АРБИТРАЖНЫЙ СУД
ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА
420066, <...>, тел. <***>
http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
арбитражного суда кассационной инстанции
Ф06-4780/2023
г. Казань Дело № А57-9785/2019
27 мая 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 15 мая 2025 года.
Полный текст постановления изготовлен 27 мая 2025 года.
Арбитражный суд Поволжского округа в составе:
председательствующего судьи Коноплёвой М.В.,
судей Ивановой А.Г., Советовой В.Ф.,
при ведении протокола секретарем судебного заседания Мавлютовой И.М. (протоколирование велось с использованием систем веб-конференции, материальный носитель видеозаписи приобщается к протоколу)
при участии в режиме веб-конференции:
конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «СК-Монтаж» ФИО1, лично,
представителя индивидуального предпринимателя ФИО2 – ФИО3, доверенность от 24.12.2022,
представителя ФИО4 – ФИО5, доверенность от 11.04.2024,
в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,
рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО4
на определение Арбитражного суда Саратовской области от 25.12.2024 постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.02.2025
по делу № А57-9785/2019
по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «СК-Монтаж» ФИО1 о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СК-Монтаж», ИНН <***>,
УСТАНОВИЛ:
решением Арбитражного суда Саратовской области от 20.01.2020 общество с ограниченной ответственностью «СК-Монтаж» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство.
Определением Арбитражного суда Саратовской области от 26.03.2021 конкурсным управляющим должником утвержден ФИО1 (далее – конкурсный управляющий).
Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Саратовской области с заявлением о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 29 758 618,01 руб.
К участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен Виктор Лидер.
Определением Арбитражного суда Саратовской области от 25.12.2024, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.02.2025, бывший руководитель должника ФИО4 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 29 114 085,01 руб. С ФИО4 в пользу должника взысканы денежные средства в размере 15 294 085,01 руб. для включения в конкурсную массу.
В кассационной жалобе ФИО4 просит принятые по обособленному спору судебные акты отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать, мотивируя несоответствием выводов фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам. Заявитель жалобы указывает, что в период с 27.08.2018 по 27.09.2018 у ФИО4 отсутствовала необходимость обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, поскольку он добросовестно надеялся на преодоление финансовых трудностей, получение денежных поступлений от контрагентов, за счет которых планировал погасить задолженность; привлечение ФИО4 к субсидиарной ответственности за совершение действий, не отвечавших интересам юридического лица недопустимо, поскольку определением Арбитражного суда Саратовской области по настоящему делу в конкурсную массу должника по этим же основаниям с ФИО4 уже были взысканы убытки в размере 13 820 000 руб., что привело к повторному привлечению к ответственности за одни и те же действия.
Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), суд кассационной инстанции находит их подлежащими отмене, с направлением обособленного спора на новое рассмотрение, исходя из следующего.
Как установлено судом первой инстанции, ФИО4 являлся директором должника.
Требования конкурсного управляющего о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности основаны на положениях статей 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и мотивированы несвоевременной подачей ФИО4 заявления о признании должника банкротом, причинением должнику убытков и утратой вверенных документов и имущества должника.
Суд первой инстанции признал необоснованным довод конкурсного управляющего о необходимости привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности за ненадлежащее хранение и непередачу конкурсному управляющему документации и имущества должника, приняв во внимание представленный в материалы дела акт приема-передачи документов (оригиналы) по уведомлению-запросу о введении процедуры наблюдения от 13.09.2019, подписанный между ФИО4 и временным управляющим ФИО6, а также указав на недоказанность факта утраты материальных ценностей бывшим руководителем.
Признавая доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве, суд первой инстанции исходил из того, что в отношении должника было вынесено решение Межрайонной ИФНС России № 19 по Саратовской области от 25.07.2018 о взыскании налога, сбора, страховых взносов, пени, штрафа, процентов за счет имущества налогоплательщика (плательщика сбора, плательщика страховых взносов, налогового агента, банка), и в связи с неисполнением обязанности по погашению задолженности в трехмесячный срок у ФИО4 возникла обязанность по подаче заявления в Арбитражный суд Саратовской области о признании должника несостоятельным (банкротом) в период с 27.08.2018 по 27.09.2018.
