ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, <...>, тел. <***>

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru ПОСТАНОВЛЕНИЕ апелляционной инстанции по проверке законности и обоснованности судебного акта

17 июня 2025 года Дело А72-3328/2024 г. Самара

Резолютивная часть постановления объявлена 02 июня 2025 года. Полный текст постановления изготовлен 17 июня 2025 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Гольдштейна Д.К., судей Бондарева Ю.А., Машьяновой А.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Богуславским Е.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по адресу: <...>, апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда Ульяновской области от 11.03.2025 по заявлению конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц в рамках дела № А72-3328/2024 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Спецторг»

при участии в судебном заседании: конкурсный управляющий ФИО1 лично – паспорт.

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Ульяновской области от 31 июля 2024 года (резолютивная часть от 24. июля 2024 года) суд признал ООО «Спецторг» несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника, открыл в отношении ООО «Спецторг» конкурсное производство сроком на 6 месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО1, член Ассоциации Евросибирская саморегулируемая организация арбитражных управляющих.

В Арбитражный суд Ульяновской области от конкурсного управляющего ФИО1 поступило заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, в котором просил взыскать с ФИО2 в пользу ООО «СПЕЦТОРГ» в порядке привлечения к субсидиарной ответственности 1 455 731 руб. 29 коп.

11 марта 2025 года Арбитражным судом Ульяновской области вынесено определение следующего содержания:

«Заявление конкурсного управляющего удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу Общества с ограниченной ответственностью «СПЕЦТОРГ» в счет возмещения убытков 425 073 руб. 13 коп.

В остальной части заявление оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 в доход бюджета государственную пошлину в размере 13 127 руб. 00 коп.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «СПЕЦТОРГ» ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход бюджета государственную пошлину в размере 21 209 руб. 00 коп.».

Заявитель обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Ульяновской области от 11.03.2025 в рамках дела № А72-3328/2024. Вышеуказанная апелляционная жалоба принята к производству, назначено судебное заседание.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.05.2025 судебное заседание отложено на 02.06.2025.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2025 произведена замена судьи Львова Я.А. на судью Машьянову А.В. в судебном составе, рассматривающем апелляционную жалобу.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель заявителя апелляционной жалобы поддержал доводы указанной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд считает обжалуемый судебный акт подлежащим отмене, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как установил суд первой инстанции, ФИО2 в период с 25.02.2020 по 29.07.2024 являлся директором ООО «СПЕЦТОРГ», с 12.02.2020 является участником ООО «СПЕЦТОРГ».

Обращаясь в суд с заявлением о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий указывал на неисполнение ответчиком обязанности, предусмотренной пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, неисполнение им обязанности по передаче арбитражному управляющему документации должника, причинение существенного вреда в результате совершения сделок, внесение недостоверных сведений в ЕГРЮЛ об адресе должника.

По расчету конкурсного управляющего, размер непогашенных текущих обязательств должника по состоянию на дату подачи заявления составляет 83 779 руб. 54 коп., размер непогашенных требований кредиторов, включенных в реестр, а также учитываемых за реестром составляет 1 371 951 руб. 75 коп. Согласно отчету арбитражного управляющего в ходе проведения процедуры банкротства сформированной конкурсной массы не достаточно для соразмерного удовлетворения требований

кредиторов.

Оценив доводы сторон и имеющиеся в материалах дела доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности факта причинения ответчиком убытков в размере сумм безосновательно выбывших по подозрительным сделкам активов должника (425 073 руб. 13 коп.), тогда как в отношении остальных вменяемых ответчику нарушений пришел к в выводу об их неподтвержденности и, соответственно, недоказанности оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности.

Так, суд первой инстанции установил, что в период с 09.06.2020 по 05.04.2022 на личный счет ФИО2 были переведены денежные средства в общем размере 425 073 руб. 13 коп. с назначением «Перечисление подотчетной суммы», при этом какие-либо документы, подтверждающие возмездность таких перечислений, использование денежных средств в интересах должника либо возврат неиспользованных денежных средств, в том числе авансовые отчёты, отсутствуют.

