АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, <...>, тел. <***>

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-1788/2025

г. Казань Дело № А49-963/2023

12 мая 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 22 апреля 2025 года

Полный текст постановления изготовлен 12 мая 2025 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Самсонова В.А.,

судей Богдановой Е.В., Егоровой М.В.,

при участии в Арбитражном суде Пензенской области представителя публичного акционерного общества «Банк Кузнецкий» - ФИО1, доверенность от 17.12.2024,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу публичного акционерного общества «Банк «Кузнецкий»,

на постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2025

по делу № А 49-963/2023

по заявлению финансового управляющего ФИО2 о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3, ИНН <***>,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Пензенской области от 18.04.2023 ФИО3 (далее – ФИО3, должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО2 (далее – ФИО2).

В Арбитражный суд Пензенской области 18.09.2023 обратилась финансовый управляющий ФИО2 с заявлением (с учетом уточнений, принятых определением суда от 06.08.2024) о признании договора займа б/н от 29.09.2022; договора залога б/н от 29.09.2022; договора об отступном б/н от 01.12.2022, заключенных между ФИО3 и ФИО4 (далее – ФИО4), недействительными сделками и применении последствий их недействительности в виде взыскания с ФИО4 в пользу должника денежных средств в сумме 1 563 700 руб.

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 30.09.2024 заявление финансового управляющего Бескровной И.В. о признании сделок недействительными удовлетворено, признаны недействительными сделками договор займа б/н от 29.09.2022; договор залога б/н от 29.09.2022; договор об отступном б/н от 01.12.2022, заключенные между ФИО3 и ФИО4; применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО4 в пользу должника ФИО3 денежных средств в сумме 1 563 700 руб., распределены судебные расходы.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2025 определение суда первой инстанции от 30.09.2024 отменено, в удовлетворении заявления финансового управляющего имуществом должника отказано.

Не согласившись с принятым судом апелляционной инстанции судебным актом, публичное акционерное общество Банк «Кузнецкий» (далее - ПАО Банк «Кузнецкий», общество Банк «Кузнецкий», банк) обратилось в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на неверное применение судом апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам, просило судебный акт суда апелляционной инстанции отменить, оставив в силе определение суда первой инстанции от 30.09.2024.

В обоснование кассационной жалобы приведены такие доводы, как: необоснованное принятие новых доказательств по спору, что привело к необоснованному судебному акту; несоответствие вывода суда апелляционной инстанции о реальности оформленных сторонами отношений по предоставлению займов совокупности обстоятельствам обособленного спора; не принятие во внимание ряда обстоятельств, указывающих на мнимость всей цепочки сделок, оформленной спорными договором займа (беспроцентного) и соглашением об отступном, а по сути - вывода единственного актива должника из-под обращения взыскания на транспортное средство; не соответствие выводов апелляционного суда об отсутствии основания для признания сделок недействительными на основании статей 61.2, 61.3 Закона о банкротстве фактическим обстоятельствам спора и представленным в материалы документам.

Представитель общества Банк «Кузнецкий» в судебном заседании на доводах, изложенных в кассационной жалобе, настаивал.

От ФИО4 в суд поступил отзыв на кассационную жалобу, в котором он возражает относительно её удовлетворения, просит постановление апелляционного суда оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем, на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в порядке, предусмотренном главой 35 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в соответствии с пунктом 1 статьи 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, судебная коллегия считает кассационную жалобу не подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 29.09.2022 между ФИО4 (займодавец) и ФИО3 (заемщик) заключен договор займа на сумму 1 500 000 руб. на срок - по 30.11.2022, в подтверждение передачи денег представлена расписка на указанную сумму.

В тот же день – 29.09.2022 в соответствии с условиями договора займа сторонами заключен договор залога, по условиями которого ФИО3 (залогодатель) передал в залог ФИО4 (залогодержатель) легковой автомобиль: Hyundai Tucson 2017 г.в. (VIN <***>), залог нотариально зарегистрирован 03.10.2022.

Залоговая стоимость легкового автомобиля установлена сторонами в сумме, равной сумме займа - 1 500 000 руб.

В связи с неисполнением обязательства по возврату займа 01.12.2022 (в день, следующий после окончания срока возврата суммы займа) между должником и ФИО4 подписано соглашение (договор) об отступном, по условиям которого передан ФИО4 предмет залога во исполнение заемных обязательств, сумма отступного равна сумме займа - 1 500 000 руб.

