ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД улица Ленина, дом 145, Чита, 672007, http://4aas.arbitr.ru ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Чита Дело № А19-16726/2020 29 мая 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 28 мая 2025 года Полный текст постановления изготовлен 29 мая 2025 года

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Н.А. Корзовой, судей Н.В. Жегаловой, Н.И. Кайдаш, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания А.Н. Норбоевым,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 - финансового управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 11 марта 2025 года по делу № А19-16726/2020,

по заявлению финансового управляющего ФИО2 – ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки,

по делу по заявлению гражданина ФИО5 (место жительства: Иркутская обл., г. Нижнеудинск) о признании ФИО2 (дата и место рождения: 06.01.1976, г. Усть-Илимск Иркутской области; ИНН <***>, СНИЛС <***>; адрес: <...>) банкротом.

В судебное заседание 28.05.2025 в Четвертый арбитражный апелляционный суд явился О.О. Предвечный - представитель конкурсного кредитора ФИО5 по доверенности от 17.01.2024.

Иные лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных иных лиц, участвующих в деле.

Судом установлены следующие обстоятельства.

ФИО5 (далее – ФИО5, заявитель) обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о признании ФИО2 (далее – ФИО2, должник) банкротом.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 30.03.2021 (резолютивная часть объявлена 23.03.2021) в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим в деле о банкротстве должника утверждена арбитражный управляющий ФИО1.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 08.11.2021 (резолютивная часть объявлена 28.10.2021) в отношении ФИО2 введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО1

01.11.2022 финансовый управляющий ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением к ФИО3 (далее – ФИО3, ответчик), ФИО4 (далее – ФИО4, ответчик) о признании недействительным договора от 15.03.2021 уступки права требования по договору участия в долевом строительстве многоквартирного дома № 253-17 от 04.06.2018, применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу ФИО2 права требования в отношении объекта долевого строительства – жилого помещения - квартиры со строительным номером 17, площадью 19,03 кв.м, расположенной по адресу: <...>, на земельном участке с кадастровым номером 38:06:000000:7326 (далее – спорное жилое помещение).

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 01.12.2022 заявление финансового управляющего принято к производству суда, назначено к рассмотрению в судебном заседании.

В рамках обособленного спора № А19-16726-7/2020 судом рассматривалось заявление финансового управляющего ФИО1 о признании недействительной сделкой согласия, выданного ФИО2 15.03.2021 ФИО3 на реализацию квартиры со строительным номером 17, площадью 19,03 кв.м., расположенной по адресу: <...>, на земельном участке с кадастровым номером 38:06:000000:7326, являющуюся совместно нажитым имуществом должника ФИО2 и его супруги ФИО3

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 27.06.2023 объединены в одно производство для совместного рассмотрения обособленный спор № А19-16726-5/2020 с обособленным спором № А19-16726-7/2020, с присвоением обособленному спору номера № А19-16726-5/2020.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 28.08.2023 к участию в рассмотрении настоящего обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен нотариус Ангарского нотариального округа Иркутской области ФИО6 (далее – ФИО6, третье лицо).

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 11.03.2025 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, финансовый управляющий ФИО1 обжаловала его в апелляционном порядке. Заявитель в апелляционной жалобе выражает несогласие с определением суда первой инстанции, указывая, что согласно сведениям ЕФРСБ сообщением № 04661340 от 21.01.2020 ФИО5 довел до сведения неограниченного круга лиц о намерении обратиться в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о признании ФИО2 банкротом.

19.10.2020 в отношении ФИО2 определением Арбитражного суда Иркутской области возбуждено производство по делу о банкротстве, а 15.03.2021 совершена оспариваемая сделка, то есть уже после возбуждения дела о банкротстве ФИО2, после публикации кредитором сообщения о намерении обратиться в Арбитражный суд Иркутской области. Цель такой публикации - осведомить неограниченный круг лиц о наличии признаков банкротства у должника,

предупредить о необходимости проявлять осмотрительность при совершении сделок с должника, а по возможности, - воздержаться от их совершения.

Учитывая изложенное, заявитель полагает, что ФИО4 знала и должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При этом значительное уменьшение стоимости продаваемого имущества свидетельствует об осведомленности ФИО4 о противоправной цели должника.

