Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А81-9358/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 01 декабря 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 02 декабря 2025 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Лаптева Н.В.,

судей Глотова Н.Б.,

ФИО1 –

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу Ягодиной Ирины Ивановны

на постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 16.07.2025 (судьи Брежнева О.Ю., Самович Е.А., Целых М.П.) по делу № А81-9358/2021 Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа о несостоятельности (банкротстве) общества

с ограниченной ответственностью «Транспортное Строительное Управление»

(ИНН <***>, ОГРН <***>, далее – общество «ТСУ», должник), принятое по заявлению конкурсного управляющего Шалаевой Марины Александровны

о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В заседании приняли участие ФИО4 – представитель ФИО2

по доверенности от 14.08.2023.

Суд

установил:

в деле о банкротстве общества «ТСУ» управляющий Шалаева М.А. обратилась

в арбитражный суд с заявлением о привлечении единственного участника и руководителя Ягодиной И.И. к субсидиарной ответственности по обязательства должника.

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа

от 21.06.2024 отказано в удовлетворении заявления управляющего.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции счёл, что со стороны ФИО2 не имело место недобросовестное бездействие, которое являлось бы причиной банкротства должника.

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 16.07.2025 отменено определение арбитражного суда от 21.06.2024; признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности

по обязательствам общества «ТСУ»; приостановлено производство по рассмотрению заявления в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчётов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчётов с кредиторами.

ФИО2 подала кассационную жалобу, в которой просила отменить постановление апелляционного суда от 16.07.2025, оставить в силе определение арбитражного суда от 21.06.2024.

В кассационной жалобе приведены доводы о несоответствии фактическим обстоятельствам и нормам статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ

«О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) выводов апелляционного суда о наличии оснований для привлечения участника и руководителя

к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

ФИО2 считает, что не допустила недобросовестное поведение, приведшее

к банкротству должника, поскольку часть бухгалтерской документации должника изъята следственными органами при обыске в квартире, принадлежащей сыну ФИО5,

и не могла быть передана управляющему; другая часть первичных документов направлена управляющему; расчёты сальдо взаимных обязательств должника с контрагентами

по договора лизинга предоставлены в ходе судебных разбирательств; управляющий

не представила доказательства существенных затруднений в проведении процедуры конкурсного производства должника; по её расчётам имеется возможность взыскать

в конкурсную массу должника дебиторскую задолженность с обществ с ограниченной ответственности «Интерлизинг» и «Альфамобиль» в сумме 14 043 127,78 руб. в связи

с изъятием предмета лизинга, с общества «Атранс Плюс» в сумме 1 345 872,22 руб.

по договору на перевозку груза; размер запасов изменился по причине ежегодного удешевления железобетонных плит, которые были проданы в период 2021 – 2022 годов, реализации дизельного топлива в размере 16 тыс. литров, оставшегося невостребованным по причине изъятия лизинговой техники, по цене 800 тыс. руб.

В отзыве на кассационную жалобу управляющий ФИО3 возражала относительно доводов ФИО2, указала на предлагаемую переоценку всесторонне исследованных апелляционным судом фактических обстоятельств спора, согласилась

с выводами апелляционного суда о наличии оснований, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, просила оставить без изменения постановление апелляционного суда от 16.07.2025, как законное.

В судебном заседании представитель ФИО4 поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Иные лица, участвующие в деле, их представители в судебное заседание не явились. Учитывая надлежащее извещение о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассмотрена в их отсутствие на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Проверив в пределах, предусмотренных статьями 286, 287 АПК РФ, правильность применения судами норм материального права и соблюдение процессуального права,

а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд округа не нашёл оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, единственный участник общества «ТСУ» ФИО2 являлась также его руководителем до введения процедуры конкурсного производства.

Определением арбитражного суда от 26.10.2021 принято заявление о признании общества «ТСУ» несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу.

Определением арбитражного суда от 21.04.2022 в отношении общества «ТСУ» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждён ФИО6

Решением арбитражного суда от 08.11.2022 общество «ТСУ» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство.

