АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000 http://fasuo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ № Ф09-764/25

Екатеринбург 20 мая 2025 г. Дело № А50-22740/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 05 мая 2025 г. Постановление изготовлено в полном объеме 20 мая 2025 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Кудиновой Ю.В., судей Новиковой О.Н., Плетневой В.В.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Сапанцевой Е.Ю., рассмотрел в судебном заседании в режиме видеоконференц-связи кассационную жалобу ФИО1 (далее – ответчик, заявитель кассационной жалобы) на определение Арбитражного суда Пермского края от 26.11.2024 по делу № А50-22740/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.03.2025 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Пермского края принял участие представитель Управления Федеральной налоговой службы по Пермскому краю (далее – уполномоченный орган) – ФИО2 (служебное удостоверение, доверенность от 24.09.2024 № 19).

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Уральского округа принял участие представитель ФИО1 – ФИО3 (паспорт, доверенность от 09.11.2024 № 59 АА 4510262).

Решением Арбитражного суда Пермского края от 13.05.2022 общество с ограниченной ответственностью «Пермский торговый дом «Энергия» (далее – общество «ПТД «Энергия») признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника, конкурсным управляющим утверждена ФИО4.

Определением суда от 18.01.2023 упрощенная процедура банкротства отсутствующего должника в отношении общества «ПТД «Энергия» прекращена, осуществлен переход к процедуре конкурсного производства по общим правилам.

Определением от 07.05.2024 ФИО4 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего в деле о банкротстве должника.

Определением от 24.05.2024 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5 (далее – управляющий).

Управляющий 15.08.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением о взыскании солидарно с ФИО1, ФИО6, ФИО7 в конкурсную массу должника убытков в сумме 17 217 290 руб. 37 коп., возникших в результате совершения бывшими руководителями должника платежей в пользу общества с ограниченной ответственностью «СтройРесурс» (далее – общество «СтройРесурс») в сумме 14 745 500 руб. в отсутствие законных оснований, а также в результате возникновения требования о возмещении начисленных по результатам налоговой проверки пени и штрафов на общую сумму 2 471 790 руб. 37 коп.

В порядке, предусмотренном положениями статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к участию в споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО8, ФИО9, общество с ограниченной ответственностью «Империалъ-ДЭС», ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 26.11.2024 требования удовлетворены частично; с ФИО1, ФИО6, ФИО7 солидарно в пользу должника взысканы убытки в сумме 17 068 129 руб. 37 коп., в остальной части в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.03.2025 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1 просит указанные судебные акты отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований к ФИО16

В кассационной жалобе заявитель обращает внимание на неправильное применение судами норм материального права, выразившееся в неприменении положений о сроке исковой давности к заявленным требованиям; отмечает, что суды неверно распределили бремя доказывания, возложив на него обязанность доказывания отрицательного факта (ответчик указал на отсутствие в материалах дела доказательств его взаимозависимости с должником после выхода из состава участников, соответственно, бремя доказывания обратного перешло на конкурсного управляющего); указывает

на противоречивость выводов судов, поскольку, с одной стороны, суд отказал ФИО1 в признании за ним статуса номинального руководителя, сославшись на его личное подписание договора с обществом «Стройресурс» и наличие поручительств перед банком, с другой стороны, признал, что ФИО6 и ФИО7 координировали сделку с обществом «СтройРесурс».

ФИО1 в доводах кассационной жалобы также указывает на отсутствие в материалах дела доказательств его взаимозависимости с должником после 06.09.2017, в связи с чем, по его мнению, срок исковой давности должен был исчисляться с момента назначения директором ФИО7 и выхода ФИО1 из состава участников общества; настаивает, что суды неверно квалифицировали его статус как контролирующего должника лица, поскольку после выхода ФИО1 из состава участников общества должника, а также после развода сестры ФИО1 с ФИО7 (17.05.2017) какие-либо отношения ФИО1 с должником прекратили свое существование; при этом в период его руководства у общества отсутствовали признаки неплатежеспособности или просроченная кредиторская задолженность. В кассационной жалобе также приводятся доводы о добросовестности поведения ФИО1: наличие собственных источников финансирования для выдачи займов обществу, отсутствие влияния на деятельность общества после выхода из состава участников, противоречивость пояснений других ответчиков относительно их роли в управлении обществом. Заявитель жалобы указывает на нарушение принципа состязательности сторон, поскольку его доводы о снижении размера убытков на сумму 5 858 000 рублей, возвращенных в кассу общества, не получили должной оценки судов.