С учетом указанных обстоятельств, финансовый управляющий просит определение отменить, удовлетворить заявление.

Представитель конкурсного кредитора апелляционному суду пояснил, что поддерживает доводы апелляционной жалобы в полном объеме.

Отзывы на апелляционную жалобу не представлены.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов обособленного спора и установлено судом первой инстанции, 05.12.2020 между ФИО7 (цедент) и ФИО3 (цессионарий) был заключен договор уступки права требования у застройщика – ООО «Норд-вест» по договору участия в долевом строительстве многоквартирного дома № 253-17 от 04.06.2018 передачи объекта долевого строительства – жилого помещения - квартиры со строительным номером 17, площадью 19,03 кв.м, расположенной по адресу: <...>, на земельном участке с кадастровым номером 38:06:000000:7326.

Договор уступки права требования от 05.12.2020 был совершен в период брака с должником ФИО2 его супругой ФИО3

В соответствии с условиями указанного выше договора (пункт 3.1) оплата уступаемых прав требования по договору составляет 711 450 руб.

Впоследствии по договору 15.03.2021 уступки права требования по договору участия в долевом строительстве многоквартирного дома № 253-17 от 04.06.2018 ФИО3 уступила ФИО4 право требования в отношении

спорного жилого помещения. Согласно пункту 3.1 договора стоимость уступаемых прав требования по договору составляет 711 450 руб.

Должник ФИО2 и его супруга ФИО3 состояли в зарегистрированном браке в период с 07.07.2007 по 01.07.2021, но решением от 31.05.2021 по делу № 2-922/2021, вынесенным мировым судьей судебного участка № 76 г. Нижнеудинска и Нижнеудинского района Иркутской области, брак между супругами А-выми расторгнут.

Полагая, что должником ФИО2 согласие на отчуждение спорного права требования на жилое помещение ФИО3 не выдавалось, финансовый управляющий обратился в суд с настоящим заявлением. Кроме того, финансовым управляющим заявлено о признании недействительным выданного нотариусом согласия должника на совершение сделки со спорным имуществом его супруге.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований о признании сделки недействительной, исходил из отсутствия оснований, предусмотренных пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее – Закона о банкротстве), поскольку не установил признаков нерыночного характера сделки и наличия аффилированности участников сделки, исходил из отсутствия доказательств осведомленности ответчика о неплатёжеспособности должника.

Не усмотрел суд первой инстанции и оснований для признания недействительным согласия, выданного ФИО2 15.03.2021 ФИО3 на реализацию квартиры со строительным номером 17, площадью 19,03 кв.м., расположенной по адресу: <...>, на земельном участке с кадастровым номером 38:06:000000:7326, являющуюся совместно нажитым имуществом должника ФИО2 и его супруги ФИО3

Также судом не установлено и наличия оснований для признания сделок недействительными в соответствии со статьями 10, 168 Гражанского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции в связи со следующим.

В силу правовой позиции, приведенной в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона

«О несостоятельности (банкротстве)», при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Производство по делу о банкротстве должника возбуждено 19.10.2020, оспариваемая сделка совершена 15.03.2021, то есть после возбуждения дела о банкротстве, следовательно, она может быть оспорена, как по пункту 1, так и по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, из чего обоснованно исходил суд первой инстанции.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного

встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Как отмечено выше, согласно условиям оспариваемого договора от 15.03.2021 стоимость уступаемых прав по договору определена 711 450 руб.

Финансовый управляющий в обоснование заявленного довода о неравноценности встречного исполнения по сделке представил справку о стоимости спорного объекта недвижимости от 11.06.2024, где указано, что рыночная цена спорного объекта на дату реализации составляет 1 100 000 руб., что на 40 % больше, чем оплачено ФИО4

Вместе с тем, суд первой инстанции правильно учел то обстоятельство, что ответчиком в материалы спора представлены пояснения, в которых указано, что фактическая стоимость сделки отличалась от определенной в договоре цессии в большую сторону. Фактически стоимость права требования квартиры составила 1 360 000 рублей, и эта сумма была передана ФИО3 по двум распискам. Причиной для занижения стоимости прав требования квартиры послужила просьба ФИО3 в связи с большим налогом на доходы физических лиц, который она была бы вынуждена платить при указании в договоре цессии полной стоимости объекта незавершённого строительства.

