Постановление по делу № Ф08-1040/2025 от 10.04.2025

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ арбитражного суда кассационной инстанции

г. Краснодар Дело № А32-3994/2024 10 апреля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 27 марта 2025 года. Постановление в полном объеме изготовлено 10 апреля 2025 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Воловик Л.Н., судей Герасименко А.Н. и Гиданкиной А.В., при участии в судебном заседании от заявителя – Южного межрегионального управления Федеральной службы по надзору в сфере природопользования – ФИО1 (доверенность от 20.08.2024), от заинтересованного лица – генерального директора общества с ограниченной ответственностью «Консервное предприятие Русское поле – Албаши» – ФИО2 (доверенность от 08.11.2014), рассмотрев кассационную жалобу Южного межрегионального управления Федеральной службы по надзору в сфере природопользования на решение Арбитражного суда Краснодарского края от 20.09.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.12.2024 по делу № А32-3994/2024, установил следующее.

Южное межрегиональное управление Федеральной службы по надзору в сфере природопользования (далее – управление) обратилось к мировому судье судебного участка № 151 Краснодарского края с заявлением о привлечении к административной ответственности генерального директора общества с ограниченной ответственностью «Консервное предприятие Русское поле – Албаши» ФИО3 (далее также – директор, ФИО3) за совершение им административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 19.20 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – Кодекс).

Определением мирового судьи судебного участка № 151 Краснодарского края от 18.01.2024 по делу № 5-1/2024 дело об административном правонарушении передано для рассмотрения в Арбитражный суд Краснодарского края. Мировой судья посчитала, что событие административного правонарушения, вмененное генеральному директору, совершено при осуществлении ООО «Консервное предприятие Русское поле – Албаши»

(далее – общество) предпринимательской деятельности, в связи с чем подлежит квалификации по части 2 статьи 14.1 Кодекса.

Принимая во внимание наличие в поступивших материалах заявления о привлечении к административной ответственности, определением суда от 30.01.2024 указанное дело принято к производству.

Решением от 20.092.2024, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции от 04.12.2024, суд отказал в удовлетворении заявленного требования. Судебные акты мотивированы пропуском установленного статьей 4.5 Кодекса срока привлечения директора к административной ответственности; отсутствием в действиях ФИО3 как вины в совершении вмененного ему административного правонарушения, не являющегося надлежащим субъектом этого административного правонарушения, так и недоказанностью самого события административного правонарушения, указанного в протоколе об административном правонарушении.

В кассационной жалобе управление просит отменить указанные судебные акты и принять новое решение об удовлетворении требования. По мнению управления, проверкой установлено, что общество, в процессе эксплуатации очистных сооружений, осуществляет прием отходов из ассенизаторских автомобилей ИП ФИО4 и ИП ФИО5 с целью дальнейшего обезвреживания на очистных сооружениях, следовательно, осуществляет лицензируемый вид деятельности при отсутствии лицензии.

В отзыве на кассационную жалобу директор общества просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, полагая, что они приняты в соответствии с действующим законодательством и обстоятельствами дела.

В судебном заседании объявлялся перерыв с 25.03.2025 до 15 часов 10 минут 27.03. 2025.

Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы и отзыва, выслушав представителей участвующих в деле лиц, проверив законность и обоснованность обжалуемых судебных актов, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Из материалов дела следует и судами установлено, что в ходе плановой выездной проверки общества на площадке № 2 (очистные сооружения), объект НВОС 03-0123-002140-П, категория риска – высокая, категория объекта – II (далее – очистные сооружения), обнаружен факт приема на очистные сооружения сточных вод из ассенизаторских автомобилей, а также размещения подаваемой с отстойников на иловых площадках иловой смеси, где она обезвоживается.

Посчитав, что указанная деятельность представляет собой сбор и обезвреживание отходов производства и потребления IV класса опасности, а именно отходов из ассенизаторских автомобилей и ила избыточного биологических очистных сооружений хозяйственно-бытовых и смешанных сточных вод, подлежащих лицензированию в соответствии с пунктом 30 части 1 статьи 12 Федерального закона от 04.05.2011 № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» (далее – Закон № 99-ФЗ), лицензия на которые у общества отсутствует, государственный инспектор ФИО6 составил в отношении ФИО3 протокол об административном правонарушении от 08.11.2023 № 03-23-446-П-2 за совершение им административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 19.20 Кодекса, который вместе с собранными материалами дела об административном правонарушении направлен для рассмотрения мировым судьей судебного участка № 151 Краснодарского края.

Определением от 30.01.2024 арбитражный суд Краснодарского края принял заявление ФИО3 к производству.