Судом первой инстанции учтено, что постановлением Межрайонной ИФНС России № 19 по Саратовской области от 11.06.2019 № 7 ФИО4, являющийся руководителем должника, признан виновным в совершении административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена частью 5 статьи 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (за неисполнение руководителем юридического лица обязанности по подаче заявления о признании юридического лица банкротом в арбитражный суд в случаях, предусмотренных законодательством о несостоятельности (банкротстве)); днем совершения правонарушения является 28.09.2018.
Ссылаясь на то, что налоговый орган, по сути, установил наличие у должника по состоянию на 27.08.2018 признаков банкротства, указанных в пункте 2 статьи 3, пункте 2 статьи 6 Закона о банкротстве, а со стороны ФИО4 в материалы дела не поступило доказательств, свидетельствующих о возможности преодоления должником экономического кризиса и предпринятых им мер по восстановлению платежеспособности, начиная с 27.08.2018 заявление о признании должника банкротом ФИО4 в арбитражный суд не было направлено, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что действия бывшего руководителя должника – ФИО4 привели к невозможности полного погашения требований кредиторов должника, а, следовательно, он подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, по основаниям, указанным в пункте 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.
Признавая доказанным наличие оснований для удовлетворения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 за совершение им действий, приведших к невозможности полного погашения требований кредиторов, суд первой инстанции исходил из того, что в рамках настоящего дела определением Арбитражного суда Саратовской области от 16.02.2023 с ФИО4 в конкурсную массу должника взысканы убытки в размере 13 820 000 руб., и указанным судебным актом установлено, что денежные средства в сумме 13 820 000 руб. были сняты со счета должника и выданы из кассы общества по распоряжению бывшего директора должника ФИО4 на неустановленные цели и неустановленным лицам.
Определяя размер субсидиарной ответственности, суд первой инстанции установил, что в реестр требований кредиторов должника включены требования на общую сумму 29 758 618,01 руб., из которых погашено 644 533 руб., остаток – 29 114 085,01 руб.
Учитывая, что требование к ФИО4 о взыскании убытков в размере 13 820 000 руб., основанное на определении Арбитражного суда Саратовской области от 16.02.2023, имеет зачетный характер по отношению к требованию об уплате ФИО4 денежных сумм в связи с его привлечением к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции уменьшил размер взыскиваемых денежных средств с ФИО4 на 13 820 000 руб., в связи с чем взыскал с ФИО4 в конкурсную массу должника денежные средства в размере 15 294 085,01 руб.
Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции, признав их обоснованными.
Между тем суды не учли следующее.
Норма пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусматривает возможность привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его долгам в ситуации, когда их виновным поведением вызвана невозможность удовлетворения требований кредиторов.
Сложившаяся судебная практика по вопросу привлечения к субсидиарной ответственности по основаниям доведения должника до банкротства или невозможности погашения требований кредиторов строится на том, что судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Для удовлетворения подобного рода исков требуется установление недобросовестных действий ответчика, исключая влияние иных объективных причин ухудшения финансового положения должника (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 14.08.2024 № 305-ЭС18-19945(20), от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, от 02.02.2024 № 305-ЭС19-27802(6,7,8,9)).
Процесс доказывания того, что невозможность погашения требований кредиторов обусловлена неправомерными действиями ответчика, упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.
Суды первой и апелляционной инстанций установили наличие оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности в связи с применением опровержимых презумпций, предусмотренных подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.
В силу разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.
Из разъяснений, содержащихся в пункте 23 постановления Пленума № 53, следует, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.
Субсидиарная ответственность контролирующего должника лица наступает в случае, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.
