АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф09-4454/23

Екатеринбург

09 августа 2023 г.

Дело № А60-17683/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 07 августа 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 09 августа 2023 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю.В.,

судей Артемьевой Н.А., Морозова Д.Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 16.03.2023 по делу № А60-17683/2022 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.05.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.

В арбитражный суд 05.04.2022 поступило заявление ФИО2 (далее – ФИО3, должник) о признании её несостоятельной (банкротом).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 11.04.2022 заявление принято к производству, возбуждено дело о банкротстве.

Решением арбитражного суда от 04.05.2022 ФИО2 признана несостоятельной (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим утвержден ФИО4 (далее – ФИО4, финансовый управляющий).

В арбитражный суд 14.02.2023 поступило заявление публичного акционерного общества «Банк «Екатеринбург» (далее – общество «Банк «Екатеринбург», Банк, кредитор) о признании обязательств по кредитному договору от 02.08.2012 <***> общим обязательством супругов.

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 16.03.2023 заявление общества «Банк «Екатеринбург» удовлетворено; суд признал обязательство по кредитному договору <***> от 02.08.2012 в размере 750 000 руб. общим обязательством супругов ФИО3 и ФИО1

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.05.2023 вышеуказанное определение оставлено без изменения.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение от 16.03.2023 и постановление от 11.05.2023 отменить.

Заявитель полагает, что обжалуемые судебные акты основаны на неверном толковании норм материального права, а также на неверном установлении фактических обстоятельств дела.

Кассатор указывает, что кредитор при подаче заявления о признании обязательства совместным обязательством супругов, ссылаясь на указание в информационной карте при заключении кредитного договора в качестве цели кредитования на ремонт квартиры, должен был доказать, что на момент получения кредита у супругов имелась квартира в общей совместной собственности, а также, что денежные средства полученные по кредитному договору пошли на семейные нужды Б-вых; в то же время в материалах дела № А60-17683/2022 присутствуют выписки из Единого государственного реестра недвижимости (далее – реестр недвижимости), согласно которым ни за должником, ни за заинтересованным лицом недвижимого имущества в 2012 году не зарегистрировано, однако суд первой инстанции посчитал данный факт установленным; кроме того, в информационной карте от 24.07.2012 в качестве цели кредитования указан «ремонт квартиры», но отсутствуют указания на адрес или иные идентификационные данные квартиры.

Заявитель жалобы также ссылается на то, что он не являлся поручителем по кредитному договору, при этом Банк мог получить это согласие в процедуре согласования условий кредитного договора на стадии его заключения, поскольку должник сообщал, что находится в зарегистрированном браке, однако Банк этого не сделал.

По мнению кассатора, кредитор обязан доказать, что денежные средства, использованные по кредитному договору, были использованы на общие нужды семьи; сама по себе цель кредитования «на ремонт квартиры» не может свидетельствовать о целевом использовании денежных средств, поскольку кредитный договор не являлся целевым; ФИО1 как супруг должника, который возражает против признания долга общим, доказательства расходования денежных средств представить не может, поскольку он фактически денежных средств не тратил.

Помимо этого, заявитель отмечает, что обязательства, на которые ссылается Банк, возникли в 2012 году; при этом кассатор настаивает, что кредитор вправе был обратиться с требованием о признании долга общим обязательством супругов в течение трех лет с момента заключения договора потребительского кредита, однако сделал это только в 2023 году, то есть спустя 11 лет после того, как узнал о нарушении своего права, соответственно, кредитором пропущен срок для предъявления требования к супругу о признании обязательства совместным обязательством супругов.

Выводы судов о неприменении в отношении требований срока исковой давности, как полагает заявитель, являются ошибочными, поскольку его имущественные права уменьшаются за счет удовлетворения требований кредитора.

ФИО1 также указывает, что судами ошибочно переложено бремя доказывания на ответчика, с учетом того что с момента возникновения обязательств перед банком прошло более 10 лет, в результате чего у ответчиков отсутствуют объективные возможности предоставления доказательств расходования денежных средств на иные нужды.

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, проверив законность обжалуемых судебных актов с учетом положений статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), суд округа оснований для их отмены не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО3 и ФИО1 состоят в браке с 29.06.2006.

В рамках дела о банкротстве ФИО3 определением от 14.07.2022 в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования Банка в общей сумме 632 497 руб. 23 коп., в том числе: 572 923 руб. 30 коп. основного долга, 59 573 руб. 93 коп. неустойки.

