ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

31.07.2025

Дело № А40-264031/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 22.07.2025

Полный текст постановления изготовлен 31.07.2025

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Уддиной В.З.,

судей Зеньковой Е.Л., Тарасова Н.Н.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО2, дов. от 02.05.2025,

от ФИО3 – ФИО4, дов. от 09.04.2025,

при рассмотрении в судебном заседании кассационной жалобы

ФИО1

на определение Арбитражного суда города Москвы от 07.02.2025

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2025

по заявлению ФИО1 о привлечении ООО «Миллениум», ООО «МЛ-Проект», ФИО3, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «МЛ-СТРОЙ»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 23.10.2023 ООО «МЛ-СТРОЙ» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО6

Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.02.2025, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражное апелляционного суда от 27.05.2025, в удовлетворении поданного единственным конкурсным кредитором ФИО1 (далее – заявитель, кредитор) заявления о привлечении контролирующих должника лиц ООО «Миллениум», ООО «МЛ-Проект», ФИО3 и ФИО5 к субсидиарной ответственности отказано.

Не согласившись с принятыми по итогам рассмотрения судебными актами, кредитор обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и на допущенные судами нарушения норм материального права, просит определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228–ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет–сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании представитель заявителя изложенные в жалобе доводы и требования поддержал, представитель ответчика ФИО3 против удовлетворения жалобы возражал по доводам приобщенного в соответствии с положениями статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела отзыва.

Иные участвующие в рассмотрении заявления лица явку своих представителей не обеспечили, отзывы на жалобу не представили, что согласно положениям части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы.

Обсудив доводы кассационной жалобы и отзыва, заслушав явившихся представителей участвующих в рассмотрении обособленного спора лиц, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела и установлено судами, ввиду ненадлежащего исполнения должником обязательств по заключенному с кредитором договору подряда от 31.01.2020 № 31/01/20-Д на строительство жилого дома на земельном участке № 30 по адресу: Московская область, Одинцовский р-н, с/о Назарьевский, д. Солослово, вступившим в законную силу 30.09.2021 решением Пресненского районного суда г. Москвы по делу № 02-569/2021 от 08.06.2021 с должника в пользу заявителя взыскано 3 376 346 руб. 10 коп., в том числе пени за период с 16.07.2020 по 14.09.2020 в сумме 100 000 руб. и штраф в сумме 1 097 228 руб. 10 коп.

Выданный Пресненским районным судом г. Москвы 08.06.2021 исполнительный лист серии ФС № 039805251, на основании которого 12.05.2022 было возбуждено исполнительное производство № 114010/22/77003-ИП, должником не исполнен.

Обращаясь с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности за необращение с заявлением о банкротстве должника, заявитель указал, что ФИО3 являлся руководителем должника с 02.06.2017 по 23.10.2023 – до даты открытия в отношении должника конкурсного производства, ФИО5 является реальным бенефициаром должника и ООО «МЛ-Проект», на которого была переведена фактическая хозяйственная деятельность, в подтверждение чего конкурсный управляющий указал на прекращение после вынесения решения Пресненского районного суда г. Москвы по делу № 02-569/2021 от 08.06.2021 движения средств по счетам должника при увеличении выручки ООО «МЛ-Проект».

Отказывая в удовлетворении поданного конкурсным управляющим заявления, суд первой инстанции, с выводами которого согласился суд апелляционной инстанции, руководствовался положениями статей 9, 61.10, 61.12, 61.16 Закона о банкротстве с учетом изложенных в постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», а также в утвержденном Президиумом 13.04.2016 «Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2016)» разъяснений и правовой позиции, приведенной в определении от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8), исходил из недоказанности принятия должником в состоянии неплатежеспособности нового обязательства, а также факта неплатежеспособности и даты наступления обязанности обращения в суд, отметив также отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности иных ответчиков ввиду недоказанности их соответствия критериям контролирующих деятельность должника лиц.