В свою очередь финансовый управляющий, полагая, что последовательно совершенные сделки являются взаимосвязанными, направленными на отчуждение должником в условиях его неплатежеспособности принадлежащего ему автомобиля в собственность заинтересованного лица, обратился в суд с настоящим заявлением на основании пунктов 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 ГК РФ.

Удовлетворяя требования финансового управляющего, суд первой инстанции исходил из отсутствия надлежащих доказательств финансовой состоятельности ФИО4 и наличия у него возможности предоставить заем должнику в указанной сумме; недоказанности факта передачи денежных средств ФИО4 в пользу ФИО3; отсутствия у ответчика интереса и экономической целесообразности в предоставлении должнику беспроцентного займа.

При этом суд первой инстанции отметил, что с момента заключения договора займа и договора залога легковой автомобиль фактически остался во владении и пользовании должника, соглашение об отступном от 01.12.2022 заключено между должником и ФИО4 сразу в день, следующий после окончания срока возврата суммы займа - 30.11.2022; сумма отступного равна сумме займа - 1 500 000 руб. Кроме того, согласно страховому полису ОСАГО (за период с 07.10.2022 по 06.10.2023, то есть после отчуждения автомобиля) лицами, допущенными к управлению, указаны должник ФИО3 и ФИО5 Страхователем указан ФИО3

С учетом вышеуказанных обстоятельств суд первой инстанции пришел к выводу о фактической аффилированности и осведомленности ответчика о финансовых затруднениях должника ввиду наличия сложившихся между ответчиком и должником длительных доверительных отношений, связанных с осуществлением ими предпринимательской деятельности. Указал, что в результате обеспечительной сделки ФИО4 оказано предпочтение в удовлетворении его требований перед иными кредиторами в порядке статьи 138 Закона о банкротстве, что привело к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки и причинение вреда кредиторам.

Однако суд апелляционной инстанции, повторно исследовав материалы дела, с выводами суда первой инстанции не согласился, отметив следующее.

Заявление о признании должника банкротом принято арбитражным судом к производству определением от 08.02.2023, оспариваемые сделки совершены 29.09.2022, 01.12.2022, т.е. в период подозрительности, предусмотренный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов спора, в результате заключения соглашения об отступном от 01.12.2022 прекращены обязательства ФИО3 перед ФИО4 по договору займа от 29.09.2022.

Апелляционный суд также принял во внимание результаты судебной экспертизы на предмет определения рыночной стоимости транспортного средства Hyundai, Tucson 2017 г.в., VIN <***>, (гос. рег. знак <***>) на дату заключения договора займа от 29.09.2022, договора залога от 29.09.2022 и договора об отступном от 01.12.2022, с учетом его технического состояния, назначенной определением суда первой инстанции от 01.04.2024 по настоящему делу.

Поскольку в соответствии с выводами экспертного заключения № 211 от 25.04.2024 рыночная стоимость указанного транспортного средства по состоянию на дату заключения спорных сделок составляла 1 563 000 руб., разницу в размере 63 000 руб. нельзя признать существенной, что свидетельствует о равноценности встречного предоставления по соглашению об отступном от 01.12.2022.

Доказательством равноценности встречного предоставления, по мнению апелляционного суда, является также последующая реализация транспортного средства Hyundai Tucson 2017 г.в. по договору от 05.12.2022, заключенного между ФИО4 и ФИО6, по стоимости 1 500 000 руб., которая в последующем также продала это транспортное средство ФИО7

В связи с этим суд апелляционной инстанции указал, что совокупность вышеуказанных обстоятельств свидетельствует о реальности оформленных сторонами отношений по предоставлению займа, что, в частности, следует из факта практически одномоментного заключения с договором займа (29.09.2022), также и оспариваемого договора залога (29.09.2022), внесение в реестр сведений о залоге автомобиля подтверждается нотариальной выпиской из реестра уведомлений о залоге движимого имущества от 03.10.2022, что логически обоснованно желанием ответчика (займодавца) получить дополнительное обеспечение возврата заемных средств.

