АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф09-5035/22

Екатеринбург

09 июня 2025 г.

Дело № А76-5247/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 26 мая 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 09 июня 2025 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Тихоновского Ф.И.,

судей Оденцовой Ю.А., Шавейниковой О.Э.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО1 рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО2 и конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Компаньон» ФИО3 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 23.09.2024 по делу № А76-5247/2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2025 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании посредством системы веб-конференции приняли участие представитель конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Компаньон» ФИО3 – ФИО4 (паспорт, доверенность от 01.11.2024).

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Уральского округа принял участие ФИО5 – лично (паспорт).

В судебном заседании 15.05.2025 объявлялся перерыв до 26.05.2025.

В судебном заседании после перерыва посредством системы веб-конференции принял участие ФИО5 (паспорт).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 20.10.2020 общество с ограниченной ответственностью «Компаньон» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждён ФИО3

Конкурсным управляющим были поданы заявления о привлечении ФИО6, ФИО2 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Соответствующие заявления объединены судом первой инстанции в одно производство.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 23.09.2024 в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО6 и ФИО7 отказано. С ФИО7 в пользу должника взысканы убытки в сумме 10 101 693 руб.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2025 определение Арбитражного суда Челябинской области от 23.09.2024 изменено, признано наличие оснований для привлечения ФИО2, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Производство по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО7 в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончательного расчета с кредиторами. В остальной части в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с определением Арбитражного суда Челябинской области от 23.09.2024 и постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2025, ФИО2 и конкурсный управляющий общества «Компаньон» ФИО3 обратились в Арбитражный суд Уральского округа с самостоятельными кассационными жалобами.

ФИО2 в своей кассационной жалобе не соглашается с выводами суда апелляционной инстанции в части неприменения срока исковой давности. Так, по мнению ФИО2, конкурсный управляющий, заявляя об уточнении требований 22.11.2023, в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности указал на новые действия ФИО2, не положенные в основу первоначального заявления, что, по его мнению, следует квалифицировать как иное не тождественное требование, которое, в свою очередь, было заявлено с пропуском срока исковой давности.

В кассационной жалобе конкурсного управляющего выражено несогласие с выводами суда апелляционной инстанции об отсутствии оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. В частности, конкурсный управляющий указывает на то, что ФИО6 в силу близкого родства являлась участником одной группы лиц с ФИО2, являлась участником общества «Московка», которое, в свою очередь, являлось мажоритарным участником должника. Будучи участником общества «Московка», ФИО6 могла определять деятельность должника, в том числе и предпринимать действия по выводу денежных средств, повлекшие банкротство должника. Непосредственную выгоду ФИО6 в осуществлении схемы по выводу активов конкурсный управляющий видит в перечислении должником денежных средств обществу «Московка» в сумме 22 090 000 руб. и лично ФИО6 в сумме 609 025 руб. Обращает внимание конкурсный управляющий и на то, что за ФИО8 сконцентрированы активы должника.

До начала судебного заседания в Арбитражный суд Уральского округа от ФИО5 поступил отзыв на кассационную жалобу, который приобщен к материалам дела.

До начала судебного заседания в Арбитражный суд Уральского округа от ФИО6 поступил отзыв на кассационную жалобу, который приобщен к материалам дела.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационных жалоб. В части привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности соответствующих доводов в кассационных жалобах не содержится, сама ФИО7 с самостоятельной кассационной жалобой не обращалась, в связи с чем выводы судов в указанной части судом округа не проверяются.

Как следует из материалов дела, общество «Компаньон» зарегистрировано в качестве юридического лица 26.09.2014.

Участниками общества являются:

- общество с ограниченной ответственностью «Московка» – 2 % доли участия;

- ФИО9 – 20 % доли участия;

- самому обществу принадлежит 78 % доли участия.

Ранее участниками общества «Компаньон» являлись:

- ФИО10

- общество с ограниченной ответственностью «Инженертехмаркет»;

- ФИО6

Руководителем должника являлась ФИО10

Определением арбитражного суда от 08.07.2020 в отношении общества «Компаньон» введена процедура банкротства – наблюдение.

Решением арбитражного суда от 20.10.2020 общество «Компаньон» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО3

Считая, что действия контролирующих должника лиц (ФИО2, ФИО6 и ФИО7) были направлены на доведение до банкротства должника, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности.

