ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, <...>

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

19 марта 2025 года

г. Вологда

Дело № А66-9348/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 18 марта 2025 года.

В полном объёме постановление изготовлено 19 марта 2025 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Ячменёва Г.Г., судей Докшиной А.Ю. и Мурахиной Н.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Муриной Р.Д., рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции апелляционную жалобу Межрегионального территориального управления Федеральной службы по надзору в сфере транспорта по Центральному федеральному округу на не вступившее в законную силу решение Арбитражного суда Тверской области от 22 октября 2024 года по делу № А66-9348/2024

от ОАО «Тверской порт»: ФИО1 (доверенность от 1 марта 2022 года);

от иных лиц: не было (извещены),

установил:

открытое акционерное общество «Тверской порт» (ОГРН <***>, ИНН <***>; адрес: 170017, <...>; далее – ОАО «Тверской порт», Общество) обратилось в Арбитражный суд Тверской области с заявлением к Межрегиональному территориальному управлению Федеральной службы по надзору в сфере транспорта по Центральному федеральному округу (ОГРН <***>, ИНН <***>; адрес: 125475, город Москва, вн.тер.г. муниципальный округ Ховрино, улица Петрозаводская, дом 32а) в лице Верхне-Волжского территориального отдела (171506, <...>; далее – Управление Ространснадзора, административный орган, Управление) о признании незаконным и отмене постановления от 11 июня 2024 года № 524000203023 по делу об административном правонарушении.

Дело рассмотрено с участием Тверской межрайонной транспортной прокуратуры (адрес: 170043, <...>; далее – прокуратура).

Решением Арбитражного суда Тверской области от 22 октября 2024 года по делу № А66-9348/2024 оспариваемое постановление признано незаконным и отменено. Суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности нарушения Обществом указанных в оспариваемом постановлении административного органа требований Технического регламента о безопасности объектов внутреннего водного транспорта, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 12.08.2010 № 623 (далее – Технический регламент № 623), и о неверной квалификации нарушения Правил плавания судов по внутренним водным путям, утвержденных приказом Минтранса России от 19.01.2018 № 19 (далее – Правила плавания), по части 2 статьи 14.43 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП Российской Федерации).

Не согласившись с решением суда первой инстанции, административный орган обжаловал его в апелляционном порядке. Управление Ространснадзора считает ошибочными выводы суда первой инстанции о неверной квалификации допущенного Обществом правонарушения. В обоснование своей позиции административный орган ссылается на то, что ОАО «Тверской порт» умышленно скрывало истинное местоположение баржи «БС-21». При этом Общество осуществило перегон несамоходной баржи «БС-21», признанной негодной к эксплуатации, без внеочередного освидетельствования перед разовым переходом без разрешения на разовый переход.

ОАО «Тверской порт» в отзыве на апелляционную жалобу и его представитель ФИО1 в судебном заседании выражают согласие с решением суда первой инстанции, просят оставить его без изменения.

От прокуратуры отзыв на апелляционную жалобу не поступил.

О времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы административный орган и прокуратура извещены надлежащим образом в порядке, установленном главой 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК Российской Федерации), что подтверждается в том числе отчетами о публикации на официальном сайте Федеральных арбитражных судов Российской Федерации в сети Интернет (www.arbitr.ru) определений о принятии апелляционной жалобы к производству, об отложении рассмотрения апелляционной жалобы, однако явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, что не является препятствием для рассмотрения дела.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд, рассмотрев дело по правилам главы 34 АПК Российской Федерации, проанализировав доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, выслушав представителя ОАО «Тверской порт» ФИО1, изучив материалы дела, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, 5 апреля 2024 года в прокуратуру поступило сообщение Главного управления МЧС России по Тверской области № ИВ-144-1012 о нахождении в деревне Котицы Осташковского городского округа около моста через реку Селижаровка баржи номер БС 21, не отшвартованной, с поднятым якорем, принадлежащей по предварительным данным ОАО «Тверской порт».

В целях проверки данного обращения старшим помощником Тверского межрайонного транспортного прокурора 9 апреля 2024 года осуществлен выезд по адресу: Тверская область, Осташковский городской округ, <...>.

В ходе осмотра установлено, что у моста через реку Селижаровка в акватории реки находится баржа БС-21 с нанесенным на ней белой краской номером М-04-1258, с надписью «ОАО «Тверской порт»». Указанная баржа находится вне пункта отстоя, не отшвартована, якорь поднят. Вблизи судна и на нем какие-либо лица, осуществляющие контроль за судном, отсутствовали, баржа находилась без управления.

Названные обстоятельства зафиксированы в акте от 9 апреля 2024 года, к которому приложены фотоматериалы в количестве 4 штук (листы дела 24-29).

В рапорте от 9 апреля 2024 года изложено, что на основании запроса прокуратуры из Московского филиала ФАУ «Российское классификационное общество» получен ответ, из которого следует, что судно БС-21 предъявлялось к освидетельствованию до 19 июня 2013 года, с 10 июня 2014 года действие документов приостановлено. Согласно актам ежегодных освидетельствований судна судовладельцем баржи БС-21 является ОАО «Тверской порт».

Кроме того, 25 апреля 2024 года в прокуратуру поступило обращение от жителей д. Нижние Котицы Осташковского района Тверской области, в котором сообщалось, что с весны 2023 года рядом с мостом, являющимся единственным автомобильным и пешеходным путём в указанный населенный пункт, неизвестными лицами на реке была брошена баржа (понтон). В связи с весенним подъемом уровня воды образовалась угроза повреждения и разрушения указанного моста, так как из-за течения воды понтон бьется о мост и его опоры. Кроме того, понтон перегородил течение реки, образовав запруду, в связи с чем уровень воды в реке резко поднялся, в результате чего произошло затопление участков и домов.

Заместителем Тверского межрайонного транспортного прокурора принято решение от 26 апреля 2024 года № 36 о проведении в период с 26 апреля по 24 мая 2024 года проверки соблюдения требований законодательства о безопасности плавания и эксплуатации водного транспорта в ОАО «Тверской порт».

В ходе проверки в целях установления обстоятельств, связанных с принадлежностью баржи и ее нахождением в акватории реки, прокуратурой направлены запросы в компетентные органы и в Общество.

По полученным материалам установлен факт нахождения несамоходной баржи-площадки «БС-21» в акватории реки Селижаровка выше по течению около моста через реку Селижаровка в районе деревни Нижние Котицы Осташковского городского округа. Баржа не ошвартована, якорь поднят, то есть баржа находится в свободном плавании. Надзор за баржей со стороны судовладельца не осуществляется, так как баржа находится вне пункта отстоя. Буксирный теплоход около баржи отсутствует. Установлено, что баржа-площадка «БС-21» принадлежит ОАО «Тверской порт». Свидетельство о праве собственности на судно от 11 февраля 2011 года № TBN 0040922, идентификационный номер судна М-04-1258. Габаритные размеры судна: длина 39,05 м, ширина 8,22 м, грузоподъемность 200 тонн.