По мнению заявителя кассационной жалобы, суды не учли изменения в законодательстве о банкротстве, которые имели место на момент возникновения спорных правоотношений, что привело к неверному определению его статуса как контролирующего должника лица.

Заявитель кассационной жалобы также обращает внимание на то, что пени в сумме 2 322 629 руб. 37 коп., начисленные должнику по результатам выездной налоговой проверки, не могут быть взысканы с него, поскольку они не были уплачены должником и не причинили убытков кредиторам.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке статей 284, 286 АПК РФ, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «ПТД Энергия» зарегистрировано в качестве юридического лица с 19.03.2012.

Основным видом деятельности должника, согласно выписке из единого государственного реестра юридических лиц (далее – реестр), является деятельность в области торговли – оптовая неспециализированная (код ОКВЭД 46.9), фактически должником осуществлялась сдача в аренду дизельных электростанций (далее – ДЭС) (код ОКВЭД 77).

С момента создания общества учредителями общества являлись:

 ФИО1 в период с 19.03.2012 по 06.09.2017 с долей в уставном капитале общества в размере 100%, номинальной стоимостью 1 млн. руб.;

 ФИО7 в период с 07.09.2017 по 02.02.2020 с долей в уставном капитале общества в размере 50%, номинальной стоимостью 500 тыс. руб.;

 ФИО6 в период с 07.09.2017 по настоящее время с долей в уставном капитале общества в размере 50%, номинальной стоимостью 500 тыс. руб.

С 03.02.2020 по настоящее время остальные 50% доли в уставном капитале принадлежат самому обществу «ПТД «Энергия».

Функции единоличного исполнительного органа общества-должника исполняли следующие лица:

 ФИО1 – в период с 19.03.2012 по 10.04.2017, обязанности по ведению бухгалтерского учета исполнял лично;

 ФИО8 – в период с 11.04.2017 по 29.08.2017;  ФИО7 – в период с 30.08.2017 по 02.02.2020;

 ФИО6 – с 03.02.2020 по 04.05.2022, также с 01.08.2012 являлся заместителем директора по общим вопросам.

Обращаясь с требованием о взыскании с контролирующих должника лиц убытков, управляющий ссылался на следующие обстоятельства.

Сумма задолженности общества «ПТД «Энергия» по обязательным платежам и денежным обязательствам перед Российской Федерацией, включенная в реестр требований кредиторов, составляет 29 162 375 руб. 94 коп., в том числе долг в сумме 3 392 219 руб. 57 коп., относящийся ко второй очереди реестра требований кредиторов; требования в сумме 17 977 139 руб. 96 коп. – долга, 7 793 016 руб. 41 коп. – пени и штрафов включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Таким образом, требования уполномоченного органа, включенные в реестр требований кредиторов, составляют 60,06%.

Основанием возникновения указанной задолженности общества «ПТД «Энергия» является решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 20.11.2020 № 11-03.1/15257, а также декларации по обязательным (налоговым) платежам (НДС, налог на прибыль, страховые взносы, НДФЛ), представленные должником в период 2020 – 2021 г.г.

Текущая задолженность общества «ПТД «Энергия» по обязательным платежам по состоянию на 09.12.2022 составляет 96 771 руб. 77 коп., в том числе 91 854 руб. – долг.