Определением арбитражного суда от 06.12.2022 конкурсным управляющим должником утверждена ФИО3

На запрос конкурсного управляющего налоговым органом представлены: упрощённая бухгалтерская (финансовая) отчётность за 2021 год, в формате Excel книги покупок за 1 – 4 кварталы 2021 года и продаж за 1 – 4 кварталы за 2020, 2021 года, информационное сообщение о состоянии расчётов с бюджетом от 23.12.2022

№ 2022-9278, согласно которому имеется задолженность перед бюджетом по оплате страховых взносов, а также выписки операций по расчёту с бюджетом с января 2021 года: по налогам в федеральный бюджет и бюджет субъекта Российской Федерации,

по страховым взносам, включая взносы на обязательное медицинское, социальное, пенсионное страхование. Отчётность по налогам и страховым взносам, документы бухгалтерского учёта за 2020 год в отношении должника преимущественно отсутствуют.

Согласно сведениям, представленным налоговым органом, относительно показателей бухгалтерской отчётности за 2021 и 2020 годы баланс актива составил: основные средства – 18 732 000 руб. (2021 год), 1 874 000 руб. (2020 год); запасы – 11 517 000 руб. (2021 год), 2 740 000 руб. (2020 год); дебиторская задолженность – 14 389 000 руб. (2021 год), 14 208 000 руб. (2020 год); баланс – 44 639 000 руб. (2021 год), 18 939 000 руб. (2020 год).

Из пояснений ответчика следует, что в январе 2021 года между обществом «ТСУ»

и обществом «ДИС» (правопредшественник включённого в реестр требований кредиторов общества «Правовая помощь») заключены соглашение о перемене лиц в обязательствах лизинга с обществом «Альфамобиль» (от 07.02.2020 № 01817-СПБ-20-АМ-Л)

и обществом «Интерлизинг» (от 07.02.2020 № ЛД-78-0364/20, № ЛД-78-0360/20,

№ ЛД-78-0359/20), по условиям которых должник стал лизингополучателем транспортных средств стоимостью в сумме 42 048 000 руб. При этом руководитель ФИО2 указала предметы лизинга в основных средствах баланса за 2021 год в сумме 18 732 000 руб. Должник указанное имущество из состава своих основных средств не исключил после его изъятия лизингодателем в октябре 2021 года.

В отношении дебиторской задолженности ответчиком представлены пояснения, согласно которым у должника сформировалось право требования к обществам «Интерлизинг» и «Альфамобиль» в связи с изъятием предмета лизинга, которое оценено

в сумме 13 043 127,78 руб.; а также к обществу «АтрансПлюс» в сумме 1 345 872,22 руб.

по договору на перевозку груза от 01.10.2020 № АМК/АП/30-20. Размер дебиторской задолженности составил сумму 14 389 000 руб.

В отношении запасов на сумму 11 517 000 руб. ФИО2 указала

на представленные документы о реализации железобетонных плит, стоимость которых включена в состав запасов в соответствующей строке баланса.

Так, в спецификации № 1 к договору купли-продажи от 30.12.2020 № Я-738/32-2020 указано, что проданы железобетонные плиты в количестве 248 штук. Согласно универсальным передаточным документам в 2021 году реализовано 129 плит, оставшиеся 119 плит реализованы в 2022 году, следовательно, их стоимость указана в балансе

за 2021 год. Плиты принимались на учёт должником по цене 88 500 руб. - за штуку, соответственно, 119 плит учтены на сумму 10 531 500 руб. При этом в балансе данное имущество отражено по цене приобретения, которая значительно выше, чем цена продажи.

По окончании 2021 года у должника в наличии имелось дизельное топливо в объёме 16 000 литров, цена которого составляла сумму 800 000 руб. Данное топливо находилось на месторождениях и предназначалось для заправки лизинговой техники. После изъятия лизинговой техники данное топливо было реализовано.

