут привести к невозможности нормальной деятельности компании, получению (захвату) полного или частичного контроля над финансово-хозяйственной деятельностью или активами компании против воли ее собственников или одного из них. Однако, по смыслу действующего законодательства корпоративный конфликт подразумевает его объективное и необходимое возникновение на почве участия в юридическом лице как самостоятельной и обособленной организации.

Недопустимость перенесения указанного корпоративного конфликта в плоскость дела о банкротстве обусловлена тем, что участие в уставном капитале той или иной организации наряду с иными участниками буквально подразумевает иную природу распределения рисков такого участия и управления организацией, в результате чего участники лишены возможности разрешать возникающие ввиду участия в одной организации конфликты посредством инструментов, которые фактически не предназначены для этих целей, а обязаны руководствоваться положениями корпоративного законодательства в указанной части (признание решений собраний недействительными и пр.).

Действующее законодательство предусматривает, что при рассмотрении дел о банкротстве суды должны проверять являются ли истцы и аффилированные с ними лица причастными к управлению должником.

В случае, если инициаторы спора о привлечении контролирующего лица к ответственности не могут быть признаны независимыми кредиторами, предъявление ими иска следует расценивать как попытку компенсировать последствия своих неудачных действий по вхождению в капитал должника и инвестированию в его бизнес.

При указанных обстоятельствах, учитывая, что положения Закона о банкротстве не могут быть использованы в качестве правового инструмента для разрешения корпоративного конфликта, в любом случае отсутствуют основания для привлечения соответчиков к субсидиарной ответственности и взыскания убытков с учетом вышеизложенной позиции о невозможности разрешения корпоративного конфликта путем заявления требований о привлечении к субсидиарной ответственности / взыскании убытков.

При изложенных обстоятельствах подача рассматриваемого иска единственным кредитором, аффилированным с должником, и отсутствия обоснования возможности защиты прав независимых кредиторов удовлетворением иска, может быть расценена как попытка кредитора разрешить имеющийся корпоративный конфликт с участием привлекаемых к ответственности бывших руководителей, учредителей и лиц, не поименованных в качестве ответчиков.

Принимая во внимание, что нормы положения Закона о банкротстве не предназначены для разрешения корпоративных споров, суд не находит оснований для удовлетворения заявления единственного кредитора о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности.

Руководствуясь статьями 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявления ФИО1 отказать.

Лица, участвующие в деле, вправе обжаловать настоящее решение суда в течение месяца после его принятия в апелляционную инстанцию – Двадцатый арбитражный апелляционный суд (г. Тула), в течение двух месяцев после вступления решения суда в законную силу в кассационную инстанцию – Арбитражный суд Центрального округа (г. Калуга) при условии, что решение суда было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы. Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд

Судья Р.Н. Алмаев