Оценивая финансовую возможность приобретения спорного транспортного средства, апелляционный суд указал на факт подачи ФИО4 налоговых деклараций за 2022 год об уплате единого налога в рамках осуществления им предпринимательской деятельности, справку из ЕГРН о наличии в собственности ФИО4 недвижимого имущества, выписку с расчетного счета за период с 01.05.2022 по 29.09.2022, открытого на имя ФИО4 в ПАО Сбербанк, а также договор купли-продажи от 15.06.2022 ФИО4 принадлежащего ему транспортного средства «Мерседес–Бенс» ФИО8 за 3 000 000 руб.

С учетом этого суд апелляционной инстанции признал, что ответчик обладал достаточными денежными средствами для осуществления расчета по договору займа от 29.09.2022.

Реальность заемных правоотношений между ФИО4 и должником также подтверждается фактом использования должником заемных денежных средств. Так, должник пояснял, что им производилось гашение задолженностей перед контрагентами, он продолжал заниматься предпринимательской деятельностью, рассчитывал на заключение выгодных договоров на выполнение работ, от заказчиков поступали оплаты, ФИО3 представил архивные сведения о попытке продажи в 2022 году спорного автомобиля на сайте Авито (объявление № 2324871863 от 06.01.2022) за 1 695 000 руб.; подтвердил, что часть денежных средств полученных от ФИО4, была направлена им на личные нужды, в том числе на оплату содержания находящихся на иждивении супруги и четверых несовершеннолетних детей.

Отметив вышеуказанные обстоятельства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о доказанности совокупностью вышеуказанных фактов реальности заемных правоотношений между ФИО4 и ФИО3, оформленных договором от 29.09.2022, одновременно указав на отсутствие доказательств использования транспортного средства ФИО3 после декабря 2022 года.

Довод банка об использовании транспортного средства должником со ссылкой на полис ОСАГО от 06.12.2022, оформленный на ФИО6, с указанием допущенных лиц к управлению, в том числе ФИО3, суд апелляционной инстанции счел несостоятельным и не свидетельствующим об использовании автомобиля должником после его передачи ФИО4

Ссылку на указание в страховом полисе за период с 07.10.2022 по 06.10.2023 (страхователь ФИО3) в качестве лиц, допущенных к управлению, самого должника (ФИО3) и ФИО5 апелляционный суд также признал несостоятельной, указав, что договор ОСАГО был заключен ФИО3 еще 07.10.2022, то есть в период, когда транспортное средство еще находилось в собственности ФИО3

Апелляционный суд также указал на представление в материалы дела страхового полиса ОСАГО, заключенного ФИО7 25.12.2022 со сроком действия до 24.12.2023, где в качестве лиц допущенных к управлению указаны только ФИО7, ФИО9

При этом какие-либо доказательства фактического владения автомобилем должником после его передачи ответчику, к примеру, сведения о нарушении им ПДД при управлении спорным автомобилем, его ремонте, в материалах дела отсутствуют.

Отклоняя довод о предпочтительном характере полученного ФИО4 путем отступного удовлетворения, апелляционный суд указал на отсутствие доказательств осведомленности ответчика о наличии у ФИО3 признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяли бы ФИО4 самостоятельно сделать такой вывод.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами суда апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Исходя из положений статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

Согласно пункту 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 ГК РФ).

В абзаце третьем пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление № 35) разъяснено, что при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Гражданское законодательство основывается на презумпции разумности и добросовестности действий участников гражданских правоотношений (статья 10 ГК РФ). В обычном обороте аффилированные лица, действующие добросовестно и разумно, не имеют объективных причин взыскивать долги друг с друга.

Поэтому, в ситуации, когда из оборота одного лица был изъят актив в пользу другого аффилированного лица, предполагается, что в основе операции лежит договоренность между ними, определяющая условия взаиморасчетов. При этом наличие между ними доверительных отношений позволяют таким лицам заключать соглашения об исполнении обязательств друг друга без надлежащего юридического оформления (без соблюдения требований подпункта 1 пункта 1 статьи 161 ГК РФ).

В рассматриваемом случае суд апелляционной инстанции установил отсутствие в материалах дела доказательств того, что при подписании договора займа и соглашения об отступном кредитор и должник злоупотребляли своими правами и не имели намерения исполнять обязательства по договору займа: указал, что договор займа был заключен на условиях, не отличавшихся существенно от условий подобных сделок, каких-либо льготных условий для должника он не содержит.