Уполномоченным органом в период с 20.09.2018 по 17.05.2019 проведена выездная налоговая проверка деятельности должника за период с 01.01.2015 по 31.12.2017, составлен акт налоговой проверки от 17.07.2018 № 11-02/3, по результатам которой доначислены НДС, налог на прибыль в

общей сумме 6 350 500 руб., пени в сумме 2 322 629 руб. 37 коп., должник также привлечен к ответственности в виде взыскания штрафа в сумме 149 161 руб.

Как указывал уполномоченный орган, выездной налоговой проверкой установлено, что обществом ПТД «Энергия» допущено неправильное исчисление НДС и налога на прибыль в результате занижения налоговой базы путем включения в расходы необоснованных затрат на приобретение дизельного топлива у общества «СтройРесурс».

Относительно сделки общества ПТД «Энергия» с указанным контрагентом по приобретению дизельного топлива материалами проверки установлено целенаправленное и умышленное получение проверяемым налогоплательщиком необоснованной налоговой экономии: дизельное топливо в действительности не было поставлено обществом «СтройРесурс» должнику, с которым у последнего имелись фиктивные договорные отношения.

Решением от 20.11.2020 № 11-03.1/15257 обществу «ПТД «Энергия» по выявленному нарушению законодательства о налогах и сборах доначислены НДС, налог на прибыль в общей сумме 6 350 500 руб., пени в сумме 2 322 629 руб. 37 коп.; также общество привлечено к ответственности по пункту 3 статьи 122 НК РФ в виде взыскания штрафа в размере 149 161 руб.

Согласно выводам, изложенным в решении о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 20.11.2020 № 11-03.1/15257, вина в совершении налогового правонарушения полностью ложится на руководство общества ПТД «Энергия» в лице ФИО1, ФИО6, ФИО7, которые путем умышленного совершения осознанных противоправных действий создали схему формального документооборота и фиктивные хозяйственные операции по поставке дизельного топлива от общество «СтройРесурс», в результате чего должнику причинены убытки: фактически руководством должника на счета общества «СтройРесурс» были выведены из делового оборота денежные средства в сумме 14 745 500 руб., а само общество было привлечено к налоговой ответственности в виде уплаты налогов, пеней, штрафа в сумме 8 822 290 руб. 37 коп.

Налоговым органом по результатам проведенной налоговой проверки установлено, что непосредственно в схему создания формального документооборота и фиктивных хозяйственных операций, выводу денежных средств из оборота были вовлечены ФИО1, ФИО6 и ФИО7

Ссылаясь на указанные выше обстоятельства, полагая, что вина в совершении налогового правонарушения полностью ложится на руководство должника в лице ФИО1, ФИО6, ФИО7, конкурсный управляющий, просил взыскать солидарно взыскать с указанных лиц убытки в сумме 17 217 290 руб. 37 коп.

Удовлетворяя заявленные требования частично, суд первой инстанции исходил из доказанности неправомерных действий ФИО1, ФИО6, ФИО7, выраженных в создании (участии) схемы документального документооборота с фирмой-«однодневкой» (обществом «СтройРесурс»), в результате чего из хозяйственного оборота должника были выведены денежные средства в сумме 14 752 000 руб., что причинило вред имущественным правам должника; кроме того, в результате начисления пеней увеличилась финансовая нагрузка на должника, которая не возникла бы при должном исполнении контролирующими должника лицами своих обязанностей; при этом во взыскании убытков в виде штрафа в сумме 149 161 руб. отказано с учетом определения Конституционного Суда Российской Федерации от 14.11.2023 № 3019-О.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев спор, согласился с выводами суда первой инстанции и оставил определение без изменения.

При этом суды руководствовались следующим.

Согласно абзацу пятому пункта 3 статьи 129 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника иски о взыскании убытков, причиненных действиями (бездействием) руководителя должника, лицами, действовавшими от имени должника в соответствии с доверенностью, иными лицами, действовавшими в соответствии с учредительными документами должника, предъявлять иски об истребовании имущества должника у третьих лиц, о расторжении договоров, заключенных должником, и совершать другие действия, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и направленные на возврат имущества должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой. Требование, предусмотренное пунктом 1 данной статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед

которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами (пункт 2).