Судебные инстанции установили фактические обстоятельства по делу, исследовали и оценили представленные в материалы дела доказательства и доводы участвующих в деле лиц в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и, руководствуясь статьями 202, 205 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Кодексом, статьей 12 Федерального закона от 04.05.2011 № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» (далее также – Закон № 99-ФЗ, Закон о лицензировании), пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 18.11.2004 № 23 «О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве», пунктом 13.1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2005 № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», пунктом 1 статьи 1 Федерального закона от 24.06.1998 № 89-ФЗ «Об отходах производства и потребления», Сводом правил СП 32.13330.2018 СНиП 2.04.03-85 «Канализация. Наружные сети и сооружения», утвержденным приказом Минстроя России от 27.12.202 № 1023/пр, статьей 87 Федерального закона от 13.07.2020 № 248-ФЗ «О государственном контроле (надзоре) и муниципальном контроле в Российской Федерации», Федеральным законом от 07.12.2011

№ 416-ФЗ «О водоснабжении и водоотведении» (далее – Закон № 416-ФЗ), пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленного управлением требования.

В соответствии с частями 1 и 2 статьи 26.2 Кодекса доказательствами по делу об административном правонарушении являются любые фактические данные, на основании которых судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, устанавливают наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела. Эти данные устанавливаются протоколом об административном правонарушении, иными протоколами, предусмотренными настоящим Кодексом, объяснениями лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, показаниями потерпевшего, свидетелей, заключениями эксперта, иными документами, а также показаниями специальных технических средств, вещественными доказательствами.

Не допускается использование доказательств по делу об административном правонарушении, в том числе результатов проверки, проведенной в ходе осуществления государственного контроля (надзора) и муниципального контроля, если указанные доказательства получены с нарушением закона (часть 3 статьи 26.2 Кодекса).

Доказательства по делу об административном правонарушении оцениваются судьей с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности - достаточности, причем ни одно доказательство не имеет заранее установленной силы (статья 26.11 Кодекса).

Пунктом 30 части 1 статьи 12 Закона № 99-ФЗ предусмотрено, что деятельность по сбору, транспортированию, обработке, утилизации, обезвреживанию, размещению отходов I – IV классов опасности (за исключением случаев, если сбор

отходов I – IV классов опасности осуществляется не по месту их обработки, и (или) утилизации, и (или) обезвреживания, и (или) размещения) подлежит лицензированию.

Установив, что согласно протоколу об административном правонарушении, должностному лицу вменен прием отходов из ассенизаторских автомобилей с целью дальнейшего обезвреживания на очистных сооружениях, производился в спорный период по договорам от 27.12.2021 № 228/21 и от 30.12.2021 № 230/21 на оказание коммунальных услуг по приему и очистке сточных вод; деяние выявлено в ходе плановой выездной проверки общества как юридического лица, по результатам которой составлен акт проверки от 12.10.2023 № 03-23-61-П, согласно которому объектом контроля являлись

действия (бездействие) общества на очистных сооружениях; суды указали, что

ФИО3 вменяется осуществление деятельности без лицензии при осуществлении обществом предпринимательской деятельности на очистных сооружениях, следовательно, деятельность по сбору и обезвреживанию отходов, образующихся в процессе эксплуатации очистных сооружений в отсутствие лицензии, подлежит квалификации по части 2 статьи 14.1 Кодекса.

Частью 2 статьи 14.1 Кодекса установлена административная ответственность за осуществление предпринимательской деятельности без специального разрешения (лицензии), если такое разрешение (такая лицензия) обязательно (обязательна).

Срок давности привлечения к административной ответственности, предусмотренной частью 2 статьи 14.1 Кодекса, составляет 90 календарных дней со дня совершения административного правонарушения (статья 4.5 Кодекса).

Судебные инстанции установили, что деяние выявлено в ходе плановой выездной проверки общества как юридического лица с учетным номером 23230021000202922109/2023049400 и зафиксировано в акте проверки от 12.10.2023

№ 03-23-61-П, поэтому к моменту вынесения решения суда по настоящему делу срок давности привлечения к административной ответственности истек, что с учетом пункта 6 части 1 статьи 24.5 Кодекса влечет отказ в удовлетворении заявления о привлечении к административной ответственности (часть 2 статьи 206 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем, суды учли, что в соответствии с абзацем 3 пункта 13.1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2005 № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», следует иметь в виду, что в случае, когда постановление о прекращении производства по делу в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности либо решение по результатам рассмотрения жалобы на это постановление обжалуется лицом, в отношении которого составлялся протокол об административном правонарушении, настаивающим на своей невиновности, то ему не может быть отказано в проверке и оценке доводов об отсутствии в его действиях (бездействии) состава административного правонарушения в целях обеспечения судебной защиты прав и свобод этого лица (часть 3 статьи 30.6, часть 3 статьи 30.9 Кодекса); ФИО3 возражал против прекращения производства по делу в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности, просил установить иное основание для отказа – отсутствие состава административного правонарушения (пункт 2 части 1 статьи 24.5 Кодекса).