Как верно отметил апелляционный суд, отклоняя довод заявителя об аффилированности сторон сделки, сам по себе факт аффилированности сторон не говорит о порочности сделки и не говорит о причинении ущерба кредиторам должника. Доказательства наличия у ФИО4 умысла на причинение вреда кредиторам ФИО3 или осведомленности ФИО4 о наличии умысла у ФИО3 причинить вред своим кредиторам в материалы не представлены.

Исходя из положений пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в Постановлении Пленума ВАС РФ № 63, для признания сделки недействительной по указанному основанию лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суд должен установить следующие обстоятельства: сделка должна быть заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления (данный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота) и неравноценное встречное исполнение обязательств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как следует из положений Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Правомерно не усматривая в силу изложенного признаков недействительности в договорах займа и залога, а также охват умыслом обеих сторон (должника и ответчика) заключение их с учетом последующего заключения соглашения об отступном, как квалификацию всех оспариваемых сделок в качестве единой сделки, апелляционный суд обоснованно пришел к выводу о том, что это соглашение в отдельности также, как и договор займа не могут быть признаны в качестве недействительных сделок, поскольку такое поведение сторон соответствует обычным интересам участников гражданского оборота, а именно: желание должника освободиться от долга перед ответчиком, а последнего - получить удовлетворение своего требования за счет имущества должника в условиях просрочки в исполнении соответствующего обязательства - само по себе не может расценено как злоупотребление правом и намерение причинить вред кредитора.

Доводы о заинтересованности должника по отношению к ответчику (которая при этом формально не отвечает условиям, предусмотренным статьей 19 Закона о банкротстве) фактически основаны лишь на пояснениях ФИО7, указывающего на знакомство сторон, в том числе по работе, а также из сведений ЕГРЮЛ об ООО «Жилкомсервис», в котором ФИО4 является генеральным директором, а ФИО6 - участником с размером доли 100%).

Между тем, обстоятельства знакомства ответчика ФИО4 и последующих приобретателей автомобиля – ФИО6 и ФИО7 сами по себе не могут однозначно и безусловно подтверждать факт осведомленности ответчика о наличии у должника (ФИО3) признаков банкротства (их возможное появление в ближайшее будущее) и соответственно, о наличии у него цели причинения вреда иным кредиторам путем заключения соглашения об отступном.

Добросовестность должника и ответчика при этом (отсутствие цели причинения вреда кредиторам) дополнительно подтверждается иными обстоятельствами, и в частности - согласованием рыночной стоимости имущества, т.е. направленности воли сторон на отчуждение имущества по реальной (рыночной) стоимости, а также передачей ответчиком должнику денежных средств в размере 1 500 000 руб., факт чего подтвержден документально, и иными лицами также документально не опровергнут (в т.ч. при отсутствии ссылок (а равно как и соответствующих доказательств) на наличие каких-либо иных правоотношений сторон, во исполнение обязательств по которым были перечислены эти средства), при том, что неблагоприятные последствия отсутствия со стороны должника раскрытия (в частности - перед судом и управляющим) цели расходования этих средств (что применимо и к расходованию заемных средств, полученных по оспариваемому договору займа) и непоступления их в конкурсную массу опять же не могут быть отнесены на ответчика и, в то же время, при соответствующих условиях, могут влечь отказ в освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами при рассмотрении вопроса о завершении процедуры банкротства в его отношении.

Проверенные судом апелляционной инстанции обстоятельства заключения и исполнения сделок, подтверждение наличия у ФИО4 финансовой возможности предоставить должнику заем в такой сумме, факты расходования должником полученных денежных средств в собственных интересах, а также в целях погашения иных требований кредиторов явно свидетельствуют о реальности и действительности оспариваемых сделок.

Обстоятельств, свидетельствующих о том, что кредитор и должник злоупотребили правом путем оформления спорных договоров займа и залога с целью создания искусственной кредиторской задолженности и выведения ликвидного актива должника в пользу заинтересованного лица, наличии у сторон в связи с этим у сторон цели лишить кредиторов возможности исполнения должником взятых на себя перед ними обязательств, апелляционным судом обоснованно не установлено.

В настоящем случае суд апелляционной инстанции правомерно пришел к выводу о не представлении финансовым управляющим доказательств совершения оспариваемых сделок при неравноценном встречном предоставлении, а также нарушения прав кредиторов должника, что препятствует признанию сделки недействительной по пунктам 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Вывод апелляционного суда об отсутствии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве правомерно обоснован тем, что сделка, направленная на исполнение обязательств (предоставление отступного), относится к случаям, указанным не в абзаце третьем, а в абзаце пятом названного пункта.

