ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, <...>, тел. <***>

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

11АП-13445/2025

21 января 2026 г. Дело № А55-42357/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 13 января 2026 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 21 января 2026 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Серовой Е.А.,

судей Александрова А.И., Мальцева Н.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Хакимовой П.В.

с участием:

от ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 13.08.2025г.,

от конкурсного управляющего АО АКБ «Газбанк» - ФИО3 по доверенности от 23.12.2025г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №2

апелляционную жалобу ФИО4

на определение Арбитражного суда Самарской области от 23 октября 2025 года, вынесенное по заявлению ФИО1 к ФИО4 о признании сделки недействительной,

в рамках дела №А55-42357/2023

о несостоятельности (банкротстве) ФИО5,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Самарской области от 25.01.2024 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО5.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 18.04.2024 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении ФИО5 введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6, член ААУ «Арсенал».

Объявление об открытии в отношении должника процедуры реализации имущества опубликовано в газете «Коммерсантъ» №71(7761) от 20.04.2024, в ЕФРСБ №14168508 от 16.04.2024.

ФИО1 обратился в арбитражный суд с ходатайством, согласно которому просит признать недействительным договор займа от 18.07.2018, заключенный между ФИО5 и ФИО4.

Определением Арбитражного суда от 05.12.2024 к участию в рассмотрении заявления в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО7 и его финансовый управляющий ФИО8.

Определением Арбитражного суда от 19.02.2025 к участию в рассмотрении заявления в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: Прокуратура Самарской области, Федеральная служба по финансовому мониторингу, ФИО9, финансовый управляющий ФИО9 - ФИО10, ФИО11, финансовый управляющий ФИО11 ФИО12.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 23 октября 2025 года заявление ФИО1 о признании недействительным договора займа от 18.07.2018, заключенного между ФИО5 и ФИО4 удовлетворено.

Признан недействительным договор займа от 18.07.2018, заключенный между ФИО5 и ФИО4.

Распределены судебные расходы по уплате государственной пошлины.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО4 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Самарской области от 23 октября 2025 года, отказать в удовлетворении заявленных требований.

По мнению заявителя апелляционной жалобы, судом первой инстанции была проигнорирована совокупность обстоятельств, исключающая возможность оспаривания рассматриваемой сделки по доводам, которые были приведены ФИО1 в обоснование правомерности своего требования о признании недействительным договора займа от 18.07.2018. В частности, указанные выше доводы уже были предметом рассмотрения суда общей юрисдикции и получили надлежащую оценку. Вступившим в законную силу судебным актом суда общей юрисдикции уже была подтверждена правомерность оспариваемого договора, а так же факт наличия у ФИО4 финансовой возможности передать денежный средства по займу и факт передачи ФИО4 ФИО5 денежных средств. Заявитель ФИО1 уже реализовал предусмотренный законом механизм защиты своих прав, обратившись с заявлением о пересмотре данного решения суда общей юрисдикции по новым или вновь открывшимся обстоятельствам в порядке главы 42 ГПК РФ, где ему было отказано.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27 ноября 2025 года апелляционная жалоба принята к производству. Судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы назначено на 13 января 2026 года.

В судебном заседании представители ФИО1 и конкурсного управляющего АО АКБ Газбанк» возражали против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

От ФИО4 поступило ходатайство о рассмотрении дела без его участия.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле документам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения Арбитражного суда Самарской области от 23 октября 2025 года, вынесенное по заявлению ФИО1 к ФИО4 о признании сделки недействительной, в рамках дела №А55-42357/2023, в связи со следующим.

Из материалов дела следует, 18.07.2018 между ФИО4 (Заимодавец) и ФИО5 (Заемщик) заключен договор займа, согласно которому заимодавец передал заемщику денежные средства в размере 187 000 000 руб.

Полагая, что денежные средства ФИО4 не передавались, следовательно, договор займа от 18.07.2018 является ничтожной сделкой, которая не влечет юридических последствий, кредитор обратился с настоящим заявлением в суд.

