АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф09-7459/22

Екатеринбург

13 мая 2025 г.

Дело № А60-27519/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 06 мая 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 13 мая 2025 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Морозова Д.Н.,

судей Плетневой В.В., Павловой Е.А.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 04.12.2024 по делу № А60-27519/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2025 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании принял участие представитель финансового управляющего имуществом должника ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 05.05.2025 № 3).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 18.01.2022 ФИО1 (далее – должник) признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО2

Срок процедуры реализации имущества гражданина неоднократно продлевался.

28.10.2024 в суд поступило заявление финансового управляющего ФИО2 о завершении процедуры реализации имущества должника и неприменении к должнику положений пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве),.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 04.12.2024 процедура реализации имущества гражданина ФИО1 завершена, в отношении должника не применены положения пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении от обязательств.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2025 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1 просит указанные судебные акты отменить, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, а также на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела.

По мнению заявителя кассационной жалобы, суды без должной проверки приняли доводы финансового управляющего имуществом должника о выводе должником ликвидного имущества, несмотря на то, что спорные сделки купли-продажи автомобилей заключены более чем за 5 лет до введения процедуры банкротства, а также о воспрепятствовании должником деятельности финансового управляющего, хотя должник 25.08.2022 известил управляющего о готовности передать ему истребованные исполнительные листы, и, кроме того, о непредоставлении сведений управляющему о финансовом состоянии, в то время как из обстоятельств дела следует, что содержащее эти сведения письмо было возвращено отправителю в связи с неполучением его адресатом, а само финансовое состояние должника было предметом исследования суда при рассмотрении обособленных споров о признании сделок должника недействительными. Кассатор утверждает, что сообщил управляющему всю необходимую информацию, в том числе материалы уголовных дел, где ФИО1 является потерпевшим и свидетелем по факту передачи денежных средств ФИО4 в рамках уголовного дела № 12201650020001072, тогда как финансовый управляющий проигнорировал эти сведения. Кассатор также настаивает, что имевшиеся у него до 2018 г. денежные средства ему не принадлежали и не являлись доходом, а оплата услуг его представителя осуществлялась за счет родственников должника. Кроме того, кассатор полагает, что принятая судами позиция кредитора относительно использования должником чужих карт и расчетных счетов для осуществления финансовых операций является голословной, а наем должником жилого помещения с 2017 г. для проживания с сожительницей и несовершеннолетними детьми не является основанием для неосвобождения должника от обязательств перед кредитором.

По мнению кассатора, непривлечение его к административной или уголовной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, несовершение им мошеннических действий, отсутствие фактов уклонения его от погашения кредиторской задолженности, а также сокрытия или уничтожения имущества, и, кроме того, сведения, содержащиеся в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела, в совокупности свидетельствуют об отсутствии у ФИО1 умысла на совершение действий, влекущих его неспособность удовлетворить требования кредиторов. Кроме того, кассатор утверждает, что отказ апелляционного суда в приобщении к материалам дела документов нарушает его процессуальные права.

В отзывах на кассационную жалобу финансовый управляющий имуществом должника ФИО2 и кредитор ФИО4 просят оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судами, финансовый управляющий имуществом должника ФИО2 обратился в суд с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества должника, представил отчет о деятельности финансового управляющего, реестр требований кредиторов должника и иные документы.

В соответствии с отчетом финансового управляющего в реестр требований кредиторов должника включены требования двух кредиторов третьей очереди в общем размере 11 454 466 руб. 08 коп., в том числе, требования ФИО4 в размере 11 435 231 руб. 34 коп. (определение суда от 22.08.2021) и уполномоченного органа в размере 19 234 руб. 74 коп. (определение от 24.10.2023).

Согласно итоговому отчету финансовым управляющим были предприняты меры к выявлению и формированию конкурсной массы.

В соответствии с финансовым анализом, подготовленным финансовым управляющим, выявлены основания для оспаривания сделок должника:

– договора купли-продажи от 06.02.2017, заключенного между ФИО1 и ФИО5 в отношении транспортного средства Ниссан Кашкай, 2013 года выпуска, VIN <***> (далее – автомобиль Ниссан Кашкай);

– договора купли-продажи от 31.01.2017, заключенного между ФИО1 и ФИО6 в отношении транспортного средства ФИО7, 2015 года выпуска, VIN <***> (далее – автомобиль Порше Кайен).