Следовательно, поскольку ответчик является залоговым кредитором, в данном случае отсутствует предпочтение в удовлетворении его требования в той части, в котором он мог его получить в соответствии со статьей 138 Закона о банкротстве.

Несмотря на то, что требование ответчика удовлетворено в предпочтительном порядке (в части, превышающее предел удовлетворения залогового кредитора), доказательства осведомленности ответчика о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяли бы сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, отсутствуют.

Доводы кассатора о мнимости сделок, о неплатежеспособности лица, наличия задолженности перед иными кредиторами, которое, по мнению заявителя, свидетельствует о недобросовестности сторон, были предметом исследования и оценки судом апелляционной инстанций и обоснованно отклонены.

Вопреки доводам АО «Банк «Кузнецкий», действия сторон сделок по их заключению и исполнению были предметом исследования и оценки апелляционного суда, в результате которых этот суд не установил противоречивости и недобросовестности в поведении должника.

Как следует из материалов дела, обращаясь с апелляционной жалобой на определение суда первой инстанции от 30.09.2024, ФИО4 свое ходатайство о приобщении к материалам дела доказательств реальности заключенных договоров, своего финансового состояния, а также невозможности предоставления этих доказательств в суде первой инстанции мотивировал затруднениями в обеспечении своей явки в судебные заседания в суде первой инстанции и представлении документов ввиду своего участия в СВО (справка от 02.04.2024). Данные обстоятельства невозможности представления доказательств в суде первой инстанции суд апелляционной инстанции счел уважительными и принял представленные ФИО4 документы.

Ссылка подателя жалобы на то, что о своем участии в СВО ФИО4 сообщил суду лишь в мае 2024 года, то есть спустя 8 месяцев после начала рассмотрения обособленного спора, а также на наличие у ФИО4 возможности предоставить эти доказательства в суде первой инстанции несостоятельны. С учетом этого доводы подателя жалобы о неправомерном принятии судом апелляционной инстанции новых доказательств также подлежат отклонению.

Довод о неподтвержденности наличия у ФИО4 финансовой возможности предоставления должнику займа в размере 1 500 000 руб. были предметом исследования и оценки суда апелляционной инстанции и обоснованно отклонены.

Согласно сформированной правовой позиции (абзац 3 пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»), при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Как установил суд апелляционной инстанции, ФИО4 продал ФИО8 по договору купли-продажи от 15.06.2022 принадлежащее ему транспортное средство «Мерседес–Бенс» за 3 000 000 руб. (факт перерегистрации указанного транспортного средства подтвержден сведениями УМВД России по Пензенской области от 11.12.2024, полученными по запросу суда апелляционной инстанции).

Судом апелляционной инстанции также установлены факты использования должником полученных денежных средств, в том числе на гашение задолженности перед контрагентами: 25.10.2022, 26.10.2022, 28.10.2022, а также на личные нужды, в том числе на оплату содержания находящихся на иждивении супруги и четверых несовершеннолетних детей.

Вопреки доводам подателя жалобы то обстоятельство, что ФИО4, получив в качестве отступного от ФИО3 транспортное средство, сразу же его продал, само по себе не свидетельствует о реализации ФИО4 схемы по выводу имущества должника, а вполне укладывается в обычный для независимого кредитора сценарий поведения, в котором целью разумного и добросовестного кредитора является не получение конкретного имущества должника, а возврат своих денежных средств.

Иные доводы кассатора, в том числе об аффилированности сторон оспариваемых сделок, осведомленности ФИО4 о наличии у должника признаков несостоятельности (банкротства), получении им предпочтительного удовлетворения были предметом исследования и оценки суда апелляционной инстанции и обоснованно им отклонены. По существу, доводы жалобы направлены на переоценку установленных апелляционным судом обстоятельств и исследованных доказательств.

Приведенные кассатором обстоятельства также не свидетельствуют о нарушении судом апелляционной инстанции норм материального и (или) процессуального права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств.

Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами первой и апелляционной инстанции установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены обжалуемого постановления Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2025 по настоящему делу (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2025 по делу № А49-963/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья В.А. Самсонов

Судьи Е.В. Богданова

М.В. Егорова