Постановлением заместителя Тверского межрайонного транспортного прокурора Реутова В.В. от 23 мая 2024 года в отношении Общества возбуждено дело об административном правонарушении по части 2 статьи 14.43 КоАП Российской Федерации.

С сопроводительным письмом от 24 мая 2024 года № 07-07-2024 материалы административного дела направлены для рассмотрения по существу Верхне-Волжскому территориальному отделу Управления Ространснадзора.

Постановлением Управления Ространснадзора от 11 июня 2024 года № 524000203023 Общество привлечено к административной ответственности по части 2 статьи 14.43 КоАП Российской Федерации в виде штрафа в размере 300 000 рублей.

Не согласившись с указанным постановлением административного органа, Общество оспорило его в судебном порядке.

Суд апелляционной инстанции считает решение суда первой инстанции, которым оспариваемое постановление признано полностью незаконным, подлежащим отмене, исходя из следующего.

В соответствии со статьей 210 АПК Российской Федерации при рассмотрении дела об оспаривании решения административного органа о привлечении к административной ответственности арбитражный суд в судебном заседании проверяет законность и обоснованность оспариваемого решения, устанавливает наличие соответствующих полномочий административного органа, принявшего оспариваемое решение, устанавливает, имелись ли законные основания для привлечения к административной ответственности, соблюден ли установленный порядок привлечения к ответственности, не истекли ли сроки давности привлечения к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для дела (часть 6). Арбитражный суд при рассмотрении дела об оспаривании решения административного органа не связан доводами, содержащимися в заявлении, и проверяет оспариваемое решение в полном объеме (часть 7).

В рассматриваемом случае Общество привлечено к административной ответственности по части 2 статьи 14.43 КоАП Российской Федерации.

Частью 1 статьи 14.43 КоАП Российской Федерации предусмотрена ответственность за нарушение изготовителем, исполнителем (лицом, выполняющим функции иностранного изготовителя), продавцом требований технических регламентов или подлежащих применению до дня вступления в силу соответствующих технических регламентов обязательных требований к продукции либо к продукции и связанным с требованиями к продукции процессам проектирования (включая изыскания), производства, строительства, монтажа, наладки, эксплуатации, хранения, перевозки, реализации и утилизации либо выпуск в обращение продукции, не соответствующей таким требованиям, за исключением случаев, предусмотренных статьями 6.31, 9.4, 10.3, 10.6, 10.8, частью 2 статьи 11.21, статьями 14.37, 14.43.1, 14.44, 14.46, 14.46.1, 20.4 настоящего Кодекса.

За аналогичные действия, повлекшие причинение вреда жизни или здоровью граждан, имуществу физических или юридических лиц, государственному или муниципальному имуществу, окружающей среде, жизни или здоровью животных и растений либо создавшие угрозу причинения вреда жизни или здоровью граждан, окружающей среде, жизни или здоровью животных и растений, установлена административная ответственность по части 2 статьи 14.43 КоАП Российской Федерации.

Субъектом правонарушения, предусмотренного статьей 14.43 КоАП Российской Федерации, является лицо, обязанное соблюдать требования технических регламентов применительно к осуществляемой им деятельности, а объективная сторона этого правонарушения заключается в совершении действий (бездействия), нарушающих установленные требования технических регламентов.

Такая правовая позиция высказана в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 7 сентября 2017 года № 304-АД17-7163, от 18 июля 2018 года № 307-АД18-1783, от 16 ноября 2020 года № 309-ЭС20-1600 и в целях единообразного разрешения споров судами закреплена в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017) (пункт 40) и Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2018) (пункт 42), утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27 декабря 2017 года и 26 декабря 2018 года соответственно.

Отношения, возникающие между организациями внутреннего водного транспорта Российской Федерации, грузоотправителями, грузополучателями, пассажирами и другими физическими и (или) юридическими лицами при осуществлении судоходства на внутренних водных путях Российской Федерации, их права, обязанности и ответственность регулируются Кодексом внутреннего водного транспорта российской Федерации (далее – КВВТ).

Согласно статье 2 КВВТ законодательство в области внутреннего водного транспорта Российской Федерации состоит из Конституции Российской Федерации, Гражданского кодекса Российской Федерации, настоящего Кодекса, иных федеральных законов. Отношения, связанные с деятельностью на внутреннем водном транспорте Российской Федерации, регулируются также соответствующими нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации, нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации и издаваемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами федеральных органов исполнительной власти, которые не должны противоречить настоящему Кодексу и иным федеральным законам.

В статье 3 КВВТ приведены легальные определения, в частности:

внутренний водный транспорт Российской Федерации – это один из видов транспорта, представляющего собой производственно-технологический комплекс с входящими в него организациями, осуществляющими судоходство и иную связанную с судоходством деятельность на внутренних водных путях Российской Федерации;

судно – это самоходное или несамоходное плавучее сооружение, предназначенное для использования в целях судоходства, в том числе судно смешанного (река - море) плавания, паром, дноуглубительный и дноочистительный снаряды, плавучий кран и другие технические сооружения подобного рода;

пункт отстоя - часть поверхностного водного объекта и (или) комплекс сооружений, обустроенные и оборудованные в целях ремонта, стоянки судов, технического осмотра судов и плавучих объектов.

Как следует из материалов дела и не оспаривается Обществом, оно является собственником судна – баржи БС-21, идентификационный номер М-04-1258, регистровый номер 147541, тип судна – баржа-площадка (свидетельство о праве собственности на судно от 11 февраля 2011 года ТВ № 0040922, свидетельство о классификации от 19 июня 2013 года).

В соответствии с актом внеочередного освидетельствования судна, выданного 6 апреля 2015 года, Московским филиалом Российского речного регистра, указанное судно на основании распоряжения от 23 апреля 2014 № 28 признано негодным к эксплуатации и находится на холодном отстое на плаву.

Из последующих актов внеочередных освидетельствований, выданных с 2017 по 2023 годы, следует, что статус судна до настоящего времени не изменился.

Согласно постановлению по делу об административном правонарушении от 11 июня 2024 года № 524000203023 ОАО «Тверской порт» вменяется нарушение требований пунктов 33 и 201 Правил плавания, а также пунктов 216, 236 и 380 Технического регламента № 623.

Пунктом 201 Правил плавания предусмотрено, что отстой судов осуществляется в пунктах отстоя, обеспечивающих безопасную стоянку судов при любых гидрометеорологических условиях с предоставлением судовладельцем информации о месте отстоя в Администрацию бассейна внутренних водных путей (АБВВП).

В соответствии с пунктом 33 Правил плавания одиночное самоходное судно шириной пять метров и менее, а также одиночное несамоходное судно длиной менее 50 метров на стоянке должно нести на мачте один белый круговой огонь.