При рассмотрении дела суды установили, что должностному лицу вменяется прием отходов из ассенизаторских автомобилей с целью дальнейшего обезвреживания на очистных сооружениях, производился в спорный период по договорам от 27.12.2021

№ 228/21 и от 30.12.2021 № 230/21 на оказание коммунальных услуг по приему и очистке сточных вод, при этом общество не осуществляло прием отходов от ассенизаторских автомобилей индивидуальных предпринимателей, а принимало сточные воды для их водоотведения на очистных сооружениях в соответствии с пунктом 1 договоров от 27.12.2021 № 228/21 и от 30.12.2021 № 230/21 на оказание коммунальных услуг по приему и очистке сточных вод).

Проанализировав протокол об административном правонарушении, регламент работы очистных сооружений от 01.02.2024 № АД-Р-007, действовавший как в спорном временном периоде, так и впоследствии, учитывая, что согласно абзацу 2 пункта 1 статьи 1 Закона № 89-ФЗ отходы производства и потребления – вещества или предметы, которые образованы в процессе производства, выполнения работ, оказания услуг или в процессе потребления, которые удаляются, предназначены для удаления или подлежат удалению в соответствии с Законом № 89-ФЗ, при этом сточные воды из ассенизаторских автомобилей в соответствии с Законом № 89-ФЗ не удаляются – они очищаются и сбрасываются в составе сточных вод в процессе деятельности по водоотведению, то есть приему, транспортировке и очистке сточных вод с использованием централизованной системы водоотведения (пункт 2 статьи 2 Закона № 416-ФЗ, процесс которого

Законом № 89-ФЗ не регулируется (пункт 1 статьи 1 Закона № 416-ФЗ), суды указали, что общество не осуществляет в соответствии с Законом № 89-ФЗ сбор отходов из ассенизаторских автомобилей, в связи с чем событие вмененного генеральному директору административного правонарушения отсутствует.

Сославшись на пункт 19 статьи 1 Водного кодекса Российской Федерации, пункт 9.2.14.1 р. 9.2.14 Свода правил СП 32.13330.2018 СНиП 2.04.03-85 «Канализация. Наружные сети и сооружения», утвержденного приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства РФ от 27.12.2021 № 1023/пр, установив, что поступающая с первичных и вторичных отстойников на иловые площадки (карты), смесь сырого осадка и избыточного активного ила не является отходом, а сам процесс накопления данной смеси не может быть расценен ни как хранение, ни как захоронение отходов, поскольку представляет собой единый технологический процесс очистки сточных вод на объекте контроля, то есть водоотведения и, приняв во внимание, что на иловых площадках систем и сооружений объекта контроля осуществляется этап технологического цикла производственного процесса водоотведения по стабилизации,

обезвоживанию и обеззараживанию осадка и активного ила, то иловые площадки являются технологическим оборудованием объекта контроля, также регулируемого в соответствии с Законом № 416-ФЗ, а не Законом № 89-ФЗ, судебные инстанции пришли к выводу о том, что общество не осуществляет в соответствии с Законом № 89-ФЗ обезвреживание ила избыточного биологических очистных сооружений хозяйственно-бытовых и смешанных сточных вод, в связи с чем событие вмененного генеральному директору административного правонарушения отсутствует – размещение

и обезвоживание иловой смеси является частью водоотведения, Закон № 416-ФЗ и Закон № 99-ФЗ требований о лицензировании деятельности по водоотведению не содержит.

Суды, установив, что генеральный директор не является надлежащим субъектом вмененного ему административного правонарушения, исходили из того, что согласно статье 2.4 Кодекса должностное лицо подлежит административной ответственности только в случае совершения им административного правонарушения в связи с неисполнением либо ненадлежащим исполнением своих служебных обязанностей, вместе с тем Закон № 99-ФЗ возлагает обязанность по лицензированию отдельных видов деятельности не лично на генерального директора, а в целом на юридическое лицо или индивидуального предпринимателя.

