Арбитражный суд Республики Северная Осетия - Алания

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Владикавказ Дело № А61-4909/2024

14 мая 2025 года

Резолютивная часть решения объявлена 24 апреля 2025 года

Решение в полном объеме изготовлено 14 мая 2025 года

Арбитражный суд РСО-Алания в составе: судьи З.П. Джиоева,

при ведении протокола секретарем судебного заседания М.С. Хутинаевой,

рассмотрев в судебном заседании дело по иску Общества с ограниченной ответственностью «ФармТайм»

к ответчику – Обществу с ограниченной ответственностью «Миранда»

о взыскании задолженности,

при участии:

от сторон и третьих лиц – не явились,

при участии:

от истца – ФИО1, по доверенности от 15.01.2025;

от ответчика – ФИО2, по доверенности от 01.12.2022.

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «ФармТайм» обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к Обществу с ограниченной ответственностью «Миранда» о взыскании задолженности в размере 666 551 052,27 рублей.

Исковые требования истец объяснил ошибочными перечислениями на счет ответчика денежных средств на общую сумму в размере 529 225 230 руб. за период с 04.08.2021 по 07.08.2023, которые, по утверждению истца, были выявлены при смене главного бухгалтера предприятия, обнаружившего неверный выбор контрагента при формировании платежных поручений и отражение в назначении платежа реквизитов несуществующих во взаимоотношениях сторон документов.

28.02.2025 истец представил в суд уточненное исковое заявление, в котором просил взыскать с ответчика сумму переплаты по договору поставки спирта № 23/12/2020 в размере 365 981 545,34 руб., а также проценты за пользование чужими денежными средствами по ст. 395 ГК РФ за период с 10.03.2022 по 21.02.2025 в размере 143 163 959,03 руб.

Уточненные требования мотивированы излишним авансированием будущих поставок. Так, по утверждению истца, общая сумма оплаченных по договору поставки № 23/12/2020 денежных средств (435 128 110,04 руб.) на 365 981 545,34 руб. превышает совокупную стоимость поставленной по договору продукции (69 146 564,70 руб.).

Суд принял поступившие уточнения в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Ответчик исковые требования не признал, в удовлетворении просил отказать по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление.

06.03.2025 в суд через онлайн-сервис подачи документов «Мой Арбитр» от ответчика поступило заявление о фальсификации доказательств, в соответствии с которым ответчик просит суд рассмотреть заявление о фальсификации следующих доказательств, представленных истцом: 1. протокол № 1 от 27.12.2022 г. к мировому соглашению от 27.12.2022 г. по договору № 23/12/2020 от 23.12.2020 г. за период с 23.12.2020 – 27.12.2022; 2. акт зачета взаимных требований от 27.12.2022 г. по мировому соглашению от 27.12.2022 г. по договору № 23/12/2020 от 23.12.2020 г. за период с 23.12.2020 – 27.12.2022; исключить указанные доказательства из состава доказательств по делу с согласия истца; в случае несогласия истца с исключением их из состава доказательств, обязать истца представить в суд оригиналы указанных доказательств и провести экспертизу подлинности проставленных на них подписей ФИО3

21.03.2025 в суд через онлайн-сервис подачи документов «Мой Арбитр» от ответчика поступило дополнение к заявлению о фальсификации доказательств.

28.03.2025 в суд через онлайн-сервис подачи документов «Мой Арбитр» от истца поступил отзыв на заявление ООО «Миранда» о фальсификации доказательств, на основании которого, истец просит суд отказать ООО «Миранда» в удовлетворении заявления о фальсификации документов в полном объеме.

Руководствуясь статьями 75, 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления ответчика о фальсификации доказательств, ввиду того, что указанные доказательства не отвечают требованиям допустимости, в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии в суд не представлены, а истец, по его же утверждению, никогда не обладал ни подлинниками, ни надлежащим образом заверенными копиями указанных доказательств, источник поступления в его адрес не заверенных копий доказательствами не подтвердил.

Исследовав материалы дела, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворении иска, ввиду следующего.

Согласно статье 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 данного кодекса (п. 1).

Правила, предусмотренные названной главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (п. 2).

Применительно к вышеприведенной норме, обязательство из неосновательного обогащения возникает при наличии определенных условий, которые составляют фактический состав, порождающий указанные правоотношения.

Условиями возникновения неосновательного обогащения являются следующие обстоятельства: приобретение (сбережение) имущества имело место, приобретение произведено за счет другого лица (за чужой счет), приобретение (сбережение) имущества не основано ни на законе (иных правовых актах), ни на сделке, то есть, произошло неосновательно. При этом указанные обстоятельства должны иметь место в совокупности.

