ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Москва

13 мая 2025 года Дело № А40-137926/21

Резолютивная часть постановления объявлена 23 апреля 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 13 мая 2025 года.

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Кузнецова В.В.,

судей: Мысака Н.Я., Перуновой В.Л.,

при участии в заседании:

от ФИО1: ФИО2, доверенность от 05.10.2022;

от ФИО3: ФИО4, доверенность от 21.06.2022;

от ФИО5: ФИО6, доверенность от 22.04.2025;

рассмотрев 23 апреля 2025 года в судебном заседании кассационную жалобу

ФИО1

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда

от 13 февраля 2025 года

об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего должника о признании недействительной сделкой договора купли-продажи от 01.03.2021, заключенного между ФИО3 и ФИО5, по отчуждению жилого помещения с кадастровым номером 77:01:0001077:2429, площадью 92,5 кв.м, расположенного по адресу: <...>, и применении последствий недействительности сделки

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 17.03.2022 признано обоснованным заявление ФНС России в лице ИФНС России № 10 по г. Москве о признании ФИО3 (далее - должник) несостоятельной (банкротом), в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим должника утвержден арбитражный управляющий ФИО7

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление финансового управляющего должника о признании недействительной сделки договора купли-продажи от 01.02.2021, совершенной между ФИО3 и ФИО5 (далее - ответчик), по отчуждению жилого помещения, кадастровый номер 77:01:0001077:2429, площадью 92,5 кв.м, расположенного по адресу: <...>, и применении последствий недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу, а именно: перерегистрации жилого помещения, кадастровый номер 77:01:0001077:2429, площадью 92,5 кв.м, расположенного по адресу: <...>, на имя ФИО3 органами, осуществляющими государственную регистрацию права собственности на недвижимое имущество.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.07.2023 признан недействительной сделкой договор купли-продажи от 01.03.2021, заключенный между ФИО3 и ФИО5, по отчуждению жилого помещения и применены последствия недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу, а именно: перерегистрации жилого помещения, кадастровый номер 77:01:0001077:2429, площадью 92,5 кв.м, расположенного по адресу: <...>, на имя ФИО3 органами, осуществляющими государственную регистрацию права собственности на недвижимое имущество.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.10.2023 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 27.03.2024 определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При направлении дела на новое рассмотрение суд кассационной инстанции указал, что судами не установлены все фактические обстоятельства дела, не дана надлежащая правовая оценка представленным доказательствам и всем доводам сторон, выводы судов о несоответствии рыночной стоимости квартиры не подтверждены надлежащими доказательствами. Выводы судов о том, что сделка по купле-продаже недвижимого имущества не получила реального исполнения по смыслу гражданского законодательства, поскольку ответчик не представил подтверждение наличия у него денежных средств, не находят документального подтверждения, более того, не соответствуют действительности. Также суд кассационной инстанции указал, что при наличии необходимости суду надлежит рассмотреть вопрос о проведении повторной экспертизы стоимости квартиры на момент заключения спорного договора купли-продажи квартиры.

При новом рассмотрении определением Арбитражного суда города Москвы от 15.07.2024 удовлетворено заявление финансового управляющего должника, признан недействительной сделкой договор купли-продажи от 01.03.2021, заключенный между ФИО3 и ФИО5, по отчуждению жилого помещения с кадастровым номером 77:01:0001077:2429, площадью 92,5 кв.м, расположенного по адресу: <...>, и применены последствия недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу, а именно: перерегистрации жилого помещения с кадастровым номером 77:01:0001077:2429, площадью 92,5 кв.м, расположенного по адресу: <...>, на имя ФИО3 органами, осуществляющими государственную регистрацию права собственности на недвижимое имущество.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 13 февраля 2025 года определение суда первой инстанции отменено, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО1 обратилась с кассационной жалобой, в которой просит постановление отменить и оставить в силе определение суда первой инстанции.

Заявитель жалобы считает судебный акт незаконным и необоснованным, как принятый с неправильным применением норм материального и процессуального права.

B судебном заседании суда кассационной инстанции представители ФИО1 и ФИО3 поддержали доводы кассационной жалобы.

Представитель ФИО5 возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав лиц, участвовавших в судебном заседании, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, кассационная инстанция не находит оснований для изменения или отмены обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

Как следует из материалов дела и установлено судом апелляционной инстанции, согласно заявлению финансового управляющего должника жилое помещение, а именно: квартира, кадастровый номер 77:01:0001077:2429, площадью 92,5 кв.м, расположенная по адресу: <...>, отчуждена должником в пользу ответчика, переход права собственности на нежилое помещение зарегистрирован 12.04.2021. В связи с тем, что сделка совершена в установленный Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) период подозрительности, когда ФИО3 отвечала признакам банкротства, поскольку имела задолженность перед ФНС России с 2019 года, превышающую 500.000 руб., финансовый управляющий полагает, что указанная сделка может быть признана недействительной в соответствии со статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно полученным финансовым управляющим сведениям, договор купли-продажи квартиры заключен 01.03.2021, цена объекта, согласованная сторонами, составила 30.000.000 руб., при этом рыночная стоимость такой квартиры превышала на дату заключения договора 59 млн. руб., кадастровая стоимость жилого помещения составляет 35.905.452,13 руб., то есть, по мнению финансового управляющего, сделка заключена на невыгодных для должника и его кредиторов условиях, вследствие чего может быть признана арбитражным судом недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как отмечал финансовый управляющий, в оспариваемом договоре имеются несоответствия по цене, что является существенным нарушением условий договора, а именно: в пункте 16 договора указано, что договор считается исполненным: …передачи покупателем указанной в пункте 4 настоящего договора суммы денег за приобретаемую квартиру продавцу, что оформляется распиской продавца, подтверждающей получение продавцом денежных средств в размере суммы, равной 27.000.000 руб…, при этом ранее согласованная цена составляла 30.000.000 руб.

Кроме того, у финансового управляющего имелись обоснованные сомнения в возможности ФИО5 располагать столь крупной денежной суммой, которую он мог передать ФИО3 в наличной форме.

