ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
Газетный пер., 34, <...>, тел.: <***>, факс: <***> E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
арбитражного суда апелляционной инстанции
по проверке законности и обоснованности решений (определений)
арбитражных судов, не вступивших в законную силу
город Ростов-на-Дону дело № А53-12897/2018
21 августа 2025 года 15АП-3292/2025
Резолютивная часть постановления объявлена 07 августа 2025 года.
Полный текст постановления изготовлен 21 августа 2025 года.
Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи Димитриева М.А.,
судей Долговой М.Ю., Николаева Д.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1 - ФИО2 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 12.02.2025 по делу № А53-12897/2018.,
при ведении протокола судебного заседания секретарем Ланиным М.И.,
в отсутствие лиц, участвующих в деле
УСТАНОВИЛ:
в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО1 судом первой инстанции рассмотрено заявление финансового управляющего об оспаривании сделки должника к ответчику – ФИО3.
Определение Арбитражного суда Ростовской области от 12.02.2025 по делу № А53-12897/2018, суд первой инстанции в удовлетворении заявления, отказал. Взыскал с индивидуального предпринимателя ФИО1 в доход федерального бюджета 6000 руб. государственной пошлины.
Финансовый управляющий ФИО2 определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просил судебный акт отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.
Апелляционная жалоба мотивированна несогласием с выводами суда первой инстанции, их незаконностью и необоснованностью.
Апеллянт мотивирует свою жалобу тем, что определение Арбитражного суда Ростовской области от 12.02.2025 по делу № А53-12897/2018 (далее - определение от 12.02.2025) вынесено с нарушением норм материального и процессуального права, выводы суда, содержащихся в определении от 12.02.2025 не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и имеющимся в деле доказательствам, противоречат выводам и указаниям суда кассационной инстанции, изложенным в постановлении от 30.05.2024, сделаны в результате ненадлежащего исследования доказательств, в расхождении с правовыми позициями высшей судебной инстанции.
Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в судебное заседание не направили.
Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями части 3 статьи 156 АПК РФ счел возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.
В отзыве на апелляционную жалобу ФИО3 просил судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.
Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба подлежит удовлетворению по следующим основаниям.
Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Ростовской области от 23.07.2018 (резолютивная часть от 17.07.2018) в отношении индивидуального предпринимателя ФИО1 введена процедура, применяемая в деле о банкротстве граждан – реструктуризация долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО4.
Решением Арбитражного суда Ростовской области от 25.12.2018 индивидуальный предприниматель ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина.
Определением Арбитражного суда Ростовской области от 22.01.2019 финансовым управляющим утвержден ФИО5.
Информация о введении в отношении должника процедуры реализации имущества гражданина опубликована в газете «Коммерсант» № 19(6499) от 02.02.2019.
21.04.2022 (посредством электронного документооборота через систему «Мой Арбитр» 19.04.2022) финансовый управляющий обратился в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о признании сделки недействительной, а именно, заявитель просил признать:
1. недействительной сделку по отчуждению ФИО1 в пользу ФИО3 транспортного средства: марка, модель: DAF FT XF 105 460, идентификационный номер (VIN): <***>, тип ТС: грузовой тягач седельный, год выпуска ТС: 2012;
2. Признать недействительной сделку по отчуждению ФИО3 в пользу третьего лица транспортного средства: марка, модель: DAF FT XF 2 10252_12971307 105 460, идентификационный номер (VIN): <***>, тип ТС: грузовой тягач седельный, год выпуска ТС: 2012;
3. Применить последствия недействительности сделки в виде возврата транспортного средства: марка, модель: DAF FT XF 105 460, идентификационный номер (VIN): <***>, тип ТС: грузовой тягач седельный, год выпуска ТС: 2012 в конкурсную массу ФИО1 с осязанием его передачи финансовому управляющему ФИО1 ФИО5.
Определением Арбитражного суда Ростовской области от 30.11.2023 в удовлетворении заявления отказано.
Постановлением арбитражного суда апелляционной инстанции от 03.03.2024 определение Арбитражного суда Ростовской области от 30.11.2023 оставлено без изменения. Постановлением арбитражного суда кассационной инстанции от 30.05.2024 определение Арбитражного суда Ростовской области от 30.11.2023 и Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции от 03.03.2024 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
В порядке статьи 61.8 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» к участию в деле в качестве ответчика привлечен ФИО3.
Протокольным определением от 06.06.2022 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, относительно предмета спора суд первой инстанции привлек ФИО6.
Изучив материалы дела, суд первой инстанции установил следующее.
В ходе осуществления мероприятий процедуры реализации имущества в отношении должника, финансовому управляющему из ответа МРЭО ГИБДД ГУ МВД России по Ростовской области стало известно, что за должником зарегистрировано, в частности, транспортное средство: марка, модель: DAF FT XF 105 460, идентификационный номер (VIN): <***>, тип ТС: грузовой тягач седельный, год выпуска ТС: 2012, цвет: белый, государственный регистрационный знак: <***>.
Как следует из материалов дела о банкротстве, данное транспортное средство является предметом залога АО «Россельхозбанк» (правопреемник - ФИО7), требования которого включены в реестр требований кредиторов должника определением Арбитражного суда Ростовской области от 12.12.2018 по настоящему делу.