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, суд первой инстанции исходил из недоказанности факта доведения ФИО2, ФИО6 и ФИО7 общества «Компаньон» до банкротства, а также из пропуска срока исковой давности в отношении привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2

Изменяя определение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции усмотрел основания для привлечения ФИО7 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и отказал в удовлетворении соответствующего заявления конкурсного управляющего в части привлечения ФИО6 При этом суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

В пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплено, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, то такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с разъяснениями, данными в пунктах 3, 4, 5, 16, 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53), необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 Постановления № 53).

Из разъяснений, изложенных в пункте 7 постановления Пленума № 53, следует, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота) совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки.

В пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлен перечень обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, при доказанности которых предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица могут явиться необходимой причиной объективного банкротства (пункт 19 постановления № 53).

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Как разъяснено в пункте 19 постановления № 53, при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В соответствии с пунктом 16 постановления № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 23 постановления № 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

По смыслу приведенных законоположений, основывающихся на общих правилах о деликтной ответственности (статьи 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), привлечение к субсидиарной ответственности по рассматриваемому основанию допустимо в случае доказанности состава правонарушения, включающего в себя факт наступления вреда (невозможность полного погашения обязательств перед кредиторами), противоправность действий/бездействия (например, совершение вредоносных сделок либо извлечение из них имущественной выгоды и т.п.), а также причинно-следственную связь между вменяемыми контролирующему должника лицу деяниями и негативными последствиями на стороне конкурсной массы - объективным банкротством организации-должника, представляющим собой для целей Закона о банкротстве критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по обязательным платежам.

Для установления причинно-следственной связи и вины привлекаемых к ответственности лиц суду следует учитывать содержащиеся в статье 61.11 Закона о банкротстве презумпции, а именно: презумпция признания банкротом вследствие неправомерных действий/бездействия руководителя должника и презумпция вины контролирующих должника лиц, но они могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчиком, то есть тем лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности.

Как уже было указано ранее, в состав участников общества «Компаньон» входят:

- общество с ограниченной ответственностью «Московка» – 2% доли участия;

- ФИО9 – 20% доли участия;

- самому обществу принадлежит 78% доли участия.

Изначально единственным участником общества «Московка» являлся ФИО2

В дальнейшем, 17.03.2014 между ФИО2 и ФИО6 (дочь ФИО2) был заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале общества «Московка» в размере 100%. Стоимость доли оценена в 10 000 руб.

С 13.01.2015 в состав участников общества «Московка» был принят ФИО11, размер доли которого составлял 50 %.

Впоследствии постановлением Восемнадцатого Арбитражного апелляционного суда от 06.03.2017 по делу № А76-5659/2016, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 23.06.2017, признан заключенным договор купли-продажи части доли между ФИО6 (покупатель) и ФИО11 (продавец) в размере 25 % уставного капитала общества «Московка» по цене 5 000 руб.

С 21.09.2018 в связи с принятием решения об увеличении уставного капитала общества «Московка» доли между участниками были распределены следующим образом:

- 99,65 % у ФИО6;

- 0,05 % у ФИО11;

- 0,3 % за самим обществом.

Таким образом, в период предоставления займов участниками общества «Московка» являлись ФИО6 и ФИО11, генеральным директором в период с 16.07.2015 по настоящее время является ФИО2, приходящийся ФИО6 отцом.

В деле о банкротстве ФИО6 (№ А40-220439/2015), вступившем в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 02.12.2019, признан недействительным договор купли-продажи доли в уставном капитале общества «Московка» от 17.03.2014 по отчуждению 100 % доли в уставном капитале общества, заключенный между ФИО6 и ФИО2, применены последствия недействительности сделки в виде приведения сторон в положение, существовавшее до совершения оспариваемой сделки.

В ходе рассмотрения обособленного спора по делу № А40-220439/2015 арбитражный суд фактически пришел к выводу о том, что ФИО2 сохранил контроль над долей в обществе «Московка» после ее отчуждения ФИО6, поэтому в настоящем деле о банкротстве привлечение ФИО6 к субсидиарной ответственности возможно только в случае доказанности всех элементов деликта в ее действиях (противоправное или недобросовестное поведение, причинение вреда, причинно-следственная связь и размер вреда, вина ФИО6).

Кроме того, судом апелляционной инстанции также было установлено, что ФИО6 в период 2017-2019 проходила очное обучение в частном образовательном учреждении высшего образования «Международный Институт Дизайна и Сервиса», о чем 22.06.2018 выдан диплом по специальности «менеджмент», с 07.06.2017 по 25.08.2017 она принята на работу в гостиницу «Рэдиссон Блю Парадайз Курорт и Спа Сочи» в должности помощника администратора, в 2018-2019 также работала по специальности у индивидуального предпринимателя ФИО12 и в обществе «ОтельСтрой».