Банк, полагая, что обязательства по кредитному договору от 02.08.2012 <***> на сумму 750 000 руб. являются общим обязательством супругов Б-вых, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, выводы которого поддержал суд апелляционной инстанции, разрешая данный спор, удовлетворил заявленные требования в полном объеме.

При этом суды руководствовались следующим.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I – VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи.

По пункту 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, предусмотренным настоящей статьей.

В конкурсную массу включается часть средств от реализации общего имущества супругов (бывших супругов), соответствующая доле гражданина в таком имуществе, остальная часть этих средств выплачивается супругу (бывшему супругу).

Если при этом у супругов имеются общие обязательства (в том числе при наличии солидарных обязательств либо предоставлении одним супругом за другого поручительства или залога), причитающаяся супругу (бывшему супругу) часть выручки выплачивается после выплаты за счет денег супруга по этим общим обязательствам.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) погашение таких требований за счет конкурсной массы осуществляется в следующем порядке: сначала погашаются требования всех кредиторов, в том числе кредиторов по текущим обязательствам, из стоимости личного имущества должника и стоимости общего имущества супругов, приходящейся на долю должника, затем средства, приходящиеся на долю супруга должника, направляются на удовлетворение требований кредиторов по общим обязательствам (в непогашенной части), а оставшиеся средства, приходящиеся на долю супруга должника, передаются этому супругу.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в абзаце втором пункта 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее – постановление Пленума № 48), вопрос о признании обязательства общим разрешается арбитражным судом в деле о банкротстве по ходатайству кредитора при установлении его требования (пункт 2 статьи 213.8, пункт 4 статьи 213.19, пункт 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве). К участию в таком обособленном споре привлекается супруг должника, который обладает правами ответчика.

Определение статуса обязательства как общего либо личного, имеет значение при распределении средств, вырученных от продажи имущества в деле о банкротстве должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 45 СК РФ обращение взыскания на общее имущество супругов, а также субсидиарно на личное имущество каждого из них допускается, по общим долгам супругов и по долгам одного из них, если все полученное по сделке было направлено супругом на нужды семьи.

Согласно выработанной судебной правоприменительной практике, исходя из норм действующего законодательства отсутствует презумпция наличия совместного долга супругов – наоборот, долг считается индивидуальным, пока не будет доказано, что денежные средства по нему были потрачены на нужды семьи – при этом при разрешении споров, вытекающих из семейных правоотношений, бремя доказывания возлагается на лицо, требующее признания долга общим (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2016), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.04.2016).

В делах же о банкротстве, характеризующихся наличием конфликта между кредиторами и должником ввиду недостаточности средств, а равным образом между кредиторами и супругом должника (не желающим отвечать по обязательству, стороной которого он предположительно является), а также конкуренцией кредиторов, с учетом объективной сложности получения кредитором отсутствующих у него прямых доказательств, в силу невовлеченности во внутрисемейные отношения, закрытые от третьих лиц, должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств; если кредитор приводит достаточно серьезные доводы и представляет существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительным его аргумент о предоставлении денежных средств на нужды семьи, в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания личного характера данного обязательства переходит на супругов.

В законодательстве отсутствует четкое определение нужд семьи, однако в судебной практике сложилось понимание под указанным определением расходов на жилище, питание, одежду, медицинские услуги, образование детей, приобретение и ремонт жилья для совместного проживания и иные расходы на поддержание необходимого уровня жизни семьи.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством по настоящему обособленному спору является установление цели получения кредита (займа), а также использование привлеченных денежных средств на нужды семьи.

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав все представленные в материалы дела документы, учитывая, что кредитор в обоснование своих требований ссылался на кредитный договор от 02.08.2012 <***>, который был заключен в период брака супругов Б-вых (последние состоят в браке с 29.06.2006), а также на запись в информационной карте от 24.07.2012 при оформлении кредита, в которой заемщиком ФИО3 в качестве цели кредитования указан ремонт квартиры; принимая во внимание, что должница и ее супруг – аргументированных возражений относительно требований кредитора с соответствующими доказательствами судам не представили, также не представили доказательств ведения раздельного хозяйства, раздельного проживания длительное время и отсутствия взаимных отношений между супругами, а также того, что полученные по договору денежные средства были потрачены не в интересах семьи, а на личные нужды должницы, судебные инстанции пришли к обоснованному выводу о том, что обязательства перед обществом «Банк «Екатеринбург» являются общим обязательством ФИО3 и ФИО1

Отклоняя довод ФИО1 о пропуске кредитором срока исковой давности по заявленному им требованию, суды исходили из того, что требование о признании обязательства должницы общим с её супругом не является требованием о взыскании задолженности с супруга должника, а имеет значение для распределения средств от реализации имущества, находящегося в общей собственности супругов.