По общему правилу бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо лежит на заявителе соответствующего требования (статья 65 АПК РФ).
Субсидиарная ответственность за доведение до банкротства предполагает, что виновные контролирующие лица своими действиями создали ситуацию объективного банкротства (невозможности удовлетворения требований кредиторов). Если же действия не вызвали несостоятельности компании, но тем не менее причинили ей ущерб, с контролирующих лиц могут быть взысканы убытки.
В пункте 20 постановления Пленума № 53 разъяснено, что при недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.
Субсидиарная ответственность и возмещение убытков являются мерами гражданско-правовой ответственности, при этом привлечение к субсидиарной ответственности по тем же основаниям, по которым с контролирующего должника лица взысканы убытки, приведет к повторному привлечению к гражданской ответственности за одни и те же действия, что нормами действующего законодательства не предусмотрено.
В спорном случае, за действия по снятию со счета должника денежных средств в размере 13 820 000 руб. и выдаче их по распоряжению ФИО4 неустановленным лицам, ФИО4 был привлечен к ответственности в виде взыскания с него убытков, то есть основаниями для взыскания с ФИО4 убытков явились те же обстоятельства, что и основания для привлечения его к субсидиарной ответственности в рамках настоящего спора.
При разрешении настоящего спора обстоятельства совершения ФИО4 иных сделок либо действий, повлекших банкротство должника, и являющихся основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, судами не установлены.
При таких условиях суд кассационной инстанции признает выводы судов о наличии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве за сделки, ранее явившихся основанием для взыскания убытков, с установлением размера ответственности посредством вычета суммы ранее взысканных убытков из общей суммы реестра требований кредиторов должника, ошибочными.
Привлекая ФИО4 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, за неподачу заявления в суд о банкротстве должника, судами не принято во внимание следующее.
В пункте 14 постановления Пленума № 53 разъяснено, что согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.
В статье 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны лица, на которого возложена обязанность принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение.
В соответствии с правовой позицией, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2(2016), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016 (пункт 2 практики применения положений законодательства о банкротстве Судебной коллегии по экономическим спорам), одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.
Таким образом, одним из необходимых условий для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве является наличие обязательств должника, возникших после истечения срока наступления обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом.
Однако в спорном случае суды не установили фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, а именно объем обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьей 9 Закона о банкротстве.
Следует отметить, что согласно позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2021 № 305-ЭС21-7572, от 19.04.2022 № 305-ЭС21-27211, срок возникновения обязательства не следует отождествлять со сроком его исполнения.
В соответствии с указанным подходом, длящиеся обязательства по договорам, которые предусматривают периодическое предоставление услуг, выполнение работ, за периоды после заявленной даты объективного банкротства, не являются новыми обязательствами для целей привлечения к ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве, поскольку обязательства по таким договорам должник принимает на себя в момент заключения указанных сделок.
При наступлении у руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве подконтрольного общества после заключения указанных договоров отсутствует обман контрагентов путем нераскрытия информации о тяжелом финансовом положении общества.
Аналогичная правовая позиция изложена и в определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2022 № 305-ЭС21-27211, согласно которой задолженность по периодическим платежам по договорам, заключенным должником до наступления даты объективного банкротства, в размер субсидиарной ответственности не входит.
На основании изложенного следует признать, что выводы судов о наличии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, основаны на неполном исследовании всех значимых для дела обстоятельств и существенных для правильного рассмотрения спора доказательств, являются преждевременными, что в силу пункта 3 статьи 288 АПК РФ влечет за собой отмену обжалуемых судебных актов.
Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор подлежит направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
На основании изложенного и руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьями 286, 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа
ПОСТАНОВИЛ:
определение Арбитражного суда Саратовской области от 25.12.2024 постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.02.2025 по делу № А57-9785/2019 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Саратовской области.
Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Председательствующий судья М.В. Коноплёва
Судьи А.Г. Иванова
В.Ф. Советова