Суды, установив, что ФИО3 работает в должности генерального директора ООО «Консервное предприятие «Русское поле – Албаши» на основании приказа

от 30.12.2022 № 000000217-Л; согласно должностной инструкции генерального директора общества в круг его служебных обязанностей не входит исполнение обязанностей, в связи с которыми ФИО3 привлечен к административной ответственности; в соответствии с приказом генерального директора от 19.05.2023 № 141/1 и должностной инструкцией руководителя отдела охраны труда, промышленной и экологической безопасности, утвержденной 01.09.2023, лицами, ответственными за исполнение законодательства на очистных сооружениях, являются ФИО7 и ФИО8; вмененное ФИО3 административное правонарушение обнаружено при проведении плановой выездной проверки общества (учетный номер контрольно-надзорного мероприятия в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 28.04.2015 № 415 «О Правилах формирования и ведения единого реестра проверок» – 23230021000202922109/2023049400), что следует из протокола об административном правонарушении и зафиксировано в акте от 12.10.2023

№ 0323-61-П по результатам плановой выездной проверки

№ 23230021000202922109/2023049400, пришли к выводу о том, что на момент выявления административного правонарушения лица, в круг служебных обязанностей которых

входит исполнение обязанностей, нарушение которых послужило основанием для составления протокола об административном правонарушении, уже был определен, и генеральный директор к ним не относился.

Сославшись на пункт 2 части 1 статьи 24.5 Кодекса, согласно которому отсутствие в действиях лица, в отношении которого ведется производства по делу об административном правонарушении, состава административного правонарушения влечет прекращение производства по делу; отсутствием состава следует считать отсутствие любого обязательного элемента, включая надлежащий субъект административного правонарушения, которым ФИО3 не является; установив, что должностное лицо фактически исполняло разъяснения Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации, в том числе содержащиеся в его письме от 17.06.2024

№ 25-50/10628-ОГ, которым разъяснено, что «в случае если жидкие фракции удаляются путем очистки на очистных сооружениях с последующим направлением в систему оборотного водоснабжения или сбросом в водные объекты, их следует считать сточными водами и обращение с ними будет регулироваться нормами водного законодательства; смесь сырого осадка и избыточного активного ила (технологическая жидкость влажностью 98%), поступающая с первичных и вторичных отстойников на иловые площадки (карты) для обезвоживания, не является отходом, а сам процесс накопления данной смеси не может быть расценен ни как хранение, ни как захоронение отходов; согласно пункту 9.2.14.1 раздела 9.2.14 Свода правил СП 32.13330.2018 СНиП 2.04.03-85 «Канализация. Наружные сети и сооружения», утвержденного приказом Минстроя России от 27 декабря 2021 г. N 1023/пр, осадки, образующиеся в процессе очистки сточных вод (песок из песколовок, осадок первичных отстойников, избыточный активный ил и др.), должны подвергаться обработке с целью обезвоживания, стабилизации, снижения запаха, обеззараживания, улучшения физико-механических свойств, обеспечивающих возможность их экологически безопасной утилизации или размещения (хранения или захоронения) в окружающей среде; если на иловых площадках систем и сооружений коммунального водоснабжения и канализации осуществляется этап технологического цикла производственного процесса водоотведения по стабилизации, обезвоживанию и обеззараживанию осадка и активного ила, то иловые площадки являются

технологическим оборудованием", учитывая, что согласно регламенту работы очистных сооружений, поступающие на очистные сооружения сточные воды из ассенизаторских автомобилей, очищаются и удаляются в составе сточных вод в процессе деятельности по водоотведению; иловая смесь поступает на иловые площадки, являющиеся технологическим оборудованием объекта контроля, работа с ней – это часть

технологического процесса водоотведения, суды указали, что общество не осуществляет в соответствии с Законом № 89-ФЗ обращение с отходами – илом избыточным биологических очистных сооружений хозяйственно-бытовых и смешанных сточных вод и всплывшими веществами, включая жиры, при механической очистке хозяйственно-бытовых и смешанных сточных вод малоопасными.

Судебные инстанции учли, что письмо от 17.06.2024 № 25-50/10628-ОГ выдано официальным государственным органом на основании пункта 6.2 Положения о Министерстве природных ресурсов и экологии Российской Федерации, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 11.11.2015 № 1219, согласно которому это министерство дает разъяснения по вопросам, отнесенным к его сфере деятельности, в том числе по вопросам обращения с отходами производства и потребления (абз. 1 п. 1.1 Положения). Согласно письму Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации от 06.11.2013 № 05-12-44/2173 «в соответствии со статьей 1 Федерального закона от 24 июня 1998 года № 89-ФЗ «Об отходах производства и потребления» размещение отходов – это хранение и захоронение отходов; хранение отходов – это содержание отходов в объектах размещения отходов в целях их последующего захоронения, обезвреживания или использования, захоронение отходов – это изоляция отходов, не подлежащих дальнейшему использованию, в специальных хранилищах в целях предотвращения попадания вредных веществ в окружающую среду, а объект размещения отходов – это специально оборудованное сооружение, предназначенное для размещения отходов (полигон, шламохранилище, хвостохранилище, отвал горных пород и другое).