С учетом того, что после совершения сделки ФИО3 и члены ее семьи продолжают быть зарегистрированными в отчужденной квартире, оплачивать коммунальные платежи и обслуживать имущество, финансовый управляющий пришел к выводу о фиктивном заключении договора купли-продажи с целью либо вывести имущество из конкурсной массы, либо прикрыть иную сделку.

Так, апелляционный суд установил, что между должником и ответчиком заключен договор купли-продажи квартиры от 01.03.2021, в соответствии с которым должник (продавец) передал в собственность ответчика (покупателя) квартиру, расположенную по адресу: <...>. Стороны согласовали стоимость квартиры в размере 30.000.000 руб.

Однако, как следует из доводов должника, договор заключен должником и ответчиком лишь для вида, без намерения создать соответствующие ему правовые последствия. В действительности ФИО3 не была намерена прекращать принадлежащее ей право собственности на квартиру и получить от ответчика денежные средства, а ответчик не имел намерения приобрести право собственности на квартиру и передать должнику денежные средства за квартиру. Более того, указанная сделка прикрывает собой другую сделку - залог квартиры по договору займа. Сделка по отчуждению ФИО3 ответчику квартиры является и мнимой, и притворной, поскольку должник и ответчик не осуществили расчеты по договору, ответчик не передавал непосредственно ФИО3 денежные средства за квартиру, расписка и все документы, в том числе сам договор купли-продажи квартиры, составлены под влиянием заблуждения. Таким образом, по мнению должника, указанная сделка является притворной - совершенной с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом.

В обоснование своей позиции ФИО3 ссылалась на то, что такое существенное условие договора, как стоимость объекта недвижимости, не согласовано. В пункте 4 оспариваемого договора указана стоимость квартиры в размере 30.000.000 руб., в то время как в пункте 16 договора указано, что договор считается исполненным: «…передачи покупателем указанной в пункте 4 настоящего договора суммы денег за приобретаемую квартиру продавцу, что оформляется распиской продавца, подтверждающей получение продавцом денежных средств в размере суммы, равной 27.000.000 руб…», кроме того, ФИО3 указала, что для должника экономически нецелесообразно было продавать квартиру за такую сумму, поскольку согласно отчету от 11.04.2022 № 11042022/313Ю об оценке рыночная стоимость четырехкомнатной квартиры, назначение: жилое, общая площадь 92,5 кв.м, этаж № 6, адрес объекта: <...>, на дату заключения сделки - 01.03.2021 составляла 59.623.000 руб. При этом, по мнению должника, доказательства наличия у ответчика финансовой возможности оплатить приобретенную квартиру отсутствуют.

Также должник пояснил относительно притворного характера оспариваемой сделки, указав, что сделка прикрывает собой договор залога квартиры, которые стороны подразумевали при ее заключении. В свою очередь, указанный залог квартиры должен был обеспечить исполнение договора займа, полученного ФИО8 - сыном должника.

Должник указывал, что в ноябре 2019 года ФИО8 попросил свою мать - ФИО3 заключить договор займа с микрокредитной организацией ООО МКК «Кредди» (ИНН <***>) по адресу: <...>, этаж 3, комната № 50. Заключение данного договора займа было необходимо для осуществления коммерческой деятельности ООО «Далер» - компании сына, которая занималась пассажирскими перевозками.

Между ООО МКК «Кредди» и ФИО3 07.12.2019 заключен договор займа № 12/07122018 на сумму 16.000.000 руб. с процентной ставкой 56% годовых. Заем обеспечен залогом в виде квартиры, расположенной по адресу: <...>. Заемные денежные средства получены на расчетный счет должника и потрачены ФИО8 частично на покупку автомашин такси и погашения имеющихся задолженностей. В течение восьми месяцев ФИО8 оплачивал задолженность и проценты по займу, однако примерно с августа 2020 года возможность оплачивать задолженность перед кредитной организацией была утрачена. На январь 2021 года сложилась значительная задолженность перед ООО МКК «Кредди» в размере 24.000.000 руб.

В целях погашения указанной задолженности ФИО8 обратился к ФИО5, который обязался выплатить за него задолженность. Стороны договорились о том, что ФИО5 погашает имеющуюся задолженность перед ООО МКК «Кредди» своими собственными средствами, а ФИО8 должен будет в течение одного года возместить его затраты в размере 29.000.000 руб., о чем составлена расписка.

Не дождавшись наступления срока возврата денежных средств по расписке с ФИО8, ФИО5 потребовал досрочного погашения задолженности, и поскольку сын ФИО3 не имел собственности, он обратился к его матери - ФИО3 ФИО5 и ФИО8 убедили ФИО3, что договор купли-продажи квартиры от 01.03.2021 носит исключительно формальный характер и подготовлен в целях обеспечения оплаты по договору займа. ФИО5 забрал все документы по указанной сделке и сообщил, что регистрация перехода права собственности не состоится.

При этом, как пояснила ФИО3, ФИО5 не оплачивал коммунальные услуги и другие платежи по содержанию квартиры в надлежащем состоянии, а также налог на недвижимость, что подтверждается квитанциями об оплате жилищно-коммунальных услуг; ФИО5 не вселялся в квартиру, не проживает и не зарегистрирован в ней, что подтверждается выпиской из домовой книги; финансово-лицевой счет на квартиру не переоформлялся в связи со сменой собственника на ответчика, что подтверждается финансовым лицевым счетом; должник продолжает нести расходы по оплате жилищно-коммунальных услуг, осуществляет техобслуживание квартиры, сдает квартиру по договору найма, что подтверждается квитанциями об оплате жилищно-коммунальных услуг.

При указанных обстоятельствах должник просил суд признать недействительной сделку, а именно: договор купли-продажи от 01.02.2021, заключенный между ФИО3 и ФИО5, по отчуждению жилого помещения с кадастровым номером 77:01:0001077:2429, площадью 92,5 кв.м, расположенного по адресу: <...>, и применить последствия недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу.