Ввиду того, что данное транспортное средство составляет конкурсную массу должника, и оно не было передано в распоряжение финансового управляющего должником после признания последнего банкротом, определением Арбитражного суда Ростовской области от 01.07.2019 по делу № А53-12897/18 суд первой инстанции обязал ФИО1 передать спорное транспортное средство в распоряжение финансового управляющего должника.
10.01.2020 в отношении ФИО1 на основании исполнительного листа, выданного на принудительное исполнение определения Арбитражного суда Ростовской области от 01.07.2019 по делу № А53-12897/18, судебным приставом-исполнителем ОСП по Заветинскому и Ремонтненскому районам УФССП России по Ростовской области возбуждено исполнительное производство № 109/20/61047-ИП, которое по настоящее время значится не исполненным, и вышеуказанное транспортное средство в распоряжение финансового управляющего должником так передано и не было.
Как следует из представленной карточки учета транспортного средства, основанием для совершения регистрационных действий послужил договор купли-продажи от 13.10.2020, заключенный между ФИО1 и ФИО3
Согласно условиям договора стоимость транспортного средства установлена в сумме 2 600 000 руб.
Согласно сведениям из УМВД России по Тверской области от 11.05.2022, транспортное средство: марка, модель: DAF FT XF 105 460, идентификационный номер (VIN): <***>, тип ТС: грузовой тягач седельный, год выпуска ТС: 2012, цвет: белый, государственный регистрационный знак: <***> – 17.11.2020 года отчуждено ФИО3 в пользу ФИО6. Сумма сделки составила 2 500 000 руб.
Полагая, что указанная цепочка сделок является недействительной, по причине отсутствия встречного предоставления со стороны ответчика, с целью причинения имущественного вреда кредиторам должника, финансовый управляющий должника обратился в суд первой инстанции с заявлением об оспаривании вышеуказанного договора по части 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а так же ст. 10, 168 ГК РФ.
Оценив представленные в материалы дела доказательства, в том числе поступившие посредством электронного документооборота через систему «Мой Арбитр» и изученные в электронном виде, в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что требования заявителя не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.
Согласно статье 32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).
Право финансового управляющего на предъявление заявлений о признании недействительными сделок должника предусмотрено статьей 129 Закона о банкротстве.
В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 31 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в силу статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 может быть подано арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.
Согласно разъяснениям абзаца 4 пункта 9.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если суд первой инстанции, исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств, придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец, то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.
Таким образом, суд первой инстанции не связан правовой квалификацией заявленных требований, поскольку именно в компетенцию суда входит правовая квалификация обстоятельств, послуживших основанием для обращения за судебной защитой.
В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.
По правилам, установленным в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).
Неравноценным встречным исполнением обязательств признается, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.
Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).
Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.
Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).
В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.
При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.
Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертым статьи 2 Закона о банкротстве. При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя необходимую по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.
Из пункта 8 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 (редакция от 30.07.2013) следует, что для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать следующие обстоятельства: сделка должна быть заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления (данный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота) и неравноценное встречное исполнение обязательств.
В пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных в пункте 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.
Учитывая данные разъяснения, действительность оспариваемых в рамках настоящего спора договоров должна оцениваться судом применительно к правилам пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку производство по делу о банкротстве должника возбуждено 14.05.2018, а оспариваемая сделка между ФИО1 и ФИО3 совершена 13.10.2020, а между ФИО3 и ФИО6 17.11.2020 г.
В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.
Для квалификации сделки как совершенной с неравноценным встречным предоставлением в дело должны быть представлены доказательства неравноценного встречного исполнения обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.
Возражая против заявленных требований ответчик пояснил, что договор купли-продажи транспортного средства DAF оформлялся в городе Тверь. Перед заключением договора купли-продажи транспортного средства ФИО3 обратился за услугой по проверке автомобиля, и составления договора купли-продажи к компании ООО «Профессионал».
В свою очередь Компании проверила «чистоту сделки», подтвердила, что нет запрета на регистрационные действия на транспортное средство марка, модель: DAF FT XF 105 460, идентификационный номер (VIN): <***>, тип ТС: грузовой тягач седельный, год выпуска ТС: 2012, цвет: белый, государственный регистрационный знак: K6I80M161 и дала заключение, что ограничений по осуществлению сделки по купли-продажи транспортного средства нет. Денежные средства ФИО3 отдал лично продавцу ФИО1, что отражено в договоре. До момента обращения к ФИО8 по поводу покупки транспортного средства ФИО3 никогда не встречался и ни общался с ФИО1
Таким образом, финансовым управляющим не доказано, что договор купли-продажи от 13.10.2020 заключен ФИО3 в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов ФИО1 или со злоупотреблением правом со стороны ФИО3, в действиях ответчика отсутствуют признаки недобросовестного покупателя.
10.01.2020 в отношении ФИО1 на основании исполнительного листа, выданного на принудительное исполнение определения Арбитражного суда Ростовской области от 01.07.2019 по делу № А53-12897/18, судебным приставом-исполнителем ОСП по Заветинскому и Рсмонтненскому районам УФССП России по Ростовской области возбуждено исполнительное производство № 109/20/61047-ИП, которое по настоящее время значится не исполненным, и вышеуказанное транспортное средство в распоряжение финансового управляющего должником так передано и не было.