Определением арбитражного суда от 16.03.2023 руководитель ФИО2 обязана передать конкурсному управляющему ФИО3 бухгалтерскую и иную документацию общества «ТСУ», печати и материальные ценности согласно заявленному списку, в том числе транспортное средство Мерседес-Бенц S 500 4MATIC, 2008 года выпуска, VIN <***> (далее – автомобиль).

Требования суда руководитель ФИО2 не исполнила, ссылаясь на изъятие документации следственными органами, о юридической судьбе автомобиля сообщила,

что 01.06.2021 между ФИО7 (арендодатель) и обществом «ТСУ» (арендатор) заключён договор аренды транспортных средств № 01-2021, по условиям которого арендодатель передал должнику в срочное возмездное владение и пользование следующие транспортные средства: тягач седельный грузовой КамАЗ 65116-№3, 2012 года выпуска, идентификационный номер (VIN) <***>; тягач седельный MAN TGS 33 440 6X4 BBS-WW, 2014 года выпуска, VIN <***>; тягач седельный КАМАЗ 44108-24, 2012 года выпуска, VIN <***>; полуприцеп-тяжеловоз ЧМЗАП 9906, 2014 года выпуска, VIN <***>; полуприцеп НЕФАЗ 9334-10, 2013 года выпуска, VIN <***>; грузовой самосвал КАМАЗ 65111-24, 2013 года выпуска, VIN <***>. Задолженность по указанному договору аренды составила 900 000 руб., в счёт погашение которой стороны заключили соглашение

об отступном от 01.09.2021, по условиям которого ФИО7 предан автомобиль.

Полагая, что полное погашение требований кредиторов общество «ТСУ» невозможно вследствие недобросовестных действий и бездействия контролирующего лица, управляющий ФИО3 30.06.2023 обратилась в арбитражный суд с указанным заявлением. При этом управляющий указала на ненадлежащее исполнение ФИО2 ответчиком обязанности по передаче документации и имущества должника, искажение бухгалтерской отчётности, повлекшие существенные затруднения в формировании конкурсной массы, а также непринятие мер к обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом при возникновении имущественного кризиса.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции счёл, что со стороны ФИО2 не имело место недобросовестное бездействие, которое являлось бы причиной банкротства должника.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами арбитражного суда

об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом). При этом апелляционный суд руководствовался положениями статей 2, 3, 9, 61.12 Закона о банкротстве, разъяснениями, содержащимися в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности

при банкротстве» (далее – Постановление № 53), и исходил из того, что датой, после которой у ФИО2 появилась обязанность обратиться в арбитражный суд

с заявлением о банкротстве общества «ТСУ», является 02.07.2020. Вместе с тем,

в реестре требований кредиторов должника отсутствует задолженность, сформированная в период после указанной даты до дня возбуждения дела о банкротстве должника (задолженность кредиторов, от которых были бы скрыт факт неплатёжеспособности).

Совокупность условий, свидетельствующих о наличии причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности, управляющим не доказана.

Отменяя определение арбитражного суда, апелляционный суд исходил из того,

что из анализа представленного протокола обыска от 21.07.2022 объективно установить факт изъятия документов, имеющих отношение к хозяйственной деятельности общества «ТСУ», невозможно. Поименованный в протоколе перечень документов (613 листов)

не соразмерен объёму документации, заявленной к истребованию у ФИО2, которая не предприняла мер по установлению, возврату либо восстановлению документации должника, не указала объективные обстоятельства, в силу которых была лишена возможности передать документацию должника управляющему, не представила доказательства утраты, изъятия правоохранительными органами, передачи иному лицу

в установленном законом порядке.

Кроме того, представленные в рамках дела пояснения ФИО2 об отражении основных средств, запасов, финансовых и иных оборотных активов балансе за 2021 год,

не подтверждаются первичной документацией; отражение в балансе за 2021 год предметов лизинга по договорам с обществами «Интерлизинг» и «Альфамобиль»

в качестве основных средств (18 732 000 руб.) и одновременно в качестве дебиторской задолженности указанных обществ (13 043 127,78 руб.) является ошибочным, не отвечает существу и принципам ведения бухгалтерского учёта. После изъятия предметов лизинга 25.10.2021 основания для их учёта в качестве основных средств отсутствовали.