Суд апелляционной инстанции, отклоняя доводы жалобы, указал на объективную недоказанность наступления банкротства в результате деятельности ответчиков, а равно наличия характерных признаков перевода бизнеса.

Судебная коллегия окружного суда, соглашаясь с такими выводами судов первой и апелляционной инстанций, исходит из соответствия установленных судами фактических обстоятельств имеющимся в деле доказательствам и правильного применения относительно установленных обстоятельств норм материального и процессуального прав, отмечая при этом, что суд кассационной инстанции не вправе в нарушение своей компетенции, предусмотренной статьями 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации переоценивать доказательства и устанавливать иные обстоятельства, отличающиеся от установленных судами нижестоящих инстанций.

Отклоняя изложенные в жалобах доводы, судебная коллегия исходит из следующего.

Субсидиарная ответственность руководителя должника по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве предусмотрена лишь по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного статьей 9 настоящего закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

Размер ответственности при таком нарушении, как следует из постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», определяется суммой обязательств должника, возникших после истечения срока, когда заявление о несостоятельности подлежало подаче и до даты возбуждения дела о банкротстве должника.

По смыслу статей 9, 61.10 и 61.12 Закона о банкротстве и приведенных в вышеуказанном постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснений лицо, не являющееся руководителем должника, ликвидатором, членом ликвидационной комиссии, может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве при наличии совокупности следующих условий: - это лицо являлось контролирующим, в том числе исходя из не опровергнутых им презумпций о контроле мажоритарного участника корпорации (п/п 2 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве), о контроле выгодоприобретателя по незаконной сделке (п/п 3 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве) и так далее; - оно не могло не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности; - данное лицо обладало полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о ликвидации, или обладало полномочиями по самостоятельному принятию соответствующего решения; - оно не совершило надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания коллегиального органа управления для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения.

Согласно представленным конкурсным управляющим сведениям, по состоянию на 31.12.2020 (год, в котором заключен договор между кредитором и должником), выручка должника составила 22 000 000 руб.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформированную в Постановлении от 18.07.2003 № 14-П, сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта (наличие просроченной кредиторской задолженности) может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства), когда у руководителя появляется соответствующая обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом.

Наличие у предприятия кредиторской задолженности в определенный период времени не свидетельствует о неплатежеспособности организации в целом, не является основанием для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника и не свидетельствует о совершении контролирующими лицами действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния организации, поскольку не является тем безусловным основанием, которое свидетельствует о том, что должник был неспособен исполнить свои обязательства, учитывая, что структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности.

При исследовании категории "объективное банкротство" и соотношения активов и пассивов представляется необходимым исходить из следующего:

- бухгалтерский баланс сам по себе не может рассматриваться как безусловное доказательство момента (начала) возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором, а отражает лишь общие сведения об активах и пассивах применительно к определенному отчетному периоду;

- формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника;

- формальное отрицательное значение активов общества, определенное по данным бухгалтерской отчетности, при отсутствии иных доказательств неплатежеспособности не свидетельствует о невозможности общества исполнять свои обязательства;

- даже при отрицательной величине стоимости чистых активов, имеющей при этом тенденцию к росту, требования кредиторов могут быть удовлетворены.

Таким образом, суды обоснованно указали, что заявителем не определено и документально не подтверждено ни одно из указанных выше обстоятельств, в том числе в отношении размера обязательств, возникших после 30.09.2021, в связи с чем, отсутствуют основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности в соответствии со ст. 61.12 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8) по делу № А40-208852/2015, при разрешении требований о привлечении к субсидиарной ответственности за осуществление деятельности, приведшей к банкротству организации, необходимо исходить из того, что к субсидиарной ответственности могут быть привлечены только те лица, действия которых непосредственно привели к банкротству организации.