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками согласно пункту 2 статьи 15 ГК РФ понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно абзацу второму пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

При этом в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», абзацу второму пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановление № 62) негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Как следует из решения от 20.11.2020 № 11-03.1/15257, в проверяемом периоде общество «ПТД «Энергия» находилось на общей системе налогообложения, осуществляло деятельность по сдаче в аренду дизельных электростанций, техническое обслуживание, а также поставку дизельного топлива для обеспечения работы данного оборудования.

Основным арендатором оборудования являлось общество «Группа компаний «Альянс» (подрядчик общество «Буровая компания «Евразия»); дизельные электростанции использовались арендатором на Шароновском, Сосновском, Уренгойском, Татышлинском и Троицком нефтяных месторождениях; для обеспечения работы электростанций на Троицком и Татышлинском месторождениях (Башкортостан) обществом «ПТД «Энергия» заключен договор поставки нефтепродуктов (дизельного топлива марки ЕВРО-5) от 15.07.2015 № 2015/11-ТР с обществом «СтройРесурс».

В ходе проверки установлено, что общество «ПТД «Энергия» организовало схему формального документооборота с обществом «СтройРесурс» и оформляло фиктивные хозяйственные операции по приобретению дизельного топлива с целью искусственного создания условий для включения в состав расходов затрат по приобретению дизельного топлива, что повлекло за собой уменьшение размера налоговых обязательств по НДС и налогу на прибыль за 2015-2016 гг.

Согласно данным АИС «Налог-3» в книге покупок общества «ПТД «Энергия» по контрагенту обществу «СтройРесурс» отражена сумма 22 667,3 тыс. руб.

При этом при проверке реальности хозяйственных отношений между должником и обществом «Стройресурс» было установлено, что общество «СтройРесурс» не располагало ресурсами, необходимыми для осуществления поставки нефтепродуктов, включая трудовые ресурсы, транспортные средства, в том числе специальную технику, имущество, обычные расходы, присущие реальной предпринимательской деятельности, отсутствовали, по месту регистрации общество «Стройресурс» не находилось, уплата налогов производилась в минимальном размере, не установлены лица, которые могли бы выполнить поставку дизельного топлива, движение денежных средств носило транзитный характер; транспортное средство, которым осуществлялась доставка дизельного топлива, обществу «Стройресурс» на праве собственности не принадлежит, аренда также не осуществлялась; на данном транспортном средстве осуществлялась доставка иных грузов.

При этом было установлено, что в проверяемом периоде общество «ПТД «Энергия» имело длительные устойчивые отношения с действительными поставщиками дизельного топлива (общества с ограниченной ответственностью «ТТК Каскад-Сервис», «Лукойл- Пермнефтепродукт», ПЭК «Энергетик» «М-7», индивидуальный предприниматель ФИО17); сделан вывод, что у общества «ПТД «Энергия» имелось необходимое количество дизельного топлива без учета объема топлива, указанного в документах с обществом «СтройРесурс».

Наряду с этим с расчетного счета общества «ПТД «Энергия» на расчетный счет общества «СтройРесурс», открытый в акционерном обществе «Альфа-Банк», в период с декабря 2015 года по март 2016 года перечислены денежные средства в сумме 14 745,5 тыс. руб. со ссылкой на оплату по счетам-фактурам; при этом фактически поставка дизельного топлива от общества «СтройРесурс» в адрес общества «ПТД «Энергия» не производилась. Далее денежные средства перечислялись на расчетные счета по цепочке через общество «СтройРесурс» ряду юридических лиц и физических лиц и обналичивались. Налоговым органом было установлено, что денежные средства общества «ПТД «Энергия», перечисленные на расчетный счет общества «СтройРесурс», возвращались проверяемому налогоплательщику, нефтепродукты в адрес анализируемого налогоплательщика обществом «СтройРесурс» не поставлялись.