В рассматриваемом случае во исполнение требования пункта 201 Правил плавания баржа БС-21, признанная негодной к эксплуатации, должна была находиться в пункте отстоя, которым является отстойно-ремонтный пункт «Осташков», расположенный по адресу: <...>.

Установленный факт нахождения баржи, признанной негодной к эксплуатации, вне определенного для нее пункта отстоя, послужил поводом для возбуждения в отношении Общества дела об административном правонарушении и одним из оснований для последующего привлечения его к административной ответственности по части 2 статьи 14.43 КоАП Российской Федерации.

Суд первой инстанции правомерно посчитал доказанным факт нахождения спорного судна вне пункта отстоя, а именно в акватории реки Селижаровка выше по течению около моста через реку Селижаровка в районе 2 деревни Нижние Котицы Осташковского городского округа.

Выводы суда первой инстанции в этой части соответствуют имеющимся в материалах дела доказательствам, как-то: обращение жителей деревни Нижние Котицы Осташковского района Тверской области, указавших на нахождение баржи рядом с мостом; сообщение ГУ МЧС России по Тверской области от 5 апреля 2024 года № ИВ-144-1012 по результатам выезда в д. Котицы; акт осмотра акватории реки Селижаровка; рапорт старшего помощника Тверского межрайонного транспортного прокурора от 9 апреля 2024 года.

Напротив, каких-либо доказательства нахождения судна в спорный период в указанном Обществом в письме от 22 ноября 2023 года № 225 месте отстоя (отстойно-ремонтный пункт «Осташков», расположенный по адресу: <...>) в материалах дела отсутствуют.

Факт того, что в нарушении пункта 33 Правил плавания белый круговой фонарь на судне отсутствует, также нашел свое подтверждение.

Вместе с тем суд первой инстанции пришел к выводу о том, что Правила плавания не относятся к техническим регламентам или к подлежащим применению до дня вступления в силу соответствующих технических регламентов обязательным требованиям к продукции либо к продукции и связанным с требованиями к продукции процессам проектирования (включая изыскания), производства, строительства, монтажа, наладки, эксплуатации, хранения, перевозки, реализации и утилизации, в связи с чем нарушение требований этих Правил не может быть квалифицировано по части 2 статьи 14.43 КоАП Российской Федерации.

Поддерживая такие выводы, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

В примечании к статье 14.43 КоАП Российской Федерации указано, что под подлежащими применению до дня вступления в силу соответствующих технических регламентов обязательными требованиями в данной статье, статьях 14.46.2 и 14.47 указанного Кодекса понимаются обязательные требования к продукции либо к продукции и связанным с требованиями к продукции процессам проектирования (включая изыскания), производства, строительства, монтажа, наладки, эксплуатации, хранения, перевозки, реализации и утилизации, установленные нормативными правовыми актами, действующими в соответствии с Договором о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года, а также не противоречащие им требования нормативных правовых актов Российской Федерации и нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти, подлежащих обязательному исполнению в соответствии с пунктами 1 - 2 и 6.2 статьи 46 Федерального закона от 27.12.2002 № 184-ФЗ «О техническом регулировании» (далее – Закон № 184-ФЗ, Закон о техническом регулировании).

В свою очередь, в соответствии со статьей 2 Закона № 184-ФЗ под техническим регламентом понимается документ, который принят международным договором Российской Федерации, подлежащим ратификации в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, или в соответствии с международным договором Российской Федерации, ратифицированным в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, или указом Президента Российской Федерации, или постановлением Правительства Российской Федерации, или нормативным правовым актом федерального органа исполнительной власти по техническому регулированию и устанавливает обязательные для применения и исполнения требования к объектам технического регулирования (продукции или к продукции и связанным с требованиями к продукции процессам проектирования (включая изыскания), производства, строительства, монтажа, наладки, эксплуатации, хранения, перевозки, реализации и утилизации);

На основании статьи 7 Закона № 184-ФЗ технические регламенты применяются одинаковым образом и в равной мере независимо от вида нормативного правового акта, которым они приняты, страны и (или) места происхождения продукции или осуществления связанных с требованиями к продукции процессов проектирования (включая изыскания), производства, строительства, монтажа, наладки, эксплуатации, хранения, перевозки, реализации и утилизации, видов или особенностей сделок и (или) физических и (или) юридических лиц, являющихся изготовителями, исполнителями, продавцами, приобретателями, в том числе потребителями, с учетом положений пункта 9 настоящей статьи.

Правила плавания приняты во исполнение пункта 3 статьи 34 КВВТ и устанавливают порядок плавания судов по внутренним водным путям Российской Федерации, то есть не относятся к техническим регламентам.

Следовательно, как верно указал суд первой инстанции, нарушение указанных Правил не образует объективную сторону административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена статьей 14.43 КоАП Российской Федерации.

При этом суд апелляционной инстанции не может согласиться с суждениями суда первой инстанции о том, что «данные нарушения могут быть квалифицированы по соответствующим нормам главы 12 КоАП РФ», поскольку в главу 12 КоАП Российской Федерации включены административные правонарушения в области дорожного движения, при этом понятие транспортного средства дано в примечании к статье 12.1 и суда внутреннего водного транспорта к данному понятию не относятся. Вместе с тем за нарушение правил плавания установлена административная ответственность специальной нормой (статья 11.7 КоАП Российской Федерации).

Помимо несоблюдения Правил плавания, оспариваемым постановлением Обществу вменено нарушение требований пунктов 216, 236 и 380 Технического регламента № 623.

Названный технический регламент устанавливает обязательные для применения и исполнения минимально необходимые требования к безопасности объектов технического регулирования, направленные на достижение предусмотренных настоящим техническим регламентом целей, требования к маркировке и правила ее нанесения, а также правила идентификации объектов регулирования.

Как указано в определении Судебной коллегии по экономическим спорам от 16 ноября 2020 года № 309-ЭС20-1600, данный Технический регламент утвержден Правительством Российской Федерации в рамках реализации полномочий, предусмотренных статьей 9 Закона о техническом регулировании, то есть при регламентации обязательных требований к продукции и связанным с этим процессам проектирования, производства, строительства, монтажа, наладки, эксплуатации, хранения, перевозки, реализации и утилизации. Соответственно, соблюдение требований Технического регламента при осуществлении соответствующей деятельности является обязанностью общества, установленной законодательством о техническом регулировании.

На основании пункта 5 Технического регламента № 623 к объектам регулирования относятся объекты внутреннего водного транспорта, включающие в том числе суда, подлежащие государственной регистрации.

Согласно пункту 236 указанного Технического регламента эксплуатант обеспечивает живучесть судна в процессе его эксплуатации, предусматривая и обеспечивая:

постоянное поддержание судна, его устройств, технических средств, снабжения и спасательных средств в состоянии, обеспечивающем безопасность судна, его управляемость и маневренность;

исправность и постоянную готовность к действию средств борьбы за живучесть судна;

круглосуточное наблюдение за внутренней обстановкой на судне и состоянием окружающей среды;

организацию борьбы за живучесть судна в аварийных ситуациях, принятие мер по обеспечению хода и управляемости аварийного судна.