Таким образом, удовлетворяя заявленные требования, суды исходили из совокупности конкретных обстоятельств дела и доказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для признания требований из кредитного договора от 02.08.2012 <***> общими обязательствами ФИО3 и ФИО1, а также из отсутствия доказательств иного, при этом суды верно применили соответствующие нормы материального права (пункт 2 статьи 45 СК РФ).

Суд округа считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций о наличии оснований для признания долга перед Банком общим обязательством супругов – соответствуют имеющимся в деле доказательствам и положениям действующего законодательства.

Вопреки доводам кассатора, суды полностью установили обстоятельства, имеющие значение для разрешения настоящего обособленного спора. В описательной и мотивировочной части обжалуемых судебных актов судами полно и всесторонне приведены все исследуемые доказательства, доводы участников процесса, подробно изложены мотивы, по которым суды пришли к итоговым выводам относительно заявленных требований.

Доводы кассационной жалобы о неверном распределении бремени доказывания судом округа отклоняются.

Исходя из специфики дел о банкротстве, судебной практикой сформирован подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. Предъявление в рассматриваемом случае к кредитору высоких требований по доказыванию заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей, так как он по существу оказывается вынужденным представлять доказательства, доступ к которым у него отсутствует в силу его невовлеченности в отношения между супругами. Вместе с тем в материалах дела отсутствуют сведения об объективном расхождении целей и интересов супругов Б-вых, доказательства, подтверждающие расходование должником денежных средств по кредитному договору не на нужды семьи (в данном конкретном случае – для ремонта жилья), а в собственных целях, в материалы дела не представлены.

Ввиду изложенного, учитывая достаточно серьезные доводы, заявленные кредитором, который ссылался на раскрытие самой ФИО3 целей кредитования при заключении договора с Банком, при одновременно пассивной правовой позиции должника и ее супруга, которые на раскрыли иного, действительного (по их мнению) направления расходования денежных средств, полученных от Банка, и лишь отрицали соответствие указанной при заключении договора цели действительному расходованию средств – суды признали убедительными аргументы кредитора о предоставлении и расходовании денежных средств именно на нужды семьи должника.

Принимая во внимание, что при совпадении интереса супругов в сохранении совместно нажитого имущества от обращения взыскания кредитора и в силу доверительных, личных и, как правило, закрытых от третьих лиц отношений пояснить обстоятельства и представить прямые доказательства того, что денежные средства, полученные от кредитора одним из супругов (или обоими), израсходованы на личные нужды или на нужды семьи, могут лишь сами супруги, суды первой и апелляционной инстанций, учитывая приведенные Банком аргументы об основаниях полагать обязательства общими, справедливо перераспределили бремя доказывания личного характера данных обязательств на Б-вых.

Однако защита против требования кредитора сводилась преимущественно к тому, что супруг должника отрицал факт расходования средств на ремонт квартиры, настаивая на отсутствие в публичном реестре недвижимости сведений о принадлежности супругам какого-либо квартиры (и не раскрывая при этом обстоятельства, связанные с основанием использования того жилого помещения, где супруги в спорный период проживали) и не представляя никаких документов либо пояснений относительно судьбы денежных средств.

Доказательства, подтверждающие отсутствие у супругов Б-вых возможности представить в материалы дела такие документы, или свидетельства иного расходования средств, что являлось бы основанием для перераспределения бремени доказывания по настоящему спору обратно на кредитора, в деле отсутствуют.

При таком положении у суда округа не имеется оснований считать, что судами допущены ошибки при распределении бремени доказывания по спору и осуществлении оценки доказательственной базы.

Довод кассатора о пропуске заявителем срока исковой давности правомерно был отклонен судами на основании следующего.

В соответствии со статьями 195, 196, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности устанавливается в три года. По общему правилу, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются законом.

Как правомерно указано судами, обращение в суд с требованием о признании обязательства гражданина общим с его супругом не равноценно требованию о взыскании задолженности с супруги должника. Определение общего характера обязательства перед конкретным кредитором имеет значение для распределения средств от реализации имущества, находящегося в общей собственности супругов. В данном случае не идет речь о взыскании долга с бывшей супруги, реализация общего имущества супругов осуществляется в соответствии с пунктом 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве.

Таким образом, выводы судов об ошибочности суждений супруга должника о пропуске срока исковой давности являются правильными.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом округа не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 16.03.2023 по делу № А60-17683/2022 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.05.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Ю.В. Кудинова

Судьи Н.А. Артемьева

Д.Н. Морозов