Таким образом, с момента признания ФИО1 банкротом до момента покупки ТС DAF ФИО3 прошло почти два года (с 25.12.2018 по 13.10.2020), за это время ни МРЭО ГИБДД ГУ МВД России по Ростовской области после получения сообщения о признании ФИО1 банктором и недопустимости произведения регистрационных действий по снятию с учета транспортных средств (запрос-уведомление №21/03-08 от 21.03.2019), ни судебный пристав-исполнитель ОСП по Заветинскому и Ремонтненскому районам УФССП России по Ростовской в рамках исполнительного производства № 109/20/61047-ИП от 10.01.2020, не предприняли никаких мер по ограничению произведения регистрационных действий по снятию с учета транспортных средств должника, что является прямой обязанностью указанных выше государственных органов.
Кроме того, в виду отсутствия специальных познаний в области юриспруденции, ординарности совершенных сделок при их заключении ФИО3 не знал и не мог знать о том, что в отношении ФИО1 введена процедура банкротства, а транспортное средство находиться в залоге, т.к. при этом все запреты на регистрационные действия отсутствовали.
В части неравноценного встречного исполнения следует отметить, что стоимость транспортного средства является рыночной, по архиву объявлений о продажи схожих транспортных средств на территории Российской Федерации.
Финансовое положение ФИО3 позволяло оплатить ФИО1 соответствующие денежные средства, что подтверждается выпиской операций по лицевому счету за период с 1.09.2020 по 30.11.2020.
Данные, доказывающие наличие финансовой возможности, а именно выписку по лицевому счету Индивидуального предпринимателя ФИО3, а также выписку из лицевого счета по вкладу «Сберегательный счет», доказывающий наличие финансовых возможностей совершить покупку Транспортного средства DAF FT XF 105 460, идентификационный номер (<***>): XLRTE47MS0K957773, точнее: за 1,5 месяца до совершения сделки ФИО3 перевел на свой личный счет со счета индивидуального предпринимателя сумму превышающую стоимость ТС DAF FT XF 105 460.
В соответствии со статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации при заключении договора купли-продажи стороны свободны в определении цены продажи имущества, которая установлена с учетом технического состоянию в момент заключения сделки.
Согласно статье 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным данным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
В силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.
Сделки являются недействительными (ничтожными), если они совершены лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия (мнимые) либо с целью прикрыть другую сделку (притворные) (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). По договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену) (пункт 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации). В судебной практике устойчиво выработано правило о том, что для признания сделки недействительной по ст. 10, 168 ГК РФ необходимо доказать наличие пороков (дефектов) сделки, выходящих за пределы подозрительных и преференциальных сделок.
Такой подход ранее был изложен в Постановлении Президиума ВАС РФ, а затем, и Верховным судом РФ. В качестве таких пороков принято рассматривать наличие у всех сторон сделки цели причинить вред имущественным правам кредиторов, а не только осведомленность ответчика о наличии у должника такой цели.
Суд первой инстанции отметил, что финансовый управляющий, ссылаясь на ст. 10 и ст. 168 ГК РФ, не приводит сведений и обстоятельств, доказывающих наличие таких целей у ФИО3 при совершении оспариваемой сделки.
При установлении отсутствия доказательств наличия совокупности условий для признания оспариваемой сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что требования конкурсного управляющего не подлежат удовлетворению.
С даты признания гражданина банкротом все права в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, в том числе на распоряжение им, осуществляются только финансовым управляющим от имени гражданина и не могут осуществляться гражданином лично (абзац второй пункта 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве).
Согласно абзацу третьему пункта 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве с даты признания гражданина банкротом, сделки, совершенные гражданином лично (без участия финансового управляющего) в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, ничтожны.
Из материалов дела следует, что транспортное средство было отчуждено должником 13.10.2020, процедура реализации имущества в отношении должника введена решением суда от 25.12.2018.
Таким образом, с даты признания гражданина банкротом все права в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, в том числе на распоряжение им, осуществляются только финансовым управляющим, поэтому оспариваемые в рамках настоящего обособленного спора сделки совершены должником с нарушением абзаца второго пункта 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве, а потому они подпадают под специальные положения пункта 1 статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, а не статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Указанная норма наделяет суд возможностью объявить ничтожным только основанное на сделке волеизъявление, направленное на распоряжение имуществом, в случае если последнее запрещено законом, при этом обязательства, порожденные сделкой, должны сохранять свою силу.
Из материалов дела следует, что между должником ФИО1 и ФИО3 заключен договор купли-продажи от 13.10.2020 транспортного средства: марка, модель: DAF FT XF 105 460.
Согласно условиям договора стоимость транспортного средства установлена в сумме 2 600 000 руб. Из договора также следует, что денежные средства получены ФИО1 Впоследствии между ФИО3 и ФИО6 заключен договор купли-продажи вышеназванного транспортного средства от 17.11.2020. Сумма сделки составила 2 500 000 руб.
В рассматриваемом случае оспариваемые сделки совершены после признания должника банкротом в отношении имущества, которое подлежало включению в конкурсную массу должника, без участия финансового управляющего, вопреки прямому запрету на распоряжение конкурсной массой должника.
Вместе с тем, из разъяснений, содержащихся в пункте 95 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25) следует, что в силу положений пункта 2 статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае распоряжения имуществом должника с нарушением запрета - права кредитора или иного управомоченного лица, чьи интересы обеспечивались арестом, могут быть реализованы только в том случае, если будет доказано, что приобретатель имущества знал или должен был знать о запрете на распоряжение имуществом должника, в том числе не принял все разумные меры для выяснения правомочий должника на отчуждение имущества.
Таким образом, одного лишь факта совершения спорных сделок после признания должника банкротом самого по себе недостаточно для констатации их ничтожности.