В дальнейшем, в ходе процедуры банкротства, указанные сделки признаны судом недействительными, в конкурсную массу должника возвращен автомобиль Ниссан Кашкай; с ФИО6 в пользу ФИО1 взыскано 4 800 000 руб.

За период проведения процедуры конкурсная масса сформирована в размере 1 100 061 руб. 25 коп. за счет реализации автомобиля Ниссан Кашкай, а также дебиторской задолженности ФИО6 и ФИО8

За счет поступивших в конкурсную массу денежных средств осуществлено частичное погашение реестра требований кредиторов в размере 890 118 руб. 62 коп., что составило 7,77% от общей суммы требований кредиторов третьей очереди, оставшиеся денежные средства были направлены на погашение текущих расходов в процедуре, размер которых составил 142 354 руб. 82 коп.

Управляющим также заявлено ходатайство о неприменении в отношений должника положений пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств, мотивированное недобросовестным поведением должника.

Полагая, что подлежащие выполнению в ходе процедуры реализации имущества гражданина, мероприятия проведены в полном объеме, арбитражный суд первой инстанции пришел к выводу о возможности завершения процедуры реализации имущества должника, с чем согласился апелляционный суд.

В части завершения процедуры реализации имущества должника судебные акты не обжаловались и потому не являются предметом процессуальной проверки суда кассационной инстанции.

Предметом кассационного обжалования со стороны ФИО1 является неприменение к должнику общего правила об освобождении его от исполнения обязательств перед кредиторами по итогам процедуры банкротства.

Признавая ходатайство финансового управляющего обоснованным и отказывая в применении к должнику ФИО1 правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, в том числе перед требованиями кредиторов, не заявленных при введении процедуры реализации имущества гражданина, суды первой и апелляционной инстанций исходили из наличия в материалах дела достаточных доказательств, подтверждающих, что должник действовал недобросовестно, умышленно сокрыл свое ликвидное имущество, в том числе посредством совершения сделок, признанных судом недействительными, не взаимодействовал с финансовым управляющим, не раскрыл источники к существованию, цели расходования полученных от кредитора ФИО4 денежных средств, имея финансовую возможность, не производил погашение имеющейся задолженности, предпринимал попытки для включения в реестр требования дружественного кредитора с целью создания искусственной кредиторской задолженности.

При этом суды первой и апелляционной инстанций руководствовались следующим.

По общему правилу, обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Институт банкротства граждан предусматривает иной – экстраординарный – механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, – списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина – предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им. Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности.

Предусмотренные Законом о банкротстве условия, препятствующие освобождению гражданина от дальнейшего исполнения обязательств (пункты 4, 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве), все без исключения связаны с наличием в поведении должника той или иной формы недобросовестности.

Исходя из целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина, и последствий признания гражданина банкротом (абзацы семнадцатый и восемнадцатый статьи 2 и статья 213.30 Закона о банкротстве), а также с учетом разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – постановление Пленума № 45) в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на них большего бремени, чем они реально могут погасить, а с другой стороны, кредиторы должны иметь возможность удовлетворения своих интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на накопление долговых обязательств без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

На основе представляемой законодательством Российской Федерации возможности гражданину-должнику улучшить свой правовой статус законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом.

Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 названной статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

В абзаце 3 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве предусмотрено, что освобождение гражданина от обязательств не допускается, в том числе, в случае, если гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина.

Неисполнение данной обязанности не позволяет оказать гражданину действенную и эффективную помощь в выходе из кризисной ситуации через процедуру банкротства, создает препятствия для максимально полного удовлетворения требований кредиторов, свидетельствует о намерении получить не вытекающую из закона выгоду за счет освобождения от обязательств перед лицами, имеющими к нему требования.