Исходя из пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве и разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, заявитель должен не только указать конкретные действия или бездействие контролирующего лица, принятые им решения, совершенные сделки, дача указаний, а также подтвердить надлежащими доказательствами, что они непосредственно привлеки к банкротству организации (явились необходимой причиной банкротства), т.е. к состоянию неплатежеспособности и недостаточности имущества, и доказать вину руководителя и (или) участника.

В соответствии с п. 33 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" в заявлении о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, в том числе должны быть указаны обстоятельства, на которых основаны утверждения заявителя о наличии у ответчика статуса контролирующего лица, и подтверждающие их доказательства (п. 5 ч. 2 ст. 125, п. 3 ч. 1 ст. 126 АПК РФ, п. 2 ст. 61.16 Закона о банкротстве).

В соответствии с п. 56 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (ст. 65 АПК РФ).

В то же время, в представленных кредитором и конкурсным управляющим документах отсутствуют указания на правовые и фактические основания привлечения указанных к субсидиарной ответственности, и приведен лишь один аргумент: «участие в одной группе лиц с общим экономическим интересом», что обусловливает, по мнению кредитора и конкурсного управляющего, «наличие осведомленности о фактах деятельности других участников группы и совместное с другими лицами управление должником» и ответственность, в том числе ответчиков, за неподачу заявления о признании должника банкротом.

В п. 4 ст. 61.10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» приведены критерии отнесения лица к контролирующим должника лицам, согласно которым, пока не доказано иное, лицо признается контролирующим должника, если оно:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в п. 1 ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суды обоснованно указали, что ФИО5, ООО «МЛ-Проект» и ООО «Миллениум» не отвечают перечисленным условиям, они не являются участниками должника и не извлекали незаконной выгоды в связи с его деятельностью. Они не входили в состав участников должника и не имели никакого фактического влияния на деятельность должника.

По смыслу п. 3.1 ст. 9, ст. 61.10 и п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве, лицо, не являющееся руководителем должника, ликвидатором, членом ликвидационной комиссии, может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве при наличии совокупности следующих условий:

- это лицо являлось контролирующим, в том числе исходя из не опровергнутых им презумпций о контроле мажоритарного участника корпорации (пп. 2 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве), о контроле выгодоприобретателя по незаконной сделке (пп. 3 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве) и так далее;

- оно не могло не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности;

- данное лицо обладало полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о ликвидации, или обладало полномочиями по самостоятельному принятию соответствующего решения;

- оно не совершило надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания коллегиального органа управления для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения (п. 13 Постановления Пленума ВС РФ № 53).

С учетом вышеизложенного, ответчики не могут быть привлечены к ответственности по ст. 61.12 Закона о банкротстве, так как не обладают в совокупности перечисленными признаками. ФИО5, ООО «МЛ-Проект» и ООО «Миллениум» не обладают признаками контролирующего должника лица, и даже если и обладали опосредованно через аффилированных лиц информацией о финансовом состоянии должника, то не обладали полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника и не обладали полномочиями самостоятельно принимать такое решение и совершать действия, направленные на созыв общего собрания должника.

Судами также правомерно указано на недоказанность обстоятельств реализации схемы перевода бизнеса с должника на иное лицо.

Изложенные в жалобе доводы об обратном обусловлены иной оценкой участвующим в деле лицом фактических обстоятельств дела и в качестве основания для изменения либо отмены обжалуемых судебных актов статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием не являются.

Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили спорное правоотношение и предмет доказывания по спорному вопросу и с достаточной полнотой выяснили имеющие значение для его рассмотрения обстоятельства. Выводы судов об этих обстоятельствах основаны на доказательствах, указание на которые содержится в обжалуемых судебных актах и которым дана оценка в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Неправильное применение норм материального права и нарушения норм процессуального права, которые могли бы послужить основанием для отмены принятых по делу судебных актов в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом кассационной инстанции не установлены, в связи с чем кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 284, 286–289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 07.02.2025 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2025 по делу № А40-264031/2022 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судья В.З. Уддина

Судьи: Е.Л. Зенькова

Н.Н. Тарасов