Указанные условия возникновения на стороне ответчика неосновательного обогащения, в нарушение требований пункта 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, истцом не доказаны.

Из материалов дела следует, что 23.12.2020 между ООО «Миранда» (поставщик) и ООО «Фармтайм» (покупатель) заключен договор поставки спирта № 23/12/2020 (далее - договор поставки), по условиям которого поставщик поставлял покупателю спирт этиловый ректификованный из пищевого сырья (товар).

В соответствии с пунктом 2.3 договора поставки, покупатель производит оплату стоимости партии товара, согласованной в протоколе согласования, путем перечисления денежных средств на расчетный счет поставщика не позднее 30 календарных дней с момента отгрузки продукции.

23.12.2020 (в день заключения договора 2020 года) сторонами были согласованы объем, цена и сроки поставки первой партии продукции в протоколе согласования № 1 – объем продукции: 3 000 дал, цена: 790 руб. за 1 дал (в т.ч. НДС 20%), период поставки: декабрь 2020 г. Впоследствии сторонами в рамках указанного договора не подписывались протоколы согласования на каждую партию, а объем и цена фактически принятой покупателем продукции отображались в подписанных обеими сторонами товарных накладных.

Данные обстоятельства установлены в решении Арбитражного суда РСО-Алания от 03.04.2024 и постановлении Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.11.2024 по делу № А61-7062/2023, имеющих преюдициальное значение для сторон настоящего спора.

В соответствии с товарными накладными, представленными ответчиком в материалы дела, по состоянию на 23.12.2022 совокупная стоимость поставленной продукции, объемом 734 911,97 дал, составила 535 850 983,44 руб., а сумма всех произведенных истцом платежей по состоянию на указанную дату составила 491 540 157,60 руб.

Приведенная стоимость поставленной продукции подтверждается представленными в материалы дела, подписанные обеими сторонами, в отношении каждой отгруженной партии: товарной накладной по форме ТОРГ-12, в которой содержатся сведения о наименовании, количестве и цене поставленного товара; товарнотранспортной накладной по типовой межотраслевой форме 1-Т, в которой содержатся сведения о наименовании, количестве и цене поставленного товара; товарно-транспортной накладной по специализированной форме N 1-тпд, в которой содержатся сведения о наименовании, количестве и цене поставленного товара; транспортной накладной по форме приложения N 4 к Правилам перевозок грузов автомобильным транспортом; счетом-фактурой, в которой содержатся сведения о наименовании, количестве и цене поставленного товара.

Следовательно, задолженность истца перед ответчиком по состоянию на 23.12.2022 по оплате поставленной продукции составляла 44 310 825,84 руб. (535 850 983,44 руб. – 491 540 157,60 руб.), что также подтверждается расчетов ответчика, приложенным к отзыву на исковое заявление.

Указанный размер задолженности по состоянию на 23.12.2022 подтверждается вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики Северная Осетия-Алания от 09.03.2023 по делу № А61-5981/2022, которым утверждено мировое соглашение, заключенное между ООО «Миранда» и ООО «Фармтайм», согласно которому по состоянию на 23.12.2022 у ООО «Фармтайм» имеется задолженность перед ООО «Миранда» по договору поставки спирта № 23/12/2020 от 23.12.2020 в размере 45 750 453,70 руб., из которых; 44 310 825,84 руб. - основной долг за поставленный товар; 1 439 627,86 руб. – проценты за пользование чужими денежными средствами по состоянию на 23.12.2022.

После утверждения мирового соглашения, истец оплатил в пользу ответчика 61 211 000,00 руб., что на 15 460 546,30 руб. превышает размер задолженности по мировому соглашению (61 211 000,00 руб. – 45 750 453,70 руб.).

Указанные излишне уплаченные покупателем денежные средства в счет исполнения заключенного между сторонами мирового соглашения по делу № А61-5981/2022, в размере 15 460 546,30 руб., поставщик зачел в счет погашения задолженности за продукцию, поставленную покупателю по иному договору поставки, также заключенному между сторонами – договор поставки спирта от 01.02.2023 № 01-02/23, что также подтверждается вступившими в законную силу судебными актами по делу А61-7062/2023.

Таким образом, совокупная стоимость продукции, поставленной по спорному договору поставки № 23/12/2020 от 23.12.2020, вопреки утверждению истца, составляет не 69 146 564,70 руб., а 535 850 983,44 руб.