Согласно абзацу 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе, совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого обособленного спора по делу о банкротстве должника, а также в иных делах (пункт 45 постановления Пленума от 13.10.2015 № 45).

Из вышеназванных норм права и соответствующих разъяснений следует, что отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).

Задача суда при разрешении вопроса об освобождении должника от исполнения требований кредиторов состоит в установлении истинных намерений при вступлении в правоотношения с кредиторами, объективных мотивов возникновения обстоятельств, приведших к невозможности исполнения должником принятых на себя обязательств.

Завершение процедуры банкротства не может повлечь для недобросовестного должника наступления такого последствия, как полное освобождение его от обязательств, явившихся причиной обращения в суд с заявлением о признании его банкротом.

В данном случае судами первой и апелляционной инстанций установлен и материалами дела подтверждается факт недобросовестного поведения должника как в период до возбуждения процедуры банкротства, так и в период процедуры, обратное должником не доказано.

В частности, исследуя доводы, касающиеся того, что само по себе признание сделок по отчуждению автомобилей Ниссан Кашкай и Порше Кайен недействительными не может служить основанием для неосвобождения должника от исполнения обязательств, суды установили следующее.

В результате заключения должником и ФИО6 31.07.2017 договора купли-продажи автомобиль Ниссан Кашкай выбыл из собственности должника в результате совершения цепочки последовательных сделок в пользу заинтересованного лица (матери), при наличии задолженности перед кредитором ФИО4 При этом судом установлено, что после совершения цепочки сделок должник продолжил пользоваться транспортным средством, фактически сделки являлись мнимыми. В результате суд признал, что цепочка сделок была совершена в период неплатежеспособности должника, сделка была безвозмездной и совершена в отношении лица, которому было известно о финансовом состоянии должника, что причинило имущественный вред правам кредиторов ФИО1, на основании чего указанные сделки были признаны судом недействительными, а транспортное средство поступило в конкурсную массу должника, за счет реализации которого был частично погашен реестр требований кредиторов.

Автомобиль Порше Кайен выбыл из собственности должника также в результате заключения договора купли-продажи от 31.01.2017 между должником ФИО1 и ФИО6 при наличии признаков неплатежеспособности, при отсутствии встречного предоставления в отношении аффилированного лица. Указанная сделка признана недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, с применением положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку установлено, что она совершена при злоупотреблении правом, в целях формального изменения собственника автомобиля Порше Кайен, создания условий, при которых обращение взыскания на указанный автомобиль по обязательствам должника станет невозможным.

Поскольку возможность возврата автомобиля в конкурсную массу была утрачена, суд в порядке применения последствий недействительности сделки взыскал с ФИО6 в пользу ФИО1 4 800 000 руб.

В связи с невозможностью взыскания с ФИО6 денежных средств указанная дебиторская задолженность была реализована в ходе процедуры за 45 000 руб. Учитывая изложенное, конкурсная масса должника недополучила 4 755 000 руб.

Принимая во внимание данные обстоятельства и учитывая, что материалами дела подтверждается произведенный должником в 2017 г. безвозмездный перевод на ФИО6 всех имеющихся у него ликвидных активов – двух упомянутых автомобилей, при отсутствии к тому оснований, суды пришли к выводу о недобросовестности действий ФИО1, совершенных им в преддверии банкротства, в результате которых были нарушены права кредиторов должника.

Проанализировав доводы должника применительно к обстоятельствам его уклонения от сотрудничества с финансовым управляющим, в том числе, от передачи исполнительных листов по дебиторской задолженности, судами установлено, что выводы о недобросовестности поведения должника, выраженной в неисполнении им обязанности по передаче сведений и необходимых для полноценного анализа сделок должника документов, запрошенных финансовым управляющим, изложены в определении суда от 25.01.2023 по настоящему делу, а также, что определением суда от 02.11.2023 установлено наличие дебиторской задолженности ФИО8 перед должником, сформировавшейся вследствие того, что в результате рассмотрения судами общей юрисдикции по гражданскому делу № 2-2037/2019 удовлетворен иск ФИО1 к ФИО8 о взыскании денежных средств по договору займа, процентов, судебных расходов, выданы дубликаты исполнительных листов на основании заочного решения Первоуральского городского суда от 12.08.2019 по делу № 2-2037/2019. С учетом отсутствия в материалах дела доказательств своевременной передачи должником финансовому управляющему ФИО2 документов по дебиторской задолженности суды пришли к выводу, что управляющий обратился в суд за выдачей дубликата исполнительного листа, будучи вынужденным это сделать, в связи с чем правомерно отклонили доводы должника о его сотрудничестве с управляющим ввиду их необоснованности и недоказанности.