В подтверждение указанных доводов ответчиком в материалы спора представлены две расписки от 15.03.2021, которыми подтверждается, что продавцом ФИО3 от покупателя ФИО8 получены денежные средства в размере 648 550 руб. и 711 450 руб. (всего - 1 360 000 руб.) в качестве оплаты за спорный объект недвижимости по договору уступки права требования от 15.03.2021, заключенному между ними.

Представленные расписки правомерно приняты во внимание судом первой инстанции, поскольку отвечают принципам относимости и допустимости доказательств, с учетом отсутствия факта аффилированности участников сделки.

Таким образом, ответчик приобрел у должника спорное имущество за 1 360 000 руб., что превысило рыночную стоимость объекта, и это означает, что не представлено доказательств неравноценности встречного исполнения по сделке, что повлекло правомерный отказ в признании договора недействительной сделкой по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам

кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, в том числе, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В силу указанной в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что, в соответствии со ст. 2 Закона о банкротстве под вредом понимаются уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

На основании правовой позиции, приведенной в пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», предполагается, что другая сторона сделки

знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как отмечено выше, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Спорным договором, действительно, стоимость права требования оценена в размере 711 450 руб.

Между тем апелляционный суд учитывает правильно установленные судом первой инстанции обстоятельства о рыночной цене, несмотря на то, что в договоре указана иная стоимость, на что указано ранее.

Апелляционный суд соглашается с суждениями суда первой инстанции о том, что наличие презумпции того, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, не доказано, поскольку ответчик не признан заинтересованным лицом по отношению к должнику в свете пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга (пункт 3 статьи 19 Закона о банкротстве).

Таких доказательств нет.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой

сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определение Верховного Суда от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6) по делу N А12-45751/2015).

Материалами дела не подтверждено, что спорная сделка была совершена на явно не рыночных условиях.

В этой связи оснований полагать, что спорная сделка совершена между аффилированными лицами, не имеется.

Кроме того, судом первой инстанции обоснованно проверена сделка на предмет ее совершения и последующего исполнения на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка, вследствие чего предложено ответчику ФИО4 представить пояснения и сведения, подтверждающие наличие у нее финансовой возможности для совершения оспариваемой сделки.

Такие данные ответчиком представлены. Ответчик сообщил, что 2014 году была приобретена 2-х комнатная квартира на б. ФИО9 за 2 259 650 руб. (обременение – ипотека в ПАО «Сбербанк России»), которая отчуждена в феврале 2020 года по цене 3 500 000 руб. ФИО4 погасила ипотеку 679 956 руб. и сразу же в феврале купила себе 1-комнатную квартиру за 2 300 280 руб., а оставшиеся от этих сделок деньги были внесены на банковский вклад. На покупку спорной квартиры ФИО4 потратила 1 360 000 руб., из которых: 572 500 руб. внесены деньги со вклада, 472 500 руб. - внесла ее родная сестра со своего вклада (так как спорную квартиру они покупали сестре), и 315 000 руб. взяты как потребительский кредит.

В подтверждение указанных доводов представлены: договор № 5 участия в долевом строительстве от 03.09.2014 с приложениями; договор № 64 об участии в долевом строительстве от 10.02.2020 с приложениями, чек-ордер ПАО «Сбербанк России» от 26.02.2020; договор купли-продажи недвижимого имущества

(квартиры) от 10.02.2020; заявление от 03.02.2020 о досрочном погашении задолженности по кредитному договору <***> от 24.07.2018; справка по операции ПАО «Сбербанк России»; кредитный договор от 11.03.2021; договор № 8586-110-000077542 аренды индивидуального сейфа от 15.03.2021, чек ПАО «Сбербанк России» безналичных переводов от 15.03.2021.

Апелляционный суд соглашается с оценкой суда первой инстанции перечисленным документам как относимым и допустимым доказательствам, которые свидетельствуют о реальности совершенной сделки по цене, указанной ответчиком.

С учетом чего, несоответствия договорных условий оспариваемого договора иным аналогичным сделкам, совершаемым при сравнимых обстоятельствах, не доказано.