Суд первой инстанции с учетом пояснений кредитора указал, что ФИО2 осуществлялись переводы денежных средств на собственные нужды, согласно выписке о движении денежных средств по расчетному счету Должника в АО «Тинькоф Банк» осуществлялись приходные и расходные операции:

- с марта по апрель 2022 года поступило денежных средств 174 521 руб. 50 коп., из них перечислено ФИО2 107 300 руб. 00 коп.;

- с июня 2021 по декабрь 2021 года поступило денежных средств 732 877 руб. 92 коп., из них перечислено ФИО2 184 950 руб. 00 коп.

По мнению ИП ФИО3, в период с ноября 2021 года по апрель 2022 года руководитель Должника производил перечисления денежных средств, поступивших от контрагентов на свои личные нужды, при наличии задолженности по аренде производственных помещений начиная с 01.09.2020 перед ФИО3 Указанные действия по сути являются безвозмездными сделками, которые усугубили финансовое состояние Должника и способствовали увеличению кредиторской задолженности, не отвечают принципу добросовестности и разумности при осуществлении предпринимательской деятельности.

Установив, что согласно данным бухгалтерского баланса должника за 2021 год размер его активов составлял 982 000 руб. 00 коп., а за 2020 год размер активов составлял 469 000 руб. 00 коп. и сославшись на положения ст. 53.1 ГК РФ, ст. 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», разъяснения, сформулированные в п.п. 2-4 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», суд первой инстанции посчитал, что вышеуказанные сделки не явились необходимой причиной банкротства должника, в связи с чем установил основания для взыскания с ответчика убытков в сумме 425 073 руб. 13 коп.

Отклоняя иные доводы конкурсного управляющего и кредитора, суд первой инстанции посчитал, что несмотря на непередачу бывшим руководителем должника документации последнего, указанное не является основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности поскольку конкурсным управляющим не обосновано, каким образом не передача документов повлияла на процедуру банкротства должника.

Суд первой инстанции указал, что само по себе абстрактное указание на лишение конкурсного управляющего возможности пополнить конкурсную массу должника в связи с непередачей документации и имущества не может служить достаточным основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

Представленные конкурсным управляющим с дополнительными пояснениями договор поставки № 103/П-20 от 03.06.2020, счет-фактуру № 2272 от 05.08.2020, суд первой инстанции счел не доказывающими факта сокрытия имущества бывшим руководителем, поскольку доказательства исполнения договора № 103/П-20 от 03.06.2020 не представлены.

Также суд первой инстанции отметил отсутствие доказательств того, что внесение в ЕГРЮЛ записи от 05.04.2022 о недостоверности адреса юридического лица способствовало возникновению признаков банкротства.

Кроме того, суд первой инстанции посчитал, что конкурсным управляющим не доказано возникновение с 31.12.2021 у руководителя должника обязанности обратиться с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), отметив, что сами по себе показатели бухгалтерской отчетности такими доказательствами не являются.

С учетом перечисленного, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Арбитражный апелляционный суд не может с указанными выводами суда первой инстанции.

Как следует из статьи 61.11, пункта 3 статьи 61.14, пункта 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, арбитражный управляющий, кредиторы вправе требовать привлечения к субсидиарной ответственности контролировавшего должника лица за невозможность полного погашения требований кредиторов.

Закон о банкротстве допускает установление невозможности погашения этих требований как через доказывание непосредственного причинения вреда контролирующим лицом, например, путем совершения (одобрения) порочных сделок (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11), так и опосредованно через доказывание сокрытия следов причинения вреда (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11).

Бремя доказывания оснований возложения субсидиарной ответственности на контролирующее должника лицо по общему правилу лежит на лице, заявившем это требование. Вместе с тем контролирующие лица, тем более, если банкротство хозяйственного общества вызвано их противоправной деятельностью, не заинтересованы в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот в подконтрольных обществах (предприятиях).

Однако, как следует из пункта 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), это обстоятельство не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если кредитор с помощью косвенных доказательств убедительно обосновал утверждение о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения его требований вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо. При этом оно должно доказать, почему доказательства кредитора не могут быть приняты в подтверждение его доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.

Закон о банкротстве прямо предписывает контролирующему должника лицу активное процессуальное поведение при доказывании возражений относительно предъявленных к нему требований под угрозой принятия решения не в его пользу (пункт 2 статьи 61.15, пункт 4 статьи 61.16, пункт 2 статьи 61.19 Закона о банкротстве, пункт 2 статьи 9, пункт 3.1 статьи 70 АПК РФ).