По результатам проверки уполномоченным органом установлено целенаправленное создание видимости реальности хозяйственных операций со стороны руководителей должника, что привело к необоснованной налоговой экономии для уменьшения налоговой базы и сумм налога по соответствующим операциям (должником необоснованно получены налоговые вычеты по НДС за 2015 год на сумму 3 457 727 руб. и завышены расходы по налогу на прибыль на 19 209 597 руб.).

По результатам проведенной налоговой проверки также были сделаны выводы об отсутствии реального исполнения сделок должника с обществом «СтройРесурс», ввиду отсутствия каких-либо доказательств поставки топлива должнику, при этом установлено, что реальных объемов топлива от других поставщиков было достаточно для деятельности должника.

Кроме того, из содержания решения о привлечении должника к налоговой ответственности следует, что общество «СтройРесурс» было создано 19.05.2015 – незадолго до заключения договора поставки нефтепродуктов должнику; общество «СтройРесурс» не имело необходимых ресурсов для поставки топлива, в том числе трудовых, было зарегистрировано по адресу массовой регистрации и не вело реальной деятельности, не сдавало отчетности, руководитель ФИО15 являлся номинальным директором. При этом в период с декабря 2015 года по март 2016 года должник перечислил на счета общества «СтройРесурс» денежные средства в сумме 14 754 500 руб. за якобы поставленное дизельное топливо для Троицкого и Татышлинского месторождений; вместе с тем указанные денежные средства были выведены посредством совершения транзитных операций в пользу других компаний и физический лиц (общества с ограниченной ответственностью «Промсервис групп», «Вымпел», «Атлас», ФИО14, ФИО18), которыми впоследствии обналичились, доказательств реальной поставки топлива в рамках выездной налоговой проверки со стороны бывших руководителей должника – не представлено.

Впоследствии с мая 2016 года общество находилось в процессе ликвидации и было исключено из реестра в августе 2018 года.

Таким образом, принимая во внимание результаты выездной налоговой проверки, суды первой и апелляционной инстанций констатировали, что из обладания должника необоснованно в отсутствие равноценного встречного предоставления выбыл ликвидный актив – денежные средства в значительной сумме, а действия бывших руководителей – ФИО1, ФИО6, ФИО7 имели своей целью получение необоснованной налоговой выгоды путем создания фиктивных документов и формального документооборота с обществом «СтройРесурс» для получения необоснованных налоговых вычетов по НДС и завышения расходов по налогу на прибыль.

Применительно к обстоятельствам настоящего обособленного спора при исследовании обстоятельств наличия у ответчиков корпоративного контроля над должником, оказывать влияние на экономико-финансовую деятельность, возможности принимать управленческие решения, суды первой и апелляционной инстанции установили, что ответчики находились в тесных корпоративных и родственных связях с должником, в том числе ФИО1 являлся руководителем (с 19.03.2012 по 10.04.2017) и участником (19.03.2012 по 06.09.2017) должника, ФИО7 состоял в должности заместителя директора по финансам (при этом в соответствии с доверенностью от 10.02.2014 № 2 обладал правом подписи на предъявление и получение документов в банке, совершение операций сдачи/получения наличных денежных средств по счету) и являлся супругом сестры ФИО1, а ФИО6 занимал должность заместителя директора по общим вопросам, в должностные обязанности которого входила производственная часть, поиск и заключение договоров с арендаторами, контроль за работой ДЭС, закуп запасных частей, ГСМ и топлива (с 01.08.2012), обладая аналогичными полномочиями по распоряжению денежными средствами должника (в соответствии с доверенностью от 14.04.2015 № 5); при этом ФИО7 и ФИО6 являются двоюродными братьями.

Суды первой и апелляционной инстанций установили, что в период с 2012 по 2017 г.г. указанные лица – ФИО6 и ФИО7 фактически контролировали деятельность должника, имели доступ к системе «банк-клиент», осуществляли распоряжение денежными средствами и занимались поиском контрагентов (в том числе являлись ответственными за исполнение договора, заключенного с обществом «СтройРесурс»). Более того, после смены руководства должник продолжал находиться под контролем той же группы лиц, связанных между собой отношениями родства и свойства.