Суд апелляционной инстанции указал, что в опровержение доводов финансового управляющего ФИО5 ссылался на то, что денежные средства передавались наличными, что подтверждается распиской должника, а также нотариально заверенными показаниями лиц, находящихся у нотариуса в день совершения сделки. В подтверждение наличия у ФИО5 денежной суммы, переданной в счет оплаты по договору, ответчиком представлены выписки по расчетному счету физического лица на дату совершения сделки. Также, по мнению ответчика, подтверждением реального исполнения условий сделки является факт того, что данная квартира по договору купли-продажи фактически выбыла из владения должника, что подтверждается оплатой ФИО5 налогов за квартиру, что, в свою очередь, подтверждается соответствующими квитанциями. Как полагает ответчик, указанные обстоятельства в совокупности подтверждают, что спорная квартира фактически выбыла из владения должника и находится в фактическом владении ФИО5 Полученные денежные средства от ФИО5 направлены должником на погашение имеющейся задолженности перед кредиторами, что находит подтверждение в снятии обременения со спорной квартиры в день регистрации договора купли-продажи между должником и ответчиком, то есть 02.03.2021.

Также ответчик пояснил относительно стоимости отчужденной квартиры, что согласно пункту 2.1 договора стороны определили цену недвижимого имущества в 27.000.000 руб. Аналогичная оценка данного жилого помещения произведена кредитной организацией. При этом согласно решению Таганского районного суда города Москвы от 30.10.2020 по делу № 02-1675/2020 ликвидационная стоимость составляет 27.000.000 руб., более того, спорная квартира выставлялась на торги по стоимости 27.239.000 руб. Обстоятельств несоответствия данного отчета нормам действующего законодательства финансовым управляющим не представлено. Учитывая изложенное, ФИО5 считает, что мнение о несоответствии рыночной стоимости не подтверждено надлежащими доказательствами и является ошибочным. При отчуждении должником спорной квартиры сделка носила возмездный характер, денежные средства поступили в распоряжение продавца в полном объеме, условия сделки соответствовали рыночным, соответственно, причинение вреда кредиторам в результате совершения данной сделки должником не доказано.

Мнение финансового управляющего о том, что реализация данного имущества привела, в том числе к последствиям, согласно которому должник перестал обладать признаками платежеспособности, ответчик считает необоснованным, поскольку должник по указанной сделке получил равноценное встречное исполнение, а к уменьшению конкурсной массы привели его дальнейшие действия по распоряжению денежными средствами по его усмотрению.

В опровержение доводов ответчика должник ссылался на то, что в материалы дела не представлено доказательств наличия финансовой возможности передачи денежных средств должнику на дату заключения договора купли-продажи. Документы, представленные ФИО5 в обоснование наличия у него финансовой возможности по передаче ФИО3 денежных средств в размере 30.000.000 руб., не являются финансовыми документами, отражающими движение денежных средств, снятие со счета и получение адресатом, зачисление на расчетный счет, отражение в налоговом учете. Выписка из лицевого счета по вкладу ПАО Сбербанк содержит информацию о наличии на дату заключения договора суммы 104.100,18 руб., выписка по движению денежных средств по счету по карте «Visa Platinum Премьер» на 31.12.2020 - 67.405,18 руб.

Должник полагает, что выписка по движению денежных средств по счету по карте «Visa Platinum» ПАО Сбербанк по состоянию на 28.02.2020 не может быть принята во внимание, поскольку содержит информацию о движении денежных средств за год до заключения договора купли-продажи. По состоянию на 28.02.2020 остаток денежных средств по ней составлял 5.094,22 руб., считает, что выписка по движению денежных средств по счету по карте «Visa Platinum» ПАО Сбербанк по состоянию на 06.05.2020 также не может быть принята во внимание, поскольку содержит информацию о движении денежных средств за год до заключения договора. По состоянию на 06.05.2020 остаток денежных средств на указанную дату отсутствовал. Выписка, представленная за период с 16.03.2021 по 23.06.2022, по мнению должника, не может быть принята в качестве доказательства наличия финансовой возможности заключения сделки, поскольку период, указанный в выписке, не соответствует дате заключения договора - 01.03.2021. Таким образом, по выпискам представлена сумма в размере 176.599,58 руб.

Также ФИО3 ссылалась на то, что в материалы дела представлено два нотариальных заявления на имя финансового управляющего должника: ФИО9 и ФИО10 Свидетели указывали, что именно в их присутствии 01.02.2021 в нотариальной конторе заключен договор купли-продажи, и переданы денежные средства ФИО3 Вместе с тем, как указал должник, данные показания являются недостоверными, так как спорный договор заключен 01.03.2021, а не 01.02.2021, простая письменная форма договора является доказательством того, что нотариус не принимал участия в оформлении указанной сделки. Таким образом, свидетельские показания не соответствуют фактическим обстоятельствам заключения договора купли-продажи, не подтверждают получение денежных средств должником. В спорном договоре и расписке отсутствует указание на заключение сделки в присутствии свидетелей, их подписи.

Также апелляционный суд указал, что, согласно позиции должника, оценка, представленная ответчиком, не соответствует рыночной, ссылка ответчика на решение Таганского районного суда города Москвы от 30.10.2020 по делу № 02-1675/2020 о том, что стоимость квартиры составляет 27.000.000 руб., по мнению должника, является несостоятельной: как верно указал ответчик, указанная стоимость является ликвидационной. При этом «рыночная стоимость» и «ликвидационная стоимость» являются различными и раскрываются в статье 3 Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации».

Таким образом, по мнению должника, установленная судом ликвидационная стоимость объекта не отвечает ситуации квартиры по рыночной цене.

Вместе с тем, как указала ФИО3, представленные ответчиком документы косвенно подтверждают позицию должника о недействительности сделки.

Апелляционный суд отметил, что согласно отзыву конкурсного кредитора ФИО1, доводы финансового управляющего являются законными и обоснованными, а оспариваемый договор от 01.03.2021 - недействительным в соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве. По мнению ФИО1, в материалах дела имеются достоверные доказательства существенного превышения рыночной стоимости квартиры (51,6 млн. руб.) над ценой сделки (30.000.000 руб.).