Сделки, совершенные должником без согласия финансового управляющего, могут быть признаны действительными, если: сделка была направлена на поддержание нормальной хозяйственной деятельности должника; у сделки не было цели причинить вред кредиторам; финансовый управляющий фактически был осведомлен о сделке, и не возражал против неё.
Суд первой инстанции отметил, что доказательств отсутствия согласия финансового управляющего на сделку с имуществом должника в материалы дела не представлено.
Суд первой инстанции обратил свое внимание, что с момента признания банкротом по настоящее время у ФИО1 сменилось несколько арбитражных управляющих, а именно с 17.07.2018 ФИО4 (ИНН <***>), с 22.01.2019 ФИО5 (ИНН <***>), с 23.06.2022 ФИО2 (ИНН <***>)).
Кроме того, финансовым управляющим в адрес РЭП отделения № 1 (г. Ростов-наДону) МРЭО ГИБДД ГУ МВД России по Ростовской области было направлено уведомление (исх. № 21/03-08 от 21.03.2019), содержащее сведения о признании должника банкротом и недопустимости произведения регистрационных действий по снятию с учета транспортных средств, самоходных машин и иных видов техники, принадлежащих должнику (запрос-уведомление), в ответ на который МРЭО ГИБДД ГУ МВД России по Ростовской области предоставил соответствующие сведения.
Таким образом, регистрационный орган располагал сведениями о признании должника банкротом и необходимости введения ограничений на регистрационные действия.
Суд первой инстанции отметил, что факт не передачи должником денежных средств в конкурсную массу, полученных от ФИО3 в результате совершения оспариваемой сделки, может свидетельствовать о наличии оснований для применения к должнику положений пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве при рассмотрении вопроса об освобождении (не освобождении) должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.
В случае, если должником реализовано все (значительная часть) имущества и не раскрыты активы, не сообщены сведения о том, на что потрачены денежные средства, это может являться основанием для не освобождения должника от обязательств после завершения процедуры реализации имущества (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2018 N 305-ЭС17-13146(2) по делу N А40-41410/16).
В суде первой инстанции ответчик пояснил, что является физическим лицом, не обладающим специальными познаниями в области права, не имеет возможности выявления реального финансового состояния должника на момент совершения оспариваемой сделки, а также цели ее совершения.
Согласно информации, размещенной на сайте Федеральной Нотариальной палаты, в залоге находится 6 объектов движимого имущества, принадлежащих должнику (ФИО1). Также на сайте размещено уведомление о возникновении залога. При этом согласно Уведомлению о возникновении залога движимого имущества номер 2015- 000-417299-219 от 05.11.2024, в залоге находиться полуприцеп с бортовой платформой; Год: 2008, VIN <***> При этом в рамках процедуры реализации имущества по результатам проведения открытых электронных торгов посредством публичного предложения, открытых по составу участников, по продаже имущества, принадлежащего ФИО1, проводившихся на ЭТП «Центр дистанционных торгов» (адрес в сети Интернет - https://cdtrf.ru/, код торгов: 076708), признанных состоявшимися по лоту № 1 (имущество, принадлежащее ФИО1 на праве собственности, являющееся предметом залога ПАО «Сбербанк России»: Транспортное средство: марка, модель: Humbaur HSA2006, идентификационный номер (VIN): <***>, тип ТС: полуприцеп с бортовой платформой, год выпуска ТС: 2008, цвет: серый, государственный регистрационный знак: <***>, обременения (ограничения) права: залог), с победителем торгов ФИО9 (ИНН <***>) 12.02.2021 заключен договор купли-продажи транспортного средства, сумма договора – 407407,00 руб.
Таким образом, суд первой инстанции, приняв во внимание, что имущество, проданное с торгов, до сих пор указано как находящееся в залоге, можно сделать вывод о том, что информация, размещенная на сайте Федеральной Нотариальной палаты, может не соответствовать действительности, и вводящей в заблуждение.
Между тем, суд первой инстанции счел, что гражданин без специального юридического образования и навыков, в том числе ФИО3 и ФИО6, не могут руководствоваться информацией, размещенной в сети Интернет, для принятия важных решений, при том, что трудностей с заключением сделки купли-продажи, смены собственника транспортного средства и получении государственных знаков не было.
Ответчик пояснил, что при выдаче дубликата паспорта транспортного средства основной идентификационный номер не меняется, и в случае наличия запрета или ограничений на регистрационные действия они сохраняют свою актуальность. Документы выдаются уполномоченным государственным органом.
В соответствии с Положением о Государственной инспекции безопасности дорожного движения Министерства внутренних дал РФ (п. “х” п 11 «Создание, обеспечение функционирования и ведение в порядке, определяемом Министром внутренних дел Российской Федерации, информационных банков (баз) данных, а также предоставление содержащихся в них сведений…»), то есть МРЭО ГИБДД ГУ МВД России должно обладать всей необходимой информацией и данными, необходимыми для реализации своих полномочий.
Таким образом, у ФИО3 и ФИО6 не было и не могло быть оснований предполагать, что могут быть какие-либо ограничения на совершение сделок купли-продажи транспортного средства DAF, т.к. регистрация совершена уполномоченным на то органом государственной власти, и ответчики были уверены, что все действия уполномоченного органа совершаются в соответствии с требованиями закона и не нарушают права третьих лиц.