При этом под эксплуатантом понимается юридическое или физическое лицо, осуществляющее эксплуатацию объектов регулирования и несущее ответственность за выполнение обязанностей, возлагаемых на него в соответствии с настоящим техническим регламентом (пункт 9 Технического регламента № 623).

В этом же пункте даны легальные определения таких понятий, как-то:

эксплуатация – это стадия жизненного цикла материального объекта регулирования, включающая в себя приемку в эксплуатацию, использование его по назначению, определенному изготовителем (проектантом), техническое обслуживание и ремонт объекта регулирования без вывода из эксплуатации и вывод его из эксплуатации;

жизненный цикл судна (судового технического средства) – это совокупность взаимосвязанных процессов последовательного изменения состояния судна (судового технического средства) от формирования исходных требований к нему до окончания его эксплуатации или применения.

Из содержания оспариваемого постановления административного органа следует, что нарушение пункта 236 Технического регламента № 623 выразилось в необеспечении Обществом круглосуточного наблюдения за состоянием баржи-площадки «БС-21».

Суд первой инстанции пришел к выводу, что закрепленные в пункте 236 Технического регламента № 623 требования относятся к судам, находящимся в процессе эксплуатации на стадии их использования по назначению, определенному изготовителем (проектантом), в то время как спорное судно было признано не пригодным к эксплуатации и находилось на длительном отстое.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с такими выводами суда первой инстанции ввиду следующего.

Действительно, в письме директора Московского филиала РКО от 15 апреля 2024 года № МФ-04.2-0542 указано, что с 10 июня 2014 года действие документов на спорную баржу было приостановлено.

Согласно имеющимся в материалах дела актам освидетельствования баржа-площадка «БС-21» предъявлялось РКО в 2015, 2017, 2019, 2021 и 2023 годах. С 2015 года баржа предъявлялась как находящаяся на длительном отстое. С 2015 года техническое состояние судна определено как негодное.

В акте внеочередного освидетельствования судна от 11 апреля 2023 года № 09.23.029.387201 отражено, что судно находится на длительном отстое. Техническое состояние судна в целом – негодное. В результате проведенного освидетельствования установлено, что судно признано негодным к плаванию в районах, указанных в свидетельстве о классификации до выполнения требований Российского классификационного общества (выполнить дефектацию и ремонт элементов судна согласно требованиям Правил Российского классификационного общества).

Вместе с тем суд первой инстанции не учел, что, исходя из указанных ранее определений понятий «эксплуатация» и «жизненный цикл судна (судового технического средства)», вывод судна из эксплуатации также является стадией эксплуатации.

Следовательно, вывод спорной баржи из эксплуатации не свидетельствует о том, что она перестает быть объектом регулирования Технического регламента № 623, а у Общества, как эксплуатанта, прекращаются обязанности по обеспечению живучести судна, в том числе, круглосуточному наблюдению за внутренней обстановкой на судне и состоянием окружающей среды.

Таким образом, вопреки суждениям суда первой инстанции, ОАО «Тверской порт» обязано было соблюдать требования пункта 236 Технического регламента № 623 и после вывода баржи из эксплуатации.

По мнению суда апелляционной инстанции, до списания судна в разборку по причине непригодности к дальнейшей эксплуатации вследствие морального и физического износа или экономической нецелесообразности его восстановления, как то предусмотрено пунктами 9.1-9.6 РД 212.0182-02 «Руководящий документ по стандартизации. Руководство по технической эксплуатации судов внутреннего водного транспорта», утвержденного Минтрансом России 20 декабря 2001 года (далее – РД 212.0182-02), и исключения из Государственного судового реестра судно находится в эксплуатации (пусть и в стадии вывода из эксплуатации).

Материалами дела подтверждается, что спорная баржа, хотя и признанная негодной к плаванию, но и не списанная в разборку и не исключенная из Государственного судового реестра, находилась вне пункта отстоя (в акватории реки Селижаровка) не отшвартованной и без буксирного теплохода, при этом в отношении нее не обеспечивалось круглосуточное наблюдение.

Данное обстоятельство свидетельствует о том, что Обществом не обеспечены безопасность судна и его управляемость.

В письменных пояснениях от 10 марта 2025 года ОАО «Тверской порт» указало, что в Техническом регламенте № 623 отсутствует требование о нахождение судна исключительно в пункте отстоя.

Суд апелляционной инстанции по данному доводу отмечает следующее.

Согласно статье 3 КВВТ пункт отстоя – это часть поверхностного водного объекта и (или) комплекс сооружений, обустроенные и оборудованные в целях ремонта, стоянки судов, технического осмотра судов и плавучих объектов.

Пунктом 9 Технического регламента № 623 определено, что отстой судна – это период, когда судно временно выведено из эксплуатации, в том числе по причине закрытия навигации по погодным условиям.

В пункте 4.5.1 РД 212.0182-02 предусмотрено, что под отстоем понимается период, когда судно не выполняет свои функции. Вывод судов из эксплуатации на отстой может осуществляться во время навигации и на межнавигационный период решением судовладельца.

Согласно пункту 4.5.2 РД 212.0182-02 в навигационный период судно может быть поставлено на отстой распоряжением судовладельца. При этом оно может выводиться из эксплуатации с содержанием судовых технических средств и систем в холодном (нерабочем состоянии) или с поддержанием их в рабочем состоянии.

В соответствии с пунктом 4.5.7 РД 212.0182-02 охрана судна, поставленного на отстой в период навигации, может обеспечиваться судовым экипажем или по договору с пунктом отстоя.

Из упомянутых ранее обращения жителей деревни Нижние Котицы Осташковского района Тверской области, сообщения ГУ МЧС России по Тверской области от 5 апреля 2024 года № ИВ-144-1012 по результатам выезда в д. Котицы, акта осмотра акватории реки Селижаровка и рапорта старшего помощника Тверского межрайонного транспортного прокурора от 9 апреля 2024 года следует, что брошенная баржа находилась без круглосуточного наблюдения со стороны Общества вне пункта отстоя.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции полагает, что материалами дела достоверно подтверждается нарушение ОАО «Тверской порт» пункта 236 Технического регламента № 623, выразившееся в длительном (продолжающемся и на момент проведения прокурорской проверки) необеспечении круглосуточного наблюдения за внутренней обстановкой на судне и состоянием окружающей среды.

На основании пункта 216 Технического регламента № 623 к эксплуатации допускаются суда, имеющие судовые документы в соответствии с КВВТ Российской Федерации, свидетельство о классификации, выданное органом классификации судов, удостоверяющее соответствие судов требованиям настоящего технического регламента, и акт о готовности судна к эксплуатации, выданный комиссией судовладельца по результатам ежегодной проверки судна в соответствии с пунктом 217 настоящего технического регламента.