Так, суд апелляционной инстанции установил, что согласно заключению эксперта № А40-137926-2021-164-375ОЭ, выполненному в рамках назначенной судом экспертизы, рыночная стоимость квартиры по адресу: <...>, по состоянию на 01.03.2021 с учетом обременений составляла 51.603.800 руб., что на 72% превышает цену оспариваемой сделки. При определении стоимости квартиры экспертом применена корректировка (-7,5%) на объем передаваемых прав, применяемая при наличии ограничений на право собственности или иных обременений. При этом по условиям оспариваемой сделки ее предметом являлась квартира, свободная от каких-либо обременений и ограничений (пункт 7 договора купли-продажи от 01.03.2021). Согласно материалам регистрационного дела Росреестра, имевшаяся на 01.03.2021 запись о наличии обременения (ипотеки) погашена 04.03.2021, переход права собственности по договору зарегистрирован 12.04.2021.

Таким образом, как указал апелляционный суд, в соответствии с условиями оспариваемой сделки покупатель должен был получить и получил объект недвижимости свободным от каких-либо обременений. Рыночная стоимость квартиры на 01.03.2021 без учета обременений составляла 59.623.000 руб., что на 99% превышает цену спорной сделки, что подтверждается отчетом об оценке ООО «Инвест Консалтинг» от 11.04.2022 № 11042022/313Ю, содержащимся в материалах настоящего обособленного спора.

Доказательства иной величины рыночной стоимости квартиры на 01.03.2021 (без учета обременений), кроме указанной в отчете ООО «Инвест Консалтинг» от 11.04.2022 № 11042022/313Ю, судам не представлены.

При этом апелляционный суд отметил, что представленные ответчиком отчеты об оценке ООО «ДиАнМакс» от 04.08.2022 № О1299.22ДС и от 04.08.2022 № 01298.22ДС не обладают признаками относимости к настоящему спору, поскольку устанавливают рыночную стоимость объекта оценки на 09.06.2020 и на 04.08.2022, что существенно отстает по времени от даты совершения оспариваемой сделки 01.03.2021.

Апелляционный суд указал, что кредитор полагает, что в материалах дела отсутствуют достоверные доказательства оплаты ответчиком цены сделки в размере 30.000.000 руб. Представленные ответчиком выписки по счетам ФИО5 не содержат никаких сведений о снятии им наличных денежных средств в какой-либо сумме и никак не могут свидетельствовать о наличии у ответчика 01.03.2021 финансовой возможности оплатить 30.000.000 руб. наличными. Более того, выписки свидетельствуют только лишь об одной операции с наличными денежными средствами - 06.07.2021 через кассу банка, на счет ответчика № 40817810438041344658 внесены наличные средства в сумме 23.900.000 руб., которые списаны 18.08.2021 в безналичном порядке на счет № 40901810738000145608 (лицевой счет на балансовом счете банка № 40901 «Аккредитивы к оплате» является счетом для учета сумм, поступивших для оплаты аккредитива). Таким образом, если ответчик и располагал когда-либо какими-либо наличными средствами в существенной сумме, они использованы им не для наличных расчетов с ФИО3 01.03.2021, а для расчетов по аккредитиву с другими лицами 18.08.2021.

Также апелляционный суд отметил, что относительно показаний свидетелей ФИО1 пояснила, что заявления граждан ФИО10 и ФИО9 содержат их заверения о том, что расчет по договору, а также подписание должником договора и расписки состоялись в их присутствии 01.02.2021, при этом дата 01.02.2021 не имеет никакого отношения к действительным обстоятельствам настоящего спора, зато полностью соответствует случайной опечатке, допущенной финансовым управляющим в просительной части своего заявления об оспаривании сделки, в которой в качестве даты договора вместо 01.03.2021 ошибочно указана дата 01.02.2021. Данное обстоятельство дает кредитору основания полагать, что ФИО10 и ФИО9 очевидцами каких-либо событий, относящихся к спору, в действительности не являлись, а их представление об обстоятельствах дела ограничивается лишь сведениями (в том числе ошибочными), содержащимися в заявлении финансового управляющего.

Как указывал апелляционный суд, кредитор ФИО1 дала пояснения относительно расписок ФИО11 от 03.03.2021 и ФИО12 от 01.03.2021.

Так, расчеты должника с ФИО11 осуществлялись за счет средств, полученных должником от ФИО1 (а не от ответчика) в соответствии с пунктами 4.1 и 4.2 соглашения об условиях сделки от 05.03.2021, заключенного между должником и ФИО1 относительно порядка купли-продажи жилого дома и земельного участка по адресу: Московская область, Одинцовский район, с/о Назарьевский, <...> (факт оплаты ФИО1 должнику суммы задатка 8.000.000 руб. до 05.03.2021 подтвержден вступившими в законную силу судебными актами по настоящему делу о несостоятельности (банкротстве) при рассмотрении обоснованности требования ФИО1).

Из условий оспариваемого договора купли-продажи от 01.03.2021 следует, что при его заключении стороны исходили из отсутствия факта оплаты цены договора по состоянию на дату его подписания:

- согласно пункту 5 договора оплата квартиры производится покупателем в течение 1 дня после государственной регистрации перехода права собственности на квартиру к покупателю;

- согласно пункту 6 договора стороны договорились о том, что право залога продавца в соответствии с пунктом 5 статьи 488 Гражданского кодекса Российской Федерации не возникает.

Ответчиком не представлены какие-либо разумные объяснения относительно цели включения им в договор указанных условий, являющихся бессмысленными и прямо противоречащими факту оплаты цены квартиры, якобы имевшему место в день подписания договора.

Таким образом, кредитор полагает, что факт составления ФИО12 расписки именно в дату заключения договора купли-продажи от 01.03.2021 свидетельствует не о том, что расчеты с ФИО12 осуществлены за счет средств, поступивших от ответчика в оплату по договору от 01.03.2021, а об обратном - о том, что расчеты с ФИО12 никак не могли быть осуществлены за счет средств, которые должны были поступить должнику от ответчика по договору от 01.03.2021.

С учетом вышеизложенных обстоятельств, по мнению конкурсного кредитора, имеется вся совокупность обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, достаточных для признания судом договора купли-продажи квартиры от 01.03.2021 недействительным.

При первоначальном рассмотрении обособленного спора суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что сделка совершена при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, поскольку цена этой сделки и иные условия существенно в худшую для должника сторону отличались от цены и иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При этом уменьшение размера имущества должника привело к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет ее имущества, поскольку должником совершена сделка по отчуждению имущества при неравноценном встречном исполнении.