Доводы финансового управляющего об отсутствии у ответчиков финансовой возможности на передачу должнику наличных денежных средств суд первой инстанции счел необоснованными в виду следующего.
Ответчик ФИО3 является индивидуальным предпринимателем и осуществляет предпринимательскую деятельность, является пенсионером и получает пенсию, при этом не имеет на иждивении несовершеннолетних.
Согласно выписке по операциям по лицевому счету за период с 1.04.2020 по 02.10.2020 на лицевой счет индивидуального предпринимателя 40802810463000001014 поступили денежные средства как оплата по договорам оказания услуг 8 503 000 рублей и взносов физического лица (ФИО3) на 831 000 рублей. При этом расходов за этот же период, включая оплату налогов и платежей по кредитам было осуществлено ФИО3 на сумму меньше чем 2000000 рублей (выписка по операциям лицевого счета, страницы 18-44).
Кроме того, ФИО3 до совершения сделки перевел на свой личный счет со счета индивидуального предпринимателя сумму превышающую стоимость ТС DAF FT XF 105 460. В обоснование финансовой возможности произвести оплату по договору купли – продажи от 17.11.2020 ФИО6 также представлена выписка о движении денежных средств, кредитный договор, а также доказательства несения расходов, связанных с владением транспортным средством, фотографии, сделанные при покупке ТС.
Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу, об отсутствии оснований для удовлетворения заявления.
Между тем, судом первой инстанции не учтено следующее.
Согласно пункту 7 статьи 213.25 Закона о банкротстве с даты признания гражданина банкротом регистрация перехода или обременения прав гражданина на имущество, в том числе на недвижимое имущество и бездокументарные ценные бумаги, осуществляется только на основании заявления финансового управляющего.
С момента признания должника банкротом и введения в отношении него реализации имущества арбитражный управляющий приступает к выполнению мероприятий, связанных с реализацией имущества должника в порядке, предусмотренном Законом о банкротстве, в целях максимального удовлетворения требований всех кредиторов должника.
С учетом приведенных норм права и правовых позиций Верховного Суда РФ, совершенные должником после признания его несостоятельным (банкротом) действия по передаче имущества, составляющего конкурсную массу, в собственность иным лицам, по сути, направлены на исключение этого имущества из конкурсной массы, что и произошло в результате совершения вышеуказанных действий.
Согласно пункту 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве с даты признания гражданина банкротом сделки, совершенные гражданином лично в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, ничтожны.
При таких обстоятельствах, учитывая то, что оспариваемая сделка с ФИО3 совершена 13.10.2020 лично должником, после признания должника банкротом, без участия финансового управляющего, то по своему характеру она является недействительной в силу ничтожности вне зависимости от иных сложившихся обстоятельств, на что указано в пункте 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве.
Аналогичный правовой подход следует из определений Верховного Суда РФ № 307-ЭС22-20218 от 18.10.2022 по делу № А56-160963/2018, № 307-ЭС21-20590 от 15.11.2021 по делу № А56-3602/2017, № 309-ЭС20-12130(2) от 15.02.2021 по делу № А60-55234/2015, постановлений Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 26.10.2022 по делу № А53-40401/2019, от 06.10.2022 по делу № А32-33023/2018, от 17.11.2021 по делу № А32-22975/2016.
Судебная коллегия отмечает, что выводы суда первой инстанции прямо противоречат пункту 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве и устоявшейся судебной практике.
При этом, суждения суда первой инстанции о невозможности квалификации совершенных сделок как ничтожных ввиду отсутствия пороков, выходящих за пределы дефектов сделок с подозрительностью, ошибочны и противоречат выводам суда кассационной инстанции, который указал на обратное в постановлении от 30.05.2024 применительно к пункту 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве.
Суд апелляционной инстанции отмечает, что выводы суда первой инстанции, об оспоримости совершенных сделок, противоречат закону.
Судебная коллегия обращает внимание на разъяснения пункта 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 вышеуказанная сделка является ничтожной применительно к пункту 1 статьи 174.1 Гражданского кодекса РФ, как сделка, совершенная с нарушением запрета или ограничения распоряжения имуществом, вытекающих из закона, в частности из законодательства о несостоятельности (банкротстве), в части предусматривающей распоряжение таким имуществом.
Суд апелляционной инстанции отмечает, что судом первой инстанции произведена неверная квалификация заявленных финансовым управляющим требований.
При этом, вопреки выводам суда первой инстанции, с даты признания должника банкротом не требуется согласие на совершение сделки по распоряжению имуществом со стороны финансового управляющего, поскольку подобная сделка уже не может быть совершена лично должником, а может быть совершена только самим финансовым управляющим (пункт 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве).
В рассматриваемой случае, осведомленность или же не осведомленность ФИО3, как и ФИО6, о введении в отношении должника процедуры реализации имущества, учитывая вышеизложенное, не имеет значения, поскольку сделка в силу факта совершения ее банкротом лично является ничтожной.
Выводы суда первой инстанции о том, что размещение вышеуказанных сведений в публичном доступе не может свидетельствовать об осведомленности ответчиков о признании должника банкротом, суд первой инстанции считает неправомерными на основании следующего.
Решение суда от 25.12.2018 по настоящему делу размещено в свободном и открытом доступе для всех лиц на официальном сайте Арбитражного суда Ростовской области в электронной карточке дела о банкротстве № А53-12897/2018,а так же на сайте Коммерсантъ и ЕФРСБ в открытом доступе, как было указано судом первой инстанции ранее.