Сам договор от 15.07.2015 с обществом «СтройРесурс» был подписан лично ФИО1

При этом, исследуя доводы о номинальности ФИО1 как руководителя должника, со ссылкой на то, что последний не принимал фактического участия в управлении обществом; установив, что ФИО1

А.Р. неоднократно выступал поручителем по кредитным обязательствам должника перед обществом «Сбербанк»; приняв во внимание пояснения ФИО7 о том, что ФИО1 в 2017 году вывел через займы более 26 млн. руб. по долгосрочным и более 7 млн. руб. по краткосрочным договорам (при этом сам ФИО1 указывал общую сумму займов в размере 18 937 000 руб. за 2015-2017 г.г.); отметив, что в ходе налоговой проверки сам ФИО1 ссылался на то, что займы использовались для закрытия кассового разрыва, при этом фактически средства предоставлялись другими физическими лицами по просьбе ФИО6 и ФИО7, а от имени ФИО1 они оформлялись только из-за его статуса руководителя и учредителя, тогда как из личных средств ФИО1 предоставил 2 млн. руб., которые впоследствии вернулись на его личную карту, в связи с чем суды признали, что противоречивость показаний ФИО1 свидетельствует о его стремлении скрыть реальную роль в управлении должником, что позволило судам признать за ним статус фактического руководителя организации должника.

Судами также учтено, что после смены руководства с ФИО1 на ФИО8 (по инициативе ФИО1) – должник фактически продолжил находиться под контролем той же группы лиц – ФИО19 (с 30.08.2017) и ФИО20 (с 03.02.2020), которые также стали участниками общества с 07.09.2017, соответственно, весь период деятельности общество фактически находилось под контролем одной и той же группы лиц, связанной между собой отношениями родства или свойства.

Таким образом, суды признали, что ФИО1, ФИО7 и ФИО6 являлись не просто номинальными, а лицами, фактически контролировавшими должника, которые совместно принимали ключевые управленческие решения.

Приняв во внимание выводы, сделанные по результатам налоговой проверки, о том, что часть средств, перечисленных обществу «СтройРесурс», вернулась должнику, в том числе 5 858 тыс. руб. в виде займа от ФИО1 и 156 тыс. руб. через оплату турпутевок и авиабилетов для семьи ФИО6; установив, что как минимум с 2016 года ответчики знали о мнимости отношений с обществом «СтройРесурс» и проводимых налоговым органом проверках, однако не предприняли никаких действий для уточнения налоговой декларации и бухгалтерской отчетности или взыскания убытков с виновных лиц (ни при руководстве ФИО1, ни при руководстве ФИО7 и ФИО6), в связи с чем суды первой и апелляционной инстанций признали, что данные обстоятельства свидетельствуют о вовлеченности ответчиков в схему минимизации налогов и получения необоснованной выгоды, выводу денежных средств, усмотрев противоправность их действий, вину и причинно-следственную связь между их поведением и имущественным ущербом, выразившимся в уменьшении активов должника.

С учетом того, что общество «СтройРесурс» исключено из реестра 08.08.2018, соответственно, должником полностью утрачена возможность возврата неосновательно полученных данным обществом от должника денежных средств в счет оплаты дизельного топлива по договору поставки нефтепродуктов от 15.07.2015 № 2015/11-ТР в сумме 14 745 500 руб., суды первой и апелляционной инстанций признали, что данная сумма подлежит взысканию с ответчиков – бывших руководителей должника – солидарно в качестве убытков.

Кроме того, суды признали, что с ответчиков также подлежат взысканию убытки в виде пени в сумме 2 322 629 руб. 37 коп., начисленные налоговым органом должнику, в связи с допущенным им налоговым правонарушением.

При этом солидарный характер ответственности определен судами с учетом равной степени вовлеченности ответчиков ФИО1, ФИО6, ФИО7 в неправомерную схему минимизации налогового бремени и выводу денежных средств.

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы права.