Таким образом, принимая во внимание, что договор купли-продажи заключен должником на условиях, существенно отличающихся в худшую для него сторону, во время годичного периода подозрительности до принятия заявления о признании ФИО3 банкротом, когда должник отвечал признакам неплатежеспособности, поскольку к моменту заключения договора с 2019 года у должника имелась непогашенная задолженность перед ФНС России, суды пришли к выводу о наличии совокупности оснований для признания оспариваемой сделки, а именно: договора купли-продажи от 01.03.2021, заключенного между ФИО3 и ФИО5, по отчуждению жилого помещения с кадастровым номером 77:01:0001077:2429, площадью 92,5 кв.м, расположенного по адресу: <...>, недействительной и применении последствий недействительности сделки.

При новом рассмотрении суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, исходил из того, заявление о признании ФИО3 несостоятельной (банкротом) принято Арбитражным судом города Москвы 23.09.2021, тогда как оспариваемый договор заключен 01.03.2021, то есть за семь месяцев до принятия данного заявления к производству, в связи с чем оспариваемая сделка совершена в течение годичного периода до принятия заявления о признании ФИО3 несостоятельной (банкротом), то есть в период подозрительности, предусмотренный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, суд первой инстанции указал, что оспариваемая сделка совершена должником при неравноценном встречном исполнении со стороны ответчика. При этом в оспариваемом договоре имеются несоответствия по цене, что является существенным нарушением условий договора купли-продажи.

Судом первой инстанции установлено, что стоимость объекта недвижимости как существенное условие договора не согласована, учитывая, что в пункте 4 оспариваемого договора указана стоимость квартиры в 30.000.000 руб., тогда как в пункте 16 договора указано, что договор считается исполненным: «…передачи покупателем указанной в пункте 4 настоящего договора суммы денег за приобретаемую квартиру продавцу, что оформляется распиской продавца, подтверждающей получение продавцом денежных средств в размере суммы, равной 27.000.000 руб…».

В соответствии с отчетом от 11.04.2022 № 11042022/313Ю об оценке рыночная стоимость четырехкомнатной квартиры, назначение: жилое, общая площадь 92,5 кв.м, этаж 6, адрес объекта: <...>, на дату заключения сделки - 01.03.2021 составляла 59.623.000 руб., в то же время согласно заключению эксперта № А40-137926-2021-164-375ОЭ, выполненному в рамках назначенной судом экспертизы, рыночная стоимость квартиры по адресу: <...> на 01.03.2021 с учетом обременений составляла 51.603.800 руб., что на 72% превышает цену оспариваемой сделки.

В соответствии с условиями оспариваемой сделки покупатель должен был получить и получил объект недвижимости свободным от каких-либо обременений. Рыночная стоимость квартиры на 01.03.2021 без учета обременений составляла 59.623.000 руб., что на 99% превышает цену спорной сделки, что подтверждается отчетом об оценке ООО «Инвест Консалтинг» от 11.04.2022 № 11042022/313Ю, содержащимся в материалах настоящего обособленного спора.

Таким образом, судом первой инстанции установлено значительное занижение выкупной цены. По мнению суда первой инстанции, представленная разница является критической, что свидетельствует о наличии неравноценного встречного исполнения сделки, соответственно, рыночная стоимость переданного должником имущества существенно превышала стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Кроме того, суд первой инстанции указал, что отсутствуют какие-либо доказательства исполнения со стороны ответчика обязанности по оплате по договору.

Суд первой инстанции отметил, что представленные ответчиком документы не подтверждают реальность оплаты им должнику наличных денежных средств в сумме 30.000.000 руб., а имеющаяся в материалах дела расписка не является достаточным доказательством оплаты ответчиком денежных средств должнику.

Между тем, суд первой инстанции критически оценил представленные ответчиком ФИО5 в материалы дела выписки по счетам, поскольку они не подтверждают наличие у него финансовой возможности предоставить денежные средства в сумме 30.000.000 руб. по состоянию на дату совершения оспариваемой сделки, то есть 01.03.2021.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что имущество отчуждено в преддверии банкротства, без надлежащей оплаты. Отчуждение предмета спора должником совершено в отсутствие встречного предоставления со стороны ответчика, оспариваемый договор прикрывает собой залог квартиры по договору займа на иных условиях, с иным субъектным составом, что прямо запрещено в силу статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. Такие сделки носят притворный противозаконный характер.

Судом первой инстанции установлено, что договор купли-продажи квартиры от 01.03.2021 носит исключительно формальный характер и подготовлен в целях обеспечения оплаты по договору займа. После совершения сделки ФИО3 и члены ее семьи продолжают быть зарегистрированными в отчужденной квартире, оплачивать коммунальные платежи и обслуживать имущество.

Договор купли-продажи заключен должником на условиях, существенно отличающихся в худшую для него сторону, во время годичного периода подозрительности до принятия заявления о признании ФИО3 банкротом, когда должник отвечал признакам неплатежеспособности, и поскольку к моменту заключения договора с 2019 года у должника имелась непогашенная задолженность перед ФНС России, суд пришел к выводу о наличии совокупности оснований для признания оспариваемой сделки, а именно: договора купли-продажи от 01.03.2021, заключенного между ФИО3 и ФИО5, по отчуждению жилого помещения с кадастровым номером 77:01:0001077:2429, площадью 92,5 кв.м, расположенного по адресу: <...>, недействительной и применении последствий недействительности сделки.

Также суд первой инстанции установил, что между ООО МКК «Кредди» и ФИО3 07.12.2018 заключен договор займа № 12/07122018 на сумму 16.000.000 руб. с процентной ставкой 56% годовых. При отсутствии просрочки исполнения обязательств по договору займа по уплате начисленных процентов сроком более 2 банковских дней заемщику предоставлялся дисконт к базовой процентной ставке 28% годовых. В обеспечение исполнения обязательств ответчик передал истцу в залог спорную квартиру согласно договору залога недвижимости (ипотеки) от 07.12.2018 № 12/07122018-1. Ликвидационная стоимость предмета залога составила 27.239.000 руб.