При этом, по утверждению истца, со ссылкой на представленное им в материалы дела заключение специалиста от 21.02.2025, выполненное ООО «Волга-групп», сумма всех произведенных истцом в пользу ответчика по спорному договору платежей составляет 435 257 926,64 руб.

С учетом того, что стоимость поставленной ответчиком по спорному договору продукции (535 850 983,44 руб.) превышает сумму заявленных истцом платежей (435 257 926,64 руб.), довод последнего о наличии на стороне ответчика неосновательного обогащения суд признает не доказанным.

Довод истца о том, что посредством заключения мирового соглашения, утвержденного определением Арбитражного суда Республики Северная Осетия-Алания от 09.03.2023 по делу № А61-5981/2022, стороны изменили стоимость всего объема поставленной по спорному договору продукции с 535 850 983,44 руб. на 44 310 825,84 руб. содержанием определения не подтверждается. В указанном определении лишь содержатся сведения о размере задолженности по состоянию на 23.12.2022, что подтверждается первичными доказательствами, представленными в материалы дела, и опровергает довод истца.

Суд также отклоняет довод истца об изменении сторонами стоимости поставленной продукции с 535 850 983,44 руб. на 69 276 381,30 руб. со ссылкой на представленные истцом копии протокола № 1 от 27.12.2022 г. к мировому соглашению от 27.12.2022 г. по договору № 23/12/2020 от 23.12.2020 г. и акт зачета взаимных требований от 27.12.2022 г. по мировому соглашению от 27.12.2022 г. по договору № 23/12/2020 от 23.12.2020 г.

Указанные документы, факт подписания которых отрицают как лицо, якобы подписавшее их от имени ответчика, так и лицо, якобы подписавшее их от имени истца, не отвечают требованиям, предъявляемым процессуальным законом к письменным доказательствам, так как не представлены в суд ни в виде подлинников, ни в виде надлежащим образом заверенных копий.

Представитель истца в судебном заседании признал, что представители истца никогда не видели оригиналы указанных документов и, соответственно, не могут подтвердить подлинность незаверенных копий, которые, по не подтвержденному доказательствами утверждению истца, были ему предоставлены одним из водителей, осуществлявших доставку продукции от имени ответчика.

С учетом изложенного, руководствуясь статьями 68, 71, 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд признает указанные доказательства недопустимыми.

В любом случае, вопреки доводам истца, указанные доказательства не содержат положений об изменении сторонами цены стоимости поставленной продукции с 535 850 983,44 руб. на 69 276 381,30 руб.

Стоит отдельно отметить, что соглашение сторон об изменении стоимости поставленной продукции с 535 850 983,44 руб. на 69 276 381,30 руб., если бы оно и было заключено, не порождало бы никаких правовых последствий по причине ничтожности, так как в результате такого соглашения цена 1 дал спирта составила бы 94,26 руб. (69 276 381,30 руб. ? 734 911,97 дал), в то время как, в соответствии с Приказом Минфина России от 07.10.2020 N 233н, минимальная цена, не ниже которой могла осуществляться закупка или поставка этилового спирта в указанный период составляла не ниже 708,00 руб. за 1 дал (59 руб. (цена за 1 л. без НДС) х 10 (количество литров декалитре) х 120 % (НДС)).

Судом также усматриваются признаки нарушения истцом принципа добросовестности, что является самостоятельным основанием для отказа в защите принадлежащего права полностью или частично.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Принцип эстоппель вытекает из общих начал гражданского законодательства и является частным случаем проявления принципа добросовестности, установленного пунктами 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса.

В общем виде эстоппель (estoppel) можно определить как правовой механизм, направленный на обеспечение последовательного поведения участников правоотношений.

При этом при применении эстоппеля важно учитывать, что само по себе противоречивое поведение стороны не является упречным (противоправным или недобросовестным). Недобросовестным признается только такое противоречивое поведение стороны, которое подрывает разумное доверие другой стороны и влечет явную несправедливость.

Главная задача принципа эстоппель заключается в том, чтобы воспрепятствовать стороне получить преимущества и выгоду, как следствие своей непоследовательности в поведении в ущерб другой стороне, которая добросовестным образом положилась на определенную юридическую ситуацию, созданную первой стороной.

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума N 25) разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, сформулированной в пункте 5 Обзора практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 ноября 2008 года N 127), непосредственной целью санкции статьи 10 Гражданского кодекса является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления.

Следовательно, для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, обосновывающие соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства. Поэтому упомянутая норма закона может применяться как в отношении истца, так и в отношении ответчика.

При этом суд вправе не принять доводы стороны, действия которой недобросовестны, и решить вопрос относительно того, какая из сторон в конечном итоге повела себя недобросовестно.