Установив указанные обстоятельства, проанализировав письма Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации от 17.06.2024 № 25-50/10628-ОГ, от 06.11.2023 № 05-12-44/2173, от 18.08.2014 № 05-12-44/18132, от 10.07.2020

№ 01-25-27/17203, Свод правил СП 32.1330.2012 СНиП 2.04.03-85 «Канализация. Наружные сети и сооружения» (иловые площадки относятся к инженерным сооружениям для обработки и обезвоживания осадка сточных вод и не могут классифицироваться как объекты размещения отходов), письмо Федеральной службы по надзору в сфере природопользования от 07.12.2015 № АС-03-02-36/21/21630, учитывая, что Росприроднадзором инициировано и принято участие в совещании, проведенном в Минприроды России 26.08.2015 под председательством заместителя Министра природных ресурсов и экологии Российской Федерации ФИО9, на котором принято решение руководствоваться позицией, изложенной в письмах Минприроды России от 06.11.2013

№ 05-12-44/21713, от 18.08.2014 № 05-12-44/18132, до законодательного урегулирования

указанного вопроса, указав, что иловые площадки относятся к инженерным сооружениям для обработки и обезвоживания осадка сточных вод и не могут классифицироваться как объекты размещения отходов; на основании требований к сооружениям для обработки осадка сточных вод, предусмотренных пунктом 9.2.14.1 раздела 9.2.14 Свода правил СП 32.13330.2012 СНиП 2.04.03-85 «Канализация. Наружные сети и сооружения», осадки, образующиеся в процессе очистки сточных вод (песок из песколовок, осадок первичных отстойников, избыточный активный ил и др.), должны подвергаться обработке с целью обезвоживания, стабилизации, снижения запаха, обеззараживания, улучшения физико-механических свойств, обеспечивающих возможность их экологически безопасной утилизации или размещения (хранения или захоронения) в окружающей среде, судебные инстанции пришли к выводу о том, что генеральный директор общества в процессе деятельности по приему сточных вод из ассенизаторских автомобилей и размещении на иловых площадках иловой смеси руководствовался официальными письмами государственных органов, выданных в пределах их компетенции и по рассматриваемым обстоятельствам, в связи с чем признали такое поведение должностного лица в качестве обстоятельства, свидетельствующего об отсутствии вины в совершении административного правонарушения, так как исполнение официальных разъяснений не свидетельствует о ненадлежащем исполнении генеральным директором своих должностных обязанностей (статья 2.4 Кодекса).

Сославшись на положения части 3 статьи 26.2 Кодекса, согласно которой в качестве доказательств по делу об административном правонарушении не могут использоваться сведения, полученные как с грубыми, так и иными нарушениями Закона № 248-ФЗ; установив, что в протоколе об административном правонарушении время совершения административного правонарушения указано 08.11.2023, тогда как в акте проверки от 12.10.2023 № 03-23-61-П по результатам плановой выездной проверки

№ 23230021000202922109/2023049400 зафиксирована иная дата – правонарушение обнаружено 12.10.2023, судебные инстанции обоснованно указали, что неверное указание времени совершения административного правонарушения является существенным и не может быть восполнено при рассмотрении дела в суде, поскольку стадия возбуждения дела об административном правонарушении завершена.

Таким образом, с учетом установленных по данному делу конкретных обстоятельств, судебные инстанции сделали правильный вывод об отсутствии в действиях

ФИО3, не являющегося надлежащим субъектом этого административного правонарушения, вины в совершении вмененного ему административного

правонарушения, а также недоказанности самого события административного правонарушения, указанного в протоколе об административном правонарушении.

Доводы управления выводы судов не опровергают, направлены на переоценку доказательств о фактических обстоятельствах, установленных судами, переоценка которых не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Нормы права при рассмотрении дела применены судами правильно, Нарушения процессуальных норм, влекущие безусловную отмену обжалуемых судебных актов

(часть 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не установлены.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Краснодарского края от 20.09.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.12.2024 по делу № А32-3994/2024 оставить без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Л.Н. Воловик Председательствующий Л.Н. Воловик

Судьи А.Н. Герасименко

А.В. Гиданкина