На момент заключения договора займа с ООО МКК «Кредди» в 2018 году у ФИО3 отсутствовала задолженность перед иными кредиторами, за исключением задолженности перед ПАО «Мосэнергосбыт» от 30.05.2018 в размере 26.657,94 руб., (по крайней мере таковых не заявлялось в процедуре банкротства), однако впоследствии у ФИО3 образовалась задолженность в сумме 482.566,84 руб., что подтверждается судебными приказами от 11.11.2020 № 2-859/2020, от 13.08.2018 № 2а-82/2018, от 30.04.2020 № 2а-50/2020, от 12.08.2020 № 2а-261/2020, итого к моменту заключения сделки между ФИО5 и ФИО3 у последней имелась задолженность в размере, превышающем 500.000 руб.

Таким образом, суд первой инстанции указал, что 01.03.2021 ФИО5, предположительно зная о наличии у ФИО3 задолженности перед кредиторами (в том числе, не заявившими свои требования в рамках процедуры банкротства ФИО3), заключил мнимую сделку купли-продажи недвижимости, не доказав впоследствии наличия у него возможности единовременно оплатить стоимость квартиры.

Суд первой инстанции указал, что ликвидационная стоимость предмета залога в размере 27.239.000 руб., установленная решением Таганского районного суда города Москвы по делу № 02-1675/2020, не может лечь в основу доказывания равноценности сделки.

Также судом первой инстанции установлено, что согласно заключению эксперта № А40-137926-2021-164-375-ОЭ, выполненному в рамках назначенной судом экспертизы, рыночная стоимость квартиры по адресу: <...>, на 01.03.2021 с учетом обременения составляла 51.603.800 руб., что на 72% превышает цену оспариваемой сделки.

Учитывая, что выводы экспертов ФИО13, ФИО14 являются мотивированными, подробными и понятными, выводы судебного эксперта сделаны в рамках его профессиональных знаний с учетом требований федеральных стандартов оценки, суд первой инстанции не нашел оснований для проведения повторной судебной оценочной экспертизы.

Как отметил суд первой инстанции, поскольку в соответствии с условиями оспариваемой сделки покупатель должен был получить и получил объект недвижимости свободным от каких-либо обременений (пункт 7 договора купли-продажи), рыночная стоимость квартиры на 01.03.2021 без учета обременений составляет 59.623.000 руб., что на 99% превышает цену спорной сделки, что подтверждается отчетом об оценке ООО «Инвест Консалтинг» от 11.04.2022 № 11042022/313Ю, содержащимся в материалах настоящего обособленного спора.

Установив, что имущество реализовано по заниженной стоимости, а денежные средства во исполнение обязательств по договору ФИО3 не поступали, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии у оспариваемой сделки признаков подозрительности (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Судом первой инстанции установлено, что в собственности должника имеется иное жилое помещение (жилой дом по адресу: Московская область, Одинцовский район, с/о Назарьевский, <...>).

Как отметил суд первой инстанции, вопрос о статусе единственного жилья должен разрешаться в рамках дела о банкротстве с оценкой всех объектов жилого назначения, включенных в конкурсную массу; решение данного вопроса на стадии рассмотрения заявления об оспаривании сделки является преждевременным.

Установив, что безвозмездное отчуждение имущества при установленных по спору обстоятельствах свидетельствует о совершении сделки, направленной на причинение вреда кредиторам, который выразился в возможном уменьшении стоимости активов должника, приводящей к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества; совершение этой сделки привело к уменьшению конкурсной массы должника и невозможности получения кредиторами удовлетворения требований; отчуждение не имеющего недостатков имущества по явно заниженной цене не могло не породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности отчуждения, в связи с чем ответчик должен был быть осведомлен о заключении оспариваемого договора с целью невозможности обращения взыскания на недвижимое имущество, соответственно, такое отчуждение имущества при наличии значительных финансовых обязательств было совершено с целью сокрытия активов от обращения взыскания, суд первой инстанции пришел к выводу об удовлетворении заявленных требований.

Апелляционный суд не согласился с выводами суда первой инстанции в связи со следующим.

Суд апелляционной инстанции обоснованно указал, что признание договора недействительной сделкой и возврат в конкурсную массу должника спорной квартиры не приведет к восстановлению прав кредиторов, поскольку на квартиру будет распространяться исполнительский иммунитет.

Как следует из материалов дела и установлено судом апелляционной инстанции, в конкурсную массу должника включено следующее имущество: земельный участок с объектом, не введенным в эксплуатацию, который не может использоваться должником для круглогодичного проживания, соответственно, не является для должника единственным пригодным для проживания местом жительства.

В случае возврата в конкурсную массу спорной квартиры на нее будет распространяться исполнительский иммунитет, таким образом, как правомерно указал апелляционный суд, возврат квартиры в конкурсную массу не приведет к пополнению конкурсной массы, а приведет к улучшению имущественных прав самого должника, который безвозмездно получит квартиру, свободную от прав третьих лиц (залогового кредитора).

Вместе с тем, процедура банкротства гражданина не нацелена на его обогащение и не должна вести к улучшению его финансового положения по сравнению с тем, что было до введения процедуры банкротства.

Как отметил апелляционный суд, суд первой инстанции в нарушение указаний суда кассационной инстанции уклонился от исследования вопроса, будет ли распространяться исполнительский иммунитет на спорную квартиру.

Судом апелляционной инстанции установлено, что вопреки выводам суда первой инстанции на момент совершения сделки у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности.

На момент заключения договора у ФИО3 образовалась задолженность в сумме 482.566,84 руб., что подтверждается судебными приказами от 11.11.2020 № 2-859/2020, от 13.08.2018 № 2а-82/2018 (по данным суда исполнен 26.12.2018), от 30.04.2020 № 2а-50/2020, от 12.08.2020 № 2а-261/2020.

Задолженность перед ООО МКК «Кредди» у ФИО3 отсутствовала на момент регистрации договора купли-продажи, о чем свидетельствует факт снятия ООО МКК «Кредди» залога со спорной квартиры (также данный кредитор впоследствии не обращался в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов).