В результате исследования обстоятельств настоящего дела судами установлено, что Арбитражным судом Свердловской области в рамках обособленного спора по настоящему делу объединены для совместного рассмотрения заявление о включении требования ФИО9 в реестр требований кредиторов должника в размере 4 466 181 руб. 54 коп., основанное на договоре займа от 03.01.2019 и подтвержденное решением Первоуральского районного суда Свердловской области от 01.04.2021 по делу №2-1030/2021, и заявление кредитора ФИО4 о признании данной сделки недействительной. В результате рассмотрения данного обособленного спора заявление ФИО4 было удовлетворено, констатирована мнимость данной сделки и ее оформление с целью создания искусственной задолженности для последующего включения в реестр требований кредиторов и контроля должника над процедурой банкротства. В удовлетворении требований ФИО9 судом отказано.

Исходя из вышеуказанных обстоятельств, установленных вступившим в силу судебным актом, суды пришли к обоснованному выводу о злоупотреблении должником своим правом, выраженным в намерении создать в деле о банкротстве искусственную кредиторскую задолженность.

Кроме того, в результате анализа доводов ФИО4 о непогашении ФИО1 задолженности перед ним судами установлено, что обязательства должника перед ФИО4 установлены вступившими в силу судебными актами: решением Первоуральского городского суда Свердловской области от 08.06.2017 по делу №2-386/2017, определением Первоуральского городского суда Свердловской области от 11.09.2019 по делу №2-386/2017; решением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга Свердловской области от 12.01.2021 по делу №2-760/2021, а также определением Арбитражного суда Свердловской области от 22.08.2021 года по делу №А60-27519/2021, и, в связи с чем в силу положений статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не подлежат доказыванию вновь.

Суд апелляционной инстанции, исходя из данных обстоятельств, обоснованно отклонил доводы должника о неполучении от кредитора ФИО4 денежных средств.

Учитывая вышеизложенное, а также принимая во внимание, что ФИО1, осуществляя поездки за границу, наем жилья, привлечение юриста, не раскрыл источник для их финансирования; при наличии значительного оборота на счетах (до 1 000 000 руб. в месяц) уклонялся от погашения имеющейся задолженности перед ФИО4, а также представления сведений о судьбе полученных от ФИО4 денежных средств, суды признали данные действия должника недобросовестными и препятствующими освобождению гражданина от обязательств.

Таким образом, отказ в освобождении должника от исполнения от обязательств был обусловлен недобросовестными действиями должника по сокрытию принадлежащего ему имущества от обращения взыскания кредиторов и уклонением от исполнения обязательства перед кредитором.

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы права.

Довод кассатора о нарушении апелляционным судом его процессуальных прав, выраженном в отказе в приобщении к материалам дела дополнительных документов, приложенных к апелляционной жалобе (копии постановления о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству от 22.07.2022, постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 26.01.2022, электронного письма от 25.08.2022), подлежит отклонению судом округа, поскольку из постановления суда апелляционной инстанции следует, что, отказывая в приобщении к материалам дела представленных новых документов, суд исходил из положений части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными.

В рассматриваемом случае судом апелляционной инстанции установлено, что должник имел возможность представить дополнительные документы при рассмотрении спора в суде первой инстанции, доказательств обратного должником не представлено.

Все иные доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, судом округа также отклоняются, поскольку являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, выводов судов не опровергают, о нарушении судами норм права не свидетельствуют и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, и просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства.

Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Кодекса).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 04.12.2024 по делу № А60-27519/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Д.Н. Морозов

Судьи В.В. Плетнева

Е.А. Павлова