ФИО2 не раскрыла порядок определения стоимости предметов лизинга

и дебиторской задолженности. В частности, отсутствуют сведения о формировании цены предметов лизинга на сумму 18 732 000 руб., в то время как, исчисляя сальдо

по договорам лизинга в сумме 13 043 127,78 руб., ответчик указал на стоимость предметов лизинга в сумме 12 000 000 – 13 500 000 руб. каждого. В свою очередь, согласно отчётов об оценке предметов лизинга, произведённой на 25.10.2021 (дата изъятия), их стоимость составила сумму 9 903 000 руб.

Таким образом, стоимость предмета лизинга в расчётах сальдо взаимных обязательств определена ФИО2 произвольно.

Не представлены документы, подтверждающие приобретение должником железобетонных плит, учтённых как запасы. Экономическая целесообразность приобретения обществом «ТСУ» железобетонных плит не раскрыта, тогда как основным видом деятельности является перевозка и оказание транспортных услуг. Доказательства, свидетельствующие о формировании запасов должника за счёт стоимости железобетонных плит, ответчик не привёл.

Принимая во внимание изложенное, довод ФИО2 об относимости предметов лизинга и плит ПДН к активам должника, указанным в балансе, не обоснован

и отклонён.

Также доводы ответчика о наличии остатков топлива в объёме около 16 000 литров на 2021 год и его реализации материалами дела не подтверждается. Основная часть имущества выбыла из собственности общества «ТСУ» в 2022 году в период после принятия судом заявления о его банкротстве. Денежные средства, полученные

от реализации имущества, на расчётный счёт должника не поступили.

Суд апелляционной инстанции исходит из того, что сведения, содержащиеся

в бухгалтерском балансе, являются недостоверными, поскольку не содержат всех сведений об имеющемся имуществе; документы на технику, первичная бухгалтерская документация в полном объёме не передана, взыскание дебиторской задолженности

не представляется возможным ввиду её искажения, документы, подтверждающие дебиторскую задолженность отсутствуют.

Апелляционный суд сделал выводы о том, что непередача документации конкурсному управляющему в полном объёме привела к невозможности формирования конкурсной массы для последующих расчётов с кредиторами, что свидетельствует

об уклонении руководителя должника от возложенных на него обязанностей по передаче документации управляющему в процедуре конкурсного производства пунктом 2

статьи 126 Закона о банкротстве; презумпция, предусмотренная нормами

пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве ответчиком не опровергнута, в связи с чем он подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по указанному основанию.

Выводы суда апелляционной инстанции соответствуют фактическим обстоятельствам дела, представленным доказательствам и применённым нормам права.

Так, согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несёт субсидиарную ответственность

по обязательствам должника.

Процесс доказывания того, что погашение требований кредиторов стало невозможным в результате действий контролирующих его лиц по общему правилу лежит на заявителе требования (статья 65 АПК РФ), но упрощён законодателем для заявителей посредством введения ряда опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона

о банкротстве). При этом доказывать можно как непосредственное причинение вреда контролирующим лицом, например, путём совершения им порочных сделок (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), так и опосредованное – через доказывание сокрытия следов причинения вреда (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона

о банкротстве). Непредставление контролирующим лицом сведений о причинах неисполнения подконтрольным лицом обязательства и мотивах принятия деловых решений свидетельствует о попытке ответчика скрыть противоправное поведение (определение Верховного Суда Российской Федерации от 10.09.2025 № 307-ЭС25-1939(1).

Подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлена презумпция наличия причинно-следственной связи между действиями контролирующего должника лица и невозможностью полного погашения требований кредиторов в том случае,

если документы бухгалтерского учёта и (или) отчётности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения

о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации,

либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование

и реализация конкурсной массы.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается

в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника,

его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершённых в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов (пункт 24 Постановления № 53).