К моменту совершения сделок сведения о том, что в отношении продавца введена процедура реализации имущества были размещены не только на сайте арбитражного суда, на сайте Единого федерального реестра сведений о банкротстве и на сайте газеты «Коммерсантъ», но и размещены на дублирующих данные сведения сайтах в сети Интернет, находящихся в свободном доступе, сведения о которых доступны на первой странице самых распространенных поисковых систем в Интернете «Яндекс» и «Google» при вводе данных ФИО1. Также данные сведения к моменту совершения сделок были включены в Единый федеральный реестр юридически значимых сведений о фактах деятельности юридических лиц, индивидуальных предпринимателей и иных субъектов экономической деятельности, который также имеет свободный доступ.
О том, что спорное транспортное средство имеет обременение в виде залога (определение Арбитражного суда Ростовской области от 12.12.2018 по настоящему делу), и как следствие сведения о том, что оно принадлежит банкроту, следовало к моменту совершения сделок также из данных Реестра уведомлений о залоге движимого имущества, поскольку в данном публичном реестре 08.07.2020 было размещено уведомление о возникновении залога в отношении спорного транспортного средства номер 2020-004-949776-038.
Кроме того, на дату совершения сделок в отношении должника были возбуждены многочисленные исполнительные производства, что следовало из сведений Банка данных исполнительных производств, размещенных на официальном сайте УФССП по Ростовской области, в частности, из исполнительного производства № 109/20/61047-ИП от 10.01.2020, возбужденного на основании исполнительного листа, выданного на принудительное исполнение определения Арбитражного суда Ростовской области от 01.07.2019 по делу № А53-12897/18, обязывающего ФИО1 передать спорное транспортное средство в распоряжение финансового управляющего должника.
Более того, к моменту совершения оспариваемых сделок производство по части исполнительных производств, возбужденных в отношении должника, было окончено на основании подпункта 7 пункта 1 статьи 47 ФЗ «Об исполнительном производстве» - признание должника банкротом и направления исполнительного документа арбитражному управляющему.
В связи с чем, вышеизложенные обстоятельства очевидно свидетельствует об осведомленности ответчиков о признании должника банкротом, и как следствие, о невозможности совершения оспариваемых сделок.
Как следует из карточки учета транспортного средства, предоставленной УГИБДД ГУ МВД России по Ростовской области, 30.10.2020, то есть в день совершения регистрационных действий по смене собственника спорного транспортного средства на ФИО3, РО №2 МРЭО ГИБДД УМВД РФ по Тверской области в отношении спорного транспортного средства был выдан дубликат паспорта транспортного средства 77 УК 418571.
Судебная коллегия отмечает, что данные обстоятельства свидетельствуют о том, что на момент совершения сделки в качестве подтверждения права собственности на спорное транспортное средство должник предоставил ответчику только свидетельство о регистрации ТС. Обстоятельства отсутствия у должника паспорта транспортного средства на автомобиль должны были также вызвать у ответчика обоснованные подозрения относительно правомерности совершаемой сделки, поскольку отсутствие у продавца надлежащих документов на имущество, и при этом же покупка ответчиком транспортного средства на таких условиях, выходят за рамки стандартного поведения обычных участников гражданского оборота.
Причем, передача паспорта транспортного средства залоговому кредитору является общеизвестной практикой.
Согласно пункту 38 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» приобретатель признается добросовестным, если докажет, что при совершении сделки он не знал и не должен был знать о неправомерности отчуждения имущества продавцом, в частности, принял все разумные меры для выяснения правомочий продавца на отчуждение имущества.
В определении № 306-ЭС14-3497 от 28.12.2015 по делу № А12-8206/2009 Верховный Суд РФ указал, что любой добросовестный участник гражданского оборота, намереваясь приобрести имущество несостоятельного должника, не мог не поинтересоваться ходом дела о банкротстве. Указанная правовая позиция Верховного Суда РФ должна применяться для определения добросовестности лица, приобретающего имущество организации - банкрота и у последующего приобретателя.
В соответствии с правовыми позициями, озвученными в определениях Верховного Суда РФ от 01.06.2020 № 307-ЭС19-26444 (1, 2) по делу № А13-411/2017 (страница 7), от 27.08.2020 N 305-ЭС20-4693(1,2,3) по делу N А40-157934/2015 (страницы 8-9), любой разумный участник гражданского оборота перед покупкой имущества знакомится со всеми правоустанавливающими документами на имущество, выясняет основания возникновения у продавца имущества права собственности на него, правомочия продавца на отчуждение имущества
Все вышеизложенные обстоятельства должны были побудить ответчиков провести проверку юридической судьбы вещи и законности совершаемой сделки, по результатам которой ответчики должны были убедиться в невозможности совершения оспариваемых сделок, а соответственно, обстоятельства совершенных сделок позволяют прийти к очевидному выводу о том, что ответчики являются недобросовестными, и сделки являются ничтожными.
В пункте 3.1 постановления от 21.04.2003 № 6-П Конституционный Суд РФ указал, что приобретатель не может быть признан добросовестным, если к моменту совершения возмездной сделки в отношении спорного имущества имелись притязания третьих лиц, о которых ему было известно, и если эти притязания впоследствии признаны в установленном порядке правомерными.