Во внимание также были приняты выводы, сделанные в судебных актах по делу по исковому заявлению ФИО6 об исключении ФИО11 из состава участников общества «Московка» (№ А76-19167/2018). Так, решением Арбитражного суда Челябинской области от 11.10.2018, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.01.2019, установлено, что ФИО2 лично вел переговоры и совершал действия по контролю за уставным капиталом общества «Московка».

Руководствуясь вышеизложенными нормами права и разъяснениями к ним, принимая во внимание позиции лиц, участвующих в деле, исследовав представленные в материалы дела доказательства, установив, что заключенный договор купли-продажи доли, заключенный между ФИО2 и ФИО6, был признан ничтожным, а также тот факт, что все решения (включая период, когда ФИО6 являлась участником общества) по вопросам, связанным с деятельностью должника, принимались ФИО2, что им никогда не скрывалось и подтверждено судебными актами (дело № А76-19167/2018), учитывая, что в материалах дела отсутствуют доказательства аккумулирования каких-либо активов должника, суд апелляционной инстанции заключил, что ФИО6 не принимала участие в деятельности общества должника, не могла отдавать ему обязательные указания или иным образом определять его действия, в связи с чем пришел к выводу о недоказанности факта наличия у ФИО6 статуса контролирующего должника лица и отказал в удовлетворении заявления о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Привлекая ФИО2 к субсидиарной ответственности, суд апелляционной инстанции руководствовался следующим.

Судом установлено, что в реестр требований кредиторов должника включены следующие требования в общей сумме 28 220 484 руб. 31 коп.:

1) требование общества «Сандвик» в размере 25 329 579 руб. 11 коп. (определение Арбитражного суда Челябинской области от 08.07.2020), основанное на решении Арбитражного суда города Москвы от 04.06.2019 по делу № А40-151769/18-125-820, которым взыскана задолженность за поставленный товар на момент расторжения договора поставки в 2018 году;

2) требование ФНС России в размере 114 220 руб. 44 коп. по транспортному налогу за 2018-2020 годы (определение Арбитражного суда Челябинской области от 02.10.2020);

3) требование общества ТТК «Каммаркет» в размере 2 690 399 руб. долга (определение Арбитражного суда Челябинской области от 16.10.2020), основанное на решении Арбитражного суда Челябинской области от 04.02.2020 по делу № А76-47199/2019, которым установлено, что долг возник в результате поставки должнику продукции по УПД в период с 25.03.2019 по 07.05.2019;

4) требование общества «М-Сервис» в размере 61 899 руб. 56 коп. за ремонтные работы, выполненные 10.03.2020 (определение Арбитражного суда Челябинской области от 26.02.2021);

5) требование общества «ТТМ-1» в размере 24 386 руб. 20 коп. долга за ремонтные работы, выполненные 13.10.2019 (определение Арбитражного суда Челябинской области от 26.02.2021).

Таким образом, судом было установлено, что большая часть реестра состоит из требования общества «Сандвик» – 89,75 % от всей суммы реестра

Общество «Компаньон» занималось оптовой торговлей инструментами и металлическими изделиями, являясь промежуточным звеном между поставщиком (обществом «Сандвик») и предприятиями группы «Уралвагонзавод» (основной покупатель). Источник формирования прибыли в обществе до марта 2018 был связан с исполнением договора поставки от 01.04.2016 № 20333/3035-16, заключенного между обществом «Компаньон» (дилер) и обществом «Сандвик» (поставщик).

По данным анализа финансового состояния должника, проведенного в период наблюдения, а также из заключения специалиста общества с ограниченной ответственностью «Абсолют Актив» следует, что частичное ухудшение показателей наблюдалось начиная с 2018 года, в 2019 году наблюдалось кратное ухудшение финансовых показателей. Показатели рентабельности по данным бухгалтерского учета свидетельствуют о том, что деятельность должника приносила ему прибыль до 30.06.2018, а по итогам деятельности за 2019 год должником получен чистый убыток в сумме 8 443 руб.

Изучая причины снижения рентабельной деятельности должника, суд установил, что 28.02.2018 общество «Сандвик» направило в адрес должника уведомление о расторжении договора поставки от 01.04.2016 № 20333/3035-16. Судами установлено, что расторжение договора поставки обусловлено отказом в организации поставок по государственному оборонному заказу для группы компаний «Уралвагонзавод». После расторжения договора поставки с обществом «Сандвик» должник был вынужден заключить «непрямые» договоры с дилерами Sandvik: общество ТТК «Каммаркет», общество «Урал-Инструмент-Пумори», а также закупать инструменты в рамках договора, заключенного с обществом «Интехсервис».