Доводы кассационной жалобы о нарушении судами положений статьи 196 ГК РФ о сроке исковой давности являлся предметом исследования суда апелляционной инстанции и обоснованно отклонен как основанный на неверном толковании ответчиком норм права.

Согласно пункту 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 данного Кодекса.

Пунктом 2 статьи 196 ГК РФ предусмотрено, что срок исковой давности не может превышать десять лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен. В соответствии с пунктом 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 68 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», поскольку требование о возмещении убытков, причиненных должнику членами его органов и лицами, определяющими действия должника, по корпоративным основаниям (статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) подается от имени должника, срок исковой давности исчисляется с момента, когда должник, например, в лице нового директора, не связанного (прямо или опосредованно) с допустившим нарушение директором, или арбитражного управляющего, утвержденного после прекращения полномочий

допустившего нарушение директора, получил реальную возможность узнать о допущенном бывшим директором нарушении либо когда о нарушении узнал или должен был узнать не связанный (прямо или опосредованно) с привлекаемым к ответственности директором участник (учредитель), имевший возможность прекратить полномочия директора, допустившего нарушение.

При этом течение срока исковой давности не может начаться ранее дня, когда названные лица узнали или должны были узнать о том, кто является надлежащим ответчиком (например, фактическим директором) (статья 200 ГК РФ).

В рассматриваемом случае, отклоняя доводы ответчика о пропуске срока исковой давности, суды приняли во внимание, что полномочия руководителя должника в период с апреля 2017 года по май 2022 года последовательно осуществляли несколько лиц: сначала ФИО8 (с 11.04.2017 по 29.08.2017), затем ФИО7 (с 30.08.2017 по 02.02.2020) и ФИО6 (с 03.02.2020 по 04.05.2022). При этом ФИО1 на протяжении всего периода оставался связанным с должником: сначала как руководитель (до 10.04.2017) и участник (до 06.09.2017), а позже через деловые отношения с ФИО8, которого он лично назначил директором и с которым совместно создал в июле 2017 года общество с ограниченной ответственностью «Пермский торговый дом «Энергия».

С учетом того, что процедура конкурсного производства в отношении должника введена 13.05.2022 (резолютивная часть объявлена 04.05.2022), этим же решением конкурсным управляющим должника утверждена ФИО4, при этом заявление о взыскании с контролирующих должника лиц убытков направлено в арбитражный суд 10.08.2022, суды заключили, что срок исковой давности не пропущен, заявление управляющим подано в пределах трехлетнего срока исковой давности.

Вопреки доводам кассационной жалобы о том, что ФИО1 утратил всякое корпоративное влияние на должника – после своего выхода из состава участников общества, соответственно, уже следующий независимый руководитель ФИО8 имел возможность предъявить требование от лица должника о взыскании убытков, как в ходе выездной налоговой проверки, так и в ходе рассмотрения настоящего спора, суды исходили из того, что была установлена фактическая аффилированность ФИО8 к ФИО1, в связи с чем признали, что реального перехода корпоративного управления со сменой руководителя после 11.04.2017 не произошло, контроль за управлением деятельностью должника сохранился в руках ФИО1, в том числе через корпоративные права участника должника.

Более того, судами справедливо было принято во внимание, что ФИО6, занимавший пост директора должника с февраля 2020 года (после ФИО8 и ФИО7) до начала конкурсного производства, ранее (с августа 2012 года) работал заместителем директора по

общим вопросам, соответственно, на протяжении всего периода до признания должника банкротом общество должника находилось под контролем единой группы взаимосвязанных лиц, что исключает возможность исчисления срока исковой давности с момента назначения ФИО8 или ФИО7 на должность директора.

Судами правомерно не приняты во внимание доводы ФИО1 о номинальном характере его руководства деятельностью должника, поскольку из совокупности представленных в материалы дела доказательств установлено, что ФИО1 осуществлял реальный контроль за деятельностью должника, занимался поиском контрагентов, давал распоряжения, касающиеся распределения денежных средств в хозяйственной деятельности должника, товарные накладные о приеме топлива по договору поставки с обществом «СтройРесурс» подписывались, в том числе ФИО1 Более того, ФИО1 неоднократно выступал поручителем по кредитным обязательствам должника, что следует из документов, поступивших от общества «Сбербанк России», им неоднократно выдавались займы должнику, направленные на финансирование его деятельности.