Возражая против удовлетворения заявленного требования, ответчик указал на наличие судебного акта, подтверждающего правомерность сделки и наличие задолженности ФИО5

Из материалов дела следует, решением Октябрьского районного суда г. Самары от 08.06.2022 (дело №2-1581/2022), исковые требования ФИО4 удовлетворены. С ФИО5 в пользу ФИО4 взыскана задолженность по договору займа от 18.07.2018 в размере 187 000 000 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 19.02.2019 по 31.01.2022 включительно в сумме 33 301 103,89 руб., сумма государственной пошлины в размере 60 000 руб., а всего 220 361 103,89 руб.

На основании указанного решения, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО5, требования ФИО4 включены в реестр требований кредиторов должника.

В силу положений части 3 статьи 69 АПК РФ вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Вместе с тем, правовая оценка (квалификация) отношений, данная судом общей юрисдикции, не исключает возможности иной правовой оценки тех же отношений арбитражными судами.

Кроме того, как верно указано судом первой инстанции, в силу специфики и особенностей дел о банкротстве (часть 1 статьи 223 АПК РФ) арбитражный суд обязан вне зависимости от доводов лиц, участвующих в деле о банкротстве, оценить действительность заявленного кредитором требования. Формальный подход при разрешении данного вопроса может повлечь включение в реестр несуществующих требований, и как следствие, нарушение прав и законных интересов независимых конкурсных кредиторов должника.

Наличие вступившего в законную силу решения суда общей юрисдикции не исключает рассмотрение в рамках дела о банкротстве вопроса о соответствии договора займа специальным нормам Закона о банкротстве и нормам ГК РФ. При наличии сомнений в реальности договора займа (статья 170 ГК РФ) арбитражный суд может потребовать от заемщика представления документов, подтверждающих реальность получения денежных средств, в том числе в части операций с этими денежными средствами и их расходованию.

Кроме того, согласно правовой позиции, изложенной в пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2024 N 40 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона от 29.05.2024 N 107-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации", арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, оценивает по существу доводы возражающих лиц об отсутствии долга, если суд по другому спору не устанавливал и не исследовал обстоятельства, на которые ссылаются возражающие лица (например, в связи с признанием иска должником) и которые имеют существенное значение для формирования реестра требований кредиторов в деле о банкротстве (части 2 и 3 статьи 69 АПК РФ).

Учитывая изложенные нормы права и разъяснения, доводы ФИО4 о том, что при рассмотрении дела в суде общей юрисдикции судом исследовались фактические обстоятельства займа и финансовая возможность предоставить сумму займа правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку не являются основанием для отказа в признании сделки недействительной.

Согласно пункту 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Из содержания пункта 2 статьи 433, абзаца второго пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что договор займа считается заключенным с момента передачи денег, то есть является реальной сделкой и при отсутствии доказательств передачи заемщику суммы займа является незаключенным.

Согласно разъяснениям, данным в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №3 (2015), поскольку для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных средств (или других вещей, определенных родовыми признаками) именно на условиях договора займа, то в случае спора на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 Гражданского кодекса Российской Федерации, а на заемщике -факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа.

Из материалов дела следует, в подтверждение наличия у кредитора финансовой возможности в 2018 году выдать должнику денежные средства по договору займа в размере 187 млн. рублей ответчиком представлены:

-договор займа между физическими лицами от 13.02.2018, заключенный между ФИО4 и ФИО13;

-договор займа между физическими лицами от 17.05.2018, заключенный между ФИО4 и ФИО14;

-договор процентного займа от 01.06.2018, заключенный между ФИО4 и ФИО15;

- договор займа от 16.05.2018, заключенный между ФИО4 и ФИО16;

-договор займа № Ol/2018-з от 26.03.2018, заключенный между ФИО4 и ФИО17;

- договор займа от 05.07.2018, заключенный между ФИО4 и ФИО18;

-договор беспроцентного займа от 09.06.2018, заключенный между ФИО4 и ФИО19;

-протокол судебного заседания, составленный Октябрьским районным судом г. Самары в ходе судебного заседания по делу №2-1581/2022, в ходе которого были опрошены ФИО20, (который подтвердил факт удостоверения Договора займа), ФИО18 (который подтвердил факт выдачи займа ФИО4), ФИО21 (который подтвердил факт выдачи займа ФИО4);