После расторжения договора с обществом «Сандвик» рентабельность упала, доходность через дилеров составляла всего 5-10 %, наценка в таком размере не была достаточной для оплаты обязательств должника. До 31.12.2018 должник исполнял заключенные контракты по государственному оборонному заказу с АО НПК «Уралвагонзавод», но после прекращения поставок от общества «Сандвик», общества «Каммаркет» и общества «Урал-Инструмент-Пумори» должник потерял в 2018 году в среднем 18% наценки, или 13 550 239 руб.

На основании имеющихся в материалах дела доказательствах суд пришёл к выводу, что у должника не позднее 02.04.2018 сформировалась окончательная задолженность перед обществом «Сандвик», признаки неплатежеспособности появились у должника во втором квартале 2018 года.

При этом, должник, начиная с сентября 2018 года приступил к выводу активов с целью недопущения обращения взыскания на денежные средства по имеющимся обязательствам в пользу аффилированных с ним лиц:

- в сумме 22 090 000 руб., перечисленные на банковский счет общества «Московка» в 2018-2019 года в качестве займов;

2) в сумме 9 718 626 руб. 23 коп., перечисленные на банковский счет директору должника ФИО7 в 2018-2019 годах. в качестве займов и подотчетных сумм;

3) в сумме 1 000 000 руб., перечисленные на банковский счет работника должника ФИО13, являющегося доверенным лицом ФИО2, в качестве займа в 2018-2019 годах;

4) в сумме 1 192 668 руб., перечисленные на банковский счет ФИО2 в 2018-2019 годах в качестве подотчетных сумм;

5) в сумме 609 025 руб., перечисленные на банковский счет ФИО6 в 2018-2019 годах в качестве подотчетных сумм;

6) в сумме 550 000 руб., перечисленные на банковский счет общества «Скалолазный центр Пятый элемент», руководителем которого является ФИО2, в 2018 году в качестве займа.

Все указанные займы выдавались должником уже после даты прекращения исполнения обязательств перед кредиторами (02.04.2018).

Исходя из изложенных обстоятельств, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что вывод активов должника осуществлялся преимущественно в форме займов, а также в форме выдаваемых контролирующим лицам под отчет денежных средств.

Помимо прочего, денежные средства в сумме 3 272 310 руб. были перечислены должником нотариусу Зубовской, чем была совершена впоследствии признанная недействительной сделка по погашению личного долга ФИО2 перед ФИО14

Кроме того, в период неплатежеспособности из состава имущества должника безвозмездно в пользу заинтересованного лица ФИО13 выбыл автомобиль INFINITI QX80, 2017 года выпуска.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 10.08.2021 по делу № А76-9971/2021 с общества «Московка» в пользу должника взыскано 25 282 631 руб. 39 коп., в том числе: неосновательное обогащение 22 090 000 руб. 00 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами на 15.02.2021 в сумме 3 192 631 руб. 39 коп., а также проценты за пользование чужими денежными средствами с 16.02.2021 по день фактической уплаты суммы задолженности 22 090 000 руб., размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действующей в соответствующие периоды с 16.02.2021.

В общей сложности с учётом вышеуказанного решения, а также с учётом решений судов общей юрисдикции, размер денежных средств, выведенных должником в пользу заинтересованных лиц после 02.04.2018, составил 32 585 577 руб.

Руководствуясь вышеизложенными нормами права, исследовав представленные в материалы дела доказательства, учитывая, что должник с момента возникновения задолженности перед обществом «Сандвик» начал активно выдавать денежные средства, а также передавать иное принадлежащее ему имущество, принимая во внимание, что лица, получающие такое имущество, так или иначе связаны с ФИО2 и подконтрольны ему, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что ФИО2 как контролирующим должника лицом была осуществлена схема по выводу активов в пользу аффилированных лиц с аккумулированием на должнике всех обязательств перед кредиторами.

При этом, учитывая, что сумма всех выведенных средств превышает размер просроченных обязательств перед кредиторами по требованиям, включенным в реестр должника, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что именно из-за действий ФИО2 по выводу денежных средств и иного имущества стало невозможным исполнение соответствующих обязательств перед кредиторами. Доказательств, опровергающих выводы апелляционного суда и безусловно свидетельствующих о том, что причиной банкротства должника явились объективные причины, на которые ответчик не мог повлиять, последним в нарушение статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представлено, судом апелляционной инстанций не установлено.

Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела полагает, что выводы суда соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и действующему законодательству.

Единственным доводом кассационной жалобы ФИО2 является довод о пропуске срока исковой давности.

Ответчик указывает при этом на то, что первоначально конкурсный управляющий вменял ФИО2 исключительно совершение сделки по перечислению денежных средств в размере 3 272 310 руб. в личных интересах, которые были направлены на погашение его задолженности перед кредитором ФИО14

Впоследствии же в своей обобщенной позиции от 13.11.2023, как указывает ответчик, конкурсный управляющий просил привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности, вменяя ему вывод денежных средств должника под видом займов и доведение в связи с этим общества до банкротства.

Считая, что конкурсным управляющим были заявлены новые основания для привлечения к субсидиарной ответственности, при этом, подобное изменение предмета требований было сделано уже после истечения сроков исковой давности (должник признан банкротом решением от 20.10.2020), ответчик полагает, что сроки исковой давности в настоящем случае пропущены.

Между тем, вопреки позиции заявителя, уточнение требований конкурсного управляющего, включающее такое основание привлечения к субсидиарной ответственности, как вывод денежных средств должника под видом займов, приведший к последующему банкротству должника, было заявлено 25.01.2022 в пояснениях, содержащих обобщённую позицию по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности, то есть в течение трехлетнего срока на предъявление требования. Поданная же 13.11.2023 конкурсным управляющим консолидированная правовая позиция, по сути, дублирует обстоятельства и основания, изложенные в указанных выше пояснениях.

Доводы конкурсного управляющего о необоснованном отказе в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6 также подлежат отклонению.

Законодательством о банкротстве действительно предусмотрена возможность привлечения к ответственности как фактических (теневых), так и номинальных контролирующих лиц (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Смысл и предназначение номинального контролирующего лица состоят в том, чтобы обезопасить действительных бенефициаров от негативных последствий принимаемых по их воле недобросовестных управленческих решений, влекущих несостоятельность организации. В результате назначения номинальных руководителей создается ситуация, при которой имеются основания для привлечения к ответственности лиц, формально совершивших недобросовестное волеизъявление. При этом внешне условия для возложения ответственности на теневых руководителей (иного контролирующего лица) не формируются по причине отсутствия как информации об их личности, так и письменных доказательств их вредоносного поведения.

Тем самым происходит перекладывание ответственности с реально виновных лиц на номинальных, что в конечном итоге нарушает права кредиторов на получение возмещения, поскольку номинальные руководители не являются инициаторами действий, повлекших банкротство, и, как правило, не имеют имущества, достаточного для погашения причиненного ими вреда. При этом бенефициары, избежавшие ответственности, подобным способом извлекают выгоду из своего недобросовестного поведения.

Очевидно, что такое положение дел не может являться допустимым. Именно поэтому к субсидиарной ответственности подлежат привлечению как теневые, так и номинальные контролирующие лица солидарно (абзац второй пункта 6 постановления № 53. Первые - поскольку в результате именно их виновных действий стало невозможным погасить требования кредиторов, вторые - поскольку они своим поведением содействовали сокрытию личности действительных правонарушителей.

В рассматриваемом случае, отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6, суд апелляционной инстанции фактически пришёл к выводу, что реальное контролирующее должника лицо (ФИО2) не перекладывало ответственность на номинального участника общества (ФИО6), равно как в рассматриваемом случае и не было установлено намерения скрыть конечного бенефициара – самого ФИО2 В ходе рассмотрения спора всем участвующим в деле лицам был известен реальный бенефициар должника (ФИО2), о том, что именно он фактически осуществлял руководство всей группой компаний, в которую входил и должник, было известно с самого начала рассмотрения спора. Более того, сам ФИО2 на всём протяжении спора прямо раскрывал структуру и способы организации деятельности должника и всей группы компаний, указывая на свою роль в такой деятельности.

Вопреки доводам конкурсного управляющего, каких-либо сведений о концентрировании активов должника за ФИО6 не приведено, в материалах дела не имеется доказательств, подтверждающих соответствующее заявление кассатора, в связи с чем подлежит отклонению и довод конкурсного управляющего о статусе ФИО6 в качестве фактического выгодоприобретателя должника.

Иные доводы кассационной жалобы конкурсного управляющего судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении апелляционным судом норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемого судебного акта, а выражает несогласие с произведенной судом оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда округа не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2025 по делу № А76-5247/2020 Арбитражного суда Челябинской области оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО2 и конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Компаньон» ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Ф.И. Тихоновский

Судьи Ю.А. Оденцова

О.Э. Шавейникова