ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А
http://13aas.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
г. Санкт-Петербург
20 октября 2025 года
дело №А56-115526/2022/сд3
Резолютивная часть постановления оглашена 30 сентября 2025 года
Постановление изготовлено в полном объёме 20 октября 2025 года
Тринадцатый арбитражный апелляционный суд
в составе:
председательствующего Н.А.Морозовой,
судей А.В. Радченко, М.В. Тарасовой,
при ведении протокола секретарём судебного заседания Д.С. Беляевой,
при участии в судебном заседании:
от ФИО1: представитель ФИО2 по доверенности от 05.07.2024,
от ФИО3: представитель ФИО4 по доверенности от 14.11.2022,
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО3, финансового управляющего имуществом должника ФИО5 (регистрационные номера 13АП-20979/2025, 13АП-22376/2025) на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.07.2025 по делу № А56-115526/2022/сд3, принятое по заявлению финансового управляющего ФИО5 к ФИО1 и ФИО6 о признании сделки недействительной в деле о несостоятельности (банкротстве) ФИО7,
установил:
ФИО3 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании ФИО7 несостоятельным (банкротом).
Определением от 15.11.2022 суд первой инстанции возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве).
Решением от 03.03.2023 (резолютивная часть от 02.03.2023) арбитражный суд признал заявление кредитора обоснованным, а должника – несостоятельным (банкротом), ввёл в отношении ФИО7 процедуру реализации имущества гражданина, утвердил в должности финансового управляющего ФИО5 – члена саморегулируемой организации арбитражных управляющих «Меркурий».
Названные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 18.03.2023 №46.
Финансовый управляющий 07.11.2023 подал в арбитражный суд заявление о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка от 28.04.2021, заключённого ФИО6 с ФИО1, и о применении последствий его недействительности в виде восстановления права собственности ФИО6 на земельный участок с кадастровым номером 53:20:0600801:20, по адресу: Новгородская область, Чудовский район, д. Кузино (далее – земельный участок).
Определением от 28.07.2025 суд первой инстанции в удовлетворении заявления отказал.
Не согласившись с законностью судебного акта, управляющий направил апелляционную жалобу, настаивая на занижении стоимости сделки и, как следствие, неравноценности полученного должником встречного предоставления.
В своей апелляционной жалобе ФИО3 привёл аналогичные доводы.
В судебном заседании представитель кредитора-заявителя поддержал апелляционные жалобы, а представитель ФИО1 возражал против их удовлетворения.
Информация о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел». Надлежащим образом извещённые о времени и месте судебного заседания иные лица, участвующие в деле, своих представителей не направили, в связи с чем судебное заседание проведено в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) в их отсутствие.
Законность и обоснованность определения суда проверены в апелляционном порядке.
Как усматривается из материалов дела, с 01.03.1987 по настоящее время должник состоит в браке с ФИО6
Между ФИО6 (продавец) и ФИО1 (покупатель) 20.04.2021 заключён договор купли-продажи, по которому продавец продала и передала в собственность покупателя земельный участок, а покупатель купила и приняла в собственность данное имущество.
В пункте 4 договора его участники определили стоимость отчуждаемого имущества в размере 999 000 руб.
ФИО7 как супруг продавца 16.04.2021 оформил нотариально заверенное согласие на заключение договора от 20.04.2021.
В соответствии с выпиской из Единого государственного реестра недвижимости регистрация перехода права собственности на земельный участок произведена 28.04.2021.
Полагая, что договор купли-продажи от 20.04.2021 причинил вред имущественным правам кредиторов должника, управляющий оспорил его в судебном порядке применительно к пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьям 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).
В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершённая должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.
Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — постановление №63), в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 данного постановления).
В соответствии со статьёй 551 ГК РФ переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.
Исполнение договора продажи недвижимости сторонами до государственной регистрации перехода права собственности не является основанием для изменения их отношений с третьими лицами.
При решении вопроса о совершении оспариваемой сделки должника в период подозрительности судам следует учитывать, что конечной целью конкурсного оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством. Следовательно, необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами соглашения, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а саму дату фактического вывода активов, то есть исполнения сделки путём отчуждения имущества (статья 61.1 Закона о банкротстве). Конструкция купли-продажи недвижимости по российскому праву предполагает, что перенос титула собственника производится в момент государственной регистрации. Поэтому для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой (или которая) подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации (определение Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2018 №307-ЭС18-1843).