Правило о недопустимости противоречивого поведения как проявления принципа недобросовестности находит отражение и в разъяснениях, содержащихся в абзаце пятом пункта 1 постановления Пленума N 25, согласно которым, если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса).

Непоследовательность истца в спорных правоотношениях выражается в следующем:

- истец принял без замечаний поставленную в его пользу продукцию, подписав товарные накладные и иные первичные документы, содержащие сведения о цене принятой продукции, но при рассмотрении настоящего спора стал ссылаться на иную цену поставленной продукции, которая в семь и более раз меньше согласованной цены;

- истец голословно ссылается на цену поставленной продукции, которая в семь и более раз меньше согласованной сторонами цены, несмотря на то, что согласованная в товарных накладных цена соответствует минимальной цене, не ниже которой могла осуществляться закупка или поставка этилового спирта в спорный период;

- изначально истец утверждал, что сумма неосновательного обогащения составляет 527 787 264,31 руб., однако впоследствии стал утверждать, что сумма неосновательного обогащения составляет 365 981 545,34 руб.;

- в первоначальном иске истец утверждал, что сумма неосновательного обогащения явилась следствием ошибочных перечислений на счет ответчика денежных средств (неверный выбор контрагента при формировании платежных поручений и отражение в назначении платежа реквизитов несуществующих во взаимоотношениях сторон документов), которые были выявлены при смене главного бухгалтера предприятия. В уточненном иске истец стал утверждать, что неосновательное обогащение явилось следствием изменения общей стоимости поставленной по спорному договору продукции посредством заключения мирового соглашения по делу № А61-5981/2022;

- при рассмотрения дела № А61-7062/2023 истец утверждал, что неосновательное обогащение в размере 527 787 264,31 руб. является следствием недостижения сторонами согласия относительно цены фактически поставленной продукции, а не следствием осуществления ошибочных платежей или заключения мирового соглашения;

- истец утверждает, что, несмотря на подтверждение сторонами в мировом соглашении обстоятельства наличия задолженности у истца перед ответчиком по спорному договору в размере 45 750 453,70 руб., у ответчика перед истцом, в то же время, имелась задолженность по возврату неосновательного обогащения в размере 365 981 545,34 руб. Истец не привел правдоподобных и разумных доводов, почему несмотря на указанное заявленное истцом сальдо взаимных обязательств существенно в его пользу, он признал и впоследствии выплатил на расчетный счет ответчика обозначенную в мировом соглашении задолженность в пользу ответчика, не исполнив обязательство зачетом встречных денежных требований;

- в уточненном заявлении истец, с одной стороны, утверждает, что стоимость поставленной по спорному договору продукции установлена сторонами в мировом соглашении по делу № А61-5981/2022 и составляет 44 310 825,84 руб., а, с другой стороны, утверждает, что стоимость поставленной по спорному договору продукции составляет 69 276 381,30 руб., ссылаясь на признанные судом недопустимыми доказательствами протокол № 1 от 27.12.2022 г. к мировому соглашению и акт зачета взаимных требований от 27.12.2022 г. по мировому соглашению по делу № А61-5981/2022;

- истец изначально не ссылался на протокол № 1 от 27.12.2022 г. к мировому соглашению и акт зачета взаимных требований от 27.12.2022 г. по мировому соглашению по делу № А61-5981/2022, как и на обстоятельства, которые, как он ошибочно полагает, следуют из данных доказательств. Он также не представлял данные доказательства при рассмотрении по существу дела № А61-7062/2023, а также ссылался на совершенно иные обстоятельства.

Изложенные обстоятельства в своей совокупности свидетельствуют о попытке истца ввести суд в заблуждение, злоупотребить правом и извлечь выгоду из своего недобросовестного, незаконного и непоследовательного поведения, в результате чего истец, ненадлежащим образом исполнивший свои обязательства по договорам поставки, осуществляет попытку взыскать с ответчика, надлежащим образом исполнившего обязательства по поставке продукции, свыше 500 млн. руб., по заведомо необоснованным и незаконным основаниям.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

С учетом решения об отказ в удовлетворении исковых требований, сумма государственной пошлины подлежит взысканию с истца в доход бюджета Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

В иске отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «ФармТайм» в доход бюджета Российской Федерации государственную пошлину в размере 3 020 728 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты его принятия (изготовления в полном объеме) и в кассационном порядке в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение двух месяцев после вступления в законную силу. Жалобы подаются через Арбитражный суд Республики Северная Осетия – Алания.

Судья З.П. Джиоев