Бремя доказывания сторонами судебного спора своих требований и возражений должно быть распределено судом так, чтобы оно было потенциально реализуемым, то есть, чтобы сторона имела объективную возможность представить необходимые доказательства. Недопустимо требовать со стороны представление доказательств определенных обстоятельств, если она не может их получить по причине их нахождения у другой стороны спора, не раскрывающей их по своей воле.

Оценивая обстоятельства, связанные с наличием задолженности и причинами неплатежа, следует учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК

РФ), его самостоятельную ответственность (статьи 56 ГК РФ), наличие у участников общества и его руководителя широкой свободы усмотрения при принятии деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статьи 10 ГК РФ) (пункт 1 постановления № 53).

В рассматриваемом деле арбитражный управляющий и кредитор в обоснование заявленного требования ссылались на наличие у должника непогашенной и бесспорной задолженности, невыполнение ФИО2 действий по погашению задолженности или инициированию предусмотренных законом процедур (ликвидация или банкротство), гарантирующих защиту интересов кредиторов общества, непредставление ФИО2 предусмотренной законом документации.

Суд первой инстанции безосновательно не принял во внимание, что добросовестный руководитель общества обязан действовать в интересах контролируемого им юридического лица и его кредиторов, в том числе формировать и сохранять информацию о хозяйственной деятельности должника; раскрывать ее при предъявлении требований как к подконтрольному обществу, так и лично к контролирующему лицу; давать пояснения относительно причин неисполнения обязательств перед кредитором.

Непринятие мер ни по погашению задолженности перед кредиторами, ни по оправданию неуплаты долга объективными и случайными обстоятельствами не является ни добросовестным, ни разумным. Оно препятствует установлению причин, по которым должник не оплатил долг, и может служить подтверждением предположения о намеренном уклонении должника от осуществления расчетов при сокрытии ФИО2 причастности к этому.

Таким образом, в рассматриваемом случае по мнению судебной коллегии, судом первой инстанции неправильно распределено бремя доказывания, учитывая также, что доводы заявителя ответчиком каким-либо образом не опровергались.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Вопросы сбора и надлежащего хранения и передачи конкурсному управляющему документации должника имеют особую актуальность, анализ которой позволяет осуществлять основные мероприятия конкурсного производства, в частности, определять круг контролирующих лиц, наличие оснований для привлечения их к ответственности, иным образом пополнять конкурсную массу путем взыскания дебиторской задолженности, виндикации имущества, оспаривания сделок и прочее.

Невозможность совершения указанных действия является существенным затруднением проведения процедур банкротства (абзац шестой пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»; далее - Постановление № 53).

В связи с этим законодательно установлена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

По смыслу разъяснений, изложенных в абзаце пятом пункта 24 Постановления № 53, указанные презумпции являются опровержимыми. В частности, заявитель по такому требованию должен подтвердить, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства, а ответчик - доказав, что недостатки представленной

управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в ее непередаче, ненадлежащем хранении.

Пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве предусмотрено, что с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника. При этом руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование Закона о банкротстве обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках, в полной мере исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве.

Из материалов дела следует, что вступившим в законную силу определением суда от 21.01.2025, суд обязал бывшего руководителя должника ФИО2 передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию должника. Из объяснений конкурсного управляющего следует, что судебный акт не исполнен ответчиком.

Доказательств того, что отсутствие у конкурсного управляющего документации не привело к существенному затруднению проведения процедуры банкротства, отсутствие вины ФИО2 в непередаче, ненадлежащем хранении документации, ее восстановлению в связи с имеющимися на то объективными причинами, в материалы обособленного спора не представлены (статья 65 АПК РФ).

Согласно последней представленной бухгалтерской отчётности за 2021 год у предприятия числились запасы в размере 307 000 руб. 00 коп., дебиторская задолженность в размере 667 000 руб. 00 коп., денежные средства в сумме 8 000 руб. 00 коп. Таким образом, совокупная стоимость активов должника составляла 982 000 руб. 00 коп.