Как правомерно отметил суд апелляционной инстанции, поскольку на момент совершения оспариваемой сделки у должника имелась задолженность только перед единственным кредитором - налоговым органом в размере 482.566,84 руб. (часть которой уже исполнена), то очевидно, что должник не соответствовал признакам неплатежеспособности, установленным Законом о банкротстве.

Таким образом, суд апелляционной инстанции обоснованно заключил, что кредиторы должника не могли рассчитывать на удовлетворение своих требований за счет реализации спорной квартиры, поскольку обязательства перед ними возникли позже совершения оспариваемой сделки.

Судом апелляционной инстанции установлено, что ответчик и должник не являются аффилированными лицами.

В постановлении от 27.03.2024 по делу № А40-137926/21 Арбитражный суд Московского округа указал, что судам в данном случае надлежало применить правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 № 305-ЭС18-8671, согласно которой помимо цены для определения признака неравноценности во внимание должны приниматься и все обстоятельства совершения сделки, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным. Если сопутствующие заключению договора обстоятельства и контекст взаимоотношений сторон противоречат выводу о подозрительности сделки, а также о неравноценном характере осуществленного контрагентом должника встречного предоставления, в удовлетворении иска должно быть отказано.

Суд апелляционной инстанции обоснованно отметил, что судом первой инстанции не дана оценка доводам ответчика о наличии взаимоотношений между ним и ФИО3 в преддверии заключения договора купли-продажи квартиры.

Также апелляционный суд указал, что ответчик ссылался на то, что ФИО5 неоднократно встречался с ФИО3, в том числе и по месту ее постоянного проживания по адресу: <...>, для обсуждения вопросов приобретения спорной квартиры, между детьми ФИО3 и ФИО5 велась переписка по вопросу согласования стоимости квартиры и порядка ее приобретения.

ФИО3 сама являлась инициатором данной сделки и лично предлагала ФИО5 приобрести квартиру за указанную в договоре цену.

ФИО5 неоднократно, совместно с представителями и детьми ФИО3, посещал спорную квартиру с целью определения ее действительной стоимости, что подтверждается показаниями арендатора квартиры ФИО15, который в своих пояснениях указывал на ФИО5 как на нового владельца квартиры, с которым у него имелись взаимоотношения по вопросу аренды квартиры.

ФИО3 лично прибыла для подписания договора купли-продажи квартиры, лично подписала договор купли-продажи, расписку о получении денежных средств от ФИО5, акт приема-передачи квартиры, лично, совместно с ФИО5 сдала договор для государственной регистрации перехода права собственности.

ФИО3 совершила рассматриваемую сделку осознанно, с целью отчуждения квартиры за согласованную с покупателем стоимость.

Как указал апелляционный суд, учитывая изложенное, контекст отношений должника с контрагентом, предшествующий совершению спорной сделки, и взаимоотношений после совершения сделки, не позволял суду сделать вывод о подозрительности и недействительности совершенной сделки.

Более того, апелляционный суд отметил, что вопреки доводам должника, у данной сделки отсутствуют признаки притворности, поскольку сторонами последовательно были совершены действия по исполнению спорного договора купли-продажи, а именно: между сторонами заключен договор купли-продажи в простой письменной форме; стороны совместно сдали договор купли-продажи на государственную регистрацию; между сторонами произведены расчеты; ФИО3 передала денежные средства (остаток задолженности) в ООО МКК «Кредди» с целью снятия обременения с квартиры; ООО МКК «Кредди» на основании заявления должника ФИО3 и оплаты задолженности произвел действия по снятию обременения со спорной квартиры.

Апелляционный суд обоснованно указал, что очевидно, что совершение данной последовательности действий не может свидетельствовать о том, что должник не осознавал, что совершает, и такие действия могут быть направлены только на единственный результат - осуществление купли-продажи спорной квартиры и передачу ее покупателю ФИО5

Судом апелляционной инстанции установлено, что в свою очередь покупатель ФИО5 после приобретения квартиры зарегистрировался в ней и зарегистрировал в ней членов своей семьи, уплатил налоги за квартиру, сдал спорную квартиру в аренду, что подтверждается договором аренды от 15.04.2021, договором аренды от 01.11.2022, а также показаниями свидетеля - ФИО15 (арендатор), удостоверенными нотариально.

Данные обстоятельства, как обоснованно заключил суд апелляционной инстанции, подтверждают фактическое использование спорной квартиры ФИО5 и прекращение ее использования должником.

Судом апелляционной инстанции установлено, что согласно спорному договору ФИО5 должен был произвести расчеты с продавцом после регистрации права собственности на квартиру. Однако в связи с тем, что спорная квартира находилась в залоге у ООО МКК «Кредди», должник попросил произвести расчеты сразу после заключения договора с целью расчетов с залоговым кредитором и снятия обременения. В связи с этим ФИО5 передал денежные средства должнику ФИО3 в день подписания договора, что подтверждается распиской должника. Часть денежных средств должник ФИО3 передала ООО МКК «Кредди» в счет погашения задолженности по займу, после чего залог был снят.

Указание судом первой инстанции на то, что ООО МКК «Кредди» могли быть переданы денежные средства, полученные от ФИО1 в качестве задатка в размере 8.000.000 руб., в соответствии с пунктами 4.1 и 4.2 соглашения об условиях сделки от 05.03.2021, заключенного между должником и ФИО1, как отметил апелляционный суд, противоречат фактическим обстоятельствам дела, а именно тому, что соглашение заключено 05.03.2021, а спорный договор зарегистрирован 02.03.2021, то есть до заключения указанного соглашения.

Кроме того, судом первой инстанции установлено, что на январь 2021 года у должника сложилась значительная задолженность перед ООО МКК «Кредди» в размере 24.000.000 руб., соответственно, полученной от ФИО1 суммы в размере 8.000.000 руб. очевидно не хватило бы для того, чтобы полностью погасить задолженность перед ООО МКК «Кредди» для снятия залога.

Доказательств возможности получения должником денежных средств от иных лиц апелляционному суду не представлено.