Коль скоро государственная регистрация перехода права собственности на земельный участок за ФИО1 произведена 28.04.2021, то именно эта дата приобретает правовое значение для решения вопроса о возможности применения к нему соответствующих положений Закона о банкротстве. Применительно к исследуемым правоотношениям сделка осуществлена в трёхлетний период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
Для квалификации сделки как ничтожной по статьям 10 и 168 ГК РФ требуется выявление нарушений, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1).
Как неоднократно подчёркивал в своей практике Верховный Суд Российской Федерации, при наличии правовой возможности для оспаривания сделки по специальным основаниям, предусмотренным главой III.1 Закона о банкротстве, по статьям 10 и 168 ГК РФ могут быть оспорены лишь только такие сделки, пороки которых выходят за пределы специальных оснований (определения от 09.03.2021 №307-ЭС19-20020, от 24.10.2017 №305-ЭС17-4886(1), от 31.08.2017 №305-ЭС17-4886, от 17.12.2018 №309-ЭС18-14765, от 06.03.2019 №305-ЭС18-22069). Первоначально такая позиция отражена в постановлении Президиума ВАС РФ от 17.06.2014 №10044/11.
Ссылка на общие основания, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации, как правило, используется при невозможности доказать конкретные основания недействительности, предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротства, а также для обхода правил об исковой давности и о периодах подозрительности.
Статьи 10 и 168 ГК РФ не подлежат применению в настоящем деле, поскольку пороки спорных сделок, на которые сослался конкурсный управляющий — перечисление денежных средств в отсутствие встречного предоставления в ущерб интересам кредиторов - полностью охватывается диспозицией пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
Как уже указывалось выше, ФИО6 состоит в браке с должником, вследствие чего является заинтересованным по отношению к нему лицом в силу положений статьи 19 Закона о банкротстве.
Доказательств, что ФИО1 является заинтересованным по отношению к должнику или ФИО6 лицом, не имеется.
В то же время, в целях проверки сделки на предмет подозрительности установлению подлежит факт причинения вреда имущественным правам кредиторов (пункт 12 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2023 (далее - Обзор), определение ВС РФ от 01.09.2022 №310-ЭС22-7258).
При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счёт его имущества.
Согласно пункту 1 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.
В соответствии с пунктом 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, предусмотренным настоящей статьей.
Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 №48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее – постановление №48), если супругами не заключались внесудебное соглашение о разделе общего имущества, брачный договор либо если судом не производился раздел общего имущества супругов, при определении долей супругов в этом имуществе следует исходить из презумпции равенства долей супругов в общем имуществе (пункт 1 статьи 39 СК РФ) и при отсутствии общих обязательств супругов перечислять супругу гражданина-должника половину средств, вырученных от реализации общего имущества супругов (до погашения текущих обязательств).
Как следует из материалов дела, земельный участок приобретён супругой должника на основании договора купли-продажи земельного участка, заключённого между ней и ФИО8 23.03.2017, тем самым земельный участок представляет собой совместно нажитое имущество супругов К-вых.
В апелляционных жалобах кредитор-заявитель и управляющий настаивают на причинении вреда имущественным правам кредиторов должника, что выразилось в выбытии из принадлежащего ему на праве совместной собственности земельного участка.
Как уже указывалось выше, оспариваемый договор предусматривает отчуждение земельного участка по цене в размере 999 000 руб.
Согласно пункту 5 договора от 20.04.2021 расчёт между сторонами произведён полностью при подписании данного договора.
В подтверждение наличия у неё финансовой возможности по оплате земельного участка ФИО1 представила договор займа на сумму 960 000 руб., подписанный 03.03.2021 с ФИО9, расписки в получении средств.
В то же время, каких-либо иных документов (справки 2-НДФЛ, справки с места работы и т.д.), подтверждающие наличие у ФИО1 достаточного дохода для приобретения земельного участка, не имеется.
Приведённые в отзыве на апелляционные жалобы доводы ФИО1 о наличии у неё достаточного дохода для приобретения земельного участка за счёт предпринимательской деятельности не подтверждены никакими доказательствами.