Неисполнение бывшим руководителем должника предусмотренной законом обязанности по передаче документации должника не позволило в ходе процедуры установить судьбу этих активов, а, следовательно, лишило конкурсную массу возможности пополнения в пределах упомянутой суммы.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, содержащему положение, аналогичное ранее закрепленному в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

При этом в абзаце 4 пункта 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что по смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется.

В подпункте 5 пункта 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор, в том числе, знал или должен был знать о том, что его

действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Конкурсный управляющий, кредитор в обоснование заявленных требований ссылались на то, что в период деятельности ФИО2, а именно в период с 09.06.2020 по 05.04.2022 на личный счет ФИО2 были переведены денежные средства в общем размере 425 073 руб. 13 коп. с назначением «Перечисление подотчетной суммы», при этом какие-либо документы, подтверждающие возмездность таких перечислений, использование денежных средств в интересах должника либо возврат неиспользованных денежных средств, в том числе авансовые отчёты, отсутствуют.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 17 Постановления № 53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

В рассматриваемом случае суждение суда первой инстанции, основанное на соотношении размера активов должника и размера убыточных сделок, о том, что упомянутые сделки не явились необходимой причиной банкротства должника, не может быть признано последовательным, поскольку, несмотря на незначительный размер отдельных сделок (платежей), их совокупность сравнима с активами должника в 20220 году и половиной таких активов в 2021 году. Также размер выведенных денежных средств сравним с размером основного долга перед фактически единственным

кредитором (628 707 руб.).

Как указано выше, значимость убыточных сделок должника определяется судом применительно к масштабам деятельности должника. В конкретном случае незначительность таких сделок в масштабах деятельности должника не подтверждена, ответчиком не доказывалась, а, следовательно, не имелось оснований для вывода о том, то они не являлись одной из причиной банкротства должника.

Таким образом, по мнению апелляционного суда, в данном случае не имелось оснований для отказа в привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам.

Между тем, суд судебная коллегия полагает обоснованными выводы суда первой инстанции о недоказанности иных оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Заявителями не приведены достаточные доказательства того, что внесение в ЕГРЮЛ записи от 05.04.2022 о недостоверности адреса должника само по себе способствовало возникновению признаков банкротства либо затруднило ведение процедуры.

Обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве, заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Пунктом 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Таким образом, в статьях 9 и 61.12 (ранее – статье 10) Закона о банкротстве исчерпывающе определены условия для привлечения руководителя должника, ответственного за подачу должником в арбитражный суд заявления о банкротстве, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, равно как и размер такой ответственности.

Из содержания приведенных норм следует, что доказыванию подлежат точные даты возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств и возникновения у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника.

Кроме того, доказыванию подлежит также точная дата возникновения обязательств, к субсидиарной ответственности по которым привлекается лицо из перечисленных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве оснований.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.10.2019 № 305-ЭС19-9992).

Судом апелляционной инстанции принимается во внимание, что доказательства,

подтверждающие наличие у должника обязательств перед кредиторами, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве, при рассмотрении настоящего обособленного спора не были представлены.

С учетом перечисленного, следует признать наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с подпунктами 1, 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротства размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В соответствии с объяснениями конкурсного управляющего, размер непогашенных текущих обязательств должника составляет 83 779 руб. 54 коп., размер непогашенных требований кредиторов, включенных в реестр, а также учитываемых за реестром составляет 1 371 951 руб. 75 коп., а всего 1 455 731 руб. 29 коп.

Учитывая указанные обстоятельства, обжалуемый судебный акт подлежит отмене по основаниям, предусмотренным п.п. 1, 3 ч. 1 ст. 270 АПК РФ, с принятием нового судебного акта.

Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны (часть 1 статьи 110 АПК РФ). Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением апелляционной жалобы, распределяются по правилам, установленным настоящей статьей (часть 5 статьи 110 АПК РФ).

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

1. Определение Арбитражного суда Ульяновской области от 11.03.2025 по делу № А72-3328/2024 отменить, принять по делу новый судебный акт.

Привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества с ограниченной ответственностью «Спецторг», взыскав с ФИО2 в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Спецторг» в порядке субсидиарной ответственности денежные средства в размере 1 455 731 руб. 29 коп.

2. Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 64 336 руб. по заявлению и апелляционной жалобе.

3. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Д.К. Гольдштейн

Судьи Ю.А. Бондарева

А.В. Машьянова