Таким образом, суд апелляционной инстанции обоснованно заключил, что факт передачи денежных средств подтверждается как самим должником (который указывает на получение средств, однако, по его мнению, в качестве займа под залог квартиры), фактом погашения задолженности должника перед ООО МКК «Кредди» и снятием последним залога.

Дополнительно ФИО5 суду апелляционной инстанции представлена выписка о движении денежных средств за 2020-2021 годы, согласно которой ФИО5 за год перед сделкой получены и сняты денежные средства, достаточные для их аккумулирования для расчетов с ФИО3

Апелляционный суд установил, что согласно заключению эксперта № А40-137926-2021-164-375ОЭ, выполненному в рамках назначенной судом экспертизы, рыночная стоимость квартиры по адресу: <...>, на 01.03.2021 с учетом обременении составляла 51.603.800 руб., что на 72% превышает цену оспариваемой сделки.

Вместе с тем, апелляционный суд исходил из того, что при определении стоимости квартиры могут быть приняты иные объективные обстоятельства, свидетельства о фактической стоимости квартиры. В качестве такой стоимости ответчиком указано на решение Таганского районного суда города Москвы, которым с должника взыскана задолженность и обращено взыскание на спорную квартиру с установлением начальной продажной стоимости в размере 27.239.000 руб.

При этом апелляционный суд указал, что ни первый аукцион (торги на повышение), ни повторный аукцион (торги на повышение) не выявили потенциальных покупателей, готовых приобрести спорную квартиру за указанную цену.

В данном случае, как обоснованно заключил апелляционный суд, не имеет значения, какая стоимость квартиры (рыночная или ликвидационная) подлежала установлению оценщиком, в связи с этим установление результатов судебной оценки и указание на стоимость спорной квартиры в 51.603.800 руб. очевидно не соответствует условиям рынка.

Кроме того, апелляционный суд отметил, что ФИО5 со ссылкой на рецензию от 14.07.2023 № 02-140723 на заключение эксперта № А40-137926-2021-164-375-ОЭ обоснованно указывал на нарушение экспертами положений Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», отдельных ФСО. На необходимость учитывать выводы, указанные в данном исследовании также указано судом округа при направлении дела на новое рассмотрение.

Апелляционный суд установил, что в заключении отсутствует информация о критериях поиска объектов-аналогов и объеме первичной выборки, что является нарушением принципов оценки (наличие достаточного количества сведений, позволяющих квалифицированному специалисту, не участвовавшему в процессе оценки объекта оценки, понять логику и объем проведенного исследования, убедиться в его соответствии заданию на оценку и достаточности для цели оценки), а также нарушением пункта 22 Федерального стандарта оценки «Оценка недвижимости (ФСО № 7)», утвержденного приказом Минэкономразвития России от 25.09.2014 № 611.

То есть, как обоснованно указал апелляционный суд, из заключения эксперта нельзя определить, какими критериями пользовался эксперт при выборе объектов-аналогов, в связи с чем невозможно соотнести аналоги с исследуемым объектом, при таких обстоятельствах невозможно проверить выводы эксперта, что приводит к отсутствию принципа объективности результатов оценки.

Учитывая изложенное, апелляционный суд пришел к обоснованному выводу о том, что заключение эксперта противоречит собранным по делу документам и не может быть принято в качестве единственного доказательства несоразмерности стоимости квартиры.

Апелляционный суд рассмотрел вопрос о необходимости проведения повторной экспертизы стоимости квартиры на момент заключения спорного договора купли-продажи квартиры.

Определением от 13.11.2024 Девятый арбитражный апелляционный суд удовлетворил ходатайство ответчика о проведении судебной экспертизы, по делу № А40-137926/21 назначена судебная экспертиза, проведение экспертизы поручено экспертному учреждению ООО «Ординал Инвест», эксперту ФИО16 На разрешение эксперта поставлен следующий вопрос: Какова рыночная стоимость квартиры по адресу: <...>, по состоянию на 01.03.2021 и на 12.04.2021?

В адрес апелляционного суда поступило экспертное заключение, из которого следует, что стоимость спорной квартиры по состоянию на 01.03.2021 составляла 37.467.495 руб., на 12.04.2021 - 37.362.138 руб.

Выводы вышеуказанного экспертного заключения признаны апелляционным судом мотивированными, подробными и понятными, эксперту разъяснены права и обязанности, предусмотренные статьей 55 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, эксперт также предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, выводы судебного эксперта сделаны в рамках его профессиональных знаний.

Установив, что ответчик обладал финансовыми возможностями по предоставлению встречного представления по договору купли-продажи, учитывая, что кредитные обязательства должника перед ООО МКК «Кредди» погашены в полном объеме, доказательства того, что обязательства перед кредитной организацией погашены не за счет денежных средств ответчика, материалы спора не содержат, стороны сделки не являются аффилированными лицами, доказательства обратного не представлены, с учетом результатов повторной экспертизы (37.467.495 руб.), принимая во внимание то обстоятельство, что менее чем за год до сделки цена квартиры составляла 27.239.000 руб. (на основании решения суда общей юрисдикции), апелляционный суд пришел к обоснованному выводу о том, что оспариваемая сделка является реальной и совершенной при равноценном встречном исполнении.

При этом, отказывая в удовлетворении заявления о проведении повторной экспертизы, суд апелляционной инстанции обоснованно отметил, что фактически вне зависимости от суммы, установленной различными экспертизами в рамках настоящего обособленного спора, имеются иные доказательства, в совокупности свидетельствующие об отсутствии оснований для удовлетворения заявления финансового управляющего.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции пришел к правомерному выводу об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего должника о признании недействительной сделкой договора купли-продажи от 01.03.2021.

Таким образом, доводы кассационной жалобы сводятся к переоценке имеющихся в деле доказательств, что в силу положений статьи 286 и части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выходит за пределы полномочий суда кассационной инстанции.

Учитывая, что фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, установлены судом апелляционной инстанции на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц, а окончательные выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права, у суда кассационной инстанции отсутствуют предусмотренные статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основания для отмены либо изменения принятого по настоящему делу постановления апелляционного суда.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 13 февраля 2025 года по делу № А40-137926/21 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий-судья В.В. Кузнецов

Судьи Н.Я. Мысак

В.Л. Перунова