Управление Ространснадзора в оспариваемом постановлении указало, что нарушение данного пункта Технического регламента выразилось в том, что Общество, не вводя баржу в эксплуатацию и не оформив разовый перегон судна, перегнало баржу-площадку из отстойно-ремонтного пункта «Осташков» по озеру Селигер, далее по реке Селижаровке до моста через реку Селижаровка у деревни Нижние Котицы.

Как указывалось ранее, документы на эксплуатацию судна и документы Российского классификационного общества на разовый перегон баржи у Общества отсутствовали, данный факт им по существу не оспаривается.

Из пункта 41 Положения о классификации и об освидетельствовании судов, утвержденного приказом Минтранса России от 14.04.2016 № 102 (далее – Положение № 102), следует, что внеочередное освидетельствование судна проводится в том числе при подготовке и после осуществления разового перехода (перегона) судна вне установленных для судна районов и сезонов плавания.

Согласно пункту 49 Положения № 102 при положительных результатах освидетельствования судна, подготовленного к разовому переходу (перегону), уполномоченное лицо организации по классификации оформляет акт внеочередного освидетельствования и выдает свидетельство на разовый переход (перегон) от пункта, в котором производились работы по подготовке судна к разовому переходу (перегону), до места назначения.

На основании пункта 46 указанного Положения разовый переход (перегон) судна вне районов и сезонов плавания, установленных судовыми документами, может осуществляться в порядке и на условиях, установленных Правилами, в следующих случаях:

переход (перегон) вновь построенного или приобретенного судна от места постройки или приема-передачи к месту достройки или месту эксплуатации в разрешенном районе;

переход (перегон) судна к новому месту эксплуатации;

переход (перегон) судна в целях предъявления его к освидетельствованию в доке (на слипе);

переход (перегон) судна к месту модернизации, переоборудования, ремонта или утилизации.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что иное перемещение судна (при отсутствии указанных целей и вне процесса эксплуатации судна) не является разовым перегоном.

При этом суд первой инстанции указал, что административным органом не доказано, что перемещение баржи из ремонтно-отстойного пункта к месту её обнаружения произведено в указанных целях в процессе эксплуатации (использования по назначению) судна; обстоятельства, связанные с перемещением баржи, не устанавливались, Управлением Ространснадзора лишь констатирован факт нахождения судна вне места отстоя.

Относительно таких выводов суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить следующее.

Пункт 46 Положения № 102 определяет условия и порядок осуществления разового перехода (перегона) судна вне районов и сезонов плавания, установленных судовыми документами, но не закрепляет перечень случаев перемещения судна, которые относятся к разовому перегону.

Суд апелляционной инстанции не принимает довод Общества, изложенный в письменных пояснениях от 10 марта 2025 года, о том, что обстоятельства, связанные с перемещением баржи, не устанавливались, ввиду следующего.

В рамках дела об административном правонарушении Общество скрывало место нахождения баржи и лиц, осуществивших перегон судна.

Так, в ответ на запрос прокуратуры ОАО «Тверской порт» в письме от 15 апреля 2024 года № 94 указало, что спорная баржа не находится в акватории реки Селижаровка, в связи с чем сообщить о лицах, поместивших баржу в указанном месте, не представляется возможным.

В ответ на запрос Управления Ространснадзора Общество в письме от 22 ноября 2023 года № 225 сообщило, что спорная баржа по состоянию на 22 ноября 2023 года выведена из эксплуатации и находится в пункте отстоя ОРП «Осташков».

Между тем, как следует из материалов дела и более поздних пояснений ОАО «Тверской порт» от 10 марта 2025 года (во исполнение определения суда апелляционной инстанции), в ноябре 2023 года и на момент проверки прокуратуры баржа находилась не в пункте отстоя, а рядом с мостом через реку Селижаровка у деревни Нижние Котицы. При этом баржа «БС-21» не самоходна, двигателя не имеет, постоянный экипаж отсутствует.

Согласно карте расстояние от ремонтно-отстойного пункта в г. Осташков до деревни Нижние Котици по озеру Селигер и реке Селижаровка является существенным (более 20 километров), река Селижаровка не судоходна, средств навигационной обстановки не имеет, река извилиста с множественными поворотами.

Таким образом, иначе, чем посредством осуществления перегона, баржа не могла оказаться в акватории реки Селижаровка у деревни Нижние Котици.

В письменных пояснениях от 10 марта 2025 года ОАО «Тверской порт» сообщило, что постановка баржи на рейд в реке Селижаровка весной 2023 года осуществлена с целью дальнейшего перегона баржи для ремонта в порт Тверь, который не был осуществлен по причине низкого уровня воды.

Аналогичные пояснения были даны представителем Общества ФИО1 в судебном заседании 18 марта 2025 года.

Указанное свидетельствует о том, что именно Общество осуществляло перегон спорной баржи.

Поскольку судно было признано не пригодным к плаванию, что отражено в акте внеочередного освидетельствования судна от 11 апреля 2023 года № 09.23.029.387201, перегон судна допускался только с соблюдением соответствующих процедур (получение свидетельства на разовый перегон).

Вместе с тем, по утверждению Общества, не опровергнутому административным органом, постановка баржи на рейд в реке Селижаровка осуществлена весной 2023 года. Поскольку какие-либо доказательства того, что перегон баржи был осуществлен в более поздний период, в материалах дела отсутствуют, то следует признать, что установленный частью 1 статьи 4.5 КоАП Российской Федерации годичный срок давности привлечения к административной ответственности по данному эпизоду на момент принятия оспариваемого постановления (11 июня 2024 года) истек.

Согласно пункту 380 Технического регламента № 623 при выводе судна из эксплуатации на срок более межнавигационного периода для обеспечения сохранности судовых технических средств и судна в целом производится специальная консервация в соответствии с руководствами (инструкциями) по эксплуатации. Экологическая безопасность судов во время отстоя на длительный срок помимо консервации должна обеспечиваться созданием необходимых условий для поддержания их на плаву, установленных подпунктом «и» пункта 257 настоящего технического регламента. После проведения указанных работ и работ по консервации судна составляется акт, и эксплуатант документально оформляет постановку судна на консервацию с указанием срока.

Пунктом 4.5.6 РД 212.0182-02 предусмотрено, что при выводе из эксплуатации судна на длительный срок (более межнавигационного периода) для обеспечения сохранности судовой техники и судна в целом производится специальная консервация в соответствии с инструкциями по эксплуатации тех или иных механизмов, устройств и систем. После проведения работ по консервации судна составляется акт и судовладельцем издается приказ о постановке судна на консервацию с указанием срока.

Относительно данного эпизода суд первой инстанции обоснованно указал, что сведений о несоблюдении требований о консервации судна ни постановление о возбуждении дела об административном правонарушении, ни оспариваемое постановление не содержат, а вмененное Обществу нахождение судна вне пункта отстоя не является нарушением пункта 380 Технического регламента № 623.