Кроме того, суд первой инстанции обоснованно учел, что в рассматриваемом случае поиском подходящей квартиры для ответчика занималось агентство недвижимости, для совершения сделки было получено нотариальное согласие супруга ФИО3

В материалы спора представлено нотариально удостоверенное согласие ФИО2, выданное 15.03.2021 супруге ФИО3 на заключение и регистрацию договора уступки права требования по договору участия в долевом строительстве многоквартирного дома (договора цессии) однокомнатной квартиры со строительным номером 17, по адресу: <...>, за цену и на условиях по своему усмотрению.

Как следует из информации, представленной в материалы спора третьим лицом - нотариусом ФИО6, на момент удостоверения указанного согласия информация о процедуре банкротства в отношении должника в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве отсутствовала, в связи с чем ею было удостоверено такое согласие.

Апелляционным судом отклоняются доводы заявителя апелляционной жалобы и конкурсного кредитора о том, что ответчик должен быть осведомлён о характере сделки.

В обоснование осведомленности ответчика о наличии у должника задолженности перед кредиторами финансовый управляющий должника ссылается на то, что на дату совершения оспариваемой сделки были опубликованы сообщения о возбуждении в отношении должника производства по делу о банкротстве.

Однако, апелляционный суд учитывает, что ответчик является покупателем, заключившим договор в личных потребительских целях, поэтому как потребитель он может быть и не осведомлен о необходимости проверять публикации сведений о банкротстве, поскольку не является профессиональным субъектом в области несостоятельности (банкротства). Кроме того, не будучи профессиональным субъектом и в сфере продажи недвижимости, ответчик прибег к услугам риэлтора, добросовестно полагаясь на компетенцию последнего.

В этой связи судом первой инстанции обоснованно не установлено признаков недействительности сделки и по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Апелляционный суд соглашается и с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований полагать недействительным согласие, выданное ФИО2 15.03.2021 ФИО3 на реализацию квартиры со строительным номером 17, площадью 19,03 кв.м., расположенной по адресу: <...>, на земельном участке с кадастровым номером 38:06:000000:7326, являющуюся совместно нажитым имуществом должника ФИО2 и его супруги ФИО3

Согласно пункту 5 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляется по обоюдному согласию супругов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 173.1 ГК РФ сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия.

Поскольку в материалах спора имеется нотариально удостоверенное согласие ФИО2, право требования по договору участия в долевом строительстве было продано при согласии должника при признаках неплатежеспособности должника, о чем должно было быть известно его супруге.

Вместе с тем, суд первой инстанции обоснованно отметил, что решением Ангарского городского суда Иркутской области от 04.03.2024 по делу № 2-233/2024 исковые требования ФИО3 к ФИО2 о признании имущества совместно нажитым имуществом супругов, признании долговых обязательств

совместными обязательствами супругов удовлетворены частично. Среди прочего, признана совместно нажитым имуществом бывших супругов А-вых квартира со строительным номером 17, площадью 19,03 кв.м, расположенная по адресу: <...>, на земельном участке с кадастровым номером 38:06:000000:7326, приобретенная по договору уступки права требования по договору № 253-17 от 04.06.2018 у ФИО7 за 711 450 руб., реализованная 15.03.2021 ФИО4 на основании договора уступки права требования по договору участия в долевом строительстве многоквартирного дома № 253-17 от 04.06.2018 по той же стоимости.

Доли бывших супругов А-вых в совместно нажитом имуществе признаны судом равными – в размере по ½ доли каждому. С ФИО3 в пользу ФИО2 взыскана денежная компенсация за долю в совместно нажитом имуществе супругов.

Таким образом, права кредиторов должника ФИО2 восстановлены путем взыскания с бывшей супруги должника денежной компенсации за спорное имущество в конкурсную массу.

Апелляционный суд полагает, что судом первой инстанции верно не установлено и наличия оснований для признания сделки недействительной в соответствии со статьей 10 ГК РФ, так как законодательство в принципе пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки, о чем указано выше.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока

исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 по делу N А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886, от 06.03.2019 N 305-ЭС18-22069).

В рассматриваемом случае выхода обстоятельств совершения сделки за рамки признаков подозрительности не установлено.

При таких обстоятельствах судом первой инстанции принят законный и обоснованный судебный акт.

Нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено, в связи с чем определение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных «Картотека арбитражных дел» по электронному адресу: www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 11 марта 2025 года по делу № А19-16726/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья Н.А. Корзова

Судьи Н.В. Жегалова

Н.И. Кайдаш