Бремя опровержения названных доводов переходит на ответчика, который должен подтвердить, что при совершении сделки он вел себя осмотрительно. Любой разумный участник гражданского оборота перед покупкой имущества знакомится со всеми правоустанавливающими документами на транспортное средство, выясняет основания возникновения у продавца транспортного средства права собственности на него, правомочия продавца на отчуждение имущества, а также реальную стоимость имущества. Без подобных проверок возникновение соответствующих обязательств возможно только при наличии доверительных отношений между продавцом и покупателем.
Судебная коллегия отмечает, что в материалах дела не имеется доказательств, подтверждающие то, что подобные проверки проводились ответчиками, и напротив, их проведение привело бы к установлению сведений о признании должника банкротом.
В рассматриваемом случае, транспортное средство с нарушением порядка, предусмотренного Законом о банкротстве, после признания должника банкротом, с участием лично должника и без участия единственно уполномоченного лица - финансового управляющего, незаконно перешло в собственность иных лиц и в конкурсную массу какие-либо денежные средства не поступили.
Оценив выводы суда первой инстанции о том, что раскрытые финансовым управляющим доводы и доказательства, подтверждающие осведомленность участников сделок о невозможности их совершения, не подтверждают таковую, судебная коллегия считает, что они противоречат стандартам рассмотрения споров подобного вида.
Из обжалуемого судебного акта фактически следует, что суд первой инстанции возложил негативные последствия совершенных сделок на регистрационное подразделение ГИБДД, Федеральную нотариальную палату и службу судебных приставов, освободив ответчиков от применения последствий недействительности ничтожных сделок, со ссылкой на их юридическую безграмотность.
Вместе с тем, судом первой инстанции в рассматриваемом случае не учтено, что совершение регистрационных действий по замене в учете собственника транспортного средства производилось МРЭО ГИБДД У МВД РФ по Тверской области, которое не уведомлялось о признании должника банкротом.
Кроме того, орган ГИБДД не является органом, ведущим реестр залога движимого имущества, а осуществляет учет транспортных средств в целях их допуска к дорожному движению. Факт регистрации автомобиля в органах ГИБДД сам по себе не влечет возникновения, изменения или прекращения гражданских прав в отношении данного имущества и его обременении (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 22.10.2019 № 23-КГ19-6).
Орган ГИБДД, вопреки выводам суда первой инстанции, не ведет и реестр сведений о банкротстве собственников транспортных средств, и информация, предоставленная финансовым управляющим УГИБДД Ростовской области, носит информационный характер, ведомственными актами не предусмотрена возможность внесения подобной информации в какую-либо базу ГИБДД.
При этом, транспортные средства не отнесены законом к объектам недвижимости, в связи с чем, относятся к движимому имуществу. Следовательно, при отчуждении такого транспортного средства действует общее правило относительно момента возникновения права собственности у приобретателя - момент передачи автомобиля. Регистрация транспортных средств носит учетный характер и не служит основанием для возникновения на них права собственности (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 10.10.2017 № 36-КГ17-10).
Тем самым, регистрационное подразделение совершило действия по смене собственника транспортного средства уже после состоявшейся недействительной сделки (сделка совершена 13.10.2020, регистрационные действия - 30.10.2020), а потому вне зависимости от того, произошла смена собственника или нет в регистрационном учете, к данному моменту сделка уже являлась ничтожной в силу факта ее совершения в отношении движимого имущества, переход права собственности на которое не подлежит государственной регистрации.
Вопреки выводам суда первой инстанции, в соответствии с разъяснениями пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 23 от 27.06.2023 «О применении судами правил о залоге вещей» при наличии соответствующей записи об учете залога вещи в реестре уведомлений предполагается, что третьи лица осведомлены о наличии обременения. Они должны принять дополнительные меры, направленные на проверку юридической судьбы вещи и обеспеченного обязательства.
Как следует из материалов дела, и не опровергается ответчиками, на момент совершения сделок, как и по настоящее время, запись о залоге спорного транспортного средства внесена в реестр. При этом, суждения суда первой инстанции о том, что она могла являться не актуальной на момент совершения сделок ввиду нахождения иного имущества должника по настоящее время в залоге (по данным реестра), несмотря на его продажу, направлены на преодоление презумпции осведомленности, и сделаны в противоречии с волей законодателя. Причем, указанные судом обстоятельства сложились уже после совершения оспариваемых сделок.
Судебная коллегия отмечает, что в материалы дела не представлены доказательства того, что ответчики обращались к АО «Россельхозбанк» или же к финансовому управляющему должника с разъяснениями по поводу актуальности записи о залоге.
При таких обстоятельствах, само по себе наличие записи о залоге в реестре свидетельствует об осведомленности ответчиков о данном факте.
Имея ввиду невозможность принятия обременении в отношении имущества должника с даты признания его банкротом в силу статей 126, 213.25 Закона о банкротстве, судебный пристав-исполнитель, вопреки выводам суда первой инстанции, не имел возможности вынести постановление об ограничении совершения регистрационных действий с транспортным средством, а определение суда от 01.07.2019 по делу № А53-12897/2018 не обязывало судебного пристава-исполнителя к совершению данного действия.
Вывод суда первой инстанции о том, что основанием для освобождения ответчиков от ответственности является их юридическая безграмотность, неправомерны, поскольку таковой факт (при его наличии) в силу действующего правового регулирования не влечет для стороны спора какие-либо преимущества.
Именно в целях публичного доведения до неопределенного круга лиц (в том числе, не обладающих специальными познаниями) сведений о передаче имущества в залог был введен Реестр сведений о залоге движимого имущества, а сведения о признании должника банкротом подлежат размещению в газете «Коммерсантъ» и в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве.