При изложенных фактических обстоятельствах и правовом регулировании суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для привлечения ОАО «Тверской порт» к административной ответственности за несоблюдение им требований пункта 236 Технического регламента № 623, выразившееся в необеспечении круглосуточного наблюдения за внутренней обстановкой на судне.

При этом ссылка Общества на «отказное» определение Верховного Суда Российской Федерации от 4 марта 2020 года № 306-ЭС20-1376 не может быть принята во внимание, поскольку в рамках дела № А65-9226/2019 арбитражными судами анализировалось нарушение требований пункта 216 Технического регламента № 623, тогда как в рассматриваемом случае срок давности привлечения к ответственности за нарушение данного пункта истек и поэтому соответствующий эпизод не учитывается судом при постановке вывода о наличии состава вмененного административного правонарушения.

Оспариваемым постановлением Общество привлечено к ответственности по части 2 статьи 14.43 КоАП Российской Федерации.

Как уже отмечалось ранее, квалифицирующим признаком состава правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 14.13 КоАП Российской Федерации, является причинение вреда жизни или здоровью граждан, имуществу физических или юридических лиц, государственному или муниципальному имуществу, окружающей среде, жизни или здоровью животных и растений либо угроза причинения такого вреда.

То есть объективную сторону данного правонарушения образует не просто нарушение требований технических регламентов, а только такое нарушение соответствующих требований, которое повлекло причинение вреда жизни или здоровью граждан, имуществу физических или юридических лиц, государственному или муниципальному имуществу, окружающей среде, жизни или здоровью животных и растений либо создало угрозу причинения вреда жизни или здоровью граждан, окружающей среде, жизни или здоровью животных и растений.

Следовательно, в рассматриваемом случае в силу статьи 1.5 КоАП Российской Федерации и части 4 статьи 210 АПК Российской Федерации административный орган должен доказать, что ОАО «Тверской порт» не только нарушило требования Технического регламента № 623, но и то обстоятельство, что подобное нарушение повлекло за собой упомянутые последствия либо создало угрозу их наступления.

На основании статьи 24.1 КоАП Российской Федерации задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом.

Данной норме корреспондируют положения пунктов 4 и 6 части 1 статьи 29.10 этого же Кодекса, в соответствии с которыми в постановлении по делу об административном правонарушении должны быть указаны, среди прочего, обстоятельства, установленные при рассмотрении дела, мотивированное решение по делу.

Вместе с тем Управлением Ространснадзора не представлено каких-либо объективных доказательств причинения Обществом вреда или создания угрозы причинения вреда жизни или здоровью граждан, имуществу физических или юридических лиц, государственному или муниципальному имуществу, окружающей среде, жизни или здоровью животных и растений, а вынесенные в рамках дела об административном правонарушении процессуальные документы не содержат мотивированных и убедительных выводов в этой части.

Так, в постановлении заместителя Тверского межрайонного транспортного прокурора от 23 мая 2024 года о возбуждении дела об административном правонарушении лишь указывается на то, что правонарушение, выразившееся в эксплуатации баржи с нарушением требований технических регламентов, создает угрозу причинения вреда жизни и здоровью граждан, окружающей среде.

В оспариваемом постановлении (на странице 6) после цитирования пунктов 216, 236 и 380 Технического регламента № 623 административный орган делает немотивированный вывод о том, что «данные действия несут угрозу причинения вреда жизни или здоровью граждан, окружающей среде, жизни или здоровью животных или растений».

Иные доказательства (акт осмотра акватории реки Селижаровка и рапорт старшего помощника Тверского межрайонного транспортного прокурора от 9 апреля 2024 года) также не содержат соответствующих сведений, позволяющих суду апелляционной инстанции сделать объективный вывод о том, что допущенное Обществом нарушение требований пункта 236 Технического регламента № 623 повлекло за собой указанные в диспозиции части 2 статьи 14.43 КоАП Российской Федерации негативные последствия.

Какой-либо оценки содержащимся в обращении жителей д. Нижние Котицы Осташковского района Тверской области доводам о том, что в связи с весенним подъемом уровня воды образовалась угроза повреждения и разрушения моста, так как из-за течения воды понтон бьется о мост и его опоры, понтон перегородил течение реки, образовав запруду, в связи с чем уровень воды в реке резко поднялся, в результате чего произошло затопление участков и домов, в составленных прокуратурой и административным органом процессуальных документах также не содержится. В частности, в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства затопления участков и домов.

По мнению суда, в подобных ситуациях, с учетом того, что административный орган сам вынес оспариваемое постановление, а не обратился с соответствующим заявлением в арбитражный суд, указание суда на наличие или отсутствие в действиях лица (ОАО «Тверской порт») события или состава вмененного ему административного правонарушения, по сути, приводило бы к игнорированию допущенных органом нарушений.

Арбитражный суд, осуществляющий сугубо проверочную деятельность в рамках состязательного процесса, фактически исправлял бы упущении и ошибки (нарушения) административного органа (его должностного лица), совершенные в рамках административного преследования.

Делая соответствующие выводы относительно наличия в действиях ОАО «Тверской порт» события или состава административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 14.43 КоАП Российской Федерации, в том числе субъективной и объективной его стороны (в частности, путем описания квалифицирующего признака, например, в чем состоит потенциальная угроза причинения вреда), арбитражный суд, по сути, совершал бы подмену юрисдикции, содействуя не слабому, а сильному (властному) субъекту спорных правоотношений, расширяя и продлевая рамки административного преследования, утверждая то, для чего у него - в отсутствие необходимых доказательств - нет соответствующих процессуальных оснований.

На недопустимость выполнения судами функции обвинения по делам об административных правонарушениях обращено внимание в постановлении Европейского Суда по правам человека от 20 сентября 2016 года по делу «Карелин против России» (жалоба № 926/08).

В противном случае ценности правовой определенности и предсказуемости, характерные для принципа законности, а значит, и сам этот принцип, окажутся принесены в жертву эффективности судебной системы (Постановление Европейского Суда по правам человека от 28 июня 2018 года по делу «Компания G.I.E.M S.R.L. и другие против Италии»).

Неотвратимость ответственности за нарушение закона является prima facie одним из важнейших средств, обеспечивающих поддержание и охрану правопорядка. И компетентные субъекты должны делать все от них зависящее для того, чтобы никакое правонарушение не осталось без адекватной редакции с их стороны. Но это вовсе не дает оснований полагать, что в интересах достижения указанной цели приемлемы любые средства. Не стоит забывать, что в правовом государстве юридическая ответственность ограничена рамками закона, а потому ее неотвратимость не может, какими бы аргументами она ни подкреплялась, служить оправданием для отступления от принципа законности. Рассуждать по-другому - значит попросту закрывать глаза как на статью 15 (часть 2) Конституции Российской Федерации, обязывающую всех без исключения (в первую очередь, носителей публичной власти) к безусловному соблюдению законов, так и на часть 1 статьи 1.6 КоАП Российской Федерации, запрещающую привлечение кого-либо к административной ответственности иначе как на основаниях и в порядке, установленных законом.