Указанные обстоятельства фактического вовлечения ФИО1 в текущую хозяйственную деятельность должника и послужили для судов достаточным основанием для вывода о реальном, а не номинальном статусе данного ответчика как руководителя и участника должника.

Доводы кассационной жалобы ФИО1 о наличии оснований для уменьшения размера убытков на сумму 5 858 000 руб., судом округа отклоняются, как противоречащие фактическим обстоятельствам и материалам настоящего спора.

В ходе рассмотрения настоящего спора, уполномоченным органом представлены документы о движение денежных средств по расчетным счетам должника, из содержания которых судами нижестоящих инстанций установлено, что в период с декабря 2015 года по апрель 2016 года на счет и в кассу должника поступили денежные средства от ФИО1 на общую сумму 5 858 000 руб. по десяти договорам займа (общая сумма займов 6 037 668 руб.), которые подписаны самим ФИО1 как от имени заемщика, так и займодавца.

Проанализировав движение денежных средств, суды установили, что из поступивших на счет должника денежных средств в сумме 5 133 000 руб. и в кассу в сумме 725 000 руб. в тот же период ФИО1 было возвращено 4 249 463 руб. При этом всего за период с марта 2013 года по ноябрь 2017 года ФИО1 предоставил должнику займы на общую сумму 20 140 000 рублей, тогда как возврат осуществлен на сумму 21 959 500 руб.

С учетом изложенного, суды пришли к выводу, что возврат денежных средств в сумме 5 858 000 рублей носил временный характер, а под видом

займов происходил лишь временный оборот денежных средств через счета должника.

Суждения ФИО1 о том, что требование о возмещении начисленных по результатам налоговой проверки пени на сумму 2 322 629 руб. 37 коп. необоснованно включены в расчет суммы убытков, также подлежат отклонению.

Согласно правовой позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в определении от 11.05.2018 № 301-ЭС17-20419, по делам о возмещении директорами убытков, связанных с начислением штрафа, пени в результате нарушение налогового законодательства, их размер определяется по общим правилам пункта 2 статьи 15 ГК РФ: юридическое лицо, чье право нарушено, вправе требовать возмещения в том числе расходов, которые оно произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права. Это означает, что в результате возмещения убытков хозяйственное общество должно быть поставлено в то положение, в котором оно находилось бы, если бы его право не было нарушено.

Применительно к рассматриваемому случаю до совершения ФИО1 и иными ответчиками действий, связанных с организацией формального документовоборота, общество «ПТД «Энергия» не имело долговых обязательств перед бюджетом по пеням. Возврат общества в состояние, существовавшее до нарушения права, предполагает восстановление прежней структуры его баланса (пусть и отрицательной, но той, которая была бы без неправомерного вмешательства ФИО1), то есть снижение за счет руководителя совокупного размера обязательств общества на сумму, равную сумме дополнительных долгов по санкциям, возникших из-за действий этого руководителя. Поэтому ФИО1 должен выплатить обществу денежную компенсацию, размер которой определяется суммой привнесенных им долгов.

Приведенные заявителем в кассационной жалобе доводы и обстоятельства являлись предметом проверки судов, получили правовую оценку, ее обоснованности не опровергают и не свидетельствуют о нарушении судами норм права при принятии обжалуемых судебных актов, касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, что выходит за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286 – 288 АПК РФ (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

На основании изложенного и принимая во внимание, что судами не допущено нарушения или неправильного применения норм материального и (или) процессуального права, при этом фактические обстоятельства спора установлены судами верно и в полном объеме, обжалуемые судебные акты

подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 26.11.2024 по делу № А50-22740/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.03.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Ю.В. Кудинова

Судьи О.Н. Новикова

В.В. Плетнева