В связи с чем, неблагоприятные последствия непринятия действий к проверке сведений, находящихся в публичном доступе, не могут быть оправданы юридической безграмотностью стороны спора.
Поскольку, как указывалось, должник не имел прав на отчуждение, спорного транспортного средства в пользу ФИО3, на что прямо указано в статье 213.25 Закона о банкротстве, то оспариваемая сделка является ничтожной применительно к абзацу 3 пункта 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве и пункту 1 статьи 174.1 Гражданского кодекса РФ.
Суд апелляционной инстанции отмечает, что ФИО3 фактически не являлся собственником транспортного средства, и соответственно не мог его отчуждать, то сделка по реализации ответчиком транспортного средства в пользу ФИО6 также является недействительной в силу ничтожности.
Лицо, получившее имущество в результате совершения сделки от ФИО3, тем более при том условии, что ответчик произвел отчуждение имущества в течение месяца после совершения сделки с должником, также как и ответчик должен было провести проверку юридической судьбы транспортного средства и убедиться, что ФИО3 получил транспортное средство в собственность по результатам совершения ничтожной сделки с гражданином банкротом после признания его таковым арбитражным судом.
Соответственно, ФИО6, равно как и ФИО3, нельзя признать добросовестным, а потому сделка по реализации транспортного средства в пользу ФИО6 также подлежит признанию недействительной, и имущество подлежит возврату в конкурсную массу должника, то есть конкурсная масса должна быть приведена в состояние, существовавшее до совершения оспариваемых ничтожных сделок.
Судебная коллегия отмечает, что в обжалуемом судебно акте, судом первой инстанции не дано какой-либо оценки вышеуказанным доказательствам и доводам, представленным финансовым управляющим, и не раскрыты выводы о том, почему при вынесении обжалуемого судебного акта отдано предпочтение документам и доводам, представленным ответчиками.
В рассматриваемой ситуации, уклонение суда от оценки всех имеющихся доказательств, включая их совокупность, привело к нарушению положений, закрепленных статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса РФ.
Более того, обжалуемый судебный акт в указанной части противоречит постановлению Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 30.05.2024 по делу № А53-12897/2018, а судом первой инстанции проигнорированы обязательные к исполнению указания суда кассационной инстанции.
Суд апелляционной инстанции обращает внимание на определение Верховного Суда РФ от 10.06.2017 305-ЭС17-421, из смысла которого следует, что заявление об отрицательном факте, по общему правилу, перекладывает на другую сторону обязанность по опровержению утверждения заявителя.
Согласно правовой позиции, высказанной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.10.2013 № 8127/13, лица, участвующие в деле, обязаны соблюдать принципы арбитражного процесса по опровержению доказательств, представленных другой стороной.
Все вышеуказанные не устраненные сомнения и не опровергнутые доводы финансового управляющего должника, должны истолковываться в пользу финансового управляющего и перелагать бремя процессуальной активности на ответчиков, которые становятся обязанными раскрыть добросовестный характер мотивов своего поведения.
Ответчиками доводы финансового управляющего не опровергнуты.
При указанных обстоятельствах, принимая во внимание ничтожность сделки совершенной должником лично в процедуре банкротства, цепочка сделок (от 13.10.2020, от 17.11.2020) по отчуждению транспортного средства: DAF FT XF 105 460, идентификационный номер (VIN) <***>, ТИП NC – грузовой тягач седельный, 2012 года выпуска, заключенная между ФИО1 и ФИО3, между ФИО3 и ФИО6 подлежит признанию недействительной.
Суд апелляционной инстанции считает подлежащими применению последствия недействительности в виде двусторонней реституции, обязании ФИО6 возвратить в конкурсную массу ФИО1 транспортное средство: DAF FT XF 105 460, идентификационный номер (VIN) <***>, ТИП NC – грузовой тягач седельный, 2012 года выпуска и восстановлении права требование ФИО6 к ФИО1 на сумму 2 500 000 рублей, поскольку факт оплаты подтвержден и судом апелляционной инстанции признан установленным.
Судебные расходы по оплате государственной пошлины распределены в соответствии со статьей 110 АПК РФ и отнесены на проигравшую сторону.
Руководствуясь статьями 258, 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд
ПОСТАНОВИЛ:
определение Арбитражного суда Ростовской области от 12.02.2025 по делу № А53-12897/2018 – отменить.
Признать недействительными сделками цепочку сделок (от 13.10.2020, от 17.11.2020) по отчуждению транспортного средства: DAF FT XF 105 460, идентификационный номер (VIN) <***>, ТИП NC – грузовой тягач седельный, 2012 года выпуска, заключенную между ФИО1 и ФИО3, между ФИО3 и ФИО6
Применить последствия недействительности сделок:
Обязать ФИО6 возвратить в конкурсную массу ФИО1 транспортное средство: DAF FT XF 105 460, идентификационный номер (VIN) <***>, ТИП NC – грузовой тягач седельный, 2012 года выпуска.
Восстановить право требование ФИО6 к ФИО1 на сумму 2 500 000 рублей.
Взыскать с ФИО6 в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 5 000 рублей, за рассмотрение заявления в размере 3 000 рублей.
Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 5 000 рублей, за рассмотрение заявления в размере 3 000 рублей.
Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.
Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.
Председательствующий М.А. Димитриев
Судьи М.Ю. Долгова
Д.В. Николаев