- нотариально удостоверенное заявление ФИО19 от 17.06.2022, которая, в присутствии нотариуса подтвердила факт заключения договора беспроцентного займа от 09.06.2018 с ФИО4

При рассмотрении настоящего обособленного спора судом первой инстанции правомерно принято во внимание то обстоятельство, что ФИО4 также 18.07.2018 аналогичная сумма в размере 187 000 000 руб. была передана ФИО11, что установлено решением Промышленного районного суда от 22.09.2022 по делу № 2-2164/2022. В последствие данное решение отменено по вновь открывшимся обстоятельствам, исковое заявление ФИО4 к ФИО11 оставлено без рассмотрения).

При этом в ходе рассмотрения обособленного спора о взыскании долга с ФИО5 судом общей юрисдикции не исследовался вопрос о наличии у ФИО4 финансовой возможности предоставить ФИО5 денежные средства с учетом наличия иного договора займа.

Указанных доказательств при рассмотрении настоящего обособленного спора также не представлено.

Поступившие в материалы дела сведения по счетам ФИО4, так же не подтверждают наличие у него финансовой возможности выдачи столь крупной денежной суммы.

Доводы ответчика о том, что заключение двух идентичных договоров с разными заемщиками не влияет на правомерность оспариваемой сделки, подтвержденную судом общей юрисдикции, признаются судебной коллегией несостоятельными.

Согласно судебным актам и с ФИО5, и с ФИО11 заключены идентичные договоры займа от 18.07.2018, без залога и поручительства на суммы 187 000 000 руб., со сроком возврата 18.02.2019.

При этом ФИО4 длительное время не востребовал оба займа, не смотря на отсутствие оплаты по нему.

Пояснений относительно целесообразности предоставления займа без залога и поручительства физическим лицам в значительном размере, ответчиком не представлено.

При этом ФИО5 являлась супругой ФИО7 - советника Председателя Правления ОАО «РКБ», а ФИО11 - супругой ФИО9, который являлся мажоритарным акционером и председателем Правления АО Банк «РКБ».

Доводы ответчика о том, что целью заключения договора займа являлось оказание финансовой помощи семье А-вых, которая столкнулась с проблемами, вызванными отзывом лицензии у ОАО «РКБ», отклоняются судебной коллегией, поскольку не подтверждены представленными в материалы дела доказательствами.

В пункте 1 статьи 170 ГК РФ определено, что мнимая сделка - это сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Мнимая сделка ничтожна.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств, которые представляются в суд лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, а суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Следовательно, при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов).

По договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества (пункт 1 статьи 807 ГК РФ).

Как указывалось ранее, доказательств, свидетельствующих о наличии у ответчика финансовой возможности на момент заключения договоров займа в один день предоставить ФИО5, ФИО11 денежные средства в размере 374 000 000 руб., материалы дела не содержат.

Доказательства, подтверждающее накопление и хранение наличных денежных средств в такой сумме либо их снятия с банковского счета (вклада), обстоятельства передачи и перемещения также не представлены. ФИО4 не раскрыт характер взаимоотношений с должником, позволивший заключить договор займа на столь нетипичных условиях.

Достоверных доказательств получения денежных средств должником, материалы дела не содержат.

Сам по себе факт нотариального удостоверения договора займа не подтверждает передачу денежных средств, поскольку в соответствии со ст. 80 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, свидетельствуя подлинность подписи, нотариус удостоверяет, что подпись на документе сделана определенным, лицом, но не удостоверяет фактов, изложенных в документах.

Более того, согласно условиям договора (п. 2) Займодавец передал Заемщику денежные средств до подписания договора.

Также в материалы дела не представлены доказательства расходования ФИО5 полученных денежных средств по оспариваемому договору займа.

Финансовым управляющим при проведении анализа финансово-хозяйственной деятельности должника также не установлено получение денежных средств от ФИО4

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Как указывалось ранее, условия договора займа являются нетипичными.

ФИО4 не раскрыт характер взаимоотношений с ФИО5, позволивший им заключить оспариваемую сделку на столь нетипичных условиях, а, следовательно, не опровергнут факт аффилированности через заключение необычных сделок.