При изложенных обстоятельствах и имеющихся в материалах дела доказательствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что в деянии Общества, выразившемся в несоблюдении требований пункта 236 Технического регламента № 623, имело место правонарушение, ответственность за которое предусмотрена не частью 2 статьи 14.43 КоАП Российской Федерации, а частью 1 статьи 14.43 данного Кодекса.

Как следует из части 2, пункта 3 части 4 статьи 211 АПК Российской Федерации, одним из полномочий арбитражного суда по делу об оспаривании решения административного органа о привлечении к административной ответственности является признание незаконным и отмена оспариваемого решения полностью или в части либо изменение решения.

В пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 года № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» разъяснено, что если при рассмотрении дела об административном правонарушении будет установлено, что протокол об административном правонарушении содержит неправильную квалификацию совершенного правонарушения, то судья вправе переквалифицировать действия (бездействие) лица, привлекаемого к административной ответственности, на другую статью (часть статьи) КоАП Российской Федерации, предусматривающую состав правонарушения, имеющий единый родовой объект посягательства, в том числе и в случае, если рассмотрение данного дела отнесено к компетенции должностных лиц или несудебных органов, при условии, что назначаемое наказание не ухудшит положение лица, в отношении которого ведется производство по делу. В таком же порядке может быть решен вопрос о переквалификации действий (бездействия) лица при пересмотре постановления или решения по делу об административном правонарушении.

Составы административных правонарушений, предусмотренных частью 1 и частью 2 статьи 14.43 КоАП Российской Федерации, имеют единый родовой объект; подведомственность рассмотрения данного дела в результате изменения квалификации совершенного Обществом деяния не изменяется.

Санкция части 1 статьи 14.43 КоАП Российской Федерации предусматривает административное наказание в виде штрафа в размере от 100 000 до 300 000 рублей, а санкция части 2 статьи 14.43 КоАП Российской Федерации – в виде штрафа в размере от 300 000 до 600 000 рублей.

Таким образом, переквалификация деяния ОАО «Тверской порт» с части 2 статьи 14.43 на часть 1 статьи 14.43 КоАП Российской Федерации не ухудшает положение ОАО «Тверской порт» и является допустимой.

Подобный вывод (о возможности переквалификации правонарушения с определением наказания в соответствии с санкцией надлежащей нормы) согласуется с правовой позицией, выраженной в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30 октября 2017 года № 305-АД17-8889 и от 28 марта 2018 года № 305-АД17-18495, а также пункте 48 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14 ноября 2018 года.

Учитывая, что согласно оспариваемому постановлению Обществу было назначено минимальное наказание, предусмотренное санкцией части 2 статьи 14.43 КоАП Российской Федерации (штраф в размере 300 000 рублей), суд апелляционной инстанции, с учетом конкретных обстоятельств настоящего дела, полагает возможным определить наказание по части 1 этой же статьи в виде штрафа в размере 100 000 рублей, что соответствует минимальному размеру административного штрафа, установленному ее санкцией.

Правовых оснований для назначения наказания ниже низшего предела, равно как и для применения иных преференций, суд не находит.

Так, в соответствии с частью 1 статьи 4.1.2 КоАП Российской Федерации при назначении административного наказания в виде административного штрафа социально ориентированным некоммерческим организациям, включенным по состоянию на момент совершения административного правонарушения в реестр социально ориентированных некоммерческих организаций - получателей поддержки, а также являющимся субъектами малого и среднего предпринимательства юридическим лицам, отнесенным к малым предприятиям, в том числе к микропредприятиям, включенным по состоянию на момент совершения административного правонарушения в единый реестр субъектов малого и среднего предпринимательства, административный штраф назначается в размере, предусмотренном санкцией соответствующей статьи (части статьи) раздела II настоящего Кодекса или закона субъекта Российской Федерации об административных правонарушениях для лица, осуществляющего предпринимательскую деятельность без образования юридического лица.

Таким образом, положения статьи 4.1.2 КоАП Российской Федерации устанавливают особенности назначения административного наказания в виде административного штрафа исключительно для конкретной категории лиц - социально ориентированных некоммерческих организаций и являющихся субъектами малого и среднего предпринимательства юридических лиц, отнесенных к малым предприятиям, в том числе к микропредприятиям (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15 апреля 2024 года № 304-ЭС23-23941).

Согласно сведениям, содержащихся в Реестре субъектов малого и среднего предпринимательства, ОАО «Тверской порт» является средним предприятием, то есть не относится к малым предприятием и (или) микропредприятием, в связи с чем правовых оснований для применения положений статьи 4.1.2 КоАП Российской Федерации не имеется.

Преференция в виде замены административного штрафа на предупреждение в соответствии со статьей 4.1.1 КоАП Российской Федерации также не может быть применена, поскольку ранее Общество уже привлекалось к административной ответственности за аналогичное правонарушение (дело № А66-12465/2023 Арбитражного суда Тверской области, в рамках которого оспаривалось постановление Управления Ространснадзора от 18 августа 2023 года № 523000168871 по делу об административном правонарушении, в соответствии с которым Общество было привлечено к ответственности по части 2 статьи 14.43 КоАП Российской Федерации за допущенное 12 июля 2023 года нарушение технического регламента).

Существенных нарушений порядка производства по делу об административном правонарушении судом не установлено. В частности, положения статей 25.1, 25.4 и 28.2 КоАП Российской Федерации при возбуждении дела прокурором и вынесении оспариваемого постановления Управлением Ространснадзора соблюдены.

На момент рассмотрения дела об административном правонарушении годичный срок давности привлечения к ответственности за нарушение требований пункта 236 Технического регламента № 623 не истек.

В письменном пояснении от 10 марта 2025 года ОАО «Тверской порт» указывает, что оспариваемое постановление вынесено неуполномоченным лицом, поскольку, по мнению Общества, осуществление надзорных функций и выявление нарушений требований водного законодательства на водных объектах, не включенных в перечень внутренних водных путей Российской Федерации в соответствии с распоряжением Правительства Российской Федерации от 19.12.2002 № 1800-р, в полномочия Управления Ространснадзора не входит, решение вопроса о наличии указанных нарушений Технического регламента также не отнесен к его полномочиям.

Данный довод судом апелляционной инстанции признается необоснованным ввиду следующего.

Согласно части 1 статьи 23.36 КоАП Российской Федерации федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий федеральный государственный транспортный надзор, рассматривает в том числе дела об административных правонарушениях, предусмотренных частями 1 и 2 статьи 14.43 данного Кодекса.