Согласно пункту 11 Обзора для целей банкротства приобретение у должника имущества по многократно заниженной стоимости и отсутствие у покупателя подтвержденного обоснования такого занижения могут свидетельствовать о том, что эта сторона знала о совершении сделки с намерением причинить вред имущественным правам кредиторов.
Как видно из материалов дела, определением от 17.04.2025 по ходатайству, в том числе ФИО1, суд первой инстанции назначил судебную экспертизу для разрешения вопроса: «какова рыночная стоимость земельного участка площадью 76 333 кв.м с кадастровым номером 53:20:0600801:20 по состоянию на 20.04.2021».
В соответствии с полученным судом заключением эксперта от 12.05.2025 №94/16 по состоянию на 20.04.2021 стоимость земельного участка составляла 3 022 000 руб.
В условиях состязательности процесса (статья 9 АПК РФ) и как заинтересованная сторона по делу ответчики не опровергли достоверность выводов эксперта.
Исходя из выписки из ЕГРН от 27.04.2024, в отношении земельного участка его кадастровая стоимость (по состоянию на 01.01.2020) составила 5 807 446 руб. 91 коп.
В силу ранее заключённого в отношении земельного участка договора залога от 20.11.2019 ФИО6 и ФИО10 оценили стоимость земельного участка в размере 3 000 000 руб.
Следовательно, земельный участок отчуждён по цене, заниженной более чем в 3 раза по сравнению с его рыночной ценой на дату сделки, а также более чем в 5 раз по сравнению с его актуальной кадастровой стоимостью.
Какие-либо мотивированные пояснения относительно согласования цены в оспариваемом договоре в размере 999 000 руб. не приведены.
Равным образом ни ФИО6, ни должником не представлены пояснения относительно необходимости заключения договора купли-продажи земельного участка менее чем за 2 года до возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО7
При таких обстоятельствах апелляционная инстанция соглашается с доводами управляющего и кредитора-заявителя о том, что должник получил (в случае реального исполнения договора от 20.04.2021) неравноценное встречное предоставление.
В рассматриваемом случае оспариваемая сделка совершена уже после вынесения в отношении должника решения Пушкинского районного суда города Санкт-Петербурга от 08.10.2021 по делу № 662/2021 о взыскании в пользу ФИО11 задолженности по договору займа под залог недвижимого имущества от 17.11.2014 в размере 32 528 430 руб., процентов по договору займа под залог недвижимого имущества от 17.11.2014 в размере 7 191 493 руб. 75 коп., а также судебных расходов.
Следовательно, являясь супругой должника, ФИО6 не могла не знать о причинении вреда имущественным правам кредиторов ФИО7 совершаемой сделкой.
При разрешении настоящего спора апелляционная инстанция дополнительно учитывает определения Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 №305-ЭС17-11710(4), от 01.10.2020 №305-ЭС19-20861(4), согласно которым сама по себе недоказанность признаков неплатёжеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ).
Как уже указывалось выше, стоимость земельного участка с оспариваемом договоре была многократно занижена по сравнению с его рыночной стоимостью, а потому, действуя как разумный и добросовестный участник гражданских правоотношений, ФИО1 также не могла не знать о причинении вреда имущественной массе супругов совершаемой сделкой в силу самого существа условий совершенной сделки.
Экономическая целесообразность исследуемой сделки ФИО1 не раскрыта, документального подтверждения освоения земельного участка в каких-либо целях не имеется.
Проанализировав всё выше изложенное, следует признать, что спорный договор заключён и исполнен исключительно с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов в условиях осведомлённости ответчиков об этом, ввиду чего он обладает квалифицирующими элементами недействительной сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
Учитывая изложенное, определение суда подлежит отмене с вынесением нового судебного акта об удовлетворении заявления финансового управляющего.
Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд
постановил:
определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.07.2025 по делу № А56-115526/2022/сд3 отменить.
Признать недействительным договор купли-продажи земельного участка от 20.04.2021 (дата регистрации 28.04.2021), заключённый между ФИО6 и ФИО1, и применить последствия его недействительности в виде восстановления права собственности ФИО6 на земельный участок с кадастровым номером 53:20:0600801:20, по адресу: Новгородская область, Чудовский район, д. Кузино.
Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО3 10 000 руб. в возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе.
Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение месяца со дня его принятия.
Председательствующий
Н.А. Морозова
Судьи
А.В. Радченко
М.В. Тарасова