Фактическую аффилированность должника и кредитора подтверждает и регистрация ФИО4 в квартире А-вых (<...>), как на момент оспариваемой сделки, так и в настоящее время.

На основании вышеизложенных обстоятельств суд первой инстанции пришел к правомерному вводу о том, что подлинная воля сторон сделки не была направлена на установление соответствующих им правоотношений, спорный договор заключен без цели его реального исполнения; в материалы дела не представлено достаточных доказательств реальности передачи займодавцем должнику денежных средств и экономической целесообразности предоставления ФИО4 займа должнику, какого-либо их использования должником.

При этом, на момент заключения договора займа у должника уже существовали обязательства, в частности, вытекающие из договора поручительства № 59/17/П2 от 21.09.2017 перед АО АКБ «Газбанк».

Ссылка ответчика на судебный акт правомерно отклонена судом первой инстанции, поскольку наличие судебного акта суда общей юрисдикции о взыскании с должника задолженности в пользу ФИО4 в соответствии со сложившейся судебной практикой само по себе не препятствует квалификации спорных сделок как недействительных, поскольку при рассмотрении спора в суде общей юрисдикции соответствующие обстоятельства не исследовались.

К отношениям, отягощенным банкротным элементом, применим повышенный стандарт доказывания кредитором обстоятельств, положенных в основание требований, существенно отличающийся от обычного бремени доказывания в сходном частноправовом споре, поскольку это обусловлено публично-правовым характером процедур банкротства, который неоднократно отмечался Конституционным Судом Российской Федерации (Постановления от 22.07.2002 N 14-П, от 19.12.2005 N 12-П, Определения от 17.07.2014 N 1667-0, N 1668-0, N 1669-0, N 1670-О, N 1671-0, N 1672-0, N 1673-0, N 1674-0).

Таким образом, как верно указано судом первой инстанции, спорный заем носит безденежный характер, договор был составлен сторонами лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, в результате совершения спорной сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов, выразившийся в необоснованном увеличении текущей кредиторской задолженности должника, влекущем соответствующее уменьшение его активов, за счет которых могли быть удовлетворены требования добросовестных кредиторов.

При этом следует отметить, что именно по заявлению ФИО4, являющегося фактически аффилированным лицом, возбуждена процедура банкротства должника.

Согласно сведениям из реестра ФИО4 является мажоритарным кредитором и имеет возможность влиять на процедуру банкротства должника.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о наличии оснований для признания договора займа между ФИО4 и должником ФИО5 недействительным по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 170 ГК РФ.

Оснований для применения последствий недействительности сделок с учетом выводов суда о мнимости отношений сторон, в данном случае не имеется.

Доводы ФИО4 о пропуске кредитором срока исковой давности по оспариванию договора займа от 18.07.2018 правомерно отклонены судом первой инстанции.

Согласно п. 101 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения (пункт 1 статьи 181 ГК РФ).

Течение срока исковой давности по названным требованиям, предъявленным лицом, не являющимся стороной сделки, начинается со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала ее исполнения.

По смыслу пункта 1 статьи 181 ГК РФ, если ничтожная сделка не исполнялась, срок исковой давности по требованию о признании ее недействительной не течет.

Таким образом, учитывая, что сделка признана недействительной на основании ст. 170 ГК РФ, и установлено отсутствие исполнения по спорном договору, соответственно срок исковой давности по требованию о признании ее недействительной не течет.

C позиции изложенных обстоятельств суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал представленные доказательства, установил все имеющие значение для дела обстоятельства, сделав правильные выводы по существу требований заявителя, а потому определение арбитражного суда первой инстанции следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

В соответствии с п.19 ч.1 ст.333.21 НК РФ по подаче апелляционной жалобы подлежит уплате государственная пошлина в размере 10 000 руб.

Поскольку апелляционная жлоба оставлена без удовлетворения, судебные расходы по уплате государственной пошлины за ее подачу относятся на заявителя и оплачены при обращении.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 23 октября 2025 года, вынесенное по заявлению ФИО1 к ФИО4 о признании сделки недействительной, в рамках дела №А55-42357/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Е.А. Серова

Судьи А.И. Александров

Н.А. Мальцев