В соответствии с пунктом 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве, положения подпункта 2 пункта 2 указанной статьи применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица.

Указанная ответственность соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учёта в организациях, соблюдение законодательства

при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учётных документов, регистров бухгалтерского учёта и бухгалтерской отчётности (пункт 1 статьи 7, статья 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учёте») и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, на защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе, путём предъявления к третьим лицам исков

о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

При доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона

о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Поскольку суд апелляционной инстанции установил невозможностью полного погашения требований кредиторов по причине отсутствия документов бухгалтерского учёта и отчётности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена Законом о бухгалтерском учёте, искажения имеющейся указанной информации, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы, заявление управляющего о привлечении бывшего руководителя ФИО2

к субсидиарной ответственности по обязательства должника по основаниям, предусмотренным подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, удовлетворено правомерно.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, отклоняются.

В силу презумпции, закреплённой в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона

о банкротстве, предполагается, что отсутствие к моменту введения первой процедуры банкротства документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии

с законодательством об обществах с ограниченной ответственностью (их сокрытие, непредставление арбитражному управляющему, утверждённому в деле о банкротстве), связано с тем, что контролирующее должника лицо привело его своими противоправными деяниями в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов должника, причинило тем самым им вред и во избежание собственной ответственности скрывает следы содеянного. Как следствие, это лицо должно отвечать перед кредиторами должника (определения Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020

№ 305-ЭС18-14622(4,5,6), от 25.03.2024 № 303-ЭС23-26138).

Таким образом, управляющему, требующему привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, не раскрывающего документы хозяйственного общества, необходимо и достаточно доказать состав признаков, входящих в соответствующую презумпцию, в частности: наличие и размер непогашенных требований к должнику; статус контролирующего должника лица; его обязанность

по хранению документов хозяйственного общества; отсутствие (искажение) этих документов.

Презумпция носит опровержимый характер и иное может быть доказано лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности. Это лицо должно обосновать, почему доказательства кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность и чем вызвана несостоятельность должника, каковы причины непредставления документов и насколько они уважительны и т.п.

(пункт 10 статьи 61.11, пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве, пункт 56 Постановления № 53).

Учитывая, что бывший руководитель ФИО2 не представила доказательства

в опровержение указанной презумпции, оснований для иных выводов у апелляционного суда не имелось.

Установление обстоятельств, влекущих привлечение контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, относится к компетенции судом первой

и апелляционной инстанций, так как связано с оценкой имеющихся в деле доказательств

и доводов лиц, участвующих в обособленном споре.

Фактические обстоятельства установлены судом апелляционной инстанции

в результате полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств

в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, нарушений норм процессуального права не допущено.

Приведённые в кассационной жалобе доводы не свидетельствуют о нарушении судом апелляционной инстанции норм материального права и по существу сводятся

к несогласию с оценкой обстоятельств настоящего обособленного спора.

Доводы, направленные на переоценку установленных судом апелляционной инстанции обстоятельств, не могут быть положены в основу отмены обжалованного судебного акта, поскольку заявлены без учёта части 2 статьи 287 АПК РФ, исключающих из полномочий суда кассационной инстанции установление обстоятельств, которые

не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судами, предрешение вопросов достоверности или недостоверности доказательств, преимущества одних доказательств перед другими, а также переоценку доказательств, которым уже была дана оценка судами первой и апелляционной инстанций.

Поскольку оснований, предусмотренных статьёй 288 АПК РФ, для отмены постановления апелляционного суда не имеется, кассационная жалоба удовлетворению

не подлежит.

На основании статьи 110 АПК РФ и подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина в сумме 20 000 руб., уплаченная ФИО4 за ФИО2 при подаче кассационной жалобы, относится

на заявителя.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 16.07.2025 по делу

№ А81-9358/2021 Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа оставить

без изменения, а кассационную жалобе без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия,

в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

Председательствующий Н.В. Лаптев

Судьи Н.Б. ФИО8

ФИО1