На основании пункта 3 части 2 той же статьи рассматривать такие дела (применительно к внутреннему водному транспорту) от имени данного органа уполномочены, в том числе, руководители территориальных органов федерального органа исполнительной власти, осуществляющего федеральный государственный транспортный надзор, их заместители, иные должностные лица федерального органа исполнительной власти, осуществляющего федеральный государственный транспортный надзор, уполномоченные на осуществление федерального государственного транспортного надзора (государственные транспортные инспектора).

Пунктом 1 статьи 4 КВВТ предусмотрено, что государственное регулирование в области внутреннего водного транспорта осуществляется федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере транспорта, непосредственно или через находящиеся в его ведении государственные организации, а также другими федеральными органами исполнительной власти в пределах предоставленных им полномочий.

В соответствии с пунктом 4 этой же статьи в целях обеспечения безопасности судоходства, охраны человеческой жизни на внутренних водных путях, безопасности портовых и судоходных гидротехнических сооружений и внутренних водных путей, а также в целях обеспечения на внутреннем водном транспорте надлежащего качества оказания услуг и выполнения работ осуществляется государственный надзор в области внутреннего водного транспорта.

Кроме того, пунктом 1 статьи 4.1 КВВТ предусмотрено, что контроль за соблюдением обязательных требований, установленных настоящим Кодексом и иными нормативными правовыми актами в области внутреннего водного транспорта, в целях обеспечения безопасности внутреннего водного транспорта осуществляется посредством федерального государственного контроля (надзора) в области внутреннего водного транспорта уполномоченным федеральным органом исполнительной власти в соответствии с положением, утверждаемым Правительством Российской Федерации.

Предметом такого контроля является, в том числе, соблюдение изготовителем, исполнителем (лицом, выполняющим функции иностранного изготовителя), продавцом требований, установленных техническими регламентами, или обязательных требований, подлежащих применению до дня вступления в силу технических регламентов в соответствии с Законом о техническом регулировании (подпункт 5 пункта 2 статьи 4.1 КВВТ).

На основании пункта 1 Положения о Федеральной службе по надзору в сфере транспорта, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 30.07.2004 № 398 (далее – Положение № 398), Федеральная служба по надзору в сфере транспорта (Ространснадзор) является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по федеральному государственному контролю (надзору) в том числе в области внутреннего водного транспорта (за исключением обеспечения безопасности плавания судов рыбопромыслового флота в районах промысла при осуществлении рыболовства), транспортной безопасности.

Согласно пункту 5.1.3 Положения № 398 Ространснадзор осуществляет контроль и надзор за соблюдением законодательства Российской Федерации, в том числе международных договоров Российской Федерации о внутреннем водном транспорте Российской Федерации.

Ссылки ОАО «Тверской порт» на положения подпункта «ж» пункта 2 Положения о федеральном государственном контроле (надзоре) в области торгового мореплавания и внутреннего водного транспорта, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 29.06.2021 № 1047, в соответствии с которым проверка соблюдения требований пункта 236 Технического регламента № 623 не входит в предмет федерального государственного контроля (надзора) в области внутреннего водного транспорта, в рассматриваемом случае является необоснованной, поскольку нарушение требований этой нормы было выявлено в ходе прокурорской проверки, а не в рамках указанного федерального контроля (надзора).

Таким образом, Управление Ространснадзора обладает полномочиями по рассмотрению дел об административных правонарушениях, предусмотренных статьей 14.43 КоАП Российской Федерации, в том числе и за нарушение требований пункта 236 Технического регламента № 623 (в случае его выявления прокурором на основании части 1 статьи 28.4 данного Кодекса).

Наличие у Управления Ространснадзора соответствующих полномочий подтверждено и постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 17 сентября 2024 года по делу № А66-12465/2023.

Озвученный в судебном заседании 18 марта 2025 года представителем ОАО «Тверской порт» ФИО1 довод о том, что Управление Ространснадзора должно было в соответствии с частью 3 статьи 23.1 КоАП Российской Федерации обратиться в заявлением о привлечении к административной ответственности в арбитражный суд, а не рассматривать дело об административном правонарушении самостоятельно, признается судом необоснованным ввиду следующего.

Статья 23.1 КоАП Российской Федерации разграничивает полномочия по рассмотрению дел об административных правонарушениях между судами и административными органами. При этом частью 1 этой статьи определена исключительная подведомственность таких дел судам.

Часть 2 статьи 23.1 КоАП Российской Федерации предусматривает возможность рассмотрения судами отдельных категорий дел об административных правонарушениях, если орган или должностное лицо, к которым поступило такое дело, передает его на рассмотрение судье. Среди правонарушений, по которым установлена такая возможность, указаны и правонарушения, ответственность за которые предусмотрена частями 1 и 2 статьи 14.43 КоАП Российской Федерации. Однако орган исполнительной власти вправе рассмотреть дело в полном объеме и самостоятельно.

В этой связи применять часть 3 статьи 23.1 КоАП Российской Федерации следует с учетом положений частей 1 и 2 статьи 23.1, а также статьи 23.36 КоАП Российской Федерации.

Таким образом, дело об административном правонарушении, ответственность за которое предусмотрена частью 1 или частью 2 статьи 14.43 КоАП Российской Федерации, может быть рассмотрено федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным на осуществление государственного надзора в области внутреннего водного транспорта.

Приведенный вывод соответствует сохраняющей силу правовой позиции, выраженной в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 8 июля 2008 года № 630/08 и № 949/08, от 17 марта 2009 года № 14892/08.

С учетом изложенного решение суда первой инстанции подлежит отмене с принятием нового судебного акта о признании оспариваемого постановления административного органа незаконным в части штрафа, превышающего 100 000 рублей, и отказе в удовлетворении заявления Общества в остальной части.

Изложение резолютивной части судебного акта подобным образом соответствует определениям Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30 октября 2017 года № 305-АД17-8889 и от 28 марта 2018 года № 305-АД17-18495.

Рассмотрев апелляционную жалобу Межрегионального территориального управления Федеральной службы по надзору в сфере транспорта по Центральному федеральному округу на не вступившее в законную силу решение Арбитражного суда Тверской области от 22 октября 2024 года по делу № А66-9348/2024, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд, руководствуясь статьями 211, 258, 268–271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

постановил :

решение Арбитражного суда Тверской области от 22 октября 2024 года по делу № А66-9348/2024 отменить.

Постановление Верхне-Волжского территориального отдела Межрегионального территориального управления Федеральной службы по надзору в сфере транспорта по Центральному федеральному округу по делу об административном правонарушении от 11 июня 2024 года № 524000203023 признать незаконным и изменить в части штрафа, превышающего 100 000 рублей.

В удовлетворении заявления открытого акционерного общества «Тверской порт» в остальной части отказать.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в кассационном порядке в Арбитражный суд Северо-Западного округа.

Кассационная жалоба подается через Арбитражный суд Тверской области.

Председательствующий

Г.Г. Ячменёв

Судьи

А.Ю. Докшина

Н.В. Мурахина